Александр Герда – Черный Маг Императора 20 (страница 21)

— Артефакт, который ты создал, у тебя с собой?

— Вот он, — сказал я и показал ей браслет, который практически никогда не снимал.

Ведьма взяла мою руку, чтобы поближе рассмотреть его, внимательно изучила, а затем одобрительно кивнула.

— Хорошая работа. При условии, что он делает именно то, что тебе нужно…

— Делает, — уверенно ответил я и убрал руку. — Так что скажешь, Лакри? Будешь помогать мне?

— Если ты действительно этого хочешь, то почему бы и нет, — ответила она. — Ты приятный молодой человек, так что мне будет интересно с тобой заниматься. Кстати, а почему ты не попросишь о помощи своего школьного наставника? Уверена, ему будет очень приятно видеть, что ученик проявляет такое рвение.

— Не ему, а ей… — поправил я Лакримозу. — Пальчикова не будет со мной заниматься. Да я и сам не хочу. У нас с ней давний конфликт. К тому же, она так скучно объясняет, что мне приходится пить Эликсиры Бодрости, чтобы не засыпать на ее уроках.

— Вот как? За что она тебя невзлюбила, милый? — усмехнулась ведьма и подмигнула мне. — Никогда не поверю, что ты грубишь учителям.

— Просто так вышло, — пожал я плечами.

— Ну да ладно… Всякое бывает, — согласилась Лакримоза. — Мне в свое время тоже доставалось за мой острый язык. Не переживай, займемся мы с тобой ритуалистикой. Для начала принесешь мне ваш учебник, я посмотрю, чем вы там занимаетесь.

— Спасибо, Лакри, — поблагодарил я ее, а она в ответ послала мне воздушный поцелуй. — Еще вот что я хотел у тебя спросить… Ты случайно не знаешь, как можно запечатать смех?

— Прости… Что сделать? — удивленно уточнила она.

— Ну… Запечатать. Как-нибудь сделать так, чтобы его можно было сохранить, — попытался объяснить я. — Может быть, в виде эликсира, или еще как-нибудь.

— Даже не буду спрашивать зачем тебе это понадобилось, — сказала ведьма после задумчивого продолжительного взгляда на меня. — Никогда не слышала о чем-то подобном. Ты ведь не шутишь сейчас, я правильно поняла?

— Забыли, — махнул я рукой. — Будем считать, что я у тебя этого не спрашивал. Хочешь расскажу тебе про Новогодний Императорский бал?

— Ты был на балу, милый? — спросила она и поерзала на стуле от нетерпения. — Что же ты молчишь? Задаешь мне вместо этого всякие странные вопросы. Давай, рассказывай, что там было интересного. Надеюсь, ты сорвал там не один поцелуй?

Видимо ей, как и всем девушкам, тема с сорванными поцелуями была особо интересна.

— Поцелуй? Нет, никаких поцелуев я не срывал, — признался я и улыбнулся. — Зато был вызван на дуэль!

— Но это-то надеюсь, хоть из-за барышни? — спросила разом помрачневшая Лакримоза.

— Да, — кивнул я. — Из-за одной юной княжны.

— Тогда другое дело! — вновь обрадовалось она. — Ну так что же там случилось? Только поподробнее пожалуйста.

С Лакри мы засиделись до глубокой ночи. В общей сложности проговорили почти до двух часов, а нам все казалось, что не можем наговориться. Постоянно находилось о чем еще поговорить. За это время мы полностью слопали пирог и умолотили почти все пряники. Почему-то всегда так происходит, что во время приятного разговора сам не успеваешь понять, куда исчезла вся еда. Вот как в этот раз, например.

В конец концов, ведьма отпустила меня отдыхать. Ведь завтра планировался очень непростой день. Занятие с Дорианом, ритуал, который она должна была провести, а потом еще и серьезный разговор с Красночерепом.

Так что было перед чем отдохнуть. Это еще не считая того, что вечером мы с ней собирались навестить Валькирию, которой я притащил целую гору конфет.

Однако, сразу мне заснуть не удалось. Перед тем как отправиться спать, я поглотил кучу магических сфер, которые припасла для меня Лакримоза, и теперь сон упорно не шел. Ворочался с боку на бок, а в голову лезли разные мысли, некоторые из которых уже пару дней не давали мне покоя. Вот например…

— Дориан… Ты спишь?

— С вами заснешь, — недовольно пробурчал Мор. — Какого черта ты с ней так долго трепался? Можно было и завтра про свой бал рассказать. Тоже мне, танцор…

— Слушай, а кем были те двое на мостовой? — спросил я у него, не обращая внимания на его бормотание. — Это ведь были твои воспоминания? Насколько я понял, один из них был невиновен перед тобой.