Александр Герда – Четвертое правило дворянина (страница 8)

— Может быть, вы все-таки поближе к делу?

— Вы разумеется знаете, что мы с ней иногда сотрудничали? — ответил Бобров вопросом на вопрос.

— Ну, если учесть, что наше с вами сотрудничество, собственно говоря, как раз и началось именно поэтому, то некоторым образом мне об этом известно, — вот сейчас я ответил немного нервно — к чему терять время на очевидные вопросы.

— Так вот, я хочу вам сказать, что наше сотрудничество в равной степени было выгодно и Департаменту, и мне. Каждый получал, что хотел. Они помогали мне с подходящими... скажем так...

— Ваше сиятельство, мы с вами давно знаем друг друга, поэтому можете называть вещи своими именами. К тому же, я прекрасно понимаю с чем именно вам помогала Таганцева — с Мироходцами, которые помогали вам за деньги и по сути являлись наемниками, — сказал я и пожал плечами. — Я ведь был одним из них. Конечно, это не то же самое, что обычные наемники, но смысл тот же. Некоторым из нас не хочется мириться с самим словом — «наемник», но что уж поделать, если по сути так оно и есть.

— Очень рад, что вы это понимаете, Владимир Михайлович, — кивнул Бобров. — Итак, она мне помогала с людьми, но когда Департаменту требовались те или иные ценные ресурсы родом из иного мира, то я приходил на помощь со своей стороны. Причем, нуждались они в них практически регулярно, потому как производство артефактов — это процесс постоянный, они необходимы для успешной борьбы с нечистью. Да, не все и всегда было чисто, но об этом все знали и ни у кого не возникало никаких вопросов. Главное, чтобы механизм работал.

— Зачем вы мне об этом рассказываете, Алексей Борисович? Я ведь не дурак. К тому же о чем-то мне Таганцева и сама рассказывала, о чем-то я догадывался. Или что-то поменялось?

— Вот теперь мы подошли к сути вопроса, кое-что и в самом деле поменялось, — Бобров выпил немного бренди и посмотрел мне в глаза. — И этот факт меня очень беспокоит. Проблема в том, что у тайной канцелярии появились вопросы к Софье Николаевне.

Ого, а вот это уже серьезно.

— Какого рода вопросы?

— В данный момент один из сотрудников этого уважаемого ведомства пытается выставить все в таком свете, будто Таганцева использовала свои служебные полномочия исключительно в корыстных целях, — ответил граф. — Я не стану скрывать — время от времени я делал Софье подарки, но это больше как знак внимания, а не в качестве взятки. Вы сами ее знаете, она не была стеснена в средствах, да и вообще... Это не в ее стиле.

Да, вот тут я был с Бобровым полностью согласен. Это не в ее стиле. Она не стала бы на этом зарабатывать, и я даже не хотел думать над этим.

— Ерунда какая-то, — сказал я и подбросил в камин несколько поленьев. — Почему именно к ней вопросы? Больше не нашли к кому прицепиться?

— Насколько я владею информацией, ситуация осложняется тем, что у человека, который ведет это дело, имеется еще и некая личная неприязнь к Софье Николаевне.

— Какого черта?

— Какое-то время он безуспешно пытался ухаживать за ней...

Продолжать граф не стал. Все что он хотел сказать — он сказал. Ну хорошо. Допустим он за ней ухаживал, она послала его к черту и что?

— Разве в Департаменте некому оказать ей поддержку? — спросил я.

— Скажите, виконт, вам случайно ничего не говорит фамилия Новиков?

— Впервые слышу.

— В самом деле — с чего бы вам о ней знать, если с тайной канцелярией вы в Саратовском княжестве не сталкивались. Если честно, я спросил так, на всякий случай. Так вот, Лев Сергеевич Новиков непростой человек и по слухам, даже имеет личное знакомство с Императором.

— Мало ли, кто имеет знакомство с Императором?

— Ну и потом, сам по себе он весьма неприятный субъект, с которым не хотят связываться, — сказал Бобров и посмотрел на меня хмурым взглядом. — У нас он известен тем, что умеет очень ловко вести дела и все свои начинания доводит до конца. Кроме того, есть еще кое-что... Обычно те, кто пытается с ним тягаться, почему-то плохо заканчивают.

— Ну а что же ее род? Тоже некому заступиться?

— Голос Таганцевых слаб сейчас, — грустно сообщил мне граф. — Некому ее там особо защищать. Я думал вы знаете...