Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 22)

– Аэлрия. Наконец-то ты решила выйти из своей башни, – произнесла она и опустилась в кресло за письменным столом, устало потирая виски.

– Да, мама, – кивнула я. – Я решила прислушаться к твоему вчерашнему совету и выйти из изоляции.

– Как прошло чаепитие с подругами?

– Не без происшествий, но я хорошо провела время, – честно улыбнулась я.

Мать переглянулась с любовником. Тот дернул плечами, а Иллианэль посмотрела на меня озадаченно.

– Ты не выгнала его? – она кивнула в сторону своего мужчины. – Как трогательно.

– Он сказал, что разбирает бумаги, – я пожала плечами. – Зачем мне выгонять его, если он тут важным делом занят?

– Вот оно как, – устало улыбнулась она, а потом поманила мужчина. - Милый, иди сюда.

– Иллиан, – с усталой, почти благодарной улыбкой ответил он, подходя ближе. – Может не стоит?

– Надо ковать железо, пока оно горячо, дорогой, – сказала мать со значимостью в голосе. – Милый, умоляю, помни плечики. Иначе я просто помру от усталости прямо в этом пыльном кабинете.

– Не такой уж он и пыльный, – улыбнулся мужчина но все же, косясь на меня с опаской, встал за ее спиной и принялся делать массаж.

Я снова зависла, любуясь этой картиной. Стало ужасно обидно и завидно одновременно. А ведь я тоже своего скотину-муженька три с половиной года содержала. И что в итоге? Когда я приходила уставшая с работы он отчитывал меня за кислый вид и говорил, что я неправильно питаюсь и плохо распоряжаюсь деньгами. Ни разу плечи не помял, зараза! А этот великолепный дядя-эльф мало того, что письма помогал матушке Аэлрии разбирать, так еще и, красавец этакий, массаж умел делать прекрасно.

А ведь он ей еще и ножки уставшие помнет. Эх… лепота а не жизнь. Тоже захотелось вот этого всего, и желательно побыстрее. И можно еще чтобы за шею кусанули, как в любимом кино про вампиров.

Толкаемая подобными мыслями, я уже набрала воздуха в легкие, чтобы начать рассказ о вампире, но мать жестом остановила меня.

– Не сейчас. – сказала она. – Я все знаю, но обговорим позже. Есть дела поважнее. Твой бывший, этот паскудник Лаурэант, объявился и подкинул нам с ее величеством дерьма с лопаты. Да столько, что мы весь день разгрести пытались.

Я нахмурилась. Коли уж эта невероятная леди решила так грязно выразиться – дело было серьезное. К тому же это мне не светило ничем хорошим. Разбираться с чужим брошенным мужем мне совсем не улыбалось.

– Что он сделал? – спросила я.

– Представил всё так, будто ты не ради развода домой уехала, – поморщилась эльфийка, – а скрывалась после воровства. Очень ценные бумаги, которые, по его словам, могли повлиять на положение целого клана, утащила. Теперь он утверждает, что ты – всего лишь пешка, а я – шпионка.

– Что? – я почувствовала напряжение. – Вот… подонок! Я ничего не воровала.

– Конечно не воровала, – фыркнула мать. – Уж я-то тебя знаю. Ты, дочурка, уж извини, можешь быть той еще занозой в заднице, но ты не воровка и не преступница. Скандалы скандалами, но порядочность я в тебя за шестьдесят годков неплохо вдолбила. Ты даже если бы у твоего врага кто-то поворовать решил проткнула бы шпагой на месте, не то что сама воровать бы пошла.

Ага. Значит Аэлрия и правда была скандалисткой. Но при этом просто врединой, которая стоит за правое дело. Ясно, понятно.

– К тому же, – хмыкнул материн любовник задумчиво, – и дураку понятно, чего хочет ваш бывший супруг.

– И чего же? – озадачилась я.

– Конфликт раздувает, – Иллианиэль стиснула пальцы. – Хочет спасти собственную репутацию, выставив тебя виноватой. Он тянет королеву за язык, провоцирует. Рассылает жалобы, подкладывает "доказательства". И делает это публично.

Она посмотрела на меня недовольно и хмуро.

– Ты поступила очень опрометчиво, выйдя за него замуж. Но это и моя ошибка тоже. Я не учла, что тебя могли использовать. Поверила в твою наивную любовь по молодости. Думала – просто обожжешься, хорошая прививка от глупостей на будущее.

– Прости… создала проблем…

Той части меня, что принадлежала Аэлрии, и правда сделалось очень стыдно. Ну и мой испанский стыд за эльфийку добавился. В конце-концов обе хороши.