Александр Герда – Система-Самоцветы: Тени за спиной (страница 25)

– Прошу в каюту, к праздничному столу – все уже сервировано!

Внутри так называемой каюты находился внушительный стол, уставленный всякими легкими закусками, а подковой вокруг него изгибался диван, обтянутый темно-красной тканью, похожей на бархат. Освещение в комнате было неярким, но вполне достаточным, чтобы не мазать вилкой мимо рта. Мы расселись вокруг стола, и я уже привычно оказался рядом с Ольгой.

Не успели мы усесться поудобнее, как в комнату вошел молодой человек с блокнотом и карандашом в руках. Это был официант и, разумеется, вокруг него тоже была оранжевая аура.

– Привет, ребята, – сказал он и приготовился записывать. – Что будете пить?

Мы с ребятами остановились на пиве, девушки заказали бутылку сухого вина.

– Окей, напитки я сейчас принесу, а что делать с едой? – вопросительно поднял брови официант. – Я имею в виду с горячими закусками?

– Пока хватит напитков и того что есть, – ответил за всех Виктор. – Нам нужно кое-что обсудить, а уж потом приступим к увеселительной части, включая чревоугодие.

– Понятно, – кивнул официант, затем посмотрел на меня и протянул руку. – Я вижу, у вас новенький? Меня зовут Стас.

– Максим, – сказал я и ответил на рукопожатие. – Вы не могли бы помочь с зарядкой? – спросил я и протянул ему телефон.

– Запросто, – ответил Стас и взял у меня аппарат. – Как только он зарядится, я его принесу.

После этого он ушел, оставив нас одних. Я не вытерпел и взял с разных тарелок несколько канапе, которые тут же с большим удовольствием съел.

– Блин, как это вкусно! – сказал я и взял еще парочку канапе. – Никогда не думал, что эти штуки могут быть такими офигенными на вкус!

– Как я тебя понимаю! – сказала Настя и тоже взяла одну шпажку с нанизанными на нее кусочками сыра. – Я после операции съела пару килограммов мяса как минимум, до сих пор удивляюсь: как оно все в меня поместилось?

– А что это за место? – спросил я, после того как немного утолил острый приступ голода. – Насколько я понимаю, здесь только самоцветы, и все почему-то оранжевые или как?

– Все верно понимаешь, – ответил Северов. – Здесь только самоцветы, и в основном оранжевые. Дело в том, что этот ресторан по сути является неофициальной базой Янтарного Дома. Согласись, очень удобно – здесь можно проводить переговоры, встречи, при этом совмещать все это с обедом или ужином. Бывают в этом месте и представители других Домов, но это происходит с нашего ведома и находятся они здесь, как правило, по деловым вопросам.

В этот момент в дверь тихонько постучали. Никита поднялся с дивана и открыл дверь, за которой стоял Стас с напитками. Расставив напитки сообразно заказам, он без всяких лишних вопросов удалился.

– Когда мы ехали в машине, Макс получил свое первое Системное задание – разузнать о символе Системы, – усмехнулась Ольга и подняла свой бокал. – Предлагаю за это выпить, а потом уже перейти к делам. Все-таки он рисковал жизнью, чтобы это задание получить.

– Полностью поддерживаю, – сказал Никита, после чего мы подняли бокалы.

– Поздравляю, Макс, – серьезно сказал Виктор. – Хотя в твоей новой карьере это лишь первый шаг, но один из самых сложных, это уж точно.

Мы чокнулись, слегка пригубили напитки, а затем Никита вытащил из кармана небольшую коробку размером с сигаретную пачку и протянул ее мне.

– Держи, Макс. Это тебе небольшой подарок от всех нас. Когда я стал самоцветом, мне никто ничего не дарил, но сейчас мы можем позволить себе некоторые щедрости, – он пожал плечами. – Бери смело и не стесняйся, для нас это немного, но очень символично – все-таки ты теперь звено нашей цепи. Так что владей!

Я взял коробку, открыл ее и обнаружил внутри потрясающее по тонкости исполнения ювелирное изделие. Это была гексаграмма, шестиугольная звезда, похожая на звезду Давида на флаге Израиля. Она была сделана из золота и по сути представляла собой миниатюрный витраж – в каждом луче были установлены разноцветные стекла с разными изображениями на них. Дополнением к звезде шла внушительной толщины золотая цепочка. Это было очень красивое украшение и, наверное, стоило каких-то дурацких денег.