Так и называли все в городе наше большое, старинное жилище «дом на костях». Это название звучало страшно, угрюмо и пугающе; и наш дом казался всем жутким. Мы, его обитатели, жили в постоянном страхе перед жизнью, словно над нашим родом висело какое-то проклятие. И дед мой, и бабушка, и отец с матерью, и все дяди и тёти – все мы были несчастны, хоть и жили в достатке... Я говорю «мы», потому что я, один из последних жильцов дома на костях, тоже несчастен, к тому же ещё и беден, бездомный, бессемейный. Мне уже пятьдесят восемь лет, а я всё ещё не женат, и теперь об этом даже смешно говорить…