Александр Палмер – Петух (страница 1)

Александр Палмер

Петух

Петух

Пахомов был один в автобусе. И автобус был одинок на трассе – он не катил, а плыл в белом молочном море, как мифическая подводная лодка, неся свои желтые облака противотуманных фонарей сквозь волны вечернего тумана. С пригорков казалось, что внизу в ложбинах на почву выпал тонким слоем изморозистый снег, но, когда автобус начинал туда свой спуск, он всплывал, теряя твердую опору, погружаясь в мглистую воздушную пелену, чтобы дальше уже двигаться вплавь, почти на ощупь. Водитель ощутимо сбрасывал скорость, звук мотора стихал, и Пахомову изнутри казалось тогда, что они на самом деле плывут – земли, обочин, самой дороги не было видно и можно было даже вообразить себя в каком-нибудь дирижабле, плавно проникающем в чрево многокилометровых облаков. Но разделить с Пахомовым эту иллюзию и изумиться ей с ним на пару было некому – водителю было не до того, а в салоне, как мы сказали, он ехал один – это был последний автобус в Лампово к вечерней электричке в город. Наконец, туман разбился о скученные деревянные домики на въезде в поселок, окончательно отстал в абсурдных поселковых многоэтажках, и автобус выкатил на станционную площадь.

Здесь магия одинокого воздухоплавания оборвалась, автобус выдохнул Пахомова наружу – к нескольким оцепенело темнеющим фигурам на перроне. Несмотря на жаркий и душный день было уже зябко, и Пахомов, автоматически, не задумываясь присоединившись к молчаливым теням на платформе, вдруг очнулся от холода – мысли его приобрели какую-то конкретность, и он стал прокручивать подробности и образы закончившейся минут сорок назад беседы.

На автобусе с электричкой ему приходилось возвращаться в город потому, что сидевшему весь вечер трезвому Славику, – который и привез его к Сашке, – надо было ехать дальше, к себе на какую-то свою загородную стройку. Поэтому и на малосольные огурцы, и на воронежское сало, и на только что отваренную, еще теплую, темно-красными кружками нарезанную свёклу, он просмотрел весь вечер отрешенными равнодушными глазами.

Беседование же Пахомова с Сашкой было абсолютным и полноценным. Под огурцы, сало и другую нехитрую снедь они выдули полторы бутыли, вдоволь и в унисон поозвучивав союзные мысли. Славик тоже конечно не молчал, но удостоиться такого удовольствия само собой шансов не имел.

Сашка, почти двухметрового роста, можно сказать, верзила – с широченной спиной, подвздёрнутыми плечами, вихляющимися вдоль тела худыми узловатыми руками – был по происхождению и по судьбе своей из тех, кого зачастую называют самородками – родом из глухой предуральской глубинки, кажется, из Удмуртии.

Под стать его смешной и печальной одновременно фамилии – Сироткин – его близорукие светло-серые прозрачные глаза простодушно (впрочем, это свойство многих близоруких глаз необремененных оптикой) смотрели в окружающих. И тем не менее, несмотря на этот простодушный, посконный (по-хорошему) облик, он был как раз тот самородок, которому удалось пробить путь своему таланту.

В советские годы он успел позаниматься прикладной наукой и защитил диссертацию; в недолгие кооперативные годы строил, малярил, ремонтировал, собирал мебель – в общем, шустрил ради денег; а затем основал небольшую экологическую лабораторию, встав вдруг в резкую оппозицию разного рода трейдерству: «Ну, что Петя, – говорил он в какую-нибудь очередную посиделку Пахомову, – если ты задешево где-то что-то раздобыл, а потом задорого кому-то вдруг втюхал, что? – будешь радоваться, что человека обманул? Обманул? А?»

Разговоры о рынке, балансе спроса и предложения и прочая маркетинговая банальщина, столь тогда модная, не имели на него никакого влияния: Сашка был велик размерами и талантлив.

Со временем его маленькая передвижная лаборатория, состоявшая из трех человек и пяти приборов, перевозимых на старом японском микроавтобусе, переросла в бойкую инженерную фирму, выигрывавшую крупные и сложные подряды. При этом Сироткин был не только владельцем и директором, но и техническим, инженерным лидером своей конторы. В последнее время он переехал на постоянное житье загород, грамотно дистанцировавшись в соответствии с возросшим масштабом компании от трудового коллектива.