<iframe src="https://www.googletagmanager.com/ns.html?id=GTM-59P8RVDW" height="0" width="0" style="display: none; visibility: hidden"></iframe>

Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт первый (страница 23)

18

–   Ну вот,   –   проворчал парень, уперев руку в стену слева от моей головы.   –   Ну и как же мы тогда будем развлекаться без пива? Знаешь, как пить хочется? А наше кончилось. Непорядок.

–   Отпустите меня,  –  попросила я с надеждой.

–   Отпустите меня,   –   передразнил бандит.   –   А на вид такая горячая детка.

–   Да какая разница,   –   загоготал второй.   –   Рожа не страшная и ладно.

–   Да и задница что надо,   –   поддакнул третий.   –   Чур я первый.

От этих слов я пришла в ужас. Меня охватила дикая паника, и я рванулась в сторону, пытаясь вырваться и убежать. Не тут-то было. Парни, видимо, именно этого и ждали. Так ведут себя бешеные собаки - пока ты стоишь и не двигаешься, они только рычат, но стоит дернуться   –   тут же набрасываются.

Сильные руки схватили меня, прижали к стене, закрыли рот. Один из парней приставил к моему лицу нож.

–   Только пикни,   –   сказал он угрожающе.   –   И я тебе второй рот прорежу на шее   –   от уха до уха.

На глаза навернулись слезы. Все же шло так хорошо, так замечательно, я была так счастлива! Почему я должна испытывать такие страдания, когда наконец-то попробовала на вкус свободу?

Меня заставили опуститься на колени. Двое держали за плечи, заламывая руки, больно, до синяков. Третий принялся нетерпеливо стаскивать ширинку. Я закрыла глаза, чтобы не видеть всего этого, отрешиться от происходящего ужаса. Это всего лишь дурной сон, это не со мной происходит… Вот бы мне кто-нибудь помог, прошел мима, разогнал бандитов... пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

И вдруг я ощутила спокойствие. Совершенное. Пугающее. Никаких эмоций.

Слезы на щеках – странно горячие. Боль и страх – будто не мои. Потные прикосновение, тяжелое дыхание. Мир вокруг словно замер – а в моей душе разгорался пожар. И в этом пламени рождался клинок.

Меч, который не знает ни любви, ни злости, ни жалости.

Сознание потускнело. Я провалилась то ли в сон, то ли в спасительный обморок. Перед глазами все мелькали картинки, похожие на ночной кошмар. Приглушенные, будто через воду слышимые, крики, кровь, ужас в глазах бандитов, незнакомое обеспокоенное лицо, темнота, темнота, темнота…

Глава 7. Яна (1)

Очнулась я в до боли знакомом месте. Сиреневые облака - мягкие, как наполнитель поролоновой ямы в батутном парке - обнимали тело. Замок был на месте, все такой же, тонущий в тумане и сумерках, красивый, но далекий. Над самой его высокой башней кружился изумрудный дракон. Только вот привычного столика с чайными чашками нигде не наблюдалось..

И что-то было не так.

Рядом со мной, потирая глаза, сидела… я.

По крайней мере  –  мое тело. Даже в моих любимых рваных джинсах и рубашке, только без макияжа на лице. Хм, а я и без косметики оказывается хорошенькая!

–  Эби?    –  неуверенно уточнила я.

Предположительная Абигейл сонно приоткрыла глаза и снова потерла их кулачками, как ребенок. Жутковато – жест для меня совершенно нехарактерный. Странная я поморгала, а потом промямлила, явно не соображая, что происходит:

–  Привет…

–  Привет. Ну как тебе свобода?  – спросила я невпопад.

И как вообще реагировать, что делать? Может, все произошедшее за день было всего лишь реалистичным, безумным сном? С оттенком эротики на этот раз, правда...

Неожиданно встрепенувшись, Эби села. Глаза у нее округлились от ужаса, и она принялась тут же ощупывать свое, а точнее мое тело. Убедившись, что все на месте, подруга чуть успокоилась. Осмотрела свои, точнее мои руки, а потом повернулась ко мне.

– Свобода? – рассеянно спросила она. – Н… нормально… Ох, Яночка, кажется, я в такую историю попала…

Ох, Эби, ты еще не представляешь, что с твоей жизнью умудрилась сделать я. Однако откровения подождут. Я здесь очнулась, после какого-то заклинания Хоука, определенно. А вот, что было с подругой?

– Что ты последнее помнишь?

– Ой… – Эби закрыла руками лицо, пряча смущение. – Я… я вышла из дома. Из твоего дома и пошла гулять… а дальше…

Абигейл нахмурилась, будто потеряв мысль. Эй, это чем она там таким занималась, что так смущается? Пустилась во все тяжкие, получив шанс?