Александр Герда – Черный Маг Императора 20 (страница 55)
Вот только нормально поговорить с Лешкой у меня получилось только лишь поздним вечером. В первый день учебы на княжича навалилась куча хлопот и от всех преподавателей ему было что-то нужно. В основном решали какие научные работы он будет писать во втором полугодии. Это давало дополнительные проходные баллы по предмету.
Поэтому, когда закончились уроки, он даже из основного корпуса не выходил, а торчал в разных кабинетах, решая свои вопросы. После этого Лешка еще и первое в этом году заседание «Медики» решил устроить. Как-никак он там председательствовал.
Все это было понятно. Несмотря на ухаживания за Кречетниковой и наши с ним приключения, учился Нарышкин очень хорошо. По рейтингу он входил в тройку лучших учеников на своем курсе и считался гордостью «Китежа». В этом плане княжич, конечно, был очень упертым парнем.
После того, как стало понятно, что черным магом императора ему стать не светит, он решил достичь успеха другим путем. Несмотря на то, что Дар целительства в его роду не был основным, Лешка упорно шел к своей цели стать лучшим в небесном классе, и у него это получалось.
Причем очень хорошо получалось. Веригин был не из тех, кто ставил бы Лешку председателем «Медики» только из-за высокого положения его семьи. Дементий Брониславович отлично понимал, что он делает, и если выбрал Нарышкина на эту роль, то это многое говорит об успехах княжича.
Честно говоря, временами я ловил себя на мысли, что горжусь успехами княжича. По правде говоря, когда он сообщил мне о принятом решении остановиться на небесном классе, я считал это не самым лучшим решением. Все-таки второстепенный Дар…
Но Лешка оказался на высоте и прекрасно справлялся со своими сложностями. Правда давалось ему это с большим трудом. Он хоть и строил из себя супермена, который может все, но на самом деле я знал, что очень часто он ночами просиживает за учебниками и мало спит.
Однако в таких случаях главное ведь результат, а Нарышкин его добивался. При этом еще умудрялся быть в первых рядах по дисциплинам, которые были связаны с его основным темным Даром. Пусть не все, но предметы, в которых у него получалось лучше всего, княжич не бросал. Вот призыв, например…
К тому моменту, когда мы с ним расположились в столовой, чтобы обсудить сегодняшний сумасшедший день и выпить чая, было уже почти десять часов вечера. Лишь только к этому времени он наконец распрощался с Кречетниковой, с которой провел все свободное время, после того как вышел из главного корпуса.
Интересно, он хоть между своими любовными делами поужинать успел? Судя по тому, с каким аппетитом он уплетает пирожки с яблочным повидлом, на ужин Лешка не попал. Лишь только после того, как тарелка, на которой лежало полдюжины пирожков, опустела, Нарышкин шумно выдохнул, а на его лице появилась радостная улыбка.
— Как здорово все-таки вкусно поесть за приятным разговором, — сказал он и провел рукой по животу.
— Разговором? — усмехнулся я, глядя на пустую тарелку. — По-моему, ты сказал лишь: «Хорошего вечера», а все остальное время ел.
— Неправда, — оскорбился Лешка. — Я еще сказал, что сегодня получились офигенные пирожки. К тому же, когда мне нужно было разговаривать, если ты все время говорил про встречу с Орловым и Громовым? Слова не давал вставить…
— Можешь считать, что теперь твоя очередь, — сказал я и встал со своего места. — Только теперь я буду пирожки трескать, пока ты будешь рассказывать.
— И мне парочку захвати! — крикнул мне вдогонку княжич. Куда оно все в него только помещается, интересно знать?
По большому счету, можно было сэкономить время и не просить Лешку рассказывать о его встрече с директором школы и мастером темных классов. Все основное я уже знал от Градовского, который пересказал мне их разговор даже подробнее, чем от него требовалось.
Но с моей стороны это было очень странно. Не скажу же я своему другу, что отправил Петра Карловича следить за ним? Как-то это совсем не по-товарищески…
В принципе, разговор у них с Лешкой был как две капли воды похож на наш. За исключением того, что мне сказали о возможном участии в турнире Нарышкина, а ему о моем. Правда в последнем случае, княжичу уже доводили это как факт. Ведь я к тому времени уже согласился.