Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 62)

Нет, не в порядке. Вообще, ни разу, не в порядке. Так что, лишь разок глянув на протянутую мне Истаром руку, я обняла собственные колени и уткнулась в них лицом.

До бала оставалось всего несколько дней, и чем дальше, тем больше я нервничала. У нас с матушкой был план. Простой, хороший план, который вполне мог сработать как надо. Улучшить мою репутацию, уничтожить моего врага. Точнее – бывшего врага Аэлрии.

Все бы шло как надо, если бы не те слова, что сказал мне Сэли.

Никогда не думала, что доброта и забота окружающих могут довести человека до депрессии…

На улице стояла прохладная, лунная ночь. С того дня, как мы с Истаром ездили в город, прошло полторы недели, но с тех пор я с ним почти не пересекались. Для нашего плана нужно было как можно скорее поднять уровень его мастерства как фехтовальщика, потому вампир упражнялся ночами. Только за завтраком и виделись, и перед сном я находила его, чтобы покормить, придать ему силы для тренировок.

В общем наши отношения скатились до отношений еды и едока.

Что до меня… я впала в глубокую задумчивость. Больше спала в своей комнате, чем что-то реально делала. Весь тот энтузиазм, с которым я поначалу взялась за присвоение чужой жизни, улетучился.

А ведь я, пусть и невольно, но украла все то, что принадлежало Аэлрии. И что она получила взамен? Съемную комнатушку в коммуналке, полной тараканов и алкоголиков, маленькую горстку денег, работу, на которой она работать все равно не сможет, и огромный, незнакомый и непонятный мир, в котором ей, жительнице волшебной страны, будет тяжело разобраться.

Мне было искренне ее жалко.

“Я всего этого не заслужила, – думала я, сидя на земле. – Не заслужила ничего из того, что получила. Я здесь почти месяц, но что я делаю? Использую Истара для того, чтобы поиграться. Вру матери Аэлрии, при всем при том считаю себя лучше ее родной дочери. Пытаюсь поладить с отчимом, которого Аэлрия ненавидела. Трачу не принадлежащие мне деньги. Лезу в дела, которые меня не касаются. Да еще и собираюсь отыграться на после соседнего государства, которого знать не знаю, за свое неудачное замужество. А ведь, по сути, не так уж он и неправ в том, что Аэлрия сделала из него маньяка. Голову даю на отсечение, она его и правда замучила”.

Чувствуя, что у меня от этих мыслей вот-вот лопнет голова, я сжала виски руками. Мир вокруг начал меркнуть, грозясь расколоться на части.

“Может, если я просто напрягусь и хорошо этого захочу, я вернусь в свое тело? – продумала я. – Не могу. Не могу. Не могу больше…”

– Аэ?

Нежное прикосновение к щеке вернуло меня к действительности. Я убрала руки от висков и виновато посмотрела на Истара. В его глазах плескалось беспокойство.

Я вышла к нему, так как хотела подышать холодным ночным воздухом. Не могла уснуть. Погода еще больше испортилась и на тренировочной площадке там и тут блестели лужи. Ветер дул очень холодный, и я промерзла до кишок. На небе не было видно ни луны, ни звезд – их закрывал плотный слой туч.

– Я не сильно тебя толкнул? – осторожно спросил Истар, поправив выбившуюся из косички прядку мне за ухо. – Не ударилась? Голова закружилась?

– Прости, – буркнула я, а потом соврала. – Просто стыдно за потерю формы. Не бери в голову.

Я уже хотела подняться, но меня качнуло, и я снова села на землю.

“Вранье, – взвыло все внутри. – Наглая ложь!”

Я снова потерла виски. Истар, тяжело вздохнув, отложил шпагу в сторону и сел на землю.

Не знаю, как я на это решилась. Мне просто… просто захотелось пойти наиболее опасным, но таким желанным путем. Стать Аэлрией окончательно. Лучшей версией ее. Заменить ее. И для этого мне не хватало одного – умения драться, которым владели все местные девушки. Я не могла попроситься практиковаться в фехтовании с юными маргаритками. Стало бы мгновенно видно, что я – полный ноль. Я не могла попросить о помощи инструктора, маму или подруг Аэлрии. Оставался последний вариант – Истар.

Но я довольно быстро поняла, что не смогу стать такой же гениальной фехтовальщицей, как Аэлрия. Можно даже не мечтать.

Мои попытки стать кем-то другим были обречены на провал с самого начала. Ложь не может привести ни к чему хорошему. В этом я была абсолютно уверена. Все тайное рано или поздно становится явным. Таков естественный порядок вещей. Я строила шаткую башенку из лжи с тех пор, как попала сюда. И теперь я чувствовала – еще пара деталей, и она рухнет.