Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 11)

День клонился к вечеру, и мягкий свет за оконными шторами будто покрыл комнату тонким слоем меда. Я открыла дверь. И вышла… в тишину.

Где вы в последний раз слышали тишину? В квартирах ее не найти, она там не водится – тесное соседство людей ей не способствует. А здесь была не просто тишина, а благородная тишина. Аристократическая. Мой новый дом был самой удобной и благодатной средой, в котором тишина жила как полноправный житель. Гулкое, благородное, обволакивающее молчание старого дома.

Впрочем, это больше походило на особняк.

Коридор оказался длинным, с высокими потолками. Лепнина сплеталась с тонкими ветками – настоящими, живыми, из которых росли крошечные листья. Панели на стенах были из светлого дерева, инкрустированные серебром и чем-то, что напоминало капли янтаря. В воздухе под потолком висели крошечные светлячки – не искусственные. Живые, светящиеся. Их стайки кружились в прозрачных нишах вроде ночников – для безобидных толстеньких насекомых там стояли мисочки с чем-то сладким, видимо.

Я пошла вперед, жадно заглядывая за открытые двери.

Комната первая – библиотека, где книги стояли не только на полках, но и в цельных стволах деревьев. Стволы были полыми и аккуратно выдолбленными, превращеными в шкафы. От стен к потолку тянулись тонкие лозы, между которых висели ярко светящиеся магические кристаллы. Правильно, в библиотеке должно быть хорошее освещение!

Следующим мне попался невероятно фантастический музыкальный салон, где арфа стояла прямо рядом с небольшим фонтанчиком в виде русалки. льющей воду из раковины. Вода шумела, но не мешала – наоборот, играла с акустикой.

Остальные двери были закрыты и я не стала их дергать, боясь помешать местным или наткнуться на матушку Аэлрии. Вместо этого я подошла к огромному витражному окну, распахнутому в сад.

За окном простирался лес – не просто лес, а, кажется, само сердце эльфийской сказки. Деревья были высоки и изогнуты, словно танцевали. Листья – зелено-серебристые, переливающиеся. В воздухе вились пыльцевые облачка, как мириады фей, и вдалеке я заметила светящийся мост, висящий в воздухе, ведущий будто бы в никуда. Птицы пели, провожая заходящее солнце на ночной сон.

Я стояла, вцепившись в подоконник, дыша тише обычного, как будто боялась потревожить магию. Вау.!Это было самое красивое, что я видела за свою жизнь! А ведь когда-то мечтала путешествовать. Да и горе-муженек обещал, что как только у него все склеится с работой, он будет каждое лето возить меня в новую страну, и все – за границу.

Вспомнив про ненавистного муженька, я фыркнула. Настроение сразу испортилось.

Налюбовавшись видом из окна, я поспешила вниз чтобы осмотреть первый этаж особняка – явно не маленького. Широкая лестница вела в просторную гостиную, где пол был выложен плиткой с орнаментами, похожими на ковер из осенней листвы. Воздух был прохладным, пахнуло лимонной мятой и чем-то цветочным.

И именно там я наткнулась на первых людей. Точнее – эльфов. Удивленная такой встречей, я обнаружила стайку девочек лет по четырнадцать-шестнадцать.

Милые ушастики с прямыми спинками, аккуратно заплетенными волосами и тонкими, как у фарфоровых статуэток, ручками, сидели полукругом на мягких подушках прямо на полу, у ярко горящего камина, пили чай с лепестками роз и шептались, как воробьи в саду. Воистину, картинка достойная винтажных поздравительных открыток!

Когда я появилась, девочки тут же повскакивали и вытянулись, потом почти одновременно поклонились. Не испуганно – почтительно. Из этого я сделала вывод – матушка Аэлрии однозначно важная шишка, раз даже ее разведенную дочь так уважают. Такое отношение было для меня в новинку, так что я растерялась, не зная, как должна реагировать.

Милое подростковое любопытство пришло мне на помощь.

– Вы – госпожа Аэлрия? – спросила одна из девочек. У неё были зелёные глаза, огромные и темные, как заросший тиной пруд.

Я кивнула, подходя ближе.

– Да, рада знакомству. А… вы кто? Вроде я раньше вас здесь не видела? Или видела, но не помню?

– Мы… – девочка оживилась, – фрейлинки. Нас прислали наши матушки в услужение вашей маме.