Александр Герда – Система-Самоцветы 4: Танец серебра (страница 16)

Вот с этим не поспоришь, спать не должен.

— Короче, мы его разбудили, а он даже не понял толком, что произошло, — продолжила она. — Спросили, где видеорегистратор и прочее барахло? Он обосрался от страха и все показал.

— Еще бы он не обосрался! — хохотнул Чернов и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Он такое только в кино по телику видел! Врываются какие-то люди, ночью, в балаклавах, с пистолетами! Хорошо, что хоть кони не двинул со страха, а то жалко старика, нам то он ничего не сделал.

— Ну так тот парень на стоянке, которого ты в нокдаун отправил нам тоже вроде как ничего не сделал, — сказал я. — Просто ждал свою проститутку. Но, видишь, как оно бывает, теперь лежит возле своей тачки звездочки считает.

— Судьба у него такая, братан. Просто ему в эту ночь не повезло, — ответил Чернов. — Как и проститутке — Витька ей тоже в ухо заехал.

— Да видел я ее, — кивнул я. — Я, когда из их дома вышел, она в беседка лежала, отдыхала.

— Сама виновата, — пробурчала Настя. — Нечего было свои вещи где попало разбрасывать, тогда и возвращаться бы не пришлось. Овца тупая.

Логика железная, здесь не поспоришь.

— А вообще ты особо за нее не переживай, — продолжила Касаткина. — С ее работой, я думаю для нее подобного рода сюрпризы вполне обычное явление, даже не обратит на это внимание. Так, очередной форс-мажор, не более того.

— Да я и не переживаю, — честно ответил я. — У каждого работа со своими нюансами, тут я с тобой согласен. Пусть скажет спасибо, что жива осталась и то хорошо.

— Ладно, хрен с ней с девкой, самое главное, что дело сделали и все живы-здоровы, а остальное ерунда, — сказал я и потянулся. — Теперь бы еще Северову на хвост никто не присел и можно сказать, что все прошло гладко.

— Макс, что за мрачные мысли? — спросил Никита и укоризненно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — С чего бы вдруг ему кто-то на хвост сел? Всех, кто мог что-то кому-то сказать мы ухлопали, а раньше утра «рубинов» никто не хватится, так что не вижу смысла вообще об этом думать. Вот утром канитель начнется, вот это другое дело. Но это уже совсем другая история и к нам она не будет иметь никакого отношения.

— Ну это как посмотреть, — вмешался в разговор Иван. — Видео с нами мы утилизируем, это само собой, но вот по остальным приметам найти нас можно будет. Так что…

— Вань, не каркай, — отозвался Чернов. — Будем живы — не помрем. Не с нашей работой, о таких вещах париться. Если так думать, то можно вообще на задания не ходить. Не могли же мы всех там в «Плакучей Иве» этой вырезать, правильно?

Больше мы на эту тему не разговаривали, да и вообще не разговаривали и весь остальной путь проделали молча. Наверное, все слишком устали за сегодня. Да и вообще всего было в этот день — слишком много. Крови, нервов… Разговаривать об этом, точно не хотелось.

Первым завезли домой Ивана, потом уже меня. К тому моменту, когда мы подъехали к моему подъезду уже начало светать. От недосыпа у меня начала болеть голова и очень сильно клонило в сон. Просто нестерпимо хотелось спать. Я выбрался из теплого салона «Туарега» на свежий воздух и глубоко вдохнул его — в голове немного посвежело. Но все равно этого было недостаточно для того, чтобы боль прошла окончательно, для этого мне необходимо было хоть немного поспать.

— Окей, Никита, давай до встречи! — махнул я на прощание рукой и захлопнул за собой дверь автомобиля.

Ну, вот и все, теперь отдыхать, там наверху мой верный Тоторо дожидается возвращения своего хозяина. Несмотря на то, что я уже валился от усталости, на свой этаж я решил подняться пешком — не хватало еще по закону подлости в лифте застрять и проторчать в нем до утра в ожидании монтера. Нет, так не годится, уж лучше я поднапрягусь еще немного, как говорят умные люди: тише едешь — дальше будешь.

На этот раз поход на ставший уже родным седьмой этаж показался мне долгим и трудным путем на Эверест. Я с трудом преодолел последнюю ступеньку, подошел к входной двери и, мягко говоря, офигел. Прямо напротив нее стоял траурный венок из еловых веток, который был перевязан черной траурной лентой. От увиденного стало как-то не по себе. Может быть ошиблись адресом? Мало ли, все-таки всякое в жизни бывает. Я взял его в руки и посмотрел что именно было написано на траурной ленте: