Александр Герда – Черный Маг Императора 20 (страница 26)

— Само собой, с чего бы ему знать о ней, если этот зал появился здесь совсем недавно? — удивилась ведьма.

— Зачем он тебе понадобился? — спросил я.

— Это было необходимо. До того, как вокруг нашего дома появился целый город, я прекрасно могла работать и в доме. Достаточно было попросить Хорнборна не входить какое-то время и не отвлекать меня, — ответила Лакримоза. — Но теперь то и дело кто-то пытается наведаться ко мне в гости. Одни Джабар с Шапуром чего стоят. То и дело ломятся с какими-то важными вопросами или предложениями.

— Понятно… — кивнул я. — И кто тебе его вырыл? Гигантский крот?

— Бормотун само собой, кто же еще? — пожала плечами Лакри. — Он единственный, кроме Хорнборна, кого я могла попросить об этом. Разумеется, гном справился бы лучше, но он бы просто не смог сюда пролезть. Так что извини, котик, но работать будем здесь.

— Без проблем, — сказал я и с тревогой посмотрел на потолок. — Самое главное, чтобы сверху не вылез какой-нибудь червяк и не свалился мне за шиворот. Тогда я могу нарушить ритуал в самый неподходящий момент.

— Не переживай, червей здесь нет, — успокоила меня Лакри. — Подожди меня здесь, а я сейчас возьму кое-какие инструменты и вернусь. Можешь пока готовиться, милый.

Готовиться… Прямо как на приеме у стоматолога, который усаживает тебя в кресло на несколько минут, перед тем как взяться за тебя всерьез.

Пока ведьма ходила за своими инструментами, я еще раз осмотрел ритуальную комнату и заметил круг на полу, выложенном грубым камнем. Судя по всему, Бормотун спер эти камешки на одной из строек иномирцев.

Ну а что, в целом неплохо. Места здесь, конечно, не слишком много и никаких стихийных знаков нет, зато по части тишины эта комната явно может соревноваться за первое место. Сюда не проникало ни единого звука. Ощущения были такими же, как в те моменты, когда я находился в подземной оранжерее в «Китеже».

Кроме того, здесь даже имелся небольшой постамент, на который можно было что-нибудь положить. Совсем крохотный, но тем не менее место для него нашлось. Видимо Лакримоза использовала его как стол.

— Или алтарь… — задумчиво сказал Дориан. — Она же ведьма, Макс. Им без алтаря никак нельзя. В лесу, на поляне, где она обычно проводит ритуалы, тоже есть алтарь. Даже не один. Только не спрашивай меня зачем ей сразу несколько алтарей в одном месте, в ведьмовских делах я совсем ничего не соображаю.

Лакри вернулась довольно быстро. В ее руках был небольшой сверток из черной ткани. Она положила его на постамент и осторожно развернула.

— Мне ведь не будет больно, правильно я тебе понял? — спросил я, с опаской глядя на небольшой костяной нож.

— Нет, скорее неприятно. Я же предупреждала тебя вчера об этом, разве ты забыл? — спросила она с улыбкой на лице. — Не переживай, мой милый, я буду очень нежна с тобой. Кстати, ты почему до сих пор в рубашке? Разве я не сказала тебе готовиться?

Пока я снимал рубашку, ведьма не спеша натягивала на руки длинные перчатки, которых раньше я тоже не видел. Они необычно поблескивали, как будто были сшиты из чешуйчатой кожи какого-то животного.

— Давай сюда артефакт, а сам становись в центр круга на колени, — сказала она и протянула руку. — Когда я скажу тебе закрыть глаза — сделай это.

— Хорошо, — кивнул я. — Ты не хочешь мне рассказать, что сейчас будет происходить? По правде говоря, мне будет от этого как-то спокойнее. Терпеть не могу ритуалы, которые кто-то проводит надо мной.

— Понимаю, но придется потерпеть, красавчик, — сказала Лакримоза. — Но если в общих чертах… Я возьму у тебя каплю крови, капну ее на артефакт, затем посыплю тебе голову порошком обожженной человеческой кости, скажу несколько слов и все. Тебе останется лишь расслабиться и просмотреть несколько видений. Выглядит несложно, правда?

— Ну… — задумчиво протянул я, размышляя над ее словами.

— Давай сюда свой Красночереп, — протянула руку ведьма. — И попроси его заткнуться и оставить меня в покое. Он мешает мне работать, а это может сказаться на конечном результате. Могу ошибаться, но, по-моему, этот маленький негодяй пытается читать мои мысли, а я этого не люблю.