Александр Герда – Четвертое правило дворянина (страница 21)

— Есть какие-нибудь соображения по поводу того, от кого могла исходить угроза?

— Михаил Владимирович, у меня столько идей по этому поводу, что уже голова пухнет, — весело сообщил мне Верховцев.

Что за радость в голосе? Честно говоря, этот парень меня иногда и в самом деле пугает, такое ощущение, что в ходе своей нелегкой службы он получил пару контузий. Нужно будет выяснить этот вопрос при случае.

— Не могу понять, что вас так радует?

— Во всем этом есть одна хорошая новость, скоро мы наверняка будем знать, кто именно инициировал это нападение, — ответил он.

— Вот как? Каким образом вы намерены это выяснить?

— Мы приехали на место происшествия чуть раньше жандармов. Один из нападавших был ранен, так что я взял на себя смелость взвалить его лечение на себя, — усмехнулся мой начальник службы безопасности. — Так что, этот парень теперь под надежной охраной в безопасном месте. Поговорить с ним пока не представляется возможным, но думаю, что скоро он очухается.

Отличные новости! Хоть чем-то порадовал, по крайней мере будет знать кому сдачи давать.

— Если только он решит заговорить, — сказал я.

— Даже не сомневайтесь, Владимир Михайлович, есть у меня парочка проверенных методов, — заверил меня Верховцев. — Поэтому не только заговорит, но и вспомнит все, что потребуется.

Почему-то я был уверен, что он говорит истинную правду — методы у него и в самом деле имелись. Да уж, не хотел бы я оказаться на месте того парня, с которым он будет беседовать.

— Кстати, если хотите, можем вас дождаться, — продолжил он. — Вместе с ним поболтаем.

— Я подумаю над вашим предложением, — пообещал я, немного успокоившись.

Так, ну вот это уже полегче. Ермолов жив, Давыдов вроде бы тоже в порядке, ну и на закуску получим информацию от пленного.

— Как у вас дела? — отвлек меня от мыслей Верховцев.

— Пока неплохо, а там видно будет.

— Все-таки нужно было мне с вами кого-нибудь отправить, теперь буду волноваться, — пробурчал Леонид Александрович.

— Сам справлюсь, не волнуйтесь. Как буду дома — наберу.

Я отключился, посмотрел на телефон, а затем набрал Владыкина.

— Мне всякий раз приятно, когда ваше сиятельство находит для меня время, — как всегда начал с иронии граф. — Неужели соскучились, Владимир Михайлович?

— Привет, Миша. Вот как с тобой серьезно можно разговаривать, если ты постоянно дурака валяешь?

— Так я и не люблю серьезно разговаривать, если для этого нет особых причин, — ответил он. — С шуткой оно и живется как-то веселее. Или все-таки что-то случилось?

— Да нет, все в порядке. Просьба у меня к тебе есть небольшая.

— Понятно. Я-то думал в кои веки друг позвонил, чтобы со мной словом добрым перемолвиться, а он как всегда с одними лишь делами...

— Не начинай, Владыкин.

— Ладно, говори, что там у тебя стряслось?

— Закажи сегодня вертолет для меня из Саратова в Москву. Вертолет нужен на вечер, часиков на девять. Только на чужое имя какое-нибудь, неважно на кого, но я фигурировать не должен.

Я даже через трубку слышал, как скрипит мозг у Владыкина.

— Погоди, ты что в Саратове сейчас? — спросил он спустя некоторое время.

— Разумеется. Или ты думаешь я просто так тебя об этом прошу?

Конец