Александр Герда – Черный Маг Императора 17 (страница 83)

Я тем временем вновь обдумал странный разговор с Лазаревой и решил набрать Нарышкина прямо сейчас, а не из вертолета. Мало ли какая там ситуация у Кости? Вдруг каждая минута на счету.

Хрена с два. Как всегда — в самый нужный момент Лешка выключил телефон. Не в первый раз уже, между прочим. Я ему сто раз говорил, что когда-нибудь обязательно наступит момент, что меня будут убивать, а эта, приближенная к Императору особа, выключит телефон. Правда он меня упрекал в том же… Но это другое совсем…

Значит нужно звонить самому Собакину, других вариантов нет. Даже если Лешка и увидит потом, что я ему звонил, то среди ночи он меня беспокоить не будет, а ждать до утра в этот момент мне казалось непростительным промедлением.

Оставалось надеяться, что Костя не разбил свой телефон, когда, по словам Градовского, он в сердцах швырял его в стену своей комнаты. Не разбил… Гудки пошли практически сразу и, в отличие от княжича, Костя ответил довольно быстро:

— Привет, Макс… Ты по делу, или как? — Собакин был сам на себя не похож. Обычно он был намного веселее. Да и моему звонку ему бы следовало удивиться, все-таки случается это крайне редко.

— По делу, — не стал я тянуть с долгими вступлениями и сразу перешел к сути. — Костя, у меня есть информация, что у тебя проблемы. Причем довольно серьезные. Я звоню, чтобы предложить свою помощь, если что-то в моих силах. Нарышкину я тоже обязательно скажу об этом, просто сейчас не дозвонился до него, поэтому и звоню тебе сам.

После моих слов повисла долгая пауза. Честно говоря, я немного опасался, что граф не захочет со мной разговаривать. Отключится или просто скажет, что это не мое дело. Именно поэтому я сразу же его предупредил, что Лешка об этом тоже узнает, как только выйдет на связь. Может быть, это и сыграло свою роль, потому что Собакин спросил:

— Макс… С чего ты взял, что у меня проблемы?

— Сорока на хвосте принесла. Ты же знаешь, что у меня с кукухой не лады, так что можешь думать, что иногда меня посещают вещие видения, — сказал я. — Мне привиделось будто ты разговаривал сегодня по телефону и пригрозил кого-то прикончить. Теперь вот не знаю, что мне делать с этой информацией.

Говорить про Лазареву я ему не стал. Ни к чему. Если он решился попросить у нее денег взаймы, значит отношения между ними хорошие, но это их дело. Я не хотел, чтобы он знал, насколько может довериться мне Полина, если рассказывает об этом. Это наши с ней личные дела.

— Ну ты даешь, Темников… Такое впечатление, что у тебя и правда временами третий глаз открывается… Где бы себе такую сороку раздобыть? — с грустью в голосе спросил он.

— Такая только в одном экземпляре, — ответил я, глядя на Градовского, который ругался с Ибрагимом. — Отдать не могу, сам понимаешь. Ладно, шутки в сторону. Расскажешь или будешь звонка Нарышкина ждать?

— Да что там рассказывать, Макс… — вздохнул он. — Встрял в одну нехорошую историю… В общем, это не телефонный разговор. Хочешь, давайте завтра встретимся, поговорим. От вас с княжичем мне скрывать нечего.

После его ответа я сразу же немного расслабился. Если Костя сам предлагает поговорить завтра, значит, как минимум, один день его проблема терпит. Это уже хорошо.

— Тогда завтра вечером. Раньше никак не могу, — сказал я. — Надеюсь, до этого времени ничего страшного не случится? Я в том смысле, ты не успеешь кого-нибудь прикончить?

— Очень смешно… — мрачно ответил он. — Ладно, пока, Макс. Спасибо тебе за звонок…

Я хотел ответить ему, что пока благодарить меня не за что, но он сразу же отключился. Ну что же, хорошо, что я решил ему позвонить. По крайней мере, не буду мучить себя догадками. Тем более, что завтра мне будет совсем не до этого.

— Какие-то проблемы, Максим Александрович? — прогудел с переднего сидения Ибрагим.

Судя по всему, несмотря на оживленную ругань с Петром Карловичем, он прекрасно слышал мой разговор с Собакиным. Да, в этом плане Градовскому до него еще очень далеко. Хотя у обоих есть свои прелести. Вот как бы я узнал о Косте, если бы любопытный призрак не решил прошвырнуться по общаге? Например, Турок такими вещами никогда не занимался.