RemVoVo – Его последняя невеста (страница 1)
Его последняя невеста
ПРОЛОГ
Кровь на снегу
Зима в тот год пришла не с севера, а изнутри земли. Мороз поднимался из трещин в скалах, высасывая тепло из корней вековых дубов, и к утру третьего дня даже птицы перестали кричать. Король Драгомир стоял на вершине Седого Утёса, глядя, как его дыхание превращается в ледяную крошку, и думал о том, что мир никогда не прощает тем, кто пытается его перекроить.
Под ним, в долине, раскинулся лагерь — не военный, не торговый, а ритуальный. Сотня воинов в чёрных плащах с алыми подкладками выстроилась полукругом вокруг плоского камня, который местные звали Краем Света. Камень был чёрным, как уголь, и на его поверхности уже три дня вырезали руны — не человеческим письмом, а тем, что старше языка и моложе крови. Руны пахли железом и горечью.
Драгомир спустился с утёса по тропе, которая вилась между валунами, поросшими мхом, пережившим не один пожар. Его сапоги хрустели по насту, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом. Он был молод ещё — тридцать два года, но виски уже тронула седина, а под глазами залегли тени, которые не сходили даже после сна. Королевство, доставшееся ему от отца, лежало в руинах после трёх лет орчьих набегов. Деревни горели, поля стояли пустыми, а знатные дома спорили между собой, не веря, что угроза реальна. Орки не просто грабили — они вырезали целые рода, оставляя на воротах замков знаки, которые даже старые маги не могли прочесть.
Драгомир знал, что в одиночку ему не выстоять. Люди слабы перед той силой, что поднималась с востока. Но он также знал, что есть те, кто сильнее орков и старше этой земли. И они ненавидят орков ещё больше, чем он.
— Ваше величество, — голос главного жреца, старика по имени Велегор, был скрипучим, как несмазанное колесо. — Они прибыли.
Драгомир поднял голову. Со стороны гор, где небо казалось разорванным в клочья, двигалась процессия. Не всадники, не пешие — они шли, словно не касаясь земли, и каждый их шаг оставлял в снегу не вмятину, а тонкую, почти незаметную борозду, как от лезвия. Их было пятеро. В центре — старейшина, с лицом, выточенным из старого янтаря, с глазами, в которых не было белков, только золото и тьма. По бокам — двое стражей, чьи тела были покрыты узорами, похожими на кору дуба, и двое слуг, которые несли ларцы из чёрного металла.
Демоны.
Драгомир не знал, как правильно их называть. В книгах писали «народ Бездны», в песнях — «дети утренней звезды», в шепоте по деревням — просто «рогатые». Он видел их впервые вблизи, и холод, пробежавший по позвоночнику, не имел отношения к зимнему ветру.
Старейшина остановился в трёх шагах от короля и поклонился. Не глубоко, не низко — так, как кланяются равному, но не другу.
— Драгомир, сын Мирослава, король человеческих земель, — голос его звучал сразу в голове и в воздухе, как двойное эхо. — Мы слышали твой зов. Ты готов заплатить цену?
Драгомир выпрямился. Он не носил короны сегодня — только кованый обруч на лбу, на котором был выгравирован родовой знак: волк, разрывающий луну. Этот символ значил для его народа больше, чем золото. Значил стойкость.
— Я готов, — ответил он твёрдо. — Тысячу лет мы враждовали, но враг у наших ворот один. Орки не щадят ни людей, ни ваших. Они сожгли три ваших поселения прошлой весной. Я знаю это.
Старейшина улыбнулся — тонко, без тепла. На его скулах проступили едва заметные чешуйки, которые тотчас исчезли, словно их и не было.
— Ты прав, король. Орды Ург-Хаша не различают, чья кровь течёт в жилах. Они хотят только смерти. И мы хотим, чтобы они ушли из этих земель навсегда.
— Тогда скажи, — Драгомир шагнул ближе, хотя каждый мускул в нём кричал об осторожности, — что требует ваш народ за помощь? Золото? Земли? Кровь?
Старейшина покачал головой. Его длинные, спутанные волосы, в которых запутались сухие листья и серая глина, зашевелились, словно живые.
— Мы не торгуемся, король. Мы заключаем союзы. И плата за союз — это не металл и не поля. Это будущее.
Он щёлкнул пальцами, и слуги открыли ларцы. В одном лежала шкатулка из обсидиана, в другом — сверток из шёлка, пропитанного чем-то пахучим, чем-то, что напоминало дым и мёд одновременно.