Ольга Вербовая – Фантастика и не только (страница 2)
"Музей восстановят, и мы ещё не раз увидим то, что пылится в подвале", - тогда Дмитрий думал, что эти слова шепчет ему надежда, но теперь знал - так говорила ему Наташа.
Она же, девочка с большими сапфировыми глазами и ленточками в синих косах, сидела с ним за последней партой и улыбалась всякий раз, когда он "забывал" повторить вслед за классом:
"Вместе с Щукиным народ -
Вся страна вперёд идёт!"
А "забывал" он постоянно, за что и бывал наказан. Один раз, когда дети дружно повторили первую фразу и собирались уже перейти ко второй, Дима громко поинтересовался:
"И куда ж страна плывёт?"
Разумеется, кончилось это разборкой в присутствии директора и завуча и вызовом в школу матери. Но как звонко и заразительно смеялась Наташа! Да и одноклассники, повторявшие эти слова большей частью из-под палки, не смогла сдержать хохота.
"Ты, Мельников, полный лузер! - сказала ему как-то классная, Ольга Викторовна. - Ничего путёвого из тебя не выйдет. Станешь каким-нибудь директором музея".
И тогда Дима будто слышал голос Наташи:
"Это сбудется".
2178 год. Август. Только что закончена реставрация Городецкого краеведческого музея. Дмитрий, взволнованный и радостный, говорит речь в память об отце. Наташа сидит в зале в последнем ряду, обмахиваясь расписным веерком. Она тоже долго ждала этого праздника.
"Но ведь она просто посетительница, - думал Дмитрий. - Почему же она всё не идёт у меня из головы?"
Умом-то он понимал: того, что он себе только что вообразил, никогда не было. Отчего же он тогда эту девушку "узнаёт, хоть и видит впервые"?
"Может, мне просто льстит её внимание? К тому, что я сам люблю".
И ведь Наташа была одна, без группы. Не нашлось больше желающих.
- И всё-таки мне кажется, где-то я её видел, - Дмитрий и сам не заметил, как рассуждает вслух. - Но этого не может быть. Разве что по телевизору... Нет, у неё слишком светлая кожа.
А ведь права. В теленовостях и в Интернете у смолян была кожа цвета вечернего неба, на котором уже начали появляться звёзды. Наташину же как будто разбавили молоком.
Нет, не похоже, чтобы она была чистокровной смолянкой. Кроме того, за два часа экскурсии девушка не сделала ни малейшей попытки изменить форму тела. Не хочет? Или попросту не может? Да и имя... Коренные смоляне едва ли назовут так свою дочь. Наверное, у Наташи нижегородские корни.
***
Больше в этот день посетителей не было. Хотя Дмитрий и задержался, надеясь, что после рабочего дня люди охотно потянутся к культуре. Но те спешили по домам. Тогда Дмитрий решил тоже последовать их примеру.
Домой он шёл не спеша. Он никогда не понимал тех, кто предаётся бесконечной спешке, чем подчас лишают себя простых удовольствий. Ведь куда приятнее медленно прогуляться по обрывистому берегу Волги, представляя, как плывут вдали старинные суда; пройтись по улочкам среди деревянных домиков с резными наличниками, дымоходами и затейливыми водосточными трубами; выйти к гранитному камню - мемориалу жертвам политических репрессий.
Камень установили в 2175 году - через два месяца после свержения Щукина. Дмитрий хорошо помнил тот день, когда он впервые осознал - диктатура закончилась. А значит, он может больше не опасаться ареста и не слышать жалоб матери: ну когда ты уже, наконец, перестанешь играть в вольнодумство и научишься подстраиваться, я от папки твоего отреклась, чтоб тебя спасти, а ты, неблагодарный... Сам Дмитрий тогда не отрёкся и теперь всякий раз, проходя мимо изображения с надписью "Мельников Иван Антонович (2124-2166)", был рад, что может смотреть отцу в глаза.
А вот, кстати, и камень, по форме напоминающий ключ с тремя зазубринами, в который будто бы впечатали цветные фотографии. А на постаменте, где стоит памятник, блестели в солнечную погоду имена и даты.
У камня, чуть присев, девушка с синей кожей искала чью-то фамилию.
- Наташа?
- Ой, это Вы, Дмитрий?.. Кстати, вот он! Мой дедушка!
"Данилов Пётр Михайлович (2112-2161)" Дядя Петя! Наташин дедушка! Только теперь Дмитрий понял, где он видел этот овал лица, этот высокий лоб, эту чуть выдающуюся челюсть.