Алиса Рудницкая – Попаданец для драконши (страница 45)

— Щас мигом вас туда довезу, — ухватившись за ручки кресла, сказала она, и мы двинулись.

14. О врагах и рыцарях

Когда мы въехали в галерею, я слегка удивился. На самом деле почему-то мне казалось, что я обнаружу под дождем Джус и Эллу. С одной из вояк я угадал, а вот вторая стала для меня большой неожиданностью.

На тренировочной площадке сона Тонильф схлестнулась на шпагах с Лукой.

— Ничего себе, — присвистнула тихонько моя провожатая. — Во дают… вы на них хотели посмотреть, а, сон?

— Ага, — не стал спорить я. — Хотел выяснить, кому в такую погоду взбрело в голову подраться.

Видно услышав мой голос, Элла зыркнула в нашу сторону, отвлеклась, и Лука тут же свалила ее на землю. Свалила и красиво, прогнувшись в спине и тяжело дыша, приставила шпагу с толстеньким наконечником к ее подбородку. Сцена была достойна какого-нибудь красивого, исторического фильма.

— Тебе бы… Элли… уф… поторопиться, — отдувалась, поругала ее лисица. — Через два часа пир… а ты вся в мыле.

Сона Тонильф фыркнула — весело, а не как обычно презрительно — и быстро подсекла Луку ногой. Хохоча, лиса грохнулась за ней в лужу. После этого Элла с достоинством поднялась, отряхнулась и помогла встать своей сопернице. Я улыбнулся и похлопал в ладоши.

— Нечего… было по сторонам глазеть, — сказала Элла шпионке.

— Я хотела сказать тебе то же самое, — мило улыбнулась ей Лука. — А теперь иди уже. Ласла и так тебя буквально прожигает в окно взглядом.

Элла подняла голову и глянула на одно из верхних окон. Я тоже поднял глаза, но увы, ничего не увидел. На внутренней стороне замка была добрая сотня окон и витражей — попробуй разбери, если не знаешь, за каким из них комната королевы. А вот Элла, кажется, увидела что хотела и тут же торопливо вручила Луке свою шпагу, кивнула мне — сдержанно, но вроде не зло как обычно — и поспешила к замку. Лисица же подошла к нам, одной рукой на ходу отжимая свою белую, приставшую к телу рубаху.

— Ух, какой ты симпатяга, Ганс, — похвалила она меня, сунув шпаги моей провожатой. Та все без слов поняла и ретировалась. — Сбежал от воркующей над тобой служанки?

— Да, есть такое дело, — улыбнулся я ей, а потом спросил. — С чего вы вдруг сцепились?

— Мы? Сцепились? — удивилась Лука. — Да брось, мы с Эллой частенько так развлекаемся. Она очень хороша в бою. Конечно шпага — это скорее мой конек, а не ее, но и с ней она иногда умудряется надавать мне тумаков. Фух… ну и загоняла же она меня… дай хоть сяду.

И она, обогнув меня, буквально упала на лавочку под крышей. Я смутился. Кажется, лифчик здесь еще не изобрели, и теперь под мокрой белой рубашкой явственно проступала пусть маленькая, но от того не менее красивая грудь.

— А что, Элла действительно не только… хмн… сквернословить умеет? — поинтересовался я. — Ты, вроде, говорила, что она — профессионал.

— Элла рыцарь, — дернула плечами Лука. — Причем одна из лучших учениц Джус. Она еще до войны ее подобрала и воспитала… правда, тогда они были еще наемницами. Наемницы, которые стали рыцарями, генералами и личными охранниками королевы… боже, что за времена, а? Еще года два назад сама мысль о том, что девушка может махать мечом вызывала какие-то сомнения, а теперь за тебя через дня два-три придет биться вместо мужчин толпа девчонок, вчерашних охотниц за головами и сокровищами.

— Ну… я не думаю, что девушки чем-то хуже мужчин, — хмыкнул я, пытаясь на нее не смотреть. — В нашем мире девушки занимают очень высокие должности. И странами тоже управляют. Но вот ты мне скажи… вот зачем мне рыцарь? И вообще… что это? Профессия, привилегия?

— Это — самая опытная армия, Ганс, элита, — сказала Лука. — Пока нет войны — они служат щитом для тех, к кому приставлены. Каждый месяц у них смотровой день, и каждые полгода — очень строгий экзамен. Если не прошел — выпинывают, ведь лентяем там не место. К тому же это да, это очень почетно и зарплата у них огого какая. Даже у меня, и то меньше. Впрочем, у меня в отличие от них поинтереснее работенка. Я хотя и тоже в общем-то рыцарь, тоже экзамены сдаю, но… я бы свою лисью долю не променяла бы на это унылое сидение на поводке у ног хозяина.