Пётр Фарфудинов – Испытание Эос. Роман (страница 1)

Пётр Фарфудинов

Испытание Эос. Роман

Пролог

Он проснулся от крика чаек, но это были не чайки. Это был пронзительный, тоскливый крик, которого он не мог определить. Песок под щекой был холодным и влажным. Артем открыл глаза и увидел не белую потолочную плитку своего офиса в Москва-Сити, а сизое, низкое небо, сливающееся с серой линией бесконечного океана.

Он сел, тело ломило, будто его переехал грузовик. На нем был тот же дорогой костюм от Brioni, в котором он вчера ужинал в ресторане, но теперь он был мят, в песке и пятнах соли. Рядом валялся один оксфордский туфель. Второй исчез.

«Где я?» – единственная связная мысль в голове, затуманенной паникой. Он встал, пошатываясь, и осмотрелся. Пляж, узкая полоска желтого песка, за ней – стенка непроходимых, шумящих на ветру джунглей. Ни огней, ни домов, ни следов человека. Только шепот прибоя и тот проклятый птичий крик.

В кармане брюк нашел iPhone. Экран был мертв, хоть и не треснут. Часы Patek Philippe на запястье показывали правильное время, но тикали с каким-то нервирующим, замедленным щелчком. В другом кармане – бархатная коробочка. Он открыл ее. Внутри сверкало бриллиантовое колье, купленное для нее, для Лики.

И тут память ударила, как молния. Ее смех, звон бокалов, вспышка гнева в чужих глазах, сжатый кулак, летящий в его лицо… и ее рука, холодная и цепкая, на его запястье в последний момент перед тем, как все поглотила тьма.

Лика. Все началось и закончилось с нее.

Часть первая: Ужин в «Атриуме»

Глава 1

Ресторан «Атриум» парил в облаках на 85-м этаже башни «Федерация». Здесь воздух был другим – разреженным, наполненным ароматом трюфелей, дорогих духов и безграничных возможностей. Артем Гордеев, сорокадвухлетний инвестиционный брокер с репутацией акулы, чувствовал себя здесь как дома. Он только что закрыл сделку, которая принесла его фонду двадцать миллионов долларов чистой прибыли. Вечер требовал достойного завершения.

И завершение сидело напротив, это Лика.

Лика Орлова. Двадцать шесть лет. Она была не просто красива – она была явлением. Пепельные волосы, собранные в небрежный, но идеально рассчитанный узел, обнажали длинную шею. Серые глаза, цвет дымчатого топаза, меняли оттенок в зависимости от освещения: то ледяные, то теплые, то непроницаемо-глубокие. Она носила простое черное платье, но оно сидело на ней так, что каждая складка ткани казалась шедевром дизайнера. Ее улыбка была медленной, загадочной, обещающей.

Они познакомились месяц назад на арт-ярмарке. Она разбиралась в абстрактном экспрессионизме лучше, чем он в фьючерсах. Она говорила на трех языках, шутила тонко, а касалась его руки кончиками пальцев так, будто случайно, но от этого касания по спине бежали мурашки.

– Ты сегодня какой-то отрешенный, – сказала Лика, играя ножкой бокала с мондорошто (крепкий травянистый ликёр). – Улетел куда-то. На необитаемый остров своей мечты?

Артем вздрогнул. Фраза показалась странной.

– Нет, просто устал. Но с тобой эта усталость испаряется. Как по волшебству.

– Волшебство – это моя специальность, – она улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались лучики морщинок, которые только добавляли ей шарма. – Хочешь, я покажу тебе фокус?

Глава 2

Фокус оказался простым и элегантным. Она взяла его часы, повернула заводную головку три раза, не глядя, положила ему на ладонь и накрыла своей рукой.

– Загадай место, где ты чувствуешь себя в абсолютной безопасности.

Артем, улыбаясь, подумал о своем загородном доме в Подмосковье.

– Готово?

– Готово.

Она убрала руку. Стрелки часов показывали не 21:30, а ровно полночь.

– Ого. Как?

– Я просто остановила для тебя время. В твоем безопасном месте сейчас вечная полночь. Тишина и покой.

Он рассмеялся, польщенный и слегка ошарашенный. В этот момент к их столику подошел мужчина. Высокий, крепко сбитый, с лицом, на котором читалась привычка командовать. Артем узнал его – Дмитрий Соколов, владелец сети супермаркетов, человек с тяжелой репутацией и связями.

– Лика, – голос Соколова был тихим, но резал воздух, как лезвие. – Как мило. И без предупреждения.

Лика даже не обернулась. Ее лицо стало маской холодной вежливости.