Алеса Ривер – Рейс на любовь (страница 3)
– Может быть шампанского? – Указал мне Джан на бутылку с бокалами лежавшим в сетке под леером.
– Не в десять утра же. – Улыбнулась я ему.
– Ты очень красивая. Уверен, ты часто это слышишь, но …
– Но от тебя это услышать впервые мне приятно вдвойне. – Я даже смутилась от своей смелости. Но, кажется Джану мое смущение понравилось.
С небольшой яхты мы смогли рассмотреть дворец Топкапы с воды и даже подплыли к Девичьей башне. Джан был прекрасным гидом. Казалось, он знал все о своей стране. А ещё, ему импонировал мой интерес к этой культуре. И я сдалась. Я рассказала насколько сильно меня покорила история Хюррем, и насколько сильно вместе с тем я ненавижу дискриминацию женщин у мусульман.
Мари и Бурак вернулись, как раз на моем рассказе об интересе к турецкой культуре. Казалось, Мари впервые столкнулась с этой культурой, потому много расспрашивала о традициях. Я заручилась, что при первой же возможности, она у меня просмотрит все 155 серий Великолепного века и “Запах Клубники”. Вот “Империю Кесем”, так и быть по желанию.
Братья рассмеялась и Бурак заметил:
– А вы обе и правда как Хюррем и Кесем. Крис рыженькая русская, а Мари черноволосая гречанка. Обе смелые духом, сильные женщины, в отличие от мусульманских.
– А что тебе мешает вырастить из своих детей таких же?
– Традиции наших предков никогда не будут забыты. – Горячо возразил Бурак, хотя и пытался сохранить улыбку на лице.
– Традиции своего народа важно помнить и чтить. – Согласилась я. – Мы – являемся продолжением истории нашего народа. Все верно. Но, воспитание дается детям не только благодаря религии, как было во времена правления Сулеймана и Ахмеда I. Важное место занимает в сердце и душе ребенка – семейный очаг. Отношение родителей к друг другу накладывает отпечаток на жизнь ребенка и его будущее. – После моего мыслеизложения Бурак расслабился, и уже смотрел на меня куда более теплым взглядом. Все же странный он человек. То колет своим морозом во взгляде, то уже через минуту смотрит тепло и открыто. Хотя, с ним и интересно общаться, я при этом начинала нервничать. И я не могла объяснить себе это волнение.
– Ты мудра не по годам. – Улыбнулся мне Джан и взял меня за руку, которая лежала на перилах яхты. Я не стала выдергивать свою руку и подарила ему, надеюсь, скромную улыбку.
– Может быть нам удастся посетить Топкапы, – мечтательно произнесла Мари рассматривая минареты.
Минарет – это высокая башня, на вершине которой раньше сидел муэдзин и громким голосом призывал всех на молитву. Сейчас его заменили на громкоговорители. Я вспомнила свой первый и пока единственный поход во дворец. Чтобы посмотреть все, и гаремы в том числе, нужно было отдать 1500 лир. Это чтобы вы понимали, около четырех с половиной тысяч рублей. А стоимость дворца + мечеть св.Ирины 750 лир. В тот раз я взяла второй билет, чтобы увидеть хоть что-то.
Сейчас же, я научилась иметь сбережения, а не бежать тратить все подчистую в каждом городе. Да и три года работы стюардессой тот самый срок, когда буйство нервной системы проходит, и ты уже можешь спокойно ходить по городу, покупать новую одежду только когда действительно нужно или проходят большие распродажи, как в Италии например.
– А почему бы и нет. Что скажете, Джан Ага? – я специально кокетливо посмотрела на парня. Он рассмеялся и посмотрел на брата.
– Давно я там не был. Проведём девушкам экскурсию, брат?
– Говоришь, ни разу не была во дворце самого султана Сулеймана? – Бурак подмигнул Мари, а затем окликнул рулевого, чтобы поворачивал ко дворцу. Пока мы плыли к причалу, Бурак сделал пару звонков отменяя какие-то встречи.
Тот поход во дворец был самым волшебным времяпрепровождением. Во-первых, для местных посещение дворца стоило всего 250 лир. Но Бурак достал музейную карту Стамбула и мы прошли по карте даже без очереди.
– Эта карта действует пять дней, и открывает все музейные двери Стамбула. – Подмигнул нам Бурак, проходя мимо ужасно длинной очереди к воротам с металлоискателями.
Мари начала восхищаться дворцом уже в первом дворе у ворот Янычар, который во времена правления был доступен всем просителям.