Алиса Рудницкая – Попаданец для драконши (страница 58)

— Так что же, собственно, это были за планы? — заинтересовался я.

— Как ты сам понимаешь, могло быть два исхода, — пояснила мне Ласла. — Первый — если бы ты согласился на принятие короны. В нем имелись свои плюсы и выгоды — и оплата кредита, и хорошие сделки… однако увы, ради тебя я не готова была бы отступить от своего взятого курса. и всеми силами попыталась бы выставлять тебя в плохом свете до тех пор, пока либо народ бы не взбунтовался и не попросил меня вернуться на трон, либо ты не покончил бы с собой, показав свою слабость.

Мда… хорошенькая же судьба. Слава свету… тьфу, то есть богу… или все же свету? В общем, слава свет-птице, раз уж я здесь, что я выбрал не этот вариант. Но даже при жестокости плана я оценил его хитроумность.

— Мне этот вариант не особенно нравился, потому я старательно запугивала тебя, — усмехнулась мне Ласла. — Уж прости… мне легче было бы, если бы ты меня ненавидел, чем если бы пришлось втянуть тебя в нечто такое. Второй вариант был у меня готов на случай, если бы ты просто зачитал речь. Разумеется, нам бы мало кто поверил и тогда на меня посыпались бы покушения — я и так достаточно долго испытывала терпение других королей. План же был прост — полная боеготовность и постоянный контроль. Потому я и наметила рыцарский турнир так скоро — мне нужно было сосредоточить в замке как можно больше опытных воинов, чтобы предотвратить мятеж. И когда бы они совершили первое покушение — я бы предала это огласке. А потом еще и еще… до тех пор, пока им бы не надоело и это они не начали бы казаться дураками в своих попытках меня убить. Все просто.

— Да, Ласла… Все же… ты меня поражаешь.

— Я же королева, — кивнула она. — Интриги при дворе учишься плести с детства. Сначала что-то мелкое… потом все крупнее и крупнее. Это как игру в оджу — выигрывает тот, кто знает больше комбинаций и знаком с вариативностью событий.

— И что же мы будем делать теперь? — стоически решив отложить расспросы об интересной местной игре на потом, спросил я. — Что из-за моей речи изменилось в плане?

— Не знаю есть ли у вас такая традиция или нет, но у нас когда войско идет в последнюю битву, на смерть со всем отчаяньем и злобой, то они поджигают знамена, — сказала Ласла. — И частенько враг бежит, понимая, что сейчас на него обрушится вся ненависть и горечь противника. Так вот, ты — поджег флаг, Ганс, и враги побежали. Я теперь — символ. Если меня убьют или попытаются устроить покушение в ближайшее время, то вспыхнет мятеж среди женщин, который обернется не в пользу мужчин. Потому мы будем делать то, что ты и сказал — стараться и доказывать всей кете, что я достойна носить корону. Конечно, из любого слуха будут пытаться раздуть скандал и сделать из меня посмешище… но обратная пропаганда тоже будет проводиться. Лучший, конечно, способ сейчас укрепить мои позиции — это сделать что-нибудь выдающееся… но у меня совсем нет идей. И пока они не появятся — будем просто стараться.

— Хочешь сказать, что мужчины смирились с фактом революции? — удивился я.

— Не все, но некоторые — смирились, — кивнула Ласла. — Лавандовый и льняной короли нас поддержали, рисы — тоже. На удивление согласился кофейный король… впрочем, у них ситуация особая, как и у нас, и им будет революцию провести проще. Сильно против лишь кизильники и гречи, остальные старательно сомневаются и будут смотреть по ситуации. Ну и смотри сам… лаванды, льняники, кофе и рисы будут всеми силами стараться, чтобы их женщины мирно пережили перемены, постепенно будут давать все больше и больше свободы, в их интересах не допустить восстания. Потому они будут поддерживать нас как могут.

— Хорошие новости, — улыбнулся я.

— Еще какие, — согласилась Ласла. — А теперь ешь давай. И хватит сутулиться.

Я послушно выпрямил спину и принялся за еду.

Ничего себе история. Ай да Ганс, ай да сукин сын, ай да постарался на славу! Голова у меня от внезапной победы закружилась и я улетел в облака. Заживу же теперь! Может, буду действительно окупать свое здесь проживание написанием речей и советами Ласле? А если вспомню что-то из своего мира, то смогу помочь ей совершить что-то выдающееся, вписать себя в историю.