Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 6)
Под моим недоумевающим взглядом она взялась за свой пупок… и вытащила из него длинную зеленую трубку, похожую на толстый стебель водяной лилии. Сняв с него белую маленькую крышечку, она сунула конец этой немыслимой штуки в кружку и блаженно улыбнулась.
Вода начала потихоньку исчезать.
– Все нормально? – спохватившись, опасливо спросила она у меня.
– Да-да, – закивала я. – Все путем. Просто непривычно. А так – пей. Ты хоть вкус чувствуешь?
– Да, Текка чувствует, – кивнула фея. – Это вкусно, почти как у мамочки. А с сиропом – даже вкуснее. Знаешь, эти сиропы из разных миров такие сладкие. Папы с Эквариуса говорили Текке, что ей нельзя много сахара… но раз в день ложечку же можно, да?
Я откровенно говоря задумалась о том, что ровным счетом ничего о Текке не знаю. Надо бы полистать что ли энциклопедию рас Эквариуса, или Мрамора расспросить. Ну или с самой Теккой поплотнее пообщаться. И только я уже хотела задать первый вопрос, как фея меня опередила.
– И все же Текка не понимает, почему Брусника думает, что она не нравится красивому мальчику, – сказала она, скиснув. – И почему она думает, что не достойна его. Они же вместе на бал ходили. Текка даже тоже туда заглянула, даже попыталась вино попить… но Текке нельзя вино, и она сразу уснула… и испортила Бруснике вечер. Текка ведь так хочет, чтобы Брусника была счастлива! А еще Текка плохая, потому что не смогла с тобой связаться, когда вас с подружкой похитил плохой человек.
– Не переживай ты так, – улыбнулась ей я. – Ты не плохая. Спасибо, что пыталась. Я чувствовала, что ты скреблась, но ответить не могла.
– Правда-правда? – воспряла духом Текка.
– Да, правда-правда! А Брусника, когда я ее после бала видела, сидела и плела Кальцу косички. Так что ты вовсе не испортила ей вечер.
– Ты правда так считаешь? – замялась фея. – Текка будет больше стараться и учиться, чтобы больше не доставлять никому хлопот! Она станет сильным-сильным ментальным магом и больше никогда у нее не будет сложностей в том, чтобы с кем-то связаться.
– Так держать. Думаю, Фиш тебя научит.
Текка моргнула, а потом затараторила вдруг:
– Рыбка не учит. Текка с ней дружит, Текка с ней хорошая – как Брусника говорила. А рыбка все равно не учит – по-нас-то-я-ще-му. Боится Текку. А Текка не любит рыбку. Потому что рыбка страшная-странная. Текка бы прогнала рыбку из академии, если бы Брусника не расстроилась. Но Брусника говорит, что нельзя обижать людей, даже если они не нравятся. Но ты никому не говори! Хорошо? Ты обещаешь?
– Да, хорошо, – удивилась я. – Но… страшная?… Почему?
– Текка не знает! – сказала феечка, и быстро вытащила свой стебель из кружки – уже пустой. – Текке очень-очень пора, Текке надо… уроки делать. Пока.
И с этими словами она довольно нервно отправила чашку в раковину и ушла, так и не дав мне что-либо еще спросить.
А я про себя подумала – даже при том, что я пообещала, надо бы Янке об этом сообщить. Пусть Текка порой очень смахивает на сумасшедшую… но у Фиш она – одна из лучших учениц как я слышала, да к тому же предвидение – одно из ее любимых предметов. А вдруг действительно что-то почувствовала. Хотя в том, что милая скромная Лэйли Фиш может оказаться какой-нибудь подлой глубинной рыбой я сильно сомневалась.
Глава 3. Яна (1)
Я стояла, чуть рот не открыв. Рядом со мной возбужденно переговаривались одногруппники – да вообще в толпе студентов стоял непривычный шум для проводимого ректором собрания. Выходной мы мирно отдыхали, а в первый день учебной недели нас перед занятиями призвали слушать речь в честь окончания турнира. Рада Тарвиус как обычно пыталась заткнуть разбушевавшуюся молодежь своим фирменным суровым взглядом, но новости были слишком важными, чтобы это сработало
Домой. Нас, черт побери, в качестве награды отправляют домой!
Даже не знаю, смеяться или плакать от такой подачки. Столько усилий, чтобы всю тягу к дому отбить – а теперь, нате, получите, выходные в кругу семьи. Ведь победители турнира показали себя способными преодолеть не только магические, но и психологические трудности. Настоящими великими магами себя показали и прочая патетическая муть, в которой сложно было уловить причинно-следственную связь с такой вот альтернативой желания от Кристалла.