Мой сожитель уехал. Мне приходилось ночевать одному в нашей юрте. Работать не получалось; я не разжигал огонь и, полулежа на своей постели, незаметно погружался в тяжелые впечатления тишины и темноты, пока короткий северный день не угасал среди холодного тумана. Последние слабые лучи постепенно уходили сквозь ледяные оконные рамы небольшой юрты; густая тьма вылезала из углов, заволакивая наклонные стены, которые казались все более сжатыми над головой. Некоторое время еще в глазах мелькали очертания громадного камелька, стоявшего в центре юрты…