Альберто Виллолдо – Как создать свое новое тело (страница 75)
Обнаруживая, что смерть есть часть жизни, мы можем любить более свободно. Многие из нас не решаются полностью отдаться любви к другому человеку, потому что боятся его потерять. В двадцать с лишним лет, переживая то, что я сам назвал хронически разбитым сердцем, я поклялся больше никогда не вступать в близкие любовные взаимоотношения. Слишком сильно ощущалась боль от потери того, к чему я был глубоко привязан. Эмоциональная засуха длилась несколько лет, а потом я понял, насколько бессмысленной была моя клятва. Прочитав как-то стихотворение Руми, я решил взглянуть в глаза своему страху. Руми сказал своей возлюбленной: «Я перестал существовать, есть только ты». Это было полной противоположностью тому, что я искал во всех предыдущих отношениях. Тогда моя мантра звучала так: «Ты перестала существовать, есть только я». Постепенно я, как и Руми, начал понимать, что по своей сути всякая любовь есть стремление к Духу, к истинной возлюбленной.
О чем предостерегают мифы о подземном мире
Преодоление страха, который отдаляет нас от новой мечты, – это универсальная тема всех великих историй.
В греческой мифологии подземный мир был обителью злых духов: в нем текли реки, обладающие магическими силами, и жила царица, которая управляла призрачным царством и знала его секреты. В подземном мире также содержались тщательно спрятанные богатства и глубокая мудрость – на земной поверхности таких сокровищ не найти. В числе тех немногих смертных, которые, согласно легенде, спускались в подземный мир и вышли из него живыми и невредимыми, был Геракл. Он голыми руками победил трехголового свирепого пса Цербера.
Благодаря отваге и своей силе Геракл сумел выжить и выполнить свою миссию, которая казалась роковой. В греческом подземном мире человек достигает вечного счастья, если заслужил его деяниями своей жизни. Кровожадный Цербер строго следил за тем, чтобы попавший в царство Аида уже никогда не мог оттуда уйти. Победа Геракла над этим псом символически открыла дорогу другим отважным смертным, и теперь они могут отправиться в неведомые земли и отыскать подлинные сокровища. Гераклу потребовалось большое мужество, чтобы встретить страх лицом к лицу и изжить эту эмоцию, а не убежать от нее. И мы должны сделать то же самое.
Чтобы получить исцеляющие дары Божественной женственности, мы обратимся к другому смертному существу – Психее, которая тоже спустилась в подземный мир и выжила. Психея – по-гречески «душа», а в мифе о ней описывается путь, который должен пройти каждый человек, будь он мужчиной или женщиной, если хочет победить смерть и получить посвящение в любовь.
Психея, младшая и самая красивая из дочерей царя, снискала всеобщую любовь. Богиня любви Афродита узнала об этом и, охваченная ревностью, разогнала всех поклонников Психеи. Царь посоветовался с оракулом, и тот сказал, что отец должен приковать дочь к скале, чтобы ее взяло себе в жены ужасное чудовище – Смерть. Этот миф сообщает нам, что молодая, невинная часть нас, полная свежих идей и возможностей, угрожает старым привычкам. Задача Психеи была в том, чтобы противостоять Смерти, и она это сделала, но не так, как планировалось.
Афродита велела своему сыну Эроту (Купидону) пустить в Психею стрелу любви, чтобы девушку неотвратимо влекло к Смерти. Но когда Эрот собирался исполнить желание матери, красота Психеи настолько захватила его, что он укололся одной из собственных стрел и влюбился в девушку сам. Он перенес Психею в свой горный замок, бросив вызов угрозам матери, которая считала, что красота и жизненная сила Психеи должны быть уничтожены. Вот на что указывает этот миф: страх смерти и потери разрушает нашу красоту и жизненную силу.
Эрот любил Психею и заботился о ней, но с одним условием: она никогда не должна была смотреть на него. Не желая раскрывать свою божественную природу, он приходил к девушке только после наступления темноты. Психея согласилась на это условие и наслаждалась близостью с невидимым мужем. Но однажды в гости пришли ее сестры. Завидуя счастью Психеи, они подговорили ее нарушить условие и посмотреть на мужа. «Что, если он – чудовище?» – спросили они.