Он почти миф, а его история – настоящая легенда. Чтобы рассказывать о нем, нужно быть французом, ведь лишь этой нации удается объяснять другим то, что они сами не могут понять. Я говорю это с намерением заранее попросить у читателя снисхождения к многим недостаткам моего повествования о человеке, изображение которого заслуживало бы гораздо более талантливого мастера, чем я. Но Голован может быть вскоре совсем забытым, и это было бы настоящей утратой…