Алиса Рудницкая – Попаданец для драконши (страница 29)

— Возьми энциклопедии или съезди, посмотри воздушный порт, — отмахнулась королева, а потом повернулась к секретарю. — Впусти его.

В тронный зал вошел дядька, на этот раз — с довольно кособокими железными руками. Знать, что в стране все же есть мужчины, было приятно… но теперь я начинал понимать, почему я всем так нравлюсь. Протезы выглядели страшно, а к ним порой еще и прилагались шрамы на лице и теле, оставленные войной. Жуткое зрелище. На их фоне я казался просто сказочным красавцем. Хотя я и до своей болезни девушкам нравился. Меня сложно было назвать мужественным, скорее уж я был смазливым. Эдакий милый пушистый котеночек, который всем нравится, все его гладят, но никто не воспринимает всерьез и забрать домой не торопятся… что ж, когда начались проблемы с позвоночником меня даже гладить перестали. К тому же болезнь вытянула из меня все соки, а вместе с ними — и былую миловидность.

В этом плане маска — очень удобный способ спрятать мешки под глазами.

Потянулось длинное, официальное приветствие, и только после перечислений всех королевских титулов, мужчина все же перешел к делу.

— Пришел я к вам с неприятным известием, моя королева, — голос его был чуть хриплым, прокуренным и глуховатым. — Железорудная жила, что мы разрабатывали под Энтигендом вот-вот истощиться. Буквально месяц-два, и мы выкорчуем из земли ее последний корень.

— Маги все проверили? — спросила Ласла.

— Да, моя королева, — кивнул он. — Я передал вашему секретарю все данные их исследования.

— Здесь написано, что имеется еще один корень, — сказала мышь. — Почему же вы тогда говорите, что руда — кончилась?

— Эта жила уходит очень глубоко, — покачал головой начальник шахты. — Она довольно толстая, и если мы выработаем ее, то все верхние шахты станут неустойчивыми. Мы изрыли местную землю довольно сильно, и она может отплатить нам за нашу жадность. К тому же корень жилы опускается под океан, а это грозит еще и затоплением.

— А этерний? Его там много осталось? — заинтересовался я.

— Этерний не так важен, — покачала головой королева, покосившись на меня. — Его очень сложно обрабатывать и на данный момент его выработка сильно превышает спрос. Этерниевый порошок чуть дороже соли… потому что пока он не обработан — он бесполезен.

— Так что нам делать, ваше величество? — спросил начальник шахты. — Я пришел просить совета у вас. Если вы прикажете — мы попытаемся выработать этот глубинный корень. Но тогда придется поднять ставку рабочим за опасность. Обычно, при вашем отце, такие жилы даже не трогали.

— На сколько примерно, по подсчетам магов, хватит этого корня? — спросил Ласла.

— На ближайшие пять-шесть лет, а то и больше, — сказал мужчина. — Но я все же настоятельно рекомендую вам покинуть шахту и потратить те деньги, что вы переплатите рабочим, на поиск новых жил. Так мы сохраним и людей, и сэкономим. К тому же многие просто уйдут, узнав о предложение разработать эту жилу.

Королева задумчиво склонила голову, а потом повернулась ко мне.

— Что думаешь? Не бойся, я выслушаю любую ерунду, что ты скажешь. Мне интересно твое мнение.

Я замешкался. То, что она все же дала мне слово — обнадеживало. Но, возможно, она надеялась, что я предложу какую-нибудь технологию и своего мира. О добыче руды я знал ровным счетом ничего… однако одна интересная мысль у меня все же имелась. Только начать пришлось издалека.

— С одной стороны наш гость прав — разрабатывать такую жилу довольно опасно, — согласился я, и тут же увидел в глазах Ласлы разочарование.

Потому я снял маску и положил ее себе на колени. Мне очень хотелось, чтобы она видела мое лицо, когда я говорю. И то, что я не мялся, не был смущен или напуган, ее, кажется, удивило. Потому я продолжил уже более спокойно, улыбнувшись пришедшему.

— Я пусть и многого не помню, но за эти дни я много чего узнал о тебе, сестра, — сказал я королеве. — Ты — борец, и не привыкла отступать. Потому я прекрасно понимаю, что ты скорее всего примешь решение о разработки жилы. Я прав?

— Да, пожалуй, — хмыкнула задумчиво Ласла. — Но не думай, что хорошо меня изучил, Ганс. Мы слишком долго не виделись.