«Он был вредным мальчиком. Когда ему об этом говорили, он возражал: – Нет, я полезный! – Тогда, – отвечали ему, – назови хоть одно полезное дело, которое ты сделал. Он молчал и ухмылялся, мерзавец. Ему было тринадцать, и он любил шалости, мог вдруг ни с того ни с сего устроить неприятности. У него был брат на год младше, полная ему противоположность: добрый, кроткий, тихий…»