Александр Герда – Черный Маг Императора 17 (страница 15)
Нет, похоже что-то странное все-таки происходит. По крайней мере, в нашем с Дорианом доме. Прямо напротив входа на четвереньках стоял Хорнборн, который уже не помещался в дверной проем, и смотрел внутрь дома. Судя по всему, внутри происходило нечто интересное.
— Ну что там? — спросил я у него, пытаясь заглянуть внутрь.
— Пока все нормально, Лакри говорит… — в этот момент он замолчал, затем медленно повернул голову в мою сторону и радостно заорал. — Макс-Дориан приехал!
В ожидании неминуемого я закрыл глаза и через несколько секунд почувствовал, как мое тело сдавило мощными тисками, которые назывались руки гнома. Видимо Хорнборн считал, что, чем взрослее я становлюсь, тем сильнее меня можно сдавливать.
Вот на этот раз я даже не смог попросить его прекратить. Вместо этого гном выдавливал из моей груди какие-то жалобные стоны, похожие на звуки человека, которому слон наступил на грудь. Хорошо, что после третьего хрипа он додумался меня отпустить.
Вскоре в дверях показалась и ведьма, услышавшая громкий рев Хорнборна.
— Это ты, мой сладенький… — проворковала она и облокотилась о дверной косяк. — А я уж думала, наш гномик прищемил себе что-то, пытаясь пролезть в дом… Как дела, милый? Тебя так долго не было… Я уже решила, ты позабыл свою милую ведьмочку…
— Мы правда беспокоились! — заверил меня гном и шмыгнул носом с такой силой, что втянул большую часть своих пышных усов. — Она даже плакала…
Он кивнул в сторону Лакримозы, которая сделала вид, что отряхивает грязь с голых колен.
— Неправда, я просто сказала, что Дориан мог втянуть нашего сладенького мальчика в какие-то неприятности, — сказала ведьма и посмотрела на меня с улыбкой. — Надеюсь, после того как мы закончим, ты расскажешь нам с гномиком, что тебя так долго держало в твоем мире?
— Само собой, — кивнул я и обратил внимание, что у нее не только коленки грязные, но и руки в грязи. — Сразу после того, как вы мне расскажете, чем занимаетесь.
— С удовольствием, сахарочек. Ты мне заодно и поможешь, — ведьма осмотрела меня с ног до головы. — Только я бы на твоем месте надела бы что-то попроще, чтобы не испачкаться.
Оказалось, что Лакри с Хорнборном сегодня решили пересадить цветок гнома, который, по словам Дориана, рос там уже не один десяток лет. Как-то так случилось, что, когда гном попал в Тенедом, он успел захватить только его, и теперь это одно из немногого, что напоминает ему о родном доме.
У меня с этим цветочком тоже были особые отношения. Именно благодаря ему я остался в живых, когда попал сюда впервые и гном загнал меня на дерево. Всего лишь один вопрос о его любимом растении спас меня от неминуемой гибели.
Кстати, цветок и в самом деле был очень классный. Дело даже не в том, что если его не сломать и ухаживать за цветком как следует, то он мог расти сотню лет. Со временем он становился все выше и выше, а когда достигал максимума, увядал буквально за один день и превращался в горку сухих листьев. Однако, на следующий день из этой горки пробивался новый росток, и он получал новую жизнь. Что-то типа цветочного феникса.
Дориан мне рассказывал, что у каждого гнома в его мире есть свой собственный цветок, который они передают из поколения в поколение. Тот, который рос в нашем подвале, был родовым цветком Хорнборна.
Правда гном не знал, как он называется, и звал его просто цветком. Дориан с Лакримозой тоже не имели ни малейшего понятия о его названии, как и о его свойствах. Оно и понятно… Уверен, что гном со стопроцентной гарантией открутил бы голову тому, кто решил бы узнать, что будет, если применить цветок в качестве компонента?
Кстати, как оказалось, цветков теперь было два. После появления Валькирии, рядом с цветком Хорнборна появился еще один росток. Поначалу цветы довольно неплохо соседствовали друг с другом, но теперь маленький быстро подрос и им стало тесно в одном горшке.
Решив, что раз уж возникла необходимость один из них отсаживать, то гном подумал, что будет неплохо оба их пересадить в его новый дом. Ему так будет спокойнее. Именно этим ведьма с Хорнборном и занимались. Дело проворачивали вечером, так как эти цветы терпеть не могут солнечного света.