Алиса Рудницкая – Попаданец для драконши (страница 41)
Я запнулся и тяжело вздохнул.
— И что же в этом такого? — спросила удивленно Ласла. — Всегда, в каждом обществе найдется не такой, как другие…
— Да я… понимаю, — кивнул я устало. — Но знаешь… я ведь себя всегда таким особенным считал. Не знаю почему, но мне всегда казалось что я делаю что-то не так, как остальные, лучше. А эта девушка просто поставила меня на место. Просто… заставила меня чувствовать себя ущербным. Не знаю почему меня это тогда так больно укололо. Я просто подумал… а если я ничего не создаю, ничего не делаю и даже не знаю, чего я хочу от жизни — то… какой же я особенной? Какой вообще всем этом смысл? Я поступил в университет, который выбрали мои родители, я ничем не увлекался и ничего не делал. Я мог рассказать кучу забавных историй из своей жизни, но на все эти истории мои друзья всегда говорили — оооо, я тебя так понимаю, у меня было то же самое. И тогда мне впервые показалось, что меня просто… нету. Не существует. Я, чертов я, не существую как что-то отдельное — я просто часть. Один волосок на теле какого-то огромного животного, волоски которого похожи один на другой и…
— Какие же все же у вас другие проблемы, — вздохнула Ласла. — Однако я начинаю понимать, к чему ты клонишь. Продолжай.
— Да что там продолжать… эта, казалось бы, ерунда меня подкосила… — потупился я. — Я впал в депрессию из-за осознания, что я — ничто. Потом я заболел и меня парализовало. И тогда я стал не просто ничем… я стал не просто волоском… я стал волоском с загноившейся луковицей. Совершенным, никому не нужным ничтожеством, от которого одни только проблемы. Но… здесь, Ласла, уже три дня… даже при том, что я продолжаю быть калекой, обузой, проблемой… у меня впервые в жизни появился хоть какой-то смысл, хоть какая-то цель. Но самое страшное вовсе не это… теперь я начинаю думать еще кое-о чем…
Я сглотнул и, подняв голову, заглянул ей в глаза.
— Ласла… а может, меня и не было вовсе никогда? Может этот маг меня просто… создал? Может, он напихал в мою голову эти воспоминания о твоем брате, заставил меня вести себя как он? Может я вообще существую всего три дня?… Мне так страшно… и так плохо…. и я… не знаю, что мне делать с этим…
— Успокойся, — королева поймала мою трясущуюся руку и неожиданно заботливо взяла ее в свои. — Давай начистоту — ни один маг в нашем мире не может создать искусственного человека. Даже Эрик.
Руки у Ласлы оказались мягкие и теплые. Я, опустошенный от своей исповеди, отвел вгляд. Я не знал, что мне еще сказать, и не был уверен, что она поняла. Но для меня этот страх — страх того, что я ничего из себя ровным счетом не представляю — являлся очень страшной проблемой. Пусть со стороны он, наверное, выглядел глупым и надуманным. Но от того, что проблема кажется глупой кому-либо, она не перестает быть проблемой.
— Знаешь, наверное, в чем-то ты прав, — сказала Ласла, а потом продолжила очень и очень спокойно. Так спокойно, как еще ни разу со мной не разговаривала наедине. — Ты причиняешь мне и некоторым другим обитателям замка большую боль. Ганс был нашим любимым маленьким принцем, и не было ни единого человека, который бы не плакал, когда заговорщики убили его. Ни по кронпринцу, ни по королю, ни по королеве не плакали так сильно. А ты… ты просто издевательски на него похож. Потому, наверное, я так… бешусь, когда тебя вижу, воспринимаю все в штыки. Но в вашей схожести есть и свои плюсы.
Я посмотрел на нее озадаченно. Ласла прикусила губу и отвела взгляд.
— Двор ожил, — сказала она. — Буквально год назад закончилась война. Короткая, но изматывающая война, которая сожрала всех мужчин, а оставшихся сделала калеками. Война, от которой города до сих пор полнятся пустыми домами. Но мы не отчаялись. Я не отчаялась. Я взяла кредит у Конкори, у лавандового королевства, и, сунув лямку в зубы, потянула страну вверх. Пройдет немало лет, прежде чем мы отправимся, но… до твоего появления здесь все были такими подавленными, и ничто не могло их приободрить. Все были уставшими, все кричали по ночам во сне от кошмаров. И пусть ты — буквально воскресший покойник, пусть мне больно на тебя смотреть, пусть меня это раздражает, знай, что я, отчасти, тебе благодарна.