Александр Герда – Черный Маг Императора 20 (страница 10)
Вот это нормальная такая новость! Это хорошо, что Серый Мир у меня только шапку свистнул, а если бы еще и ботинки стащил? Хорошо, что я свою магическую броню не надел, а то еще и ее бы спер… По крайней мере, теперь понятно, почему Херцег оставил свою шубу и шапку громиле-помощнику.
— Когда-то давно, после переноса, я остался без штанов, — поделился подробностью личной жизни Данко. — Хорошо, что лето было, а то мог бы и отморозить что-нибудь. Но ты не переживай, это редко случается. За все время Серый Мир у меня увел не больше дюжины вещей.
— Ну если так… — сказал я и провел рукой по груди, проверяя, на месте ли мои артефакты. Все было в полном порядке.
Хотя шапку немного жаль, теперь придется новую покупать. Не везет мне с этим делом, вечно с ними что-то случается. Вот одну перенос стащил… Кто бы мог подумать…
— Серый Мир забирает только верхнюю одежду, так что за все остальное не переживай, — добавил Херцег, глядя как я прощупываю артефакты под курткой.
— Слушай, Данко, а нет ли у тебя случайно какой-нибудь книги с описанием самых странных правил Серого Мира? — спросил я. — Было бы неплохо такую заиметь.
— К сожалению нет, темный маг. Те, кто ходит в Серый Мир, редко делятся с кем-то своими секретами, а если и рассказывают что-то, то обычно за деньги, — объяснил он. — Но кое-что ты уже знаешь от меня бесплатно. Как и то, что здесь нельзя спать, например.
Тем временем Мистик сделал несколько шагов по направлению к той самой дорожке, которая меня заинтересовала в прошлый раз, видимо намекая, чтобы я шел за ним.
Как только я прошел сквозь еле различимые стены между кристаллами, раздался звук, с которым обычно лопается гитарная струна, а затем перед моими глазами ярко полыхнуло.
Мне пришлось несколько раз моргнуть после яркой вспышки, прежде чем я смог снова сфокусировать взгляд и увидеть перед собой крохотного гнома, который висел прямо перед моим лицом и медленно размахивал крыльями.
Поразительно, как это существо было похоже на Хорнборна! Такой же длинный нос, как баклажан, длиннющая борода, грозное недовольное лицо… Вот только был один маленький нюанс, если мой Хорнборн страдал гигантизмом, тот этот наоборот, был совсем крохотным. Размером не больше сигаретной пачки.
Гном был одет в потрепанную коричневую кожаную куртку, такие же штаны, с дыркой на правом колене, а на ногах у него болтались большущие черные башмаки с золотыми пряжками. В отличие от всего остального, обувь казалась совсем новой, отчего создавалось впечатление, что он у кого-то их стащил. Его внешний вид намекал, что нечто подобное ему было сделать очень просто.
— Какой забавный гномик! — сказал я Данко и усмехнулся. — Если бы ты мне сказал, что он это он стащил мою шапку, то я бы не удивился. Откуда он взялся, интересно знать? По-моему, когда я был здесь в прошлый раз, я его не видел.
— Теперь ты будешь видеть его всегда, когда будешь оказываться в Сером Мире, Максим, — с печалью в голосе сказал Херцег. — Это твой фей-нахлебник. Вторая особенность волшебной дудочки… Небольшой побочный эффект…
Сказать, что слова Мистика расстроили меня, это означает ничего не сказать. Какой фей-нахлебник, я понять не могу? Или у меня какая-то особая аура, которая притягивает ко мне всякую дрянь?
Мы смотрели с летающим гномом друг на друга и, похоже, оба испытывали схожие эмоции. По-моему, я ему не нравился, и он мне тоже. Еще больше мне не нравились слова Данко, который сказал, что начиная с этого момента он будет появляться все время.
— Погоди-как, Херцег… Ты сказал, что этот гном будет все время оказываться на этом месте, когда я буду приходить сюда, — сказал я. — Но это же не значит, что он постоянно будет рядом?
— Я не гном, я фей, ты что, глухой? — спросил летающий гномик, сунул ручонку под куртку и почесал живот. — Вы с Изнанки все какие-то полоумные.
— К сожалению, значит, темный маг, — ответил Мистик. — Именно поэтому они и называются феями-нахлебниками. Он все время будет около тебя, пока ты будешь находиться в Сером Мире.
— Ну офигеть просто! Так это не побочный эффект называется, а целое проклятье! — возмущенно воскликнул я. — Неужели от этого никак нельзя избавиться? Не бывает фей мужского рода!