Алеса Ривер – Отпуская любовь (страница 87)
— Любимая…
— Ты. Знал? Ты. Участвовал? — медленно с расстановкой прорычала она.
— Нет… — частично это было правдой. Адам не знал, что они убьют Камерона. И очень корил себя за то, что поверил Колтрейну. Повел себя, как наивное дитя. Он думал, они ее просто заберут у мужа или как-то ещё от него избавятся. Но та боль, что ее сжигала убивала и его самого. Сейчас он пытался отделить ее боль от своего сознания, чтобы убедить ее в своей невиновности в смерти ее мужа. Она должна поверить ему. Должна доверять.
Она кинулась в его объятия и начала плакать. Адам и сам не заметил, как взял ее на руки, и они сели прямо на землю в кровавую траву. Ее била истерика, а он качал ее в своих обьятиях даря свое тепло и поддержку. Она кричала, просто кричала пытаясь выпустить боль и гнев от потери любимого… А ему было больно видеть, как она убивается по другому мужчине. Но он уверял себя, что справится, и она будет его женщиной душой, а не только телом… Ведь плачет она именно в его руках. А это уже кое — что. Краем глаза он заметил, как Эндрю облегченно выдохнув отозвал охрану. Незаметно, на поляне остались они вдвоем. Уже стало смеркаться. Но изменилось что — то ещё. Обречённость. Страх и месть. Стали и его чувствами. А он все поглаживал ее по голове. Провел руками по волосам и… Что это?
Седая прядь от корней и до самых концов. О Боги… — это же смерть…. Каждый знал эту легенду с детства.
— В старину верили, когда волчица теряет свою истинную пару, ту которую она любила больше жизни, у нее появляется белая прядь. Это начало конца. — Сказал кто-то тихо, почти шепотом за спиной и Адам обернулся.
Ведьма Колтрейнов. Она стояла с грустным лицом сочувствуя им:
— Леди Колт… Камерон, вы должны знать. Я не хотела. Он меня заставил. Ваш дядя он…
— Знаю… — перебила ведьму Валери, что Адам даже не узнал ее голоса. Она попыталась поднять голову, но не вышло, не было сил. И Адам повернулся к ведьме вместе с ней на руках, чтоб она могла видеть ведьму. — Я верю тебе. Но это не важно.
Валери попыталась встать, но все ее силы будто медленно покидали ее. Впалые щеки, красные горящие глаза…. На себя не похожа. И это за пару часов.
— Валери, Вы умираете. Вы должны заставить себя жить. — Сказала ведьма Нелли. — А ты должен воззвать к ее волчице, она одинока и послушает тебя, либо пропадете вы оба. — Договорила ментально уже Адаму.
— Я убью Колтрейна… И только потом… Не сейчас. Я должна за него отомстить. И ещё раз увидеть его… Тело. — Выдавила из себя отмеченная богиней и всхлипнула последний раз.
— Веди меня к нему и ни слова о том, что я сказала. — Она попыталась сделать шаг, но не вышло и споткнулась. Адам взял ее на руки и поймал убитый, потухший взгляд ее глаз. Лишь на миг, когда она подняла на нее взгляд и сказала "спасибо Адам", он увидел проблеск голубых глаз. Тепло. Оно шло от нее, при обращении к нему.
“О Боги, значит, хоть немного она ко мне не безразлична. У меня есть шанс. И я его не упущу!” — Сказал себе Адам Колтрейн. И смело шагнул с любимой в ворота Крейг Холла.
В замке все были настороже, чувствовалось напряжение ожидания развязки. Охрана в каждом холле и на каждом лестничном пролете. Но служанка, вежливо вела их за собой в кабинет Альфы. Переступив порог кабинета Альфы, Адам поставил на ноги Валери. Она стояла и смотрела своими красными глазами на дядю. Адам снова ощутил ее эмоции как свои, желание разорвать и убить, но это чувствовала она, а сопротивлялся действовать он. Когда в живых не осталась того, кто мог бы поделить с ней ее сущность, Адам стал чувствовать свою пару. Теперь он был твердо уверен в их истинности. Чувствовать сильные эмоции друг друга — это дар для истинных. Просто вампир нашел ее первым и первым завоевал ее любовь. Но теперь, шанс на счастье появился и у Адама.
— Валери, племянница, доченька как ты? Эти сволочи убили его, но… Ты же понимаешь, это не я. Я уже оторвал голову тому, кто это сделал. — Сказал Эндрю и махнул рукой кому-то
В кабинет внесли голову того оборотня, что убил Камерона. Да… Даже своим оборотнем пожертвовал, лишь бы её вернуть в семью. И что это за альфа, который трясется за свое благополучие больше, чем за стаю. Адам почувствовал отвращение. И это было его собственное чувство к отцу.