Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт первый (страница 51)

— Можешь никому не говорить об этом? — с надеждой ткнула я пальцем в табличку над головой. — Пожалуйста.

— Хорошо, — дернул он плечами, а потом неловко отвернулся и начал раскладывать книги, искоса на меня поглядывая.

Мне стало неловко. Я не знала, что мне делать. То ли сбежать, то ли остаться и зарыться в книги как не в чем не бывало. Видно, заметив мое замешательство, парень снова повернулся ко мне и, нахмурившись, сказал уже более уверенно:

— Я клянусь.

Его серьезное выражение лица и странный подход к делу меня огорошили.

— С… спасибо, — буркнула я.

И опять молчание - тяжелое, как коромысло с полными ведрами воды. Я как-то подняла интереса ради, да потом еле разогнулась. Тишина давила, но что делать я не знала. В конце-то концов без Янки я понятия не имела, с какой стороны подходить к людям. Все, с кем я умудрилась познакомиться подходили сами. Мрамор тоже, явно, испытывал некоторые затруднения.

— Эм… — понимая, что если я не начну разговор первой, то меня просто раздавит тишиной, выдавила из себя я. — А ты здесь… работаешь?

— Это мой дом, — огорошил меня Мрамор, а потом, потупившись, добавил: — Почти.

И тут до меня дошло. То, как библиотекарь потрепал его по голове, то, что Мрамор дышал огнем на уроке Якоба и то, как он вечно держался за горло. Это же было так элементарно — и как я раньше не додумалась!

— Так ты тоже дракон? — уточнила я. — А библиотекарь — твой…

— Ну да, отец, — нахмурился Мрамор. — Но я не дракон. Я выродок.

— Выродок? — повторила я, а потом спохватилась, что это слово может прозвучать как оскорбление. — Прости…

— Ничего. Все хорошо.

— Что значит выродок? — смутившись, спросила я.

— Полукровка.

— Аааааа, — протянула я.

Любопытно. На Мрамора хотелось буквально наброситься с расспросами, но я постаралась сдержаться и найти какую-нибудь другую тему для разговора.

— Кто тебя так? — кивнула я на синяк.

— Упал, — буркнул парень почти обиженно.

Снова не та тема для разговора. Я тяжело вздохнула. Небеса, дайте мне сил! Я будто незрелый каштан от его колючей шкурки чистила — и хочется достать прелесть, и уколоться боязно. Темы для разговора кончились, и я не знала, куда себя деть. И тут меня этот парень еще раз огорошил:

— Почему ты в нашем общежитии?

— Разве, нас селят не случайно? — удивилась я.

— Нет, — поднял брови он.

— Тогда как же? — удивилась я. — И кто живет в нашем?

— Красное общежитие - для опасных студентов, — вверг меня в еще большее удивление Мрамор.

В голове снова закрутились события последних дней. Отрывистые воспоминания о хулиганах, упавший в обморок учитель алхимии. Может и правда что-то со мной не так? Стало грустно — только оказалась на свободе, подальше от опостылевшего дома, как тут же попала в новый, еще более страшный плен. Плен страха перед самой собой.

— Это потому у тебя язык другой? — спросил Мрамор.

— Не могу сказать, — потупилась я.

— Хорошо, — пожал плечами парень, а потом вдруг кривовато, но ободряюще улыбнулся. — Держись.