Александр Герда – Черный Маг Императора 13 (страница 2)
Что касается меня, то я вообще не придавал этим вещам особого значения. Какая разница, какого размера у тебя шатер и насколько ярко он расписан? Главное, что сам род из себя представляет, я так думаю. Правда Дориан говорит, что я еще просто слишком мал, чтобы понимать эти вещи в полной мере, но не знаю… Вряд ли я изменю с годами свою точку зрения.
С учетом того, что близится такой торжественный день для «Китежа», я решил немного пересмотреть свои планы на ближайшее время и отложить месть Лизуновым на более поздний срок. Не стоит обострять ситуацию перед тем, как здесь окажутся родители этих двух уродов. Да и всех остальных из их шайки.
Ничего страшного, может быть, это даже к лучшему. В моем распоряжении будет куча времени, чтобы подумать над тем, когда лучше всего осуществить мой план. Мне ведь еще хотелось, чтобы это было эффектно. Обязательно нужно сделать так, чтобы свою идиотскую проделку они запомнили надолго.
В этот момент Нарышкин помахал рукой кому-то я и обернулся, чтобы посмотреть кого он там увидел. Ничего интересного. Просто Дашкова пришла в сопровождении своего верного оруженосца Цветковой, которая тут же пустила в мою сторону стрелу пренебрежительного равнодушия.
Я невольно улыбнулся и подумал вот о чем… А с чего вдруг Дашкова активизировалась насчет примирения с Нарышкиным? Может быть, причина кроется как раз в предстоящем родительском воскресенье? Это Лешкиным родителям как-то все равно, а вот предки Насти вряд ли обрадуются, когда узнают, что она поругалась с княжичем после двух лет их… кхм… дружбы.
Да, скорее всего так оно и есть. Судя по словам моего друга, она соглашается буквально со всеми его словами, а на Дашкову это как-то не похоже. Она из тех девчонок, которые любят поспорить. Я уже открыл было рот, чтобы поделиться своими соображениями с Лешкой, но в последний момент передумал.
Думаю, особого смысла сейчас в этом просто нет. Когда Нарышкин в таком состоянии, любое мое предположение будет воспринимать в штыки. Он ведь знает, что я не в особом восторге от Дашковой, еще подумает, что я их поссорить хочу, а оно мне надо? Пусть сами разбираются. Если моя версия окажется верной, то надолго их перемирие все равно не затянется.
Вот так Лизуновы на этой неделе отошли на задний план, лентяй по имени Люфицер отложил мои книги камневиков как минимум до следующей недели, поэтому я решил посвятить всю неделю учебе. Ну, почти всю…
В пятницу разве что собирался сгонять ночью в некрослой, чтобы попытаться добыть кристаллические цветы для эликсира, которым я хотел заменить таблетку восстановления сил.
С тех пор как я увидел их в нашем школьном подвале на прогулке с Чертковым, они не давали мне покоя. Дня не проходило, чтобы я не вспомнил о них. Пятница — отличный день. Если, конечно, Эмир Михайлович меня не слишком задержит на занятиях с ним.
Ну а начать свое плотное общение с преподавателями на этой неделе я решил с Рябининой, которую разыскал на большой перемене. Нужно же было вручить ей цветок, который я притащил для нее из Искажения.
Я отыскал ее в стеклянной оранжерее Компонента, где они вместе с ним колдовали над каким-то растением странного вида. Оно было похоже на ветвистую молнию, которая почему-то вдруг застыла. Никогда не видел ничего подобного.
— Круто! — признался я, разглядывая растение из-за их спин.
— Ох! — от неожиданности вскрикнула Яна Владимировна и подпрыгнула на месте, схватившись за очки, чтобы они не упали.
Щекин обернулся ко мне лишь на несколько секунд, а затем вновь вернулся к изучению растения.
— Темников, тебя не учили стучаться перед тем, как вламываться в школьную оранжерею? — спросил он. — Или вы даже на секунду не можете предположить, что на большой перемене кто-то может работать и не скачет по парку со своими друзьями?
— Я постучался, Борис Алексеевич, — сказал я и это так и было. — Даже два раза.
— Допустим, — ответил он, не отвлекаясь от цветка. — И что такого случилось в «Китеже», что ты решил найти нас здесь в это время?
— Вообще-то я Яну Владимировну искал, а в учительской сказали, что вы с ней в оранжерею пошли, — сказал я.