После колгуевского мещанина Аверьяна Самохинского, горького пьяницы, что у кабака и жизнь свою закончил, остался сын Григорий. У него не было ни рода, ни племени; он был настоящим сиротой. Ему уже исполнилось тринадцать, а мальчик все еще бродил по дворам: где поест, где напьется, где в баньке попарится, а все это именем Христовым. И лишь в праздник, бывало, Гришутке, как иная бабушка, сжалившись над ним, подаст обносок. Тогда сирота использует этот обносок на новую рубаху. Паренек был скромным, тихим, послушным: нужда и сиротство чему не научат? И открыл ему Господь разум: Гришутка самостоятельно выучился грамоте, ходя по домам безграмотных мещан, читал им Псалтирь и Четьи-Минею…