Александр Тенгриханов – Режиссер Советского Союза – 4 (страница 13)

В кабинете меня ждал самый настоящий сюрприз. Народ давно ушёл по домам. В связи с мероприятием мы отпустили людей пораньше. Просто получается неудобно – избранные веселятся, а простые труженики пашут. Пусть хоть порадуются нескольким дополнительным часам на отдых, благо, сегодня пятница, и они в тему. Заодно я порадовал коллектив новостью, что у нас будет общий банкет, так как надо отпраздновать окончание работы над фильмом.

Но всё это мелочи. Меня немного напрягло, что в кабинет горел свет, пробивающийся сквозь неплотно прикрытую дверь. Точно помню, что нажимал на выключатель. Уборщица моет полы с утра, и сейчас ей нечего здесь делать. Ещё и запах дыма от сигарет, хотя я запрещаю курить в своей обители. Сердце предательски ёкнуло. Понятно, что меня недавно обласкали на самом высоком уровне, но всякое может быть. Собравшись с силами, толкаю дверь.

– Смотрю, ты особо не торопишься. И вообще меня игнорируешь.

Девушка затушила сигарету и подошла ко мне вплотную. Звучит банально, но её синие глаза метали самые настоящие молнии. Тонкий пальчик с красным ноготком упёрся мне в грудь.

– За неделю ты ни разу не позвонил, – прошипела Капитонова, – Мы здесь крутились как белки, писали письма, бегали по инстанциям, а он даже спасибо не сказал. Мещерский, ты нарцисс и неблагодарная скотина!

А хороша чертовка! Ещё и одета Светочка весьма сексуально. Шерстяное платье облегает её стройную фигуру, а глубокий вырез, скрытый складками воротника, намекает на весьма заманчивые виды. Ловлю левую руку девушки, которой она хотела влепить мне пощёчину. Но эта фурия не собиралась останавливаться и попыталась ударить меня снова. Затем начала брыкаться и царапаться как кошка. Вначале я растерялся от подобного напора и сделал пару шагов назад. Только это ещё сильнее раззадорило Светочку.

После очередной попытки добраться до моего лица хватаю её за талию, перекидываю через плечо и волоку в сторону дивана.

– Отпусти! Скотина! Что ты делаешь? – начала вопить, продолжавшая брыкаться журналистка.

Я же бросаю её на диван, переворачиваю, поставив на коленки, прижимаю к спинке и начинаю сдёргивать колготки или чего там на ней надето. Наконец, удалось буквально сорвать мешающие тряпки и добраться до самого сокровенного. Судя по всему, мадам Капитонова была изрядно возбуждена не только эмоционально. Быстро расстёгиваю ремень и рывком вхожу в девушку. Светочка даже не думала успокаиваться, но теперь в другом смысле. Это было какое-то безумие! Мы оба рычали как звери, а чуть позже Светочка ещё громко застонала, заводя меня ещё сильнее.

Минуты три я не мог прийти в себя и просто отдышаться. Капитонова тоже некоторое время лежала, молча повернувшись на бок. Затем она встала и направилась в сторону своей сумочки.

– Что это было? – спрашиваю, не глядя в её сторону.

– Не знаю, Мещерский. Наверное, какое-то помешательство. Сама природа решает за нас. Только знай, что просто так я тебя в покое не оставлю! И ты опять порвал мои трусики!

Точно природа, вернее, какие-то инстинкты. Любовью в нашем альянсе и не пахнет. Но почему-то обоих тянет друг к другу, хотя мы понимаем, что это неправильно. И как теперь быть? Я не про порванное белье, а о своей жизни. Ведь только всё так замечательно сложилось с Аней. Скотина я, больше никто! Вернее, скотина в квадрате. Ведь в Италии есть ещё одна мадам, от которой просто так не избавишься. Здесь даже не поможет совет одной дамочки, которая предлагала думать о сегодняшних проблемах завтра. Мне от них, похоже, никуда не деться.

Глава 3

– Не, ну видели? Это же просто отпад! А какая музыка!

Впереди нас идёт компания молодёжи, и один из парней громко выражает свои эмоции, размахивая руками. Невысокий, резкий, явный непоседа – прямо не человек, а батарейка. Рядом с ним шёл более высокий товарищ, который выделялся на фоне ребят своей одеждой. Джинсы, фланелевую рубаху, кожаную куртку и явно импортные туфли в эти годы может позволить себе не каждый. Из оставшихся шести человек обращала на себя внимание фигуристая блондинка и щуплый молодой человек, бросавший на мажора неприветливые взгляды.