Александр Герда – Девятое правило дворянина (страница 58)

— Что же, это вполне разумно, — согласился я. — Тайны из этого я делать не собираюсь. Этот кинжал называется Пьющий души и когда Болотов расстанется с жизнью, клинок заберет ее у него. Мне нужно говорить, насколько это важно?

После моего вопроса магистр задумался. Через несколько минут он внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Про вас всякое говорят и кое-чему я склонен верить, но вот не думаю, что граф Соколов имеет отношение к темным силам… Однако, я столько повидал на своем веку, что ничему не удивлюсь. Развейте мои сомнения, ваше сиятельство, — он бросил многозначительный взгляд на кинжал. — Скажите, что мне не стоит даже думать о чем-то подобном.

— Запросто, магистр, — с улыбкой ответил я ему. — Не имею ни малейшего отношения. Даже больше скажу вам, моя бледность, которую вы подметили своим зорким взглядом, напрямую связана с моей просьбой.

Он еще смотрел на меня некоторое время, а потом кивнул:

— Не обижайтесь на старика, Владимир Михайлович, если мой вопрос чем-то оскорбил вас, но я должен был его задать. Приятно знать, что я не ошибся в вас… Знаете, несмотря на некоторое недопонимание между нами в прошлом, хочется стать вашим добрым приятелем в будущем.

— Отлично, магистр, в таком случае наши желания совпадают, вы окажете мне большую услугу, если возьметесь за это дело. Думаю, не нужно вам объяснять насколько это важно для меня.

— Нет, не нужно, — кивнул он. — Годы забирают у меня здоровье, но не мозги. Кое-что я в этой жизни смыслю.

— В таком случае и говорить вам о том, что скорость исполнения моей просьбы чрезвычайно важна, тоже не стоит.

— Само собой. Давайте присядем, граф, — он указал мне на аккуратную резную скамейку, которая притаилась в тени густого можжевелового дерева, склонившего крону вниз. — Отсюда очень красивый вид, а я так люблю смотреть на закаты… Жаль только, что с каждым годом времени на это становится все меньше. Дни так стремительно пролетают — не успеваешь допить утренний кофе, как узнаешь, что уже полночь.

Место и в самом деле было отличное. Будто создано специально для того, чтобы любоваться подобными зрелищами. Да и запах можжевельника очень хорошо насыщал легкие и прочищал мозги.

— Что же, я готов принять заказ, граф, — сказал магистр через несколько минут. — Давайте кинжал. Я сделаю все, чтобы Орден смог решить вашу задачку, как вы говорите, со звездочкой.

— Мы еще не обсудили цену, магистр.

— Цену? Вы сейчас говорите о деньгах?

— С каких это пор «Люди Браво» стали работать бесплатно? — спросил я. — Или у вас сегодня какая-то специальная акция, лично для меня?

— Можно и так сказать, — улыбнулся старик. — В вашем случае, пусть это будет особым поручением для меня, как залог нашей будущей дружбы. Что скажете? Мне ведь тоже когда-нибудь может понадобиться услуга от графа Соколова, которую может оказать только он, верно? Вот и сочтемся при случае.

— Послушайте, магистр, я надеюсь вы даже в мыслях не имеете чем-то меня обязать своим согласием? — спросил я на всякий случай. Старик будет полным идиотом, если имеет надежду сыграть со мной во что-то подобное.

— Разумеется нет, ваше сиятельство, мы умеем учиться на собственных ошибках, — заверил он меня. — Я не стану заниматься подобными глупостями.

— Значит будем считать, что мы поняли друг друга, — я пожал плечами — если что, пусть потом пеняет на себя. — Хотя, не скрою, мне было бы легче расплатиться с вами деньгами. Все-таки вы понесете какие-то расходы, да и потом… Насколько я знаю, у вас принято брать деньги за кровь, таковы правила.

— Да, традиции существуют для того, чтобы их соблюдать, — согласился Хавьер Рабадан. — Поэтому я не стану их нарушать, даже в вашем случае, когда уже сказал, что не собираюсь брать с вас денег.

— Сколько?

— Скажем, плата в один рубль, не будет слишком высокой для вас?

— Я вижу вы сегодня в хорошем настроении, магистр, намерены шутить?

— Какие шутки, граф, — он покачал головой. — Поверьте, в такие моменты я всегда говорю серьезно и даже торгуюсь до последнего, если считаю нужным. Но я не хочу брать своего слова назад — один рубль. Плюс ваше слово, что не откажете мне в просьбе, если таковая когда-нибудь возникнет.