Александр Герда – Черный Маг Императора 5 (страница 16)
— Это что-то типа Искажений? — спросил я. — Они ведь тоже вроде как особые измерения.
— Вот! Отличное сравнение, Темников! — ткнул в меня пальцем Чертков. — Не совсем корректное, но для того, чтобы я мог тебе объяснять дальше, этого вполне достаточно.
Старик нетерпеливо поерзал на стуле, а на его лице появилось пока неизвестное мне выражение, которое по идее означало радость. Вообще, он выглядел так, как будто все последние годы ему очень хотелось об этом поговорить с кем-нибудь и наконец-то его мечта сбылась.
— Существуют некрослои, которые соседствуют с другими мирами, однако в нашей с тобой работе это не главное. Может быть, мы и вовсе не дойдем до этого, — прохрипел Чертков. — Меня интересует совершенно другое. Главное, чтобы ты научился входить в некрослой, который граничит с нашим миром. Именно этим мы с тобой и будем заниматься в первую очередь!
Он посмотрел на меня так, как будто после этих слов я должен был запрыгать от радости. Вот только на самом деле, пока я не очень понимал его восторга и важности момента. Хотя, судя по его лицу, должен был понимать…
— Александр Григорьевич, скажите, а зачем мне нужно входить в некрослой? — тихо спросил я, стараясь не показаться при этом абсолютно тупым.
— Очень правильный вопрос, — вновь похвалил он меня, затем потянулся и в его спине один за другим раздались сразу несколько щелчков, а потом что-то громко хрустнуло. — Проклятье… Ты спрашиваешь зачем? Все просто… Внутри некрослоя нет толстых стен, границ и чего-то еще в этом роде. Не существует никаких преград, через которые ты не смог бы пройти. Через некрослой ты сможешь добраться до кого угодно. Понимаешь?
Теперь да… Становится немного понятнее… И намного интереснее…
— Ты можешь причинять страдания, боль и даже… — в этот момент старик прищурил глаза так, что они стали похожи на морщины на его лице, а потом коротко произнес. — Смерть…
— Смерть? — растерянно спросил я.
— Ну, если тебе хватит на это сил, Максим. На самом деле путешествие по некрослою отнимает очень много энергии. Я вот, например, так и не научился никого убивать, хотя пытался, что скрывать, — признался Чертков. — Зато я достиг успеха в другом. Например, я мог уничтожать проклятия. Не снимать, а именно уничтожать — это совершенно разные вещи.
— Как это? — не понял я.
— Ну вот допустим ты наложил на кого-то сильное проклятие, так?
— Допустим, — кивнул я.
— Снять его можешь либо ты сам, либо какой-нибудь другой маг с таким же Даром. Ну, если ему это будет под силу, само собой. Обычно это работает примерно так, — описал он механику, которую я и без него знал достаточно хорошо. — В моем случае наступает исключение. Я могу войти в некрослой и уничтожить проклятие, которое пожирает человека. Точнее мог когда-то раньше… Как видишь, с моим телосложением сейчас это было бы сложно сделать. Того и гляди со дня на день и вовсе откину копыта.
— Мне кажется вы неплохо держитесь, — соврал я.
— Я не девчонка, Темников, так что лживые комплименты оставь для них. Видит Бог, что твое обучение станет моей лебединой песней и если ты не сможешь овладеть некротикой, то я лично сверну тебе шею, понял? — спросил он и вздохнул, выпустив из легких тихий хрип. — Мне все равно терять нечего, а умирать не оставив никому своего Дара — это полное свинство.
Тем временем я сидел на своем стуле и пытался расставить летающие шарики разных мыслей в голове по своим местам. Пока получалось не очень хорошо. Старик только что врезал мне обухом по голове и теперь это нужно хорошенько обдумать.
— Правда можно убить человека? — задал я вопрос, который все время крутился у меня в голове. — Любого?
— Правда. Но тебе до этого еще очень далеко, поверь, — ответил он. — Против магии смерти тоже есть защита, конечно… Но кому придет в голову защищаться от того, чего как бы не существует?
— Ну… Императору, например… — предложил я вариант.
— Ух ты как! Сразу смотришь туда куда нужно, — хмыкнул Чертков. — У него есть защита, поверь. Что касается остальных… Считается, что я умею только снимать проклятия, поэтому зачем бояться калеку, который даже передвигается с трудом? Единственное, что он может сделать страшного, это напрудить под себя ночью в постель. Так думают обо мне.