Александр Герда – Черный Маг Императора 11 (страница 18)

— В общем, дело было так… — вздохнул я и начал длинную историю.

Василий Юрьевич оказался прав. Мой рассказ занял почти полчаса. У меня получилось бы раза в два быстрее, но он задавал слишком много уточняющих вопросов. Пришлось вспоминать детали, о которых я уж и забыл совсем.

После того, как я закончил, в комнате стало тихо. Слышно было даже как глава тайной канцелярии поскреб свою выбритую щеку, задумчиво глядя на меня. Пытаться угадать, о чем он думал в этот момент, было совершенно бессмысленно, поэтому я даже не пытался это делать.

Вместо этого я налил себе еще один стакан воды. Надо же, второй стакан показался мне даже вкуснее первого. Да и вообще, дышать стало как-то легче. В этот момент нам принесли еду.

— Давай сначала съедим все это, а потом продолжим, — предложил Голицын. — У меня от этих ароматов голова соображать отказывается.

Врет, понятное дело. По моему опыту, голова у него работала всегда. Думаю, ее нужно отрубить, чтобы она перестала это делать. Просто хочет еще немного поразмышлять над моим рассказом, ясно как божий день.

Все ли я ему рассказал? Ну почти. Кое-какие детали, которые не касались напрямую Софьи и Вороньего Амулета, я решил опустить. Ну в самом деле, зачем ему знать, как именно я тогда нашел колдунский камень в доме ведьмы? Мы ведь там по делам Змеиного Ордена были, а это уже не только моя тайна.

Как только мы расправились с ужином, Василий Юрьевич дождался, когда нам принесут кофе и лишь после этого решил вернуться к разговору.

— Одна из лучших историй, которые мне приходилось слышать за последнее время, — сказал он и впервые за этот вечер на его лице показалась улыбка. — Давненько у нас не случалось ничего подобного.

Он отпил кофе, который для меня еще был слишком горячим, и покачал головой:

— Знаешь, Максим, вообще-то, у меня очень хорошая интуиция, поэтому я редко ошибаюсь в людях. Вот и насчет тебя оказался прав. Как только тебя увидел, сразу понял, что ты преподнесешь мне много сюрпризов, — он пожал плечами. — Так оно и случилось. Кроме того, с каждым разом сюрпризы становятся все неожиданней. Причем удивляешь ты не только меня… Еще немного, и будем бояться, что еще такого ты придумаешь. Прямо как майор Воробьев из местного полицейского управления.

— Он-то здесь при чем? — не сразу сообразил я.

— Так у него на тебя уже рефлекс, — хмыкнул Голицын. — Как только слышит фамилию Темников, сразу икать начинает.

— А-а…

Он еще немного помолчал, затем одним глотком выпил кофе и звякнул пустой чашкой о блюдце.

— Насчет того, что она твоя сестра — это вы хорошо придумали, — одобрительно сказал он. — Значит пока пусть так и будет. Что касается Вороньего Амулета… Давай-ка его пока сюда.

Глава тайной канцелярии протянул руку, как будто был уверен, что артефакт у меня с собой. Ну так оно и было, чего уж тут. Я медленно снял слабо мерцающего ворона и положил ему на ладонь.

— Забираете? — разочаровано спросил я, больше переживая за Воронову, чем за себя. Ей он был больше нужен чем мне.

— Временно изымаю, — ответил он и убрал артефакт в карман пиджака. — В ближайшие дни я тебе скажу, что с ним будет дальше. Может быть и отдам.

— Хорошо бы было. Если Софья узнает, что у меня его нет — расстроится сильно. Это мягко говоря, а то, чего еще и похуже случится.

— А ты ей пока ничего не говори, чтобы она не расстраивалась. Да и вообще ничего не рассказывай о нашей встрече, хорошо? — попросил меня Голицын. — В ближайшее время мы еще раз встретимся, я сам ей все скажу, что нужно. Приеду к вам в гости на ужин, там и поговорим. Тимофей Игоревич меня давно приглашал, да все как-то времени нет, а тут такой повод появился. Грех не наведаться.

— Мы с дедом будем рады вас видеть, Василий Юрьевич, — сказал я и это было правдой.

Мне нравился Голицын. Тем более, что ничего плохого он не делал и всегда относился ко мне хорошо. Пока, во всяком случае.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Значит так тому и быть, через пару деньков заскочу… А ты пока живи как будто ничего не изменилось, и со мной ты не разговаривал насчет того, кто такая Софья на самом деле.

— Так и правда ничего не изменилось, — пожал я плечами.