Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 72)
– Кстати о Нике, – вклинился Кальц. – Никто случайно не знает что с ней? Она последние два дня из комнаты не выходит...
– Не знаем мы, – нахмурилась я, и вернулась к очень живо волнующей меня теме. – И никого я ни к кому не ревную. Просто эта Фрейя кажется мне очень, очень подозрительной. Подумайте сами, Рада… – я понизила голос и нагнулась к друзьям поближе, – Рада не стала бы ставить абы кого после такого скандала с Хранителями. Наверняка, она какая-нибудь ее шпионка. Еще поставит Фрино какой-нибудь глаз, через который будет за нами следить, вот будет весело.
– Тогда уже скорее Хранителей и шпионка, – Яна только зевнула. – Сначала устранили человека, потом на свободное место внедрили своего... А вообще параноить – это вроде моя привилегия...
– Ты случайно ее не покусала? – покосился Фрино на Яну и перевел на меня задумчивый взгляд. – К тому же, я не пойму. Тебя послушать: то Фрея дура-дурой, то вдруг хитрая, как змея, профессионалка… определись уже.
От Фрино я такого не ожидала. Даже замешкалась на минуту. Может, я и правда не права в чем-то? Или эта Фрея успела и его уже соблазнить?
– А я вот думаю, что Янка дело говорит, – вдруг поддержал меня Мрамор. – Ну а что, она всем нравится, к ней половина студентов со своими проблемами ходит. Не, я – за здоровую осторожность.
– Да бросьте, что может какая-то женщина! – отмахнулся Фрино. – Ну серьезно? К тому же если бы она за нами пыталась шпионить – она бы старалась подружиться с вами двоими. А ее, кажется, только наш рыжий алхимик интересует.
– Вот именно, что он ее интересует, – продолжала я. – А ведь Кеша – наш с... Эби общий друг. И она мешает ему… – я замешкалась, поняв, что на меня пристально смотрит Кальц. – В общем, очень мешает вести свой предмет. К тому же Эби права – ее вполне могли и Хранители подослать.
– Вообще-то я шутила, но теперь призадумалась... – Яна устало помассировала виски, – возвращение первой и единственной любви и правда сейчас выглядит подозрительным...
– Я понял, почему у меня когнитивный диссонанс! – вдруг оживился Эйнар, вмешавшись в наш спор. – Ведь слышать от тебя, милая Яна, подобные слова – так неожиданно. Ты ведь такая хорошая девушка, всех прощаешь и всех оправдываешь... даже злодеев, вроде Фрино, перевоспитываешь. Просто апофеоз праведности. А тут начинаешь ненавидеть кого-то просто так, без веской причины... забавно...
– Но это же очевидно, – совсем вышла из себя я. – Она просто появилась вдруг из ниоткуда и начала втираться ко всем в доверие! Нет, я конечно понимаю вас: вы, парни… а она красивая и все такое. Но ты-то, – я повернулась к Яне, – почему не видишь что с Кешей она сделала что-то ненормальное? Да она просто его приворожила, а сама наверняка копает под него и вот-вот сдаст Хранителям!
Лица моих друзей неожиданно вытянулись, но я не обратила на это внимание – так распалилась.
– К тому же все эти ее откровенные наряды просто ужасны! – добавила я. – У нас здесь академия, а не… бардель какой-нибудь. Не понимаю, как Рада позволяет этой…
И тут мои глаза неожиданно накрыли теплые, нежные руки. Я так увлеклась своей гневной тирадой, что даже вздрогнула.
– Угадай кто, милая, – раздался у меня из-за спины приторный, до боли знакомый голос.
Душа у меня ушла в пятки. Никогда в своей жизни, ни разу, я не попадала в настолько унизительную ситуацию. Фрея, так и не дождавшись ответа, опустила руки мне на плечи. Ее красные, остренькие ногти сильно впились в мою кожу даже через ткань. Мне на секунду показалось, что не будь на мне любимой красной клетчатой рубашки, она бы меня оцарапала.
– Знаешь, я ведь тоже много кого терпеть не могу, – сладко сообщила мне целительница, и ее хватка стала еще сильнее. – Но жизнь научила меня держать все свое недовольство в себе и никогда не настраивать против других людей окружающих. Хочешь ненавидеть меня? Твое право, к тому же я – далеко не эталон приличного поведения и идеального внешнего вида. Но не смей, слышишь меня, тварь мелкая, говорить за моей спиной всякую грязную, ничем не подкрепленную ложь.
Я вся сжалась. Мне казалось, что Фрей сейчас возьмет со стола первую же попавшуюся кружку с чаем и опрокинет мне на голову. Но девушка неожиданно разжала пальцы и продолжала мирно, почти мило.