Александр Герда – Черный Маг Императора 14 (страница 21)

— Наша, — поправила меня Воронова.

— Твоя. Я ведь зеркало тебе подарил, значит она твоя, — сказал я. — Я просто помог тебе ее получить. Так что бери без лишних разговоров.

Она протянула руку и осторожно взяла палочку. Едва это произошло, как зеркальная девушка спрятала руки обратно в дерево.

— Как ты думаешь, что это такое? — спросила Софья и покрутила в руках стеклянную палочку. — Может быть, магический жезл? Почему ты смеешься?

— Я думаю, это просто очень красивая штучка, не больше того. Хрустальная пустышка, — сказал я и пожал плечами. — Никакой магии я в ней не почувствовал. Я думаю, ее там просто нет, если хочешь знать мое мнение.

— Мне кажется, ты ошибаешься, — сказала она, затем осторожно навела палочку на иву. — Как раз в ней ощущается что-то такое…

В этот момент что-то блеснуло и иву насквозь пронзило тонкое копье из зеркального стекла. Выглядело это странно. Ствол дерева был в десятки раз толще этого копья и по идее оно должно было просто разлететься на мелкие осколки, однако, почему-то все получилось ровно наоборот. Копье прошло через иву как нож через масло. Мне даже стало интересно, смогло бы оно пробить тех золотых истуканов?

— Магический жезл! — радостно воскликнула Софья. — Я же тебе говорила, что чувствую магию! Здесь просто немного другая магическая энергия.

Кстати говоря, это тоже любопытный момент… Я абсолютно точно ничего не чувствовал, я в этом уверен, хотя мои обычные заклинания у меня получались.

Если так, то это означало, что Воронова обладала уникальными способностями! Она могла не только перемещаться в зазеркалье, но и чувствовала особую энергию этого места, которая была для меня чужой.

— Ты обратил внимание, что это копье состояло не из кубиков? — как бы между прочим спросил Дориан.

— Софья, разреши взглянуть на твою прелесть, — попросил я и протянул руку.

Она отдала мне магический жезл, а я попытался еще раз попробовать хоть что-нибудь ощутить. Даже глаза закрыл для большего эффекта. Не помогло. Я попытался пальнуть из него в дерево, но с таким же успехом я мог стрелять из своего ботинка.

— Похоже у тебя появилось первое оружие, с которым ты будешь справляться явно лучше, чем с энергетическим мечом, — сказал я и вернул ей магический жезл. — А ты хотела домой возвращаться.

— Спасибо, Макс! — радостно сказала она, любуясь своим новым приобретением. — Дома я закажу для него специальный чехол.

— Ну нет, спасибо ты не отделаешься… Мне кажется, сегодня я заслужил что-то получше, как думаешь?

Великое Московское Княжество.

Имение князя Голицына.

Часы показывали половину первого ночи, но так рано Василий Юрьевич никогда не ложился. Ночью он спал всего три часа с трех ночи до шести утра. Потом еще один час сразу после обеда и, если получалось, полчаса вечером. Вынужденный режим, выработанный годами.

Хотя все это больше условности. Единственный сон, на который он мог рассчитывать с более-менее высокой степенью вероятности, это ночной. Все остальное — как повезет. Обычно не везло.

Перед ним лежала стопка бумаг, которые нужно было обязательно прочитать до сна. Те, с которыми он по каким-то причинам не успел ознакомиться днем, а должен был. Всякая ерунда на этот стол не попадала, у него хватало людей, кто следил за этим. Голицын не любил, когда его время тратилось понапрасну и мог строго спросить за это.

Он разворачивал очередной документ, когда зажужжал мобильник. Звонил майор Роман Иванович Воробьев из Белозерска. Каждый раз, когда это происходило, глава тайной канцелярии нервничал и на то были причины.

— Слушаю, майор.

— Доброй ночи, ваше сиятельство.

— Давай ближе к делу, хорош расшаркиваться.

— Шесть часов назад в Личине нашли мертвую Одаренную… — сказал полицейский. — Из нее душу выпили. Вы просили вам сразу же докладывать о таких случаях.

— Так я сказал сразу же, а ты шесть часов сиськи мял!

— Пока разобрались… Что да как… — замямлил Воробьев.

— Кто такая выяснили? — спросил Голицын и откинулся в кресле.

— Местная предсказательница, Щукина Варвара. От нее род отказался, когда она кукушкой тронулась, — ответил майор. — Она тогда на последнем курсе «Китежа» училась. Вот с тех пор в Личине и жила. Где ей еще жить, ваше сиятельство?

Конец