Безбрежная Анна Амулет ведьмы

Глава 1

— Сегодня ты должна выглядеть как благопристойная ведьма, — произнес мой фамильяр — кот Виля.

— А я, по-твоему, не такая? — обернулась на наглого рыжего кота, имеющего на все свое мнение. Он лениво на меня поглядывал, развалившись на кресле.

— Нет, тебе учиться и учиться. А все порядочные ведьмы обязаны носить черные платья и шляпы, а в их карманах должен лежать корень мандрагоры и пузырек с ядом, — важно ответил он.

— Яд-то зачем, Виля?

— Во-первых, я не Виля, а Оганес Виль Анри I. Сколько тебе можно уже говорить, что не нужно сокращать мое имя! — выдал своевольный котяра, повысив голос.

Это я так, из вредности его называла Виля, мне нравилось чрезмерно зарвавшегося приблудного фамильяра ставить на место. А то привык он тут командовать. Не Оганес он, а поганец.

— А, во-вторых, всякая уважающая себя ведьма должна сразу же устрашать всех своим видом, а те, кого не устрашила — яд подлить или проклянуть, — нравоучительным тоном продолжил Виля.

— Так, — развернулась я к нему и поставила руки в боки, сузила глаза и проговорила: — Я не черная ведьма, пора бы уж запомнить тебе, а проклятья и яды запрещены у нас в королевстве.

Виля фыркнул, как лошадь и пробрюзжал:

— Ага, не знаю, думаешь, я, что ты метишь в черные ведьмы десятого круга?

— Не в черные и не в десятый круг, а в пятый. Это другое. — И отвернулась от кота, продолжая собираться на важное мероприятие.

— Вот это то, что надо! — кивнула сама себе, и юркнула за ширму примерять выбранное платье.

Покрутилась перед зеркалом, осталась довольна своим видом и улыбнулась себе. То, что надо! На изящной невысокой мне, идеально сидело красное платье с пышной юбкой чуть ниже колена, открывая изящные ножки. Я надела черные туфельки на высоком каблучке, как любила. Поправила золотую цепочку с кулоном в виде шестиконечной звезды — символа почитания всех ведьм: Первой утренней звезды Рахиды.

Мои волосы в свете магических светляков, что мерцали под потолком спальни, казались цвета спелой вишни в летнем саду, я их подколола заколкой на макушке. Светло-зеленые глаза подчеркнула серьгами с изумрудами, что подарила мне бабушка на окончание школы.

— Ну все, вперед! Покорять новую вершину! — напутствовала я себя, приглаживая чуть дрожавшими от волнения руками юбку.

— Не твоя эта работа, Марика, — переместился на середину комнаты Виля и опять начал учить меня, что мне нужно делать в этой жизни. — Шла бы ты лучше в помощницы к Верховной ведьме. Хоть полы бы ей мыла или коней чистила, так, может, и взяли бы в их Круг. А ты…

— А я сама всего добьюсь без мытья полов и уборки навоза! — и, схватив маленькую бархатную сумочку, понеслась в счастливое будущее, то бишь устраиваться на работу мечты. Ну как мечты, просто это самое лучшее, что я смогла найти после года сидения в архиве, где моим постоянными спутниками и собеседниками, и как был убежден Виля — собутыльниками, были пауки.

***

Яркое солнце припекало почти по-летнему. Теплый ветер ласково коснулся моей щеки, выбил прядку из прически и улетел вдоль городских улиц, разнося ароматы цветущей сирени.

Выйдя из кэба, в котором я доехала до Главного магического управления, оглянулась. Много людей с сосредоточенными лицами спешили по делам и на работу. Город благоухал ароматным кофе и свежей выпечкой.

Разносчики газет призывали купить утреннюю порцию новостей. Мальчишки звонкими голосами сообщали о желании почистить вашу обувь, а бакалейщики всем советовали купить булавки и разноцветные ленты.

Я уверенно направилась к высокому трехэтажному каменному зданию, строгому и серому. Мужчины разных возрастов в темных сюртуках и неприметной одежде стекались ручейком к железным кованым воротам. За высоким забором находилось Главное Магическое управление нашего королевства Ногрил. И полномочиями Магуправление было наделено серьезными — тут даже у святого нашли бы грехи, за которые могли посадить.

Я выдохнула и шагнула вперед, к стражам у ворот.

— Доброе утро, — вежливо улыбнулась я. — Я пришла устраиваться на работу, меня ждет миссис Дебора Бигси.

Один из мужчин в строгой черной форме проверил мое протянутое удостоверение личности и произнес:

— Проходите. Запишитесь на посту охраны.

Я схватила удостоверение и прошла во двор Магуправления. Мощеная площадка, без единой пробивающейся травинки, даже лавочек не было. Казалось, здесь все показывало, как они тут заняты важными делами.

Меня огибали спешащие на службу мужчины с серьезными лицами. Я зашла внутрь здания: меня встретил просторный холл и пост охраны. На меня грозно взглянул мужчина лет пятидесяти, потому что я застопорилась и перегородила проход.

— Дамочка, не стойте у входа, — взяв меня аккуратно за плечи, молодой мужчина подвинул в сторону.

— Извините, — проблеяла я и подошла к охраннику. — Вот, — протянула ему свое удостоверение. — У меня назначено.

Тот хмуро на меня посмотрел, записал в тетрадь имя и гаркнул так, что я подпрыгнула.

— Распишитесь! — чему я послушно последовала и шагнула к арке, которая вспыхнула зеленым, пропуская меня внутрь.

В коридорах первого этажа хлопали двери, раздавались обрывки фраз и сновали люди. Громкий стук моих каблуков звонко отскакивал от стен и разносился вдаль. Я поняла свою оплошность, что не стоило надевать такую обувь с тонкими каблуками. Некоторые мужчины на меня вскидывали глаза и в них зажигался огонек интереса, а потом их взор сползал к моим ножкам и там замирал. Мне стало некомфортно от этого.

И тут из двери кабинета вышел молодой высокий красавец, я встала на месте, открыв рот. Он или нет? Красивые кудрявые черные локоны спадали ему до плеч, на лице искрились глаза василькового цвета. Он заметил меня и мой приоткрывшийся рот от восторга и удивления, а потом лукаво подмигнул и улыбнулся. Но я тут же поняла, что обозналась и это не знамениты актер Эрик Перрини. Но так похож! Надо же, какие красавцы здесь работают. А я уже было размечталась познакомиться со знаменитостью.

Коротко постучала в дверь кабинета заведующей отдела архивоведения и документоведения — миссис Деборы Бигси, открыла дверь и вошла. Сделала пару шагов и открыла рот для приветствия.

— Здравствуй… те, — запнулась я под конец, потому что в кабинете была не миссис Бигси. Возле стола стояли двое мужчин и рассматривали висящий перед ними в воздухе какой-то документ, он мерцал золотистым светом. Высокий мужчина со светлыми волосами тут же щелчком пальцев его испарил.

— Девушка, вам чего? — изогнул бровь статный черноволосый мужчина лет тридцати.

— Я... Похоже, я ошиблась, — стала быстро оправдываться, осознав, что засмотревшись на красавчика похожего на Эрика Перрини, зашла не в тот кабинет. И архивовед точно бы пришел в ужас от того беспорядка, что тут творился. Бумаги и свитки лежали стопками на столе, стульях и диване с темно-зеленой обивкой.

— А куда вы шли? — тут же встрепенулся молодой мужчина и его черные глаза загорелись чисто мужским интересом. Его губы расплылись в ослепительной улыбке, он откинул челку с глаз легким движением головы и шагнул в мою сторону.

— Я пришла устраиваться на работу, — промямлила я, наблюдая, как мужчина хищными шагами подбирался ко мне. С каждым его шагом я отступала.

— И кем же? — все ближе походил мужчина.

— Секретарем, — совсем севшим от испуга голосом, пролепетала я.

— М-м… Не ко мне ли? — расплылся в довольной улыбке незнакомец.

— А вы Верховный маг? — от осознания, что это мог бы быть он, мне стало плохо. Потому что вот у такого я бы работать точно не хотела — вся моя работа была бы только ублажать его мужские потребности, а я на такое никогда в жизни не соглашусь.

— Очень жаль, что не ко мне, — еще шаг, и я уперлась в дверь спиной.

— Извините, — пролепетала я и, развернувшись к двери, дернула ручку в попытке сбежать от нахальной личности. Но дверь не открылась.

— Да куда же ты торопишься, красавица? — раздался низкий бархатный баритон.

— Корен, отстань от девушки, — вдруг послышался голос второго мужчины, и он в два шага подошел ко мне. Приложил ладонь к двери, чуть выше моей головы, та вспыхнула серебристым светом.

Так дверь была заблокирована магически! «Вот же…» — подавилась возмущением я. Мельком взглянула в светлые глаза спасителя и пробормотала:

— Спасибо, — взялась за ручку двери, дернула ее и, открыв, вылетела в коридор с пылающими щеками. Стыд и чувство неуклюжести вздымались внутри меня бурными волнами и разливались жаром по венам.

Так, спокойно, Марика, все хорошо! Сейчас главное — собеседование. А ошиблась я, оказывается, только на одну дверь — отдел архивоведения и документооборота был рядом. Заглянув туда, узнала, что миссис Бигси находится вместе со всеми кандидатками в секретари уже в приемной Верховного мага. Я припустила по коридорам с такой скоростью, что чуть не сбила мужчину, вылетая из-за угла. Я остановилась только перед внушительной дверью, возле которой висела золотистая табличка с надписью: «Верховный маг Горден Андерли». Постаралась успокоить дыхание, но все равно это мало помогло — руки дрожали и внутри меня, казалось, порывистый ветер гнул чувства, не давая собраться с мыслями. Поправила локоны, выдохнула и, сделав глубокий вдох, открыла дверь.

Глава 2

— Ты опоздала! — тыкнула в меня пальцем высокая сухопарая женщина, уставившись злобно прищуренными глазами.

Как я поняла — это и есть миссис Бигси, заведующая отделом документоведения и архивоведения. Перед ней, выстроившись в линейку, стояли еще две кандидатки на должность секретаря Верховного мага.

— Если ты собираешься так же приходить на работу, опаздывая, можешь идти прочь! — вызверилась на меня завотделом, смотря холодными рыбьими глазами. Ее губы сжались в тонкую полоску, ни грамма косметики, прилизанные волосы цвета пепла и отсутствие хоть каких-нибудь украшений, привлекательности ее внешности и характеру не добавляли.

— Добрый день, миссис Бигси, извините за опоздание, — доброжелательно ей улыбнулась я, пытаясь смягчить обстановку.

Миссис Бигси запыхтела, ее ноздри широко раздулись, и она махнула рукой, показывая, чтобы я встала в ряд с другими девушками. Я тут же бочком, обойдя ее, встала возле высокой, почти такого же роста, как и миссис Бигси, девушкой, на вид одного со мной возраста, что и я — двадцати лет отроду. На претендентке было надето длинное серое платье, туфли без каблука и волосы убраны в пучок. А за ней стояла пышка, не очень уверенная на вид, с подрагивающими рыжими ресницами, голубыми глазами и неуместно пышной прически, словно она на бал собралась.

— Так, я еще раз повторю, — миссис Бигси одарила меня холодным колким взглядом, и словно облила ведром презрения. — От вас требуется безупречное и ответственное отношение к работе. Выполнять вы должны все по регламенту. И я вас буду проверять! Мистер Андерли должен быть полностью вами доволен. А теперь покажите мне, как вы готовить кофе.

Я удивленно скосила на мегеру глаза, и хлопнула ресницами от удивления. Это те знания, которые она хочет у нас проверить? Это такое важное умение — варить кофе? Я думала она начнет гонять по оформлению дел и документов, а тут…

— Быстро! — похлопала она в ладоши, и мои конкурентки ожили, бросились выполнять ее задание.

И следовало того ожидать, что возле аппарата для приготовления кофе образовалась давка. И вообще, что там готовить-то? Устройство само все сделает: и зерна перемелет, и сварит, а ты только подставь кружечку, да на подносе принеси начальнику. Поэтому я пожала плечами и встала в сторонке, наблюдая за суетой девушек.

— А ты что, в особом приглашении нуждаешься? — прошипела, словно ядовитая змея, миссис Бигси, подойдя ближе ко мне. Я еле сдержалась, чтобы не поморщиться — от женщины пахло парфюмом старушек — духи с гвоздикой и кориандром. Зачем она себя так старит? Эти

нелепые платья и такой ужасный аромат... Ей же на вид не более сорока пяти.

— Я успею, — пожала плечами я, а миссис Бигси окинула меня неприязненным взглядом и отошла, внимательно наблюдая за девушками. А те суетились, выхватывали друг у друга салфетки, протирали подносы и так уже блестевшие, словно зеркала в доме аристократов. А я не понимала, куда торопиться, если честно. И тут раздался звуковой сигнал — кофе был готов, и девушки кинулись наперегонки, отталкивая друг друга, наливать его в чашки. Я не стала лезть в эту давку. Во-первых, потому что они меня больше по комплекции, и затоптанной быть вовсе не хотелось. И, во-вторых, мы тут не на скорость соревнуемся.

Девушки с торжественным видом и готовыми подносами выстроились перед миссис Бигси. А я спокойно подошла к аппарату, налила кофе в белоснежную кружку, положила салфетки на поднос, поставила сахарницу и сливки. И все это пришлось проделать под злобными взглядами миссис Бигси, и высокомерными девушек-претенденток на вожделенную должность. И да, она была действительно вожделенная, потому что к ней прилагалась высокая зарплата, премии, оплаченный отпуск и работа в престижном ведомстве.

Я спокойно взяла поднос и направилась в сторону ряда стерв. И тут дверь приемной открылась — в комнату быстрой походкой зашел тот блондин, что спас меня от настойчивого мужчины в кабинете, который не давал мне выйти.

— Доброе утро, мистер Горден Андерли! — расплылась в улыбке миссис Бигси, и я опешила. Так это и есть сам Верховный маг!

Верховный мельком окинул девушек взглядом, кивнул в знак приветствия миссис Бигси и пошел к себе в кабинет. А на его пути стояла я. Он на миг застопорился, взглянул на меня внимательно, перевел взгляд на поднос и произнес:

— Спасибо, я кофе буду позже. Миссис Бигси, это мой новый секретарь? — обернулся он к заведующей отдела архивоведения и по совместительству местной мегере.

— Э-э, — выдавила она неопределенно.

— Как вас зовут, мисс? — не дождавшись внятного ответа от миссис Бигси, Верховный маг обратился ко мне.

— Марика Теренски, — растеряно хлопнула ресницами я.

Его глаза на миг потеплели, и я утонула в водах южного моря — именно таким мне показался цвет глаз мага — насыщенный бирюзовый. Лучи солнца, что заглядывали в комнату через открытые незашторенные окна, играли светом в его волосах, чуть вьющихся и ниспадающих до плеч. От мага исходила сила, колыхала тебя на своих волнах и казалась спящим драконом, способным при пробуждении легко сжечь все вокруг.

— Марика, зайдете ко мне через двадцать минут и доложите расписание сегодняшних встреч, — бросил он мне, будто ни в чем не бывало, и я тут всегда была секретарем.

Я услышала, как у кого-то от злости скрипнули зубы, кто-то недовольно запыхтел, а мистер Андерли невозмутимо удалился к себе в кабинет, продемонстрировав нам широкий разворот плеч и воинскую выправку.

— Мисс Теренски! — зашипела миссис Бигси и в ее глазах запылал такой гнев, что я серьезно испугалась за свою жизнь. — Не знала, что вы такая выскочка!

Я аж задохнулась от возмущения.

— Я-то тут причем? — воскликнула я и чуть приглушила голос в конце фразы. Еще не хватало, чтобы Верховный маг услышал наши препирательства.

— Я знала, как только вас увидела, что вы вертихвостка! — обвиняюще тыкнула в меня пальцем миссис Бигси. А девушка в сером платье так на меня посмотрела, словно сейчас вытащит нож из кармана и набросится на меня. Рыжая девушка-конкурентка скривила губы, словно собираясь рыдать.

— Так, хорошо, — кивнула сама себе миссис Бигси, взяв себя в руки. — Девушки, извините, секретарь Верховного мага выбран.

Другие претендентки, поджав губы, удалились, а одна даже что-то ругательное прошептала. А я осталась наедине с гарпией сея магуправления. У меня поднос в руках задрожал — застучала звонко ложка, ударяясь о кружку.

— Подойди к рабочему месту, — кивнула миссис Бигси на большой стол в приемной. И я послушно подошла к нему, уже, по-видимому, моему, потому что волей судьбы меня выбрал совершенно случайно сам Верховный маг.

Миссис Бигси ввела меня в курс дела, все показала, рассказала, что где лежит в папках, ящиках стола и стеллажах. Грозно оповестила, что будет постоянно заглядывать и проверять меня.

На столе стоял аппарат на магических артефактах — позволяющий увидеть вызов, например, от начальства — мигала определенно цвета кнопка. Это очень дорогое устройство и в домах простых людей их не было. В основном использовали в ведомственных службах, так как связь была только в небольших пределах.

Машинка для печатания документов была компактная и удобная. Чистая бумага тут же лежала внушительной стопкой.

Напоследок миссис Бигси напутствовала меня такими словами, словно мне грозит смертная казнь, если я пролью на начальство кофе или испорчу какой-нибудь важный документ. И ушла, оставила меня одну, запуганную, но не сломленную, ибо мне была очень нужна эта работа, потому что здесь хорошо платили. А в деньгах я действительно нуждалась, так как мои грандиозные планы на будущее требовали много финансов.

***

Я взяла документы на подпись и расписание встреч на сегодня, и с внутренней дрожью пошла к начальству. Я очень боялась произвести плохое впечатление и подвести, ведь он меня сам выбрал.

Выдохнула перед дверью Верховного мага и негромко постучала. Руки чуть подрагивали от волнения, но я пыталась успокоиться, сжав папку сильнее.

— Войдите, — громким поставленным голосом начальника, произнес мистер Андерли.

«Фух», — выдохнула я и зашла внутрь. Кабинет оказался просторным, интерьер в теплой ореховой гамме, светлый и заставленный стеллажами, с многочисленными фолиантами и свитками. Большой стол из красного дерева, огромное начальственное кожаное кресло, достойное министра и приоткрытое окно, впускающее свежий воздух.

— Добрый день, мистер Андерли, — поздоровалась я.

Верховный сидел за столом и что-то писал. Маг посмотрел на меня внимательно, и я заметила, как его глаза будто стали еще светлее. А затем Верховный встал, расправил широкие плечи, обтянутые сюртуком из дорогой ткани, и вышел из-за стола. Откинул чуть назад голову и задумчиво произнес:

— Ведьма, значит.

Я аж опешила. Он не любит ведьм? Он не любит конкретно меня? Ой, что-то не то я думаю… Хорошо хоть не спросила последнее вслух, а то у меня бывает такое, могла и ляпнуть сдуру. Иногда, как будто рот сам открывается и вылетает оттуда-то, что я вовсе не хотела говорить.

«А откуда он узнал, что я ведьма?» — озадачилась я. Точно! Он же маг, тем более Верховный. А маги сразу же чувствуют эманации силы. Вот, видимо, сразу же и определил, что я ведьма.

— Что ты будешь делать, если я тебя заставлю выйти замуж?

— Что? — пропищала я, не поверив своим ушам.

— Замуж если я тебя заставлю выйти, — прищурив глаза, без капли насмешки произнес Верховный маг.

— За кого? — почему-то шепотом спросила я и тут же оценивающе на него взглянула. А начальник-то красивый! Широкоплечий, высокий и мускулистый мужчина. Да еще должность такая! Прямо не мужчина, а золото.

В глазах Верховного заплясали смешинки и чуть дрогнул уголок красиво очерченных губ.

— Так, ладно, вопрос по-другому поставим, — потер он переносицу, а мне показалось он таким образом усмешку скрыл. — Расслабься ты, не за меня замуж.

Я вспыхнула. Можно подумать все девушки только и мечтают выйти замуж. Да еще он, похоже, подумал, что я сразу же при виде него начала строить матримониальные планы. Вот еще… У меня пока другие дела есть, не менее важные. Я дернула плечами от раздражения на него и свои мысли, которые где-то совсем глубоко внутри меня, уже представили его моим мужем.

— Да я вообще не собираюсь замуж, — задрав гордо нос, выпалила я.

— Да? — иронично изогнул бровь маг. — Ну ладно. — Пожал он плечами. — А теперь вопрос… Не про тебя конкретно, чисто гипотетически. Что будет делать ведьма, если ее заставят выйти замуж?

— А она точно не хочет? — уточнила я.

Мистер Горден Андерли усмехнулся.

— Нет, она точно, как и ты, не хочет замуж.

— А мужчина ее любит? Ну, тот, за которого ее собираются выдать.

Начальник тут же перестал ухмыляться, и его лицо стало озадаченным.

— А это важно?

— Ну как же! — начала разъяснять ему. — Если она не хотела замуж, а мужчина ее любил, ухаживал за ней, дарил цветы, водил на прогулки, тогда она, скорее всего, просто что-нибудь совсем безобидное придумает, чтобы его отвадить.

— Например? — тут же подобрался мистер Андерли.

— Ведьма может отворот сделать, такой, что жениха будет от нее тошнить. Или, наоборот, приворот к какой-нибудь другой девушке, кому он глянется, — на этой фразе кадык мистера Андерли нервно дернулся.

— А если не ухаживал за ней мужчина и девушку просто заставили? — прищурил глаза Верховный маг.

— И жених ей совсем нисколечко не нравился? — уточнила я.

— Допустим так, — мистер Андерли скрестил руки на груди, опершись о стол.

— Тогда все просто, — пожала я плечами. — Может, как вариант превратить его в кого-то. Посидит жабой где-нибудь в болоте месяц, так сам откажется от такой невесты.

Мистер Андерли молчал. Потом еще молчал. И, наконец, выдал:

— Так, я ухожу по делам, а ты на сегодня свободна. Завтра приступишь к новым обязанностям.

— А как же ваше расписание на сегодня? — встрепенулась я и даже потрясла бумагой перед ним.

— Сегодня в Управление я уже не вернусь, так что отмени все встречи. Да, и вот еще что, отнеси эти документы мистеру Корену Сантеро — начальнику оперативного отдела. — Верховный протянул мне папку.

— Хорошо, — взяла их и случайно коснулась ладони Верховного. Такая теплая и чуть шершавая. Он точно не белоручка и тренируется много, похоже. Я смутилась и потупила глаза.

— До завтра, Марика, — Верховный стремительно вышел из кабинета.

Я крикнула вдогонку:

— Хорошего дня, мистер Андерли!

Глава 3

Так, и где этот отдел оперативников? Я шаталась по коридорам Магуправления, решив сама его найти, ни у кого не спрашивая. Надо же мне изучить, где тут и что.

Читала вывески на кабинетах, запоминала расположение и нумерацию. И тут послышался мерзкий голос миссис Бигси, она как раз выходила из своего кабинета и опять кому-то что-то выговаривала. Я спиной попятилась за угол, чтобы она меня не увидела. Не хочу с ней встречаться лишний раз. Тем более, если она узнает, что меня начальство отпустило пораньше, точно припашет что-нибудь делать. И вот я уже почти скрылась за углом, и с облегчением выдохнула, как уперлась во что-то твердое и горячее.

— Ой, — обернулась я, и мой взгляд наткнулся на черную рубашку. Подняла глаза выше и увидела, как на меня смотрел с широкой улыбкой, мужчина, к кому сегодня утром я случайно вломилась в кабинет. — Простите…

— Да ничего, мне приятно, что такая красивая девушка сама идет ко мне в объятия. — И этот нахал приобнял меня за талию. От его широкой ладони шло тепло, которое очень хорошо ощущалось кожей, прикрытой лишь тонкой тканью платья.

— Мистер... — начала решительно я, собираясь пресечь такое возмутительное поведение. Нельзя так лапать девушек безнаказанно!

— Мистер Корен Сантеро, — представился мне нахал и легким взмахом головы откинул длинную челку со лба. Я опешила. Так я, значит, к нему и шла!

— Вот. Это вам, — и со всей дури впечатала папку ему в грудь.

— О, какая дерзкая девочка, — чуть отпрянул он, широко улыбаясь, и, наконец, разомкнул руки.

— Это вам просил передать мистер Андерли, — строгим деловым тоном произнесла я.

И только после этого мистер Сантеро взял в руки документы.

— Спасибо, — его глаза цвета безлунной ночи сияли и искрились смехом. — Так ты новый секретарь Гордена? И как зовут тебя, красавица?

— Марика Теренски, — зло процедила сквозь зубы. Надоел он мне своими замашками ловеласа.

— Очень приятно, Марика. И очень счастлив, что мы теперь будем видеться часто.

— А я нет, — пробурчала еле слышно под нос, а громко сказала: — И мне приятно познакомиться. До свидания.

— Марика, Марика… Какое чудесно имя! — долетели слова Сантеро вслед, а я гневно застучала каблучками по мраморному полу и вылетела из здания Главного магического управления, где теперь мне предстояло работать.

***

Кусочек облупившейся зеленой краски упал к моим ногам, когда я открывала покосившуюся калитку. Каблучки увязли в сером гравии дорожки, что вела к моему дому. К солнцу радостно тянули разноцветные головки цветы, высаженные перед забором.

Ступив на скрипучую лестницу, ведущую к входу в дом, провела рукой по шершавой поверхности перил, надо бы что-то сделать, а то можно занозить палец. Дерево приятно нагрето солнцем, отчего и на моем сердце потеплело — ведь это был мой первый дом, и еще жила я здесь одна. И неважно, какой он снаружи и внутри — для меня он самый лучший. А дом был странный… Узкий, словно карандаш, в два этажа и острой крышей, будто указывающей в небо. Неказистое здание зажало между добротными каменными домами спокойного района, где приключалось мало происшествий.

Я была очень рада небольшому клочку земли рядом с домом, где мне удалось посадить яркие цветы и разбить клумбу с ароматными фиалками и хризантемами, в планах были еще розы, но пока не успела, потому что в этот дом я переехала только три месяца назад.

До переезда в столицу Глоберг, я жила на юге нашей страны Ногрил. В родном городе почти весь год было солнечно и тепло, разве что дожди зимой и промозглый ветер. Холмы покрывали цветущие виноградники и апельсиновые рощи. Много зелени и ярких цветов, ягод и фруктов дарил местный климат. На севере страны, где находилась столица, было холоднее и больше пасмурных дней.

Мои мама и бабушка были потомственными ведьмами пятого круга. Они держали лавку с зельями и травами, и больше занимались целительской магией. Отец умер два года назад: несчастный случай — упал с крыши дома, он работал плотником.

Никакого магического дара у моих родственников по мужской линии не было. Ведьмовские способности передавались только по материнской линии, поэтому женщины спокойно выходили замуж за тех, кого искренне и всем сердцем полюбили.

И вот, закончив школу, я поехала поступать в колледж ведьмовских искусств в столицу, потому что тут жила папина сестра — тетя Марта. Они с мужем держали мясную лавку. У них были две дочери четырнадцати и шестнадцати лет, вот с ними я и делила комнату целых три года, пока училась. От шумных сестер я уставала и мечтала жить наконец-то одной. И вот свершилось! Проработав год после окончания колледжа в городском архиве — я получила очень хорошую премию и смогла снять чудесный домик.

Ну как премию, это был благодарственное пожертвование одного из местных чиновников. Как-то он обратился ко мне за услугой — ему понадобились законы, принятые по градостроительству за последние десять лет. Вот я и старательно выписывала их целых два месяца.

Это был частный заказ, проходил не через управление архивами и работала я долгими темными вечерами после работы. И заказчик меня вознаградил! Подарил внушительную сумму. Ну, для меня внушительную. Я бы и за полгода работы в архиве не получила такую. И еще, когда он увидел мои сияющие глаза, и мой вопль, что я смогу снять себе комнату наконец-то, выспросил о моей мечте жить одной, и сказал, что есть у него кое-что на примете. И принес днем позже список — секретный список зданий, что принадлежат мэрии города, и они сдают их в аренду. За копейки почему-то... И позже, когда я их все обошла, поняла почему.

Первый оказался заброшенный амбар на краю города. С поврежденной крышей, заросшей высокой травой входом, и дырами в деревянных стенах, куда шаловливый ветер нанес пыль и мусор.

После второго осмотренного дома, который оказался пристроем на кожевенном заводе, я упала духом. Понуро плетясь по городу, с уже обреченными планами, думала, что и третий дом окажется малопригодным для жилья, и тут увидел Его! Дом моей мечты!

Я думала, что ничего кроме комнаты на окраине города мне с низкой зарплатой в архиве не видать. Но тут мечта о нормальном жилье стала явью. Это был целый дом! Старый, перекошенный, зияющий пустыми глазницами выбитых окон, стрелой, смотрящей в небо. Дом был настолько узкий, что на первом этаже поместились только маленькая кухня и кладовая. Винтовая лестница вела наверх в спальню, соседствующей с крохотной ванной комнатой. Но решающей оказалась цена — аренда в месяц была такой же, как каморка без удобств на окраине города.

В чем подвох я не поняла и спросила об этом чиновника, который дал мне список. Он сказал, что понятие не имеет — эти здания и дома принадлежат муниципалитету, потому что их нельзя продать по закону — есть наследники или владельцы, которые пропали или просто плюют на них. Так как их продать никто не может, то сдают. За такие дарма хорошие здания разбирают все знакомые и родственники чиновников. А вот этот чудесный дом почему-то оказался никому не нужен. И позже я поняла почему…

Я заплатила за аренду сразу же за полгода и быстрее переехала в него. Пока я пыталась все отмыть, ко мне заглянула доброжелательная соседка миссис Дроек. Она с дружелюбной улыбкой поведала мне, что это дом умершего старого безумного колдуна. Оказалось, репутация была у него дурная, и никому поэтому дом не нужен.

Проводил маг тут опыты, которые соседи не любили уж очень. Как-то раз, благодаря его магическим изысканиям, у соседей вылетели все окна. А однажды ночью все переполошились — подумали, что горит их квартал. Выскочили из домов в одних ночных сорочках, но увидели, что не пламя полыхало — из трубы дома колдуна валил багровый туман. Заволок все небо красной пеленой и пролился сиреневым дождем, окрасив краской фасады домов, заборы и собак. Соседи долго все отмывали, красили заново и ругали колдуна на чем свет стоит

Но когда я проверяла дом, то оценила и магические эманации — ничего такого страшного не нашла. Так что после переезда провела обряд очищения и все.

Колдуна соседи не возлюбили вот и считали дом проклятым. Хотя ничего он страшного и не делал. Плевать на всех! Я буду радоваться своему счастью, жить в отдельном доме.

Хотя соседи, оказывается, ведьм тоже не любили. Как-то раз, одним прекрасным солнечным днем, я высаживала цветочки возле дома и для их укрепления применила магию — земля вспыхнула золотом и впитала эманации силы. Любопытные соседки проходили в этот момент, видимо, мимо и увидели яркие вспышки. Женщины заглянули ко мне через забор, посмотрели на змеившеюся, не до конца ушедшую в землю силу, и прошипели сквозь зубы:

— Ведьма.

Я аж опешила от такого. А они развернулись и, не понижая тон, принялись меня обсуждать.

— Так вот почему она сюда въехала! Она сама ведьма, так что ей проклятье колдуна? — разорялась одна из соседок.

— А я еще, дура, ее жалела. Опять нам перепортит цветы — расти не станут. И лошади падут.

— Да она же приворожит наших мужей! — воскликнула женщина.

— Эй! — я встала на цыпочки и выглянула из-за забора. Выкрикнула, не выдержав таких несправедливых обвинений. — Мне не нужны ваши мужья и привораживать я никого не собираюсь! И ведьмы не вредят цветам и животным! — На что тетки только брезгливо скривили губы и перестали со мной здороваться.

Глава 4

— Виля, хватить столько уже жрать, дармоед! — раздался из кухни резкий и громкий голос тети Марты.

— Да вам жалко, что ли? У вас целая мясная лавка! — огрызнулся Виля.

Я зашла на кухню и увидела тетю, что поставила руки в боки и грозно смотрела на моего фамильяра, уплетающего сосиску.

— О, Марика! — тут же заулыбалась тетя, увидев меня. — Я тебя ждала. Садись, деточка. — Засуетилась она на моей кухне, как будто я не к себе домой пришла, а к ней с дядей в гости. Но я промолчала, просто тетя такая, какая есть, а отношения с ней я портить не хотела.

Тетя Марта тут же налила мне кружку ароматного земляничного чая и водрузила на стол тарелку с колбасой, бужениной и бастурмой. Их мясная лавка славилась хорошими качественными изделиями. У них с дядей было много постоянных покупателей.

Я тихонько вздохнула — я любила мясо, но каждый день его есть в таком количестве не могла. Зато Виля очень даже мог, быстро привык к такому и все ему было мало. Благо тетя поставляла нам запасы мясных изделий регулярно. Виля же почему-то сразу же пристрастился к сосискам, и на рыбу ни в какую больше не смотрел.

— Ну что, рассказывай! — тетя налила себе уже вторую кружку чая.

— Да, не тяни уже! — поддакнул Виля и взгромоздился рядом со мной на стул.

— Меня взяли. Я теперь секретарь самого Верховного мага! — с улыбкой до ушей выпалила я. Тетя тут же вскочила и обняла меня.

— Это замечательные новости! Так, давай сначала покушай, а потом все расскажешь подробнее, — тетя тут же придвинула мне тарелку с бутербродами. Ее принцип: сначала еда, потом уже все остальное. Лучше думать на сытый желудок. Вот и все семейные вопросы у них было принято решать после ужина.

Я откусила кусок хлеба, предварительно убрав с него колбасу, и тут же наткнулась на недоуменный взгляд тети Марты. Пришлось положить колбасу обратно на бутерброд. Давилась, но все съела под ее бдительным взором.

— Да, не даром я прикармливала миссис Миркок, чтобы тебя по блату включили в кандидатки на должность секретаря Верховного мага. Ведь ты знаешь, объявление о вакансиях в Главном магическое управлении не дают. Туда все по знакомству устраиваются. А тут такая должность ответственная, — покивала головой тетя. — Я когда узнала, что за миссис ходит к нам в лавку, так сразу же и подумала, что такое знакомство когда-нибудь пригодится. Ведь миссис Миркок — бухгалтер Главного магуправления! Вот и стала у нее выспрашивать о вакансиях — у меня же ты, да дочери не пристроенные.

Так-то я была пристроенная — в городском архиве же работала. Но понимала, что надолго там мне оставаться нельзя, иначе зачахну, как те мухи, которые туда случайно залетали. Там такая атмосфера торжественной печали, что они переставали летать со временем, только еле ползали по старым пожелтевшим страницам и даже не реагировали, когда я пыталась их согнать с ценных исторических документов.

— И как узнала, что у них уволился секретарь Верховного мага, сразу же о тебе подумала! Дала ей скидку на полгода, и она включила тебя в список кандидаток. И сколько вас там было?

— Трое, — ответила я тете.

— Вот! — подняла вверх толстый, как сосиска, указательный палец моя родственница. — Видишь, какой ты конкурс прошла! Молодец! — Похлопала она меня по плечу. — Наконец-то нашла настоящую достойную работу, не то, что ведьмовскую. — Скривила она презрительно губы.

Да, тетя считала: «Быть ведьмой — это ненастоящий труд, а ерунда какая-то». И она говорила с первого дня, как я к ней приехала, что про карьеру ведьмы мне стоит забыть навсегда. И периодически мне это повторяла, каждую неделю почти.

А как уж она обрадовалась, когда я провалила экзамены в колледж ведьмовских искусств! Я ревела несколько дней, а с ее лица улыбка не сходила.

В столицу я приехала продолжить дело моей мамы и бабушки, выучиться ведьмовским премудростям, и повысить свой круг силы до пятого, как и у них, а может, и выше. Самый высокий круг у ведьм — десятый и он был только у нашей Верховной ведьмы и ее замов.

Но какого было мое горе, когда я позорно провалила третий вступительный экзамен. Всего-то один! В первый я сдала любовный приворот, во втором сделала амулет для защиты от плесени продуктов в погребе, а третьим испытанием было задание сварить зелье для густоты волос. Вот тут я и провалилась — перепутала ингредиенты. И подопытный, на котором проверяли действие зелья — облысел. Конечно, ведьмы-преподавательницы тут же все исправили, но мне баллов для поступления не хватило.

И вот меня, убитую горем, тетя с торжественным видом повела поступать в «коллеж настоящих профессий», как она говорила, на специальность: «Делопроизводство и архивоведение». Я уныло грызла гранит науки три года, и проклинала свою судьбу.

Мама с бабушкой верили, что у моего ведьмовского будущего еще все впереди, а тетя сказала забыть и быть как все — то есть рядовым гражданином общества и приносить пользу, а не заниматься всякой ведьмовской чушью.

Я тяжело вздохнула, вспоминая прошлое, и что именно привело меня на место секретаря, а тетя тут же насторожилась:

— Марика, тебе там не понравилось?

— Да, нет, тетя, ты что! Главное Магуправление очень серьезная организация, и отличная зарплата будет.

— Ну и что там за Верховный маг такой? — заглянул мне в лицо Виля.

— Нормальный мужчина, серьезный, — пожала плечами я. — Нестрогий вроде.

— Молодой? Неженатый? — принялась расспрашивать меня тетя.

«Вот только не это!» — мысленно простонала я. Ее матримониальные планы выдать своих дочерей замуж касались и меня почему-то.

— Я не знаю, вроде нет, — и отхлебнула еще глоток ароматного, уже почти остывшего чая.

— О, деточка, я уверена, найдешь ты себе мужа именно там. Ведь в Магуправлении работают почти одни мужчины, да у всех чины и зарплаты хорошие. Так что присмотрись.

— Конечно, тетя, — послушно покивала я головой. С ней спорить бесполезно.

— Да какое ей замужество! — вклинился Виля, — она же собирается… — я под столом хлопнула его слегка по лапе, чтобы не выдал меня, и Виля тут же заткнулся.

— Не поняла? — подозрительно прищурилась тетя.

— Да Виля имеет ввиду, что мне еще надо сделать себе карьеру, пожить для себя, а потом уже выходить замуж, — постаралась развеять ее подозрения.

— Ну да, может быть, с замужеством и надо подождать годик. Но это как раз тебе время уже точно определиться с мужем. Только не тяни, через лет пять ты никому не будешь нужна, — кивнула она сама себе.

А я так не думала и вот как раз в ближайшие пять лет точно замуж не собиралась. Планы на жизнь у меня были другие.

— Вилька, ты Марике не мешай! — грозно свела широкие брови тетя Марта. — Ей надо высыпаться и отдыхать после работы. Не лезь к ней, да жри поменьше, не для тебя деточка деньги зарабатывает.

На самом деле тетя любила моего фамильяра, и сама же его кормила, ни в чем не отказывая. Просто она поворчать любила иногда.

— И зачем она тебя только с улицы притащила? Драный ты кот, да еще и говорящий, — покачала она головой, рассматривая невозмутимого Вилю, который уже стащил с моей тарелки кусочек колбасы и примеривался, как бы его сразу же заглотить.

— Что? Да я сам к ней пришел! И я не драный! Я кот благородных королевских кровей и зовут меня Оганес Виль Анри I, — и гордо задрал усатую рыжую морду.

— Ну и что ты там не жрешь, у своих королей-то? Зачем к ней приперся?

— Вы ничего не понимаете! — пробурчал он. — Я почувствовал великое будущее Марики и поэтому соизволил своему королевскому величеству быть рядом с ней, чтобы указывать заблудшей ведьме верный путь.

— Лучше бы твой путь затерялся где-то в лесу или болотах. Ни к чему ты Марике. Она забыла про колдовство.

Я поджала губы. Нехорошо так-то тетю обманывать, но если она узнает, что я задумала, то будет каждый день брюзжать и отговаривать, на путь истинный возвращать.

— Пока, деточка! — поцеловала меня в щеку тетя и я проводила ее до двери. — Жду тебя на выходных, расскажешь, как работа.

И только я закрыла за ней двери, как услышала недовольное от Вили:

— Тебя такие родственники не нужны! Ты будущая Верховная ведьма и не престало общаться с простым людом. Привыкай уже сейчас.

Я лишь тихо вздохнула и прошла мимо Вильки или Оганеса первого, который был твердо убежден, что я метила в Верховные ведьмы высшего десятого круга.

Глава 5

Над бурлящим горшочком, клубами поднимался сиреневый дым. В моей лаборатории, которую я устроила в подвале дома, шла и кипела работа по созданию защитного амулета от призраков. Да, некоторые боятся их и заказывают такие у ведьм.

Я перемешала желчь броненосца, глаза жуков и жгучий горький корень. Поморщилась от ядреного запаха и махнула рукой перед лицом, отгоняя едкий дым, от чего на лоб сползла фетровая остроконечная шляпа.

— Ты зачем надеваешь ведьмовскую шляпу, когда готовишь отвары? — подозрительно принюхиваясь к запаху, исходящему от моего варева, поинтересовался Виля.

— Я так настраиваюсь на рабочий процесс, — пояснила ему.

— Ты думаешь, надела шляпу и стала сильнее магически? Она артефакт?

— Нет, я так просто чувствую себя...

— Ведьмой? — подсказал Виля. Ну, ведьмой я и так была, но надеть настоящую ведьмовскую шляпу пред работой в лаборатории стало для меня ритуалом. Не знаю почему.

— Увереннее в своих силах и она мне придает стимул творить колдовство, — пояснила ему.

— Ничего себе у тебя стимул! В твоем шкафу я нашел пять шляп разных цветов! — Виля дернул хвостом и отошел в дальний угол подвала.

Мои шляпы с верхней полки платяного шкафа как-то вывалились прямо на фамильяра. Их было, правда, много, и они там уже не помещались. Но мне доставляло такое наслаждение заходить в ведьмовские лавки и с важным видом выбирать головной убор. Я представляла себя взрослой и умудренной опытом ведьмой, у которой уже ни одна шляпа пришла в негодность.

— Так, еще мухомора не хватает, — пробормотала я и кинула гриб в чан.

— Фу! — сморщил нос Виля.

— А, подожди… Надо же еще листья огуречника! — и подошла к полке, где аккуратно стояли банки с разными ингредиентами. Я задумчиво постучала указательным пальцем по губам, вспоминая точный состав, хотя до этого его выучила наизусть, но все же решила саму себя перепроверить. Вытащила с верхней полки стеллажа потрепанный свиток. Их было немного в шкафу, потому что стоили дорого, но я собирала по копейки деньги, копила и покупала разные книги по ведьмовскому искусству.

— Еще немного листьев маргаритки и ждем пять минут, пока не закипит, — разговаривала вслух сама с собой, но Виля думал, что с ним.

— Я думаю, что этого малодейственное средство, чтобы напустить тварей из Пекла на твоих конкуренток. Ведь на место в десятом круге метят многие, — высказался Виля, подойдя ко мне.

Виля появился у меня пару месяцев назад, когда я только въехала в этот дом, и сразу же был убежден, что я мечу на место в десятом круге и пытаюсь занять место Верховной ведьмы. Я устала его разубеждать.

— Я и не собирают никого устранять, — ответила Виле и оценила на вид вязкость варева. Вроде нормально… Хотя я первый раз в жизни его готовлю.

— Ладно- ладно, не говори. Я знаю, ты боишься сглазить задумку, — Виля громко зевнул и проследовал на мягкую лежанку, что я постелила для него в углу подвала-лаборатории, где он всегда находился рядом, пока я училась.

Да, я училась… Потому что больше всего на свете хотела стать ведьмой пятого круга, как моя мама и бабушка. И открыть лавку, где буду продавать самостоятельно сделанные амулеты, обереги и талисманы. Вот это моя тайная мечта, которую я лелеяла целых три года, пока училась на секретаря и жила у тети.

И вот, наконец, я живу одна, не считая Вили, и могу учиться по учебникам, потому что собиралась сдавать экзамен на пятый круг. А он будет следующим летом. К нему допускались не только ведьмы, которые обучались ведьмовскому делу в специальных школах, но и те, кто сам подготовился.

Базу я знаю, мама и бабушка тоже меня учили, так что мне надо всего лишь время и упорство. И я в себя верила. И Виля тоже в меня верил. А фамильяр у меня был уже как у настоящей ведьмы шестого круга. Ведь если силы ниже, то фамильяры не приходят к тебе и не призываются. Так что мне совершенно непонятно как у меня оказался Виля.

«Вот сдам экзамен, получу сертификат пятого круга и с накопленных денег с работы секретарем Верховного мага открою лавку амулетов», — мечтала я, помешивая варево.

— Итак, последний штрих! — торжественно объявила я и бросила аметист в уже хорошо прокипяченный отвар. Виля навострил уши и подбежал ближе, запрыгнув на стол, заглянул в котел.

— И? что мы ждем? — спустя пару минут произнес фамильяр.

— Ну… — замялась я, потому что положенное время для активации амулета прошло. Я взяла магический конус, который определял уровень заряда артефактов и амулетов и помахала им над котлом. И тут все зашипело, забурлило, словно в жерле вулкана и из котла вырвался столп дыма сиреневого цвета, искрящийся серебристыми всполохами — такими яркими, что я отшатнулась, прикрыв глаза.

— А, ведьма! Убить меня захотела! — заорал Виля. – Я к тебе со всей душой, а ты…

Я открыла глаза и увидела, как туман, почему-то пахнувший свежими зелеными яблоками, струйкой поднимается к потолку лаборатории.

— Ой… — вырвалось у меня.

— Что это? Так должно быть? — нервно подергивая хвостом и усами, спросил Виля.

Я судорожно сглотнула — потому что не знала, получилось или нет. В фолианте не было описано такого эффекта. Совершенно непонятно, что за туман у меня теперь висит ровным столбом в подвале. Вроде должен был амулет только сверкнуть и все.

Аромат яблок перерос в запах трясины и стало трудно дышать. И я решила открыть дверь, и тут… Туман, словно змея юркнул в проход! Будто живая рептилия — быстрая и молниеносная. Я подумала он развеется от притока свежего воздуха, а он утек в прямом смысле… И я со всех ног побежала за сиреневой туманной змеей.

— Ведьма! Сделай что-нибудь! Не нравится он мне! — орал Виля, чуть не наступая мне на пятки, несясь за мной.

— Да мне самой он не нравится! — воскликнула я, совершенно не зная, что с этим делать.

Я попыталась выплести заклинание стазиса и кинула в него, но на туман это даже не подействовало — сиреневый дым не остановился. Он закружил по кухне, словно собака, вынюхивая что-то. Я тут же подскочила к окну и закрыла его от греха подальше. Я не знаю, что это, поэтому лучше пусть остается в доме. Туман завис посередине кухни, покачался, словно раздумывал и через секунду бодрой змейкой устремился к трубе и там исчез. Я хлопнула ресницами, открыла рот и закрыла.

— Беги за ним, дура! Вдруг он опасен! — рявкнул на меня Виля, и я спохватилась от его окрика, и выбежала во двор.

В ночном небе уже загорались первые звезды, перевернутый месяц скалился безумной улыбкой, а за углом соседнего дома мелькнул сиреневый туманный хвост и исчез.

***

Стоя на коленях, я заткнула край юбки за пояс, и пыхтела — оттирала пол от едких пятен, что остались после падения котла. Пока я пыталась поймать улепетывающий от меня туман, варево в котле вытекло на стол, а потом попало и на пол: лиловые кляксы впитались в доски

— Я же тебе говорил! — громко вещал Виля, мешаясь мне прибираться. Котяра расхаживал возле меня кругами. — Не увлекайся пока высшими ритуалами! Подучись немного и приступай к седьмому уровню.

— Да не седьмой этой уровень, а пятый! Понимаешь? Пятый! — взъерепенилась я на Вилю и бросила со злости тряпку на пол. — Это всего лишь должен был быть безобидный амулет против призраков. — Я встала с пола и взяла со стола расколовшийся аметист, тяжело вздохнула и бросила его в корзину.

— Ага, а я всего лишь дворовой кот, тупой и мечтающий лежать всю жизнь возле очага.

Я покосилась на него, он, конечно, умный был, и не дворовой, но вот о его мечтах я ничего не знала. Я думала, что фамильяры, так же как обычные коты и должны мечтать о тепле и еде. А чего хочет Виля? Я вспомнила первый день нашего знакомства.

Небо укрыли густые хмурые облака, низко нависая над городом, и проливались холодным дождем. Я ежилась и перепрыгивала через лужи, старясь не запачкать туфельки. Крепко прижимая к себе горшок с гортензией, я бежала в только что приобретенный дом распаковывать вещи. И тут возле калитки я увидела намокшего рыжего кота. Я остановилась возле него и произнесла:

— Ути маленький! Ты потерялся? Замерз, наверное, и есть хочешь, да?

«Соседский что ли потерялся», — подумала я и услышала в ответ.

— Да, ведьма, замерз и хочу жрать, — я замерла и открыла рот от удивления.

— Ты… — тыкнула в его сторону пальцем.

— Тебя не учили, что тыкать пальцем в кого-то неприлично? — надменно произнес он.

— Ой, простите, — стушевалась я. — Вы фамильяр?

— Ну а ты как думаешь, ведьма? Конечно, фамильяр!

Говорить коты могли, если только были фамильярами, так-то я знала сей факт.

— А, простите, чей вы фамильяр? Вы потерялись?

— Я замерз! Веди меня в дом, — потребовал мокрый кот.

— Ой, — спохватилась я, — конечно же, пойдемте! — Я распахнула перед ним калитку и пропустила его во двор, а потом и в дом.

В прихожей я сняла туфли, и хотела было сказать, чтобы он вытер грязные лапы о коврик, но тот фыркнул и отряхнулся — от него в разные стороны полетели грязные капли, оседая на моих светлых обоях и мебели в прихожей. А кот, как ни в чем не бывало, потрусил на кухню, оставляя грязные следы за собой.

— Меня зовут Оганес Виль Анри I, — гордо задрав морду и хвост, представился котяра. Я же стояла посреди кухни держа в руках горшок с цветком, и растерянно смотрела на непонятно как и зачем пришедшего ко мне чьего-то фамильяра.

— Я буду жить у тебя.

И у меня выпал горшок из рук.

Позже Виля, как я его назвала покороче, хоть он все время меня поправлял, рассказал, что бросил свою бывшую хозяйку, потому что она была слабой ведьмой первого круга и не пристало Его величеству Оганесу I находиться рядом с такой бездарностью. Когда он ушел от бывшей хозяйки, пошел искать сильную ведьму. А где такую искать? Правильно, в столице. Сначала сразу же пошел к Верховной, но у той, естественно, уже был фамильяр — ворон. У ее заместителя и других приближенных ведьм седьмого и восьмого кругов – тоже были. Им можно и даже положено иметь, в отличие от нас — с силой до шестого круга. И вот, скитаясь по городу, он проходил по моей улице и тут почувствовал сильные эманации.

Я его долго убеждала, что я ведьма слабого круга и он ошибся. Мне до Верховной ведьмы, как до луны пешком. А Виля уверенно отвечал, что чувствует во мне силы и я могу ее свергнуть. Очень кровожадный кот оказался. Говорил, что мы с ним великим путем пойдем и мое восхождение возможно только с ним.

Когда я прибралась, наконец, Виля уже зевал без перерыва, и мы с ним отправились спать.

Глава 6

Утро ворвалось в мою жизнь звонким щебетом птиц, ласковыми лучами солнца, что огладили мои щеки, заглянув через незашторенное окно и воплем над ухом:

— Вставай! Жрать пора!

— Виля! — простонала я и отвернулась от него, закрывшись с головой одеялом.

Наглая рыжая морда упала на меня всей своей немаленькой тушей и попыталась сдернуть одеяло.

— Ты безответственная! Кто-то забыл, что у него есть фамильяр? Кто-то забыл, что я так в тебя поверил, что все бросил и пришел к тебе? И про работу ты тоже забыла?

— Нет, — тут же проснулась я, и резко села в кровати, от чего Виля отлетал на край и еле удержался, выпустив когти. Я посмотрела на прорехи, что он оставил и поджала губы. Ведь он не заработает на новое постельное белье, а мне придется. От Вили пока только убытки одни и упреки.

Я соскочила с кровати и побежала в ванную. Волновалась я сильно, ведь у меня сегодня первый рабочий день в Главном магическом управлении!

Пока умывалась, под дверью брюзжал Виля, что уже пора его кормить, и он умирает от голода. Ага, всего то часа четыре не ел, а стенаний, словно его морили неделю.

Аромат малины наполнил кухню — в чайничке заваривался мой любимый чай. Запах ягод уносил в воспоминания посиделок на кухне бабушки, где мы пили чай со свежими листьями смородины и ягодами малины. Я слушала рассказы о диковинных существах и их магии, что исчезли в далеком прошлом.

Виля уже вылакал миску молока и, облизывая усы, примерялся к сметане с сахаром, которую он тоже любил.

— Давай сюда колбасу, — потребовал кот. — Да оставь мне побольше. — Заглянул вместе со мной фамильяр в холодильник, откуда я доставала сосиски ему на весь день — мне не жалко. Лопнет, так лопнет, сам виноват будет.

— Вот, сразу бы так, — удовлетворенно произнес Виля, глядя как я накладываю ему целую тарелку сосисок.

А я побежала одеваться на работу.

Шелковее платье фиолетового цвета чуть ниже колен, с красивыми кружевными вставками подчеркивало мою высокую грудь и тонкую талию. Часть волос собрала на макушке, остальные струились по спине, завиваясь в локоны. К воротничку прикола небольшую изящную брошь из хризолита — защитный, от сглаза и неудач. Сама себе делала. На ноги обула лаковые туфельки на каблучке с золотистой пряжкой — на солнце они красиво сверкали. Из нескольких флакончиков парфюма выбрала с ароматом весны и первой любви — жасмином и лилией.

— Пока, Виля! — прокричала коту, уже стоя возле выхода.

— Фляпу! — раздался невнятный голос фамильяра. Он спускался по лестнице, таща в зубах мою ведьмовскую фетровую шляпу.

— Фляпу, — пытался выговорить кот. И вот, на последней ступени, он споткнулся, и шляпа вывалилась из его рта и подкатилась к моим ногам. — Ну, ты же должна сразу же всем показать, что ты серьезная ведьма! — пояснил Виля.

— Виля, к твоему сведению, ведьмы не носят шляпы каждый день, — и развернулась к нему спиной, собираясь уходить.

— Верховная носит и ее приближенные тоже, — настаивал на своем Виля.

— Вот когда ей стану, тогда и буду по улице так расхаживать. И спать даже в ней буду, — Бросила ему через плечо.

— Ага! — радостно возопил Виля. — Я знал, что ты от меня скрываешь свои имперские планы стать Верховной ведьмой.

Я лишь сокрушенно помотала головой и побежала ловить кэб до работы.

***

Показав охраннику пропуск уже постоянного работника Магуправления, мага я зашла в холл. И только было собралась повернуть налево, к лестнице, ведущей в кабинет Верховного мага, как унюхала характерный запах деревенского стойла для животных. С удивлением повернув голову, я увидела уборщицу, которая соскабливала с пола козьи хм… испражнения. У меня непроизвольно брови поползли вверх. А потом раздалось блеяние козы. У меня еще и рот приоткрылся от такого. В Магуправлении козы? А ноги уже сами понесли любопытную меня в сторону двери, откуда раздавалось блеяние.

Я осторожно заглянула в зал заседаний, а потом бочком туда просочилась. Перед столом, выстроившись в ряд, стояли два серых козла, периодически протяжно блея. Верховный маг смотрел на них озадаченно. Он стоял напротив них, скрестив руки на груди и прислонившись к столу.

— У нас тут ЧП, — раздался шепот возле меня, и теплое дыхание коснулось уха. Подняв глаза, я увидела улыбающегося Корена Сантеро.

— Что случилось? — тихо спросила я. Глава оперативников наклонился ниже и положил широкую ладонь мне на талию.

— Тилба Винеско превратила своего жениха в козла. А это мистер Риковен, — указал он на плотного низкорослого мужчина, утирающего потный лоб платком. — Архитектор, чей сын хотел жениться на ней.

— Верховный, — почти визжал мистер Риковен. — Такое недопустимо! Это нельзя оставить без наказания!

— И кто тут ваш сын, — произнес Горден, внимательно разглядывая двух козлов. Один из них меланхолично что-то жевал, а другой заблеял жалобно и натужно.

— Моего сына! Да в козла, — причитал мистер Риковен, заламывая руки.

Мистер Андерли взял ромбовидный артефакт: красный рубин в серебряной оправе — определяющий магические эманации и поднес его поочередно к козлам. Возле одного из них он вспыхнул темным, возле другого серебристым.

— Сейчас все исправим, — уверенно произнес Горден и подошел к козлу, возле которого артефакт вспыхнул серебристым светом. Пасс рукой, пара фраз на древнем диалекте и жених Тилбы освобожден от магических оков и личины козла.

Перед нами предстал стоящий на четвереньках молодой мужчина. Он тряс ошарашенно головой и его глаза казались пустыми. Папаша тут же подбежал к сыночку и помог тому подняться.

«Что-то не сильно-то жених изменился», — подумала я, разглядывая мужчину лет тридцати, худого, невысокого, с вытянутым бледным лицом и козлиной серой неухоженной редкой бородкой. Видимо, Тилба особо и не думала в кого его превратить, потому что он был ну очень уж похож на козла. А может, и характер у него был такой же… козлячий, в общем.

— Ты! Сильная и независимая! — отец незадачливого жениха с красным разозленным лицом пошел на Тилбу. — Тебя посадят в тюрьму! Навсегда! Нет, лучше сжечь ведьму!

Тут же несколько присутствующих парней в форме загородили от разгневанного мистера Риковена Тилбу. Она же продолжала смотреть на развернувшуюся перед ней картину невозмутимым взглядом.

Я ее заочно знала. Высокая статная Тилба была довольно сильной ведьмой шестого круга. Ей было около тридцати лет и замуж она не спешила. Но ее мама, видимо, хотела очень внуков, особенно внучку — ведьмочку и продолжательницу рода. Вот, похоже, и заставляла дочь выйти замуж. Да неудачно ее сосватала, судя по всему. Тилба молодец, после такого скандала, когда все узнают, что она сделала со своим женихом, больше желающих стать ее женихом долго не найдется.

— Мистер Риковен, успокойтесь. Мы сами во всем разберемся, — жестко пресек разъяренного отца Горден.

— Ты должна сгнить в тюрьме за такое, ведьма! — все не унимался мистер Риковен. Несчастный жених молчал и его взгляд был потерянным. Казалось, он вообще не понимал, что здесь происходило.

Тилба только лишь усмехнулась и отвернулась к стене. Да, выдержки ей не занимать.

Горден кивнул парням в форме, и те подошли к мистеру Риковену и его сыну, взяли под руки и попытались вывести из помещения.

— Ты! — вдруг взгляд мистера Риковена наткнулся на меня, и он возопил:

— Тоже ведьма! Сжечь вас всех! Зачем только вам разрешили быть свободными! Вы мужчинам приносите только несчастья. Всех сжечь! — Уже визжал он на высоких тонах. А я испуганно сделала шаг назад. Меня тут же задвинул за спину Корен Сантеро.

Орущего мистера Риковена и его потерянного сына вывели под белы рученьки в коридор.

— Ее в камеру, — приказал охране мистер Андерли, указав на Тилбу. — Козла… — Задумался он. — Вернуть, откуда его взяли. — И Верховный, широко шагая, вышел из зала.

— Не переживай, сильно ее не накажут, — подмигнул мне Корен.

Тилба, ведомая двумя охранниками, шла гордо и не опуская головы.

***

Я аккуратно переложила из стороны в сторону папки на своем столе, рассортировала по разным стопкам приказы на подпись Верховному. Смахнула пару пылинок со стола и открыла блокнот, захотев написать список дел на сегодня. Мне предстояло обжиться на новом месте, проверить всю документацию и попытаться безупречно выполнять свою работу.

Дверь в приемную отворилась, и на пороге возник мужчина, в сером костюме, галстуке, весь прилизанный и блестящий. Его голова, в частности, блестела под яркими лучами утреннего солнца, что заглядывало в окно приемной. Он заулыбался при виде меня, показывая кривые зубы, а его маленькие глаза масляно заблестели.

— Здравствуй, милочка, — елейным голосом пропел мужчина лет пятидесяти, и подошел ко мне. — Ух, какая у нас красивая новая секретарша!

«Ух, какой неприятный человек!» — подумала я и еле сдержалась, чтобы его на место не поставить. Пока нельзя, потому что не знаю кто он. Да плюгавый ловелас он — вот кто!

— Мистер... — начала я строгим тоном.

— Мистер Лотер Перон, главный юрист Магического управления, — представился он и, схватив мою руку, поцеловал, вглядываясь в меня глазами грязно-серого цвета лужи в бедном квартале города после дождя. Да так еще слюняво поелозил по моей кисти губами, что я еле сдержалась, чтобы брезгливо не вырвать руку и не поморщиться. Но когда он от меня, наконец, оторвался, спрятала под стол и там уже вытерла о платье. Сегодня же брошу его в стирку, когда доберусь домой.

— Мистер Перон, — встала я резко из-за стола, потому что этот урод уже вознамерился подойти ко мне ближе. Какой же навязчивый хам! Во мне бурлило негодование и злость.

— Да, моя цыпочка, — с придыханием тут же подскочил ко мне противный мужик. И я с удивлением опустила глаза на него — он оказался ниже меня. Если я метр шестьдесят, то он чуть больше метра пятидесяти.

— Да, моя прелесть, — состроил мне умильные глазки гном-переросток.

Я взбесилась, и стакан на столе задрожал — это моя неконтролируемая магия выплеснулась. Хорошо хоть он не взорвался. Мистер Перон подозрительно скосил взгляд на дребезжащий стакан. Я сжала руки в кулаки, сузила глаза и открыла рот для гневной тирады.

— О, а у нас ведьмочка завелась в Магуправлении!

Ах ты сволочь! Так прозвучало, словно мышь у них завелась. И стакан не выдержал моего гнева — лопнул. Осколки разлетелись по всему столу, упали со звоном на паркет и капли воды попали на костюм мистера Перона.

— Извините, — и я бросилась к шкафу, искать салфетки, чтобы дать ему вытереть костюм. Я испугалась, потому что — это неумение сдерживать свои магические силы. И это плохо. Очень плохо... В первый же рабочий день еще. Потому что если он пожалуется, то начнутся нудные проверки моего потенциала и уровня умения сдерживать магию. А это грозит увольнением и возможно штрафом. Истеричка-секретарша никому не нужна.

Я схватила охапку салфеток и повернулась, чтобы тут же наткнуться на мистера Перона. Он подобрался ко мне очень близко. Я протянула ему дрожащей рукой салфетки, а он меня взял за руку и притянул к себе ближе, тут же обняв крепко за талию. Он выдохнул мне в лицо, вместе с запахом лука и крепких сигар:

— А ты горячая штучка. Такой темперамент! Приходи ко мне после работы в кабинет, я думаю, нам есть что обсудить.

Наконец он меня отпустил и ушел… Салфетки упали на пол вместе с моим настроением. Сволочь! Какая же он сволочь! На деревянных ногах я подошла к столу и присела, собирая мелкие осколки разбитого стакана. Вспомнив его прикосновения, от которых, казалось, до сих пор жгло кожу, мои руки задрожали.

— Ой! — в ладонь впился маленький кусочек стекла, и алая капля крови выступила на белоснежной коже. Ну что же за мерзкий тип! Как же он так смеет обращаться с девушками! Мне стало так горько от такого неуважительного обращения со мной. Я себя чувствовала куклой. Нет, так он заставил меня почувствовать! Я всхлипнула.

— С тобой все в порядке? — услышала я обеспокоенный голос начальника, видимо, я не услышала, как он вышел из кабинета.

— Да, все хорошо, — заверила его и встала.

Мистер Андерсон шагнул ко мне.

— Что с тобой? — уже мягче произнес он, вглядываясь внимательно в мое лицо.

— Ничего, — помотала я головой.

— У тебя кровь, — Верховный взял мою руку и повернул к себе ладонью вверх.

— Все нормально.

— Ты плакала, — не спросил, а констатировал сей факт Горден Андрели. Только было хотела сказать, что нет, как вдруг почувствовала вкус соли на губах. Я даже не заметила, что слезы потекли из глаз. Вот же урод плюгавый! Довел меня до слез!

— Держи, — Верховный маг протянул мне свой носовой платок: шелковый и белоснежный.

— Спасибо, — промямлила я, пряча глаза.

— Будь осторожнее, Марика, — я кивнула. — И будь добра, занеси мне документы по делу десятилетней давности о призыве из Пекла сущностей третьего порядка.

— Да, мистер Андерли, через пять минут все будет у вас, — приняв деловой тон, произнесла я.

Он задумчиво задержал на мне взгляд и ушел в кабинет. Я взяла себя в руки и кинулась искать папку с искомым делом. Начальству надо себя демонстрировать профессионалом, а не плаксой, которая ревет из-за каждого пореза. Надо срочно исправлять ситуацию.

Глава 7

— Да где же эта зараза, — шипела от досады. Я стояла на четвереньках и пыталась выудить из-под стола закатившееся колечко. У меня есть привычка теребить свое кольцо — узенький тоненький золотой ободок с сердечком, что подарили мне мама с бабушкой на окончание колледжа.

Сегодня меня миссис Бигси нагрузила нудной работой, проверять старые дела, которые предыдущая секретарша заталкивала в шкаф и не относила в архив. И вот я битый час их сортировала по стопкам. Примерно где-то на втором десятке документов я со злости дернула кольцо, и оно упало под стол. И вот я, стоя задом кверху, пыталась его достать.

— Марика, — раздалось позади, и ту же молчание повисло в воздухе.

Я дернулась и ударилась головой о стол, ойкнув от боли. Пока вылазила, до меня дошло, что у меня задралось платье и видны чулки по кружевной край. В итоге я вылезла из-под стола с пылающими щеками, ушами и потирая ушибленную макушку.

— Простите, мистер Андерли, — промямлила я.

— Марика, ты идешь со мной на встречу, — а в глазах Верховного мелькал чисто мужской интерес, и он еле оторвал взгляд от моих ножек, чем очень меня смутил.

— Хорошо, — с готовностью к делу тут же выпалила я. — Когда?

— Сейчас.

***

Выходя из здания Магического управления вместе с мистером Андерли, я сначала услышала громкие вопли, а потом увидела — несколько ведьм, разных возрастов, в традиционных островерхих шляпах. Они стояли с плакатами в руках и громко скандировали:

— Свободу Тилбе! Свободу Тилбе!

Я застопорилась. И тут из толпы отделилась одна дама и ринулась с грозным видом на показавшегося Верховного мага. К ней тут же споро подошли охранники Магуправления, что стояли пока мирно в сторонке, но с настороженными лицами, и попытались оттеснить женщину с грозным видом.

— Освободимте мою дочь! За что вы ее упрятали за решетку? Она же ничего не нарушала!

Похоже, это была мама Тилбы. Ее глаза гневно сверкали, и она порывисто размахивала руками.

— Да, она же не нарушала кодекса ведьм! — поддакнула ей женщина в черной шляпе, которая все время сползала ей на длинный нос.

И да, есть у нас такой кодекс для ведьм. Маги нашего королевства специально для них же его и разработали, и указали, за что нас можно казнить или миловать.

— Успокойтесь, гражданки-ведьмы! — хорошо поставленным голосом, привыкшим командовать, обратился к разгневанной толпе Горден Андерли. — Тилба задержана на время и скоро будет освобождена.

— Правда? — на лице мамы Тилбы отразилось недоверие.

— Сегодня вечером ее отпустят. — Заверил их мистер Андерли и пошел к ожидавшей нас карете.

— Спасибо, Верховный! — тут же кинулась к нему мама Тилбы, но ее сдержали охранники. — Дай тебе Всевышний много детишек и жену ведьму!

Мистер Андерли аж сбился с шага и удивленно оглянулся на нее.

— Спасибо, мистер Андерли, — еще раз прокричала счастливая мать. А он пробормотал под нос:

— Еще мне ведьмы в жены не хватало, — а я услышала. И обиделась немного. Почему это «не хватало»? Чем ведьма-жена хуже обычной девушки? Даже лучше, как по мне. Может и элексир какой сварить полезный, или амулет сделать на счастье, как я, например умела. Ну и соперницы побоятся связываться с мужем ведьмы — та проклянет их на все три поколения.

***

В карете Горден сидел напротив меня и отстранено смотрел в окно. А я украдкой рассматривала его красивый четкий профиль, прямой нос, мужественный подбородок. Его светлые волосы чуть вились и иногда челка падала на глаза цвета Южного моря. Высокий, я не доставала ему до плеча, подтянутый и сильный. Внутренний стальной стержень и непоколебимость характера заставляли склоняться перед ним менее сильных мужчин, что уж тут говорить о женщинах. Так и хотелось покориться ему и отдать все бразды правления в его мощные руки.

Я, видимо, засмотрелась на него так, что вдруг заметила его взгляд — он тоже рассматривал меня. Я смутилась и потупила взор.

— Марика, что вы знаете о Пекле? — задал неожиданный вопрос Горден. Я похлопала ресницами и не сразу же нашлась, что ответить. Причем тут Пекло?

— Я… да как и все, слышала о нем, — пожала неопределенно плечами.

— Для ведьм оно значит что-то особенное?

— Да нет… — чуть с задержкой ответила я. — Может, только нас чаще всего путают с их созданиями. Ну, не нас конкретно, а черных ведьм-отступниц. — Поправилась я, выгораживая наше племя.

Пекло — это другой мир. Запрещенный. Населенный недружелюбными тварям. И именно темные маги и черные ведьмы иногда их призывали для своих нужд, ну и как водится: свергнуть всех и стать главным. За таким чутко следили маги, стоящие на страже закона. А черных ведьм, преступивших закон, в народе называли — тварь из Пекла.

— Пекло вас пугает? — сузив глаза, внимательно посмотрел на меня начальник.

— Конечно, пугает! А вы как думаете? Все с детства слышали сказки о чудищах, что придут к тебе ночью, если ты будешь непослушным ребенком.

— Хорошо... — кивнул мистер Андерли, — пусть пугает.

Я так и не поняла этот странный разговор, но решила не уточнять от греха подальше.

***

Карета катила по булыжной мостовой, громыхая и потрясывая. Дневное светило нагревала воздух, и мне стало душно. Я приоткрыла окно и закрыла глаза от удовольствия — свежий воздух ворвался вместе с ароматом цветущей сирени. Молодая зелень, сочная и яркая, распускалась природной красотой.

Мистер Андерли молчал и лениво наблюдал за жизнью города. Тощие грязные собаки с рычанием делили между собой кость. Мелькали яркие вывески галантерейных лавок и модных салонов с пестрыми нарядами на манекенах. Здания центральных улиц словно боролись друг с другом за право быть самыми чистыми и опрятными, утопали в зелени и яркими вывесками заманивали покупателей.

Чуть позже пейзаж за окном сменился: появились богатые районы для аристократов. Гербы знатных родов украшали заборы, из-за которых виднелись фасады дорогих особняков.

По мосту мы пересекли узкую обмелевшую речушку Риску. Вода была прозрачная, и дно усыпала мелькая галька. Вскоре мы выехали на окраину города, где зелени было гораздо больше. Одноэтажные дома, тихие улицы, здесь не было суеты, как будто это и не столица вовсе.

Запетляв по улицам, карета завернула несколько раз и уперлась в ворота. Я выглянула посмотреть, куда мы приехали, и обомлела. На столбах перед калиткой раскинули крылья железные вороны. Они пригнулись и хищно раскрыли клювы, казалось, готовые кинуться на незваного гостя. У меня холодок пробежал по спине — мы приехали в резиденцию Верховной ведьмы.

Глава 8

К дому Верховной ведьмы нас сопровождала высокая молчаливая женщина в длинном платье темно-сливового цвета. Темно-русые волосы заплетены в косу, которая ниспадала до поясницы. Женщина поприветствовала мистера Андерли, а на меня взглянула свысока.

Белая каменная дорожка с высаженными по бокам пестрыми цветами вела к большому двухэтажному дому, со строгим фасадом без излишеств, словно особняк лорда среднего достатка. Сад был ухоженным: подстриженные кусты, ажурные деревянные скамейки вдоль тропинок. Вдалеке виднелся фонтан с фигурой сатира, который поливал из кувшина сидящую у его ног деву. Искрящиеся под ярким солнцем капельки воды падали на ее обнаженную грудь, а сатир смотрел на это с ухмылкой.

Перед домом я увидела скульптуру и притормозила, разглядывая ее. Это была ведьма, со строгим выражением лица, я бы даже сказала суровым. Ее волосы и платье развивались, словно от ветра, на голове была надета высокая остроконечная шляпа, а в руке она держала метлу. Кто это, я не знала, но, видимо, какая-то знаменитость.

Я спохватилась и побежала за магом, когда поняла, что они уже у входной двери. Дом изнутри оказался довольно милым. Я почему-то ожидала темные тона и мрачность. А интерьер оказался в теплой бежевой гамме. Пол просторного холла был устлан розовым мрамором с белыми прожилками. Стены обиты деревянными панелями. Цветы в больших вазах стояли на столиках и лестнице, что вела на второй этаж.

Но вот картина на стене меня поразила. На них был изображен Круг призыва, и стоящими в нем двенадцать ведьм в длинных белых платьях с распущенными волосами. Посередине круга пылал столб огня и в его бликах восставала тварь из Пекла. Это известная всем реальная сцена, произошедшая сотню лет назад.

Раньше ведьмы с магами воевали за первенство. Шли бои — долгие и кровопролитные. И одна из серьезных битв произошла около ста лет назад. Она закончилась победой магов. То ли, потому что они все мужчины и априори сильнее, то ли просто у ведьм не хватило ресурсов для победы. Даже демон из Пекла, похоже, им не помог.

А потом государство поставило всех магов выше ведьм, но дала тем свободу действия только в рамках закона. Зачем неусыпно следило Магуправление.

Меня и Гордена провели в зал для приема гостей. Персиковый цвет обоев, светлые занавески на окнах, мебель орехового цвета — все это напоминало дом аристократичной леди. Только вот дама, что сидела возле камина в глубоком бордовом бархатном кресле, не была похожа на светскую львицу.

Я сразу же узнала ее — Верховную ведьму нашей страны и авторитет для всех ведьм. Верховная ведьма или мистрис Витра Веренег, пятидесяти лет, среднего роста, худая, с узким лицом. Серые проницательные глаза, с тонкими лучиками морщин в уголках, взирали на все и всех бесстрастно. Тонкие бледные губы сжаты в полоску, высокие скулы и впалые щеки делали лицо еще острее. Волосы пепельного цвета, убранные в прическу, открывали тонкую шею. Платье жемчужного цвета, изящное и дорогое, демонстрировало неутраченную с годами стройность фигуры. Мечта всех ведьм быть такой, как она — и по силе, и по должности, и справедливости.

Я нервно поправила платье. Знала бы, куда едем, как-то бы подостойнее оделась. Шляпу ведьмовскую, точно бы надела. Виля бы оценил.

— Добрый день, мистрис Витра, — вежливо поздоровался с ней мистер Андерли.

— Пусть лучи Первой Утренней Звезды коснуться вашей жизни, — поприветствовала в лучших традициях ведьм Верховная. Она указала на диван перед ней. Ее длинные серьги серебристого цвета с многочисленными завитушками, звякнули.

— Здравствуйте, Верховная, — склонила я голову, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.

Мистер Андерли, откинув полы сюртука, уселся на диван, и я пристроилась рядом с ним. И так меня эта встреча взволновала, что я села непозволительно близко к нему — почти касаясь его коленей, словно я не секретарша, а его девушка. Но когда поняла это, отсаживаться не стала — еще бы больше привлекла к себе внимание. Я суетливо вытащила из сумочки блокнот и карандаш, приняла строгий вид и стала ждать, что записывать.

Словно тени по комнате скользили помощницы Верховной ведьмы. Прислуживать самой мистрис было престижно. И ведьмы тут были с высоким кругом силы. Одна из молодых девушек, в светлом платье с цветочной расцветкой, поставила перед нами чайник и изящные кружки. А также на столик выставили тарелки с пирожными, валованы с гусиным паштетом и шпажки, с нанизанными на них фруктами: ананасами, бананами, яблоками и грушами.

Возле окна я заметила неподвижно стоящую фигуру — ее неизменный зам, правая рука и, говорят, подруга — Дорки Малза. Она была полной противоположностью Верховной ведьмы. Если мистрис, словно леди, утонченной внешности и поведением достойным герцогини. То Дорки Малза выглядела как женщина-крестьянка, всю жизнь занимающаяся ручным трудом. Полная, с широкими ладонями, круглым лицом, блестящими черными глазами и губами-пельменями.

Мистер Андерли чувствовал себя свободно в отличие от меня, нервничающей и боящейся сделать что-то не то. Поэтому я сидела прямо и старалась не шевелиться.

— Мистрис Витра, я должен у вас спросить, что за колебания магии происходят в последнее время? — начал разговор Горден.

— Понятие не имею, о чем вы, мистер Андерли, — с непроницаемым видом ответила Верховная ведьма и сцепила руки, положив их на колени. — Вы же Верховный маг, так что эти вопросы в вашей компетенции.

— Вы же помните о пакте «Последнего Исхода»? — приподняв одну бровь и откинув голову назад, спросил Горден.

Я замерла и перестала дышать. Да что тут происходит? Я нервно сжала карандаш и не понимала, писать мне или нет? Никаких инструкций я не получала, но на всякий случай вывела в блокноте «Последний исход». Это историческое событие знали все.

Сотню лет назад в нашем мире открылся проход в другой мир. Вернее, никто не знал, что это. Сначала, недалеко от столицы, появился столп света, высотой до облаков и пяти метров в диаметре. Искрился и сверкал, отливая серебром. Военные его оцепили и пришли маги — изучать странное явление. Ждали нападения, а оказалось, для нас открыли проход в другой мир. В один конец, правда. Но это выяснилось гораздо позже.

Эманации силы от столпа света шли огромные. И вокруг чуда, как всегда, бывает, толпились зеваки, и они заметили, что у них рядом с непонятным явлением проходят боли, здоровье улучшается и настроение тоже. И народ стал шептаться, приводить родственников и знакомых, тоже проверить на себе сие чудодейственное явление. И правда, помогало оно многим людям.

И вот в какой-то день случилось ситуация, которая всколыхнула массы — один маг решил все же шагнуть внутрь светового столпа и пропал. Паника разразилась нешуточная.

Но вдруг пополз слушок, что какому-то родственнику мага приснилось, что его родич ушел в другой мир. И там все прекрасно, он здоров и счастлив. На той стороне такие же люди и он нашел там себе любимую. И маг позвал их пойти к нему. Эти слухи разлетелись со скоростью света. И люди поверили, что есть где-то лучший мир, где можно получить желаемое.

Слухи обрастали все большими подробностями, и вот это уже был не сон, а маги узнали правду и от народа ее скрывают. Не пускают туда никого, а сами шастают в новый счастливый мир. Люди возмутились и собрались искать лучшей доли и здоровья. Пришли к столпу света, смели охрану и ушли… Сотни человек пропали… Схлопнулся за ними столп света, словно пасть дикой твари и почернела разом земля вокруг, будто хоронила все живое.

Только выяснилось потом, что не было никакого другого лучшего мира, а ведьмы случайно во время обряда вызова демона из Пекла, выбросили слишком много эманаций в наш мир. И пришел демон, только ведьмам не удалось по какой-то причине вытащить его в наш мир полностью. То ли сами напугались того, что сотворили. Осознали, что вызвали и заблокировали демона в кругу силы, да неудачно — демон не мог ни в этот мир ступить, ни назад вернуться. И тогда он замаскировался, и стал ждать жертв, чтобы хватило силы вернуться домой, в Пекло. И дождался — пришли глупцы, которых и забрал с собой демон. Пришедшим добровольно в Пекло — самим оттуда не выбраться и души там будут заключены навсегда.

И стали этот место называть Столпы Эдикта, по имени первого мага, кто вошел в него.

Позже этих ведьма нашли и казнили, а с оставшимися заключили пакт о том, чтобы никогда не использовать призыв для демонов из Пекла.

***

— Конечно, помню. И знаю последствия, — кивнула мистрис Витра.

— Мы засекли колебания магического фона седьмого и восьмого порядка в районе Столпов Эдикта, — сверлил ее взглядом мистер Андерли.

— А мы тут причем? Сразу же ведьмы виноваты? — поджала губы Верховная ведьма.

— А никто вас пока ни в чем не обвиняет. Пока только предупреждает. И мы обнаружили там эманации ведьм. Вы что-то опять задумали? — холодный жесткий взгляд мистера Андерли был направлен на Верховную ведьму. У меня карандаш выпала из руки и закатился под чайный столик. Руки дрогнули от услышанного. Я, пытаясь не привлекать к себе внимание, наклонилась поднять упавший карандаш.

— Нет, мы ничего не задумали, — ледяным тоном произнесла мистрис. — Я контролирую все, что происходит у ведьм. Я не просто так занимаю должность Верховной. Я отвечаю за действия ведьм такого уровня силы, и за их последствия тоже.

— Король дал ведьмам последний шанс после Последнего Исхода. Если вы совершите ошибку — вас лишат всего. И жизни тоже, — жестко произнес Гордон.

— Я все держу под контролем, уверяю вас, Верховный, — мистрис так сжала подлокотники кресла, что ее костяшки рук побелели.

— А Верховную ведьму кто проконтролирует? — прямо глядя в глаза, вызывающе спросил мистер Андерли.

У меня холод пробежался по венам, а потом бросило в жар. Вот это я попала! Ничего себе! Впервые такая честь для меня — увидеть саму Верховную ведьму. А я оказалась с другой стороны — обвиняющей. Мне стало плохо, голова даже закружилась. И ведь не важно, что я секретарь Верховного мага — я с ним в одной упряжке! И меня можно рассматривать как оппозицию. Вот это подставил меня Горден.

— Король и законы страны, Верховный, а еще моя порядочность и слово, что я даю вам, — гордо вскинула мистрис голову, гневно сверкнув глазами.

— Желаю вам никогда об этом не забывать, мистрис Витра, — Горден встал с дивана и пошел в сторону выхода.

Я вскочила и растерянно посмотрела на Верховную ведьму. Мне сейчас хотелось провалиться сквозь землю. Ведь встречу с самой Верховной ведьме моего круга силы надо еще заслужить, а тут она так прошла ужасно…

Сделав зачем-то книксен, булькнула что-то нечленораздельное и выскочила из комнаты.

В карете меня трясло, я судорожно сжимала руки, и даже пальцы на ногах. Я не знала, как мне быть. Вот это я себя зарекомендовала! Она же теперь посчитает меня предательницей!

Я покосилась на невозмутимого Верховного, который сидел себе спокойно и, подперев голову, смотрел в окно. Вот же противный мужик этот мистер Андерли! Зачем он меня взял с собой! Знал же, что ничего там протоколировать не надо. Он меня подставил. Я засопела и скривила губы. А Гордон перевел на меня взгляд и внимательно посмотрел: изучающе и пристально. Словно это именно я была виновата в каких-то там обнаруженных эманациях возле Столпов Эдикта.

— Мистрис Витра ни в чем не виновата! — выпалило запальчиво я.

— Да? А ты откуда знаешь? — заинтересовался тут же Горден. Я растерялась.

— Ну как же, — попыталась я объяснить, — она же Верховная ведьма, порядочная и ее все любят.

— Я вот тоже Верховный маг, порядочный, правда меня не все любят и что? — его бровь приподнялась, и показалось, он надо мной смеется. Я засопела и заерзала на сиденье.

— А за что вас любить, если вы приходите к ни в чем неповинной ведьме и обвиняете ее не пойми в чем? Вот поэтому вас и не любят — вы всех подозреваете в тяжких грехах.

— Конечно, всех. Работа у меня такая, — невозмутимо ответил Горден.

— Но мистрис Витра не виновна! Она не такая! — горячечно произнесла я.

— Ты владеешь какой-то информацией об этом? — тут же оживился мистер Андерли и наклонился ко мне.

— Нет, — надула я губы, понимая, что разумных аргументов и доказательств ее непричастности у меня нет. — Вы бы были менее подозрительны ко всем, да поменьше всех обвиняли в том, что они ничего не совершили, так вас бы и любили больше. — Пробурчала я, скрестив руки на груди.

— И ты бы тоже любила?

— Что? — не поняла я.

— Полюбила меня? — вполне серьезно спросил он.

— Я… — растерялась и захлопала глазами, не зная, что ответить. Как он может такие вещи спрашивать? Он что, издевается надо мной? Меня спасла от надобности отвечать, остановка кареты. Кучер зычным голосом крикнул:

— Цветочная. — На этой улице мой дом, куда любезно подвез меня несносный начальник. И как я буду с ним теперь работать? И еще перед самой Верховной ведьмой меня подставил.

Когда кучер открыл двери, я была в полном смятении и уже поставила ногу на ступеньку, как Горден произнес:

— До завтра, Марика, — и сказал это таким тоном, словно ничего не произошло, и ничего такого провокационного он не спрашивал.

— Хорошего вам вечера, — постаралась вежливо ответить ему и направилась к калитке.

Да чтобы он провалился куда-нибудь! Надо же мне было к нему попасть на работу. И вот как мне теперь быть?

Глава 9

— О, пожрать принесла, да! — выбежал мне навстречу Виля, подергивая длинным рыжим хвостом от предвкушения вкусняшек.

— Нет, — отрезала я и швырнула сумочку на тумбочку в прихожей, а она ударилась о стену, отскочила и упала на пол. Я даже поднимать ее не стала. Резкими шагами направилась на кухню. Виля увязался за мной, зудя за спиной:

— Ну как ты могла, ты же обещала, что принесешь мне рыбки. А еще молока свежего в доме нет.

Ему лишь бы еду подавай! Да лучше каждый час. И так огромный и толстый, а если будет больше есть, так даже не сможет бегать по лестнице. И кресло мое продавит.

Я налила стакан воды и залпом его выпила. Потом подумала и еще налила, но смогла осилить только половину. В доме было жарко, я подошла к окну и распахнула створки. В кухню ворвался свежий ветерок с ароматом розовых лилий — моей гордости, что росли возле дома. Я закрыла глаза, наслаждаясь сладким запахом.

— Э, ты что такая злая? Верховную ведьму убила? — я повернулась к фамильяру и недоуменно посмотрела на него. А тот тоже, прищурившись, ко мне приглядывался.

— С чего ты взял такую дичь? — спросила у него.

— Так эманации от тебя идут высшего порядка, такие как у Верховной ведьмы, — и только я было открыла рот, собираясь объяснить ему, где была, как он затараторил, нервно подергивая длинными усами:

— Подожди, подожди... Если ты ее убила, то, надеюсь, и ее поганую ворону-фамильяра тоже? Ты же не можешь меня бросить после того, сколько я для тебя сделал?

«Да уж… Интересно, а что он сделал для меня, кроме как разорил на кормежке?», — подумала я.

— Ты же меня не оставишь, когда займешь должность Верховной? Так… Мы когда в ее дом переезжаем? — Виля побежал в угол, где стояли его тарелки. Да, не миски, как для обычных котов, а он выпросил мои, самые лучшие.

— Так! — громко произнесла я, — Виля! Перестань! Никого я не убила, а эманации от меня такие, потому что я ходила на встречу с Верховной ведьмой. — Фамильяр тут же остановил забег по кухне и удивленно на меня уставился.

— Я надеюсь, тебя взяли к ней на работу полы мыть?

— О-о, Небеса! — простонала я и все-таки взяла стакан с водой, выпив залпом. Что-то я переборщила: живот надулся, словно барабан.

— Что? Не взяли поломойкой? Может, тогда согласишься в ее особняке посуду мыть? — сыпал очень умными предложениями Виля.

— Да не просилась я к ней на работу! — со стуком поставила стакан на стол. — Я с начальником своим ездила, на деловую встречу с Верховной! И все, Виля, все, — развела я руками.

— Тьфу на тебя. Дура и есть дура. Впервые у тебя появилась возможность так близко пообщаться с самой Верховной ведьмой, а ты, недотепа, упустила шанс устроиться к ней на работу, чтобы все узнать и сместить ее с должности. Бестолочь, — фыркнул презрительно он и вышел из кухни.

Как он мне надоел со своими «ценными предложениями»! Немереные у него имперские амбиции и кровожадный он еще, ага.

***

Собираясь ко сну, я приняла теплый душ, насухо вытерлась полотенцем и надела любимый мягкий розовый халат с капюшоном. Обула пушистые тапочки с зайчиками и пошла на кухню. Решила выпить молока с печенюшками на ночь. Как раз с корицей у меня были — мои любимые.

Взяв стакан с молоком и тарелку, я направилась в самое любимое место в моем доме. Поднявшись по скрипучей узкой лестнице на чердак, я вышла на крохотный балкон. Там я постелила покрывало и бросила несколько подушек. Это было мое место спокойствия, силы и уединения.

Ночь, тысячи сверкающих звезд надо мной и мечты о лучшем. Я обожала это место. Только мое… Сидя на мягких подушках и слушая тишину, я мечтала о будущем, о любви, о мужчине, который будет сильным, умным и добрым. Он возьмет на себя мои проблемы и укроет от жизненных невзгод. С ним я не буду ничего бояться, потому что он меня защитит от всего. Мечтала о том, что я стану дипломированной уважаемой ведьмой, открою лавку с амулетами, которые будут самые лучшие в городе. И мама с бабушкой будут мной гордиться.

Ясное чистое звездное небо манило тайной, мне так хотелось узнать, а кто обитает на тех далеких планетах и смотрят ли и они, как я сейчас ввысь и мечтают? Как же здесь красиво!

Я закрыла глаза, вдыхая свежие ароматы ночи, ощущая легкий ветерок, что ласково коснулся моей кожи. Прислушивалась к затихающим звукам ночного города. В моем районе не было увеселительных и питейных заведений, поэтому шумные компаний сюда не забредали и залихватские пьяные песни не будили по ночам. Иногда только раздавался короткий отрывистый лай собак и ор дерущихся кошек.

— Тьфу, опять ты сюда забралась, — раздался недовольный голос Вили. Вот лучше бы он орал под чьими-нибудь окнами, призывая возлюбленную, а не высказывал мне. Я тихо вздохнула.

— Ну и что ты тут сидишь?

— Мечтаю, — уставившись вдаль, тихо проговорила я.

— А, ну мечтай, мечтай, — разрешили мне, и Виля сунул морду в мою кружку с молоком.

— Ну и почему все выпила? — грозно спросил он. Я на него покосилась.

— Я тебе в тарелку тоже налила. На кухне не видел?

— Иди его вскипяти мне! Я люблю теплое! — скомандовал Виля. А я решила сегодня с ним не спорить, и, тяжело вздохнув, отправилась на кухню варить его любимый напиток.

Дойдя до печки, налила в кастрюлю молока, и только было поднесла руку, чтобы активировать магический артефакт нагрева, как громко хлопнула створка окна. Я оглянулась, вздрогнув, и увидела, как сиреневый туман просочился на кухню и завис возле меня, покачиваясь. У меня отвисла челюсть.

Это же тот туман, который сбежал от меня прошлой ночью! Сиреневый туман покачался и вдруг, словно в нем пружина лопнула, отскочил и рванул в коридор. Я бросилась за ним. Я не знаю, что это, но надо остановить его. Неизвестно, что он еще натворил, пока где-то шлялся целые сутки.

Я выплела сеть стазиса и бросила в туман, но заклинание попало в Вилю, который оказался с открытым от удивлений ртом, рядом. И фамильяр так и застыл на месте, с удивленной мордой и широко вытаращенными глазами. У меня не было время снять с него стазис, и я побежала за быстро юркнувшим в подвал, шустрым туманом.

Когда я влетела в свою лабораторию, я быстро закрыла дверь и встала, ее подперев.

— Ага! Ты теперь никуда от меня не денешься!

Потерла руки и размяла пальцы, плетя заклинания распыления. А потом двинулась на туман. Он будто бы почувствовал от меня угрозу и заметался из стороны в сторону, закружил воронкой и… исчез. Я хлопнула глазами, не понимая, что сейчас только что произошло. Глупо посмотрела на пол — он растворился в нем.

— Ты! — кричал и с топотом несся по лестнице вниз Виля. Он был в ярости. — Да как ты могла! На меня, своего любимого фамильяра, наложить стазис! Оставила меня одного, бедного и умирающего!

Я открыла ему дверь.

— Ты бы не умер, Виля. И стазис уже спал. Я тебя не бросала, мне нужно было догнать этот странный туман.

— А если бы я умер от голода? — продолжал причитать Виля.

— За две минуты?

— Да! Что ты вообще знаешь о голоде?

— Перестань, — махнула я рукой и подошла к месту, где исчез прыткий туман, внимательно его рассматривая. Ничего... Вроде обычный каменный пол.

Села на колени и поводила рукой по холодному камню. И тут мне на ладонь наступил Виля.

— Что ты делаешь? — поинтересовался он.

Я выдернулся руку из-под лапы этого жирного борова, а не кота.

— Сюда просочился туман, — ткнула пальцем в пол.

Виля наклонился, понюхал и поскреб когтями.

— Хм… там… — начал он, но тут снизу раздался стук.

Я отпрянула и с ужасом уставилась на неведомо чудо.

— Ч-что это? — я аж заикаться от неожиданности стала. Виля тоже отскочил на метр назад, и нервно дернул хвостом.

— Кто-то хочет сюда войти, похоже, — вытянув голову, произнес он.

— Я не пойму, откуда хочет войти? Там пол! — я запахнула посильнее халат на груди и поежилась, от страха и холода, что, казалось, прошелся по венам вместе с кровью.

— Эй? — крикнул куда-то в пол Виля и прислушался. С пару мгновений ничего не происходило, а потом раздался опять очень деликатный стук.

— Кто там? — еще раз спросила Виля, но ответа не было.

Я заметалась по лаборатории, схватила метлу. Нет, не настоящую летательную ведьмовскую, а простую — для уборки. Летальная метла мне пока не позволялась по уровню магической силы. Подбежала с ней к месту, откуда кто-то к нам стучал и выставила ее, словно меч, схватив двумя руками

— Т-ты! — заикаясь начала я, — кто бы ты там ни был! Мы тебя…

— Уроем… — грозно закончил за меня Виля.

— Да! Уроем! — храбрилась я, нервно переступая с ноги на ногу.

— Извините, пожалуйста, я не хотел вас напугать. Просто тут страшно и я хочу выйти отсюда, — раздался из-под пола интеллигентный мужской голос.

Я выронила метлу. Виля отскочил так, что перевернул табуретку, и та со стуком свалилась на пол.

— Ой, пожалуйста, не уходите! Не оставляйте меня здесь одного! — молил голос снизу.

— Что происходит? — прошептала я, подкрадываясь к месту, откуда доносился голос.

— Ты кто? — грозно спросил Виля и выпустил когти на всякий случай.

— Я не знаю. Очнулся тут, где-то пару минут назад, и услышал ваши голоса. Выпустите меня, пожалуйста, — жалобно заныл голос.

— Может, выпустим? Если что, ты его убьешь, — Виля, похоже, был храбрее меня.

— Нет! Мы не знаем, кто это! Вдруг он опасный! — замотала я головой и отступила назад, выставив перед собой руки в защитном жесте.

— Я ничего вам не сделаю, пожалуйста, — ныл голос.

— Откуда мы знаем, что вы нам не врете? Может, вы сразу же нас съедите? — подозрительно спросила я.

— Эх… Я хороший, уверяю вас, — заверили нас из-под пола.

— Не буду я ему верить! Мало ли кто это? И что он вообще делает у нас в подвале? — замахала я руками.

— А откуда у нас подвал в подвале? — задумчиво почесывая за ухом, спросил Виля.

И правда… Как это может быть подвал в подвале?

— А как мы можем его выпустить, если тут даже крышки нет? — спросила я, подойдя ближе к предполагаемому месту нахождения объекта, и поелозила тапкой по полу.

— Как нет? Надо мной деревянная крышка люка, — ту же охотно ответил голос неизвестного.

— А, точно! Заклинание невидимости наложено. Как бы он мог стучать по камню? Звук-то похож на стук по дереву, — дошло до меня.

— Я хороший. Выпустите меня, пожалуйста, и я сразу же уйду от вас. Я не могу причинять вред, я не такой, — горячечно заверяли нас из подвала.

— Ага! Если вас туда посадили, значит, вы опасный! — высказала я, ходя взад-вперед.

— А если это меня тут спрятали? Или наоборот: злой человек своровал меня и закрыл здесь? А меня ждут дома очень-очень, — тут же высказался неизвестный.

Я хмыкнула и откинула волосы назад, чтобы не лезли в лицо.

— Есть способ его проверить? — спросил Виля, нервно расхаживая вокруг.

— Так, у меня есть идея, — и я подошла к шкафу, где лежали артефакты. — Отойди! — приказала Виле и положила серый неприметный камушек на пол. Это был камень с Ивовой горы, где много веков ведьмы проводили обряды и посвящения. Рядом с ним установила пирамидку силы и произнесла особое заклинание. Сделала пасс рукой и камушек вспыхнул черным матовым светом, а в воздухе разлился аромат серы. Засвербело в носу, и мы с Вилей дружно чихнули. А перед нашим взором исчез полог невидимости и проявился деревянный люк, с железной кривой ручкой.

Я сделала второй пасс рукой и активизировала защиту с помощью пирамидки — артефакта Керинс. Люк окутала куполом серебристая сеть. Она должна была уберечь нас от внезапной магической атаки на короткое время, а в руке я зажал клинок. Конечно, я понимала, что это мало спасет нас с Вилей, если там маг даже среднего уровня. Но все же, а вдруг там бедный и несчастный узник? И я бы на его месте, хотела бы, чтобы мне поверили.

— Выходите! — крикнула я дрожащим от страха голосом. Руки сильно тряслись, и клинок ходил ходуном. Надеюсь, нас сразу же не съедят, и мы успеем убежать.

— У меня не получается! — раздался голос снизу. — Помогите! Откройте с вашей стороны.

Некоторое время я молчала. Кусала нижнюю губу и думала.

— Думаешь, это ловушка? — шепотом спросила у Вили.

— Я не знаю, — ответил он.

— Мне тут плохо! — ныл голос.

Виля выгнулся дугой, вытаращил глазища и выпустил когти.

— Я готов! — крикнул фамильяр. Не знаю, к чему он был готов. К нападению на неизвестного, наверное.

Я перехватила нож в левую руку и осторожно подошла к люку. Помялась пару секунд, и все же решилась — потянула ручку. Люк не сдвинулся с места и на миллиметр. Тяжелый для меня…

«Так, если что, я успею в неизвестного нытика кинуть стазис», — рассудила я положила нож на пол. Взялась двумя руками за крышку и, приложив немалые усилия, откинула крышку люка. Она упала с громким стуком. Я отскочила и сплела заклинание стазиса — готовая бросить его тут же.

Сначала показалась голова: длинные седые неряшливые волосы обрамляли неестественно вытянутое лицо, с рытвинами на щеках и носом картошкой. Бородавки покрывали морщинистую кожу, а из-под кустистых бровей смотрели испуганные, глубоко посаженные глаза, непонятного грязно-серого цвета. Тонкая шея виднелась из выреза светлой рубахи, подпоясанной кушаком.

— Драсти! — произнес старик и вылез полностью. Он был мне до пояса! И тут я увидела, то, отчего у меня глаза полезли из орбит. Дедок парил, а не стоял на полу! И был каким-то зыбким.

— Вы… — сипло выдавила я.

— Призрак! — шерсть на Виле встала дыбом.

— Я Вереней, — представился он. — Леший.

— Дух лешего? — уточнила я.

— Да, похоже, — как-то разом сгорбился он, и его глаза повлажнели. — Я умер вроде, судя по всему.

— Как может быть дух лешего, если леший и сам дух? — издалека принюхиваясь к странному незнакомцу, спросил Виля.

— Я сам ничего не понимаю, — пожал плечами Вереней. — Я только очнулся у вас тут. — Обвел он комнату руками.

Вереней потрогал пальцем защиту и тут же взвыл — его ударило магическим зарядом.

— Простите, мы же не знаем, кто вы, — мне стало стыдно, что старого дедушку огрело магией. Но все же надо опасаться — неизвестно, добрый ли он.

— Да я вас понимаю, сам бы себя напугался, — он печально вздохнул и сел на край люка, свесив ноги вниз.

— Как вы там оказались? — поинтересовалась я.

— Не знаю. Помню свет, сиреневый такой, он меня окутал, и я очнулся у вас в подвале, — пожал он плечами. А Виля на меня покосился.

— А там кто-то еще есть? — попыталась заглянуть через него в люк. Внизу мерцал яркий сиреневый свет.

— Я один был. Да вы меня не бойтесь... — и тут он вскочил и еще больше стал прозрачным. — Я вспомнил! У меня есть лес! Родненький мой! Я за ним приглядывал. Березоньки, дубы, лиственница… Грибочков еще много, ягод вкусных… Недавно лисята появились на свет и целый выводок зайчиков. И Милка моя! Милка! — Засуетился он.

— Что за Милка? — поинтересовался Виля. Вот как будто сейчас это было важнее всего.

— Это овечка моя, родненькая, — пояснил он и схватился за сердце.

— Так, подождите! — меня вся эта ситуация уже выводила из себя. — Многоуважаемый Вереней, вы меня простите, но я пока вам не доверяю. Вы не могли бы посидеть в этой магической сетке какое-то время?

— Эх, понимаю я тебя, девонька, и не злюсь, — печально произнес он.

— Спасибо, — и я пассом руки отодвинула заградительный купол вместе с лешим, в дальний угол подвала. Пару раз все-таки приложила Веренея разрядом, он шипел и ойкал от этого. Я очень извинялась перед ним за свою неосторожность.

Я подошла вместе с Вилей к люку и заглянула туда. Прислушалась — тихо.

— Ну что? Идем? — спросила своего фамильяра. — Надо знать, что там у нас делается. — Виля кивнул, а я взяла с собой метлу и клинок. Ступила осторожно на первую ступеньку лестницы, ведущей в неизвестность.

Глава 10

Серые гранитные стены, потолок метра два в высоту, запах пыли и давно нежилого помещения, встретили нас в загадочном подполе.

По центру извивалось сиреневое пламя, а его языки плясали в безумном танце.

— Не подходи к нему! — остановил меня Виля, только я сделала шаг ближе к загадочному магическому явлению. От него очень сильно фонило магией.

— Десятый круг, не меньше, — пробормотала я.

— И это не ведьмовские эманации, — принюхиваясь, произнес Виля.

Мне казалось, что фамильяр именно по запаху определяет магию, чем по ощущениям.

— Да, похоже, на высшее колдовство, — я задумчиво потеребила кончик косы, еще влажной после душа. — Все верно! Тут же жил колдун! — Дошло до меня.

— И безумный, говорят, — выдал Виля, ходя кругами возле источника магии. — А если он опасен? Вдруг дом взорвется? Хотя и твоих неудачных опытов достаточно, чтобы мы все сами превратились в духов. Интересный ты приготовила амулет защиты от духов. — Хмыкнул Виля. — Хороший получился. Хотела от духов защиты, а сама же их и призвала.

Мне стало стыдно немного, и я поджала губы. Так-то он прав, у меня эксперимент вышел из-под контроля. Но это первый раз так! Я умею делать амулеты. Ну, подумаешь, со всеми бывает, не получилось немного.

— А если ты приготовишь амулет защиты от болезней — ты их всех притянешь на голову бедняге, который решит его у тебя купить? — допекал меня Виля.

— Нет, такого больше не повторится. Я буду делать осторожнее, — буркнула в ответ.

— Ну и что это? — Виля нервно подергивал усами и хвостом.

— Я поняла! — воскликнула я.

— Что? Как превратить всех в ослов или духов?

— Когда я делала амулет, ну, тот который немного не получился, я активировала каким-то образом источник магии в нашем подвале.

— Да уж… немного не удался у нее амулет! — фыркнул Виля.

— Я не понимаю, как это получилось, — пробормотала я.

Я подошла к источнику магии ближе, нерешительно протянула к нему руку и почувствовала холодные вибрации, что шли от него, словно зимний ледяной ветер коснулся меня.

— Я открыла что-то, вот и притянулась душа или этот источник вытягивает души из лимба. Скорее всего не упокоенные, — я задумчиво наблюдала за холодным пламенем. — Или этот колдун проводил тут опыты с духами, может, запирал их тут, держал в неволе.

— Так это дверь в наш мир для духов! — воскликнул Виля. — Вот же счастье нам привалило благодаря одаренной Марике! Закрывай источник! И быстро! — с угрозой произнес Виля. — Пока к нам тут всякие духи весь дом не заполонили. Вон уже один страшный есть. Ночью его встретишь, так умрешь сразу же от остановки сердца.

— Но я не знаю как, — пробормотала я растерянно.

— Как дурь творить — так знаешь, как ликвидировать последствия — нет! — рявкнул на меня Виля.

— Я попробую, — неуверенно ответила я.

Я вытянула руки перед собой и попыталась на источник наложить стазис — ничего не произошло. Сиреневое пламя даже не шелохнулось. Попробовала его заморозить — тот же исход.

— Сейчас! — бросила Виле и побежала наверх, в лабораторию. Порывшись на полках, вытащила из нефритовой шкатулки красные шелковые нитки и большую швейную иглу. Прихватила блокнот с потертой кожаной обложкой и побежала вниз, в подпол.

— Это что? — Виля выпучил глаза, когда увидел меня со швейным набором. — Ты, собралась чего-то шить? Нашла время. — И фамильяр посмотрел на меня, словно на умалишенную. А потом подозрительно принюхался, косясь на иглу.

— Эта игла Иригви, — торжественно объявила, выставив ее перед собой и покрутила ей в воздухе. Она сияла алым — я ее активировала специальным заклинанием.

— Откуда у тебя артефакт магов? Это же не ведьмовская штука, — озадаченно рассматривая артефакт древних волшебников Севера, спросил Виля.

— Мама дала, когда я поехала в город учиться. Она сказала, вдруг пригодится. Иглу Иригви она давно купила на ярмарке старинных магических предметов.

— И ты знаешь, как ей пользоваться?

— Нет, но есть рукопись! — открыв блокнот я, начала читать: — Игла Иригви — сшиватель пространства. Применяется при попытках порвать ткань бытия потусторонними сущностями, — и запнулась. Дальше шла формула заклинания и уровень силы, который в него нужно влить. Вот тут, похоже, будет у меня загвоздка.

— Ну что там? — с нетерпением сунул усатую морду в рукопись Виля.

— Там… уровень заклинания выше моего, — вздохнула я.

— Ну вот наделала ты нам проблем, Марика! — воскликнул мой фамильяр. — Надо быстрее разобраться с проблемой, пока сюда не завалился какой-нибудь демон. — Я с испугом покосилась на пламя.

— Давай какую-нибудь ведьму выше уровня, чем у тебя, позовем.

— Я не знаю никого близко, чтобы прийти вот так ночью и попросить помочь, — я вздохнула. Я очень хотела завести подруг-ведьм, но где их взять, учась на секретаря, не знала.

— Тогда шей сама! — приказал Виля.

Я неуверенно на него посмотрела.

— Да-да, раз нет выбора, делай. Надо попробовать, Марика, — уговаривал меня кот.

Я долго вчитывалась в текст рукописи, учила формулу, чтобы ее наизусть произнести. Хотя иглу я активировала быстро в самом начале. Мне не хватало трех уровней для удержания магии такого порядка. Но стоило попробовать и упорства мне не занимать.

Я собралась духом, выдохнула, словно прыгать с высокой скалы в бурные потоки реки собралась, встряхнула руками и подошла с выставленной вперед иглой к пламени. А потом принялась за дело. Читала заклинания, долго и кропотливо шила, от усердия высунув язык, вспотела, и даже не утирала лоб от испарины, чтобы не прерываться. Ткань бытия поддавалась туго, но дело шло.

— Вот это ты умелица, — ядовито произнес Виля, рассматривая чудо, что я сотворила. В прямом смысле чудо и выглядело это странно.

Пламя было окружено коконом, белого мутного цвета, словно давно немытое окно заброшенного дома. Сиреневый огонь разъяренно метался в коконе, словно гордый лев, которого недавно посадили в клетку. Оболочка была прошита мелкими красными стежками — где крест-накрест, где зигзагами, словно шила девочка лет восьми, которая только научилась держать иглу. Ну что поделать, шить я не умела, надо признать сей факт. В детстве я больше увлекалась ведьмовскими вещами и заговорами, и как бы бабушка с мамой не пытались меня усадить учиться шить, я ни в какую не соглашалась. Не мое это.

— Ты сказала, что контур кокона должен весь пылать алым! — рассматривая записи в блокноте, что лежал на полу, высказал Виля.

— Я знаю, — вздохнула я.

— А у тебя рыбацкая сеть получилась и непонятно, контур замкнут или нет, — покосился на мой шедевр Виля. — Значит, защита может и не сработать.

Вот это я понимала прекрасно и не знала, что делать с этим.

***

Когда я, уставшая, выползла из подпола, запечатала ведьмовской печатью крышку люка и еще поставила сеть. А для надежности водрузила сверху сундук, надеясь, что это все поможет.

— Вы меня отпустите? — Я аж подпрыгнула от испуга. Совсем забыла, кто у нас сидит за магической решеткой. Я обернулась и увидела глаза, полные надежды старичка-лешего.

И что мне делать? Ведьмы всегда дружили с лешими, нам близка связь с природой. И я не слышала такого, чтобы леший хоть раз причинил ведьме вред. Да и так лешие никогда без надобности людей не тревожили, только если те вредили их угодьям или обижали невинных зверушек, тогда могли им дорогу спутать.

Виля вопросительно уставился на меня, предлагая самой решить вопрос с духом лешего. Я покусала губу в раздумье и решилась — сняла с Веренея магическую сеть.

— Вы голодный? — Леший на меня странно посмотрел и отрицательно помотал головой. Зато Виля тут же нашелся:

— Я голодный! — я отмахнулась от фамильяра.

— Ой, простите… Вы же...

— Мертвый, — тяжко вздохнул Вереней. — Я тут сидел и думал, никак не мог вспомнить, как я умер. И почему. Вот помню лес свой, аромат клубники и диких роз. Милку свою помню, а почему я умер — нет.

— Вы не переживайте так! Все обязательно вспомнится! — попыталась подбодрить понурого лешего. — Если вы не ушли в мир духов окончательно, значит, оставили еще дела здесь. И по каким-то причинам, вам помог вернуться магический источник. Вы очень сильно, похоже, не хотели покидать мир живых.

— А если колдун Веренея у нас в подвале замочил? — выдал Виля.

— Все может быть, — согласилась с ним. Я же понятие не имею, что произошло с Веренеем и он не помнит ничего.

Леший схватился за сердце и стал бледнее.

— А… он здесь? Ваш колдун? — заозирался с опаской Вереней.

— Нет, он умер уже, — замотала головой я.

— Я должен срочно идти в свой лес! Проверить, как там все без меня. Ах… А кто же там за всем приглядывает! — всполошился призрак лешего. — Можно я пойду?

— Да конечно! Удачи вам! — пожелала ему.

Мы вышли из подвала проводить лешего.

— Спасибо, что вызволили меня из ловушки. Ну… я пойду. Меня Милка ждет, — помахал нам с Вилей леший и поплыл к двери. Зачем-то попытался ее открыть, но рука прошла сквозь нее. Правильно, он же призрак.

Тогда Вереней попробовал высунуть всю руку сквозь дверь, она за ней исчезла. И после такого опыта, шагнул вперед… Пропал из виду и через секунду с воплем влетел назад в прихожую. Да так влетел, что ударился бы о стену, не будь он призраком.

Я открыл рот от удивления. Виля издал булькающий звук, а леший ошарашенно потряс головой.

— Что это было? — пробормотал он и снова отправился к двери. Но через пару секунд опять, словно отброшенный от сетки мячик, влетел в прихожую.

Я, с открытым ртом, наблюдала за попытками Веренея пройти сквозь окно. Результат был тот же.

— Может, из окна второго этажа попробуете? — несмело предложила я.

И Вереней тут же полетел наверх, а мы с Вилей ломанулись за ним.

Все было тщетно… Дом его не выпускал.

***

— Может, надо какое-то заклинание произнести? — сыпал все новыми и новыми идеями Виля.

— Пробовали уже все, какие я знаю, — я пила вторую кружку чая, голова была пустая. Лично у меня идеи закончились, как помочь лешему.

Вереней, скуксившись, завис напротив меня. Мы уже долго сидели на кухне и строили стратегии преодоления ретивого дома, который никак не хотел выпускать бедного старика.

— Тут какая-то защита стоит. Это явно маг, который здесь жил поставил, — изрекла я, подвигая к себе тарелку с овсяным печеньем. И покосилась на нервно расхаживающего по кухне Вилю, он уже полчаса не просил есть. И это было на него непохоже.

— Я хочу к Милке, — только вздыхал и причитал Вереней. — Да как же там она без меня. И лес еще без присмотра. Белочке показать надо, где она орехи с прошлого года спрятала, осинку спасти, захворала она, совсем зачахла.

— Значит, это действительно колдун виноват в том, что призрак не может уйти, и он Веренея держал тут силой, — заключила я.

— Убивиц! Да за что он со мной так? Я ведь никому ничего плохого не сделал! — чуть не плача, заголосил Вереней.

Мне стало его жалко.

— Колдун уже мертв, а мы обязательно найдем способ вас отсюда вызволить, — заверила убитого горем старика.

Через пару часов у меня уже закрывались глаза, а мы так ничего и не придумали.

— Вы меня извините, я пойду спать, мне завтра, вернее уже сегодня на работу, — посмотрев на часы, сказала я, зевая.

— Иди, девонька, спи — кивнул леший.

— Оставь мне штук десять сосисок, я тут посижу с Веренеем, — попросил Виля.

Ну что поделать, если он мой фамильяр, который так внезапно появился в моей жизни. Я высыпала ему в тарелку требуемое, и побрела спать, еле передвигая ноги.

Глава 11

«Умели бы коты варить кофе», — это первая мысль, что пришла мне в голову с утра. Повернувшись на спину, я зажмурилась от ярких лучей солнца, что проникли в комнату через полураспахнутые шторы.

Поспать мне удалось мало, и я отчаянно зевала. Вставать не хотелось, но надо. Работа есть работа. Надела широкие мягкие фланелевые домашние штаны, растянутую розовую футболку и пошла вниз.

«А еще бы умел Виля готовить завтрак! Омлет с поджаренным белым хлебом, помидорами и колбасой — мечтала я. — О, а еще бы, если бы он мог стирать одежду и пыль вытирать, так вообще ему цены не было». Ну а что? Все равно целый день дома сидит. Интересно, а чем он занимается помимо того, что съедает все запасы у меня? И тут я услышала разговоры на кухне.

— Ты уверен, что план сработает? — раздался тихий голос Веренея.

— Я тебе отвечаю! Она меня послушает, — уверено заявил Виля, а дальше подслушать я не успела, потому что последняя ступенька лестницы скрипнула. Пришлось выходить к ним с невозмутимым видом.

— Доброе утро! — сказала я двум странным существам, что по случайности или нет, обитали сейчас в моем доме.

— Доброе, девонька, — заулыбался призрак лешего, показывая отсутствие нескольких верхних зубов. Он висел в воздухе и смешно болтал ножками. А напротив него на стуле восседал важный Виля.

— Ты должна сегодня узнать, как снять заклятие с Веренея, — без всякого приветствия, тут же перешел к делу Виля.

— Я постараюсь, — заверила его, активируя кристалл подогрева воды для кофе. Аппарата для варки кофе как в Главном магическом управлении у меня не было — дорогой очень. Поэтому все сама: молола и варила.

— Почему ты думаешь, что заклятие лежит именно на Веренее? — спросила я Вилю, доставая из шкафа свою любимую кружку: красную в белый горошек.

— Раз он не может выйти, значит, на нем, — уверенно заявил Виля. — Ждем результат к вечеру! — Прозвучало почти как приказ.

— Конечно, я постараюсь, — покивала я согласна.

***

К моему приходу на работу, стол в приемной уже успели завалить бумагами и письмами. Когда они это делают? Такое ощущение, что они тут работают всю ночь и успевают понатаскать мне дел. Ладно, начальник еще не пришел, так что есть время разгрести документы.

Я все аккуратно разложила по папочкам: «На подпись», «Согласовать», «Уточнить». И составила список встреч на день мистера Андерли. Одно письмо было с королевской печатью, так что его торжественного водрузила поверх всех документов. Как придет начальник — сразу же отдам.

— Тук-тук, — в приемную зашел улыбающийся Корен Сантеро. Он был в черной кожаной куртке и темной рубашке. — А это тебе, — ослепительно улыбнувшись и, показав белоснежные зубы, Корен достал из-за спины коробку конфет в виде красного сердца. Я растерянно уставилась на нее.

— Бери, они очень вкусные, — подмигнул мне Сантеро.

— О, не надо… Да вы что… — начала было я отнекиваться, а сама уже мысленно съела все конфеты из этой коробочки.

— Ну, конечно, такой красавице ведь каждый день поклонники дарят конфеты, — притворно обиделся Корен. — Так что тебя таким не удивишь.

— Да нет... — чуть было не проболталась я, что последний раз встречалась с парнем полгода назад. Том Ренок был военным и мне очень нравился. Я рассчитывала на более длительные отношения, но ему была нужна от меня только близость, как выяснилась, а это я дать, как порядочная девушка не могла. Вот и расстались с ним.

Мне очень хотелось встречаться с мужчинами, но как-то все не складывалось. То мне не нравились их характеры и замашки, то мне нравились те, кто был уже несвободен.

Как-то сдуру, я посетовала об отсутствии личной жизни Виле, так сразу же получила отповедь, что у ведьмы сердце должно быть свободно, потому что нужны силы и время практиковать магию. Так что любовь сейчас у меня может быть только к Его Величеству Оганесу Виль Анри I.

— Мне очень приятно, спасибо, — улыбнулась в ответ Сантеро.

Наверное, у него очень много поклонниц, подумала я.

— Начальник у себя? — спросил он.

— Нет, он еще не пришел. У него на утро была назначена деловая встреча в Ордене магов огня.

— Тогда позже зайду. Хорошего тебе дня, Марика, — ослепительная улыбка коснулась его губ. Мои щеки запылали. Ну а что? Мне приятно внимание такого красавца к своей персоне. Но я прекрасно понимала, что поклонниц у него сонм. И если я буду в очереди к его сердцу, а скорее тому, что у него пониже — последняя с конца.

Ну и такого бы парня я не хотела. Такие как он, не для одной — их сердца, чувства и все что ниже пояса для всех девушек.

Все, хватит мечтать. У меня экзамен на пятый круг на носу. И когда мне заниматься подготовкой, если по дому шастают всякие призраки?

Взгляд невольно притягивала коробка шоколадных конфет. Закусив губу, открыла ее. Обожаю это чувство — предвкушения. Когда поднимаешь крышку и пытаешься понять, с чем это шоколадное чудо? Какая там начинка?

Откусив кусочек от одной конфетки, закрыла глаза от удовольствия. Белый шоколад и фундук. М-м-м… А вторая растеклась во рту мягким пралине. Это невероятно вкусно!

Так, Марика, налегать все же не стоит. Я хоть девушка и стройная, но склонна расползтись вширь, если начну есть без меры шоколад и булки. Было уже, знаем, пройдено. Когда я готовилась к экзаменам на поступление в ведьмовской колледж, мама все подкармливала меня булочками с яблоками и вишней. Потом, уже в городе, я провалила испытания, и уже тетя готовила все мои любимые блюда, чтобы снять стресс. Так что потом я год пыталась привести себя в норму и влезть в старые вещи.

Я облизала украдкой пальцы и взяла карандаш в руку, подвинула к себе чистый лист бумаги, сосредоточенно на него уставившись.

Так, пункт первый — попросить помочь какую-нибудь ведьму снять заклятие с лешего и запечатать магический источник в подвале. Пункт два — придумать, где найти ведьму, которая просто так мне поможет. Наверное, его надо было сделать первым пунктом.

У меня знакомых ведьм в городе не было, к кому так просто можно прийти с просьбой. Я думала, что найду в ведьмовском колледже подруг. «Эх», — вздохнула тяжко я и, подперев голову, погрызла кончик карандаша. И тут в дверь вошел мой начальник. Синий сюртук с кожаными лацканами обтягивал широкие мощные плечи. Под коричневый жилет была надета белоснежная рубашка, а ремень украшала позолоченная пряжка. А вот лицо Гордена казалось смурнее грозовой тучи.

— Доброе утро, Марика, — он бросил быстрый взгляд на коробку конфет на моем столе.

— Доброе, мистер Андерли. Вам сварить кофе?

— Да, пожалуйста. И принеси мне список встреч на сегодня, — кивнул он и прошел в кабинет.

Я только было начала вставать из-за стола, и идти варить начальству кофе, как дверь открылась и вошла девушка. Выше меня на голову, темные волосы убраны в высокий хвост. Красивые черты лица, тонкие черные брови и карие глаза миндалевидной формы. Грудь слишком уж обтягивала шелковая рубашка карминного цвета, в тон ее пухлых губ. Узкие брючки бордового цвета подчеркивали длинные ноги девушки.

— Я к Гордену, — презрительно на меня посмотрев, сообщила дама.

О, даже не к мистеру Андерли, а просто по имени его назвала?

— Я сейчас доложу о вас, мисс…?

И кто же она такая? Раз обращается так просто к нему, без титулов и должностей. И одета так, что там даже не надо догадываться о достоинствах ее фигуры — наглядно сама все продемонстрировала.

— Сейла Борген, — соизволила представиться она. — Ты новенькая? — Она свысока меня осмотрела.

— Я новый секретарь мистера Андерли, — постаралась произнести фразу вежливо, а не процедить сквозь зубы. Даже натянуто улыбнулась. — Марика Теренски.

Она презрительно хмыкнула, словно меня прямо с помойки взяли на эту должность. Я почувствовала, как волна жара вместе с негодованием поднимается изнутри, и сощурила глаза, проклиная эту гадину про себя. И так захотелось бросить в нее заклинание какое-нибудь пакостное, типа запутать ей волосы так, чтобы только оставалось после такого ей побриться налысо. Но нельзя! Сам себя осадила. Если почувствуют магию — выгонят отсюда и еще оштрафуют.

Я подошла к двери начальства, постучала и заглянула внутрь. Мистер Горден Андерли что-то быстро писал на бумаге.

— К вам мисс Сейла Борген.

— Зови, — кивнул Верховный маг и я отступила, чтобы эта наглая девица зашла с такой улыбкой к нему, слово он ее… любовник?

Теперь волна холода прошлась по венам, а внутри все разом заледенело от такого предположения. К нему уже его девицы сюда приходят? И вот прямо сейчас они там будут заниматься непотребством? На рабочем месте? Нет, на такое я не подписывалась. Хотя… это ведь не мое дело. Горден не женат, и, может, Сейла его невеста? От этой мысли я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Боль отрезвила меня.

Я секретарь Верховного мага и должна быть бесстрастна. Плевать, кто она ему. И, сделав лицо кирпичом, пошла варить кофе начальству.

И все-таки, кто Сейла Гордену?

— Ай, — вскрикнула я, обварив себя кипятком. Отвлеклась на мысли об этой паршивой овце Сейле.

***

— Простите, ваше кофе, мистер Андерли, — произнесла вежливо, но совершенно невежливо вломившись в кабинет начальства без стука.

Меня так грызло, что они не имеют права заниматься непотребством на рабочем месте, что я решила им помешать.

И что я увидела, войдя в кабинет Гордена? Как эта Сейла, сидела на столе Верховного прямо возле него! Выгнула спину, демонстрируя немаленькую грудь, и улыбалась ему так, словно маг ей только что звезду с неба достал.

Горден, откинувшись на спинку кресла, смотрел прямым взглядом на обольстительницу.

— Ваш кофе, мистер Андерли, — повторила вновь.

— Марика, спасибо, поставь на стол, — кивнул он.

На меня зло глянула Сейла, когда я проходила мимо них. Казалось, она хочет меня толкнуть или подножку подставить. Не дождешься! Я ведьма, сумею тут же отомстить.

— Сейла, я подумаю, пока можешь идти, — произнес Горден. С лица девицы сползла улыбка.

— Я буду ждать твоего решения, Горден, — выдохнула она так картинно, явно подражаю кому-то. Актриса она была так себе. Я еле удержалась, чтобы не хмыкнуть.

Сейла, походкой от бедра, выплыла из кабинета, виляя задом для привлечения внимания к своей пятой точке. Гордон даже не взглянул на нее, а я это знаю, потому что внимательно наблюдала за ним.

— Вам что-то еще нужно? — поинтересовалась у начальства.

— Список встреч нас сегодня.

Я побежала в приемную за расписанием и за документами, что надо тоже сунуть ему на подпись.

***

— Мисс Теренски, — строго вещала миссис Бигси, что приперлась ко мне с очередной проверкой и кучей указаний, как должна вести себя хорошая секретарша. — Ваша нерадивая предшественница перед увольнением не сдала в архив бумаги за последние пару месяцев. Все нездоровилось ей, видите ли, — прошипела последнею фразу сквозь зубы главный архивариус. — Поэтому найди их и сдай нам в архив.

— Хорошо, миссис Бигси, — послушно кивала я. Под ее строгим взглядом так и хотелось одернуть платье пониже, и стать незаметнее.

— И ведите себя хорошо, чтобы не закончить как наша предыдущий секретарь, — левое веко миссис Бигси нервно дернулось.

— А… простите, — я аж напугалась от такого поворота. — Что случилось с ней?

— Забеременела она! — завопила миссис Бигси.

— О-о… — только и смогла выдать я. И тут вдруг пронзила меня мысль: «Забеременела от Гордена?» И покосилась на дверь начальства.

— Все, жду документы, — кивнула миссис Бигси и, поджав тонкие губы, ушла.

Неужели от него бывшая секретарша забеременела? Да нет, что за глупости! Я аж затрясла головой, отгоняя ужасные мысли.

Но Горден такой красивый... А вдруг бывшая секретарша вешалась на него, как эта Сейла? Предлагала ему себя. А он мужчина, молодой здоровый, вот и не устоял? Сердце кольнуло, словно в него резко воткнули иглу. И я поморщилась. Вот же… вьются все вокруг него, а я тут должна на эти хороводы смотреть.

Я решила, что работа — это лучший способ отвлечься от неприятных мыслей. Поэтому притащила стул к шкафу и полезла искать на верхних полках забытые там папки.

Роста мне не хватало, и я встала на цыпочки, пытаясь дотянутся до искомого. И тут стул подо мной зашатался, я вскрикнула и…. упала на руки Гордену. Он успел меня схватить, и я не убилась.

Надо же, у него такие красивые глаза! Цвета мечты и моря. И аромат такой вкусный от него исходит… Теплый и спокойный, и в тоже время волнующий и завораживающий. Словно в сказочном лесу вдруг оказался после дождя. О, а какая шея сильная!

— Марика, — позвал он меня.

Ой… до меня дошло, что я вольготно устроилась на руках начальства, обхватила его за шею, и забыла все на свете, разглядывая Гордена.

— Ой… — закопошилась я, опомнившись. — Спасибо, мистер Андерли!

Горден осторожно поставил меня на ноги.

— Ели бы вы меня не спасли… — начала я.

— То потерял бы своего прекрасно секретаря, — закончил он за меня фразу со смешинками в глазах.

— Вы меня не потеряете, — заверила его и даже покивала. Ой, что я несу! А Горден улыбнулся тепло и открыто.

— Меня вызвали во дворец, и ты едешь со мной, Марика.

— Что? Я?

От слова «дворец» у меня случился ступор. Я даже во сне не могла представить, что я — рядовая ведьмочка из провинции и вдруг окажусь во дворце?

— А есть какая-то проблема? — нахмурился начальник. — У меня деловая встреча, ты все запротоколируешь и разберешься с бумагами.

— Конечно, нет проблем, — затараторила я.

Вот же дура! Как себя непрофессионально показала.

— Выезжаем через полчаса, — уведомил меня Горден, а я побежала в туалет, поправить прическу и подкрасить губы.

Глава 12

Улицы города утопала в цветах сирени и белых акации, наполняя город дивным ароматом. Солнце стремилось обогреть теплом каждое живое существо, а безоблачное небо не предвещало плохой погоды.

Карета мерно катила по широким улицам столицы, вымощенными булыжниками, мимо таверн, лавок, ресторанов. Каменные дома прятались за пышной зеленью садов, раздавались резкие окрики кучера, лай собак. Где-то играла музыка, и раздавался веселый женский смех.

Горден сидел рядом со мной на сиденье и тарабанил пальцами по колену, отбивая только ему слышный ритм. Я украдкой на него погладывала. Какие у него красивые руки! Широкие, сильные. Когда он сжимает их в кулак, видно, что врагу не поздоровиться. Мужественный подбородок с маленький ямочкой, и его губы… Правильной формы, не толстые, как пельмени и не тонкие в ниточку. Я думаю, он хорошо целуется. Я так на них засмотрелась, что не сразу заметила, как Горден уставился на меня в ответ, тоже рассматривая. Ой, опять я попалась за его разглядыванием. Я тут же поспешно отвернулась от Верховного мага и стала поглаживать мягкий бархат моей сумочки.

Интересно, а губы его тоже, как бархат? Да хватит уже, Марика! Ты ему не нужна вовсе. Или станешь как обычное развлечение для мужчины на один день, если будешь так показывать свой интерес. И уж точно не стоит мне влюбляться в начальника. Если у нас не будет ничего серьезного, то он меня быстро бросит. И как потом работать вместе с ним? А ведь должность у меня престижная и денежная.

Кстати, как будет первая зарплата, накуплю ведьмовских книг и заготовок для амулетов. М-м, и нарядов хочется красивых! Все-таки теперь я не в пыльном архиве работаю, где книгам было плевать, как я выгляжу, да и паукам с мухами тоже.

— Марика, ты не забыла договор о соглашении сторон и списки, о которых я тебе говорил?

— Конечно, все взяла, мистер Андерли, — и потянулась достать папку с документами, что лежала напротив нас на сиденье. И тут карета дернулась и резко остановилась. Сначала я чуть было не упала вперед носом, но Горден удержал меня за талию. А потом карета резко дернулась вперед и меня отбросило, отчего я упала очень удачно — на начальственные колени.

— Ты что, олух, делаешь? Куда ты прешь, скотина! Э, куда ты побежал! Я тебе сейчас догоню и уши надеру! — раздавались грубые выкрики кучера.

Горден бережно удерживал меня за талию, а руками я уперлась в его грудь. М-м, какая она у него твердая. И сердце так бьется ровно и спокойно. И я вдруг сделала глупость: погладила шелк его рубашки, чувствуя силу его тела и жар.

— Вам удобно? — вывел из моих дум о начальственном теле, вопрос Гордена.

— Да, — его глаза напротив иронично смотрели на меня. — Ой, простите, то есть нет, конечно, неудобно! Я лучше рядом сяду. — Несла я чушь. Хотя это мне простительно — я залюбовалась красавцем магом.

Я смутилась, потупила взор и пересела рядом на сиденье. Даже отвернулась от него, боясь встретиться с Горденом взглядом. Весь остаток поездки я пялилась в окно и чувствовала, как от смущения пылали щеки, и я нервно потирала руки.

***

Необъятный фасад огромного величественного дворца был богато украшен живописными барельефами, в виде крылатых львов, огромных драконов, что распростерли крылья в полете, и страшных зубастых созданий, чье название мне неведомо. К входу вела широкая аллея, от которой веером разбегались в стороны дорожки, ведущие в ухоженный парк и к каналам, через которые можно был пройти по мостикам с ажурными перилами.

Наш король Симус Великий, так его прозвали за умные стратегические решения и законы, что он принимал, был человеком властным и строгим, сам себе не позволял распущенности и держал в ежовых рукавицах министров. Этим Симус Великий и нравился народу. А его жена — королева Мелиса была женщиной мудрой и доброй, помогала править супругу и занималась благотворительностью.

Но шли мы не к ним на прием, и когда я это узнала, даже обрадовалась, потому что упала бы точно в обморок от волнения при виде самого правителя нашей страны.

Внутренне убранство дворца сверкало ярким блеском позолоты, зеркалами и яркими магическими светильниками, что висели на стенах и под потолком. Белый мрамор пола с розоватыми прожилками, скульптуры людей и магических существ, кованые украшения и лепнина, слились в одну картину пышной помпезности.

Я шла чуть позади своего начальника и вертела головой, рассматривая интерьеры дворца. Горден шел быстрее, шаг у него был широкий, я еле поспевала за ним, стуча каблучками по начищенному полу.

Один зал меня особенно поразил обилием ярко-желтой отделки, яшмой в убранстве и золотыми статуэтками. Я застопорилась, разглядывая солнечный интерьер, и тут что-то белое промелькнуло возле моих ног. Взглянула вниз и увидела белого пушистого зайчика с розовым бантиком на шее.

— Ути, маленький, — я присела возле него. — Ты такой хорошенький.

Зайчик совершенно меня не боялся и сидел возле моих ног, прядая ушками и морща розовый носик. Я его погладила по шелковистой шерстке.

— Марика, пойдем, мы на встречу опоздаем, — сильные руки Гордена бережно обняли меня за талию и вздернули вверх.

— Тина, стой! — Из коридора показался слуга в пышном белом парике и красной ливрее, держа на поводке, целую армию кроликов. Казалось, живое пушистое белое облако двигалось в нашу сторону. На каждом создании виднелись на шее бантики разных цветов

Я открыла рот от удивления, разглядывая это шествие. Ну как шествие, кролики бежали вперед слуги, натягивая поводки не хуже собак, почуявших кошку.

— Ловите Тину! — крикнул стражам выгульщик кроликов. Мужчины со шпагами на поясах и в военной форме стояли возле каждой двери. Но стража даже не шелохнулась помогать бедняге. А кролик тем временем, быстро сорвался с места и убежал, скрывшись в недрах дворца.

Горден взял меня за руку и увел за собой.

***

— Мы заключили перемирие с Виспумом, — вещал толстый министр в красном сюртуке с золотистой вышивкой. Его пухлые короткие пальцы были скрещены на необъятном животе. Это был министр по внешней политике — мистер Полкок.

Наша страна Ногрил уже много лет состояла в перманентной войне с соседним Виспумом. И вот теперь появился прогресс между нашими странами.

— Теперь нам надо налаживать дипломатические контакты по всем вопросам, — рыжие кудри министра Полкока казались неряшливыми и не расчесанными, а двойной подбородок подрагивал при каждом его движении.

— Итак, мы должны все подготовить для встречи с представителями службы магического контроля Виспума и нашего Главного магуправления.

Все что озвучивалось на встрече, я старательно протоколировала. За столом собрались министр Полкок, юрист и пару людей должностей, которых я не знала. Высшее заседание проходило в зале, где преобладали теплые персиковые оттенки, пол из розоватого мрамора, длинный овальный стол с позолоченным орнаментом и широкие кресла с бархатной обивкой бежевого цвета. Меня же, конечно, за стол с ними не пустили, а посадили возле окна за круглый стеклянный стол.

— Лорд Андерли, — обратился к моему начальству министр Полкок. Я удивленно вскинула брови и покосилась на мистера Андерли вдруг ставшим лордом. Ого! Я даже не знала, что он аристократ. Я думала он из благородной семьи, судя по манерам, но не титулованной. В Магуправлении к Гордену никто не обращался как к лорду.

— Вам нужно подготовить договор о взаимовыдачи преступников по магическим преступлениям. И также вам предстоит договориться на встрече с Верховным магом Виспума о создании совместных групп по расследованию магических преступлений.

— Да, министр Полкок, мы подготовим проекты соглашении, — кивнул Горден.

Министр и Верховный маг еще долго обсуждали детали встречи, я исписала много листов и жутко проголодалась. Но в конце заседания нас никто так и не накормил, а я на это очень надеялась, потому что во дворце, наверное, очень вкусные блюда. И мои планы всем хвастаться, что я была на обеде во дворце самого короля, тоже провалились. Эх…

В карете, что везла нас обратно, Горден давал мне указания по сбору и подготовки документов для встречи с представителями Виспума, на что я послушно кивала и строчила на листочке, чтобы ничего не забыть.

— Марика, на встречу с Верховным магом Виспума ты едешь со мной. Переговоры состоятся в городе Севол через три дня.

Я от неожиданности выронила карандаш.

— Я? С вами?

— Да, Марика, это входит в твои обязанности, сопровождать своего начальника на деловые встречи и делать все, что он скажет.

— Все? — заинтересовал меня только этот момент.

— Да, все что я сочту нужным. — Горден сделал паузу и прямо на меня посмотрел. Теперь я и папку из рук уронила.

Верховный маг улыбнулся и добавил:

— По работе, разумеется.

Я выдохнула, то ли от облегчения, то ли от разочарования, что только по работе.

***

— И кто это тебя на такой карете привез? — поинтересовался Виля.

Когда я зашла в дом, они вместе с лешим смотрели на подъездную дорожку в кухонное окно. Виля отодвинул горшок с цветами жасмина, а Вереней парил рядом с ним, подперев лицо руками.

Я поставила на плиту греть воду — буду варить макароны.

— Это жених, конечно! — уверенно сказал Вереней и подплыл ближе ко мне, с интересом наблюдая, как я достаю с полки томатный соус и коробку с макаронами.

— Ты давай там побольше сыпь. Я сегодня голодный сидел весь день, — пожаловался Виля.

Я на него удивленно воззрилась.

— Как голодный? Я же тебе с утра кучу сосисок в тарелке оставила.

— Так это же был завтрак! — посмотрел на меня, словно на дуру, Виля. — А сейчас уже вечер. И откуда у тебя жених завелся?

— Это не жених, а начальник мой — Верховный маг, лорд Горден Андерли.

— Ну, тут он явно метит в твои женихи-то, раз домой подвозит, — хитро улыбнулся Вереней щербатым ртом.

— Ты что? Какие женихи? Как ты можешь так со мной поступать? — воскликнул Виля и вскочил на стул.

— А причем тут ты? — спросил Вереней Вилю.

— А если я с ним не уживусь? — выдал фамильяр. — Если Горден этот мне не понравится?

Я растерялась от такого.

— Виля, ты давай не заговаривайся, — строго так сказал Вереней. — Марика — девка молодая и красивая, рано или поздно у нее муж будет. А женихов и сейчас, похоже, хватает. И это важнее, чем ты — дети и муж. Так что твои проблемы, как ты там будешь уживаться с ее избранником.

— Марика! — кинулся ко мне рыжий котяра. — Ты же меня не выгонишь, когда замуж за своего Гордена выйдешь? Ты же вспомнишь, как мы с тобой хорошо вместе жили? Как я тебе помог стать Верховной?

— Да отстаньте вы от меня! — дернулась я и кинула прихватку на стол. — Ничего себе вы напридумывали! Уже все мое будущее расписали. Мы просто с Горденом были во дворце на деловой встрече. Вот он меня по пути и подвез. У нас строго деловые отношения. И тебя, Виля, я никогда не брошу. Ты же мой фамильяр!

— Ты была во дворце? — Тут же подлетел ко мне леший и заглянул с любопытством в лицо. — Расскажи. — У него аж глаза загорелись.

— Красиво там, — вздохнула я.

— А кормили чем?

Вот не сомневалась даже, какой вопрос задаст Виля.

— А ничем, — развела руками.

— Как? — хором спросили леший и кот.

— Сама расстроилась, — и помешала слипшиеся мароны. Отвлекли меня заразы, теперь эту массу, похожую на рыхлый кусок теста, есть.

— А самое главное нам не сказала, — запрыгнул на стол Виля. — Ты нашла способ вызволить из дома Веренея?

— Нет. Вереней, прости, у меня не было возможности сегодня это выяснить.

— Да ладно, что уж, — махнул рукой леший и добавил:

— Мне и у вас хорошо. Виля так много всего знает, весь день мне рассказывал разные истории.

Угу, знает он. Врет больше и выдумывает.

Я попробовала слипшуюся массу макарон, добавила томатного соуса — не помогло. Отдала все Виле — он с удовольствие съел, и еще попросил сосисок туда покрошить. Я же довольствовалась бутербродами с маслом и подкопченным сыром. Закончив ужин, я решила:

— Идем в подвал, надо проверить, как там поживаем моя защита от призраков.

***

Пока я пыхтела и отодвигала тяжелый сундук с люка, Виля с Веренеем помогали советами. И только было я подняла руки для снятия заклинания защиты, как из-под пола раздался стук.

— О, еще кто-то к нам пожаловал, — Виля подошел к люку и принюхался.

— Кто там? — пропищала испуганно я, отойдя подальше на всякий случай.

— Это я! — раздался звонкий голос парня.

— И кто ты? — поинтересовался у него Виля.

У меня ком в горле застрял от страха. То есть мое шитье не помогло! И там сейчас неизвестно какой ужас притаился. А ведь вся ответственность на мне. И если что случится, меня и после смерти будут вспоминать со злом. От таких мыслей у меня руки похолодели и ноги стали ватные.

— Это я — Порфирий! И у меня скоро свадьба! Так что выпускайте меня скорее, — потребовал незнакомец.

— Ну раз свадьба у паренька, надо выпускать, — мотыляясь в воздухе рядом со мной, произнес Вереней.

— А если он опасный? — шепотом спросила я.

— Что-то ты плохую защиту поставила, — презрительно посмотрел на меня Виля.

— Да, — развела я руками, — уж как умею, так умею.

— Эй! Я все еще тут! — донеслось из-под пола.

— Да что такое-то! Сколько еще там призраков? — простонала я и упала на стул, чуть не сев мимо.

— Вот и надо что-то с этим источником решать, а то весь дом будет в призраках. Прости, Вереней, ты мужик хороший, к тебе это не относится. Но вот кто там? — Виля поскреб когтями по крышке люка. — Непонятно. А если там демон, притворяющийся чьим-то женихом?

— Э! Я не демон! Свадьба у меня, правда, — завозмущался голос снизу.

— Так, давайте парня выпустим, свадьба ведь у него. А потом будем думать, как проход этим призракам перекрыть, — внес предложение Вереней.

— Ишь, повадились к нам в подвал шастать! — прошипел недовольно Виля.

— Да по голосу слышно, что человек он хороший, — убеждал нас леший.

То ли Вереней уговаривал меня из-за солидарности к собрату-призраку, то ли просто был такой добрый и всем верил. Как и я, впрочем. Если там зло, оно бы уже само выбралось. У них своя темная магия, способная на многое.

Я тяжело вздохнула и подошла к крышке, внимательно ее разглядывая. А потом сняла магическую защиту и подняла тяжелую крышку.

— А вот и я! Порфирий! — вылетел из подпола парень лет двадцати. Его голову обрамляло огненное облако кудрявых волос. Простое лицо деревенского парня усыпали конопушки, курносый широкий нос и большой рот. Особо выделялись блестящие ярко-голубые глаза с почти бесцветными ресницами. На нем был надет строгий черный фрак с белоснежной рубашкой и галстуком-бабочкой.

— Ух… Думал уж, что свою собственную свадьбу пропущу. Так, сколько я в этом подвале пролежал? Почему меня никто не искал? Помню только, что получил по голове чем-то тяжелым. Узнаю, кто это сделал — прибью. Ну что за зараза не хотела, чтобы я женился на своей Люмпочке? Но ничего, я же успеваю? Сколько сейчас времени? — заметался парень по подвалу. — А вы кто такие? Это вы меня стукнули по голове? — подозрительно прищурившись, спросил Порфирий.

— Э-э… Парень, ты как бы опоздал на свадьбу. Совсем… — начал Вереней осторожно.

Порфирий удивленно посмотрел на лешего и вдруг заорал:

— А-а! Призрак!

У меня отвисла челюсть, а Виля от удивления сел и выпучил глаза.

— Призрак! Это же плохая примета видеть перед свадьбой призрака, — бормотал Порфирий, разглядывая Веренея.

«Он не знает, что сам призрак!» — дошло до меня. Я прокашлялась и заговорила:

— Уважаемый Порфири. Вы не пугайтесь, но… Все будет хорошо, я уверена…

— Люмпочка моя! Я иду к тебе! — завопил Порфирий и ринулся к выходу. И вся наша разношерстная компания побежала за ним.

Порфирий упорно пытался выйти из дома… Он не понимал, почему рука пропадает, когда он прикасается к двери, его взгляд был ошарашенным и слегка безумным.

— Вы меня заколдовали! Сволочи! — Порфирий разъяренно уставился на нас.

— Нет-нет! Подождите, мы все вам объясним, — выставила я руки вперед. — Мы не знаем, как вы оказались в нашем подвале. И… понимаете, вы — призрак. Вы умерли.

— Да что вы за чушь несете? — возмутился он. — Вы меня заколдовали! У меня же свадьба с Люмпочкой, как вы могли?

— Так, успокойся, парень, — подлетел к нему леший. — Посмотри на меня.

Порфирий хлопнул недоуменно глазами и уставился на Веренея.

— Ты призрак…

— Парень, ты тоже призрак. Посмотри на себя, — указал на Порфирия леший крючковатым пальцем.

Порфирий взглянул вниз, поднял руки перед собой, воззрился на них, а потом у него расширились глаза.

— Я какой-то… нецелый, — растерянно произнес он. — Меня заколдовали, да?

— Нет, парень, ты дух. И ты умер, — жестко произнес леший.

— Да не…, — мотнул головой Порфирий. — Да ну...

— А ты попробуй взять что-нибудь в руки, — предложил ему Вереней.

Порфирий недоверчиво на него посмотрел, и подлетел к кухонному столу. Осторожно попробовал взять мою кружку с чаем, и его рука прошла сквозь нее. Он попробовал еще раз и еще, но тщетно. А потом стал хватать все, что было рядом. И когда так ничего и не получилось, он взвыл:

— Вы все врете! Этого не может быть! Я ухожу из этого дома, — и Порфирий подлетел к двери.

Он пытался открыть ее — безуспешно. Хотел вылезти в окно, его отбросило. Неудачливый жених бился головой о невидимую преграду так, что если бы он был живой, то точно сотрясение бы получил.

Через некоторое время он сполз по стенке, закрыл лицо руками и затих. Вереней подсел к нему рядом и тихо заговорил:

— Все, успокойся, парень. Смирись и прими все таким, какое оно есть. — Плечи Порфирия затряслись в беззвучных рыданиях.

У меня сердце заболело от жалости к нему, и я почувствовала, что слезы потекли из глаз.

— Марика, сделай что-нибудь, — раздался рядом тихий голос Вили. — Пусть это нашествие призраков закончится.

Глава 13

Через пару часов стенаний Порфирия, я уже отчаянно клевала носом. Леший и Виля крутились возле несчастного парня, который никак не мог осознать, что он мертв и не хотел это принимать. Его даже больше расстраивало не то, что он теперь призрак и мертв, а то, что он не успел на свадьбу со своей Люмпочкой.

— Да как же та моя Люмпочка ненаглядная сейчас? — ныл он без перерыва. — Может, я ее все-таки найду?

— Найдешь, парень, найдешь. Только вот сначала надо отсюда выйти, — Вереней покосился на меня, а Виля фыркнул и отвернулся.

Да я все прекрасно понимала, что дело-то серьезное и надо помочь. Но как? Я понятие не имела. И еще неизвестно, чем обернется открытый магический поток в подвале.

— А может, все же я найду Люмпочку и мы сможем быть снова вместе? — подскочил к Веренею Порфирий. И такая надежда вспыхнула в его ярко-голубых глазах, что у меня бы сейчас язык не повернулся сказать ему правду.

— Ты же умер, а это навсегда, — ответил Вереней, и похоронил все надежды Порфирия. Медленно погасли глаза несостоявшегося жениха, а лицо стало каменным.

— И к тому же, ты не знаешь, когда это произошло, — покачал головой Вереней.

— Что именно произошло? — нахмурил брови Порфирий.

— Ну, умер ты когда? — леший ткнул в грудь парня указательным пальцем. — Может, уже сто лет назад. И Люмпочка твоя…

Я тут же перебила бестактного лешего:

— Порфирий, надо сначала выяснить, как вы с Веренеем можете отсюда выйти, а потом ты обязательно найдешь свою Люмпочку.

— Правда? — глаза парня снова засияли надеждой, будто отступила надвигающаяся гроза, и выглянуло яркое солнце.

— Судя по покрою твоего костюма, он не старый, то есть ты… м-м... ушел недавно, — осматривая его внешний вид, заключила я.

— А ты помнишь, как умер, парень? — задал вопрос Вереней.

Порфирий задумчиво прошелся рукой по рыжей всклоченной шевелюре, а потом подавленно произнес:

— Нет, совсем не помню. Помню, как собирался на свадебную церемонию, счастливые лица моих родителей и друзей… А потом темнота и все. И вот я очнулся у вас в подвале.

— А ты жил в столице? — поинтересовалась я.

— Да, в Глоберге, работал садовником в королевском парке и здесь же познакомился с мое милой Люмпочкой.

— Интересно, как же тебя так угораздило в день своей же свадьбы умереть? — покачал головой леший.

— Я должен ее увидеть, — простонал парень и спрятал лицо в ладони, сгорбившись как старик.

— Марика! — строго произнес Виля. — Что хочешь делай, но найди способ вызволить из этого дома Веренея и Порфирия.

— Да я… — начала было говорить, что понятие не имею, как это сделать и тут меня перебил Виля.

— Она вам поможет, не переживайте, — заверил их мой фамильяр.

А мне захотелось стукнуть его тапкой по голове, чтобы не раздавал напрасных обещаний.

— Утром, я обещаю подумать об этом утром, — зевнув, сказал я.

— Иди спи, тебе же через пару часов уже на работу собираться, — разрешил мне Виля.

Я посмотрела в окно, где уже занимался ранний рассвет. На горизонте небо окрасилось в лиловый, потушив звезды. Лишь яркий свет желтой луны напоминал, что ночь еще не сдала свои права.

***

Настойка бодрости, что я выпила с утра, придала мне сил и энергии, иначе я бы точно не проснулась после такой тяжелой ночи. Эх, да как же помочь беднягам-призракам? С этой мыслью я заснулась и с ней же и проснулась. Надо что-то срочно решить сегодня, иначе меня домой не пустят.

Надела сегодня платье до колена аметистового цвета, с пышной юбкой, отороченной кружевом. В ушки вдела аккуратные серьги с речным жемчугом и такой же браслетик на руку. Белый перламутр подчеркивал белизну моей кожи.

Так, пью, кофе. Очень крепкий. В купе с настойкой бодрости я не засну на работе, и, может, это поможет прийти озарению, как решить проблему с призраками, которые заперты у меня в доме. Странные у меня оказались личности: дух лешего, который сам дух и отчаянный парень, который хотел жениться, даже несмотря на то, что умер.

Спускаясь по лестнице, я услышала голос Порфирия:

— Ну давай, попробуй еще.

— Да как я это сделаю-то? У меня же лапки, — раздраженно ответил ему Виля.

— Всем доброе утро! — улыбнулась многочисленным обитателям моего дома. Эх, а я так мечтала жить одна.

— Доброе, красавица! — леший расплылся в щербатой улыбке. Он летал вокруг моего цветка в горшке и внимательно его разглядывал. — Плохо тебя поливают, — это он цветку сказал и помотал сокрушенно головой.

— Ты что так долго спала? — недовольно спросил Виля, я аж чуть чайник с водой, который хотела поставить на плиту, не уронила.

— Я спала всего два часа! Два! — завозмущалась я.

— Так надо было вообще не спать, а решать проблему наших призраков, — отчитывал меня Виля.

— Решу сегодня, — буркнула я и активировала артефакт нагрева воды.

— Марика, я хочу нарисовать портрет моей Люмпочки и развесить его по всему городу, чтобы она нашлась, — подлетел ко мне рыжий несчастный жених. — А ваш кот отказывается мне помогать.

— Да как я тебе нарисую-то его? — возмутился Виля и нервно дернул хвостом. — У меня же лапки!

— Зубами мог, — нахмурившись, произнес Порфирий. — А вы можете помочь его нарисовать, уважаемая ведьма? — это уже мне и такая надежда в глазах горела, что я вот взяла и выпалила:

— Не надо рисовать никого. Я решу проблему в ближайшее время, и вы сами найдет свою Люмпочку.

— Правда? — заулыбался во все тридцать два зуба Порфирий, а леший мечтательно молвил:

— Домой! В лес родной, к Милке моей!

— Да, — я твердо кивнула, пытаясь сама себя убедить. А Виля посмотрел на меня прищурившись.

Выпив кофе и съев пару бутербродов с сыром и ветчиной, я убежала на работу, не забыв под строгим взором Вили положить ему полную тарелку сосисок, сметаны и налив миску молока.

***

Прежде всего, явившись на работу, я зашла в кабинет начальства. Его еще не было на работе. Я открыла окно проветрить помещение и в комнату ворвался сладкий аромат весны и звуки города: стук колес по мостовой, громкое пение птиц и отдаленные голоса людей.

Проходя мимо стола Гордена, я увидела на стопке папок интересный предмет — прямоугольник, размером со спичечный коробок серебристого цвета и вдруг он сверкнул, так быстро, словно юркая рыбка мелькнула в чистой воде горной реки. Я похлопала глазами, и руки сами потянулись к диковинной штуковине.

— Хм, — покрутила в руках прохладный на ощупь, явно магический предмет. Погладила его, еще повертела и вдруг эта штука вспыхнула ярким белым светом и в один миг оказалась на моем запястье! Она вдруг вытянулась в длину и словно змея в один миг захватила в металлические оковы мою руку!

Я ахнула от испуга и сделала шаг назад. Вытянула вперед кисть, опасливо на нее посмотрев, и первая мысль, что пришла мне в голову: «А вдруг он сейчас взорвется и мне оторвет руку». Я запаниковала и попыталась снять браслет, да не тут-то было! Он сидел, как влитой. Дура! Какая же я дура! И зачем я его только трогала? Да как же снять-то эту заразу?

— Горден, ты же меня знаешь, я хороший и надежный специалист, и поэтому на встречу с представителями магического контроля Виспума должна поехать я.

Я услышала голоса в приемной и замерла, почувствовав себя почему-то вором, который тайно прокрался в кабинет. Я заметалась взглядом, пытаясь найти место, чтобы куда-нибудь спрятаться. И тут встала как вкопанная. А почему я боюсь-то? Я же секретарь Гордена и имею права тут находиться даже без его присутствия. Эта мысль меня приободрила и я, выпрямив спину, сделала невозмутимое лицо, спрятав руку с заклятым браслетом за спину.

— Сейла, ты остаешься здесь, в столице. Ты знаешь, какая сейчас напряженная ситуация, нужно всем быть начеку, — отвечал ей Горден и открыл дверь в кабинет.

Я нацепила приветливую улыбку и громко выпалила:

— Доброе утро, мистер Андерли! – На секунду начальство застопорилось, а потом Горден ответил:

— Доброе, Марика, — кивнула он мне.

Сегодня на нем был сюртук гранитно-серого цвета, с белой вышивкой и отделкой крупными пуговицами.

Сейла скривила лицо при виде меня так, словно съела что-то очень кислое. Она надменно окинула меня взглядом с ног до головы, словно перед ней было что-то совершенно незначительное, недостойное ее королевского внимания. На ней были надеты, обтягивающие длинные ноги, кожаные брючки черного цвета, желтая рубашка с пышными рукава и широкий кожаный пояс, подчеркивающий тонкую талию.

— Это ее ты с собой берешь? — вздернула она тонкую бровь.

Горден резко к ней обернулся и строго произнес:

— Сейла, иди работай. Я беру с собой того, кого сочту нужным.

Она хмыкнула и вышла из кабинета.

— Марика, возьми эти документы и передай их начальнику отдела финансов, — Гордон взял папку со стола и протянул мне.

— Хорошо, мистер Андерли, — я потянулась за бумагами, а мне их не отдали. Потому что Горден уперся взглядом в браслет, который делал вид, что там он всегда и находился. Гадство!

Ну все, теперь Верховий маг обвинит меня в воровстве. О, небеса! Да как же я буду? Без дома, без лицензии ведьмы… Я понуро опустила голову и всхлипнула.

— Мистер Андерли, простите меня! Я не хотела, он тут просто лежал, — пыталась оправдать свою глупость я. — Я хотела было положить вам документы на стол, а он сам вот… — и протянула ему руку.

Горден взял меня за запястье и мягко произнес:

— Ничего страшного, Марика.

— Правда? — заглянула в его глаза. Верховный маг стоял так близко ко мне, что я почувствовала аромат его парфюма — свежий и мятежный одновременно, словно упрямая шлюпка упорно плыла по бушующему океану.

Горден улыбнулся и мне показалось, что в его глазах зажглись яркие звездочки, а у меня все задрожало внутри и словно в венах потек мед, сладкий и тягучий.

— Это новая разработка артефакторов нашего Магуправления, — и Горден прикоснулся к намертво на мне сидевшему браслету, что-то нажал и тот вспыхнул красным!

— Ой, что это? – испугалась я и дернулась.

— Это определитель уровня магии и ее потенциала. Помогает узнать круг мага, если даже тот наложил завесу сокрытия.

— О-о, — завороженно глядя на интересную вещицу, протянула я. На браслете вдруг замерцали точки и проявилась цифра три.

— Это твой круг силы сейчас. А вот это, — и Горден нажал на другую комбинацию скрытых кнопок и проявились цифры. — Твой потенциал развития магического уровня.

Там была цифра семь! Я не поверила своим глазам. Да такого уровня не было ни у бабушки, ни у мамы. Может, у дальних предков такой был?

— Это правда? Я могу стать ведьмой седьмого круга?

— Правда, Марика. У тебя действительно высокий потенциал, — его лицо озарила мягкая улыбка и я почувствовала тепло его руки – Горден погладил большим пальцем мое запястье.

Я почувствовала, как мои щеки запылали, и я закусила нижнюю губу, опустив взгляд.

— А ты учишься где-то ведьмовскому искусству? — спросил Верховный маг, так и не отпуская мою руку из своей, большой, теплой и сильной ладони.

— Я готовлюсь сдать экзамен на пятый круг. Сама учусь, по учебникам.

— Тебе надо обязательно учиться, такой потенциал нужно раскрыть.

Я кивнула и ответила:

— Я буду стараться.

— Давай-ка это с тебя снимем, — Горден мягко потянул меня за руку, так чтобы я подошла к нему ближе, и нажал что-то и браслет снова стал обычным прямоугольником.

— А у вас какой магический уровень? — задала вопрос ему. У магов и ведьм своя градация магической силы и ее источники тоже отличаются.

— Десятый уровень, — ответил он.

Ого! Это очень высокий. У магов самый большой — двенадцатый уровень. Им обладают архамаги, которых можно сосчитать по пальцам.

— А потенциал какой? — не унималась я.

— А вот это маленьким ведьмочкам знать не нужно, — щелкнул он меня легонько по носу и подмигнул. А потом добавил уже серьезно:

— Марика, отнеси артефакт в хранилище, — Горден положил его в деревянную коробочку и протянул мне.

— Хорошо, мистер Андерли, — осторожно взяла из его рук удивительную вещицу и поспешила выйти из кабинета.

Я призналась себе – меня сильно тянуло к Гордену. И я бы могла находиться рядом с ним вечно. Тепло и аромат его тела притягивал магнитом. Глаза цвета мечты и моря манили глядеть в них и искать взаимного интереса. Руки Гордена я хотела ощутить на себе, а его губы манили, обещая сладкие поцелуи. И ловила себя на том, что смотрю на него непозволительно долго.

Я боялась, очень боялась, что Верховный маг посчитает меня влюбленной в него дурочкой и легкой добычей, одноразовым развлечением. А я так не хочу… Мне нужно все и навсегда.

Глава 14

В подземном этаже Магуправления было немноголюдно. Здесь располагались разные службы не первой значимости: склад хранения оружия, улик, а также склад для артефактов, которые выдавали магам-следователям под запись.

Найдя искомую комнату, я толкнула дверь и увидела высокую стойку, а за ней бесконечные стеллажи высотой до потолка. Я оглянулась — никого не было видно. И вдруг я услышала мужской голос:

— Ты долго еще будешь противиться? Я все равно свое получу, девочка. Так что перестань мне хныкать и прими этот факт — ты от меня никуда не денешься. Смирись и получай удовольствие, — хохотнул мужчина.

— Отстаньте от меня, пожалуйста, — раздался жалобный женский голосок.

— Бристоль, хватит уже дурочку из себя корчить. И давай лучше по-хорошему.

— Мистер Перон, пожалуйста… — девушка не договорила, ее перебил мужчина:

— Я жду тебя вечером в своем кабинете.

И тут из-за стеллажей вышел плюгавый низкорослый мистер Лотер Перон. Он меня увидел и ухмыльнулся. Оказывается, этот урод пристает не только ко мне! Я сузила глаза и гневно уставилась на него. Меня так и подмывало сделать прямо тут какую-нибудь гадость этой скотине, которая так с девушками обращается! Может, наслать на него чесотку? Или чтобы руки у него отсохли? Вот же… Меня заколотило от злости и руки затряслись. Я было уже начала произносить заклятие «Вечноспотыкайки», чтобы он везде все углы собирал и запинался обо все. Но в последний миг сдержалась — это было опасно делать, я все же в Магуправлениии, а тут быстро раскусят и почувствуют на коллеге наложенное заклятие. Найдут виновника быстро.

Когда мистер Перон вышел за дверь, из-за стеллажей показалась девушка, примерно моего возраста, тоненькая, с волосами пепельного цвета, они были убраны в низкий куцый хвост. На узком лице выделялся крупный нос, а серые глаза покраснели от слез. Увидев меня, девушка вытерла стекающие по щекам слезинки, выпрямилась и, все еще дрожащим от переживаний голосом, спросила:

— Чем могу вам помочь?

— Мне нужно сдать это вам, — положила перед ней артефакт мистера Андерли.

— Заполните форму, пожалуйста, — девушка протянула мне бланк. Ее худые руки тряслись.

— Мисс... — начала я.

— Мисс Бристоль Корвет, — отозвалась она бесцветным голосом.

— Бристоль, мистер Перон тебя домогается?

Девушка испуганно вскинула на меня глаза и часто заморгала бесцветными ресницами.

— Нет. Конечно же, нет.

Я немного подумала и продолжила:

— Бристоль, послушай, я знаю, что он урод. Он ко мне тоже приставал недавно.

— Правда? — спросила она с удивлением. — Значит, он так не только со мной поступает.

— А ты не знаешь, он еще кого домогался из девушек в Магуправлении? — я облокотилась на стойку.

— Я не знаю, — помотала она отрицательно и нервно дернула плечами.

— Почему ты на него не пожалуешься? Он же тебя домогается! Я слышал его угрозы. А если он дойдет и до насилия?

Бристоль вжала голову в плечи, сгорбилась, словно хотела спрятаться.

— Да как я пожалуюсь? Вы что? Он же главный юрист Магуправления. Высокий начальник. И я боюсь, что меня быстрее уволят, чем его накажут.

— Какой же он сволочь! Пользуется положением своим, гад такой! Знает, скотина, что девушки побоятся на него жаловаться, — я застучала ногтями по деревянной стойке. — А парню своему не пробовала сказать?

— Нет у меня парня и отца нет. Меня некому защитить, — из ее глаз сбежали несколько слезинок. И она быстро их стерла, отводя глаза, словно стеснялась своей слабости.

— Да как же таких мерзких мужиков земля носит! — воскликнула я, разводя руками. — Ненавижу, когда эти сволочи так поступают с бедными двушками. Знают, что это может для них пройти безнаказанно и заставляют спать с ними.

— Так мистер Перон еще и женат, и у него двое детей. Дочь моего возраста, — промямлила Бристоль. Я опешила. Открыла было рот, и закрыла.

— Вот это настоящий моральный уро-од, — протянула я. — А если все его жене рассказать?

— Нет, нет, — Бристоль аж отпрянула от стойки. — Я боюсь, еще больше будет скандала.

— Так. Я тебе обещаю, что придумаю что-нибудь и он от тебя отстанет. И к другим девушкам больше приставать не будет, — я уверенно кивнула.

— Правда? — в потухших глазах Бристоль загорелась надежда, разрастаясь из маленького, еле тлеющего огонька в глубине, в яркое пламя пожара.

— Ведьма я или кто? — подбоченившись, заявила я.

— Но… это же наказуемо. Вы преступите закон и еще из-за меня пострадаете. Не надо. Я сама как-нибудь справлюсь, — опять поникла она.

— Не переживай, Бристоль, я все сделаю так, чтобы и ему неповадно было, и никто об этом не узнал, — заверила ее. А теперь вытирай слезы и пойдем в столовую, съедим что-нибудь вкусненькое.

И на губах Бристоль появилась слабая улыбка.

— С удовольствием. А как вас зовут?

— Давай на «ты». Я Марика Теренски, секретарь Верховного мага.

***

Столовая Магуправления была просторная и светлая за счет многочисленных окон. Свежесть помещению придавали окрашенные в цвет первой весенней зелени стены. Столы были небольшие, максимум на четыре человека. Окна до пола выходили не на улицу, а во внутренний двор здания, поэтому не были слышны громкие звуки улицы.

Мы с Бристоль сидели в конце зала лицом к буфету, где толпились работники Магуправления.

— М-м, вот это я люблю, — произнесла Бристоль, откусывая кусочек заварного кольца с белковым кремом. Сахарная пудра замарала ей нос и уголки рта.

Я помешивала сахар в кофе и рассматривала горку сладостей, что набрала для нас Бристоль. Легкое суфле с медом и творогом, корзиночки из песочного теста с лимонным кремом, шоколадные маффины и кольца с малиной. Вот к ним у меня рука потянулась. И тут в столовую зашла самоуверенной походкой Сейла. Откинула грациозным, но в то же время точно проработанным перед зеркалом, движением, длинный хвост. А потом она громко засмеялась над какой-то шуткой, что ей рассказал Сантеро. Этот красавчик всея Магуправления шел рядом с ней.

— Ты ее знаешь? — кивнула на хохочущую девицу.

— Это Сейла Борген, работает под началом мистера Сантеро. Она хороший оперативник и следователь.

— Такая наглая девица, — скривилась я и отложила обратно на тарелку пирожное. Своим присутствием она мне весь аппетит испортила.

— О, она такая, да. За слово в карман не ползет. Самоуверенная не только в работе, но и в своей безупречной красоте. Считает, что все мужики должны ей восхищаться и падать к ее ногам, — Бристоль смотрела на нее как-то странно. Мне показалось, что в глубине ее блеклых глаз промелькнула искорка зависти.

— И что? Падают? — спросила я, откинувшись на стуле и скрестив руки на груди.

— О да, падают еще как. Да только не те.

— Что ты имеешь ввиду? — приподняла одну бровь вопросительно.

— Сейла влюблена до беспамятства в нашего Верховного мага, — наклонившись ко мне ближе, тихим голосом сказала Бристоль. — Давно уже влюблена. Еще со времен, когда она была вместе с мистером Андерли на войне с некромантами. Сейла служила тогда под его началом. Она же тоже, как и Верховный — боевой маг. И Сейла была, говорят, в его личном отряде зачистки. И тогда у них случился роман. Но потом Верховный бросил ее, а она уже несколько лет пытается вернуть его, но безуспешно. Там еще вроде история была какая-то с невестой мистера Андерли.

— У Гордена есть невеста? — я от удивления аж подпрыгнула на стуле. И, похоже, слишком громко произнесла эту фразу, потому что на меня воззрились мужчины из-за соседнего столика.

И я поняла свою промашку — назвала начальника по имени прилюдно, словно у нас с ним близкие отношения.

— Нет, мистер Андерли уже расстался с невестой. И нет, не спрашивай меня, не знаю, что там именно произошло, какая-то тайна за семью печатями.

Пока я соображала и кусала губу, вдруг перед нами предстал сияющий Сантеро.

— Девушки, приятного аппетита! — нас наградили ослепительной белозубой улыбкой.

— Добрый день, мистер Сантеро, — улыбнулась ему приветливо.

— Марика, ты как всегда очаровательна, — Корен взял мою руку и поцеловал.

— Спасибо, — похлопала ресницами я.

— Хорошего вам дня, — и красавец-мужчина ушел, оставив за собой шлейф аромата юга, тепла и солнца.

— Эх, — я обернулась на вздох Бристоль и увидела потухшие глаза и поникшие плечи.

— Бристоль, ты что? — я протянула ей салфетку, указав на ее нос, где остались следы от сахарной посыпки пирожного.

— Он никогда меня не замечает.

— Кто? — не поняла я.

— Корен Сантеро, — она скосила взгляд на главу отдела оперативников.

— О-о, — протянула я и наклонившись к ней ближе прошептала:

— Он тебе нравится?

— Очень. Но он даже ни разу со мной не заговорил. А вот тебя сразу же заметил, — глаза Бристоль увлажнились, и она сжала в кулаке салфетку.

— Ну да, красавец он. Но зачем он тебе? Ты представь, сколько на такого мужчину желающих его внимания женщин? Он всегда будет в центре внимания. Ты такого мужчину хочешь? Все время отбивать его от многочисленных поклонниц и страдать по вечерам, если он где-то задержится? Он сегодня с одной, а завтра с другой.

Бристоль вытаращила на меня глаза и горячечно выпалила:

— Корен не такой!

— Да? — приподняла я бровь. — А ты откуда знаешь? У него есть постоянная девушка?

— Нет, постоянной точно нет, — накрутила на палец прядь Бристоль и помотала головой.

— И он часто с разными девушками бывает?

— Да, — упавшим голосом ответила Бристоль.

— Ну и зачем тебе такой? Непостоянный и слишком красивый. Он не для одной, а для многих женщин.

Бристоль посмотрела долгим взглядом на Корена, он что-то говорил Сейле и разрезал отбивную.

— Но… может быть, если он полюбит девушку, то все свое внимание направит только на нее одну? — задумчиво произнесла она.

— Может и так. Все бывает, — пожала я плечами.

***

«Уважаемая Верховная, мне срочно нужна ваша помощь». Вот так и скажу мистрис Витре.

— Ой… — я чуть не упала, запнувшись о кожуру апельсина, что лежала на мостовой. Удержалась, поправила юбку и пошла дальше, в сторону поместья Верховной ведьмы, куда направилась сразу же после работы. И это был единственный вариант, как помочь призракам, который я придумала.

А к кому мне идти за помощью, как ни к нашей Верховной ведьме? Она же покровитель всех ведьм. Слышала, она очень добрая, просто строгая. О том примет ли она меня, я не знала. И как она среагирует, после того как я приезжала к ней вместе с мистером Андерли тоже понятия не имела. Вдруг она решит, что я теперь в оппозиции? Но я ей все объясню! Она поймет! Да и все равно у меня выбора не было: идти домой и смотреть в грустные глаза двух призраков, мечтающих выбраться из капкана моего дома, и ждать появления еще не пойми кого из моего подвала — плохая перспектива. Да и Виля меня обругает.

Впереди показался особняк Верховной ведьмы. Я выглядывала из-за дерева и нервно притоптывала на месте, пытаясь придумать, что сказать ее охране, чтобы меня точно к ней пустили.

Свежий прохладный ветер растрепал пряди моих волос и развеял духоту. Сумерки спускались на город, глуша краски дня. Багровая заря медленно затухала за горизонтом. Зажигались магические фонари и на небе появился бледный серп луны.

Так, Марика, бери себя в руки! И только я было высунула нос из-за толстого дуба, собираясь решительно направиться к дому Верховной, как увидела открывающиеся ворота и выезжающую из них карету. Черную, с золотыми вензелями Первой утренней звезды Рахиды — покровительнице ведьм. Такая карета была только у мистрис Витры.

«Она уезжает!» — в панике заметалась я. Я не могу вернуться ни с чем домой! Виля выгонит меня и скажет не приходить, пока не придумаю что-то путное.

И я бросилась за каретой. Не знаю уж, на что я рассчитывала, надеясь на каблуках догнать четверку лошадей. Но дурость — она такая, да, побеждает разумные доводы.

Где-то через пять минут своего забега, я запыхалась. Из прически выбились локоны и упали на взмокший лоб. Так дело не пойдет. Я окинула взглядом улицу, и увидела кэб на противоположной стороне. Подбежала к вознице и затараторила:

— Мне срочно нужно! Очень срочно!

Мужик с седой щетиной и красным лицом в рытвинах от оспы, флегматично на меня взглянул, и, отложив пирожок в сторону, произнес:

— Садитесь мисс, довезу.

— Вон за той каретой! — тыкнула пальцем в удаляющийся экипаж мистрис Витры.

В городе зажигались магические фонари, по улицам ехали вереницей кэбы, мелькали теплым светом освещенные окна домов и темные силуэты теней скользили по брусчатке вслед за людьми.

Я все время выглядывала в окно и смотрела, куда мы направляемся. И вот тут до меня вдруг дошла глупость всей ситуации. Мистрис явно едет в гости или по делам, и я ее почему-то преследую! И что я буду делать, когда догоню ее? Только было я хотела остановить карету, но отдернула руку. Помотала головой и решила, что отступать уже поздно. Если мистрис Витра меня прогонит, хотя бы моя совесть будет чиста перед призраками и Вилей, я попробовала. Ну а вдруг все-таки я смогу все же с ней поговорить?

Мы выехали к окраине города, где ютились бедные лачуги с залатанной крышей кусками фанеры. За перекошенными калитками с облезлой краской виднелись участки нескошенной травы и бурьяна. Помойные стоки возле дороги оглушали округу тошнотворными запахами. В подворотнях орали коты и слышались грязные ругательства. Здесь царила атмосфера нищеты с оттенком отчаяния и безнадежности.

Карета мистрис Витры выехала за ворота города и покатила по широкому тракту, окруженному полями, усыпанными яркими цветами. Ветер доносил пьянящий аромат луговых трав и свежесть вечерней прохлады.

Ну и куда вы едете, мистрис Витра?

Глава 15

Неожиданно ухнул филин и раздался хруст веток. Я вздрогнула и обмерла от страха, опасливо озираясь. Боялась сильно, что меня обнаружат, потому что уже минут десять кралась за Верховной ведьмой по лесу.

Примерно через час езды, карета Мистрис остановилась на опушке леса. Выйдя из кареты, Верховная, с еще одной ведьмой, накинули капюшоны длинных черных плащей и пошли по узкой тропинке, скрываясь среди деревьев.

Я остановила кэб и выпрыгнула из него.

— Пождите меня здесь! — попросила возничего.

— Только деньги на перед, — буркнул он. — Я вытряхнула из кошелька несколько монет и дала ему.

Потом постаралась незаметно обойти карету Верховной и бросилась в чащу, догонять мистрис.

***

Густые кроны деревьев мешали слабому свету луны пробиться и осветить путь. Ночной лес истончал пряный аромат травы и листьев. Прохлада пробиралась, казалось, под кожу и заставляла дрожать. Или меня трясло от страха. Да, мне было страшно. Я хоть и ведьма, но слабая девушка. Так что, если какой мужик меня схватит, я ничего сделать не смогу от паники. А если свяжет, то тем более.

— Ну где же вы! — запинаясь о коряги, приговаривала я.

Верховную я упустила из виду, и как бы я не вглядывалась, не было видно никаких светляков. Словно мне померещилась мистрис, и я тут была совсем одна.

Но пройдя еще немного, я увидела впереди тусклый свет. Что-то там было. Я прибавила шагу и вышла на поляну. Передо мной предстало старое нежилое здание. Похожее на заброшенный каменный дом. Так, и что ту делает Верховная? И как я ей объясню, что я тут делаю? Я же получается за ней следила. Да я в жизни не оправдаюсь, что делала это не для Верховного мага! Мистрис Витра точно подумает, что я слежу по его поручению.

Так, Марика, уходим отсюда. Я понуро опустила голову и уже повернулась было спиной, признавая свое поражение, как услышала женский вскрик. Я резко обернулась. Может, Верховной плохо? И побежала к дому.

Потом еще один вскрик и я, добежав до окна, встала на кирпич и заглянула внутрь через мутное грязное стекло.

Верховная стояла, протягивая руку вперед, и из нее струился красный огонь, а в воздухе перед ней, в метре от пола висела женщина, с ужасом смотрящая на мистрис Витру. Возле стены, с бледными лицами замерли еще пять ведьм в черных плащах и белых балахонах под ними. На полу была нарисована пентаграмм, а в ее углах горели черные свечи.

Верховная ведьма повелительным тоном произнесла:

— Литерия! Ты опять не послушалась! Ты должна теперь понести наказание.

И тут мне кто-то зажал рот и обхватил железной хваткой талию. Я отчаянно задергалась и замычала в широкую и сильную ладонь. Попыталась вырваться, но мужчина, что меня крепко держал, был намного сильнее и выше. И тут в дом ворвались мужчины с файерами в руках и плетьми силы, горевшими огнем.

— Всем стоять на месте! — раздался грозный голос моего… начальника. Я аж перестала вырываться от удивления, когда увидела мистера Андерли, с жестким выражением лица входящим в дом. На нем был надета черная форма Магуправления.

— Попалась, ведьмочка, — раздался возле моего уха веселый голос Корена Сантеро.

— М-м-м! — промычала многозначительно я.

— Все-все, отпускаю тебя, только не кричи, — и Корен убрал ладонь от моего лица, но не отпустил, продолжая удерживать за талию.

— Что происходит? — осипшим голосом спросила у него.

— Именно это мы и выясняем, — ответил он просто.

В это время мужчины надевали наручники ведьмам. Верховая стояла с гордо поднятой головой и слушала, как ей что-то говорил, с угрозой в глазах, Верховный маг.

— Мистер Сантеро… — начала лепетать я, осознавая весь масштаб трагедии, куда я вляпалась по своей глупости. Похоже, здесь происходило что-то противоправное и меня сейчас посадят за решетку вместе с другими ведьмами.

— Стой здесь, — Сантеро подозвал одного из полицейских и бросил ему:

— Присмотри за ней.

И Корен пошел к крытым повозкам, куда уже заводили ведьм. У одних женщин на лицах было написано не смирение, у других злость. Я растерянно переминалась с ноги на ногу и обнимала себя за плечи, не понимая, что здесь происходит и что теперь будет со мной.

— Так, так, так. И что ты здесь забыла, Марика? — я обернулась и мне тут же захотелось испариться утренним туманом, потому что на меня смотрел жестким взглядом мой начальник.

— Вы понимаете, я тут не причем, мне просто нужно было поговорить с мистрис Витрой, — затараторила я. — А они тут… вот…

— Марика, — взял меня за локоть совсем не нежно Горден, и потащил в сторону. — Как-то уж слишком складно у тебя вышло. Тебе понадобилась мистрис Витра, когда они тут решили демона из Пекла вызвать.

— Демо… как? — просипела я и запнулась. Верховный маг не дал упасть, дернув меня вверх.

— А вот так! — жестко выпалил он. — Все вы ведьмы рано или поздно преступаете закон. Все вам неймется. Лишь бы что-то натворить!

— Да нет же! Вы что, мистер Андерли! Ведьм много хороших! И мама моя и бабушка, и другие тоже! Вы просто по долгу службы видите только плохих, — закивала я, в подтверждение своих слов.

— Да что ты! Вот как раз сегодня я и убедился, какие вы все хорошие, — зло усмехнулся Горден.

— Верховная ведьма очень хорошая! Вы ее неправильно поняли. Она просто… — а дальше я не смогла придумать ничего толкового, потому что картина вырисовывалась однозначная — Верховная в чем-то замешана, и, похоже, плохом...

— А ты хорошая ведьма, Марика? — внимательно взглянул на меня Горден.

— Я хорошая, да. Очень хорошая, — старательно кивала головой я.

— Идем, — и Горден потащил меня куда-то.

— Мистер Андерли, пожалуйста! Не сажайте меня в тюрьму, я ни в чем не виновата! Я не могу сесть, мне никак нельзя, у меня дома…

— Что? — резко остановился Горден и я чуть не упала, но он меня удержал.

— У меня гости… — проблеяла я.

— Ох, какая причина не садить тебя в тюрьму, — бросил он и поволок меня дальше.

— Да нет же! У меня гости с того света! Я должна им помочь! Их скоро придет очень много и мне негде будет жить.

— Ты что несешь? — резко остановился Горден.

— Я правду говорю! Вы понимаете, тут такая ситуация... У меня в подвале проснулся магический источник. Он, похоже, от предыдущего владельца дома — старого мага — остался. И недавно ко мне, каждую ночь, стали приходить призраки с того света. Но они почему-то не могут выйти из моего дома, их что-то не выпускает. И они все теперь у меня в доме живут. А мне не у кого было спросить совета как закрыть источник, вот я и пошла сегодня за Верховной, в надежде попросить помощи.

Горден долго на меня смотрел, тяжелым взглядом, который я не смогла выдержать и отвела глаза.

— Допустим, что ты не врешь, мы следили за мистрис Витрой и видели, как ты следила за ней. Но твои мотивы мне непонятны.

— Я не вру… — воскликнула я.

— Но зачем ты мне лжешь, я пока не знаю, но выясню, — совсем не слушая меня, проговорил Горден. И тут он меня отпустил из железной хватки.

— Карл, забирай ее, — приказал он своему подчиненному.

— Нет, пожалуйста, не надо меня в тюрьму! — кинулась умалять начальника.

— Я пока тебя отпускаю, ты поедешь домой. А потом мы с тобой поговорим, — зловеще произнес он, сузив глаза.

Горден развернулся ко мне спиной и широким шагом пошел к крытым повозкам, куда посадили всех ведьм.

— А Верховную отпустите? — крикнула ему вслед. На что он бросил через плечо:

— Не наглей.

***

— Ай, — заорал Виля, когда я случайно попала в него сумочкой, что швырнула в прихожей. Полицейский кэб довез меня до дома, и я влетела в прихожую.

— Ой, — Порфирий отлетел за угол и испуганно оттуда на меня таращился, потому что я в него чуть не попала туфлей.

Ага, уворачивается он, как же, попадешь в него — он же призрак. Я зашла на кухню и отпила из кружки, стоявшей на столе.

— Фу! — сплюнула в раковину. В стакане был мой остывший утренний кофе.

Я полезла в холодильный шкаф и достала пакет молока. Громко хлопнула дверью и налила в стакан.

Да как он мог? Ведьмы во всем у него виноваты! Ничего себе! И нет, видите ли, хороших!

Я ходила из угла в угол кухни и порывисто размахивала руками. И тут взгляд зацепился за обитателей моего дома. Возле стенки жались леший и Порфирий, даже Виля что-то притих.

— Да как же так-то! Верховная ни в чем не виновата. Я уверена! Да как он смете говорить о всех ведьмах плохое! — бушевала я и еле успела увернуться от вдребезги расколовшегося стакана. Осколки и брызги молока разлетелись повсюду, и одна капля упала Виле на нос. Это моя магия так сработала из-за переполнявшего меня возмущения.

— Может, расскажешь нам, что случилось? — утирая лапкой каплю молока с морды, спросил Виля.

— Ничего! — раздраженно дернула плечами. — Шанс вызволить вас из дома провалился.

— Как? — тут же подлетел ко мне Порфирий и завис рядом с удивленными округлившимися глазами.

— Совсем ничем нельзя нам помочь? — жалобно спросил леший.

— Плохо, значит, старалась, — фыркнул котяра.

— Еще и ты, Виля! Не начинай даже! Мне одного Верховного мага хватает с претензиями. Он и помешал вам уйти отсюда! — я стерла капли молока со стола тряпкой и собрала осколки стакана с пола.

— Марика… — начал робко леший.

— Все! Отстаньте от меня! Я устала.

Я поднялась в спальню, и с громким стуком закрыла за собой дверь.

***

Я уже почти засыпала. Сладкий туман грез окутал сознание, как услышала громкий стук во входную дверь дома. Я покосилась на темноту за окном. Кто это мог прийти ко мне ночью? Накинула халат и пошла вниз, узнавать, кто там такой наглый, что стучит и стучит.

На кухне я отодвинула занавеску, чтобы глянуть на того, кто пришел и тут же бросилась открывать дверь. На крыльце стоял хмурый Горден.

— Добрый вечер, — пролепетала я. Он молча шагнул вперед, и я невольно отступила внутрь дома.

Верховный маг огляделся и спросил:

— Ну и что тебе за помощь понадобилась от Верховной ведьмы?

— Мистер Андерли, понимаете, тут такое дело… У меня...

— А вас не учили, что приходить ночью к молодой незамужней девушке в дом, неприлично? — встрял Виля, выходя из кухни с надменным видом.

— У тебя есть фамильяр? — вскинул бровь Верховный.

И мне вдруг так захотелось показаться Гордену чем-то значительной, а не просто его секретаршей. И особенно в свете произошедшего инцидента с мистрис Витрой. Поэтому я гордо выпятила грудь и официально представила своего фамильяра:

— Да, это мой фамильяр — Оганес Виль Анри I.

Уголок губ Верховного мага дернулся, словно он хотел улыбнуться, но передумал.

— Так что там у тебя за гости? — спросил Горден.

— У меня тут… — махнула вглубь дома рукой.

— Да у нее мужиков в доме полно и без вас, — выпалил Виля.

— О как… И где же они? — с насмешкой спросил Горден.

— А в спальне ее ждут, — с вызовом глядя на Верховного, ответил Виля.

У меня челюсть отвисла от такого.

— Мистер Андерли, — прокашлялась я, так как голос внезапно сел. — Это не гости… Нет, это не мужики, — начала оправдываться я и совсем запуталась.

А Верховный маг иронично на меня смотрел, и искорки смеха так и плясали в его глазах.

— Да вот они! Сами смотрите! — указала рукой на выглядывающих из-за угла призраков.

Порфирий и Вереней смущенно помахали руками Верховному магу. Горден посмотрел на них, перевел взгляд на Вилю, а потом на меня.

— И что все это значит?

— А хотите чаю? — вдруг предложила я. — И у меня есть очень вкусное печенье с изюмом. — Не дожидаясь ответа, я побежала ставить на плиту чайник.

Глава 16

— Вот, — указала на искрящийся столб сиреневого цвета, который так никуда и не делся из моего подвала. Он так красиво сиял из-под красных ниток и иногда вспыхивал ярче обычного.

— Хм, — Горден обошел его вокруг, внимательно разглядывая.

Я стояла, прижавшись к стене. Возле меня опасливо поглядывая на Верховного мага, притулились Порфирий и Вереней, подрагивая от волнения. И только Виля грозно смотрел на Гордена.

Я рассказала все своему начальнику, пока пыталась напоить его чаем, и когда он все выслушал, то сказал сразу же отвести его к источнику.

— Швея из тебя так себе, — покачал головой Горден и поднес ладони ближе к источнику магического света.

— Ну, как могла, — пожала плечами. — Я не знаю, что это такое. Мне было не к кому обратиться за помощью. Я ведь не знаю никого из ведьм в городе.

— А ко мне не могла прийти и попросить? — взглянул на меня маг, изогнув одну бровь.

— Я… не знала, поможете вы мне или нет.

— А ты в следующий раз попробуй, попроси меня о помощи. Это будет лучше, чем как сегодня лезть в дела, которые тебя не касаются. Чуть было не попала в неприятности.

— А у мистрис Витры неприятности? — я подалась вперед, к магу.

— Она их сами на себя навлекла. Вот вечно вы, ведьмы, что-то такое творите, что потом может сказаться на других плохо.

Я аж задохнулась от такого обвинения, сжала руки в кулаки и выпалила:

— Да почему ведьмы-то творят только плохое? Не все мы такие! — принялась заступаться за свой род.

— А потому что ты головой не думала, я смотрю. И эти твои, тоже ничего не соображают, — Горден указал на замерших под его грозным взором призраков. Только Виля недовольно фыркнул. — Это магический уровень, а не ведьмовской! И тебе надо было сразу же ко мне за помощью обратиться! — почти кричал на меня Верховный.

— Но я постеснялась подойти к вам с такой проблемой, — проблеяла я и покаянно опустила голову.

— Стеснялась она! Да ты знаешь, что это? Это же инфернальный канал! Ты могла не только безобидных духов пропустить в наш мир, но и настоящее зло! Марика, тебе очень сильно повезло, что пришли только эти двое — Горден ткнул пальцем в притихших призраков.

Я округлила глаза и открыла рот от удивления.

— Так, теперь все быстро вышли отсюда! — скомандовал Горден и повернулся к нам спиной, вытянув руки к источнику.

— Уходите отсюда, — шепотом сказала призракам. Они бочком просочились в дверь, а за ними, с независимым видом вышел Виля.

— Марика, ты тоже уходи, — приговорил низким голосом Верховный маг.

Я обиженно надула губы. Так хотелось посмотреть работу мастера по устранению инфернального канала. Но пришлось все же последовать приказу, и я ушла.

— Ничего себе у тебя начальник! — нервно теребя бороду, произнес Вереней.

— Ага, крутой, похоже, маг, — покивал головой Порфирий.

— Ну так, он же Верховной! С десятым уровнем магии! – подняла я указательный палец вверх.

— Хм, подумаешь, таких много, — отозвался вредный Виля.

— Да не скажи, таких единицы, — проговорил Порфирий, прижимаясь ухом к полу. Но из-под него ничего не было слышно.

Я нервно кусала губу и вышагивала по кухне из угла в угол. Вдруг я почувствовала вибрацию и по полу как будто прошла волна! Я схватилась за край стола на всякий случай и присела. Призраки вспорхнули птахами под потолок, а Виля запрыгнул на шкаф и выгнул дугой спину.

— Что это? — спросила шепотом я, с испугом посмотрела на пол, ожидая, что он разверзнется прямо подо мной и засосет, словно в зыбучие пески.

И тут громко хлопнула дверь из подвала, а я от испуга подпрыгнула и схватилась за сердце. Виля зашипел, а призраки почти просочились на второй этаж, оставив только лица, выглядывающие с потолка. На кухню вошел Верховный маг, отряхивая руки.

— Все. Я ликвидировал инфернальный канал и залил весь подпол энергией, которая образует липучку для магии. Теперь даже малейшие колебания она вберет в себя и уничтожит. А сам подпол я запечатал, туда больше не пройти.

— О… Вот это да! Спасибо, мистер Андерли! — я подбежала к нему и заглянула в его глаза цвета мечты и лета. Хотела было от чувств броситься ему на шею, но вовремя остановилась.

— Пойдем, Марика, разберемся с другими твоими проблемами, — уголок губ Гордена чуть дернулся в подобии улыбки.

— А что еще? Вроде же все сделали? — нахмурилась я.

— А вот эти мужики тебе не мешают? — иронично спросил маг, кивнув в сторону призраков, которые вылезли полностью из потолка и зависли возле недовольного почему-то Вили.

— О-о, — точно! Я и забыла, что их нужно вызволить.

— Вы им поможете? — спросила Гордена. Он молча кивнул.

***

— Все, на выход! — грозно скомандовал призракам Верховный.

Горден одним пассом руки и коротким заклинанием снял щит с дома. Все вокруг на миг вспыхнуло серебристым светом и волной прошла вибрация, отдаваясь в теле неприятным покалыванием.

— На выход я сказал! — повторил Горден. — Не надо мешать доверчивой девушке и мозги ей забивать всякой чушью. Летите куда хотите и доделывайте свои дела сами. А потом все – вперед и в вечность.

— Да, нет, что вы, они мне не мешали вовсе, — попыталась я вступиться за призраков.

В это время Порфирий уже радостно сиганул на улицу, покрутился там и обратно влетел в окно, задорно улыбаясь, словно он вовсе не призрак, и не с того света пришел, а на аттракционах побывал.

Вереней тяжело вздохнул и медленно, как бы нехотя, подлетел к двери.

— Иногда маленькие ведьмочки не понимают, что не стоит решать проблемы мужчин. Это мужчины предназначены решать проблемы женщин, а не наоборот. Так что они мужики или нет? Пусть сами разбираются.

Горден стоял, опершись руками о столешницу. Его мышцы на руках бугрились, а ладони казались такие широкие, что в них могла полностью уместиться два моих запястья. А какие же у него широкие плечи! За его спиной спрятались бы две меня. Интересно, какого себя ощущать в его объятиях?

— Спасибо! Я пошел искать мою Люмпочку! Всего хорошего тебе, Марика, пока Вереней и удачи тебе, Оганес! — отвесил шутливый поклон Порфирий и вылетел в окно.

— Прощай, девонька, спасибо тебе за все. Давай, Виля, всего тебе хорошего, — проговорил леший и попытался погладить моего фамильяра, но, естественно ничего не получилось. — И помни, что я тебе говорил!

— Да иди ты уже, ищи свою Милку, — миролюбиво проворчал Виля.

— Верховный, благодарю, — Вереней поклонился магу. — Марика хорошая девочка, домовитая, красивая и добрая.

Леший вдруг начал меня расхваливать, словно сваха. Я аж рот приоткрыла от удивления и почему-то покраснела.

— Ее бы в хорошие мужские руки, так она бы стала прекрасной женой.

— Не ведьма прямо, а подарок, — ухмыльнулся Горден и посмотрел на меня, со смешинками в глазах. Я опустила взгляд в пол.

— Да, вот видите, вы тоже заметили! У нее сердце золотое – она и есть подарок достойному мужчине! — продолжал меня нахваливать Вереней. — Ну ладно, я пошел.

— Удачи вам! Желаю быстрее найти Милку, и пусть все просто будет у вас хорошо! — и из моих глаз сбежало несколько слезинок. Я всхлипнула и помахала лешему. И он улетел.

— Вообще-то мы обещали помочь им, а не выгонять, — недовольно фыркнул Виля.

— А не стоит вмешивать юную девочку в дела призраков. Они все-таки мужики, хоть и призраки. Пусть сами решают свои дела, — прямо глядя на Вилу, произнес Горден.

На что фамильяр презрительно фыркнул, дернул усами и вышел из кухни. Из-за угла послышалось ворчание:

— Раскомандовался тут. Пришел и все испортил.

Загнул, Виля, конечно. Верховный решил все проблемы. Правда, призраков было жаль. Мог и помочь им найти Люмпочку и Милку.

— Спасибо, мистер Андерли! — поблагодарила от всего сердца начальника.

— Не нравится мне, Марика, что ты попадаешь во всякие ситуации, которые могут плохо для тебя закончиться. Дом нашла какой-то, где маг проводил опасные опыты. То сегодня появилась не в том месте и в ненужное время.

— Но я же не специально, — попыталась оправдаться я.

— Марика… — и маг шагнул ко мне. Я задрала голову вверх. Он такой высокий и мощный мужчина! Навис надо мной, словно скала. Нерушимая, твердая и укрываемая от бурь жизни. Горден сделал еще шаг ближе. Его глаза потемнели, а зрачки расширились. — Пообещай мне…

— Да, Верховный, — прошептала я. Глаза цвета моря становились все ближе и ближе, и вот горячее дыхание Гордена опалило мои губы.

— Ты будешь послушной девочкой?

— Да, для вас всегда да, — выдохнула я и закрыла глаза, ожидая поцелуя.

— Вот и умница, не лезь куда на надо, — смех в голосе Гордена заставил открыть глаза. Маг улыбался.

Я смутилась, закусила губу и опустила взгляд в пол.

— Пообещай, с любой проблемой ты приходишь сразу же ко мне, — и Верховный легко коснулся моей щеки рукой, погладил, провел вниз, и его большой палец остановился возле моих губ. Я непроизвольно их приоткрыла

— Конечно, — ответила ему, тая от тепла его руки и взгляда.

— Спокойной ночи, ведьмочка, — Верховный погладил пальцем по моим губам, пристально рассматривая их.

Я как кошка потянулась к нему… теплу… Так хотелось в него укутаться, словно в одеяло и нежиться бесконечно. А Горден ушел... И в душе сразу же стало холодно и неуютно, словно зимой открыли двери и мороз выстудил дом.

Глава 17

— Марика, мы завтра уезжаем на переговоры с Виспумом. Проверь еще раз, чтобы были готовы все документы, — сказал Горден, не отрываясь от подписания бумаг, которые я ему утром сразу же подсунула

— Конечно, мистер Андерли, все уже готово, не беспокойтесь, — заверила начальника, и поправила прическу, которую сегодня с утра тщательно укладывала, стараясь подчеркнуть пышноту своих волос и делая завитки круче.

— Вот эти подпишите, пожалуйста, — положила Верховному еще несколько листов для подписи.

— Это что? — спросил Горден, уставившись в вырез моей блузки. Что-то я переборщила, расстегнув слишком много пуговичек, уже на грани приличия.

— Грудь… — я выпрямилась и стянула полы рубашки.

— Я про кулон, Марика, — его бровь изогнулась, а в глазах заплясали смешинки. В лучах яркого утреннего солнца казалось, словно в водах Южного моря отражаются солнечные блики

— Ой, — осознала, что сморозила глупость. — Это амулет, — и опять распахнула ворот, отчего не выдержала пуговка блузки и оголила меня вплоть до ложбинки груди. – Ой… — Запахнула опять рубашку и вытащила кулон на свет, показывая начальнику. — Это я сама сделала! — С гордостью продемонстрировала кулон в виде круга из розового кварца.

— М-м, — задумчиво кивнул Гордон. — Для чего он?

— Амулет для любви… — тихо произнесла я и смутилась. Для того чтобы привлечь любовь, точнее. Но уточнять своему начальнику такие подробности не стала. Я как-то давно сделала этот амулет, а вот сегодня решила надеть. И еще он вообще-то должен быть в форме сердца, но подходящей заготовки не было, когда я его делала.

— Ты делаешь амулеты?

— Да, вы знаете, я увлекаюсь созданием амулетов и хочу открыть лавку по их продаже, — оживилась я.

— И у тебя уже есть заказы? Ты для кого-то их делаешь? — Горден откинулся на спинку кресла и покрутил карандаш в пальцах.

— Да, нет, — потупила я взгляд и закусила губу. — Понимаете, я не смогла поступить в ведьмовской колледж, когда приехала в столицу, провалила один небольшой экзамен. Но два других сдала на «отлично»! И выучилась вот, на делопроизводителя. Но я же потомственная ведьма, у меня дар и я готовлюсь к экзаменам на пятый круг. Сама, по книгам. Мне нужна лицензия, чтобы изготовлять амулеты для продажи.

— Марика, я верю, что у тебя все получится. Ты точно достигнешь цели, — серьезно глядя на меня, произнес Верховный

Я смущенно улыбнулась, а в груди стало тепло и хорошо.

— Да, я уверен в тебе, — кивнул он.

— Спасибо, мистер Андерли! Я буду стараться.

Он верил в меня! Еще кто-то верил, помимо мамы и бабушки, ну, и моего кота, конечно. Мне захотелось покружиться и запеть. Тепло, словно от солнца, шло от Гордена, согревая изнутри и разгоняя кровь по венам. Его слова зажгли во мне, словно огонь внутри, и я вылетела в приемную, сияя от радости. И тут встретилась с грозовой тучей, вернее Сейлой, которая на меня уставилась злобным взглядом.

— Доброе утро, — выдавила из себя. Я еле сдержалась, чтобы не скривиться. — Доложить о вас?

Она молча кивнула. Я сделала каменное выражение лица и села за стол, чтобы активировать кристалл связи с Верховным. Я могла бы зайти сама в кабинет Гордена, но хотелось побесить Сейлу. И только было поднесла палец к кнопке, как злобная гарпия подлетела ко мне.

— Ты думаешь, у тебя получится заполучить Гордена? — прошипела она, злобно сузив глаза.

Я опешила, и мой рот приоткрылся от удивления. Сейла наклонилась ко мне ближе, опершись руками о край стола. — Ничего у тебя получится! Он не любит ведьм. И вообще ты не в его вкусе.

— А кто в его вкусе? Такая наглая и грубая девица, как ты? Которая стелется перед ним и бегает, будто собачка? — сорвалась я. Раз она перешла все границы дозволенного, то и я не буду молчать.

— То-то я вижу, как он с тобой под руку уже в храм венчаться идет, ага. О, да ты нарядилась во все белое! Никак сегодня у вас и есть день бракосочетания?

Сейла побагровела и нагнулась ко мне еще ближе, собираясь что-то мне высказать нелицеприятное, ну или плюнуть в меня, не знаю. Но ее маневр мне и был нужен… Ее длинный хвост, перекинутый через плечо, как раз окунулся в открытую банку с чернилами. Я боковым зрением наблюдала, как кончики волос Сейлы приобретают синий окрас. И я чуть качнула стол — вся краска из чернильницы вылилась на Сейлу. Ее белоснежная блуза и кремового цвета брюки оказались в грязных пятнах.

Сейла ахнула, отпрянула от стола, сдуру решила отряхнуться и еще и руки замарала. А живописные пятна даже оказались на ее бежевых замшевых ботинках.

Я откинулась в кресле и скрестила руки на груди, иронично приподнимая бровь.

— Ах ты… — зашипела Сейла и ее лицо перекосило от злобы. — Ты пожалеешь! Поняла меня! И уясни — Горден мой!

Сейла, красная, как маков цвет, направилась к выходу из кабинета.

— Не связывайся никогда с ведьмой. Не учила тебя такому мама? — спокойно произнесла ей в спину. Сейла запнулась на миг, но не обернулась, постояла пару мгновений с прямой спиной и вышла из приемной, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула и ссутулилась. При Сейле я храбрилась, старалась казаться уверенней, но, честно говоря, особой смелостью не обладала. Я боюсь открытых конфликтов и не дралась даже ни с кем ни разу. И теперь от волнения у меня затряслись руки, а внутри все задрожало, зазвенело, словно струны гитары лопнули.

Я ведьма, да, и, конечно, много чего могу применить против Сейлы, но воевать открыто нельзя — она оперативник и может мне сильно жизнь испортить. А еще она могла бы сфабриковать дело, подстроить что-то… Я задрожала еще сильнее. Нет… Горден же не даст меня в обиду? Он все поймет и спасет меня, если что.

Сейла всех женщин рядом с Горденом видит своими конкурентками, а влюбленная женщина с упертым характером страшна в своих деяниях на пути к цели. Но Гордену она же не нужна!

А если бы я так любила мужчину, на что бы я пошла? И если бы этим мужчиной был Горден? И тут мое сердце забилось быстрее, пульс участился, и я вскочила с места. Заходила по кабинету и нервно трясла руками, а потом остановилась, вспомнила аромат весны и солнца, что исходил от Верховного мага, силу его рук и надежность скалы… Его губы, что почти коснулись моих… И поняла: Горден — для меня тот мужчина, за которого стоит сражаться. Тем более я вижу, надо признать, что мои надежды на главный приз — сердце Верховного мага — не напрасны. Его взгляд, улыбки, слова и прикосновения дают надежду — мы можем с ним быть вместе.

***

Я поправила юбку, расстегнула чуть больше, чем положено пуговиц на рубашке, и пошла мстить… А точнее — добиваться справедливости для женщин Магуправления и их поруганной чести.

Пройдя по коридорам, я дошла до нужного кабинета — главного юриста Магуправления Лотера Перона. Выдохнула и нацепила милую улыбку. Зайдя в кабинет, поздоровалась:

— Добрый день, мистер Перон.

Старый ловелас при виде меня расплылся в слащавой улыбке, прошелся масляным взглядом с головы до ног, отчего я еле сдержалась, чтобы не сказать ему гадость и поставить на место.

— Проходи, душечка, всегда тебе рад!

— Мистер Перон, подпишите, пожалуйста, эти документы. Они срочно нужны Верховному, — врала бессовестно я. А принесла ему ненужные бумаги. Он все равно ничего не поймет, потому что разглядывал мою грудь, которая виднелась в вырезе моей рубашки.

— Конечно, милая! — он вскочил из-за стола и подбежал ко мне и, схватив морю руку, поцеловал. Наверное, даже можно сказать облизал.

— Как ты сладко пахнешь! Моя конфетка, — не выпускал он мою руку из своей потной ладони.

— Спасибо, мистер Перон. Подпишите, пожалуйста, мне надо их сейчас отнести начальнику, — холодным деловым тоном произнесла я.

— Конечно, красавица, для тебя все что угодно. Ну надо же какая милая пташка у нас в Магуправлении завелась, — все продолжал кружить возле меня Лотер и вдруг наклонился к уху. Вернее, еле дотянулся, так как он был ниже меня ростом. — Ты составишь мне вечерком компанию за чашечкой кофе? Приходи ко мне после работы в кабинет, посидим поболтаем.

Рука мистера Перона огладила мою спину и остановилась чуть ниже поясницы. Я сцепила зубы и посчитала про себя до трех, выдохнула незаметно, и сжала кулаки до боли, так что ногти впились в нежную кожу рук.

— Я подумаю об этом, мистер Перон.

— Ты разобьешь мое сердце, милая, если не придешь, — он взял мою руку и опять обслюнявил ее.

— Документы, мистер Перон, — напомнила я с непроницаемым лицом.

— Да, конечно, — оттянул он галстук и его лицо покраснело. Он часто задышал и покосился на закрытое окно.

Престарелый ловелас подошел к столу, и я подала ему бумаги. Ярко-красные пятна проступили на его щеках и на шее, на лбу появилась испарина, а дыхание сбилось. Вдруг он закашлялся, и его глаза заслезились. Алые пятна проявились на лбу и даже на ушах. Мистер Перон чихнул и из его глаз слезы полились градом. Я с интересом за ним наблюдала. Какая прелюбопытная картина передо мной открывалась! Картина под названием: «Аллергия на блуд».

— Что-то мне плохо, открой окно, — просипел он, оттягивая галстук, вдыхая воздух открытым ртом.

— Сам иди открывай, — сбросила с себя маску вежливости.

У красномордого ловеласа глаза округлились, и он начал хватать воздух, словно рыба, выброшенная на берег моря.

— Ты сейчас возьмешь ручку и напишешь чистосердечное признание, — угрожающе начала я.

— Да ты…. — мистер Перон начал тяжело вставать из-за стола, с перекошенным злобой лицом, но вдруг на его носу вскочил огромный волдырь. Он скосил на него глаза, а тот возьми и лопни. Лотер тяжело осел на кресло.

— Конечно, все напишу, — покорно сказал он.

— Пиши правду, козлина! Как ты пристаешь к женщинам в Магуправлении, как ты их лапаешь и склоняешь к постели!

Мистер Перон взял чистый листок бумаги и начал быстро на нем писать. Я зорко наблюдала, стоя возле него.

Да! Получилось! Я знала заранее, что этот урод поцелует мою руку и тем самым зелье попадет в его организм. Пришел час расплаты, сволочь!

Я намазала кожу специальным составом, он примерно на полчаса лишает человека сопротивления чужой воле и заставляет говорить правду. Не очень законно, но я уверена, в этом случае, все меры хороши. И, надеюсь, начальник меня поймет. И я еще кое-что добавила в этот состав — очень интересный ингредиент — он вызывает аллергию на женщин. Да, есть такой, для ловеласов и изменников, жены у ведьм заказывают. Подмешивают в еду или питье, и, если мужчина прикасается к любым женщинам, у него начинается аллергия: сыпь, заложенность носа, слезы из глаз бегут, и он чихает каждую минуту.

Себя я обезопасила и нанесла прослойку из специального защитного крема между моей кожей и зельем для нерадивого ловеласа. Так что на меня этот раствор правды не подействует, и я быстро смою все после того, как он напишет признание.

— Пиши, пиши, про Бристоль, про остальных девушек пиши.

Лотер потел, его рука дрожала, все-таки он пытался сопротивляться зелью, но тщетно. А написал аж пять листов про свои мерзкие деяния.

— А теперь пойдем к Верховному магу, и ты ему лично чистосердечно во всем признаешься. — И мистер Перон послушно проследовал за мной в кабинет начальства.

***

— Мистер Андерли, тут к вам пришел мистер Перон, — объявила я с торжественной улыбкой. Горден кивнул и я пропустила в пасть ко льву бессовестного Перона. Верховный так все не оставит ему, я уверена.

Я быстро сбегала в туалет и смыла мазь, вернулась к кабинету начальства, нервно заходила взад-вперед перед его дверью. Еле дождалась, когда из кабинета Гордена вылетел красный Перон. Я заглянула в дверь. К столу прислонился, скрестив руки, нахмуренный Горден.

— Заходи, — произнес он жестким тоном.

Вот тут я чуть струхнула, сглотнула разом застрявший ком в горле. Но даже если сейчас меня Горден отругает, я буду стоять до конца — нельзя такому ублюдку оставаться безнаказанным.

— Марика, скажи мне, пожалуйста, ты знала, что мистер Перон… Хм… Ведет себя неподобающе с девушками в нашем Магуправлении?

Во рту сразу же пересохло. Вдруг он не поверит мне?

— Я… Мистер Андерли! Вы не представляете, какая он сволочь! Он всех девушек лапает, зажимает по углам, и… склоняет их к постели! Девушки в Магуправлении от него плачут. И это жутко противно, когда тебя трогают без спроса и принуждают к чему-то… Это ужасно! Так нельзя поступать с женщинами!

Под конец своей тирады я расстроилась, и голос получился жалобным.

— Тише, Марика, расскажи мне все подробнее, — Горден подошел ко мне ближе и спросил низким голосом: — Он и к тебе приставал?

— Да, — быстро закивала я и добавила: — но не так как к Бристоль! Он ее домогается, угрожает, заставляет лечь с ним в постель! И она не одна такая у нас! Вам не понять, вы же не женщина. Это ужасно! Ты не можешь дать отпор мужчине, пожаловаться. У некоторых девушек нет защиты, мужей, братьев, отцов. Они боятся увольнений, у некоторых характер слабый и они не могут противостоять. Терпят все. Такие уроды, как мистер Перон, ломают их жизни!

Горден молчал. В его глазах мелькнули грозовые тучи, закрыв свет, и на лицо легла тень.

— Почему ты не пришла ко мне раньше?

— Я тут недавно. И пока ко мне так сильно он не приставал. Но я познакомилась с девушкой, которой Перон угрожает изнасилованием. И она не одна такая, поверьте мне, мистер Андерли! — заломила я в отчаянии руки.

— А почему они не пришли ко мне? — удивленно спросил Верховный маг.

— Мистер Перон важная шишка в Магуправлении. И он выбирает девушек для своих домогательств, которые ниже его по статусу и по должности. Тех, кто побоятся пойти и пожаловаться кому-то, они не хотят потерять работу.

— Позови ко мне этих девушек, — Горден потер подбородок.

— Мистер Андерли… — залепетала я, боясь, что он всех сейчас уволит и никому не поверит.

— Не бойся и скажи им, пусть не беспокоятся, я решу эту проблему. И Перон безнаказанным не уйдет. Я тебе верю.

— Сейчас! Уже бегу за ними, — просияла я.

***

Уговорить пострадавших девушек Магуправления от домогательств Перона, прийти и рассказать все Верховному магу, оказалось нелегко. Они боялись и не верили, что наглеца уволят. Но Бристоль мне поверила, и мы в итоге уговорили девушек пойти с жалобами на ловеласа к Гордену. И вот еще три коллеги рассказали свои истории мистеру Андерли. Я присутствовала при их откровениях, помогала им писать заявления на престарелого кобеля. От их рассказов катились слезы по щекам, а сердце неприятно кололо. Слава Единому, до насилия Перон все же не дошел, но с Бристоль уже был на грани.

С каждым словом девушек, Горден становился все мрачнее и мрачнее. Казалось, тучи сгущались в кабинете, а солнце и вовсе померкло. Я физически ощущала тяжесть обстановки.

— Мне нужны ваши показания в письменном виде, — произнес Горден и встал, заложив руки в карманы, прошелся по комнате. Потом остановился напротив бледных девушек.

— Я вас уверяю, мистер Перон будет строго наказан по закону. Во-первых, за эти преступления он сядет в тюрьму на месяц. Во-вторых, он убудет уволен из Магуправления с позором и с занесением статьи о домогательствах и преследовании на рабочем месте, в личное дело. Поверьте, после такого он никогда больше не устроится на нормальную работу.

— Спасибо, мистер Андерли! — поблагодарили его девушки со слезами на глазах и, наконец, заулыбались.

Я направился на выход из кабинета вместе с ними, но тут услышала:

— Марика, задержись.

Я повернулась к нему.

— Твои методы добычи информации не совсем законны, — сверлил меня холодным взглядом начальник.

Конечно же, я об этом знала. И понимала, что он узнает, о том, что я применила к Перону. Не даром же Горден — Верховный маг государства. Но что мне было делать? Такие, как Перон, сами не пришли бы каяться.

— Мистер Андерли! — быстро начла говорить я. — Я хотела помочь! Для женщины такое обращение – травма на всю жизнь! Мистера Перона же отделяла тонкая черта от применения физического насилия.

— И все же, Марика, ты могла просто прийти ко мне и рассказать. Я тебе уже говорил – все свои проблемы ты рассказываешь мне, а я решаю их за тебя, — Горден был хмур и недоволен

— Простите, мистер Андерли, я…

— Ты мне не доверяешь? — он сделал шаг ко мне.

— Я вам верю, конечно, извините, — покаянно покачала головой, опустив глаза в пол.

— Хорошо, Марика, ты молодец. Храбрая девочка, — я удивленно вскинула на него глаза. Он меня не отругает? Не сделает выговор? А Горден просто улыбнулся. Скупо и не мягко, но улыбнулся.

***

Вскоре, мы с пострадавшими от рук Перона девушками, наблюдали, как его вывели в наручниках из кабинета и торжественно проводили в тюрьму. Он был подавлен и прятал глаза. Красные пятна так и не прошли, а багровые уши выделялись на плешивой голове.

— Марика, а твое зелье, которое вызывает аллергию на женщин, она еще долго будет действовать? — спросила Бристоль, которая просияла и заулыбалась, когда увидела красномордого юриста в наручниках.

— Срок его действия полгода.

— О, а как же его жена? — округлила глаза Бристоль.

— Это касается всех женщин. Его жена все равно узнает, за что сел гнусный Перон, и, надеюсь, она его бросит. Не думаю, что его жена захочет быть с таким человеком. И за эти полгода у него выработается страх, он больше не будет лезть к женщинам, побоится повторения аллергии.

— Марика, спасибо тебе! — Бристоль кинулась обнимать меня. А в ее глазах блестели слезы счастья и облегчения. Все закончилось. Преступник наказан. Иногда не надо бояться отстаивать себя и свою жизнь. А справедливые люди, такие как мистер Андерли, есть на свете.

Глава 18

Мои любимые красные ботиночки сверкали чистотой, и я с удовольствием рассматривала себя в зеркало. Темно-зеленое платье чуть ниже колен сидело отлично, приталенное и с длинным рукавом, отделанным тонким черным кружевом. Из-под подола выглядывали шелковые чулки кремового цвета. Неизменный кулон висел в ложбинке груди, что открывал ворот платья. Волосы я убрала в высокий хвост и надушилась духами с ароматом жасмина.

Спустившись по лестнице, я увидела хмурого Вилю. Он ждал меня.

— Бросаешь меня, значит, — недовольно произнес он. Его хвост нервно подрагивал.

— Виля, но не могу я тебя взять! Я же еду по работе. Да и не думаю, что Верховный маг согласился бы.

— И на кого ты меня бросаешь? — спросил обиженный Виля.

— На меня, обормот ты, тебя бросают, — по-доброму сказала тетя Марта, что с утра пришла ко мне домой, проводить меня и забрать Вилю к себе на время моей поездки с Верховным магом.

— Да, Виля, ты же знаешь, тебя любят мои сестры и дядя, так что тебе будет комфортно у них. Да еще и кормить будут разными сортами твоих любимых сосисок, — присела возле своего фамильяра и обняла его. Он потянулся ко мне, прижался, и мне так тошно стало, будто его навсегда оставляла.

Хоть и вредный Виля, но он же мой котик! А ведь никогда не признает, что будет скучать по мне. А мы впервые с ним расстаемся… И в пылу чувств сжала его сильнее.

— Эй, я же только поел! — раздался возмущенный голос Вили.

— Ты будешь в хороших руках, Вилечка, — и почесала его за ухом, от чего фамильяр блаженно зажмурился.

— Ага, возьмешь такого жирного кота на руки, — расхохоталась тетя Марта, продолжая упаковывать бутерброды с салом в большой пакет.

Я подтащила чемодан поближе к двери. Немного одежды взяла, но хватит на несколько дней.

— Ах! — выдохнула восторженно тетя. Я покосилась на нее. Она захлопала глазами, прижав руки к внушительной груди. — Это твой начальник?

Я подошла к окну и увидела карету, с опознавательными знаками Магуправления.

Горден вышел из нее и убрал светлые пряди с лица. На нем хорошо сидел строгий черный, без украшений сюртук, темные брюки были заправлены в высокие кожаные сапоги. На лице и в манерах четко читалось, что он опасный, умный и сильный во всех смыслах мужчина.

— Марика! Я тебя поздравляю, — тетя никак не могла налюбоваться моим начальником.

— Да с чем поздравлять-то? Он же мне не жених, — ответила я и пошла к выходу.

— Он прекрасная партия для тебя, — не слушала меня тетя и прищурила глаза, что-то там у себя в голове прикидывая. Наверное, представляя финансовое состояние Гордена. От ее стойкого и неистребимого желания выдать всех успешно замуж, уже было не смешно.

— Какой ей брак! У нее на носу сдача экзамена! У нее великие планы, а тут в пеленках погрязнет! — закричал возмущенно Виля.

— Какой экзамен? — тетя повернулась всем корпусом к моему не умеющему держать язык за зубами фамильяру. Она перевела прищуренный взгляд на меня, а потом на резко замолчавшего Вилю.

— Тетя, я тебе все потом обязательно расскажу, а пока мне надо ехать. Вот видишь, начальник уже ждет.

И я быстро выскочила за дверь, чтобы не последовало больше расспросов. Если она узнает, что я не оставила мысль стать дипломированной ведьмой, она будет приходить ко мне домой каждый день и пилить. Пытаться доказать, что ведьма — это неперспективно и вообще дурость. Надо нормальную работу иметь, а про магию лучше забыть. «Приличные девушки ведьмами не бывают» — так вот она мне сказала.

***

— Марика, — кивнул мне Горден.

— Мистер Андерли, — вторила ему, улыбнувшись.

Утренний свет заливал всю округу мягкими розовыми красками. Город наполнялся звуками и ароматами расцветающих яблонь и сирени. Свежесть ветра и легкость облаков, игривость солнечных лучиков и тяжелые бутоны цветов, склонившиеся под каплями росы, придавали начинающему дню привкус чего-то невероятного и радостного, от чего сердце билось быстрее и хотелось широко улыбаться.

— Здравствуйте, — сияющая тетя Марта подошла к нам с радостной улыбкой, словно получила шикарный подарок на день рождение.

— Мистер Андерли, это моя тетя Марта, — представила ее начальнику.

— Рад познакомиться, — кивнул ей Горден.

— И мне очень-очень приятно, что Марика едет с таким надежным мужчиной в поездку. Вы же не дадите мою девочку в обиду?

— Могу вас заверить, Марика в надежных руках, — чуть улыбнулся Горден.

— Очень рада, что такой благородный господин, будет защищать мою племянницу. Она ведь просто сокровище! Красивая, кроткая и милая девушка.

Так, меня тут пытаются сватать. Все, пора уезжать и так Горден насмешливо на меня покосился.

— Мистер Андерли, спасибо, что согласились взять меня в поездку, — и Виля с независимым видом обошел меня и уже поставил передние лапы на ступеньки кареты.

— А-а… — от выкрутасов фамильяра у меня дар речи пропал, а мистер Андерли удивленно приподнял брови.

— Виля, — крикнула тетя и кинулась к коту, оттаскивая от кареты. Честно говоря, такую тушу и правда, тяжело было поднять.

Мой фамильяр зацепился за ступеньки и яростно сопротивлялся, шипев на тетю.

— Вилечка! — подошла я к нему, — прости, не могу тебя взять с собой. — И обняла его, чмокнула в щечку и носик. — Я скоро приеду, малыш.

Ну, такого огромного жирного кота, конечно, малышом назвать можно было с натяжкой.

— Давай, обормот, идем, не будем нашей Марике мешать, — с улыбкой в голосе, успокаивающе произнесла тетя.

— Пока, тетя Марта, береги Вилю, — обняла ее на прощание.

Горден помог мне сесть в карету, и кучер хотел было уже закрыть двери, как тетя подбежала и поставила бумажный пакет на сиденье.

— Вот, Марика приготовила вам покушать.

Ну, вот что Горден подумает, когда увидит бутерброды с салом, я даже представить боялась.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Верховный маг.

Я помахала тете и Виле, что сидел насупленный и смотрел на меня исподлобья.

***

Огромные золотистые пшеничные поля простирались до горизонта. Колосья склонялись под ветром. Оранжевый диск солнца стоял в зените, пронизывая воздух горячими лучами.

Мы уже давно тряслись в карете, и я старалась не пялиться на Гордена, поэтому наблюдала за пейзажем. Мистер Андерли читал книгу, что-то заумное про потоки магии, как я поняла из ее названия.

— Мистер Андерли, а почему встреча с Главным магом Виспума проходит не в столице?

Верховный на меня взглянул и произнес:

— Марика, можешь называть меня на «ты», — предложил он.

Ну, он с первого дня мне тыкал, так что и мне теперь оказали честь, чему я рада. Мне нравилось его имя — Горден… Звучало аристократично и гордо.

— Хорошо… Горден. Так почему же так?

— В целях благих намерений между нашими государствами, состоится обмен преступниками. И тюрьма, где сидит человек Виспума для обмена, находится в городе Севол. И вот чтобы не тащить его в столицу, было решено провести процесс передачи там.

— А что за преступника им выдают? — нахмурилась я.

— Один маг, который внедрился в нашу королевскую гвардию и передавал тайную информацию Виспуму.

— О, шпион? — оживилась я и выпрямилась. Я о них только в книжках читала и никогда не видела вживую.

— Да, — усмехнулся Горден, заметив мой интерес.

— А мы кого от них получим?

— Тоже человека, обвиненного в шпионаже, только в нашу пользу.

— И он с нами обратно поедет? — я нервно поправила подол платья. Мне так хотелось познакомиться с настоящим шпионом! Я читала про их героические подвиги, и мне представлялись они благородным рыцарями, сражающимися за идею.

— Нет, — покачал головой Горден. — Он поедет отдельно.

— М-м, — кивнула я и закусила губу.

— Не переживай, нам ехать долго, дорога красивая. Тебе понравится поездка, — тепло улыбнулся мне Горден. Он сидел напротив меня и наклонился ближе, положив свою широкую и тяжелую ладонь на мою руку, что лежала на коленях. — Ты бывала где-то помимо столицы?

— Нет, — покачала я головой, вдыхая свежесть моря, что исходил от Гордена, легкий и почти невесомый аромат его парфюма. И таяла от его прикосновений, которые всегда дарили мне волнение и тепло, словно рябь проходила внутри меня, затрагивая самые отдаленные струны моей души.

— Я училась и много работала, мне некогда было путешествовать. Домой-то ездила не так много раз. А вот в моем родном городе, он находится на востоке страны, очень красиво. Еловые деревья, голубые озера и много цветов! Мы с мамой и бабушкой часто ходили в лес собирать травы и коренья для элексиров и зелий. У меня мама и бабушка тоже ведьмы, пятого круга. И они владеют лавкой магических зелий.

— Марика, откуда у тебя фамильяр? Ведь ты же невысокого круга силы?

— Виля сам пришел ко мне, три месяца назад. Сказал, что искал сильную ведьму. Он думает, что у меня потенциал десятого круга, — честно рассказала я.

— Он почувствовал не твой потенциал. Твой фамильяр перепутал. В доме был открыт источник, который по какой-то причине не полностью уничтожил старый маг, что жил до тебя. Это от него фонило.

— Да я уже поняла, — пробормотала я, разглядывая свои ногти, отполированные и длинные.

Я об этом уже думала и очень печалилась, нападала серая тоска. Когда Виля поймет, что он почувствовал не меня, а источник дома — он уйдет. Зачем ему такая ведьма, как я? Он найдет лучше и амбициознее. Я судорожно вздохнула — рыдания рвались наружу.

— Марика, — Горден успокаивающе погладил мою руку, — Ты думаешь, кот тебя бросит?

— Д-да, — надрывно произнесла я.

Гордон пересел ко мне и обнял. Я тут же расквасилась и наклонила голову к его плечу, тихо вздохнув.

— Я очень привязалась к Виле, хоть мы с ним и недолго вместе, — слезинка скатилась по щеке. Холодная и горькая. Я вытерла ее, а Горден вытащил из кармана чистый белоснежный шелковый платок и дал мне. Я тут же судорожно смяла его в кулаке.

— Не переживай, ты его так кормишь, что вряд ли он уйдет, — попытался приободрить меня Горден.

— А если уйдет? Что я тогда буду делать? — подняла глаза на мага.

Горден улыбнулся и нежно погладил меня по щеке:

— Тогда я сам лично принесу тебе другого кота. Нормального только, не с таким самомнением, как у твоего Вили.

— Да Вилечка правда хороший! — заступилась за своего фамильяра. — Чуть себе на уме только…

— Ничего себе чуть! И эго у него королевское. Ведь не даром же он взял себе имя короля Бритты, — хохотнул Горден

— Что?

Бритта — это одно из королевств, расположенное довольно далеко он нашей страны. Как звали нынешнего короля Бритты я точно не нала, потому что не очень увлекалась политикой и экономикой. Вернее сказать, совсем не увлекалась.

— Он сам тебе так представился? — спросил Горден, разглядывающий растерявшуюся меня.

— Да, — протянула я.

— Вот тебе и его имперские амбиции налицо, — усмехнулся Верховный.

А я еще больше поникла, потому что это значит, что Виля действительно считал себя фамильяром, достойным самой лучшей ведьмы высокого круга силы.

И тут карету так тряхнуло, что я с криком полетела на пол. Но Горден меня удержал за талию. Карета сильно накренилась, раздались громкие ругательства кучера и ржание лошадей.

— Что случилось? — испуганно спросила я, вцепившись в Гордена.

— Похоже, колесо сломалось.

***

— Эх, Верховный, я не виноват. Карету проверяли перед выездом, — чесал густую шевелюру кучер. Он озадаченно смотрел на отвалившееся колесо.

— Значит, плохо проверяли! — мрачно произнес Горден.

Верховный маг посмотрел вдаль и выдал:

— Так, здесь недалеко есть деревня, там должен быть постоялый двор. Мы сейчас с Марикой пойдем туда и отправим тебе подмогу.

Я покосилась на пыльную дорогу и перевела взгляд на свои начищенные красные ботиночки. Они точно не предназначались для прогулок по тракту.

— Горден, может, подождем кого-нибудь? Наверняка кто-то будет мимо проезжать, — предложила с надеждой я. Так не хотелось идти пешком. Тем более на горизонте никакой деревни не наблюдалась. Может, она будет только часов через пять.

— А если никого не будет? Тут есть рядом еще два тракта, так что существует большая вероятность, что не скоро кто-то и проедет мимо. К тому же ночь скоро.

— Хорошо, идем, — со вздохом согласилась я.

***

Мы шли минут сорок, когда заметили вдали дома, дымок поднимался из труб. Звуки деревни становились громче по мере нашего приближения — лаяли собаки и раздалось протяжное мычание коровы. Прохладный, уже вечерний ветер донес ароматы полевых цветов и разнотравья, а солнце уже проваливалось за горизонт, разукрашивая небо розовыми и лиловыми красками.

— Марика, я хотел тебя устроить в гостинице получше, но мы не доехали до планируемого поселка. Тут условия явно будет хуже, а ты нежная девочка, — посмотрел на меня глубоким взглядом Горден.

— Да уж никакая я не неженка! — возмутилась я.

— Хм, ну ладно, — улыбнулся он одним уголком губ. — Стойкая и храбрая девочка.

Мне показалось, он надо мной насмехается, и я запыхтела от обиды. Хотя Верховный был прав, ходить по лесам и полям целыми днями – не мое. Но мне не хотелось показаться ему нытиком. Такие женщины противоположному полу не нравятся, а мне хотелось именно понравиться одному конкретному мужчине, и очень сильно.

— Можно помедленнее идти, пожалуйста, — взмолилась в итоге я, сама доказывая его правоту.

Шаг у Гордена был широкий и мне казалось, что он сильно себя сдерживает, чтобы тащится рядом со мной.

— Прости, привычка ходить быстрым темпом. Мы на боевых вылазках шли целыми днями, преодолевая множество километров. В приграничье наш отряд уходил в рейд надолго.

— Это когда ты служил там? В то время, когда со стороны Арвика к нам лезла всякая нечисть?

Горден кивнул в ответ. В Арвике были тогда плохие времена. В их королевстве правили некроманты и людей в своей стране почти всех поработили. И гнали по соседним странам толпы нечисти и полчища нежити.

— Ты там долго служил?

— Да, сразу же после окончания Академии боевых искусств поехал на границу и прослужил там шесть лет.

Горден был боевым магом и закаленным в боях опытным воином. В Верховном много проявилось черт, приобретенных в боевых условиях: умение командовать, жесткий тон и тяжелый взгляд, немногословие и скупой язык.

— Это там ты с Сейлой встретился? — задала важный для меня вопрос, наблюдая за его реакцией.

— Да, она тоже боевой маг и приехала на границу с большими надеждами на подвиги. Романтичная юная девочка, а столкнулась с неприглядной действительностью. Большинство мужиков там были грубые, при даме не сдерживающие крепкие словечки. Сейла растерялась и испугалась поначалу. Вот я и взял ее в свой отряд. Я помогал ей, как мог. Сначала оставлял ее в гарнизоне, не брал с нами на разведку и стычки, но она рвалась в бой. И она молодец! Стойкая оказалась девочка — закалилась и заматерела в боях с нечистью. Ну а потом она пришла к нам в Магуправление и, конечно же, я ее с удовольствием взял на работу в оперативный отдел.

«Конечно же…» Ага, не знает он, что эта дура за ним бегает и явно так стелется перед ним. Видит же, что она его любит. Наверное, льстит это ему. Мужик же…

У меня зубы свело, злость в чистом виде потекла по венам, а ревность красной пеленой застилала разум. Я кривилась и сжимала руки в кулаки, пока мы шли к деревне. Интересно, а Горден до сих пор что-то к ней испытывает?

Вскоре мы дошли до местного постоялого двора. Двухэтажное здание из серого камня, грязные окна, и качающаяся на ветру ржавая вывеска: «Трактир у дороги». М-да… Очень оригинальное название. Кони на привязи меланхолично жевали зерно и периодически недовольно фыркали. Собака с облезлым хвостом перед дверью сарая грызла кость. Мимо нее пробежала здоровая крыса, и пес только меланхолично на нее покосился. Лошадей наблюдалось много. Еще бы места свободные были.

Глава 19

В таверне пахло пивом, жареным луком и еще чем-то кислым. Меня сразу же с порога оглушил ор голосов, и я застопорилась. Горден взял меня за руку и повел за собой.

За длинными деревянными столами сидело несколько компаний. Орки — в кожаных доспехах и с мечами. Они были в изрядном подпитии. Похоже, наемники. Не люблю их — они славились жестокость и разнузданностью. Орки брались за самые грязные дела, лишь бы им платили.

За другим столом сидели несколько мужчин простого вида: темная одежда, засаленные волосы, грубый смех и плоские шутки.

Горден подошел к мужчине за стойкой. Широкоплечий бородач, с убранными в хвост волосами тускло-серого цвета, протирал стаканы. На его щеке красовался шрам, и что-то мне кажется, он получил его где-то в боях на войне. Его лицо было слишком суровое для простого жителя деревни.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался с мужчиной Горден.

— Добрый, — кивнул тот и продолжил дальше вытирать стаканы тряпицей, мне показалось тоже грязной, как и все тут вокруг. Я поморщилась.

— У вас найдется пару комнат для ночлега? — спросил Горден и облокотился на стойку.

— Есть только одна, — глаза мужика, то ли владельца постоялого двора, то ли управляющего, казались блеклыми и индифферентными.

Горден покосился на меня и сказал:

— Хорошо, мы берем. У нас сломалось колесо у кареты. Недалеко отсюда. Надо бы отправить кого-то, чтобы помогли починить и привезли наш багаж.

— Хорошо, сейчас отправлю парней, помогут. Вот ключ от комнаты, — и он протянул его Гордену.

— Спасибо, — кивнул маг и добавил: — нам бы поесть.

— Присаживайтесь, подавальщица сейчас подойдет к вам.

Как мы будем спать в одной комнате? От этой мысли меня охватил ужас. Это же неприемлемо! И только было я открыла рот, чтобы возразить такому возмутительному положению дел, как раздался дружный хохот орков, и я испугано вцепилась в руку Гордона.

— Горден, давай поедим в номере, — я уже была согласна и с ним наедине остаться, лишь бы не с диким орками и мужиками, которые уже поглядывали на меня с интересом.

— Не бойся, поужинаем здесь, — и Верховный маг спокойно направился к дальнему столу. Такой высокий и мощный, словно скала. Шел, как бороздил волны ледокол, несмотря ни на кого, прямо и уверенно. Я же судорожно вцепилась в его руку и не выпустила, пока мы не сели на лавку.

И тут я осознала, что я единственная девушка в помещении. Мне еще хуже от этого стало. В компании такого сброда я еще не была. Я покусала губу и сцепила руки под столом. Конечно, я верю, что Верховный меня спасет в случае чего. Он сильный мужчина, закаленный в боях, но мне все равно было страшно.

И тут из кухни вышла девушка. Высокая, с большой грудью, толстой косой черных волос и миловидным лицом. Большие миндалевидные глаза лукаво блестели из-под длинных ресниц. Надо же! Такая красавица и в такой забегаловке работает. И ее еще никто отсюда не увез? Не женился на ней?

Девушка проплыла, иначе и не скажешь, мимо гоготавших орков, и один из них даже шлепнул ее по заду. На что она лишь мило улыбнулась ему.

«Фу», — поморщилась я. Я б не выдержала такой работы и такого унижения, чтобы меня мужики лапали, а я бы улыбалась в ответ.

— Добрый вечер! — приятным грудным голосом обратилась к нам девушка. — Что будете?

Меня она окинула быстрым оценивающим взглядом, покосилась на руку, и, не увидев там обручального кольца, тут же расплылась в очаровательной улыбке предназначенной Гордену.

— А что у вас есть? — спросила ее, а сама внимательно наблюдала за его реакцией на местную красотку. Вроде его глаза не загорелись, как бывает у мужчин, при виде хорошеньких девушек.

«А вот при взгляде на меня, у Гордена я в последнее время как раз замечали этот взор — чисто мужской интерес к женщине», — с гордостью подумала я.

— У нас есть жареное мясо, гороховая каша, рыба и пироги с картофелем и грибами.

— Марика, что будешь? — обратился ко мне Гордон.

— Давайте пирог и чай.

— А вам, милорд?

Подавальщица выгнула спину, показывая грудь и зазывно улыбнулась. У меня волна гнева всколыхнулась внутри, и я зло прищурила глаза. Вот стерва!

— Мне пиво, мясо и каши.

— Хорошо, скоро все будет готово, — девушка похлопала ресницами и ушла, покачивая бедрами, словно она не в таверне, а на светском рауте.

Я скрестила руки на груди и принялась разглядывать очень интересную стену. Коричневые доски потемнели от возраста, и на них виднелись какие-то бурые пятна. О, это же не кровь? Я тряхнула головой, отгоняя мысли, о том, что здесь кого-то убили. И тут раздался оглушительный гром смеха. Я боязливо обернулась, компания орков была уже изрядно подвыпившая. Их глаза блестели огнем удали.

— Скоро пойдем в комнату, — положил тяжелую ладонь на мою руку Горден.

Тепло… тепло и хорошо от его прикосновений. Словно огонь его жизни питал и меня, будто его уверенность передавалась и мне.

— Горден, мы будем ночевать в одной комнате? — задала такой смущающий меня вопрос. Верховный улыбнулся в ответ.

— Не переживай, я маленькой ведьмочке ничего плохого не сделаю.

— Но это неприлично! — воскликнула я.

— Мы здесь с тобой вдвоем. Нас никто не знает, и им нет никого дела, что мы будем ночевать в одном номере. Ну не пойду же я в хлев к лошадям? И не собираюсь теснить тебя в постели, не беспокойся, на кровати ты будешь спать одна.

Я выдохнула с облегчением. Он джентльмен и я ему верю. Ну, уж переживу своего начальника одну ночь в комнате. А в душе, если честно, я была рада оказаться в поездке с ним. Побольше быть вместе это здорово. Я так хотела узнать его получше.

Горден стоит многих мужчин, которых я видела и знала. Он превосходит всех по красоте, которая похожа на северную – неприступную и холодную, уму и силе. Если бы я выбирала себе спутника жизни, то он бы был именно такой как Горден. Или это был бы сам Горден.

Вскоре подавальщица принесла нам еду. От мяса поднимался пар, а нос щекотали ароматы специй, что служили ему приправой. «Надо было тоже такое блюдо заказать», — с досадой подумала я.

— Горден, а что там с мистрис Витрой? С нее сняли все обвинения? — решила спросить я.

— Пока идет расследование. А что ты знаешь о Верховной ведьме? — внимательно посмотрела на меня маг.

— Она очень хорошая, благородная, открыла приют для ведьмочек-сирот, школу травниц. Мистрис Витра так же организовала гранты для самых лучших студенток ведьмовского колледжа, — перечислила многочисленные заслуги мистрис Витры, потому что все знали о ее добрых деяниях.

— Если покопаться в прошлом каждого, можно всегда найти что-то, даже у самого хорошего, — сказал Горден и сделал глоток пива.

— Нет! У мистрис Витры нет ничего такого в прошлом, я уверена. Ты не прав! Это все ваши полицейские штуки — подозревать всех и каждого. И зря ты ее обвиняешь! Она ни в чем не виновата.

Я действительно была убеждена, что это навет на нее произвели какие-то злые люди.

— Жизнь покажет, — безразлично пожал плечами Горден.

— Ты что, правда обо всех так думаешь? Что у каждого можно найти что-то такое, за что его можно наказать по закону? — прищурилась я и вцепилась в столешницу стола. Она была чуть липкой, словно ее плохо протерли. Я поморщилась и убрала руки.

— Да, — кивнул Верховный.

— И обо мне так думаешь? — я аж задохнулась от возмущения.

— Тайны есть у всех, — ответил он и улыбнулся очень нехорошо.

— Нет у меня ничего такого страшного в прошлом, за что меня было можно осудить! А тебе есть что скрывать, Горден?

— У каждого есть скелеты в шкафу, этому меня научила жизнь. Ну и в шкафах ведьм всегда их много, — иронично приподняв одну бровь, произнес он.

— Что? — я отпрянула от стола. — Ты так плохо думаешь обо всех ведьмах? Ты нас ненавидишь? — я почувствовала, что прямо наливаюсь гневом, словно стакан наполняли водой.

Так ему не нравятся все ведьмы? И я? Я сжала кулаки, и мои ногти впились в кожу ладоней. Но я думала, что он что-то ко мне испытывает…

— Знаешь что! На свете очень много хороших людей, а ведьм хороших большинство! Ты совершенно не прав! Видимо, ты их просто не встречал.

— Не хочу тебя разубеждать, Марика, ты очень юная девочка. И мало видела в жизни. Жила в маленьком городке, под крылом родителей, которые тебя оберегали, и не видела ничего в жизни, — наклонившись ко мне ближе, произнес он.

— Я достаточно видела в жизни! А ты циник и ведьмоненавистник! — выпалила я и вскочила с места. Злость захватила разум, а гнев волной наполнял сердце.

Я выбежала на улицу. Остановилась, вдохнула воздух полной грудью и закрыла глаза. Пахло пылью, навозом и пивом. Ночь уже сгустилась, и показался желтый месяц.

Я сейчас была похожа на ветку, смазанную горючей смесью, поднеси спичку и вспыхну. Я отошла к забору, и тут услышала:

— Госпожа, там ваш багаж привезли, — обратился ко мне парень лет шестнадцати, в широких, не по размеру штанах и длинной рубахе, подпоясанной простым холщовым ремнем. Видимо, это он ездил забирать сумки из сломанной кареты.

— Вашу карету к утру починят.

— Спасибо, — поблагодарила его. — А где сумки? — Спросила парня и поежилась, ветер был прохладный и я бы хотела накинуть что-то потеплее.

— Мы принесем вам в номер, сейчас, только с лошадьми разберемся.

— Я сама возьму, что мне нужно.

— Сумки в сарае, госпожа, — парень махнул рукой в дальний угол подворья.

Идти в номер и встречаться там с Горденом мне совсем не хотелось, так что возьму накидку и похожу еще на улице.

В сарае оказалось темно, лишь один светляк слабо мерцал под потолком. Помещение пахло сеном и чем-то едким. В углах стояли вилы, лопаты и еще тележка примостилась. Я чуть не упала, не заметив ведра и задела рукой метлы. В дальнем углу заметила сумки. Подошла ближе. О, вот и мой саквояж! Я присела на корточки и раскрыла сумку. Вот этот шарф накину, он теплый из шерсти. Бабушка вязала. И только было встала и начала поворачиваться, как почувствовала тяжелое дыхание, и огромная тень легла рядом с моей. Я не успела посмотреть, кто это. Тяжелая большая ладонь закрыла мне рот. Я судорожно вдохнула и замычала в руку, от которой пахло пивом и вяленой рыбой.

— М-м, — замычала я еще сильнее и отчаянно забрыкалась, но стальная хватка не давала вырваться!

— Тише, девочка, — раздался грубый мужской голос возле моего уха, опалив меня смрадом дыхания выпившего человека и от этого у меня мороз пробежался по позвоночнику, а сердце перестало биться.

Мужчина был такой огромный и высокий, что мне казалось, он просто не ощущал моих попыток вырваться. И вот это урод, приподнял меня и потащил в угол, где виднелась насыпанное сено. Я захныкала, понимая весь ужас ситуации. Мне было дико страшно.

Мужик бросил меня на сено, словно тюк с одеждой и я перевернулась, рассмотрев в слабом свете массивную фигуру… орка! О, небеса! Он был под два метра роста, широкий и мощный, словно медведь. Его руки бугрились мышцами, и в обхвате были почти с меня! Орки крупнее обычных человеческих мужчин, гиганты от природы и обладали недюжинной силой.

Кожа орка была цвета коры дуба. Низкий лоб, черные длинные волосы, перевязанные кожаным шнурком, и глубоко посаженные темные глаза, в которых горел недобрый огонек.

Я всхлипнула и поползла назад. Мне никогда в жизни с ним не справиться. Хотела было закричать, но издала лишь хрип — потеряла голос от испуга. И тут орк рыкнул, словно волк, готовый разорвать свою добычу. Я запищала:

— Нет, пожалуйста…

Мое сердце бешено билось, а ноги ослабли. Я сейчас даже не смогла бы убежать, если бы представилась такая возможность.

И орк на меня набросился… Тяжелое тело придавило, словно каменная глыба. Я задохнулась от тяжести и не могла дышать.

— Не надо! — крикнула я.

А орк зарычал и прикусил мне шею, огромные лапы смяли грудь, я застонала от боли, забрыкалась, но это было сродни побороть гору. Раздался треск, и орк разорвал перед моего платья, а затем и бюстье, оголив мою грудь. Его губы тут же грубо впились в нее, потом он прикусил ее зубами и тут же облизал. Его руки задрали подол платья, и я почувствовала шершавые ладони на моих оголенных бедрах.

— Нет! — И орк потрогал меня между ног, нагло погладил.

— Нет! — И он разорвал на мне панталончики, отбрасывая их куда-то. Холод опалил низ живота и, казалось, тут же проник в душу вместе с диким ужасом.

— Не надо! — И орк с довольным рыком укусил меня за шею, а между ног в меня уперся огромный и твердый, как камень, ствол.

Я закричала, а орк закрыл мне рукой рот. Я барахталась под ним и пыталась отодвинуться, но все было тщетно… И тут его огромный ствол вдавился в меня, от чего я задохнулась от боли.

Глава 20

Громкий рык и от меня отлетело тело орка, словно поднятая ветром пушинка. Сквозь слезы я увидела грозную фигуру Гордена. Его лицо пылало гневом, а кулаки были сжаты. Орк грязно выругался, вскочил с земли и ринулся тараном на Гордена. Началась сокрушительная драка. Удары, что они наносили друг другу, были ужасающей силы. Хоть в росте Горден и уступал немного орку, но по силе точно нет.

Оточенные удары двух прожженных воинов поражали мощью и быстротой. Стены трещали и летели куски дерева, когда кто-то из них ударялся о бревна. Хрустели кости, и яростные крики оглашали округу. Воздух заполнила злоба, так что казалось трудно дышать.

Я спохватилась и одернула платье вниз, на груди его сжала, но все равно особо этими лохмотьями тело скрыть не удалось. Я отползла назад и уперлась спиной в стену сарая, грубые доски ощущались даже сквозь ткань платья, царапая нежную кожу. Почувствовала, как по щекам бегут холодные слезы, трясутся руки и губы.

Передо мной разворачивалась смертельная схватка, ужасающая силой и мощью противников. Я вздрагивала и вскрикивала при каждом ударе, что доставался Гордену, и безумно боялась, если сейчас Верховный проиграет, то меня изнасилует орк. И тут я вспомнила, что в таверне остались еще его друзья мордовороты! Они же могли прийти сюда на помощь их товарищу. Тогда нам конец. Я заскулила от страха.

В какой-то момент битвы, Горден оказался сверху на орке и с такой силой стал наносить удары по его голове, что превратил ее в месиво. Я с ужасом смотрела на кровавую отбивную, во что превратился орк. Когда мой несостоявшийся насильник впал в бессознательное состояние, Горден остановился, тяжело дыша. Вытер окровавленные руки о брюки и встал. И тут он взглянул на меня. Глаза Верховного побелели от ярости, что, казалось, текла в чистом виде по его венам, в них еще догорал огонь битвы, а дыхание было тяжелым. Он медленно подошел ко мне.

— Марика, — протянул мне руку Горден. Я судорожно всхлипнула.

— Тише, малышка, все уже, успокойся, — Верховный присел рядом со мной на корточки. Он протянул руки ко мне так, словно перед ним сидел маленький напуганный котенок.

— Пойдем, Марика, я тебя унесу отсюда.

Горден подхватил меня на руки и прижал к себе. Я закрыла глаза и заплакала, уткнувшись ему в рубашку — от нее пахло кровью и потом.

— Пойдем, моя ведьмочка, все уже хорошо, — ласково говорил он со мной, вынося из сарая.

— М-м, не нам ли девочку несешь? Спасибо, что сам предложил такую красотку, — неожиданно раздался грубый голос и гогот.

Я испуганно вскинул глаза и увидела, как нас окружают орки, друзья гада. Глаза орков недобро сверкали, а их рты растянулись в оскале.

— Где Вис? — спросил один из них и вытащил меч

— Так эту девку пошел для нас разогреть, — выдал один из них.

— Отдыхает ваш друг, — абсолютно спокойно ответил Горден.

— Ах ты тварь! — рыкнул самый высокий орк из их компании и принял боевую стойку.

— Да ладно, — отмахнулся беспечно орк с перекошенным лицом от огромного шрама, из-за которого теперь не было одного глаза. — Он один, а нас пятеро. Сейчас быстро его отделаем и девочкой займемся.

И эти нелюди посмотрели на меня с блеснувшим в их глазах огнем похоти.

— Вон видишь, как она дрожит. Видать, сильно возбуждена и хочет узнать, что такое настоящий мужчина, — гоготнул орк с короткими волосами и толстой шеей, как у быка.

— Пасть свою закрой, — зло кинул ему Горден.

— Я сейчас тебе пасть закрою навсегда, — рыкнул одноглазый орк.

Горден поставил меня на землю, и я тут же юркнула за его спину. Но после того как начался ад, присела у сарая и сжалась, наблюдая с замерившим сердцем бой, который шел на таких скоростях, что я не успевала даже ничего разглядеть.

Крики, ругань, лязг мечей, хруст костей, чавкающие звуки крови, вспышки файеров — все смешалось, превратилось в полотно безумного художника, измаравшего мир в серо-кровавый цвет.

Я молилась, шептала губами слова просьбы к высшим силам: «Только выживи Горден! Спаси меня!» Я же умру без тебя… После насилия надо мной этими ублюдками, я не выживу. А если выживу, то сама не захочу жить…

Я во все глаза следила с замершим сердцем, за кровавой бойней, что развернулась передо мной. И вот, в какой-то момент Горден кинул ледяную сеть в орков, спутав двоих. Огненными клинками ранил еще двоих, а последний получил воздушной кувалдой по голове.

Любимые глаза цвета мечты и лета посмурнели, словно набежали тучи и будто гроза полыхала темнотой и молниями. Меня так знобило, что зуб на зуб не попадал. Руки я сцепила, так как они ходили ходуном.

Звуки битвы стихали, враги были повержены, скованные магическими сетями, и только и могли, что выкрикивать ругательства. Горден, вместе с хозяином постоялого двора и слугами, оттащили орков в сарай и там заперли.

— Пусть охладятся до утра. А сейчас пошли вестник ближайшим полицейским или военным, чтобы их забрали, — сказал Горден хозяину таверны, показывая значок Верховного мага.

— Конечно, — кивнул хмурый мужик.

— Приставить охрану к амбару и только попробуй их выпустить. Ты меня понял?

— Да, конечно, все сделаю, — пообещал мужик.

Горден подошел ко мне и взял на руки. Я всхлипнула и вцепилась в него изо всех сил.

— Горячую воду в номер принеси, — бросил Верховный хозяину трактира.

***

— Марика, посиди тут пока, сейчас принесут воды, и ты сможешь помыться,

Маг усадил меня на кровать и накрыл сверху одеялом. Сел на корточки и заглянул мне в глаза:

— Марика… тебе … этот урод тебя…

Я отрицательно замотала головой и судорожно сжала одеяло у горла. Все же хорошо, что этот урод не успел лишить меня девственности.

Горден выдохнул и опустил голову, замерев с напряженными плечами.

— Спасибо — прошептала я.

— Мне очень жаль, что так вышло. Я тебя не уберег, — в глазах Гордена плескалась печаль и гнев одновременно.

— Главное, ты пришел… Ты успел. — Я всхлипнула и спрятала лицо в ладони.

— Марика…

— Горден, оставь меня одну, пожалуйста.

Верховный посидел еще немного возле меня, потом тяжело вздохнул и вышел из номера.

Вскоре два парня принесли ведро горячей воды, и занесли мои сумки в номер. Я сама бы никого ни за что не пустила, но Горден постучал в дверь, когда слуги пришли и сам проследил за ними.

Мне казалось, что во всех мужчинах я теперь буду видеть опасность. Во мне что-то треснуло внутри. Я была раньше словно в скорлупе, не думала, что так легко можно взять и сотворить такое с девушкой. Все казалось, что это случается где-то далеко, и со мной не может произойти такое… А теперь… теперь я даже не знаю, как с этим жить.

Но сейчас самое лучшее, что я могла сделать, так это отмыть себя от грязи, смрада и слюны, что оставил на мне орк.

Комната была совсем маленькая: узкая кровать, деревянный темный стол, два стула с облезшей коричневой краской, немытое окно со шторами невнятного цвета и паутиной под потолком. Ну и никакой ванны, конечно же, не было. Ладно, хоть ведро с горячей водой есть.

Я порылась в сумке и нашла платочек. Сняла с себя разорванное платье, а панталончики, по-видимому, так и остались валяться в сарае. При мысли о том, что их могут найти, и кто-то ж будет их убирать, у меня запылали щеки.

Мыло у меня было свое, жасминовое и пахучее. Намочила ткань и принялась обтираться. И тут увидела, как на моих руках проявляются синяки. Большие, с яблоко. Дрожащими руками провела по болезненным следам, что оставил орк, и мое дыхание сперло, я судорожно вдохнула, воздух проходил трудом. И ноги подкосились, я упала, и чтобы не закричать во все горло, не завыть, зажала себе рот рукой, еле сдерживая крик боли и отчаяния.

Да какая же он тварь! Ну почему я сама не смогла его остановить! Я же ведьма! Ну, могла же я хоть что-то сделать! Да что же я за ничтожество… А если бы Горден меня не спас? Я бы не выжила под шестью мужиками… И рыдания волной прорвались из меня, сметая разум болью и сожалением, стыдом и виной.

Когда последние всхлипы вышли из моего горла, принося полное опустошение, я приподнялась. Вода уже остыла, а я все равно продолжала протирать мокрым холодным платком тело. Наконец, уже когда кожа покрылась мурашками, а зубы застучали дробью, я поднялась с колен. Натянула ночную рубашку и кофту, надела вязаные шерстяные носки и легла на кровать, закутавшись по макушку одеялом.

Я все продолжала и продолжала перемалывать в голове ситуацию, пыталась найти способ справиться самой с орком. Винила себя и ругала, что не смогла применить ведьмовской дар, потому что от испуга все вылетело из головы. Винила за то, что пошла в этот сарай. В голове горел пожар из мыслей и чувств, заставляя разум пылать, а тело трястись.

Потом пришел Горден. Он что-то говорил слугам, те что-то уносили и приносили. А я все лежала, закутавшись в одеяло с головой, и даже не шевелилась. Силы меня полностью оставили, а в душе разрасталась дыра.

— Марика, ты как? — спросил Горден, подойдя ко мне. Я промолчала.

— Ты есть будешь? Марика, не бойся, я тебя больше никому и никогда не дам в обиду. А орки будут наказаны по полной. Я тебе обещаю. — Я молчала.

— Спи, завтра легче будет. Утром всегда легче, — И Горден отошел от меня, зашуршал чем-то в углу, а я гадала — будет ли когда-то после такого вообще легче.

Через некоторое время, устав от своих мыслей, я высунула голову из-под одеяла. Горден лежал на тюфяке в углу комнаты, вытянув ноги. Им не хватило места, и они оказались на голых досках холодного пола. Руки он закинул под голову и смотрел на потолок. Свет луны слабо освещал комнату, не разгоняя грозные тени, что жались в углу, ожидая своего часа, чтобы выпрыгнуть оттуда голодным волком.

— Горден, — позвала я мага. Он тут же повернул голову ко мне. — Я вот все думаю, что должна была себя чем-то защитить, я же ведьма. Хоть что-то сделать для своего спасения. Могла туман нагнать, крыс призвать, но я все забыла от страха. Я плохая ведьма, да?

— Ты просто слабая беззащитная девочка. И не вини себя. Даже сильный боевой маг-женщина могла попасть в такую ситуацию, — привстал Горден, облокотившись о тюфяк.

— Женщины так созданы природой — вы физически слабее, вы не можете себя сами защитить. И это нормально, потому что для этого есть мужчины. Но часто подонки, вроде этого орка недобитого, пользуются ваше слабостью и своей силой. Но женщина не виновата — только мужик, что задумал зло по отношению к ней.

— Спасибо, что спас меня, — тихо поблагодарила я.

— А разве мужчина не должен спасать свою женщину? Это его обязанность всегда ее защищать. Даже ценой своей жизни.

Свою? Он меня считает своей женщиной? Тепло потекло по венам, а до этого, казалось, в них был один лед.

— Я …

— Отдыхай, Марика, — мягко произнес он.

Я долго ворочалась в кровати, периодически слезы вновь катились из глаз, а страх начинал заползать холодной мерзкой змеей в душу. Я посмотрела на Гордена — он спал: его мощная грудь мерно вздымалась, на руках, закинутых за голову, бугрились мышцы, из расстегнутого ворота рубашки виднелись кучерявые светлые волосы, сильные и длинные ноги, стальной пресс и еще вдобавок железный характер воина. Хорошо быть таким сильным — всегда можно себя защитить. И он меня спас… Я повернулась к нему лицом, и положила ладони под щеку. Хочу, чтобы такой мужчина всегда был рядом со мной. Защитник от природы, надежный и уверенный в себе, тот, кто возьмет тебя за руку и поведет за собой, прикрывая от невзгод жизни и раздвигая сильными плечами горы проблем, не давая затронуть тебя ветрам несчастий и ударам молний судьбы.

Горден, возьми меня за руку, веди за собой, я тебе доверюсь, полностью и бесповоротно, я хочу быть за твоей спиной, только будь со мной…. Вот только все это были мечты... Нужна ли я ему, и захочет ли он взять за руку, чтобы отвести дорогой счастья в совместное будущее? Но ведь мечты могут стать реальностью, правда же?

Горден — мой мужчина, я это точно поняла. Он — тот, кто мне нужен. Тот, кого я хочу видеть рядом бесконечность, и он моя Утренняя звезда, обещающая рассвет: долгий и ясный, яркий и освещающий мою жизнь.

Глава 21

Зашторенные окна не пропускали солнечный свет позднего утра, но голоса проснувшегося постоялого двора четко слышны: ржание лошадей, мужские голоса и скрип колес повозки.

Я вспомнила разом все, что произошло вчера и меня окатило волной холода, будто упала в горную реку. Я сжалась и обняла себя за плечи. Закуталась в одеяло и уткнулась лицом в подушку. Мысли метались хаотично, словно рассыпали горох в голове, воспаляя мозг и ощущаясь хаосом. Я сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу ладоней.

«Марика, главное, тебя не изнасиловали. А попытку изнасилования можно пережить!» — говорила сама себе, пытаясь успокоиться.

Тяжело вздохнув, я высунула нос из-под одеяла. На столе стояла тарелка с кашей какого-то серого цвета, наверное, из полбы, уже явно остывшая и корзинка с хлебом. Есть я точно не хотела, меня подташнивало. Я повернулась на спину и уставилась в потолок. В дверь негромко постучали, и она открылась: вошел Горден.

— Марика, доброе утро. Вернее, уже почти полдень. — Его глаза смотрели на меня обеспокоенно, видимо, Верховный ожидал истерики.

Щетина на лице Гордена говорила, что он не брился. Между его бровями пролегла хмурая складка, а в глазах мелькали смурные тучи.

— Но ничего, пока ты отдыхала, колесо у кареты починили и теперь можем ехать дальше, — Горден посмотрел на нетронутую еду. — Может, спустишься вниз и закажешь себе поесть что захочешь?

— Нет, я не хочу, — и я представила, что там могу столкнуться с орками вновь.

Видимо, что-то поняв, Горден произнес:

— Наемников с утра забрали. Приехали военные с соседнего гарнизона и отвезли их в тюрьму. Они будут наказаны, Марика, я тебе обещаю. Лично прослежу за этим.

Я кивнула и судорожно сжала одеяло. Горден постоял еще немного, задумчиво меня разглядывая и сказал:

— Тогда через час выдвигаемся.

***

Волосы я завязала в тугой высокий хвост и надела платье темно-зеленого цвета с длинным рукавом, чтобы скрыть синяки на коже, что остались после лап орка. Из зеркала на меня смотрело бледное лицо с потухшими глазами.

Когда я вышла из комнаты и спустилась вниз, увидела Гордена, он улыбался девушке-подавальщице, что вчера нас обслуживала. Верховный протянул ей несколько монет, а та отдала ему бумажный пакет. Местная красотка на меня мельком взглянула так, словно я ваза с пожухлыми цветами, недостойная даже взгляда. И заулыбалась Гордену.

Вот так, да? Пока я тут схожу с ума от того, что случилось прошлой ночью, Горден развлекается с какой-то местной подстилкой? Ах, он сволочь! Но, вроде он ночью из номера не выходил… Хотя много ли надо время, чтобы ему где-то в закутке сделали приятное? Горден мне изменяет! И тут же запнулась от этой мысли. Как может изменять тот, кто тебе не принадлежит? Мы вообще даже не в отношениях с Верховным.

Я прошла мимо Гордена с девицей с гордым и независимым видом. Вышла на улицу и надула губы. Бело-рыжая полосатая кошка сидела возле ворот и, зажмурившись, наслаждалась теплом и солнцем. Вилечка мой… Как он там без меня? Эх, как бы мне хотелось, чтобы он сейчас оказался рядом.

— Пойдем, Марика, — подошел ко мне Горден и положил руку на спину. Я нервно дернулась и отошла от него. И быстрым шагом направилась к карете.

Верховный предложил мне руку, чтобы помочь сесть, но я не приняла его щедрое предложение. Пусть другим девкам идет предлагает свою помощь.

В карете я отвернулась к окну и не смотрела на Верховного. Горден сидел напротив и я чувствовала на себе его взгляд.

Карета мерно покачивалась, усыпляя неторопливым ритмом. Вдоль тракта возвышался густой лес, сменяющийся полями зеленевшей травы с пестрыми цветами. На небе не было ни облачка. Лишь слабый ветерок качал листья деревьев, утопающих в изумрудном цвете сочной зелени.

— Это тебе, — протянул мне бумажный пакет Горден. Тот самый, который ему передала пышногрудая подавальщица.

— Не буду, — буркнула я и скрестила руки на груди.

— Ну вот, а я с утра попросил кухарку специально для тебе булочки с яблоком и изюмом испечь, — с полуулыбкой, мягко глядя на меня, произнес Горден.

То есть Верховный специально попросил для меня приготовить вкусняшки?

— Ну ладно, давай, — и взяла из его рук пакет. — Горден лукаво улыбнулся.

Я зашуршала бумагой и взяла маленькую булочку, откусила кусочек — вкусно. Посмотрела на Гордена и демонстративно засунула остатки булочки в рот. Я решила мстительно съесть все сама, даже предлагать ему не буду.

— Держи, это клюквенный морс, — протянул он мне бутылку с красной жидкостью. И мне стало стыдно за свою глупость — решила не делиться с тем, кто все только для меня делает. Ну, дура, да.

— Вот, держи, — и протянула Гордену изрядно опустевшими пакет с булочками.

— Я не хочу, для тебя же их просил.

— Спасибо, — поблагодарила Верховного. Глаза цвета мечты и Южного моря сияли и улыбались.

— Не благодари, мужчина делает такое не для благодарности от девушки.

— А для чего? — удивилась я.

— Потому что о маленьких ведьмочках надо заботиться, — шутливо ответил он, а я опустила глаза в пол, а щеки запылали.

— И защищать их надо от всяких неприятностей. А ты любишь в них попадать.

— Ну я же не специально! — развела руками и чуть не вылила на Верховного морс, забыла закрыть крышку. — Но все равно я тебе очень благодарна, Горден.

— Для тебя всегда и все, — кивнул он, серьезно глядя на меня.

Через несколько часов езды, я попросила:

— Горден, а мы можем остановиться? Мне… м-м… надо...

— Конечно, — и он постучал по стенке кареты, давая знак кучеру.

Я выпила целую бутыль морса и поэтому теперь очень сильно хотелось посетить кустики. Как только карета остановилась, я выпрыгнула из нее и рванула в лес. Горден вышел из кареты и крикнул мне в след:

— Далеко не уходи!

Ага, сейчас. Прямо тут вот сяду и оголюсь.

Под ногами хрустели ветки, разливался густой мшистый аромат леса и над ухом гудели пчелы. Я оглянулась. Так, вроде меня не видно с дороги, и только было хотела приподнять подол платья, как что-то зашевелилось в соседних кустах. Я закричала и шарахнулась в сторону. И тут же прибежал Горден. Задвинул меня к себе за спину и сформировал огненный меч.

— Это всего лишь лиса. Ее детки маленькие дома ждут. Она ищет им пропитание, — раздался голос справа, и мы удивленно обернулись — в воздухе парил призрак лешего.

— Вереней? Ты что тут делаешь?

— Простите меня, пожалуйста, я вас искал. Я не смог найти лес, в котором жил до своей смерти и так ничего и не вспомнил, — и старичок жалобно на нас посмотрел.

— О, мне так жаль. Я не знаю, как тебе помочь Вереней, — так жалко стало бедного призрака, что сердце сжалось. — Горден, а ты знаешь какие-нибудь заклинания, чтобы узнать, куда Веренею идти? Где его лес?

Горден потер щеку, посмотрел долгим взглядом на меня и кивнул.

— Знаю.

— Ты поможешь ему? — я подошла ближе к Верховному и заглянула в его глаза.

— Помогу, Марика.

— Вереней, как же нам повезло с Горденом! Он очень хороший! — выпалила я. А Вереней лукаво улыбался и поглядывал то на меня, то на Верховного мага.

Мы чуть углубились лес и Горден на поляне ногами раскидал траву, и начертил палкой круг. Пассом руки изобразил в воздухе четыре руны и они ярко засияли.

— Иди в круг, — приказал Веренею Горден. Тот послушно туда залетел. — Сейчас будут вспышки, не бойся. — Пояснил маг и сделал пасс рукой. Круг, вместе с лешим, заполнился белым пламенем. Вереней практически в нем растворился.

Горден достал из кармана карту и развернул. В круге белого пламени, где нечетко виднелся леший, вспыхнул маленький розовый огонек. Горден щелкнул пальцами и огонек полетел к нему, покружил над картой и завис над изображением какой-то местности. Тогда маг махнул рукой, розовый огонек погас и белый туман растворился, рассеявшись дымкой по округе.

— Мне можно выходить? — спросил Вереней.

— Да, — ответил Верховный, разглядывая карту. Леший подлетел к нам.

— Так, вот смотри, это твое место последнего пребывания, ну, и, видимо, там ты и умер, — Горден пальцем указал на зеленый островок на карте. Вереней склонил голову, внимательно разглядывая местность.

— Горден, а как ты нашел это место? Что это за заклинание? — спросила я.

— Есть определенный ритуал считывания ауры. Так вот у духа аура еще не свернулась, и вполне себе можно было считать с нее. В том числе память о месте пребывания, где обитал человек, ну, или в нашем случае леший.

— Это потрясающе, — приложила руки к груди я, рассматривая Гордена. — А это далеко? Где лес Веренея?

— Вот здесь, — ткнул пальцем Горден куда-то на карте. Я замялась.

— Я ничего не понимаю в этих изображениях.

— Близко, часа два езды отсюда.

— Правда? — тут же оживилась я.

— Да, и Вереней уже летит туда, — взглянул на лешего Горден.

— Да-да, конечно, — закивал Вереней, тряся бородой.

— Горден… ну это же всего в двух часах езды отсюда! Давай проводим Веренея. Вдруг там нужна будет наша помощь?

— У нас дела и очень важные, Марика, — строго ответил Верховный, убирая карту в карман.

— Ну, пожалуйста, совсем же это не далеко. А потом можем ехать без остановок, — канючила я. Горден вздохнул, посмотрел на солнце, что еще сияло высоко в небе и не клонилось к горизонту.

— Хорошо, Марика, мы отвезем Веренея.

—Уи! — и я запрыгала от радости.

— Спасибо, сынок! — разулыбался щербатым ртом Вереней, на что Гордон лишь кивнул.

Глава 22

Вереней беспокойно выглядывал из окна кареты, и его борода от волнения мелко подрагивала. Мы ехали по лесной дороге в сторону, куда указала слепок ауры лешего.

Вокруг шумел лес, радостно пели птички и все, казалось, умиротворенным. И вдруг наступила тишина. Я сначала не поняла. Привычные звуки жизни леса прекратились, а на душе стало нехорошо, комок жуткого предчувствия подкатил к горлу. Лицо Веренея вытянулось, а его руки затряслись. Я выглянула в окно и увидела лес. Вернее то, что от него осталось. Черная, будто обугленная после страшного пожара земля, без ковра травы. Черные стволы деревьев, словно все мрак пожрал, без листвы и веток, и давящее чувство опасности заставляло сердце замирать.

— Что это? — прошептала я. Мне никто не ответил.

Вереней пулей вылетел из кареты. Горден приказал остановиться и вышел. Он подошел к кромке леса, рассматривая внимательно округу. Между мертвым лесом и трактом словно лежала разделительная линия: свет и мрак, белые и черные тона, радость жизни и прах смерти. Я подошла к Верховному магу, с опаской поглядывая на мертвый лес.

Вереней плыл между остовами деревьев, стараясь к ним не прикасаться. Потом остановился и завыл… Страшно, жутко и так, тоскливо, словно разом потерял все в жизни. Я вздрогнула и вцепилась в руку Гордена.

— Здесь был пожар? — спросила у мага, заглядывая в его хмурое лицо.

— Нет, это не пожар, — покачал он головой. — Это что-то магическое убило все живое.

— Так Вереней здесь погиб? — вглядываясь в сгорбленную фигуру лешего, спросила я.

— Похоже, что да. На карте именно это место обозначено.

Мы долго стояли и смотрели на муки лешего, на его бесконечное горе и боль утраты.

А потом заметила, как по тракту в нашу сторону шла женщина. Когда она приблизилась, то я разглядела, что на вид ей было лет пятьдесят, в цветастом платье и шерстяной жилетке, стоптанные ботинки на ногах и котомка за плечами. Ее глаза цвета свежевспаханной земли смотрели на нас внимательно. Лоб женщины пробороздили тонкие поперечные морщины, а ее кожа потемнела от солнца, она явно проводила много времени на воздухе.

— Доброго дня, путники! — поприветствовала она.

— Здравствуйте, — ответила ей. Она встала возле нас и приложила руку козырьком ко лбу, разглядывая раскачивающегося Веренея между мертвыми деревьями.

— Пришел, значит, — покивала она головой.

— Вы знаете Веренея? — удивилась я.

— Знаю, — кивнула она. — Вереней! — Крикнула женщина и тот обернулся, прищурился подслеповато, а потом в одно мгновение ока оказался рядом с нами.

— Звельга! — воскликнул леший.

— Привет, старый. Что, вернулся? Так и знала, что не успокоишься, — по-доброму усмехнулась она.

— Что здесь произошло? — спросил Горден у женщины.

Она печально вздохнула.

— Некромант-недоучка проклятый случился на наши головы. Я знахарка местная, живу в лесу. Вереней тут лес охранял, и все хорошо у нас было, ладно. Вереней хороший хозяин, обо всем заботился. И тут ехал домой, значит, после окончания учебы некромант. Не знаю, закончил он академию свою или нет, но молодой и дурной оказался. Решил он испытать свою силу. Думал, что почувствовал здесь старое захоронение и решил поднять в качестве практики нежитей, потренироваться и думал, что тут же их упокоит. Ага, не тут-то было. Недоуч этот не понял, не кладбище здесь было, а страшное упокоено — хильг.

— О-о, — я аж отпрянула на шаг и заозиралась. Звельга, увидев это, произнесла:

— Не бойся, нет его уже. Ценой жизни некроманта уже нет.

У меня холодные мурашки побежали по коже. Я слышала про хильгов. Они исчезли сотни лет назад, сильные магические существа, размером с избу, телами рыхлыми, словно квашня, на четырех ногах, с узкими глазками и клыками, словно у тигров. Но они воплощение зла. Их кожу не пробивали стрелы, огонь лишь опалял, они жрали все и всех. А яд в их когтях и клыках был смертелен. Особенно слюна ядовита – ко всему, к чему они прикасались – умирало и вырождалось. Постепенно место их обитания становилось безжизненно и на этой земле больше ничего не росло. Птицы и звери мрут, люди гибнут. Не знает никто в нашем мире, откуда хильги появились, но убивали их ценой не одной жизни. И вот последнего хильга уничтожили лет так двести назад.

— Студентик этот ценой свое жизни упокоил хильга, и стал прахом вместе с эти лесом, — закончила свой рассказ Звельга и горестная морщинка пролегла возле ее рта.

Вереней спрятал лицо в руках и его плечи мелко затряслись. Мне стало так жаль старика, что у самой потекли слезы. Я всхлипнула, подняла трясущуюся руку ко рту, чтобы заглушить вырывающиеся рыдания, и тут почувствовала широкую и теплую ладонь на своей талии: меня приобнял Горден. Я прижалась к нему, ощущая безмерную поддержку.

— Видимо, Вереней погиб в это части леса, пытаясь спасти хоть кого-нибудь из своих подопечных. Выгнать лис и зайцев из нор, спугнуть птиц, чтобы убежали, улетели от смертельной опасности… Спаслись... — говорила Звельга тихо, а потом подошла к лешему, что смотрел на погибший лес отсутствующим взглядом.

— Вереней, послушай, некромант этот проклятый не весь твой лес уничтожил. — Леший непонимающе посмотрела на Звельгу. — Пойдем, старый, покажу.

Горден предложил проехать в карете до места. И вот после выжженной древней маги земли, предстал перед нами яркий зеленый пахучий лес! Аромат трав и цветов, смолистый запах сосны, радостный щебет птиц и теплый ветер разом окутал своим ярким восторгом и чувством жизни!

— Вот, Вереней, твои угодья целы. Много осталось, — с улыбкой указала на лес Звельга.

А Вереней полетел, издавая радостные звуки. Звельга подошла к ближайшему дереву и погладила его по шершавой коре.

— Вот она — сила природы, магия земли и всего живого. Без природы — нет нас.

Женщина с любовью погладила зеленые листочки и закрыла глаза, что-то зашептав.

Я с наслаждением вдохнула воздух, упиваясь свежим ароматом разнотравья и цветов. Огляделась и увидела спрятавшиеся под листиками яркие ягоды земляники. Сорвала несколько и принесла Гордену.

— Спасибо, — улыбнулся он светло мне. Такой улыбкой, которая любую душу отогреет.

— Эй, Вереней! У меня твоя Милка, — леший тут же подлетел и неверующе посмотрел на улыбающуюся женщину.

— Правда? Она жива?

— Увидишь сейчас, — усмехнулась она и поправила котомку.

Звельгин дом оказался одноэтажным, с сараями для коз, блеящих радостно и громко. Беспокойные курицы бегали по двору, а гуси шипели при виде нас, растопырив крылья. А на завалинке черный толстый кот, жмурился от солнца.

— Милка! — крикнул Вереней и подлетел к белой овечке. Та ткнулась в него и жалобно заблеяла. — Как ты выросла, Милка! — Кружил вокруг нее леший, пытаясь погладить животинку, но ничего не получалось…

— Спасибо тебе, Звельга, что присмотрела за ней.

— Да что уж я, брошу что ли ее, — улыбаясь, проговорила Звельга, садясь на завалинку и гладя довольного кота, обрадовавшегося приходу своей хозяйки.

— Я ведь тебя долго искала. И Милка тоже. Ходили мы с ней целыми днями по лесу. Ждали, надеялись, что ты все-таки жив… — дрогнувшим голосом произнесла Звельга.

— Спасибо за все, — глаза лешего блестели от слез. — Верховный, благодарствую, — поклонился до земли леший. — Теперь знаю, что Марика в надежных руках остается. Береги ее.

— Прощайте, — окинул он нас грустным взглядом и поплыл к деревьям. Его образ постепенно истончался, замерцал и, наконец, погас, словно свечу затушили. Лишь белесый дымок тонкой струйкой пополз среди деревьев.

— Ну вот и все, ушел хозяин леса, — глухо произнесла Звельга и потрепала по голове жмущуюся к ее ногам Милку.

Я громко всхлипнула и рукой прикрыла рот, чтобы в голос не зарыдать. А Звельга произнесла:

— Не переживай, он стал душой этого леса. Он теперь его часть: в каждой травинке, лепестке и дереве. Поверь, он счастлив.

А слезы все равно покатились из глаз. Было и горестно, и радостно одновременно. Горден обнял меня, и я вцепилась в него, спрятав лицо на его груди. Он погладил меня по голове и поцеловал в макушку.

— Пойдемте в дом, я вас чаем с душицей и мятой напою, — предложила Звельга.

— Нет, нам надо уезжать. Дела, не требующее отлагательств, — ответил ей Горден, успокаивающе гладя меня по голове и спине.

— Тогда подождите, соберу вам поесть. Пирог с крольчатиной и квас дам, — и Звельга убежала в дом, собирать нам угощения.

***

Поздно ночью мы приехали в подворье с шумной таверной, но ужинать там я отказалась, боялась опять наткнуться на орков или же мужиков, способных причинить вред женщине ради своего мимолетного удовольствия. Поэтому Горден сменил лошадей и мы поехали в город. У нас оставалось мало времени до встречи.

В карете мы перекусили пирогом Звельги и выпили квас. Мои глаза слипались, и я отчаянно зевала. Голова сама склонилась к плечу Гордена, что сидел рядом.

— Спасибо тебе за то, то помог Веренею, — тихо произнесла я и положила руку на его предплечье.

— Как я мог отказать ведьмочке? — его лицо в темноте я не видела, но почувствовала улыбку в его голосе.

— И ты всем ведьмочкам так готов помогать? — специально провоцировала его я.

— Только одной. Самой особенной. Бедовой и свалившейся внезапно мне на голову, — ответил Верховный.

— Я хорошая, а не бедовая, — подняла на него глаза.

— Самая лучшая, — погладил он меня по щеке и склонился надо мной. Его губы опалили мои жаром дыхания, и их прикосновение было нежным и ласковым.

Горден медленно, казалось, изучал их, смаковал. Я плыла, словно по океану нежности и тепла, у меня закружилась голова от переполнявшего вихря чувств. Верховный прижал к себе ближе, и его поцелуи стали настойчивее, глубже и жарче. Меня окатило его силой страсти, что покоряли и заставляла плавиться воском в его руках.

— Горден, я... — тихо проговорила, когда он оторвался, чтобы дать мне вздохнуть.

— Что, моя ведьмочка? — с хрипотцой в голосе спросил он, оглаживая мое лицо, лаская шею.

А я не ответила, и сама потянулась к его губам. Горден усадил меня к себе на колени и целовал так, что я млела, распадалась на частицы и не стала бы одним целым вновь, если бы он не был моей опорой, моей осью, возле которой, казалось, теперь крутиться моя жизнь.

— Ты самая красивая девушка на свете… — короткий поцелуй. — Самая лучшая. — Еще один сладостный миг подарили мне губы Верховного. — Моя…

Мы долго целовались. Щемяще сладко, удивительно прекрасно и сжигающе страстно. Я гладила его мягкие волосы, мощные плечи и руки, спину и шею. Впивалась в его губы с неменьшей страстью и стонала под его ласками.

— А ты теперь мой? — заглянула в его глаза.

— Твой, — серьезно ответил он.

Глава 23

В город Севол мы приехали поздно ночью, я ничего разглядеть не успела, поняла только, что он небольшой. Узкие улицы пролегали между одно и двухэтажными домами. Встречались ночные стражи, кое-где слышались пьяные песни и уличные драки котов.

Гостиницу Горден выбрал приличную, почти в центре города, с вежливым персоналом в форме и чистыми номерами. Уж на таверну никак не было похоже. Нам дали две раздельные комнаты. Я висела на руке Гордена, пока он меня проводил в одну из них, чмокнул в щеку и велел спать. Чем я успешно занялась до обеда. Меня никто не беспокоил, не будил, в гостинице было тихо.

Проснулась я с отличным настроением. Рассмотрела уютную комнату: бежевый ковер, довольно большая кровать, ванная комната и даже ваза со свежими цветами стояла на столе.

Я подошла к окну и раздвинула льняные шторы с веселыми синими васильками. Открыла створки, запуская прохладу в номер. Вместе с ветром ворвался запах жареной картошки. Видимо, мое окно было над кухней гостиницы. А еще влетела жирная муха, которую я не смогла выгнать, и она нагло уселась под потолком.

Потом решила принять ванну. Да, она тут была, как и положено в приличных гостиницах. Я набрал воду и села на край ванны, побултыхала рукой, проверяя температуру, и щедро налила вкусно пахнущей пены. По воздуху поплыл сладкий аромат персиков и ванили. Я погрузилась в воду, блаженно закрыв глаза — тепло приятно окутывало кожу, и я вспомнила… Руки Гордена на моей спине, талии, как они нежно трогали мое лицо и губы, что дарили сладкие и невесомые, жаркие и напористые поцелуи. Я вздохнула и почувствовала, как мне не хватает его. Хочу каждую минуту видеть мага и тонуть в его объятиях, жаре страсти и поддаваться его напору.

Понежившись в ванне, я вылезла и завернулась в мягкое белоснежное полотенце. Подошла к зеркалу расчесать волосы и увидела в нем сияющие счастьем глаза девушки, которая влюбилась по уши.

Как же он хорошо целуется! Я провела по губам пальцем, улыбаясь во весь рот. Ну, опыта у меня, конечно, в поцелуях особого не было. Но, думаю, он делает это очень хорошо. И тут меня мысль, словно током ударила: а если он так просто со мной? Использует в качестве развлечения? Руки задрожали, и я нервно заходила по ванной.

Нет, Горден же сказал, что я его. А он серьезный и взрослый мужчина, и не может играть с моими чувствами! «Нет...» — мотнула головой, отгоняя плохие мысли прочь.

И тут я услышала стук. Приоткрыла дверь номера и высунула нос.

— Привет! — передо мной стоял Горден собственной Верховной персоной. Гладко выбрит, вкусно пахнущий парфюмом с ароматом морского бриза и бордовом сюртуке с ручной вышивкой. В белоснежном шейном платке сверкала булавка с бриллиантами.

— Доброе утро, — смущенно улыбнулась ему. — Вернее дня. Пройдешь? — И открыла дверь, забыв, в каком я виде. У Гордена удивленно поползли брови вверх. Я оглядела себя — полотенце еле прикрывало бедра и выставляло почти всю грудь на показ.

— Ой, — воскликнула я и ту же опять спряталась за дверью.

В бирюзовых глазах плясали искорки смеха.

— Я тебя не стал будить с утра, дал отдохнуть, а сам уже встретился с людьми, кто организовал нашу встречу с магами Виспума.

— Горден... ну это же моя работа! — покачала я головой. — Прости, надо было меня все-таки разбудить. По таким вопросам должна я бегать, а не Верховный маг.

— Да ничего страшного, — отмахнулся он. — Тебе обед в номер заказать, или спустишься в ресторан?

— Давай в ресторан. Дай мне пять минут, и я приду к тебе вниз, — улыбнулась магу, который становился с каждой минутой для меня все привлекательнее и красивее.

Но эти пять минут вытекли в сорок минут. Потому что я не могла выбрать платье и старалась сделать прическу поизысканнее. Мне очень хотелось выглядеть очаровательно для Гордона. В итоге надела легкое платье из искусственного шелка, кремового цвета и кружевами по подолу и рукавам. Распустила волосы, они красиво сегодня завились, и обула бежевые туфельки на каблучках. Покрутилась возле зеркала, и улыбнулась в предвкушении того, что увижу своего мужчину.

Ресторан гостиницы был очень даже приличный: столы накрыты белоснежными накрахмаленными скатертями, стулья с мягкой обивкой сливового цвета, украшенной цветочной вышивкой. Вазы с ароматными букетами украшали зал, а хрустальные люстры, наполненные магическими светляками, создавали вид довольно дорого заведения.

Горден, видимо, уже давно скучал в ожидании меня, так как была почата бутылка с вином и он в задумчивости крутил бокал в руках. Я с улыбкой подошла к магу, и официант отодвинул для меня стул, помогая присесть. При виде меня Горден оживился, и в его глаза зажглись огоньки, словно вечером на улице включили фонари, разгоняя сумрак.

— Марика, заказывай, — и официант подал мне меню.

— Пожалуй, я буду салат с креветками, круассаны с шоколадом и зеленый чай, — произнесла я.

— А мне принесите отбивную с картофелем и утиный паштет, — произнес Горден и официант заверил, что заказ скоро будет готов.

— Марика, завтра состоится встреча с Верховным магом Виспума. Подготовь, пожалуйста, все документы. Утром я за тобою зайду.

— Не переживай, все будет готово в наилучшем виде! — заверила его я.

Салат с креветками оказался очень вкусным, особенно пикантности добавили сочное яблоко и сметанный соус. С наслаждением съела два круассана, с начинкой из горячего шоколада. Еще покосилась на один последний, одиноко лежащий на тарелке, но поняла, что больше не смогу съесть – объелась.

И тут откуда-то издалека послышались громкие звуки барабанов, скрипки и голоса певцов. Я с интересом уставилась в окно. И вот мимо нас прошествовала целая толпа музыкантов. Их сопровождали празднично одетые люди, с радостными лицами, напевая простонародные песни и пританцовывая.

— Что это? — спросила Гордена, он как раз доедал последний кусочек сочной отбивной.

— Сегодня у них проходит праздник, посвященный Богине плодородия.

— Ух ты! Горден, давай сходим посмотрим. Пожалуйста, — наклонилась к нему и кокетливо похлопала ресницами.

— Марика, ну как я тебе могу оказать, — усмехнулся он.

***

Центральная площадь города гудела. Народ веселился и пел под громкую музыку. Особо выбивались звуки барабанов и тарелок. К общей какофонии примешивались выкрики торговцев сладостей, выпечки и бакалейщика с ворохом кружева, и разноцветных ярких лент.

— О, смотри, там какой-то спектакль показывают! — указала Гордену на деревянный постамент, где кривлялись артисты.

Переодетый мужчина в карикатурный образ женщины, лупил палкой нерадивого мужа-пьяницу, а потом еще поддал под зад ему ногой, так как он оказался еще и изменщиком, потому что на сцену вышла его любовница.

Было просто и весело, чистая радость, незамутненная аристократическим блеском, тоже могла доставлять удовольствие. Тем более мне это привычно, я из такого же небольшого городка, где проходили такие же ярмарки и празднества, и никаких театров и оперы у нас не было.

Я украдкой наблюдала за Горденом, вдруг он поморщится, все-таки он лорд и аристократ, но он также со всеми смеялся над пошлыми шуточками и не воротил нос. Все же он воин и много время провел на заданиях с простыми солдатами, что сделало его проще.

Мы ходили по рядам, рассматривая разные поделки умельцев, одежду и утварь, и тут я заприметила ведьмовскую лавку.

— Горден, давай туда зайдем, — предложила Верховному и тут же сама его потащила к ней.

Среди подвешенных к потолку пучков разных трав и цветов, пахучих смесей в холщовых мешочках и амулетов, я увидела то, что мне было нужно и зависла возле витрины.

— Мисс выбирает заготовки для амулетов? — раздался возле меня мужской голос. Я удивленно взглянула на мужчину средних лет, в простой длинной рубахе, с вышивкой-оберегом по вороту и широких крестьянских штанах. Мужчин-ведьм не бывает, почему он продает ведьмовские принадлежности?

В это время Горден чихнул. Он высокого роста и как раз возле его носа оказались пучки трав.

— О, не смотрите на меня так, это лавка моей жены. Просто у нас родился ребенок, и она с ним сидит, вот я ей и помогаю тут, — ответил мужик, явно правильно расценив мой удивленный взгляд.

— Можно мне вот этот камень, — указала пальцем на витрину.

— Да, конечно, — продавец достал его и упаковал в мешочек. Горден протянул ему деньги.

— Горден… — начала было я возражать. Я сама хотела оплатить.

— Марика, все нормально, — ответил он.

«Ну и ладно, он богатый. Не обеднеет», — решила я и приняла подарок. Ну и тем более из этого камня я собиралась ему же, и сделать амулет. Я купила бирюзу. Как увидела этот камень, так сразу же и поняла — под цвет его глаз и тут же созрела идея сделать ему подарок.

Продуктовые ряды радовали глаз разнообразием. Леденцы в виде животных на палочках, выпечка, пахучие смеси для приготовления блюд, сладкая газировка и компот. И тут я увидела бублики, только они были не из обычного теста золотистого цвета, а радужные! Заплетенные в косичку голубые, белые, красные и розовые полоски теста.

— Хочешь? — спросил меня Горден.

— Да-а, — протянула я. Никогда такие не видела и не пробовала. Они, наверное, еще и очень вкусные!

Горден подошел и купил мне. Я взяла бублик и вдохнул аромат свежеиспеченного хлеба и откусила кусочек.

— М-м! — радужная булка была сладкой. — Будешь? — И протянула лакомство Гордену.

— Нет, — с улыбкой ответил он.

Съев все до последней крошки, я захотела пить. Выбор был большой: квас, вишневые и грушевые настойки, газировка и пиво. И тут я увидела очередь у одного прилавка. Там что-то продавали в бумажных стаканчиках. То, что я не опознала. Я подошла ближе, разглядывая напиток.

— Это что? — спросила у Гордена.

— Медовуха. По типу пива, только сладкая и на меду.

— О, я хочу! — и подошла ближе.

— Хорошо, Марика, — и Горден купил нам по стаканчику.

— Какая вкуснятина! — сделав глоток хмельного напитка, воскликнула я и облизнула губы.

— Ты все-таки сладкоежка, — усмехнулся Горден, тоже пригубив из стакана.

— Я же девочка, а все девочки любят сладкое, — высказала я очевидную истину.

— О, пойдем туда! — и я рванула к месту, где установили столбы, смазали их свиным жиром и предлагали мужчинам босиком забраться на самую верхушку.

Ну, они и старались. Кто сдавался, кто упорно пытался, а все потому, что на кону была бутылка настойки на перце в подарок. Толпа подначивала жаждущих получить приз и смеялась, смотря, на тех, кто упорно шел к победе, съезжая снова и снова вниз. Но одному парню все же удалось. Вот тут толпа зааплодировала и заулюлюкала.

— Горден, принеси мне еще, пожалуйста, медовухи, — попросила мага, на что тот иронично приподнял одну бровь, но пошел, мне за так понравившимся напитком.

А дальше мы разглядывали диковинку: в клетке сверкала и переливалась золотыми всполохами птица феникс! Я никогда не видела их раньше живьем, только на картинках в книгах.

— Так красиво! — восторженно произнесла я, а руки так и тянулись потрогать диковинку, но были заняты уже третьим стаканом медовухи. Да и не дали бы владельцы феникса, трогать их экспонат.

И тут я услышала, как заиграла веселая танцевальная музыка. Я оглянулась и увидела, как толпа народа стягивается в центр площади. Я узнала мелодию, так любимую народом — развеселый танец моряков. Мои ноги сами начали отбивать ритм музыки и так захотелось танцевать, что я не удержалась.

— Горден… — я шагнула к Верховному магу, а тот в ответ приподнял бровь. Кажется, он уже понял, что я задумала.

— Марика, — парировал он.

— Горден, а пригласи меня на танец, — улыбнулась ему шальной улыбкой.

— Марика, я не танцую, — начал он отнекиваться.

И тут ударили барабаны и запела скрипка так, что я стала пританцовывать вокруг Верховного, словно хоровод водила.

— Горден, ты же не бросишь девушку одну танцевать? — и протянула к нему руку в приглашающем жесте.

— Тебя, Марика, я никогда не брошу, — ответил он и взял меня за руку.

— Вот и не бросай! Идем, — крикнула я. Счастливая, и довольная потащила его в круг.

Я залихватски отплясывала и кружилась, смеялась и отдавалась полностью музыке. Горден улыбался и придерживал меня на слишком самонадеянных пируэтах. Хотя он так и не стал танцевать, просто стоял рядом. Я пыталась его растормошить, но без толку. Зато он прекрасно меня подбрасывал вверх, а я смеялась и обнимала его за шею, крутилась вокруг него, а он нежно придерживал меня за талию.

— Горден, как тут здорово! — повисла на нем я. — Какие же у тебя красивые глаза. Цвета Южного моря и мечты… Моей мечты… — Я в них тонула, словно погибала в море любви, и захлебывалась счастьем и чувством наполненностью жизнью, но Горден не давал упасть в темные бушующие воды — он надежный якорь и мой маяк в темноте.

— Ты очаровательна, Марика, — улыбался он, словно первым лучам солнца, после долгой ночи. Провел ласково рукой по моей щеке.

— Поцелуй меня! — потребовала я и Горден притянул меня к себе, обнял за талию и прикоснулся губами к моим. И тут разом стихла вся музыка, остался лишь звук его сердца, шум дыхания и море любви, что уносило меня по волнам счастья.

Не знаю, сколько мы целовались, но, казалось, вечность, где я была безмерно счастлива. В его руках я хотела быть всегда, чувствовать ту силу, и надёжность, что давал только мой любимый маг, трепетать в его руках и чувствовать его жар, предвкушая близость наших тел и душ.

— Горден… — прошептала я, вцепившись в него изо всех сил, не зная, что именно я хотела сказать. Мою душу и сердце переполняли чувства и смешались в один поток, который меня уносил безвозвратно в страну любви, откуда я уже знала, дороги назад нет. Без него я не смогу дышать, жить и думать о чем-либо еще.

И тут меня привлек резкий звук, издаваемый морской раковиной, когда в нее дуют.

Глава 24

Женщина, с венком из степных трав на голове, с распущенным волосами и в длинном белом одеянии, подавала бокал красного вина паре, что поклонилась ей и друг другу. Мужчина с женщиной пригубили вино, и толпа вокруг зааплодировала. Пара, счастливо улыбаясь, ушли, держась за руки.

— Как это прекрасно! — приложила ладонь к сердцу я. Меня так умилил ритуал бракосочетания. Но это было не по-настоящему.

Женщина в венке изображала жрицу древней Богини Весны и Плодородия — Лейру. Древний культ и очень почитаемый ранее. Данным давно жрицы Лейры служили в храмах древней Богини, туда проходили для бракосочетания и благословения влюбленные пары. Сейчас этих храмов почти не осталось, религия канула в лету, но все еще помнили эти обряды. И тут на площади, видимо, решили провести что-то похожее.

Конечно, это не настоящий храм и жрица тоже, но это было так романтично! И вот еще одна пара подошла для обряда, толпа их поздравляла, желала счастья, будто все и правда было по-настоящему.

И вот тут мне в голову пришла блестящая идея. Хмель взыграл, в общем.

— Горден, — и я лукаво взглянула на Верховного мага. — Давай поженимся?

У него одна бровь изогнулась в удивлении, а уголок губ нервно дернулся. А я все продолжала его подначивать:

— Ты что, не хочешь на мне жениться? — и картинно прикрыла рот рукой.

Он на меня как-то странно посмотрел, потом на псевдо-жрицу.

— Я хоть сейчас, Марика, готов взять тебя в жены, — серьезно ответил он, на что я растерянно захлопала ресницами.

Горден взял меня за руку и решительно повел к жрице Богини Лейры. Я немного опешила, потому что я же просто пошутила, хотела его напугать — мужчины все боятся женитьбы.

Подойдя к жрице, мы услышали:

— Новые брачующиеся, приветствую вас. Итак, вы точно решили стать мужем и женой?

— Да, — серьезно кивнул Гордон.

Я же растерянно пробормотала:

— Да.

— Тогда именем Богини Лейры нарекаю вас мужем и женой! — Жрица водрузила нам на головы венки из вкусно пахнущих трав, и наложила на наши руки рушник с древними рунами, вышитыми вручную, а потом повязала вокруг наших запястий красные нити. Это было раньше вместо колец. А потом она дала пригубить красного вина из серебряного бокала.

— Богиня Лейра благословляет вас! — кивнула жрица.

— Поздравляю! Счастья новой семье, детей и благополучия! — загудела вокруг нас толпа, аплодируя и выкрикивая добрые пожелания.

Я взглянула в глаза мага. Он приблизил свое лицо ко мне, и поцеловал так по-собственнически, словно я правда стала его… Навсегда.

Я опустила глаза вниз, почувствовала, как мои щеки запылали. Горден взял меня за руку и отвел в сторону.

— Ну что, жена, идем отмечать нашу свадьбу? — в его глазах плескался смех, и я расслабилась. Ведь это не по-настоящему… Но тут комок горечи поднялся из груди и застрял в горле. Не по-настоящему…. А на миг мне показалось, что все было взаправду. И наши судьбы и жизни теперь соединены навек. И тут мне так сильно захотелось, чтобы эта свадьба стала настоящей! Я так хотела быть официально его, а он моим, что от переполнявших меня чувств по щекам побежали слезы

— Ну, ну, ты что? Невесты не должны плакать на своей свадьбе, — приобнял меня Горден.

— А это я от счастья плачу, — тихо ответила ему. Тогда Горден приподнял меня и поцеловал нежно и обещающе вечность. А потом мы кружились в медленном танце, не замечая лихой музыки. У нас была своя.

***

Что было дальше я помню плохо.

— Горден, ты же не откажешь своей жене? — просила мага купить мне еще один стаканчик полюбившегося хмельного напитка. На что новоиспеченный муж отвечал:

— Тебе хватит.

— Нет, я хочу отметить начало брачной жизни! — настаивала я. Горден вздохнул и сдался:

— Для своей жены — я все сделаю. — И купил… Зря, конечно, но это я пойму только утром, когда буду клясться сама себе, больше никогда не пить.

Что было дальше, я помню обрывками. Вот Горден несет меня на руках до гостиницы, потом я кричу всем, что он самый лучшие в мире мужчина, обнимаю его за шею и целую в колючую щеку. В номере я вцепилась в него и просила не уходить, потому что мне плохо. А было мне плохо на самом деле: голова кружилась, тошнило и затуманенный разум не давал сосредоточиться. Помню, его руки, снимающие с меня туфли и укладывающего в постель, а потом я отрубилась.

***

— Просыпайся, соня, — услышала я голос.

Звон тысячи колоколов разрывали голову. Я застонала и перевернулась на бок, меня тошнило, мутило и вообще все раздражало. Горден погладил меня нежно по щеке.

— Пора вставать, дорогая супруга.

Какая супруга? Я поморгала глазами. Горден стоял рядом и улыбался. И тут в голове пронеслись сразу же все воспоминания моего нетрезвого вчерашнего дня. Ох, ты ж... Что же я там творила! Стыд пришел полыхающим пламенем, что заставил запылать, щеки и уши, даже шею немного.

До меня доходило долго… Супруга? Мы что с ним? Я судорожно выдохнула и отползла подальше от Гордена, натянув одеяло до подбородка.

— Горден… — прохрипела я. Слова вырывались из горла, будто через наждачную бумагу.

В глазах Верховного плескались искры веселья.

— Мы с тобой… — в поисках страшного подтверждения моего падения, я заглянула под оделяло, и с облегчением выдохнула — я была во вчерашнем платье. А может, мы так? Не снимая? И поперхнулась от ужаса, закашлявшись.

— Марика, не беспокойся, ничего вчера между нами не было. У меня нет привычки насиловать девушек, или брать их в таком... нетрезвом состоянии, когда они не осознают, что делают.

Слава Небесам! Я знала, что он не может воспользоваться беззащитностью и беспомощностью девушки. И тут я увидела, что он полностью при параде: чисто выбрит, волосы тщательно уложены, строгий сюртук и начищенные ботинки.

— Марика, быстро вставай, у нас и правда, нет времени. Через три часа у нас встреча с Главным магом Виспума, ели ты забыла, что эта основная цель нашей поездки, — сказал он, поправляя манжет, с дорогой изумрудной запонкой.

Ой! Вот я ду-ура! Как же я так могла? Сегодня же самый важный день! Я булькнула что-то нечленораздельное, начала слазить с кровати, запуталась в одеяле и рухнула на пол. Горден за всеми моими неуклюжими движениями наблюдал бесстрастно. Ладно, хоть не ругался. За это я уже была благодарна. Я ведь себя показала плохим секретарем, ненадежным. За такое можно меня и уволить… Я бы сама себя уволила после вчерашнего. Совесть грызла нутро настойчивым бобром, строящим плотину.

— Горден, прости, пожалуйста, я уже… Я быстро… Прости! — тараторила я, вставая с пола.

— Приводи себя в порядок, я жду внизу, — по-деловому ответил он и ушел, оставив меня в растрепанных чувствах.

«Какая же я идиотка!» — корила себя, лихорадочно бегая по комнате. Напилась так, что он, наверное, подумал, что я так часто делаю. Заставила жениться на себе. Хоть и в понарошку, но все же. Ну ладно, псевдожениться он сам же захотел, поддержал мою дурь. И, самое главное, я чуть не проспала важную встречу на высшем государственном уровне! Это полный провал.

Глова кружилась, и комната вращалась, я придерживалась за стол и стулья, когда пыталась собраться. Окунула лицо в холодную воду, которую набрала в раковину — стало немного лучше. Потом выпила целый бутылек бодрящей настойки, добавив туда пару капель от отравления — алкогольное отравление как раз попадает под этот элексир. Постояла пару минут с закрытыми глазами, и почувствовала, что головокружение прошло, и волна холода прокатилась по венам, хорошо так взбодрив. Я икнула, и изо рта вырвался зеленый пузырь. Я удивленно скосила на него глаза. Что-то такого эффекта от этого зелья я не припоминала.

Привела себя в порядок, расчесалась, собрала волосы в строгий гладкий пучок, надела платье цвета охры, с прямым подолом чуть ниже колена, длинным рукавом и без всяких вышивок и украшений. И дабы не привлекать к своей персоне внимания на важных переговорах, даже не стала наносить духи и красить губы помадой. Синяки под глазами были не очень заметны — пусть все думают, что я очень много работаю.

Выдохнула, приняла деловой вид, взяла бумаги и письменные принадлежности, и вышла из номера.

Глава 25

Встреча представителей двух стран была организована в зале приемов Городской мэрии. А самого мэра на переговоры не пустили, не дорос до такого уровня. И от осознания значимости такого важного для страны события, где я смогу поприсутствовать — я возгордилась.

Зал для приемов напоминал дом старого аристократа-холостяка, такой же строгий и однотонный: стены, окрашенные в бежевый цвет, длинный овальный стол, покрытый лаком орехового цвета и паркет глиняного тона. И только золотистые вазы с яркими букетами хоть как-то разбавляли унылое помещение.

Сторону Виспума представлял Главный маг — высокий, худощавый мужчина, около сорока лет и с длинным тонким носом. Серебристые редкие волосы убраны в низкий хвост, а на лацкане длинного сюртука из тонкой шерсти цвета льда, красовался вышитый герб их страны.

С его стороны тоже присутствовал секретарь. И вот тут я удавилась, потому что им оказался парень. На вид немного старше меня, тонкокостный и с длинными волосами ниже плеч, волнистыми и отливающие платиной. Черный костюм, черные брюки и кожаная папка в руках придавали ему важности. Первый раз вижу секретаря-мужчину.

Во время переговоров я сидела за отдельным столиком возле стены, все тщательно фиксировала, писала и внимательно слушала. На другом конце зала парень-секретарь тоже быстро строчил на бумаге.

Встреча проходила долго: обсуждали много нюансов и деталей. Я устала сидеть прямо, так и хотелось откинуться на спинку стула, или просто сгорбиться. Секретарь Верховного мага Виспума вел себя так, словно уже вечность присутствовал на таких значимых переговорах, и это стало для него обыденным занятием. У него такой вид, словно он так может сидеть часами и не устать, работать по двадцать часов в сутки, и даже есть и пить он не хотел. Я от напряжения уже так устала, словно не спала двое суток и есть хотелось дико. А встать и размяться так еще больше.

В итоге, через пару часов, была достигнута договоренность, подписаны важные соглашения и в знак доброй воли решено обменяться политическими преступниками. Шпион из Виспума находился в этом городе, в тюрьме, и его отдадут им. А нашего приведут уже сегодня

В конце встречи, мы должны были поднести договоры для подписи обоим сторонам. И вот парень-секретарь, когда подавал папку, поклонился Верховному. Я замешкалась, в нашем этикете поклоны были излишни. Или надо все-таки? А раз я девушка, мне сделать реверанс? Я немного затормозила из-за своих метаний, и Горден строго на меня взглянул. Я тут же кинулась с папкой к нему, в итоге так никому и не поклонившись.

***

В сияющем ярким светом и позолотой зале, где проводился фуршет для представителей Виспума, раздавались негромкие голоса. В основном здесь присутствовали мужчины в строгих костюмах и не очень молодого возраста.

Вот сюда пустили мэра и еще какую-то местную элиту. Мужчины с серьезным видом что-то обсуждали за бокалами вина и шампанским. А я стояла возле колонны, не привлекая внимание, потому что из женщин здесь была одна я и еще несколько официанток. Мне было внимание ни к чему, это деловая встреча. Я сделал свое дело, можно было, наверное, и вообще уйти, но Горден ничего не сказал, и я просочилась за ним в зал приемов. Тем более секретарь Верховного мага Виспума тоже пошел. Я узнала, что его зовут Жорж.

Я тихонько уплетала тарталетки с черной икрой и чуть не мурлыкала от наслаждения. Я первый раз ела этот деликатес, и тут как увидела его на столах, сразу же схватила себе штук пять тарталеток с маслом и черной горкой икры. Да еще в тарелку положила мидии и устрицы, тоже их ни разу не пробовала.

— Ну что, коллега, наслаждаемся? — я чуть не подавилась, когда раздался голос позади меня. Слишком неожиданно подошел Жорж.

Я еще не прожевала, а говорить с набитым ртом было неприлично, поэтому молчала.

— И как тебе работается у твоего? — спросил он.

«А взгляд у него недобрый», — отметила я и пожала плечами:

— Нормально. Хорошая работа.

— Тебе, наверное, еще и приплачивают? — поднял он бровь, окидывая меня с ног до головы лукавым взглядом.

— За что? — удивилась я.

— Ну так, раздвигать ноги перед шефом каждый день, наверное, дополнительно оплачивается, — неприятно усмехнулся он.

Я аж поперхнулась слюной и закашлялась.

— А тебе тоже доплачивают за твой тощий зад? Или ты это делаешь из любви к начальству и не берешь деньги за свои услуги? — прошипела я. И так мне захотелось тарелку ему в наглую рожу кинуть, что еле сдержалась от опрометчивого поступка. Очень бы хотелось посмотреть, как это сотрет его надменную улыбку с лица.

— Как раз я-то, в отличие от тебя, просто работаю, и меня ценят за профессионализм. А ты всего лишь подстилка для Верховного мага, — презрительно выплюнул он и поморщился, словно перед ним бомжиха грязная стояла.

Я почувствовала волну гнева, что поднималась из глубин, и волна жара прокатилась по венам, грозя прямо сейчас обернуться катастрофой. Иначе скандалом, который я уже была готова закатить. Выдохнула и взяла себя в руки.

— Мой начальник — благородный лорд и джентльмен, и никогда не делал мне неприличных предложений. И я честно работаю без дополнительных условий.

— Ага, рассказывай мне. Зачем бы он еще ведьму взял к себе в секретари. Видимо, только за ее выдающиеся способности удовлетворять мужчину.

Я аж задохнулась от такого мерзкого обвинения и еле сдержалась не кинуть этому мерзавцу тарелку в лицо. Только сжала ее так, что она затряслась в руках. Вот это уже перебор! Так меня унизить!

И я скрючила пальцы правой руки, выставляя ногти, как кошка, собираясь кинуться на него. Даже сделала шаг в сторону мерзкого типа, а потом увидела его пакостную ухмылку и до меня дошло, что он специально провоцирует! Драка на встрече международного уровня будет стоить очень много для всех. Как минимум потери моей работы и позорной рекомендации, такой, что я даже посуду мыть не устроюсь. И максимум международным скандалом.

Я сощурила глаза, внимательно всматриваясь в насмехающегося Жоржа. Интересно, он этого специально добивается? Или ему приказали спровоцировать меня? Я сделала шаг назад. Он приподнял одну бровь, словно говоря: «Спасовала?» И оскал исказил его губы, а в глазах так и читалось: «Ну, ты же женщина, что от трусихи можно было еще ожидать. И с видом победителя, Жорж повернулся ко мне спиной, и ушел, так словно полководец с поля боя, где пал его противник.

Я поставила тарелку на стол и сжала кулаки так, что стало больно, ногти впились в кожу ладоней. Казалось, во мне зажгли фитиль от бомбы, и он медленно тлеет. Подуть на огонек и разорвет все вокруг…

Жорж с гордым видом шел мимо столов, уставленных разнообразными блюдами и, казалось, сам был на этой встрече главным магом. Когда он проходил мимо блюда с фруктами, расположенных каскадом в четыре яруса, вершину которой венчал ананас, то внезапно вся фруктовая башня развалилась и покатилась по столу, упав к ногам Жоржа. Пока мерзкий секретарь пытался увернуться от банана, схватился за стол, но его рука попала в тарелку с желе. Он брезгливо ее отдернул и поморщился, рассматривая прилипшую к пальцам тянущуюся липкую субстанцию. И тут на него упала сверху ваза с цветами. Вот тут он пискнул, как девчонка, и вжал голову в плечи. Его с иголочки пижонский костюм покрылся мокрыми пятнами, а на ушах свисали лилии и листья.

Я еле сдержалась, чтобы в голос не засмеяться, и прикрыла рот рукой, похихикивая. И тут меня словно окатило ведром студеной воды, я почувствовала, словно ледяные иглы воткнули в спину. И будто тяжелая рука легла мне на плечо, прижимая к полу. Я обернулась, и моя улыбка погасла, словно догорела последняя спичка в коробке.

В меня вперились два тяжелых взгляда Главных магов стран. Ой… Мне стал дико страшно. Я осознала, что меня раскусили. Они поняли, что виной всей этой катастрофы с Жоржем была я. Ну да, я постояла за свою честь. Думала, что будет незаметно, что это колдовство.

В глазах Гордена пылало настоящее темное пламя. В горле у меня сразу же пересохло, я попятилась. Он подошел ко мне и, не очень нежно схватив меня за плечо, вытолкал за дверь.

— Горден… — начала было лепетать я, но меня прервала ледяной тон мага.

— Это что за выкрутасы ты устроила? Ты зачем так подставляешь меня? И не только меня, но и всю нашу страну! — Его глаза пылали гневом, и темное пламя все больше в них разгоралось. Я никогда такого не видела. Его руки больно сжимали мои плечи.

— Ты понимаешь, что это международные переговоры о мире, Марика! Ты чем думала? Хотя мне иногда кажется, тебе просто нечем думать.

Я вся сжалась в комок и кусала губы, пытаясь понять, чем мне грозит такой скандал, что я устроила. Я никогда не видела Гордена таким злым.

— Горден, но Жорж меня оскорбил! — попыталась оправдаться я, протягивая руки к магу.

— И ты не придумала ничего лучше, чем применить свои ведьмовские дурацкие штучки? А словами ты не могла ему ответить? Или ты не думаешь вообще? Ты правда считаешь, что два самых сильных мага не поймут, кто это сделал? Ведьма и есть ведьма, — выплюнул он последнюю фразу, а у меня в душе стало разом пусто, словно вывернули наизнанку и вытрясли, как мусорное ведро.

— Молись, чтобы это плохо не закончилось. А мне теперь придется просить за тебя, глупую, прощение, — Горден резко меня отпустил, и я чуть не упала.

Пустота в душе ширилась, а грудь сдавили рыдания. Глаза зажгло, и я задохнулась, стало не хватать воздуха. Я выбежала из здания мэрии, заозиралась, и приметила одинокую скамейку возле раскидистого дерева. Подошла на шатающихся ногах и села. Попыталась успокоиться, подышала ртом, потом надула щеки и задержала дыхание. И тут из горла вырвался первый всхлип, а потом рвануло, словно плотину прорвало, полился поток слез обиды и несправедливости. Всхлипывая, я пыталась унять слезы, растирая их по щекам, но тщетно, их становилось еще больше, грозясь затопить мою душу холодом.

— И кто же обидел такую милую девушку? Я могу вам помочь? — раздался мужской голос, и кто-то сел рядом со мной. Я повернулась к незнакомцу. Возле меня присел мужчина тридцати лет, его лицо озаряла теплая располагающая улыбка. Светло-серые глаза смотрели ласково, и ветерок раздувал русые вьющиеся волосы, которые доставали ему до плеч. Одет он был просто, но со вкусом, явно не простолюдин.

— Простите, я хочу побыть одна, — дрожащим голосом произнесла я и отвернулась.

— А давайте я вашего обидчика накажу? Хотите? Ведь таких красавиц нельзя обижать ни в коей мере, — предложил он.

— Я сама разберусь, — буркнула я и скрестила руки на груди.

— Сами накажите? — поинтересовался мужчина и протянул мне платочек. Чистый, белый и шелковый. Я помялась и решила все-таки его принять. У меня с собой не было, как положено истинной леди.

— Я уже наказала сама этого противного человека, который меня обидел, — призналась я, утирая платочком глаза.

Наверное, они теперь красные и нос опух, и лицо тоже.

— Какая вы смелая девушка! Смогли дать отпор! — воскликнул мужчина, я покосилась на него, мне почему-то послышался сарказм в его голосе. Но нет, его глаза смотрели без насмешки.

— Да, не зря я ведьма, — гордо произнесла. — Правда, это никому не нравится.

— Да как же такая красотка может не нравиться? Ведь ведьмочки очень привлекательные девушки, — улыбнулся он.

— Да вот спросите их, — буркнула я, пиная камешек, тот улетел куда-то в траву.

— Ну, вы же уже наказали обидчика, зато теперь лезть к вам никто не будет. Побоятся, — покивал он.

— Наказала-то, наказала, но работы лишилась, похоже, — и тут в груди что-то задавило, я вздохнула, и из глаз опять полились слезы, я тут же спрятала лицо в руках.

— Тише, тише, не плачьте. Неужели обидчик — ваш начальник? — Незнакомец пододвинулся ко мне ближе и легко погладил мое плечо.

— Ага, такого как мой начальник не накажешь — сразу же меня прибьет, — и только было хотела рассказать все участливому мужчине, но тут дошло, что и так слишком много ему выболтала.

— Такой плохой у вас начальник? — вскинул брови свидетель моей истерики.

— Да нет, — вздохнула я печально. — Он очень даже хороший и я не хочу его терять, и работу не хочу терять тоже.

— Меня Кастель зовут, — протянул он мне руку.

— Марика, — неуверенно вложила свою ладошку в его большую руку. Она была теплая и чуть шершавая.

— Очень приятно познакомиться, Марика. А хотите я теперь буду вас защищать? — Я удивленно на него уставилась. — Ведь таких маленьких хорошеньких ведьмочек надо обязательно оберегать от всего.

Улыбка Кастеля была очень приятная и так и хотелось ему довериться. Если бы мое сердце не было отдано другому, то я бы, наверное, была счастлива встретить такого мужчину, как Кастель.

— Я… — начала я.

— Кастель! — окрикнул моего собеседника мужчина в черной форме полиции.

— Извини, Марика, я вынужден тебя ненадолго отставить.

Кастель ушел, а я осталась в одиночестве с тяжелыми мыслями, что учинила международный скандал и Горден меня не простит. Бросит… А я без него умру... Нет, нет! Не хочу быть без него! Я извинюсь. Я обязательно все ему объясню. Я верю, он не бросит меня! Он же так меня нежно обнимал, целовал, говорил, что я его.

Походив некоторое время возле входа, я решила пойти в гостиницу, привести себя и свои нервы в норму, придумать извинительную речь и попытаться успокоиться. Дойдя до ворот, я вдруг услышала окрик Гордена:

— Марика, постой! Ты куда без меня собралась?

Я осторожно взглянула на Верховного — он был хмур и в его глазах, где-то в глубине, все еще таилось темное пламя.

— Я хотела вернуться в гостиницу, — объяснила я.

— Мой дорогой Горден, — напевно произнесла какая-то девушка, с улыбкой подходя к нам. Чуть выше меня, стройная, с тонкими чертами лица, белоснежной кожей и пухлыми губами. Лет двадцати пяти на вид. Ее густые волосы темной волной струились почти до поясницы. Из-под длинных ресниц лукаво смотрели глаза цвета горького шоколада. Крупные серьги с бриллиантами сверкнули в свете солнца, и им вторил блеск кулона, что утопал в ложбинке пышной груди, которая виднелась в глубоком вырезе белоснежной блузы. Ее ноги обтягивали черные брючки.

— Рада тебя видеть.

— Привет, Бекка, — ответил Горден девушке, широко улыбаясь.

А Бекка потянулась губами к магу для поцелуя, и мягко прикоснулась к его щеке. Я опешила, и мой рот приоткрылся от удивления.

— Ну как жизнь, Горден? Скучал по мне? — она провела пальчикам по его груди и посмотрела на мага томным взглядом.

Я не понимала, что происходит, но мой мозг стала заполнять волна ревности, неся с собой из недр злость на эту мымру, что посмела трогать моего мужчину!

— Забыл свою невесту, негодник? — погрозила ему пальчиком Бекка.

Все, мне стало плохо, сердце сделало кульбит и остановилось. Невеста?!

— Да забудешь тебя, Бекка, — усмехнулся Горден. — Особенно после того, как ты меня у алтаря бросила.

— Ой, Горден, не начинай. Я же тебе все объяснила, — отмахнулась она, а я, казалось, умирала внутри. Меня почему-то затошнило от этой странной ситуации. Я приложила руку к груди, мне показалось, что сердце превратилось в булыжник, так тяжело стало.

— Давай лучше о хорошем. Ты, смотрю, себе ведьму в служанки нанял? — И эта стерва окинула меня высокомерным взглядом.

У меня по венам потекла лава гнева, заставив сердце забиться вновь. Я сжала кулаки и прищурилась, пытаясь понять, как лучше ее поставить на место. Были варианты сжечь ей волосы вспышкой огня и наслать лягушачье проклятье — ее кожа станет зеленой, и она будет еще месяц квакать, слова человеческие позабудет.

— Бекка, это Марика, мой секретарь, — представил меня Горден.

— М-м, — покачала она головой. — Развлекаешься на рабочем месте? Удобно устроился, Горден, милая девочка. Ну а прошлую секретаршу выгнал? Та тоже была ничего.

Еще одна тварь назвала меня подстилкой. В глазах потемнело и меня затрясло от злости и ярости.

— Послушай… те. Вы нечего не знаете обо мне, и не имеете права так меня оскорблять! — завизжала я. — И хорошо, что такая стерва, как вы не стала женой Гордена. Вы его не заслуживаете!

Меня понесло, словно цунами подхватило, и уже не остановить стихию.

— О, секретарша еще и ревнивая у тебя, Горден, — и эта дрянь наклонилась ко мне, словно к маленькой девочке, которая злится из-за отобранной конфеты и произнесла:

— Не надо так злиться, девочка, ты, правда, думаешь, что нужна ему? У Гордена таких как ты, дур, было миллион.

— Ребекка! Хватит! — жестко отрезал Горден.

Я не знала, что сказать. У меня были только нецензурные слова в ответ. Горден взял меня за локоток и задвинул к себе за спину, видимо, почувствовал, что я на грани и готова наброситься на эту стерву. Я зло на нее смотрела, сжав кулаки и зубы до боли так, что аж шею свело, а эта Бекка послала мне воздушный поцелуй!

— Так, Горден, теперь к делу, — с ее лица вдруг разом исчезла легкомысленное выражение и проявилась серьезность. — Трево со мной поедет обратно в столицу.

— Я уже понял, что ты здесь из-за него, — кивнул Горден.

— О, а вот и он — улыбнулась Ребекка мужчине, что приближался к нам. И это был Кастель, который недавно утешал меня на лавочке.

— Горден, это Кастель Трево, — представила его Ребекка, когда он подошел к нам, и погладила того нежно по руке.

Да что она за шалава-то такая! Всех мужчин тут перетрогала! И ведет себя так, словно она королева красоты и все мужики должны стелиться у ее ног.

— Рад познакомиться, — Горден протянул руку Кастелю.

— Взаимно, — ответил тот крепким рукопожатием.

— А это Марика Теренски, — представил ему меня Горден.

— Очень приятно, — и Кастель с улыбкой поцеловал мне руку.

Он, похоже, не хочет афишировать, что мы уже знакомы. Ну ладно, я подыграла:

— И мне очень приятно.

— Мальчики, еще наговоритесь, дорога до столицы длинная, — высказалась Ребекка, откидывая волосы назад жеманным жестом.

Мы что, все вместе едем обратно? Мне показалось, словно на меня обрушились небеса, и наступил конец света. Я и бывшая невеста Гордена несовместимы, словно свет и тьма. Я никогда не смогу разговаривать с этой стервой нормально, пока она рядом и пока она рядом с Горденом! Нет! Все кричало внутри меня, что это выше моих сил. И я резко развернулась к ним спиной, собравшись уходить, но меня остановил Горден.

— Марика, поедем в гостиницу.

— Ой, как мило! Вы прекрасная парочка! — сложив ладони у груди, издевалась Ребекка.

И только я было хотела ей ответить что-то очень нехорошее, как она взяла под локоток Кастеля и произнесла:

— Пойдем, надо многое обсудить, дорогой, — и стерва направились к свободному кэбу под ручку с Трево.

Ну все, тварь! Ты меня довела! Ребекка уже подходила к экипажу и Кастель ей галантно открыл дверь, как ей под ногти кинулась крыса с грозным видом, искусать ту до смерти, выгрызть ей сердце заживо. Я думала, Ребекка, как и все женщины закричит, но бывшая Гордена лишь откинула злую крысу сапогом, от чего бедная животинка отлетела к стене и, ударившись об нее, упала на мостовую, не подавая признаков жизни.

Ребекка обернулась ко мне и рассмеялась, погрозив пальцем. И да, эту крысу направила к ней я. Я хотела зарычать от досады, что не получилось ее задеть, но она еще и выставила эту ситуацию с крысой, шалостью маленькой глупой девочки. И я топнула ногой.

— Марика, опять твои ведьмовские штучки, — покачал головой Горден.

Ну все, эта была последняя капля! Он не меня защищал, а свою бывшую! А это значит, что до сих пор испытывает к ней чувства! Не ко мне! Он меня обманул, и я вовсе ему не нужна! И тут меня захлестнула такая лютая обида, что я задохнулась, мне стало нечем дышать, а тело била дрожь. Хрип вырвался из горла, а слезы сами побежали из глаз. Холодные, горькие и с привкусом пепла, словно моя любовь к нему сгорала дотла. И я побежала, а Верховный догнал меня и схватил за плечи, прижал к себе, но я отчаянно вырывалась, била кулачками по его груди и захлебывалась в безудержных рыданиях.

— Тише, Марика, тише. Успокойся, моя ведьмочка, — тихо говорил он, крепко удерживая меня. — Давай в гостинице погорим. — И, подняв меня на руки, усадил в карету.

Глава 26

— Так у тебя есть невеста? И ты мне лгал? — обрушила я весь гнев на Гордена, когда мы оказались в моей комнате в гостинице.

— Марика, я с ней давно расстался. И почему вдруг я должен тебе рассказывать о своих бывших? — Верховный маг стоял в центре комнаты, заложив руки в карманы. Я же крутилась вокруг него бешеной юлой.

А так-то он прав. Кто он мне, чтобы рассказывать о своих бывших? Тут же скуксилась и уселась на стул, скрестив руки на груди и надув губы.

— Но Ребекка себя так ведет, словно она до сих пор на тебя имеет права!

— Ребекка всегда была очень независимой и своенравной девушкой, — Горден подошел к окну и стал к нему спиной, опершись о подоконник.

— Ребекка Лазго баронесса, тоже, как и я, из древнего богатого рода. Нас обручили наши родители еще в подростковом возрасте. Ну, и я как-то смирился с мыслью, что она станет моей женой. Мы проводили только совместное время на общих приемах и праздниках. И она сама всегда отодвигала дату свадьбы. То ей надо было окончить университет, то еще какие важные дела появлялись. Она училась на боевого мага и уровень магии у нее очень высокий. Потом она отговорилась тем, что нашла хорошую работу, и ей надо упрочить свое положение, поэтому опять отодвинули свадьбу. Ну а после она уже все-таки назначила дату бракосочетания. Мы благополучно готовились к празднику, а за два дня до свадьбы Бекка исчезла. Оставила извинительные письма для меня и ее родителей. Писала, что ей предложили работу в тайной службе, и она поехала в другое королевство с заданием. И ей некогда выходить замуж.

Ребекка всегда думала только о себе и своей карьере, замуж она и не собиралась, да и детей не хотела тоже. А потом она через пару лет вернулась в нашу страну, и стала одним из лучших агентов тайной королевской службы.

— Ты ее любил? — я подошла к Верховному, заглядывая в его глаза.

— Какая теперь разница. Мы с ней остались в хороших отношениях.

А меня накрыла серая непроглядная пелена печали, и вкус горькой полыни появился на губах. Он ее не забыл… И, похоже, любил, раз ей прощал такое поведение.

— Она такая язва! И так со мной нагло разговаривает! — пожаловалась Гордену.

— Эта же Ребекка, она такая всегда была: гордая, насмешливая и невыносимая, — чуть улыбнулся Горден, словно вспомнил что-то очень хорошее. А на меня будто бы упала черная тень, сдавливая сердце и душу физически.

— Но я не хочу, чтобы она была с нами. Можно мы с тобой вдвоем поедем домой? — попросила его я.

— Не обращай на нее внимание. Я тебя огражу от ее нападок. Обещаю, — кивнул Горден.

— Правда?

— Конечно, — улыбнулся теплой улыбкой он. — Маленьких импульсивных ведьмочек надо защищать. — И Горден сделал шаг ко мне.

А мне стало так хорошо и тепло на душе. Он хочет и будет меня защищать от всего! Возможно, он даже меня любит… От этой мысли словно солнце внутри зажглось, осветило каждый потаенный уголок моей души, изгоняя оттуда мрак неверия, злости и ревности.

— Горден, пожалуйста, прости меня за выходку в мэрии, — сделала шаг к нему и сложила в молитвенном жесте руки у груди.

— Уже простил, моя ведьмочка.

Горден в миг подошел ко мне и властно подхватил, усадив на стол, вклинился между моих ног и, взяв меня за подбородок двумя пальцами, посмотрел мне прямо в глаза. В них разгоралось пламя желания и страсти. Я задохнулась, такая живой волна силы достала и меня. И он, наклонившись, впился в мои губы, обхватил за талию, и я застонала, утопая в чувстве сладости и силы, что покоряла меня. Обняла его плечи и прижалась к нему так сильно, как могла. Заелозила на столе, а он надавил своим весом и уложил меня спиной на столешницу. Верховный кусал и мял мои губы с такой страстью, что она передалась и мне. Я запустила руки в его волосы, гладила его шею и плечи. А он растворял меня в себе. И тут Горден взял меня за запястья и сжал их одной рукой над головой, пригвоздив к столу. Отодвинулся и посмотрел потемневшим тяжелым взором, рассматривая так, словно я была под ним уже обнаженная, растянутая, неспособная пошевелиться, беззащитная и слабая.

Я было дернулась и потянулась к нему губами, так хотелось его настойчивых и страстных поцелуев, но он держал меня крепко. Мои губы дрожали, внизу живота жар опалял и набухли соски. Это было впервые, когда я хотела отдаться мужчине. Моему мужчине, который я чувствовала, будет для меня самой яркой и единственной любовью всей моей жизни.

И тут он обрушился на меня ураганом безудержной страсти, впиваясь с губы и, казалось, в мою сущность. Меня сносило волной его напора и желания. Между моих ног внушительный бугор терся и заставлял стонать в голос.

— Горден, — выдохнула я, плавясь под ним.

Он так и не дал мне свободы. Его руки ласкали мою грудь. Гладили и сжимали. А потом Верховный расстегнул пуговицы платья, обнажив лиф, а кожа горела под его поцелуями и ласками. Его жаркие губы покусывали соски, что уже были оголены и платье сползло куда-то в район талии. В его паху стало еще тверже, и я ощущала пожар между ног, и сама уже терлась об его достоинство.

Было страшно и волнительно узнать, что такое близость между мужчиной и женщиной. Боялась, но хотела почувствовать между ног то, что выпирало из его ширинки.

— Горден, — выдохнула я, выгибаясь под ним и подставляя грудь для его поцелуев, которые сводили с ума, уносили в мир сладостной нереальности, жгучей страсти и любви.

И тут, сквозь громкий пульс в ушах, я услышала стук в дверь. Горден даже ухом не повел и продолжил меня ласкать.

— Горден, ты там? — меня словно ушатом холодной воды облило. Это была Ребекка.

— Горден? — настойчиво продолжала стучать она в дверь.

Горден оторвался на меня и привстал на руках, тяжело дыша и смотря на меня взором, в котором пылал пожар страсти. Нетерпеливый стук повторился. Ну и коза она!

Верховный маг выпрямился, причесал пятерной волосы, привел в порядок одежду и пошел открывать двери.

— Я тебе не помешала, милый? — сладким голосом спросила его бывшая.

— Что тебе, Ребекка? — сухо спросил маг.

— Надо поговорить, Горден. И это срочно, — ответила она.

Но тут вылезла я и выглянула из-за Гордона. Платье я не успела застегнуть, так как хотела посмотреть в глаза этой нахалке, и только сжала лиф у груди. Ну и волосы привести в порядок времени не было

— О, так вот чему я помешала? — увидев меня, тут же на ее лице расплылась противная ухмылочка, и она подняла тонкие бровки, разглядывая меня.

— Как удобно ты устроился. Секретарша днем, а вечерами она уже тебя удовлетворяет. Молодец, — последнее слово она протянула.

И только было я открыла рот выпалить все, что я о ней думаю, как Горден резко вышел в коридор и взял под локоть Ребекку.

— Пойдем, поговорим, дорогая, — и так это зловеще прозвучало, что я бы на ее месте испугалась. Но эта была Ребекка, так что она просто хохотнула.

***

Через долгий час, наполненный злостью, ревностью и досадой, за мной зашел Горден и позвал меня вниз на ужин. Когда мы спустились, я увидела, что за столиком нас ждут Кастель и Ребекка. Я остановилась — не захотела к ним подходить. Сил больше не было смотреть на эту стерву, но Горден сказал мне:

— Я с ней поговорил, она не будет тебя доставать.

Но я уверена, что будет. Ребекку только могила исправит. Не при Гордене, так наедине, она найдет способ. И бывшая мага чего-то хочет этим добиться. Только зачем она это делает? Она же сама его бросила у алтаря. Горден говорит, она его не любила. Ведь любящая девушка, готова на все ради своего суженого и единственного. И уж как не желать за него выйти замуж, я просто не понимаю. Я бы хоть сейчас пошла с ним под венец, если бы Горден мне предложил. Зачем ей подначивать меня? Или просто из вредности? Терзали меня тяжелые мысли, не давали покоя, и есть я точно сейчас не хотела.

Зато за столом царила оживленная атмосфера, которую создавала, конечно же, Ребекка. Она остроумно шутила и могла вовлечь в разговор любого. Кастель ей вторил и смеялся. Лишь Горден молча уплетал мясо и пил вино.

— Горден, помнишь, как мы в юности были на королевском балу и там тебе пришлось выйти на дуэль с Ритговом?

Я была точно уверена, что Ребекка специально это вспомнила.

— Ты был такой благородный, когда бросился защищать мою честь, потому что лорд Ритвог полез ко мне целоваться. — Горден просто кивнул в ответ. Он был мрачен и хмур.

— О, а помнишь, когда мы с тобой ездили в горы, на нас напала нежить и все перепугались, но ты нас спас, — вспоминала прошлое Ребекка и я чувствовала всей своей сутью — это был театр для двоих: для меня и ее. А Горден и Кастель лишь зрители.

И еще бесила ее дурацкая манера обращаться к Гордену, как к возлюбленному или мужу: дорогой, милый. Я крепко стиснула зубы, но рука дрогнула — вилка покарябала пустую тарелку и издала мерзкий звук. Ребекка покосилась на меня и в ее глазах плясала издевка. Она явно хотела сказать мне что-то колкое, но побоялась Гордена. Хотя мне кажется, его бывшая вообще ничего не боялась.

Я сцепила пальцы под столом, и сидела, выпрямив спину. Не дождется реакции эта тварь, не унижу себя перед ней. Пусть старается. Горден уже мой — не ее. Так что может изгаляться, как хочет.

В их разговор, который перешел в русло политики, я не вникала, потому что в этом ничего не понимала, зато соловьем разливалась Ребекка и вставляла заумные словечки. А я же исподволь разглядывала Гордена. Какой же он статный, красивый и мужественный. Такой сильный и уверенный, а целуется как! Я даже коснулась губ, вспоминая его поцелуи, то ласковые и нежные, то сносящие, словно буря и ураган страсти. И меня накрыло воспоминаниями — я же чуть не отдалась ему! И тогда уж точно была бы та ситуация, которую описала Ребекка: днем секретарша, а вечером подстилка. Я тяжело вздохнула, и темная пелена осознания накинула покрывало на разум, заставляя сердце заболеть, а душу встрепенуться.

А если бы я ему отдалась и на этом все и закончилось? Верховный бы перестал меня уважать, и я бы просто его удовлетворяла, пока ему не надоела? Легкая добыча не ценится. А я ведь как дура в него по уши влюбилась. Я его так люблю, что без него не хочу дышать и жить!

От осознания мысли, что он может меня бросить, в душе появилась дыра, и чем дольше я об этом думала — она разрасталась и ширилась, заполняясь мраком откуда-то из глубин отчаяния и безнадежности.

С каждым днем я любила его сильнее и сильнее, с каждым часом я все больше привязывалась к нему, с каждой минутой мой разум наполнялся его образами, с каждой секундой удар моего сердца принадлежал только ему…

Громкий смех Ребекки и шуточки Кастеля доконали меня, и я решила вернуться в комнату.

— Извините, сегодня был тяжелый день, я устала и пойду к себе.

— Марика, а ты подумала, о моем предложении? — с полуулыбкой обратился ко мне Кастель. Я недоуменно на него взглянула.

— Ну как же! Я же тебе предложил себя в качестве твоего защитника и друга? — всплеснул он руками.

— И когда это ты, интересно, успел ей предложить такое? — спросил Верховный Кастеля.

— Успел, — улыбнулся во весь рот тот.

— У нее есть кому ее защитить, найдешь себе другую, Кастель, — бросил ему Горден. — Пойдем провожу тебя, Марика.

— Зря-зря отказываешься от меня, Марика, — покачал головой Кастель. — Знай, ведьмочка, я всегда к твоим услугам.

Я растерянно захлопала глазами и тут словила пристальный и недобрый взгляд Ребекки. Горден взял меня под локоток и увел от них. Возле двери в свою комнату я остановилась и посмотрела на него.

— Горден…

— Да, Марика, — он нежно погладил меня по щеке, ласково улыбаясь.

— У нас... Мы... — я никак не решалась спросить самое главное сейчас для меня — про наши отношения. — Вообще есть это «мы»?

— Да, — Верховный сделал шаг ко мне и обнял, притянул за талию и его губы приблизились к моим. — «Мы» есть.

И маг запечатлел на моих губах вместе с поцелуем — уверенность в том, что мы теперь пара и это не интрижка на один день. Ну а дальше… дальше будет видно. Я его люблю и буду надеяться всем сердцем и душой, что получу взаимность в ответ.

Глава 27

Слепящее солнце гордо возвышалось на голубом небосводе и озаряло мир ярким светом. Легкие струйки прохлады касались кожи и тут же испарялись, оставляя жаждать нового поцелуя свежести ветра. Звенящий всеми оттенками хор голосов птиц был еле слышен сквозь звуки проснувшегося города.

Я стояла возле входа в гостиницу и ждала, пока подъедет наша карета. И тут мое настроение резко упало, потому что приехал всего один экипаж, что означало — мы поедем вчетвером в одном пространстве маленькой кареты!

Я почему-то искренне считала, что Кастель с Ребеккой поедут отдельно. У меня аж руки задрожали от ярости и возмущения, и я шумно выдохнула сквозь крепко сжатые зубы. Так, Марика, спокойно, иначе испортишь мнение Гордена о себе и добьешься только издевок со стороны Ребекки.

Мне стало еще хуже, и я чуть не выругалась, когда увидела выезжающих верхом на лошадях Гордена и Ребекку. Его бывшая невеста уверенно сидела в седле, и широко улыбалась что-то говорившему ей Верховному магу. А выпендрилась она так, что многие мужики оборачивались ей вслед. Она красовалась вся в белом! В дорогу в белом! Уж я на что люблю наряжаться, но и то не стала надевать одежду такого маркого цвета в поездку. А она обрядилась в светлые обтягивающие брючки, заправленные в бежевые высокие кожаные сапоги, белую прозрачную шифоновую блузку с широкими рукавами и только жилет прикрывал ее грудь. Но выглядело это очень провокационно. А волосы она завила, и те струились длинными прядями по спине.

Да чтоб ей мухи во время езды залетели в рот, и она ими подавилась. Да чтобы она лохмами своими зацепилась за сук и выпала из седла. Я кипела и булькала от досады, кусая до боли нижнюю губу.

Я украдкой покосилась на свое платье — темно-синие, без рюшек и вышивки, дорожное и простое. Да еще косу заплела, дура, надо было тоже оставить их распушенными. Они у меня красивые, вьющиеся и густые.

— Марика, — кивнул мне Горден, спрыгивая с коня.

— Горден, — холодно поприветствовала его в ответ, словно он был всего лишь знакомым, и гордо отвернулась от него. Мол, меня совершенно не волнует происходящее.

— Привет! — с широкой улыбкой поприветствовала меня Ребекка, словно я ей подруга детства. На что сквозь зубы я прошипела в ответ:

— Добрый день!

— Девушки, вы сегодня неотразимы! — подошел к нам тоже красиво одетый Трюво.

Да чтоб вас! Вы почему в дорогу-то все нарядились, словно на бал? Да как так-то? Заговор что ли? Сюртук Гордена был тоже великолепен — отделан тесьмой и серебряной нитью и прекрасно походил для приема во дворце. Я скривила лицо и направилась к карете.

— Марика, ты поедешь с Кастелем, а мы с Ребеккой поедем верхом, — уведомил меня Верховный. Я запнулась и у меня челюсть отвисла. Я так на него посмотрела, что если бы мой взгляд мог сжигать, то от Гордена осталась лишь горка пепла.

— Ну, если ты хочешь, я найду для тебя коня, — что-то видимо увидев в моем лице, вдруг предложил маг.

— Я не умею ездить верхом, — буркнула я и услышала неприкрытое хмыканье Ребекки. Я не вынесу, я ее придушу. Поездка грозила обернуться катастрофой, что впоследствии и случилось.

***

Я все время прислушивалась к разговорам Гордена и Ребекки, что ехали не так далеко от трясущейся кареты. Вернее, пыталась хоть что-то услышать. Ребекка все время щебетала и старалась втянуть Гордена в разговор.

Настроение уверенно стремилось к нулю и даже ниже. Я угрюмо смотрела на деревья с изумрудной листвой и проклинала птиц, что веселыми трелями радовались жизни в отличие от меня.

— Марика, а как ведьмочки выходят замуж? — я опешила от вопроса, что задал улыбающийся Кастель. Он пытался уже долгое время меня втянуть в разговор, но я отмалчивалась.

Кастель не виноват, потому что настроение мне портила эта парочка на лошадях. Они казались влюбленными, которые выехали на прогулку.

— Что? — переспросила я.

Кастель наклонился ближе и аромат его парфюма с нотками ветивера, коснулся моих ноздрей.

— Есть условия, за кого именно может выйти замуж ведьмочка? Ну, там круг силы определенный или что-то в этом роде.

— А почему ты интересуешься? — удивилась я.

— Ну как же! Хочу узнать, могу ли я стать претендентом на твою руку и сердце!

И вот я же знала, что он несерьезно, но было все равно приятно, что мужчина говорит о таком. Любой женщине бы польстило.

— Ведьмы выходят только по любви! — пафосно заявила я.

— О, как! Даже если их избранник, я так понимаю, в ответ не любит, то ваши ведьмовские штучки его заставят? — хохотнул Кастель.

— Да нет же! Ведьмы такое не применяют, — попыталась защитить свой ведьмовской род, но тут же смутилась и пояснила:

— Ну, бывает, иногда, пользуются приворотными зельями. В тайне применяют совсем отчаявшиеся и бесповоротно влюбленные. Но так и обычные женщины поступают. Иногда… Очень редко.

— Ну и не переживай тогда. Ты и выйдешь замуж по любви, и не надо будет применять приворотные зелья, — с серьезным лицом сказал Кастель. Я нахмурилась.

— Что ты имеешь ввиду? Почему ты решил, что я переживаю?

— Марика, Горден и Ребекка расстались, и он мужчина твердого характера, уже на попятную не пойдет. Назад дороги к бывшей не будет.

Я захлопала ресницами, соображая. Значит, так очевидно для всех, что я его ревную к Ребекке? Ну и со стороны Гордена может быть и не будет возврата к прошлому, но иногда коварные планы женщин заставляют мужчин менять их мнение. А Ребекку я не могу понять, хочет ли она опять быть с ним вместе или нет.

— Я хочу ему верить, но вот Ребекка… — начал я и замолчала, сокрушенно помотав головой.

— Марика, — Кастель наклонился ко мне и заключил мою ладонь в свои руки. — Женщина, которую выбрал мужчина, будет единственной в его сердце. И серьезный мужчина не меняет своего решения.

— Хорошо бы если это было правдой, — вздохнула я.

— Не сомневайся, и свою женщину он уже не отпустит, — чуть сжал мою руку Кастель.

Да, это собственническое чувство мужчин я знаю, и то, что сердце они отдать могут и любить. Но это не мешает им флиртовать с другими, и, к сожалению, спать с ними же тоже. У мужчин бывает, что дама сердца — это одно, а физические развлечения с кем-то — другое. И что-то мне подсказывает, что Ребекка точно не из приличных девушек, она живет на полную и спит тоже с кем хочет.

К горлу подкатил комок, а глаза зажгло. Я отвернулась к окну и больно ущипнула себя за кожу руки, чтобы не зарыдать.

— А давайте сделаем привал! Смотрите как тут красиво! — вдруг предложила Ребекка, подъехав ближе к карете и обращаясь сразу же ко всем.

Я угрюмо промолчала, потому что ни секунды не хотела находиться в ее компании. Но мужчины ее поддержали и вот теперь я сижу на поваленном дереве и смотрю, как на костре жарится тушка зайца, которая, наверное, у меня в горло не полезет, потому что зверушку легко подстрелила Ребекка.

Нисколько не сомневалась, что она это сделала, чтобы самодовольно красануться перед мужчинами и лишний раз позлить меня. Мол, она самая умелая, и охотница, и прекрасная наездница, и вообще красавица, которой равных нет.

Виляя задом в обтягивающих брюках, она ходила вокруг Гордена и не обращала внимание на кучера, который почти облизывался на нее и смотрел пылающим похотью взором. Я взяла веточку, что валялась рядом и со злостью кинула ее в костер.

Приеду в город, куплю себе такие же обтягивающие брюки и буду тоже вертеться перед Горденом, и вызывать ревность, потому что фигура у меня не хуже, чем у Ребекки и мужики явно будут пускать на меня слюни. И еще запишусь на курсы верховой езды.

Я встала взять фляжку с водой, что лежала рядом на траве и тут, перед мои носом, пролетела стрела, со свистом впившись в то место, где я только что сидела.

Глава 28

А потом начался ад. Стрелы сыпались градом, словно ливень из острых смертельных жал. Я не понимала, что происходит, и в меня бы точно попали, потому что я не пряталась и просто растерянно хлопала глазами. Но Горден толкнул меня на землю возле упавшего дерева, и надо мной засверкал магический щит, который он поставил. Я сжалась и заскулила от страха — нас окружили эльфы. Много остроухих вестников смерти. Они убивали нас молча, действовали слаженно. На них была одежда зеленого цвета, кожаные доспехи, мечи за спиной и луки. Мне показалась их тьма.

Горден, словно молния, отбивал огненными клинками летящие стрелы, вокруг него мерцал от каждого попадания серебристый щит. С сосредоточенным лицом Ребекка отражала удары острых наконечников, сверкающей магией серебристой секирой. Вот уж не знала, что женщина может выбрать такое неизящное оружие, как, например, меч. Словно волчок крутился по поляне Кастель — он успевал кидать огненные дротики в эльфов и пускал в них файеры.

Нам конец! Их слишком много! Паника душила и не давала сделать полный вдох. Я жалась к стволу дерева и хотела бы закрыть глаза, но не могла — смотрела с ужасом на разворачивающуюся картину смертельной битвы, что была решающей для наших жизней.

И это все? Так и закончится моя недолгая жизнь? И я даже так и не узнала, какие с Горденом у нас будут дети? И тут одна стрела впилась в мой защитный купол, я так громко завизжала, что отвлекла всех. Горден подскочил ко мне, озабоченно огладывая, Кастель тоже подвинулся ближе. Даже Ребекка бросила взгляд на меня. Я тут же прикусила язык, сетуя на свою эмоциональность и несдержанность. Они же из-за моего крика могли погибнуть!

А эльфы продолжали наступать. Яростно бились мои спутники, а у эльфов, похоже, кончилось терпение — они наслали на нас ядовитый туман.

Первой закашлялась Ребекка, и согнулась, упершись в колени. Горден тут же применил заклинание — отправил воздушный вихрь, разгоняя ядовитые пары. Но к ядовитому туману прибавился мрак. Он, словно субстанция из Бездны, растекался вокруг нас, окутывал в смертельный кокон и не давал увидеть окружающих нас врагов. Горден и Кастель зажгли файеры и огненными мечами пытались не только отбивать стрелы, но и освещать призрачные фигуры эльфов, что виднелись размытыми тенями в глубине мрака.

— Ребекка, уводи Марику! — вдруг раздалась команда Гордена. И он с Кастелем стали теснить эльфов так, что за их спинами образовался проход в лес.

Как уходить? И оставить их тут одних? Хотя я понимала, что от меня толку, как от муравья в битве титанов, но не могла же я бросить тут Гордена! Нет!

Ко мне подошла Ребекка и решительно дернула вверх. «Какая она сильная, оказывается», — удивилась я.

Щит над нами замерцал, и усилился вторым — Ребекка перестраховалась. Я попыталась вырываться из ее цепких рук и закричала:

— Я не пойду никуда без Гордена! Нет!

— Престань, дура! Он тебе жизнь спасает! — зло произнесла Ребекка и потащила меня за собой в лес.

Когда я обернулась уже возле деревьев — на поляне развернулась Бездна. Кровь на траве, на деревьях, летящие из мрака стрелы. Файеры Гордена с Кастелям выхватывали на миг обожженные фигуры врага, в которых долетал магический снаряд. Но эльфов сильно поубавилось, как мне показалось, на поляне лежали их трупы с невидящими глазами, и с развороченным животом и грудью.

— Не скули, — зло бросила Ребекка.

Она упорно тащила меня вглубь леса. А я даже не заметила, что из меня вырываются всхлипы и подвывания. За спиной нас прикрывали мужчины, и только Небеса знали, что будет дальше.

***

Звуки битвы стихали по мере того, как мы с Ребеккой удалялись все дальше и дальше вглубь леса. Густые кроны смыкались над нами. Широкие стволы деревьев и кустарники, что цеплялся за одежду, не позволяли быстро идти.

— Но зачем мы так далеко уходим? Как же они потом нас найдут? — спрашивала я, уныло плетясь за Ребеккой и все время оглядывалась, надеясь увидеть догоняющего нас Гордена и Кастеля.

— Найдут, — сквозь зубы процедила Ребекка. — Но если все плохо закончится, поверь, ты бы не захотела попасть в лапы этих наемников. Для женщины лучше сразу же умереть, чем мучиться несколько часов, погибая от разрывов и в собственной крови.

Я опешила и остановилась. Что-то о таком в этой месиве и бойне я даже не подумала. И по спине прошел холод, словно прислонилась к льдине. Что такое попытка изнасилования я уже знала, благодаря орку, а тут... Эльфов было много… У меня сердце похолодело от ужаса, и я гулко сглотнула. Бека зло улыбнулась.

— Не переживай, я этого не допущу. Успею тебя убить раньше.

Я выкрикнула:

— Да что я тебе сделала-то? Почему ты меня так ненавидишь?

— С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? — удивленно произнесла Ребекка.

— Потому что я с Горденом, да? Ты опять хочешь быть с ним?

— Мечтай. Если бы он мне был нужен, то тебя бы уже ветром сдула, и не было на моем пути, — усмехнулась она.

— Ах ты тварь! — кровь в венах забурлила от ярости, распространяясь ядом по организму и застилая разум. Я скрючила пальцы и кинулась к ней, желая разодрать в кровь лицо этой стервы. А Ребекка вдруг побледнела и стала оседать на землю. Я уже была близко и еле затормозила, с удивлением смотря на нее. Она тяжело дышала и прижимала ладонь к бедру. Ткань ее брюк пропиталась кровью. Я даже в этой суматохе не заметила, что ее ранили.

— Подожди немного, сейчас приду в себя, а потом продолжишь меня убивать, — без улыбки произнесла она и прикрыла глаза, тяжело дыша.

Я молча стояла и кусала губы. Злость все еще преобладала во мне, и желание выцарапать ей глаза не покидало.

Тем временем Ребекка разорвала брюки на бедре, и я увидела рану, похоже, оставленную стрелой эльфа. Она была глубокая и с синими краями.

— Подожди, сейчас, — я оторвала низ платья и перевязала ей ногу выше пореза, и приложила еще кусок ткани на саму кровоточащую рану.

— Края синие…. Почему такого цвета? — бормотала я, пытаясь понять, что не так с раной.

— Это яд скиры.

— Что?

— Стрелы наемников отравлены, чтобы уж наверняка мы умерли даже от малейшей царапины.

— К-как? — заикаясь спросила я.

— Мне осталось часа четыре, не больше, — пожала плечами Ребекка, словно говорила, что после обеда пойдет прогуляться.

— Подожди! Как это вылечить? Я про такой яд никогда не слышала, — вскочила я.

Сердце сжалось от страха. А если там и Гордена ранили? Я с тоской глянула в сторону, откуда мы пришли, и захотелось бежать к нему со всех ног. А если он там умирает? Ведь я могла бы быть с ним рядом до конца! Я сделала несколько шагов, серьезно собираясь вернуться на поле битвы, и тут услышала издевательский смешок Ребекки.

— Любовь… Как же, как же… — я захотела ответить ей колкостью, но, взглянув на нее, передумала. Она была бледна, словно призрак. Под ее глазами залегли черные круги, из ее груди вырвался кашель с бульканьем и из уголка рта потекла тонкая струйка крови.

— Так. Должно же быть средство нейтрализовать яд. Ну не может быть, чтобы вообще ничего не помогло! — решительно подошла к ней.

— О, да! Оно и есть. Этот яд можно нейтрализовать другим ядом — гуравы. Правда, он есть только у лягушек болот Черной гряды возле земель огненных драконов.

Я нахмурилась — это очень далеко, через море надо плыть.

— А еще варианты? — присела рядом с ней.

Ребекка покачала головой и впервые за все время я увидела, как ее глаза потухли, будто вся надежда разом утекла с потоком жизни, что тоже угасала. Она устало подняла глаза вверх и в них плескалась тоска: дикая и беспросветная.

***

Синюшность распространилась уже почти до колена Ребекки. Она все тяжелее дышала и морщилась от боли. Я приложила ей на рану зеленую кашицу и прикрыла тряпицей. Я нашла рядом ручей и траву, которая давала обеззараживающий эффект.

— Что же ты за ведьма-то такая, — с отвращением произнесла Ребекка, когда смотрела на то, как я переживаю траву и эту кашицу наношу ей на рану

— Не все ведьмы — знахарки. Я знаю только элементарные основы, как обеззараживать раны, например, то, что сейчас тебе и сделала. Хоть за это можешь быть мне благодарна, Ребекка, — спокойно ответила я. Злиться на умирающего человека было глупо.

— Ну и зачем ты мне помогаешь? — презрительно скривила она губы.

Я посмотрела на неё исподлобья и ответила:

— А почему бы и нет?

— Я ведь твоя конкурентка на сердце Гордена. И тебе же будет лучше, если умру, — произнесла Ребекка без привычной для нее издевки и иронии. В ее глазах светилась такая тоска и боль, что казалось, она потеряла все в жизни, оставшись на всем белом свете одна.

— Ребекка, а зачем тебе Горден? Ведь ты же сама его бросила, — задала ей вопрос.

— Да не нужен он мне! — воскликнула она и посмотрела с тоской вдаль. И вдруг она закрыла лицо руками. Я с удивлением увидела, как у нее затряслись плечи, а потом вырвались первые несмелые всхлипы. Я коснулась ее плеча, чуть потрясла, но она не реагировала. Я тихо поинтересовалась:

— Ты что? С тобой все в порядке?

Она простонала сквозь слезы:

— Уйди.

— Я все понимаю. Это очень опасная рана, но подожди, не переживай, может быть, мы что-нибудь придумаем. И вдруг ты ошиблась и это не яд скиры? Я сейчас что-нибудь еще попробую найти.

Я встала и кинулась искать хоть какие-то травы, которые были способны помочь вывести яд. Пыталась вспоминать, о чем мне говорила мама и бабушка. Так, может, вот этот лист парицы поможет, он останавливает кровотечение. И еще бы найти корень триги, можно тоже его в кашицу перемолоть. Он затормозит распространение инфекции. И тут я услышала слабый голос Ребекки.

— Подойди ко мне и перестань суетиться. Все уже… Поздно все…

— Нет, ты не права! Не может быть все слишком поздно. Иногда очень нужно надеяться на чудо. Подожди, я что-нибудь обязательно придумаю, Ребекка!

Она откинула голову назад и расхохоталась. При ее мертвенно-бледном лице и кровавой пене на губах — это выглядело жутко.

— Ты думаешь, все решается в этой жизни? — Ребекка сокрушенно помотала головой. — Это совершенно не так. Сколько бы я ни старалась, что я только не делала, каким только Богам я не молилась — у меня не получилось.

— Что не получилось? — спросила осторожно я.

И тут она со злобой посмотрела на меня и выпалила:

— Как же я вас всех ненавижу! Эти влюбленные парочки с томными взглядами и словами любви… Ты думаешь, я не вижу, какие флюиды исходят от вас с Горденом? А как он на тебя смотрит… У вас в глазах любовь, словно солнце горит на небосводе, яркая и сияющая. У вас есть надежда на будущее. Как же я вас всех ненавижу. — И из ее глаз полились горькие и злые слезы, которые она даже не пыталась скрыть.

У меня сердце екнуло и пришло понимание.

— Ты кого-то любишь, да? — подошла к ней и села рядом. Ребекка горько усмехнулась.

— Любовь… А я ведь даже не представляла, что можно так любить. Что будет даже больно дышать без любимого. Что жизнь неважна, если его рядом нет. Что ты готов за нее продать и предать все и всех. Я не думала, что любовь — это так больно. Поэтому, наверное, я рада, что умираю… По крайней мере, мои бесконечные мучения закончатся, — ее голос становился все слабее. Ребекка смотрела вдаль невидящим взглядом, она вспоминала того, кому беззаветно отдала свое сердце.

Я тихо сидела рядом и не мешала. Оказывается, она очень несчастная женщина, которая не получила взаимности в ответ на испепеляющую ее любовь. Ребекка умирала и только поэтому решила поделиться со мной. Я так думаю, что эту тайну никто не знал.

Она всегда выглядела самоуверенной и казалось, ей все по плечу. А внутри скрывалось израненное сердце, от которого остались лишь осколки. Под панцирем сильной женщины скрывалась девочка, которая сгорала от безответной любви. Девочка, которая любила страстно и так, что пусть разрушатся все города, пусть погаснет солнце, ей было важно только быть с ее с любимым. Я понимала ее, проецируя такую ситуацию на себя с Горденом, ведь я сама даже представить не могла, как жить без него… Как можно дышать только ради любимого.

— Жак — самый лучший мужчина на свете, он очень красивый и умный. Сильный и стойкий. Он был для меня всем, — тихо говорила Ребекка, не глядя на меня. — Он и сейчас для меня все… Он в моем сердце навсегда, мой последний вздох будет посвящен ему… Я никогда не думала, что безответная любовь может быть такой больной. У него другая женщина, та которую он боготворит и любит. Это сжигало меня кислотой, разъедало сердце и душу. С ним была не я… Но я все равно желаю ему счастья. Пусть он не со мной. Я его отпускаю. Все было бесполезно — он никогда бы не стал моим.

— Он знает о твоих чувствах к нему? — тихо спросила я.

— Да, — и Ребекка закашлялась так сильно, что кровь вышла сгустком из легких. Она бессильно откинула голову, прикрыла глаза и замолчала ненадолго.

— Раньше у меня были амбиции и грандиозные мечты. Меня хотели выдать замуж за Гордена, он очень достойный мужчина, но я его никогда не любила. Мне казалось, что я никогда не полюблю, не узнаю, что это за чувство. Я много работала, делала карьеру, пока однажды я не встретила Его. Того, кто засиял для меня ярче солнце, того, который стал для меня всем миром, и тот, в котором я растворилась без остатка. Но, увы, он уже был влюблен в девушку, его весну, что цвела в его сердце. Для нее он жил и не замечал никого вокруг. Я была ему не нужна… Я безумно завидовала его избраннице. Смотрела на его руки, и думала, как он ласково прикасается ей. Как его губы дарят ей нежность и зажигают страсть. И его глаза, которые никогда с такой любовью не посмотрят на меня.

Я не хотела разрушать чужую семью, но и со своей любовью ничего не могла поделать. Я унижалась перед ним, предлагала саму себя. Просила стать хоть его любовницей, но все было тщетно. Он хотел только свою жену. Я попыталась стать ему другом, но он сказал, что этого не может быть, моя любовь будет мешать ему.

И я ушла, отступила… Но мое сердце навсегда осталось с ним. И я точно знаю, что никогда в жизни больше не встречу мужчину, хоть немного лучше его. Я желал, чтобы они расстались с женой, ждала, чтобы они были несчастны в браке. Я верила и надеялась…

Она закрыла глаза. Я погладила ее руку. Мне было очень жаль Ребекку, ведь это очень страшно так жить, сгорать в любви и пламени безнадежности. Пылать в костре чувств и не жить каждый день, а существовать. Ведь жизнь без любви лишь тень настоящего.

Я прислушивалась к ее дыханию, осознавая, как капля за каплей уходила жизнь.

Глава 29

Вечерний лес погружался в тишину, птицы пели не так уже бодро и небо отливало последними розовыми всполохами. Воздух наполнялся прохладой, ароматами хвои и пряной травы.

Я сидела возле Ребекки и держала ее за руку, она молчала и редко открывала глаза, в которых затухали всполохи жизни. Чувство тревоги не оставляло меня, я так боялось, что с Горденом и Кастелем случилась беда, и я понятие не имела, что мне делать дальше. Возле меня находилась женщина, у которой не было надежды, и она не стремилась спастись. Не хотела жить без любимого человека. Я ее понимаю, пустота и бессмысленность наполняют тебя, разъедая душу. И что мне делать? Где мне искать Гордена и куда идти? Я бессильно опустила голову, совершенно подавленная и разбитая событиями последних часов.

Вдруг я услышала звук: тонкий, еле слышный и выделяющийся на фоне других тонов леса. И тут я почувствовала хватку на своем запястье, взглянула на Ребекку, которая открыла глаза и произнесла глухим голосом:

— У нас гости.

Я тут же встрепенулась и бросилась подниматься. Это Горден идет! Но Ребекка с такой силой дернула меня за руку, что я опять упала на колени и она произнесла тихо:

— Это не Горден с Кастелем. Тихо! Я разбросала маячки, настроенные только на людей, на магию Гордена и Кастеля они бы не сработали, — тихо говорила она. — Неужели ты думаешь, что наемники-эльфы просто так бы нас отпустили? Я знала, что они за нами придут.

— Ты думаешь, это они? — шепотом спросила я, испуганно озираясь.

Ребекка молча кивнула и вытащила из своего сапога припрятанный небольшой клинок. Она потянулась на руках и села повыше, поморщившись от боли.

— Держи, ты должна попробовать себя защитить, — протянула она мне клинок, — Я взяла его дрожащими руками.

Но как я справлюсь с обученными убивать мужчинами? Да это бесполезно! Я судорожно вдохнула воздух, с каждой секундой все больше проваливаясь в пучину страха и отчаяния. Две женщины и толпа воинов-мужиков? Какой у нас шанс выжить?

Ребекка вытянула руку вперед и на ее ладони возник файер. Он так бледно мерцал, что я сомневалась, что им можно причинить какой-то серьезный вред врагу. Она недобро ухмыльнулась и произнесла:

— Ничего, не переживай для того, чтобы нам с тобой остановить сердце, у меня сил хватит.

В горле разом пересохло. Я вспомнила ее слова о том, что лучше нам не попадаться в руки наемников живыми. Мне стало страшно умирать, и я совершенно этого не хотела! Я слишком молода, я влюблена. И я так и не сказала слова любви, и не успела услышать их в ответ…

Раз наемники здесь, значит, Горден с Кастелем мертвы. Мои руки, держащие кинжал дрожали от страха и неуверенности, зубы стучали, и холодная испарина покрыла лоб. Я прекрасно понимала, что защитить себя не смогу и глупо надеяться на то, что умирающая Ребекка тоже сможет это сделать.

Я озиралась и прислушивалась, стараясь вычленить звуки шагов и глубоко внутри себя надеялась, что все-таки Ребекка ошиблась и маячки сработали на приближающихся Гордена с Кастелем. А, может, кто-то просто в лесу собирал ягоды или грибы.

И тут, совершенно бесшумно, из-за деревьев вышли, словно безмолвные и беззвучные тени, эльфы. Я вздрогнула и издала писк. Луки эльфов были взведены и острые наконечники стрел смотрели прямо на нас. Двое высоких эльфов, в кожаных штанах и куртках, измазанных кровью, подходили все ближе и ближе. Я выставила перед собой кинжал, который трясся, словно последний осенний лист на дереве под порывами шквалистого ветра.

Наемники сделали еще пару шагов и замерли напротив нас, внимательно оглядывая, а потом в их холодных глазах проявилась насмешка, а на губах появилась неприятная улыбка. Легкая добыча — две перепуганные слабые женщины для них не враги. И они опустили луки, а у меня сердце остановилось на миг, я поняла, что они хотят с нами сделать перед тем, как убить.

Я всхлипнула и сквозь окутывающую пелену страха, подумала, что лишь бы Ребекка успела избавить нас от насилия и издевательств. А она кинула файер в эльфов. Те даже не шелохнулись, потому что магический шар пролетел лишь пару шагов и растворился в воздухе — ее сил не хватило. Один из них хохотнул и сделал шаг ко мне. Я выставила клинок перед собой и приготовилась к последнему бессмысленному бою в своей жизни.

Вдруг поляну озарила яркая белая вспышка и голова одного из эльфов превратилась в факел. Не него набросили стазис и заклинание немоты. Наемник не мог пошевелиться, пока горел заживо, лишь, молча выпучив глаза, что-то беззвучно кричал. И тут другой эльф рухнул на колени — в его горле торчал клинок. Из уголка его губ побежала струйка крови, и он упал вперед лицом, мелко подрагивая в предсмертных судорогах.

Из-за деревьев выходили Гордена и Кастель. Их одежда и лица перепачканы в крови. Я было хотела подняться им на встречу, но ноги не держали.

— Горден, — проговорила я дрожащим голосом.

Верховный подошел ко мне, и я вцепилась в него. Он помог мне подняться, а я кинулась ему на шею, покрывая его лицо и шею короткими поцелуями, ощущая на губах привкус отчаяния, надежды, крови и любви. Горден крепко-крепко обнял меня и прижал к себе, целуя в макушку.

— Ребекка! — я обернулась и увидела, как Костель гладит по лицу бледную девушку. Она не открывала глаза и не реагировала ни на что.

— Что с ней? — спросил Кастель.

— Ее ранили стрелой с ядом скиры.

— Как давно это произошло, — Горден присел возле Ребекки и приподнял повязку, рассматривая рану. Вокруг нее синюшность еще больше распространилась.

— Я не знаю, сколько мы здесь. Может быть час-полтора назад. Ей становится все хуже и хуже.

Кастель подошел к телу эльфа, которого убили кинжалом, и перевернул того на спину. Он расстегнул его поясную сумку и достал бутылек с коричневой жидкостью. Подошел к Ребекки и поднес к ее губам.

— Это элексир гуртам, — пояснил он, и осторожно влил несколько капель в рот Ребекки.

— Думаю, хуже ей от этого не будет, — произнес Горден.

— Подождите! Что это такое? А если это ее добьет? Вы же не знаете точно, — закричала я, подскакивая к ним.

— Марика, это действенное зелье эльфов. Он быстро заживляет раны. Наемники всегда его носят с собой. И если нам повезет, мы потянем время и дадим ей еще несколько часов, пока не доберемся до деревни.

— Хорошо, — растерянно кивнула я.

— А что вообще случилось? Почему эльфы на нас напали? Кто они такие? — завалила вопросами Гордена, пока мы продирались сквозь заросли леса.

Ребекка сломанной куклой лежала на руках Гордена, она не приходила в себя, но дыхание не было уже таким слабым после эликсира эльфов. А нес ее Верховный, потому что Кастель оказался серьезно ранен. Его задело магическим кинжалом, который прошил его тело чуть выше сердца. Рана кровоточила, кровь была видна сквозь наспех сделанную повязку. Второго бутылька элексира у эльфа не было. А другой враг превратился в пепел. У Кастеля не работала левая рука и висела плетью.

— Это все политика, — глухим голосом произнес Костель.

— Ты о чем? — удивилась я.

— Правительство Виспума хочет сохранить свои тайны. Закопать их в прямом смысле, — отозвался Горден.

— Что это значит? — нахмурилась я. В политических играх я была не очень.

— Кастеля хотели убить, а нас с ним заодно, — пояснил Горден, а я запнулась о корень дерева и чуть не пробороздила носом землю.

— Подождите, ну с нашей страной был же заключен мирный договор, — нагнала мужчин я. Даже для раненого и с ношей они шли быстрее меня. — Почему они решили убить Кастеля, если сами его отпустили?

— Пыль в глаза, — невесело усмехнулся Кастель. — Я знаю слишком важную информацию. Они и решили подстроить так, словно по дороге на нас напали грабители. Поэтому и устранить решили всех.

Я опять остановилась и заозиаралась. Ведь это означало, что нас могут прийти и добить, раз Кастель такая важная персона.

— Марика, не бойся, так сразу не нападут другие. Мы успеем добраться до ближайшей деревни, — успокоил меня Горден. — А там уже будут разбираться королевская гвардия и военные.

— А Ребекка? — спросила я, рассматривая ее бледное лицо. Дыхание все больше ослабевало.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — заверил меня Верховный.

А на душе было пасмурно и грустно. Я никак не ожидала, что такие опасности могут возникнуть в моей жизни. И никогда не знала, что так сильно можно полюбить мужчину. И не могла даже представить, что я буду жалеть Ребекку. Жизнь — странная штука, но все-таки хорошего в ней больше.

Глава 30

Темнота ночи накрыла покрывалом всю округу, и тревожные тени, казалось, сгущались и жили своей жизнью под каждым кустом и за каждым деревом.

Наша карета неслась по кочкам, и я еле могла удержаться на месте. Мы гнали из-за Ребекки. Была слабая надежда на ее выздоровление, но совсем ничего не делать — преступление.

Наш кучер выжил — он успел спрятаться внутри кареты, и все время боя лежал на полу, закрыв руками голову. Ему повезло, наш экипаж стоял в отдалении, и еще больше удача улыбнулась, потому что в коней эльфы тоже не попали. Видимо, просто не стреляли, меткости эльфам-наемникам не занимать. Кастель сидел рядом с Ребеккой и удерживал ей голову. Горден уехал вперед, чтобы найти какую-нибудь знахарку.

Я чувствовала, как утекают минуты и с ними жизнь Ребекки. И сердце сжималось, не нужно ей так рано уходить. Внезапно я услышала топот копыт: подъехал Горден и приказал кучеру остановить карету.

— Здесь неподалеку калмиты, — произес Горден, заглянув к нам. — Мы повезем Бекку к ним.

Где-то я слышала это слово… Пыталась вспомнить, но не смогла.

— Ничего себе, и как ты узнал, что калмиты здесь? — удивленно приподнял брови Кастель.

— Узнал, — просто ответил Верховный.

— Постарался сильно, раз такое выбил из кого-то, — ухмыльнулся Кастель.

Горден приказал ехать за ним, и карета свернула с тракта, съехав на еле заметную дорогу в поле. И вот спустя какое-то время, вдалеке показались огни костров. Я напряженно всматривалась в них, и когда мы подъехали поближе, увидела кочевников, что сделали привал и расставили шатры.

Весело пела скрипка, звонко стучали бубны и все это сопровождалось веселыми голосами. Когда мы приблизились, звуки стихли и Горден спешился, приказав пока нам не выходить. Верховный пошел на встречу вышедшим к нему нескольким мужчинам. Черноволосые, с кинжалами на поясе и в широких шароварах. Я не слышала, о чем именно они говорили, и спустя вечность, как мне показалось, самый старший из них согласно кивнул.

Горден вернулся и сказал, что они примут нас. Один из мужчин калмитов осторожно вытащил Ребекку из кареты и взял ее на руки, Кастель пошел за ними. А Горден остался со мной.

Я подошла ближе к Верховному магу и оглянулась, разглядывая местных. Возле костра стояли одни крепкие мужчины с грозным видом, судя по их напряженным позам, готовые тут же наброситься на нас. Я чувствовала, как от них исходила злость и недоверие. Напряжение в воздухе ощущалось физически. Женщины выглядывали из-за покрывала входа шатров с настороженным видом и даже собаки прекратили лай. Здесь что-то не так. И я все еще никак не могла вспомнить, кто такие калмиты.

Через пару минут к нам подошел мужчина, лет пятидесяти на вид, в его кудрявых черных, словно безлунная ночь волосах, серебрились нити седины, на широком лице выделялся толстый нос и полные обветренные губы.

— Маг, мы пойдем тебе навстречу, но имей в виду, что наш уговор должен быть в силе, — произнес хриплым голосом мужчина, как я поняла, их глава.

— Я тебе даю слово Верховного, — ответил Горден.

Мужчины молча кивнули друг другу. Горден взял меня за руку, и мы пошли к шатру, где скрылись Кастель и Ребекка.

В лагере пахло жаренной птицей, готовящейся на углях и духом свободы, таким, какой бывает только теплыми летними ночами, под открытым небом и на бескрайних просторах.

Отодвинув полог, мы вошли в шатер. На циновке возле костра лежала мертвенно-бледная Ребекка. Мне показалась — она мертва. Перед ней склонилась женщина, лет шестидесяти, с заплетенными во множество косичек волосами и с длинными серьгами, украшенными бусинами и перьями. На ней была надета широкая красная юбка, украшенная затейливой вышивкой, и черная рубашка с широкими рукавами. На руках блестели многочисленные браслеты, которые издавали мелодичный звук при каждом ее движении.

Женщина водила руками над Ребеккой, а ее ладошки искрились и испускали серебряный свет. Видимо, это была местная жрица или знахарка. Я встала в сторонке, стараясь даже не дышать, чтобы не мешать женщине. А Горден вместе с Костелем сели ближе.

Знахарка долго ничего не говорила, просто делала пассы руками, а потом что-то прошептала, хлопнула посередине груди Ребекки, и та выгнулась. Из нее вылетела темная субстанция, которая закачалась в полуметре над ней и замерла.

— Ты что делаешь, старая? — выкрикнул Горден и подался вперед, вытянув руки. А та, щурясь, произнесла низким скрипучим голосом:

— Умирает ваша девушка. Я думаю, ты и так знаешь, мало что ей может помочь.

— Так ты сделаешь что-нибудь или нет? — грозно произнес Горден.

Я захотела как-то смягчить ситуацию и шагнула вперед, присев рядом с Кастелем.

— Прошу вас, пожалуйста, если вы можете как-то помочь Ребекке или что-то сделать, помогите!

Старуха долго глядела на пламя костра ясными голубыми глазами, а потом протянула к нему ладони, как будто бы отогревая озябшие кости и заговорила:

— Есть способ помочь ей. Но вы знаете, что у нас древняя религия, и служим мы иным богам. А они за чудеса требуют высокую плату. Но и дают взамен многое, — старуха сделала паузу и подкинула каких-то трав в костер, от чего в шатре разлился терпкий аромат.

— За сделку с богами нужно заплатить. Я могу провести тропою смерти ту, которая умирает и могу попробовать ее вернуть, но я не гарантирую, что ее отпустят. Остались считаные минуты до невозврата души. И еще… Последствия могут быть плохими для нее.

Горден скрестил руки на груди и тяжело взглянул на колдунью.

— Давайте попробуем! — высказался Кастель. — А какие последствия могут быть для Ребекки?

— Откупиться от смерти можно, только дав ей остатки жизни.

— Что это значит? — глухо спросил Горден.

Колдунья качнула головой, ее движение отозвалось мелодичным звуком браслетов.

— Ребекке будет дано прожить еще лет пять максимум. Но зато она выживет сейчас. Но есть побочный эффект — она уже ходила по грани и почти за нее переступила, поэтому она будет видеть очень многое. Сущностей, которые скрываются от нас. Страшных существ, способных свести с ума любого. Поэтому предсказать, как отреагирует ваша девушка и уцелеет ли ее разум, не могу.

Горден потирал подбородок, а Кастель угрюмо взирал на огонь. Они напряженно думали, старались принять правильное решение. Был большой риск, конечно, но все равно надо было хоть что-то пробовать! Это же жизнь! Она ценна любая.

И вдруг колдунья заговорила:

— Но можно сделать все по-другому. Есть еще то, что мы можем предложить богам на откуп.

— Что? — влезла я. Колдунья хмыкнула и сказала:

— Можем отдать самое ценное, что у нас есть в жизни.

Горден нахмурился, а Кастель удивленно приподнял одну бровь, видимо, пытаясь понять, о чем она говорила. А я, похоже, поняла, о чем… И тут же в этом убедилась

— О, — хитро заулыбалась женщина, — вы не понимаете, что важно в жизни, да? А ведь есть самая сильное чувство, что лежит в основе всего бытия, самое ценное и то, что может получить не каждый. Любовь!

Кастель хмыкнул, а Горден покосился на Ребекку. А я осторожно спросила у колдуньи:

— То есть можно в откуп за жизнь отдать любовь?

— Да, — кивнула колдунья. — Ей нужно будет отдать всю любовь, что есть в ней.

Я вспомнила разговор с Ребеккой о том, как она безответно любила мужчину. Он никогда не принадлежал ей и не будет принадлежать. В ее сердце — дыра, заполненная лишь беспросветной тоской. Я не думаю, что она сказала мне неправду перед лицом смерти. И я решилась сказать:

— Если бы Ребекка была бы сейчас в сознании, она бы выбрала отдать любовь.

— Ты что такое говоришь? — резко задал мне вопрос Горден.

— Горден, подожди, пожалуйста. Послушай меня, это правда. Ребекка призналась мне, что она влюблена в мужчину, с которым никогда не сможет быть вместе, и ей очень тяжело жить с этим. Поверь мне, жить с таким сильным всепоглощающим чувством, которое безответно очень тяжело! Она сама сказала, что мучается от этого. Лучше выбрать ей избавиться от болезненного чувства, чем оставить пять лет жизни и медленно сходить с ума, — горячечно объясняла Гордену, схватившись за его руку.

Я сама боялась такого решения, и принимать за кого-то и брать такую страшную ответственность на себя — это было ужасно. Я очень боялась ошибиться. За чужую судьбу тяжело отвечать, тем более за незнакомого мне человека. Но я понимала Ребекку, как женщина. Я сама люблю так, что мне ничто и никто не нужен кроме Гордена.

— А Ребека в будущем сможет кого-то полюбить еще? Или это часть дара любви уйдет навсегда? — спросила колдунью, что внимательно за нами наблюдала.

— Любовь — это основа мира, девочка. И любовь — это самая сильная чувство в мире. И если она сейчас его отдаст, возможно, оно пробьет себе дорогу к свету. Только у бездушных нет этого чувства, и это дар Богов. Им решать, даруют ли его вновь или нет.

Я кивнула. Окончательный выбор я предоставила Гордену и Кастелю. Я сделала все, что могла. Мужчины молча переглянулись и Горден произнес:

— Хорошо, пусть будет ценой жизни — любовь.

Глава 31

Костер горел ярким пламенем. Сухие ветки трещали в огне, а искры взмывали в воздух и гасли в темной вышине ночи. Мы сидели с Кастелем возле костра и наблюдали за калмитами. Женщины с детьми уже свободно ходили по лагерю, не боясь. Вновь зазвучала музыка и запели струны души, влекомые звуками скрипки, что пела о дорогах, любви и надежде.

Калмиты — удивительный народ: яркие, черноглазые, смуглые, в пестрых одеяниях. Мужчины носили кинжалы на поясах, женщины звенели монетами в монистах, и сверкали черными очами, смотрящих из-под длинных ресниц.

Гордена не было — он ушел в шатер к главному, для того чтобы решить вопросы. А нас угостили душистым травяным чаем и кусочками сочной, только что приготовленной на костре, куропатки.

Кастель рассказал мне, что калмиты вне закона в нашей стране, и их магия тоже. Она не темная и неопасная — просто другая. Силой калмитов раньше пользовались даже короли, а потом что-то случилось, где-то полвека назад их изгнали. Никто не знает за что, а они ушли и потеряли свою родину.

И сейчас образовалась патовая ситуация, потому что Верховный должен доложить о калмитах, что незаконно пришли в наше королевство. А Горден попросил вместо этого помощь у них.

Калмиты ехали через лес и поселковые дороги, скрываясь от магполиции.

— И как теперь Горден поступит? — задала вопрос я, вытирая жирные руки о тряпицу.

— Думаю, что он уже договорился обо всем со старейшинами калмитов, — ответил Кастель, что уплетал уже вторую тушку птицы.

Я покосилась на шатер, откуда очень долго не появлялся Горден. Интересная у калмитов магия, древняя, иная и очень сильная. Я надеялась, что колдунья помогла Ребекке. И в то же время я опасалась, что когда Ребекка очнется и узнает, какой выбор сделали мы с моей подачи, то оторвет мне голову. Если вдруг я все-таки сделала неправильный выбор? И вдруг я открыла ее тайны мужчинам, о которых нельзя было говорить? Ведь она призналась мне только на смертном одре в безответной любви. Я закусила до боли губу и сжала кружку отвара, уставившись на костер. И тут запела женщина, сама себе аккомпанируя под гитару. Я не знала слов песни, не наш язык, но это было так щемящее нежно и так пронзительно громко, что отзывалась всеми струнами души во мне. Я поняла, что она поет о тоске по родине, о любви, о жизни кочевой. Вокруг костра собрались все обитатели лагеря и внимательно слушали певицу. В их глазах я увидела слезы, у кого-то плескалась печаль и тоска. Они хотели вернуться на свои исконные территории, вернуть свою родину.

***

Местные показали нам, где можно освежиться, дали пару ведер воды. И мы, наконец-то, смогли умыться и смыть с себя грязь и кровь. Я помогала Гордену, поливала ему на руки. Кастель фыркал и отплевывался, вылив на себя ковшик с водой. Ему помогла калмитка, перевязала и нанесла мазь на рану. Позже мы переоделись возле кареты.

Звуки в лагере стихали, калмиты ушли спать. А мы сидели возле костра и слушали Гордена.

— Я разговаривал с их главой, и пообещала ему кое-что, — Верховный сделал паузу и отхлебнул отвар. — Здесь остались их священные места и даже под угрозой того, что их могут арестовать и выгнать, калмиты приехали к месту силы. У них в нашем королевстве есть места силы, где они черпают магию природы. Калмиты зависимы от магии земли, солнца и ветра. Будучи на чужбине, их магия иссекала, становилась все слабее и рождалось все больше детей без нее.

И тут я поняла, почему в обозе было так много маленьких детей — их нужно было привести к месту силы, чтобы они ею напитались. Иначе выродится их магия, а, значит, и их народ.

Горден, оказывается, согласился помочь калмитам, взамен на спасение Ребекки. Он сказал им, что никто не будет препятствовать их пути, никто их не выгонит пока они не совершат нужные обряды.

— А что можно сделать, чтобы вернуть их на родину? — спросила Гордена с надеждой.

— Это уже дело короля, — мотнул он головой.

— Но ты можешь как-то посодействовать разрешению этой проблемы? — пытала Верховного я. — Король может пересмотреть их дело?

— Я подам прошение, — ответил Горден, после долгого взгляда на меня. Я улыбнулась, обхватила его за руку и прильнула к плечу.

— Спасибо большое, — поблагодарила его с улыбкой.

***

Дыхание Ребекки было тихим и спокойным, а ее лицо умиротворенным, маска смерти исчезла. Она просто спала на циновке в шатре колдуньи, заботливо прикрытая лоскутным пестрым одеялом.

Мы так и не спали, дождались утра и забрали ее. Через несколько часов доехали до ближайшей деревни, где был постоялый двор. Ребекка приходила несколько раз в себя, и нам удалось ее напоить.

Мы сняли комнаты, и Кастель сказал, что будет рядом с Ребеккой и поможет ей. Я верила, что теперь все плохое для Ребекки позади. Она слаба, но жива и теперь у нее впереди целая жизнь. И я верила, что она обязательно встретит свою любовью, и та излечит ее раны.

Горден снял для нас две комнаты, и я так сильно хотела спать, что уже клевала носом. Мы поели в моем номере, нам принесли лепешки, сыр и мясо. Когда Горден стал собираться уходить к себе, я вдруг выпалила, сама от себя не ожидая:

— Горден, останься со мной, пожалуйста. — Он посмотрел на меня внимательно. — Мне очень страшно. Я не хочу сейчас быть одна. — Я очень надеялась, что он не поймет меня превратно. Верховный молча кивнул.

Я, не переодеваясь, легла на кровать и закуталась в одеяло. Горден снял куртку и повесил на спинку стула.

— Как ты думаешь, я правильно поступила с Ребеккой? — спросила я, пока Горден снимал ботинки.

— Не беспокойся, я тебя защищу, если ты все же сделала неправильный выбор для Бекки, — полуиронично ответил Горден.

— Ты понимаешь, она действительно любила мужчину больше жизни. Но это очень тяжело и страшно не получить взаимность!

Я приподнялась на кровати, и прижалась к спинке, обхватив себя руками. Горден подошел ко мне и сел рядом.

— У нее все будет хорошо, — Горден взял мою руку и нежно погладил, от чего у меня по венам прошлась теплая волна и словно оттаяло все во мне, весна пришла и птицы в душе запели радостно.

— А что бы ты выбрал? Любовь, даже безответную, но пару лет жизни. Или долгую жизнь без любви? — я всматривалась в лицо мага, ища в нем для себя важный ответ.

Горден молчал и гладил мое запястье, а потом произнес.

— Любовь. Я бы выбрал любовь, — и поцеловал меня в губы так щемяще нежно, что мое сердце встрепенулось, полетело птахой к нему, к огню его души, такому теплому и умиротворяющему, дарующему спокойствие и любовь.

Я чувствовала, как любовь заполняет каждую клеточку моего тела, души и поливает элексиром счастья мое сердце. Я осознала, что безумно люблю Гордена, и не хочу быть ни минуты без него, моя жизнь принадлежит теперь только ему.

— Спи, моя ведьмочка, — он погладил меня по щеке.

Моя голова покоилась на его груди, а он перебирал прядки моих волос.

— Ты не оставишь меня? — прошептала я, уткнувшись в его грудь и боясь поднять глаза на мага.

— Никогда, — ответил он.

А у меня огонь вспыхнул внутри, и надежда воспарила в небо белым лебедем. Сверкая яркими красками, светилась вера в наше с Горденом совместное будущее.

***

Окна в комнате были наглухо зашторены, лишь тускло мерцали светляки под потолком. В воздухе витал запах лекарственных настоек. Я стояла возле кровати Ребекки. Нам сообщили, что она, наконец, пришла в себя. Я решила, что мне нужно обязательно с ней объясниться.

Ребекка лежала на кровати, ее лицо осунулось, глаза провалились и черные круги залегли под ними. Она как-то разом вся похудела и как будто все краски жизни из нее ушли. Ее ресницы затрепетали и, открыв глаза, она прищурилась, ей было больно смотреть. Мне было страшно ей сказать о выборе, что мы сделали за нее. Но я должна с ней поговорить и рассказать все как было. И я это сделала, поведала ей.

— Ребекка, прости меня, что я так поступила. Что всем рассказала о твоих чувствах к мужчине. И прости, что пришлось за тебя сделать выбор.

Она безучастно посмотрела на меня.

— Я не обижаюсь. Наверное, я бы поступила точно так же на твоем месте.

Я подошла ближе к ней, рассматривая ее потухшие глаза. Как будто из них ушло что-то…

— Это же не конец, Ребекка. Я верю, что у тебя в жизни обязательно появится достойный мужчина, с которым возникнут обоюдные чувства. У тебя целая жизнь впереди! — пыталась подбодрить ее.

Она бесцветным голосом ответила:

— Возможно, все так и будет.

Мне не нравился ее настрой, как будто она от меня отмахнулась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила тихо, присев на краешек ее кровати. Ребекка посмотрела на деревянную стену отсутствующим взором, и, положив руку на грудь, сказала:

— Вот здесь всегда была боль. Болела душа, болело сердце по моему любимому, который никогда не мог быть со мной, а теперь там пусто… Будто дыра образовалась, — Ребекка потерла середину груди и будто бы прислушалась к чему-то внутри себя. — Я абсолютно ничего не чувствую. Ну, может быть даже это и к лучшему. — И она больше не сказала ни слова.

Я еще немного посидела рядом с ней и решила покинуть комнату. Когда взялась за ручку двери, услышала ее слова:

— Береги ее, — я обернулась и спросила:

— Кого?

— Любовь свою, — я молча кивнула и вышла. Прислонилась спиной к двери и почувствовала, как холодные слезы скатываются по моим щекам.

***

Холодной ветер гнал над деревьями серые тучи. Небо потемнело, предвещая бурю. Я поежилась и закуталась в теплую накидку, что надела поверх темно-бордового хлопкового платья, расшитого по подолу мелкими белыми цветочками.

Карета уже ждала, сумки были упакованы. Мы уезжали с подворья вместе с Горденом, оставляя здесь Ребекку на попечение Кастеля. Горден уже приказал приехать полицейским из ближайшего города их охранять. Как только Ребекка немного окрепнет, они с Кастелем вернутся в столицу.

***

Капли дождя стучали по крыше кареты и за окном картина размылась, лишенная четких контуров. Деревья раскачивались из стороны в сторону, не пытаясь сопротивляться порывам ветра. Вдалеке раздался гром, и небо прорезало яркая вспышка молнии.

А мне было не страшно, тепло и хорошо, потому что солнце было рядом — оно отгоревало мою душу через руки Гордена, что прижимали меня к его широкой и надежной груди. А в его глазах жило Южное море, и это была стихия, укрощенная мной.

Всю дорогу до города Горден меня целовал. То ласково, и я плавилась медом в его руках, то страстно, поглощая меня пожаром и зажигая огонь внутри. Я прижималась к нему и чувствовала, что сейчас я воистину счастлива и, наконец, узнала, что такое любовь. Я так хотела, чтобы эти минуты длились вечно. Мне не хотелось, чтобы эта дорога заканчивалась, потому что такой близости наших душ я еще не ощущала ни разу.

Я понимала, что я пропала и теперь полностью мое сердце принадлежит Гордену. Моя душа рвется к нему. Но холодной змеей проползала мысль, что ничего еще не ясно, и Горден не признавался мне в любви и не обещал вечность. От этой мысли в сердце будто втыкали ледяную иглу. Ведь для него я могла стать мимолетным развлечением, романом-однодневкой. Но я боялась спрашивать его напрямую о наших отношениях. Вдруг он скажет, что я просто ему нравлюсь и все? А я хотела его любви… Сгорать в нем, плавиться в его объятиях и принадлежать ему полностью.

Глава 32

— Виля! — позвала я громко, когда зашла домой.

Горден помог мне занести сумки и сладко целовал меня перед тем, как уйти. А как ушел, в груди сразу же стало пусто, словно от меня оторвали часть чего-то нужного. И сразу же соскучилась по нему, мне не хотелось с ним расставаться больше ни на минуту.

Я заглянула в комнату наверху — Вили нигде не было. Похоже, тетя его ещё не привела ко мне. Хотя мы с ней условились, что к моему приезду она должна была привести его обратно домой. Я так соскучилась по своему коту, что, даже не переодевшись, решила побежать к тете Марте. И я придя к ней, я сразу же бросилась обнимать Вилечку. Поцеловала его, почесала между ушек, обычно он не очень любил, когда его гладят — не королевское это дело, но мне нравилась его гладкая мягкая шерстка, да и сам он мурлыкал в ответ.

— Ох как ты… раздобрел, — трогая упитанные сверх меры бока Вили выдала я. Мой фамильяр точно поправился на пару килограмм.

— Приехала, наконец, — фыркнул Виля.

— Марика, расскажи все! — попросила тетя Марта, после того, как меня обняла и поцеловала. Она была одна дома, дядя уехал по делам, а сестры были на учебе.

Тетя меня усадила к столу, а Виля тут же пристроился рядом на стуле — еле запрыгнул, вес не давала быть легкой ланью. А я ещё раз его обняла и поцеловала.

— Как же я соскучилась по тебе! И тебе, конечно, тетя!

Она тем временем, выставила на стол вареники с сыром, сметану, блины с ветчиной и неизменные сосиски. Виля удостоился отдельной миски со сметаной, и тот быстро сунул туда свою мордочку, вывозившись по уши.

— Марика, не томи, рассказывай! — тетя присела рядом, налив нам крепкий черный чай.

У меня рот сам по себе растянулся до ушей, при вспоминании поездки с Гордоненом.

— Да, судя по тому как ты светишься, все прошло прекрасно, — заулыбалась хитро тетя. — Я так думаю, дело все в твоем начальнике.

— Да, в Гордене, — скромно ответила я.

— И, похоже, тут кто-то влюбился, — похлопала меня по плечу тетя. — Он тебе уже сделал предложение? Ух ты… Я надеялась, что ты в Магуправлении найдешь себе какого-нибудь, но даже не мечтала, что это будет сам Верховный маг! — указала она пальцем в небо.

— Вот это да! — тетя прижала руку к груди. — Это как же мне будет завидовать Клара и Маргарита, когда я им расскажу об этом! Они же облезут неровно, их то дочери ни как не могут выйти замуж! — И тетя забегала по кухне. — Так, надо же успеть подготовиться к свадьбе! Найти помещение… Ой! Надо сделать запас мяса! Марика! я никому не доверю готовку. Все беру на себя. — Тараторила она, то хватала прихватку, то половник, сосредоточившись на грандиозном событии, которое не предстояло.

— Тетя, подожди! Никакого предложения еще не было.

Тетя Марта непонимающе на меня взглянула, а потом ее рот округлился, и она схватилась за сердце.

— Ты что, провела с ним ночь, а он не сделал тебе предложение! Опорочил и бросил тебя? — нахмурила тетя. — Как ты могла? До свадьбы лечь к мужчине в постель! Вот он и посчитала тебя девушкой легкого поведения и А бросил тебя. Если ты рассчитываешь получить мужа такого как Верховный, то нужно было делать все совершенно не так! — Поставила руки в боки тетя.

— У нас с Горденом ничего не было. Мы с ним только в начале наших отношений, — пояснила тете и отодвинула тарелку с варениками, есть не хотелось.

— Ой, да сдался ей этот муж, переживет и без него, — облизывая усы, перепачканные в сметане, высказался Виля.

— А ты молчи! Ничего ты не понимаешь в женском счастье, — бросила тетя Виле. — Конечно же, ей нужен муж! И ты не вздумай ей мешать! — грозно погрозила пальцем тетя.

— Марика, — она подошла ко мне — Нужно что-то делать, как-то подтолкнуть Верховного, чтобы не сорвался с твоего крючка.

Если бы я знала еще как его подталкивать.

— Ага, пусть так и сделает, тот сразу же убежит, и я буду этому рад, — произнес Виля, примериваясь, как бы стащить у меня сосиску с тарелки. Тетя отодвинула от него тарелку, и сама задумчиво съела кусочек сосиски.

— Я не буду торопить события. Но уверена, что все будет хорошо. Лучше расскажите, как тут дела?

— Виля твой орал по ночам дурниной, всех соседей достал, — сказала тетя, уплетая блины.

— Я не орал дурниной, — обиделся фамильяр. — Я звал Вереняя и Порфирия, беспокоюсь о них.

— Это кто такие? — заинтересовалась тетя.

— Да так, друзья его, — выпалила я первое, что пришло на ум, потому что Виля уже было открыл рот явно сказать про призраков.

— У этого охламона еще и друзья есть? — удивилась тетя и макнула блином в сметану. — Марика, давай кушай, а я тебе соберу что-нибудь по есть домой.

Глава 33

— Доброе утро, мистер Андерли! — поприветствовала я входящего в приемную Верховного Мага.

— Марика, — кивнул мне Горден.

Работа же, нельзя кинуться ему на шею и расцеловать. А так хотелось! Упасть в его объятия, почувствовать его губы на моих, и на шее, и на груди… Так, хватит мечтать, а то аж в жар бросило и я расстегнула верхние пуговички платья. Работа и еще раз работа, Марика.

Из шкафа я достала черный молотый кофе и положила несколько ложек в кофеварку, в ответ она что-то пробурчала и зашипела. Выставив на поднос белоснежную чашечку на блюдечке и, положив ложку салфетку, приготовилась нести начальству кофе.

— Вот, — поставила перед Горденом кружку.

— Спасибо, Марика, — улыбнулся он, а я засмущалась почему-то.

— Иди ко мне, — И Верховный обхватил меня за талию и притянул к себе, усадив на колени.

— Горден! Сюда же кто-то может зайти! — начала вырываться я. — Мы же на работе!

— Ничего страшного, — ответил Горден и нежно поцеловала меня. Верховный обхватил мою голову, не давая отпрянуть, и углубил поцелуй. Я обвила его шею и прижалась тесно-тесно. Мне нравилось быть в его крепких объятиях, чувствовать на себе его губы, жар тела и страстную мощь, что сносила разум. Ощущения его твердого тела и аромата кожи полностью наполнили меня желанием и нежностью. Я любила его. И хотела быть его навечно. Сейчас я была абсолютно счастлива. Когда он оторвался от моих губ, я, довольная, положила голову ему на грудь и стала водить пальчиком по его рубашке, рисуя невидимые узоры.

— А хочешь я научу тебя ездить верхом? — неожиданно предложил Горден. Я тут же встрепенулась и вгляделась в глаза цвета Южного моря, в чьих водах плескались крупинки счастья.

— Правда? Ты это сделаешь?

— Конечно, моя любимая ведьмочка, — с улыбкой ответил Горден и нежно погладил меня по щеке.

— Спасибо! — и я обняла его за шею.

— Все для тебя, только скажи, что хочешь, — прошептал он и поцеловал меня в макушку.

— Горден, а как дела у Ребекки?

— Ей лучше. Их с Кастелем до города проводит отряд полиции, их хорошо охраняют.

— А на нас не будут больше нападать? Мне опасаться покушения?

— Нет, — мотнул головой Верховный и погладил мою поясницу. Тонкая ткань платья давала почувствовать тепло его руки, словно обнаженной кожей.

— Все под контролем. Ты думаешь, я бы тебя оставил одну, если бы тебе что-то угрожало? Нет, конечно! Вопрос решается на правительственном уровне. К тому же открытых актов агрессии не будет со стороны Виспума, так как нас хотели убрать по-тихому. Но теперь поздно, Кастель все равно уже под присмотром.

— И международного скандала не будет? — удивилась я.

— Нет, не надо это никому. Это была скорее попытка Виспума показать силу. Но все продолжат на государственном уровне углублять наши отношения.

С улыбкой до ушей и довольная я вышла из кабинета Гордена. Мне так было хорошо и переполняло солнечное настроение, что хотелось петь и пританцовывать. А на послезавтра Горден пригласил меня в ресторан. И в выходные он будет учить меня верховой езде. Верховный повезет меня в загородный конный клуб.

Да… Не ожидала, насколько можно быть счастливой, когда ты влюблена! И тут в приемную вползла кобра… То есть зашла Сейла. В ее глазах плескалась ярость. Я аж на секунду застопорилась. Она злобно пыхтела и сжимала руки в кулаки. Было ощущение, что она сейчас на меня набросится и побьет. Сейла подошла ко мне и, наклонившись, грозно произнесла по слогам:

— Ты. Его. Не получишь!

Я хмыкнула и ответила:

— Может, водички? И лучше на голову тебе, чтобы остыла.

И я спокойно прошла к рабочему месту и села. Ее глаза побелели от ярости.

— Ты правда думаешь, что выиграла? Горден никогда не будет твоим!

— Если ты по делу, говори, что нужно. А если просто поплеваться ядом — то уходи. В отличие от тебя, у меня есть работа, — произнесла я с невозмутимым видом. Ну, по крайней мере, постаралась, потому что внутри меня прошивала молния гнева и небо застилала буря ярости.

Да как она смела, мерзавка, так со мной разговаривать? Горден мой! И Сейла ему даже не нравится! Стерва выбежала, громко хлопнув дверью. Косяк затрясся так сильно, что я побоялась, что эта дура, сломала все. Даже подошла посмотреть, не нуждается ли в ремонте после ее припадка ярости, бедная, ни в чем неповинная дверь.

***

— Марика, ты так светишься! И в тебе что-то изменилось… — внимательно вглядывалась в меня Бристоль.

Мы пришли на обед в столовую и решили поболтать, и посплетничать.

— Да, я просто счастлива, — отодвинула тарелку с салатом из телятины и улыбнулась.

— Расскажи все! — в глазах Бристоль загорелся нешуточный интерес.

— Да ничего такого, — пожала я плечами. — Просто встретила мужчину своей мечты и у нас с ним сейчас отношения.

Говорить о том, что мужчина моей мечта — мой же начальник неэтично и посвящать в это никого не собиралась. Бристоль откинулась на спинку стула и ее лицо будто бы погасло. Она начала отрывать кусочки булочки с шоколадной начинкой и больше на меня не смотрела.

— Как бы я хотела также светиться как ты, и чтобы у меня были настоящие отношения.

Мне так в этот момент захотелось ей помочь хоть чем-то! Потому что я понимала, насколько важно было любить и быть любимой.

— Может быть, мне помочь тебе и с кем-нибудь познакомить? — предложила я расстроенной Бристоль.

Она покачала головой и сказала:

— Ты же знаешь, кого я люблю, — и она посмотрела куда-то в сторону. Я проследила за ее взглядом и увидела красавчика Сантеро. Он, как всегда, был напомажен, с блестящими волосами и ослепительно улыбался.

Я бы такого мужчину себе не хотела — слишком яркий и безмерно любит общество дам. Но какими влюбленными глазами на него смотрела Бристоль! Я покусала губу и решительно встала.

— Ты куда? — удивилась Бристоль.

— Сейчас, минутку подожди, — и подошла к столику Сантеро, где он разговаривал о чем-то с мужчиной средних лет, но уже с залысиной и уставшим от жизни взглядом старика.

— Доброе утро, мистер Сантеро, — улыбнулась я.

— Марика! Рад тебя видеть, — заулыбался он в ответ. — Как у тебя дела?

— Хорошо. А вы как? — повела я плечиками, продолжая флиртовать с ним.

— Теперь все замечательно, раз ты ко мне подошла. Присоединяйся, — и отодвинул стул рядом с собой.

— Я бы с удовольствием, но мы с подругой сидим за другим столиком. Может быть, вы к нам присоединитесь? — похлопала ресницами я.

— Корен, иди к дамам, а я уже ухожу, — усмехнулся его знакомый. А Сантеро взял кружку кофе с собой и пересел к нам.

Бристоль лишь хлопала глазами, не понимая, что здесь происходит. Сантеро включил режим охотника на женщин и сыпал остроумными шутками. Я весело хохотала и пыталась втянуть Бристоль в разговор. Но тщетно. Она все больше краснела и молчала.

В конце обеда Корен поцеловал на прощание мне руку и вдруг спросил:

— Марика, а давай сходим в ресторан? — Я на пару секунд замялась.

— Конечно! Давай встретимся, — улыбнулась мило ему.

Сантеро обрадовался и назначил встречу в центре города. Когда он ушел, Бристоль с багровым лицом вскочила и вылетела из столовой. Я бросилась ее догонять. Смогла я это сделать только на лестнице ведущей вниз, к складу, где она работала.

— Бристоль…

— Ты предательница! — выпалила она, а в ее глазах блестели слезы.

— Я тебе все сейчас объясню, подожди…

— Ты же знаешь, что я его люблю! Как ты можешь при мне флиртовать с ним? Еще и согласилась пойти на свидание! — закричала она.

— Да подожди ты, у меня есть план. Послушай, сегодня вечером действительно я иду с ним в ресторан, — она фыркнула и отвернулась. — Но не одна! Мы идем с тобой вместе! Слышишь? Мы вдвоем пойдем к нему. Я помогу тебе с Сантеро. Как только мы придем, у меня внезапно что-то случится, и я уйду. А ты его очаруешь! Ты очень умная и скромная и …

— Некрасивая, — закончила она с грустным лицом.

— Да нет же! Ты очень милая, просто надо тебе придать огранку, как бриллианту, и ты засверкаешь!

Она хмыкнула и скептически на меня посмотрела.

— Я ему никогда не нравилась, а тут вдруг он мной очаруется, ага.

— Давай попробуем! А как еще-то привлечь его внимание? А тут сразу же начнем с тяжелой артиллерии. Ну а как еще, Бристоль? Нельзя молча любить человека, так и не попробовав его заинтересовать. Я тебе не предлагаю бегать за ним, просто нужно предоставить ему время тебя получше рассмотреть. Да, у тебя не яркая красота, бросающаяся сразу же в глаза. С тобой нужно поговорить, чтобы понять — ты очень милая и умная девушка.

— Марика, я не знаю… Если ничего не получится… Как я потом буду с этим жить? Так у меня есть хоть какая-то надежда.

— Бристоль! Какая надежда? Ты издалека по нему сохнешь и надеяться тут не на что. А так хоть что-то ты попытаешься сделать! Так лучше, чем страдать молча. Поверь мне. Потому что, если ты не попытаешься быть с ним, вот это будет глупо. Ты просто упустишь свое счастье. А так вы сможете обсудить с ним какие-нибудь рабочие вопросы. У вас уже есть точки соприкосновения. Свою мечту нужно приближать самой.

Я вспомнила Ребекку, она шла напролом к своему счастью. Пыталась хоть что-то сделать. Ну, у нее характер, конечно, боевой. А так многие девушки, будут тихо издалека смотреть на мужчину своих грез и тихо вздыхать, и ничего не пробовать. Выйдут замуж за другого, а любить будут одного, что выбрало их сердце. И зачем нужна такая несчастная жизнь?

— Ну… хорошо, — она выдохнула так, словно собралась прыгать с самой высокой вышки в воду.

— Вот и отлично! — обрадовалась я. — Сегодня сделаем тебя неотразимой!

***

— Да! Вот так, еще кудрей добавьте, — следила за работой парикмахеров я, они превращали Бристоль в красавицу.

В салон красоты мы с Бристоль направились сразу же после окончания рабочего дня. Мастера над ней колдовали, сделали локоны и подобрали макияж, сочетающийся с платьем, которое мы купили. У нас было два часа до ужина, поэтому мы все успели.

И вот Бристоль стояла перед зеркалом, широко улыбаясь. Она выглядела отлично. Ее тусклые волосы немного осветлили, теперь они отливали золотыми красками пшеничного поля. Локоны струились по спине — их не стали убирать в прическу, так как они были тонкие, и просто придали объем. Легкий макияж и розовый блеск для губ не сделали ее неестественной куклой. А платье абрикосового цвета, приталенное и украшенное розочками из ткани, придавало романтичность облику.

— Ну вот, посмотри какая ты красавица! — приложив руку к груди, восхитилась я.

Бристоль долго разглядывала себя в зеркале, словно не могла поверить, что это она. А ведь такой быть легко, ничего дорогого не надо. Просто нужно уметь себя подавать.

— Если бы не ты, я бы никогда не решилась на такое, — сказала она, когда мы садились в кэб.

— Для того, наверное, и нужны друзья. Они должны всегда поддержать и быть рядом в трудную минуту. Ну что, готова? Идем покорять вершину!

Глава 34

Ресторан сверкал позолотой и чистотой. Большие зеркала отражали нарядно одетых людей, сидящих за столиками, покрытыми накрахмаленными скатертями. На них стояли вазы с богатыми яркими композициями из цветов. Официанты проворно носили на подносах изысканные блюда и разливали рубиновое вино. Дамы бросали томные взгляды на кавалеров, а те говорили им комплименты.

Мы с Бристоль немного опоздали, и когда зашли в ресторан, Корен Сантеро был уже там. Перед входом я пожала руку подруги в знак поддержки, она дрожала. Натянула на лицо приветливую улыбку и пошла к Сантеро.

— Добрый вечер, — и официант отодвинул для нас с Бристоль стулья.

Одна бровь Корена удивленно изогнулась при виде подруги. Перед ним стоял початый бокал вина, багрового цвета, словно закат в ветренный летний день.

— Я сегодня с подругой. Ты же ее помнишь? Бристоль Корвет, — представила ее, а она скромно, почти смущенно улыбнулась Корену и убрала руки под стол. — Бристоль работает у нас в отделе артефактов.

— Да-да, конечно, я знаю, видел, — Корен улыбнулся ей.

— Я вам часто выдаю артефакты, — Бристоль заправила прядку за ухо, неуверенно улыбнувшись.

— У нас были дела неподалеку, поэтому я пригласила Бристоль с собой. Ты же не против? — объяснила ее появление вместе со мной я.

— Да, нет, — пожал он плечами и подозвал официанта. — Девушки, заказывайте, что хотите. Что будете пить?

— Мне вино, пожалуйста, — проговорила тихо Бристоль.

Я заказала только салат из семги, а Бристоль выбрала куриный салат с виноградом, орехами и капперсами. А Корену принесли сочную отбивную из свинины с румяной корочкой в чесночном маринаде.

— За любовь! — произнес тост Сантеро.

— За любовь, — чокнулась с подругой и Кореном я.

— Так что, Марика, твое сердце готово открыться любви? — подмигнул мне Корен, а Бристоль поперхнулась салатом.

— Оно уже ей наполнено, — отложив вилку, ответила я.

— О, как, — глаза Сантеро весело блеснули. — И в твоем сердце, надеюсь я?

— Мое сердце занято другим мужчиной, Корен.

— Хм, очень жаль, — и он сделал большой глоток вина.

— Но твое-то свободно? — поинтересовалась у него.

— Еще не нашлась та самая, единственная, — ответил он со смешком. — Ты вот тоже меня бросила.

— О, Корен, в твоем окружении столько женщин! Да только все не те, — наклонилась к нему я.

— Почему это? — его брови удивленно поползли на лоб.

— Раз сердце твое пусто до сих пор, значит, это все были не те.

Корен улыбнулся, а глаза стали серьезными. И я поняла, не такой он и ловелас, просто под маской разгульного парня скрывался тот, кто хотел любви, хотел рядом с собой видеть единственную. Не все в нем гнило, как я думала изначально, такой может остепениться.

Мы еще немного поболтали, я пыталась втянуть Бристоль в разговор и той удавалось, несмотря на робость, высказываться. И Корен уже стал ей задавать вопросы. И тут я решила, что пора уходить. Пусть судьба начнет свою работу, а подтолкнуть ее я попыталась.

— Ой, — всплеснула я руками и округлила глаза, — я совсем забыла, что сегодня обещала тете заменить ее в лавке. — Выпалила заранее придуманную причину моего побега из ресторана.

— Ты бросаешь меня? — удивился Корен.

— Извините, но мне правда надо бежать.

— Марика, — и Корен положил ладонь на мою, — могу я рассчитывать на встречу с тобой еще раз?

— Корен, вряд ли. У меня есть молодой человек.

— Жаль.

— Извини, — попросила у него прощения, но он быстро пришел в себя и ослепительно улыбнулся, а потом наклонился ко мне, опаляя теплым дыханием ухо.

— Ты самая красивая девушка, жаль, что не моя.

— Желаю тебе встретить настоящую любовь, — и положила ладонь поверх его руки. — Приятного вам вечера. А вы наслаждайтесь хорошим вином, ужином и приятной компанией.

И пока они ничего не успели мне сказать, быстро удалилась, заметив легкий кивок Бристоль. Я надеялась, что Корен не уйдет так быстро, и побудет с моей подругой еще пару бокалов вина. Ну а дальше жизнь покажет, по крайней мере, начало положено.

Я вышла из ресторана счастливая и довольная, потому что помогла подруге, а ради любви, что только не сделаешь. Я улыбалась во весь рот, настроение было солнечным и радостным, и решила пройти пешком до дома.

Погода была прекрасная, теплый ветерок нежно оглаживал кожу, первые зажегшиеся звезды на небосклоне весело перемигивались, словно желали скрыть какой-то секрет. И я захотела купить мороженое: шоколадное с прослойкой из малины и ананасов, и только было завернула за угол ресторана, как меня схватили за руку. Я испуганно пискнула и дернулась, но хватка оказалась железная. Мои глаза наткнулись на тяжелый взор Гордена, и я потеряла дар речи…

— Ну и как это понимать? — ледяной тон заставил мое сердце екнуть и напугаться так, что я не смогла вымолвить ни слова. Я почему-то почувствовала себя так, словно меня застукали на месте ограбления храма, где я была главным злодеем.

— Послушай, Марика, мне не нужна женщина, которая будет за моей спиной встречаться с другими мужчинами. Ты ошиблась, легкомысленная неверная особа не для меня, — зло выплюнул он.

— Ты о чем? — хриплым голосом спросила я.

— Ты все поняла, — двинулся он на меня, а я в испуге попятилась и спиной прижалась к стене здания. — Не знал, что ты такая, ведьма. — Он внимательно разглядывал холодным взглядом меня. А потом поставил руку напротив моего лица, возвышаясь надо мной, а я вдавилась в стену еще сильнее.

— Горден, послушай, ты все неправильно понял…

— А что тут можно не понять, если я вижу в ресторане свою девушку, держащуюся за руки с другим мужчиной и улыбающиеся ему так, словно он ее возлюбленный?

— Горден, это не то, что ты подумал! Я все это делала для своей подруги Бристоль! — быстро-быстро заговорила я. Но глаза Верховного оставались холодными, а лицо непроницаемым.

— Ты встречаешься с другими мужчинами за моей спиной, и не приплетай сюда своих подруг. Мне такая бесчестная вертихвостка не нужна. Да и любому нормальному уважающему себя мужчине тоже, — выплюнул он, а меня словно кислотой облило, выжигая все внутри. — Я не потерплю такого отношения к себе, и мне очень жаль, что я ошибся в выборе и потратил на тебя время.

Он развернулся и ушел, а у меня сердце заныло так, что боль охватила не только тело, но и разум, а душа покрылась серым пеплом.

Глава 35

Я громко и самозабвенно рыдала, не сдерживаясь и взахлеб.

— Да успокойся ты! Расскажи мне, что случилось? — приговаривал Виля, крутясь возле меня. А я не могла ничего сказать, у меня тряслись губы, руки и стучали зубы.

— Марика, я готов расцарапать за тебя любую морду! Только скажи, кто тебя обидел? — грозно произнес Виля и попытался отодвинуть лапой мои руки от лица.

— Он меня больше не любит! — подвывая я.

— Да кто тебя не любит-то?

— Горде-е-ен, — икая выговорила я.

— Ну и что случилось-то? — уселся Виля напротив меня, грозно нахмурясь.

— Он застал меня с другим мужчиной, — хлюпая носом, пояснила ему.

— О-о… — Виля помолчал и скептически на меня посмотрел. — Ну ты и дура! Тебе же нравился вроде Верховный, какого лешего ты ему изменила? — Заорал он.

— Да нет, ты меня не понял… Все это было ради Бристоль…

— Ты изменила своему начальнику ради другой женщины? Что вообще происходит? — мой фамильяр посмотрел на меня, словно на сумасшедшую, даже принюхался, может, я пьяная.

Я попыталась собрать мысли в кучу, чтобы все нормально объяснить и вытерла кухонным полотенцем слезы.

— Да нет же. Я пошла в ресторан для того, чтобы познакомить мою подругу Бристоль с моим коллегой. Она в него влюбилась, а он не обращал внимание на нее. Но пригласил в ресторан меня. Вот я и решила, как бы случайно прийти с ней и потом уйти, чтобы их оставить наедине, пообщаться. Вдруг у них что-то получится. А Горден, видимо, в окно ресторана увидел нас или вообще не знаю, как он там оказался. А когда я вышла, накинулся на меня с обвинениями. Он подумал, что я за его спиной встречаюсь с другим. Высказал мне все и бросил.

Я закрыла лицо руками и опять зарыдала.

— Ну, а попробовать ему все объяснить нельзя было что ли?

— Да пыталась я! Ничего у меня не получилось, — и уткнулась в бок Вили.

— Не измажь меня своими соплями! — и котяра от меня отпрянул. — Значит, плохо пыталась объясниться с Верховным.

И тут меня словно по голове ударили, мысль вспыхнула магическим светляком: «Конечно! Надо ведь просто попытаться еще раз ему спокойно все объяснить!» Я вскочила со стула и побежала к двери.

— Да куда ты сорвалась-то? — выкрикнул Виля.

— Я ему все объясню, как было на самом деле. Он просто не понял, — бормотала я. — Пойду к нему домой!

— А ты что, знаешь, где живет Верховный? — спросил Виля, подойдя ближе.

— Я же его секретарь! Конечно, видела в документах адрес. — И схватилась за ручку двери, собираясь бежать к Гордену, но Виля перекрыл мне путь.

— Ты на себя-то хоть посмотри! Напугаешь мужика своим видом опухшим. Иди умойся сначала, — облагоразумил меня фамильяр.

И тут до меня дошло, что, наверное, я выгляжу ужасно после часа рыданий. Я пошла в ванную и умылась холодной водой, но щеки продолжали оставаться красными, а глаза опухшими. Тогда я вспомнила об элексире красоты из розмарина и розы, который я хранила в коробке, где поддерживалась кристаллами прохладная температура. Распылила его на лицо и интенсивно похлопала по коже. Скоро краснота спадет.

Заплела волосы в косу и надела платье небесного цвета. Выдохнула и решительно направилась к двери. Пора объясниться с Горденом.

— А ничего, что ночь уже на дворе? — поинтересовался Виля, карауля меня у входной двери. Я покосилась в окно. Еще нет двенадцати, так что он, может, еще не ложился.

— Нет, — мотнула я упрямо головой. — Я должна сделать это сейчас. Не на работе же завтра выяснять с ним отношения?

— Ну ладно, — вздохнул Виля.

Я вышла на улицу и попыталась успокоиться. Когда я открыла калитку, то вдруг услышала:

— Ой-ой, ты мне чуть хвост не прижала! — раздался голос моего фамильяра. Я с удивлением увидела, что он увязался со мной.

— Ты что, со мной собрался к Гордену?

— Ну а как я тебя оставлю-то в такой ситуации одну? Кто ему морду расцарапает за тебя, если не я?

Мне от этих слов стало тепло на душе. Виля за меня! Я не одна! И теперь я понимала, что у нас с ним связь ведьмовская-фамильярская установилась. Не знаю как, он не был моим изначально, нашел меня случайно. Во мне все время тлела мысль, что это не навсегда, и он найдет более достойную ведьму, не такую магически слабую. Но случайно ли? А вдруг эта судьба мне подарила такого замечательного фамильяра за что-то? И я теперь не одна! Он за меня! Я опустилась на корточки рядом с ним, прижала крепко и поцеловала в мордочку.

— Спасибо!

— Да ладно, мне несложно его расцарапать. Диван могу еще ободрать и рыгнуть ему на стол.

— Ой, нет, Виля, пообещай мне не делать этого! — потребовала я.

— Рыгать на его стол?

— Не рыгать, не драть его мебель и его лицо тоже.

— Ну не знаю…

— Виля! — строго произнесла я.

— Ладно, не сегодня, — согласился он нехотя.

***

Мой запал исчезал вместе с теплотой уходящего дня, а прохлада вечера охлаждала разум. Я шла по улицам, которые засыпали, и суета большого города стихала. Магические фонари все ярче мерцали на фоне чернеющего неба, а дома становились выше и богаче по мере приближения к одному из самых престижных районов города.

Я высматривала номера домов, вытянув голову, а заприметив охрану, ходящую возле ворот, тут же задирала гордо нос, мол, я сама тут живу, а не нищенка среди крикливого великолепия.

Особняк Гордена оказался в конце улицы. Трехэтажный, каменный, с освещенными ярким светом окнами, возвещающими о том, что хозяин не спит.

Да, Верховный — лорд, такой дом под стать его титулу, но как-то диссонировал его образу жизни. Он не посещал балы и светские мероприятия. Богатым прожигателем жизни тоже не был. Этот дом только и говорил об его достатке. А зачем ему такой огромный? Может, он хочет много детей?

В задумчивости мы с Вилей остановились у ажурной калитки в заборе. Я было уже собиралась перелазить через него, но решила все-таки дернуть дверь — она открылась. Хм… А как он воров не боится? Или тут магических ловушек, словно звезд на небе? Я опасливо прошла через калитку, вжимая голову в плечи, вдруг мне ее отрубит. Непрошенный же гость все-таки… Но все прошло хорошо, и вот мы с Вилей уже шли к входу.

Ухоженный сад источал тонкий аромат ночных цветов: душистой фиалки и примулы, в общий букет вплетался нежный ванильный запах мирабилиса и дополняли всех благоухающие конфетами флоксы.

Подойдя к деревянной двери с изображением герба, на котором лев раскрыл пасть в грозном рыке, я остановилась в нерешительности.

— Давай уже, звони, — нетерпеливо переминался с лапы на лапу Виля.

Я выдохнула и нажала на кнопку звонка, в недрах дома раздался серебристый перезвон. Я отступила назад, всерьез думая убежать, пока никто не открыл, но не успела, потому что дверь мне отворили.

Горден стоял передо мной в одной полурастегнутой черной шелковой рубашке, и свободных домашних штанах. Он молча смотрел на меня холодным взором, так словно попрошайка пришла. Мне стало не по себе, я растерялась от такого ледяного приема.

— Горден, можно с тобой поговорить, — еле выдавила из себя хрипло. А он молча открыл дверь и отошел в сторону. И я протиснулась бочком, и Виля за мной.

— Горден, позволь мне все спокойно тебе объяснить, — быстро заговорила я, опасаясь, что он меня просто выгонит. — Понимаешь, Бристоль влюблена в Сантеро, и сама никак не могла подойти к нему — стеснялась, вот я и решила ей помочь. Назначила свидание якобы со мной, а пришла вместе с ней, а потом их оставила там и ушла, чтобы они пообщались наедине. Я просто хотела помочь своей подруге!

И тут я запнулась, а мои глаза полезли на лоб — в холл из зала вышла Сейла. Она надменно улыбалась, ее глаза лучились победой, а в руках ее был бокал с вином кровавого цвета. Такого оттенка, что заполонил мой разум, накрывая багровой пеленой, и такого, как цвет моей ярости, когда я увидела ее в доме моего любимого.

И я все поняла… Вот откуда Горден узнал о моей встрече с Сантеро в ресторане. Она точно как-то это выяснила и сказала ему, преподнося как наше свидание с Сантеро. И посмотрите на эту тварь! Знала, что мы поссоримся, и прибежала утешать! Я была готова кинуться на нее сейчас же.

— Сейла, мы с тобой договорим завтра, можешь идти, — сказал ей Горден холодно.

Сейла удивленно хлопнула глазами, и с ее лица исчезла победная улыбка. Она, видимо, ожидала, что Горден прогонит именно меня, никак не ее. А они тут чем вообще занимались? Я в красках представила, как она его соблазняла и Горден не устоял… Я задохнулась и покосилась на Гордена. Он так мог со мной поступить? Изменить мне? А ведь он подумал, что я тоже ему изменяю с Сантеро. У меня воздух перестал проходить в легкие, горло сжалось, и голова закружилась.

— Сейла, оставь нас, пожалуйста, — еще раз повторил Горден, и Сейла встрепенулась, до этого стоящей столбом.

«Нет», — мотнула я головой, не похоже, что Горден придавался тут страсти, слишком холодно с ней разговаривает.

— Иди, иди уже, не слышала, что ли, что тебя выгнали? — а это раздалось от Вили. И все на него удивленно посмотрели, словно никто даже не видел, что он пришел со мной.

Сейла скривилась, взяла со столика в холле сумочку и с независимым и гордым видом вышла из дома.

Мы с Горденом стояли друг напротив друга и смотрели прямо в глаза какое-то время. Он холодно, замораживая мою уверенность в успехе нашего примирения. Я, наверное, жалостливо, словно побитая собака.

— Горден, прости, я не подумала… Мне очень жаль, что так получилось…

«И мне не нужен никто кроме тебя» — эти слова застряли у меня в горле. Он молчал. Между нами как будто бы возникла стеклянная стена, прозрачная, но крепкая, в несколько слоев.

— Марика, все, уходим отсюда, он тебя не достоин, — вдруг выпалил Виля.

Я не отрывала взгляд от Гордена, рассматривая такие красивые и мужественные черты лица, его губы, что дарили сладкие поцелуи и ласкали кожу… Неужели все?

— Марика! — грозно позвал меня Виля, и я отступила назад, собираясь уйти. Надежда гасла, словно последняя звезда на светлеющем небосводе. Мой взор уперся в пол — красивый орнамент мрамора, замысловатый, такой же, как и наша жизнь.

— Стой, — произнес Горден, и в небе словно салют взорвался — надежда расцвела всеми цветами. — Давай поговорим.

Мы проследовали в комнату за Горденом, я, покусывая нижнюю губу, Виля с высокомерным видом, словно он тут главный.

Отделка зала в желтых тонах смотрелась ярко и солнечно: золотистый ковер, тяжелые портьеры цвета песка, диван и кресла обиты бархатом. На столике стояли початые бутылки коньяка и вина, два бокала, один с отпечатком красной помады на ободке. В вазе возвышалась горка экзотических фруктов.

— У тебя пять минут, — раздался недовольный голос Вили, и он уселся с недовольным видом на ковер.

— Горден, ты мне не веришь? — подошла к Верховному ближе. Он стоял возле камина, заложив руки в карманы. Я пыталась в его глазах разглядеть надежду, что он меня понял и простил.

— Прости, — и словно прыгнула со скалы: — Мне никто не нужен кроме тебя. — Сделала шаг к нему навстречу, словно через хрупкий шаткий мостик, перекинутый через бездну.

И тут Горден шагнул ко мне, в его глазах растаяли снега и наступила весна. Наша Весна…

Он обхватил меня за талию и притянул к себе, накрывая мои губы поцелуем с привкусом надежды и счастья, что почти ускользнуло от нас.

— Ну-ну! — раздался возмущенный голос Вили. — Вы что творите? Такое только после свадьбы!

А я счастлива улыбалась, смотря на Гордена, в его глазах снова вспыхнули огни, что вели меня, всегда указывая правильный путь — к любви.

— Виля, подожди меня, пожалуйста, в холле, — попросила я своего фамильяра.

— Я сказал, что такие вещи только после свадьбы! И не с ним, Марика, — грозно выпалил Виля и подошел к нам. — Мы отсюда уходим. — И мой фамильяр решительно пошел к выходу.

— Ты меня простил? Ты мне веришь?

Горден кивнул, и я прильнула к нему, слушая его сердцебиение, гладя по твердой груди и почувствовала поцелуй в макушку.

— Ты идешь? — выглянул из-за угла недовольный Виля.

— Мы пойдем, поздно уже, — произнесла я, так и не в силах оторваться от мага, держась за его плечи, словно за спасательный круг.

— Подожди, я прикажу приготовить вам карету, — Горден нежно погладил меня по щеке, и улыбнулся так, что я поверила: и завтра и послезавтра мы будем вместе, и теперь нас ничто и никто не разлучит.

Глава 36

Так, а если мне сварить зелье для восстановления увядших растений? Это должно подойти для экзамена, чтобы получить сертификат ведьмы пятого уровня. Надо будет только выкопать возле болот червя-лорибо, он изворотливый, правда, потому что вроде червь, а ножки как у жука. Бегает быстро. Или, может, все-таки мне сделать амулет от похмелья? Очень востребованный, между прочим.

Я сидела за рабочим столом и черкала на листе возможные варианты зелий для экзамена. За обедом я собиралась пораспрашивать Бристоль, как все прошло. Горден куда-то ушел, сказал, что его сегодня не будет. Зевнула, посмотрела в окно, услышала отголоски разговоров мужчин и донесся запах сигарет. «Фу», — поморщилась я. Тут дверь в приемную открылась, и вошел… огромнейший букет цветов! Из-за него донеслось:

— Доставка для Марики Теренски.

Я тут же соскочила и в нетерпении протянула руки к чуду флористики. Радужный букет счастья из красных роз, обрамленных листьями папоротника, и оттеняемых несколькими гипсофилами. Он был такой огромный, что еле уместился у меня в руках.

— Распишитесь за доставку, — протянул листок молодой парень в синей кепке и в серой форменной одежде.

— Ой, подождите секунду, — заозиралась я, в попытке найти, куда поставить букет. В итоге положила на подоконник. По комнате распространился сладкий аромат. Какой Горден заботливый!

Расписавшись в получении, когда парень-доставщик ушел, я подбежала к букету и наклонилась, вдыхая аромат, дурманящий голову от любви.

Ага, тут есть карточка! На дорогой бумаге золотистого цвета было написано: «Сегодня день, когда сбываются мечты. В обед тебя будет ждать карета у входа. Г.»

Я прижала к груди листок и запрыгала от радости, закружила по комнате. Сегодня Горден сделает мне предложение? Он же сказал, что сбудутся все мечты! А я хочу за него замуж. Или он признается мне в любви? Это же тоже обозначает, что мы с ним поженимся!

— Да-да! — прыгала я, не думая о том, что могу напугать посетителей своими бурными эмоциями.

Ух, скорее бы дождаться! Ну ладно, остался час до обеда. Сбегала в отдел архива, попросила вазу для букета. И даже на стала обращать внимание на обычное ворчание миссис Бигси, потому что в душе и сердце было предчувствие счастья.

Больше мне не работалось, я долго прихорашивалась в туалетной комнате, сделала другую прическу, собрала волосы на затылке, а остальные пряди кокетливо выпустила, они красиво вились. Платье на мне было сегодня легкое, цвета королевского пурпура, моего любимого, с коротким рукавом, отделанным кружевом сливочного цвета, и такое же было по подолу. Много мелких круглых пуговичек на лифе под жемчуг придавали платью незаурядный вид. Глаза мои сияли, а щеки алели — ведь скоро мне сделают предложение!

***

Солнце сияло также ярко, как и я, выбежавшая из здания Магуправления. Ага, видимо, вот эта карета ждет меня. Перед входом стоял экипаж, обычный, черный, запряженный двойкой лошадей. Кучера не было видно. Я подошла, помялась рядом и тут услышала:

— Мисс Теренски?

— Да, это я! — ко мне подошел кучер в синей ливрее и помог открыть дверь кареты, куда я с радостью заскочила и села на сиденье.

Предвкушение чего-то хорошего витало в воздухе, и, казалось, меня наполняют пузырьки счастья, словно в шампанском. Карета медленно катила по городу. День, поток людей и кэбов большой, а я в нетерпении ерзала на сиденье.

День, когда сбываются мечты… «Уи! Да-а», — прижимала я руки к сердцу и улыбалась во весь рот.

Меня радовало все: пролетевший мимо желтый шарик, вырвавшийся у кого-то из рук, аромат жареных каштанов, что продавали на углу, нестройные звуки скрипки, которую мучил явно плохо умеющий играть мужчина, в поисках подаяний. И даже когда карета катила по бедным кварталам на окраине города, меня не раздражал запах тухлых овощей, которые кто-то вывалил на обочину и ругань бездомных, что мутузили другу друга в переулке, выдирая из рук бутылку спиртного.

На одном из поворотов кучер остановился, пропуская кого-то в очередной раз. И тут в карету заскочил мужчина. Его лицо прикрывала широкополая шляпа, и он был во всем черном. Я от удивления приоткрыла рот и захлопала глазами. Он резко на меня набросился… Рот и нос закрыл едко воняющей тряпкой. Я попыталась вырваться, царапала его руки, но он был слишком силен. Я отчаянно боролась, но сознание меркло. Я проиграла и упала в черную пропасть забытья.

***

Очнулась я от громких криков, хныканья и завываний. Я застонала: голова была тяжелая, а в глазах мелькали цветные пятна, а картина вокруг никак не хотела становиться четкой. Поморщившись и тряхнув головой, я оглянулась и подумала, что у меня бред или я еще без сознания и вижу страшный сон…

Я находилась в поле или еще где-то, но эта была открытая площадка, в центре которой ярко сиял магический свет, столбом уходя в небо. Вокруг него стояли… ведьмы в черных плащах с капюшонами на голове. Я тряхнула еще раз головой и опять услышал вой и плач. Заозиралась — вокруг поляны стояли каменные столбы, к которым были привязаны девушки. Я дернулась и, к своему ужасу, поняла — я, также как и они, крепко связана. Задергалась, что было мочи, но тщетно. Руки уже затекли и запястья заболели.

Да что тут происходит! Где я?

Я сидела на земле, а недалеко от меня находились еще две такие же молодые, как и я ведьмочки. У них слезы градом стекали из глаз, а лица распухли от долгих рыданий. Я сама в ужасе всхлипнула. В центре ведьмы что-то делали и говорили между собой, но так, что я не расслышала. Я поджала ноги — земля неприятно холодила, и спина заледенела, прижатая к шершавому камню.

Ведьмы в черных балахонах чертили руны и знаки, выставляли черные свечи. Здесь явно готовился какой-то ритуал. И, похоже, я была одна из его участниц. Правда, только в роли жертвы, с ужасом осознала я и стала пробовать вырваться еще сильнее.

— Давайте быстрее! Что вы там копаетесь? — раздался грозный окрик, я посмотрела в его сторону и увидела зама Верховной ведьмы — Дорки Малзу.

Что они задумали? Значит, Верховная тоже замешена? Не зря под них копал Горден и подозревал их.

Ведьмы в черных плащах ускорились: быстрее забегали и засуетились. Огонь в центре площадки выл и свирепствовал, он хотел жертв… И меня, похоже, вместе с другими ведьмочками, привязанными к столбам, хотят скормить завывающему пламени.

У меня нижняя губа затряслась, а слезы страха потекли из глаз. От ужаса происходящего меня затрясло, и пульс застучал в ушах, отдаваясь болью в затылке.

Кто же это все подстроил? Не Горден же! И это урод, явно знал, что я поведусь на уловку с букетом и свиданием.

«Горден! — мысленно позвала я, — Спаси меня!»

Нет… Я не верю, что должна здесь умереть! Нет! Не хочу… Горден…

Рассматривая круглое с тяжелым подбородком, словно у мужчины, лицо Дорки Малзы, видела несокрушимую решимость. Что-то они делали тут противозаконное. Видимо, собирались проводить черный ритуал. Значит, все-таки, Горден был прав….

И если решили принести ведьм в жертву, значит, нужно кого-то или что-то наделить силой, насколько я знала.

Справа от меня из-за столба вышла женщина, и я увидела, что это Верховная ведьма — мистрис Витра Веренег. Так она с ними заодно, значит! Разрушилась теплившаяся надежда о ее невиновности. А я еще, дура, выгораживала ее перед Горденом! Мне захотелось плюнут в нее.

— Остановись, Дорки, пока не поздно, — произнесла Верховная и сделала шаг навстречу заму.

— И почему же я должна остановиться? — злобно улыбнулась Дорки, показывая кривые зубы. — Я уже устала от твоих приказов! Хватит уже с меня твоих вечных придирок, и быть в твоей тени.

И тут я увидела, что руки Верховной сзади связаны. Так получается все-таки Верховная здесь ни при чем? И она сейчас остановит это безумие? Спасет нас? Надежда затеплилась во мне, сворачиваясь теплым котенком в груди.

Дорки Малза подняля руки к темнеющему небу, и я увидела, как ее глаза пылали лихорадочным огнем.

— Сейчас мой час…

— Дорки, не делай то, что ты задумала, — помотала головой мистрис Витра. Ее зам перевела на нее взгляд и выпалила:

— А почему нет? Почему тебе можно быть Верховной, а мне нельзя? С чего ты решила, что заслужила это место, а не я? У меня больше нет сил притворяться твоей подругой. Все, с меня хватит!

— Дорки, мы не должны творить зло. Давай мы с тобой во всем спокойно разберемся. Только останови ритуал и отпусти невинных. — Дорки ее не слушала, она расхаживала рядом и говорила-говорила…

— Да у меня сила магии такая же, как у тебя, а я была всегда в твоей тени.

— Но ты же помнишь о заключенном с нами договоре с королем, что мы не должны учинять вред другим. Ты знаешь, чем это чревато для всех ведьм, — пыталась образумить своего зама мистрис. — Мы не должны творить зло. И, знаешь, Дорки, почему я тебя держала ближе к себе — в тебе есть червоточина, которая вот сейчас и вылезла катастрофой. Я видела, как годами росла в тебе зависть и темнота. Жаль, что я давно тебя не остановила, — сокрушенно покачала головой Верховная.

— Да не зависть это! — воскликнула Дорки и в ее руках появились молнии, готовые обрушиться на голову мистрис. — Я тебя лучше, и ты должна это признать! Витра, ты заняла не свое место! И тебе всегда доставалось самое лучшее в жизни. О, мне не нужны твои подачки. Лучше бы ты не делала меня своим заместителем! Ты думаешь, так легко мне было смотреть на то, как ты заняла мое место?

— Послушай, Дорка, — мистрис сделала шаг навстречу к ней. — Я искренне хотела тебе помочь, но сейчас ты переходишь все грани. Остановись!

Дорка запрокинула голову и захохотала. А потом махнула рукой ведьмам, что стояли недалеко, те схватили мистрис и выкрутили ей руки, та согнулась пополам, но взгляд от Дорки не отвела.

— А теперь смотри, как рушится твоя власть. Я стану непросто Верховной, а главой клана ведьм! Верну величие ведьмам и теперь маги будут не за нами присматривать, а слушаться нас.

Она сошла с ума… Точно червоточина у нее выросла до небес, раздув эго до размера гор.

Верховную привязали к столбу рядом с нами.

— Ну что, нравится? — зло ухмыльнулась Дорки. — Твой последний день, от тебя даже души не останется, ее пожрет тьма.

Верховная лишь молча скрипела зубами и атаковать магически не могла. Я только сейчас заметила на ее шее антимагический ошейник, не позволяющий колдовать.

— О, нет… — простонала Верховная. — Ты хочешь вызвать Лорка из Пекла? Ты не сможешь его обуздать! Он уничтожит тебя и нас всех!

— Ты опять сомневаешься в моих силах? — Дорки перекосило от злости.

А я дышать перестала. Нам конец, всем людям конец…

— Да не в твоих я силах сомневаюсь. Лорка действительно очень страшный демон!

— Нет, у меня все получится. Поставлю на него печать своей силы, и он будет меня слушаться. Я не дура, я все продумала.

И Дорки отошла, будто забыв о мистрис. Верховная побелела, словно из нее выкачали всю кровь, и уставилась на последние приготовления к ритуалу.

Дорки Малза собиралась вызвать одного из самых сильных существ Пекла, которые действительно способно уничтожить одним движением руки весь город и даже мир.

Я прекрасно понимала, что мне не выжить — я подношение демону. У меня уже не было ни слез, ни сил… Я лишь беззвучно зашептала, словно молитву: Горден…Горден…

Глава 37

В кругу, исчерченного древними рунами, посыпанного порошком цвета индиго, с раскинутыми руками стояли ведьмы. Они закрыли глаза и устремили лица в небо. Они пели. Звуки древнего, почти забытого языка неслись ввысь, проникали в частицы мироздания и создавали вибрации призыва. Особо выделялся в их оркестре сильный голос Дорки Малзы.

Мое тело сотрясала дрожь от вибраций, что разносили по округе слова призыва, ледяные мурашки бегали по телу, язык прилип к небу, пересохшее горло першило.

Ведьмы открыли глаза, и я увидела, что их радужка побелела. Голоса достигли самой высокой ноты и оборвались… Все разом затихло, звуки пропали из мира, даже трепета ветра не ощущалось. И вот столб света притушился, а в его глубине, словно смотришь через толщу воды, что заворочалось, будто огромная тварь медленно переворачивалась в глубине океана. Магический свет стал ярче и окрасился в кроваво-красный, столб света расширялся и увеличивался в диаметре. И я поняла, что стал открываться проход в Пекло, и скоро появится тот, которого обуздает Дорки или, если она не сможет, демон убьет все живое в этом мире.

Лорка оставался в Пекле тысячу лет. Там, откуда нет выхода и там, где нет надежды для других. Он зол, голоден и могуч.

Неужели так все и закончится для меня? Ведь если демон сожрет мою душу, я больше никогда не возрожусь.

Дорки, с вернувшимся цветом радужки глаза, оглянулась:

— Ведите первую жертву! — приказала она своим приспешницам.

Я подобралась, готовая отбиваться изо всех сил, но ведьмы подошли не ко мне. Они отвязывали от столба мистрис Витру.

— Дорки, одумайся! Скоро будет слишком поздно! Ты не сможешь поставить на Лорка печать, он сильнее тебя! Закрой канал из Пекла пока не поздно!

Дорки лишь засмеялась. А ведьмы тащили прямо к столбу света упирающуюся мистрис.

— Не смей ее трогать! — раздался мужской голос.

И к Верховной ведьме метнулся призрак Порфирия. У меня глаза на лоб полезли. А он-то что тут делает?

— Люмпочка! — и он с такой нежностью посмотрел на Верховную, будто она его сердце и душа, вся жизнь и цель существования.

Мистрис Витра так побледнела, что сама стала по цвету похожа на призрак.

— Люмпочка, — протянул к ней руки Порфирий и погладил ее лицо. В его глазах стояли слезы.

Изо рта Верховная ведьма вырвался приглушенный рваный звук, и она заплакала…

— Порфирий… О, небеса, мой любимый… — она сделала шаг к нему навстречу и заглянула в глаза. Слезы безудержно текли из ее глаз. — Это ты… Я думала, что ты бросил меня у алтаря.

Так Верховная и есть Люмпочка? До меня стало доходить… Когда становятся Верховной ведьмой — положено менять родное имя на нареченное. Вот, похоже, ее и звали раньше Люмперией.

— Значит, ты умер… — Верховная сокрушенно помотала головой

— Я бы никогда в жизни тебя не бросил, — серьезно произнес Порфирий. — Что здесь происходит? — Стал оглядываться он и тут заметил Дорки. Та стояла, замерев, и смотрела странным взглядом на Порфирия.

— Порфирий? — протянула к нему руки Дорки.

— Что с тобой случилось, Порфирий? Все эти долгие годы я предпочитала думать, что ты просто ушел, не захотел жениться на мне. И отгоняла от себя мысль, что ты можешь быть мертв, — спросила Верховная ведьма.

— Люмпочка, я бы никогда тебя не бросил. Я любил тебя больше жизни. Но я не знаю, что со мной случилось и как я умер. Единственное, что помню, как меня ударили по голове и вот недавно очнулся в подвале дома у нее, — и указал на меня пальцем. — Все ошарашенно на меня посмотрели, а я подумала, что лучше бы не обращали на меня внимания.

Верховная вырвалась из рук своих охранниц, те не стали ее удерживать, веревки с ее рук спали. Она кинулась к нему, попыталась его обнять, но ничего не получилось… Мистрис только очерчивала контуры его лица, волос, а из ее глаз катились горькие слезы, что она сдерживала годами.

— Как же я мечтала тебя увидеть, хоть на миг. Я тебя не забыла и любила и люблю…

— Прости меня, — вдруг произнесла мертвенно-бледными губами Дорки Малза. Порфирий с Верховной оглянулись на нее, не понимая в чем дело. — Прости меня, Порфирий, я не хотела тебя убивать.

У меня отвисла челюсть. Что происходит?

— Я просто не хотела, чтобы ты женился на Люмперии. Ты же знаешь, что я тоже любила тебя.

Вот это поворот! Верховная сжала кулаки в руки и процедила сквозь зубы:

— Что ты сделала?

— Я не хотела его убивать! — оправдывалась Дорки, разом забыв, что она тут творила еще несколько минут назад.

— За что? — подлетел к Дорки Порфирий, вглядываясь в ее побелевшее лицо. Она замахала на него руками.

— Нет, нет! Я правда не хотела тебя убивать! А всего лишь желала, чтобы ты не приехал на свадьбу. Я хотела отомстить и унизить Люмперию тем, что ее бросили у алтаря. Но я бы потом тебя обязательно отпустила! Ты должен был просидеть в подвале всего лишь один день. Но наемники, которых я наняла, перестарались и слишком сильно ударили тебя по голове, и ты умер.

— Ах ты тварь! Ты убила моего единственного и любимого человека! — закричала мистрис Витра. — Ты всю жизнь мне завидовала! Как ты могла? — гневно сверкая глазами, Верховная пошла на Дорки. Та испуганно сделала шаг назад.

— Если бы ты, дура, не убила Порфирия, и я вышла за него замуж, то не стала бы Верховной! И тогда ты могла стать ею! Тупая ты башка! Мне важнее было быть с любимым, растить с ним детей. Ты разрушила мое счастье, мою жизнь! И я, пытаясь отвлечься от горя, уходила с головой в работу, много занималась магией, и так и стала Верховной. Я не хотела больше ни за кого выходить замуж, у меня не было детей, и я посвятила всю себя Кругу ведьм. Ты — указала на Дорки пальцем мистрис. — Сама все разрушила. — Мистрис горько усмехнулась.

— О, я счастлива, что хотя бы сейчас узнала, что на самом деле случилось с тобой, — с нежностью посмотрела на любимого мистрис. — А ты, сволочь, — скрючила пальцы Верховная. — Заслуживаешь смерти!

И Верховная попыталась содрать с себя ошейник, который перекрывал ее магические силы, но у нее ничего не получилось. А Дорки стояла, не шевелясь, ее лицо уже сравнялась цветом с землей и, кажется, она совершенно забыла, что здесь делала.

Тем временем в ярком пламени света стал проявляться силуэт, словно тень, метра четыре роста, с двумя рогами, мощными руками и ногами-колоннами. Но сейчас на него никто не обращал внимания, и если это дура не успеет поставить на Лорка печать, то нам всем конец.

Но ведьмы в круге заметили неладное, и схватились за руки, удерживая круг. Они пытались дозваться Дорки, но та словно провалилась в прошлое. И ничего не видела, и не слышала.

И тут Верховная набросилась на Дорки, сбила ее с ног, они покатились по земле, рычали и рвали друг другу волосы, царапали лица. Порфирий летал возле них и пытался до них докричаться.

— Дорки, остановись! Ты уже натворила дел!

Но сейчас было время расплаты. Вся горечь неудавшейся жизни, что Дорки, что Люмперии, вырывались ожесточенным боем. Дорки, казалось, забыла о том, что ей-то доступна магия, и просто дралась как обычная женщина

А демона из Пекла становился еще выше и четче, уже явно стали видны руки, бугрившиеся мышцами, сверкающие алым глаза, и шипастый череп без волос. Воздух вокруг сгустился, дышать стало тяжело, потому что он накалился, словно днем в пустыне. Магия от демона шла такая, что кровь в венах стала течь медленнее и густеть, заболела голова, тело налилось тяжестью.

— Люмпочка, пожалуйста, перестаньте! Обернитесь! Лорка восстал! — Кричал Порфирий, но они не слышали, ярость и злость заложила их уши, гнев заслонил их глаза.

***

Резкий звук выстрела прорезал пространство. Я вздрогнула. А потом Дорки, которая сидела верхом на Люмперии и душила ее, упала на спину. В ее лбу зияла дырка от пули. Безжизненные глаза уставились в ночное небо.

— Всем стоять на месте! Магическая полиция! — раздался грубый окрик и на свет вышли множество полицейский.

— Взять всех, — услышала я голос Гордена.

В его руках был пистолет, из дула которого шел дымок — это он убил Дорки Малзу. Горден приказал схватить всех ведьм, кроме тех, что держали круг с демоном внутри.

— Горден, — пролепетала я. Он посмотрел на меня и бросил рядом стоящему полицейскому:

— Развязать их.

— Горден, — опять проговорила я, но он не смотрел на меня.

— За мной, — скомандовал он и я увидела, как на поляну вышли несколько мужчин не в форме магполиции.

Они встали вокруг столба, позади ведьм, и медленно перехватывали у тех связь с инфернальным каналом. В итоге ведьмы смогли разорвать круг и отошли. Маги вытянули руки к столбу, где бушевал Лорка, и из них полился голубой свет, образовал вокруг столба будто кокон. Он гасил огонь, из которого пытался вырваться демон, но ему не давали. Огненное пламя гасло на глазах и с ним таял Лорка. Вдруг он испустил такой громогласный рык, что у меня уши заложило, а рядом будто вся земля содрогнулась. И вот демон исчез, растворился в голубом сиянии и зло ушло.

Постепенно погасло и голубое пламя, оставив лишь мертвую голую землю в центре. Место магически запечатали.

Потрепанная и исцарапанная Верховная ведьма стояла напротив Порфирия. Слезы текли у обоих.

Меня уже отвязали, и я поднялась, привалившись спиной к столбу. Ноги не держали и руки до сих пор тряслись.

— Ты в порядке? — спросил Горден, подойдя ко мне.

— Я думала, ты никогда за мной не придешь, — губы задрожали и слезы потекли из моих глаз.

— Я всегда за тобой приду, куда бы то ни было. И спасу от всего. — Верховный крепко прижал меня к себе и уткнулся в макушку. — Ты же моя.

А потом он подхватил меня на руки и унес из того Пекла, где чуть не оборвалась моя жизнь.

Внизу склона я увидела множество крытых повозок, куда сажали хмурых ведьм. Всюду сновали полицейские и люди в форме без опознавательных знаков. Горден поднес меня к кэбу и поставил на землю.

— Мне было очень страшно, — призналась я. — Я думала, что ты пригласил меня на свидание. От тебя ведь пришла записка…

— Я выясню, кто ее тебе отправил. Не переживай, моя ведьмочка, теперь все будет хорошо. Я с тобой.

— Спасибо, что спас меня! — кинулась Гордену на шею и уткнулась в его сюртук, вжалась в него, не желая больше ни на секунду быть без него.

— Ох, Марика, — обнял он меня. — Ты все время влипаешь в какие-то неприятности. Мне так и хочется тебя привязать дома, чтобы ты сидела и занималась только нашими детьми, да меня с работы ждала.

— Какими детьми? — захлопала я глазами, посмотрев в его серьезное лицо.

— Которые у нас с тобой скоро появятся, — ответил он.

— Что? — не поняла я.

— Да, Марика, теперь ты от меня никуда не денешься, — улыбнулся он.

— А и я не хочу никуда деваться, — пролепетала я.

— Ну так все, тогда решили, мы с тобой женимся. Согласна?

Внутри меня словно взорвалась радуга и ее яркие цвета заполнили мое сердце, а в душе расцвел цветок, благоухающий безмерным счастьем.

— Да, я согласна, — выдохнула я.

И Горден поцеловал меня так, будто зажигая солнце внутри, которое освещало путь к любви. К нему…

— Я люблю тебя, моя ведьмочка, — произнес он, а я словно взлетела к небесам от счастья и парила там вместе с облаками и ласточками, и слышала даже высоко на небосводе, стук его сердца, которому отзывалось мое.

— Горден, я тоже очень сильно тебя люблю.

— Моя… Никому не отдам, — прорычал он и впился в губы собственническим страстным поцелуем. — Моя…

Когда он отпустил меня из своих объятий, вокруг все будто сверкало, хотя была уже ночь. Я видела мир в радужном свете, теперь я была безмерно счастлива. Жива, любима и любила.

А ведь действительно — сегодня день, когда сбываются мечты. Я услышала заветное признание в любви, получила предложение руки и сердца от любимого. Люмперия наконец-то узнала, что стало с ее женихом, а Порфирий нашел свою Люмпочку.

Глава 38

Солнечный луч огладил мое лицо теплом. Радостные переливы птиц возвестили о начале дня. Я открыла глаза и увидела потолок не своей спальни. Я лежала на диване. Ко мне спиной, на ковре сидел Горден, в рубашке и расстегнутой жилетке. В руках у него был бокал с виски.

Я привстала и обняла Гордена со спины, прижалась к нему, вдыхая аромат тепла с ноткой лесной свежести. А он накрыл мою руку своей.

Вчера Горден приказал полицейским увезти меня к нему домой. Я возражала, но он ответил, что ему так будет спокойнее. А сам остался решать дела с ведьмами, и с тем, что они натворили.

Я долго ходила по гостиной и выпила несколько стаканов воды, а потом уснула на диване, так его и не дождавшись.

— Горден, как там все?

Он поцеловал мне руку, помолчал и ответил:

— Всех причастных к заговору ведьм арестовали, идут допросы.

— А Верховная? — с волнением спросила Гордена.

— Она в порядке. Проводит внутренние перестановки и чистки в своих рядах.

— О… — я спустилась с кровати и села рядом с ним, опустив голову ему на плечо. Он в задумчивости поглаживал мою руку.

— Мне так было страшно, — прошептала я.

— Все уже позади.

— Но кто же меня так подставил? Кому понадобилось меня отдавать ведьмам для принесения в жертву? — заглянула в его уставшие глаза. Он ведь ночь не спал.

— Сейла. Это была Сейла, — поджал губы он.

— О-о…

— Она оперативник и следила за ведьмами. Мы же непросто так узнали, что они будут проводить ритуал. Ну и вот решила тебя подсунуть им. Думала, я не узнаю, — невесело усмехнулся он.

— Тварь, — процедила я сквозь зубы.

А ожидаемо ведь! Она меня ненавидела, ревновала к Гордену, знала, что ведьмы ищут молодых ведьмочек для жертвоприношения демону из Пекла. И эта сволочь решила, что меня можно под шумок убрать.

Я покосилась на Гордена. Он отпил из бокала и угрюмо смотрел в незажженный камин, где возвышалась горкой черная зола.

— И где она сейчас? — спросила я.

— В тюрьме, — отозвался Горден.

— Что с ней будет?

— Смерть. Она покусилась на мое, — жестко отрезал Горден.

Я приоткрыла рот. Его характер тверд, как камень, он жесток с теми, кто предал его и закон. Монолитный и твердых убеждений, что привлекало в нем. И я потянулась к Верховному, потерлась щекой об его мощное плечо, обняла и чуть не замурлыкала. Горден властно меня прижал к себе, взял за волосы и потянул голову назад, посмотрел на меня сверху вниз, а я утонула в его силе, склонилась под ней, как и под его жестким поцелуем.

Его руки были везде, ласкали, мяли, приносили тысячи теплых мурашек. Губы впивались в мои и сминали напором. Горден несильно укусил меня в плечо, и его руки сжали мою грудь, вырвав из меня стон страсти, что накрыла с ног до головы. Особенно отзываясь внизу живота, где тепло разлилось и сладко потянуло.

Я лежала под ним на ковре и платье задралось уже до бедер, оголив верхний край чулков, а лиф стянули с меня зубами, приоткрывая грудь почти до сосков, по которым прошлись языком. Я застонала и выгнулась, жар страсти заполнил без остатка, заставляя отдаться мужской первозданной силе.

Где-то громко стукнуло окно и что-то разбилось, а потом раздался вопль:

— Марика! Марика, ты здесь?

Виля!

Я забарахталась под Горденом, пятясь вылезти, он нехотя отпустил меня. Я побежала в соседнюю комнату, откуда слышались громкие вопли Вили, на ходу приводя платье в порядок.

— Я здесь, Виля!

Он влез в окно, разбив стекло, уронил на светлый ковер большой горшок с цветком, и еще прошелся по рассыпавшейся земле, наследив по всей комнате.

— Я так и знал, что ты у своего мага! Не могла что ли меня предупредить? Я же думал, что с тобой что-то случилось! — громко возмущался фамильяр. — Ты не пришла с работы и что мне было думать? Я ходил к твоей тете, их на уши поднял, они по городу теперь бегают и ищут тебя!

— Ой, — прикрыла рот рукой. Я после таких страшных событий, даже не подумала, что надо было Вилю предупредить. Я жутко все переживала, мозг и так горел в лихорадочном огне и не мог переварить столько ужасных событий, поэтому и забыла про своего фамильяра.

— Вилечка, прости, но меня пытались убить! Меня украли и хотели принести в жертву демону из Пекла! И ты знаешь, Порфирий нашел свою Люмпочку! — тараторила я.

Виля подошел ко мне, подозрительно покосился и принюхался.

— Да не пьяная я! Я влипла в ужасную историю!

Я обняла своего котика, он вырывался, конечно, но я успела его чмокнуть в лоб, и все ему рассказала. Он округлил глаза и открыл рот.

— Ого! — только и раздавалось от него. — Ничего себе!

— А потом пришел Горден и спас меня! — с гордостью произнесла я, посмотрев на Верховного. Он стоял возле двери, прислонившись к стене и заложив руки в карманы. — Он всех спас!

Я вскочила и подбежала к Верховному.

— А еще Горден сделал мне предложение! — Челюсть у Вили отвисла.

— Да, и мы поженимся через три дня, — произнес Горден и обнял меня за талию.

— Что?!

— Даю тебе три дня на подготовку, — невозмутимо ответил он.

— Но… я не успею…. У меня же работа…

— Ты уволена.

— Что?! — я аж отпрянула от него.

— Ну, раз у тебя нет времени все подготовить, то вот и занимайся свадьбой, — невозмутимо пожал он плечами.

— Но… — я растерялась. Это было великолепно, но неожиданно быстро. — Но моя мама и бабушка не успеют приехать.

— Даю две недели.

— Хорошо, — пролепетала я.

Глава 39

Нежные звуки музыки наполняли цветущий сад, в небо взмывали яркие шары и солнечные блики отражались в светлых глазах любимого. Мы кружились в нашем первом свадебном танце на каменной площадке парка. Сегодня состоялось наше с Горденом бракосочетание. Сегодня был самый счастливый день моей жизни. Сегодня я стала женой любимого мужчины, о котором только можно было мечтать.

Звуки оркестра стихли, и толпа гостей нам зааплодировала.

— Ты самая красивая девушка в мире, — произнес Горден и нежно меня поцеловал. — Любимая, наконец-то ты теперь официально моя.

— И ты только мой…

Тепло радости охватило мое сердце, согрело, словно солнце замерзшего путника, осветило мой путь и указало, что любовь — это самое прекрасное чувство на свете. И я безумно счастлива любить и быть любимой.

Я смотрела на своего мужа и любовалась: он был великолепен. Высокий, мощные плечи подчеркивал черный фрак, под ним виднелся жилет с вышивкой и шею обхватывал шейный белый платок. Мужественный, сильный духом и телом, серьезный и надежный. Еще и очень богатый лорд. Мне повезло неимоверно. Я даже о таком идеальном мужчине и не мечтала, думала, такие только в сказках бывают, а уж я себя принцессой никак не ощущала. Но, Горден, как раз все делал так, что я и прямо стала принцессой из сказки. Из его сказки, куда он меня сам и привел.

Заиграла веселая музыка и кто-то из гостей сразу же выбежал на площадку танцевать, а я направилась к маме с бабушкой, которые внимательно слушали что-то вещающего с умным видом Вилю.

— Конечно, без меня бы она не справилась! — донеслась до меня последняя фраза Вили. Он явно опять что-то приписал себе и наврал с три короба.

— Доченька! — встала мне навстречу мама и, разглядывая мое платье, сказала: — Какое же оно красивое!

Я покружилась на месте, платьем я и правда безумно гордилась. Всю свадьбу и мои наряды, конечно же, оплатил Горден. Он вообще сказал:

— Мои деньги теперь наши общие.

Я не меркантильная и даже если бы он не был таким богатым, мне без разницы — он моя любовь, он моя жизнь и судьба. Но вот на платье, любимый сказал мне не скупиться, и заказать у очень известного кутюрье.

И вот теперь я радовалась жизни в шикарном пышном белоснежном платье. Декольте подчеркивало линию плеч, лиф невероятно мерцал, усыпанный мелкими бриллиантами. Фигурный подол из фатина и кружева, сзади дополнял шлейф. Волосы мне убрали наверх и прикололи к ним белые цветы.

— Да ты сама у нас красавица! — обняла меня счастливая бабушка. — Ну и Виля твой молодец! Так присматривает за тобой!

Вилечка и правда молодец, но, похоже, что-то он наплел уж лишнего моим родным.

— Марика, как же я за тебя счастлива! — подошла меня поздравить тетя Марта с дядей и сестрами. — И я рада, что приложила руку к твоей судьбе. Вы же знаете, что это я устроила ее секретарем в Магуправление?

Знали уже об этом все, и сказала она об этом не по разу. Думаю, все в городе даже об этом знают. Только претенденток на эту должность хватало. Но выбрал Горден именно меня.

Я оглянулась, поискала глазами любимого, он стоял рядом со своей семьей. Лорд и леди Андерли оказались приятными людьми, и зря я их боялась, думала, не одобрят выбор сына, я же не высокородная леди. Да еще ведьма, как и моя мама с бабушкой. Но оказалось, они хорошие люди и были рады за сына.

— Марика, ты знаешь, когда горячее будут подавать? Я есть хочу, — спросил Виля. Ну, кто бы сомневался, что его больше всех волнует на свадьбе.

— Сейчас фуршет и танцы, а потом в поместье накроют праздничный обед.

— Быстрее бы, — недовольно сказал Виля, и все засмеялись. Уже знали моего фамильяра и бесконечное его желание пожрать.

Горден снял загородное поместье, где огромный дом в четыре этажа напоминал больше замок. Здесь всем гостям хватило комнат, и свадебное торжество было запланировано на два дня.

Сама церемония бракосочетания проходила на воздухе, в ясный солнечный летний день. Много цветов, много улыбок и праздничное настроение витало в воздухе.

Под плавные тягучие аккорды на площадке танцевали гости. И среди них была пара: красивый мужчина в серебристом фраке и жмущаяся к нему девушка, в платье цвета зари. Это были Корен и Бристоль. Да, они были вместе, встречались и ее мечта осуществилась — он обратил на нее внимание и стал для нее возлюбленным. Он так нежно на нее смотрел, так от всего оберегал, словно хрустальную вазу, и взгляд его теплел при виде своей девушки. Улыбка ловеласа куда-то пропала, а глаза теперь смотрели только на нее одну. Я была рада за них, мне кажется, все у них будет хорошо.

— Можно пригласить на танец свою невестку? — ко мне подошел лорд Андерли, отец Гордена.

— Конечно, милорд, — и подала ему руку.

— Вы красивая пара с Горденом и мы с женой очень рады, что он, наконец, обрел счастье в твоем лице, Марика.

— Я счастлива с ним, — скромно ответила я.

Лорд Андерли старший прекрасно танцевал и вел со мной легкую и непринужденную беседу, а потом подвел к своей семье. Уже и моей тоже.

Свекровь пожелала нам с Горденом много детишек, на что мои щеки запылали, а Горден меня нежно обнял и сказал, что непременно подарит им внуков. Но мне кажется, можно и не торопиться, потому что его младшая сестра уж постаралась на славу, и вокруг нас бегало четверо мальчишек, почти погодок. А уж как они обрадовались говорящему котику, так нет слов. Виля убегал от сорванцов как мог, а те, как узнали, что у дяди Гордена есть теперь говорящий кот, дружно заголосили, что хотят к нему в гости.

Я от этого напряглась, так как оттаскивать их от Вили целыми днями не очень хотела. Но его сестра их отвлекла на мороженое, которое стали раздавать детям, и они убежали галдеть там.

А потом я танцевала со старшим братом Гордена — высоким, таким же, как и муж, мужчиной, с суровым взглядом темно-синих глаз и немногословным. И надо признать, было бы странно много болтать некроманту. Да, его родной брат выбрал необычную профессию, ну, тут магии не прикажешь, какой дар в тебе пробудится. И он был главным некромантом Южного округа нашей страны.

А еще Горден нашел путь к сердцу моего Вили, вернее путь к его желудку. И теперь они с моим фамильяром даже подружились. Но для этого надо было пообещать коту отдельную комнату в поместье Гордена, куда мы переедем с Вилей после свадьбы и исполнение всех его желаний в еде. Правда, Виля, еще просил личного повара, но сошлись на отдельной готовке для него, от имеющегося.

— Милая, ты не устала? — спросила меня Горден, подойдя ко мне, когда я передыхала от очередного танца.

Солнце садилось, заливая всю округу розовой краской. Легкий ветерок разносил ароматы цветов. Без устали порхали разноцветные бабочки и сверчки подыгрывали оркестру.

— Ты уже по второму кругу со всеми танцуешь.

— Ну сегодня же наша свадьба! — прижалась к любимому, а он погладил меня по спине.

— Вот именно наша. И поэтому я тебя отсюда забираю. Самая приятная часть свадьбы еще впереди.

— Но… — захлопала я глазами, не зная, что сказать. Мне было страшно. Я очень боялась близости в первый раз.

— Идем, любимая, я давно ждал этого. — И Горден взял меня за руку, и решительно повел в наши покои.

***

Его губы на мне выводили узоры страсти, шептали слова любви, обещая вечность. Огонь желания охватывал в кокон наши распаленные обнаженные тела. Я плавилась в его объятиях. Я поднималась и летала в облаках, стонала в такт его тягучим движениям во мне, кричала в ритм его толчков и уплывала вместе с невероятным чувством свободы, что дарил мне он. А потом его язык доводил опять до пика напряжения, и я срывалась в бездну. И так длилось вечность, и так было всегда.

Казалось, в этом мире был только он и биение его сердца. Ритм, под который я задыхалась и желала вновь и вновь, а Горден дарил и дарил, любил и возносил. Я чувствовала себя в сердце его Вселенной, я слышала слова о вечности с ним, я знала, что так и будет, и даже лучше. Ведь Горден теперь мой.

— Моя, — шептал он.

Эпилог

— Уважаемая Верховная, — обратился ко мне лысый мужичок средних лет. — Вы не могли бы мне дать настойку для того, чтобы отрастить волосы на голове. — Он провел по своей лысине рукой, смущаясь.

— Конечно, — улыбнулась я и достала с полки пузырек с ярко-зеленой, почти ядовитого цвета жидкостью. — Вот, держите, втирать в голову два раза в день.

— Спасибо, Верховная, — кивнул мужик и положил на прилавок пару монет.

— У него на голове точно вырастут волосы? Или там будет вместо них лук расти? — поинтересовался Виля, взобравшись на прилавок.

— Точно волосы, поверь мне, разве зря я уже почти год учусь в колледже ведьмовского дела?

— Ну да, тут ты молодец. Глядишь и правда моя мечта сбудется, и я стану фамильяром самой Верховной ведьмы.

И да, этот мужик почему-то называл меня Верховной. Он часто приходил в мою лавку за разными зельями и амулетами. То у него диарея, то ему кажется, что по ночам мертвые духи его атакуют. А называл меня Верховная из уважения, я думаю. Ну, муж-то у меня Верховный маг, значит и я Верховная.

И да, я успешно сдала экзамен на пятый круг, после свадьбы и медового месяца, который мы провели на Южном море. И получила лицензию на ведьмовскую деятельность. И тут мой муж устроил мне сюрприз — подарил лавку, где я успешна стала торговать амулетами. Ну как амулетами… На самом деле их здесь было немного, но они торжественно лежали на бархатных красных подушечках под стеклом на самом видном месте. А также здесь продавались зелья, элексиры и мази, приготовленные моей мамой и бабушкой. Они мне помогали и еще жили рядом. Горден купил им особняк в столице. Так что помощников мне хватало, потому что я еще училась почти уже год на ускоренном курсе в ведьмовском колледже. Его открыла Верховная ведьма мистрис Витра, и она сама преподавала, а так же другие сильные ведьмы.

У меня же, сказал Горден, потенциал седьмого круга, так что было куда развиваться.

— Доченька, привет! — в лавку зашла моя мама, — Давай я тебя сменю, а ты иди домой, мужа встречай.

— Привет! Хорошо, мама, спасибо!

— Я тут побуду, — сказал Виля, жадно принюхиваясь к сумке мамы, которую та водрузила на прилавок.

— Ой, ты ж.. Ну как без тебя-то? Принесла я тебе вкусняшек, — погладила кота мама.

Виля тут же сунул морду в сумку.

— О, блины со сметаной! — его глаза засияли.

— Все, всем пока!

И я убежала, потому что очень любила быть с мужем вечерами, старалась всегда ужинать вместе с ним. Мы разговаривали, обсуждали день и строили планы на будущее. А потом была ночь — время истинной страсти и любви, которая, казалось, становилась с каждым днем все сильнее и сильнее.

***

— Я соскучился, — набросился на меня с поцелуями Горден, как только пришел. Так страстно и жадно, словно мы не виделись утром и не встречали расцвет в объятиях и жадной близости, не сводили другу друга с ума ласками.

— Я тоже, любимый, — отвечала я, запрокидывая голову и подставляя шею для его губ.

Горден усадил меня на стол и раздвинул ноги, потерся об меня уже затвердевшим пахом и расстегнул верх платья, лаская мою грудь. Я со стоном легла спиной на прохладный гладкий стол. Сама потерлась об него, предвкушая близость. И муж вошел в меня, так как я любила, сначала медленно и тягуче, потом задвигался во мне, все наращивая темп, доводя до пика удовольствия и давая разрядку, от которой я еще долго не могла прийти в себя, паря где-то в небесах и видя сияющие звезды.

***

— Любимая, помнишь ты хотела научиться ездить верхом? — спросил Горден, когда мы расслабленные сидели на диване после ужина. Я прислонилась к нему, положив голову на плечо, а он поглаживал мои плечи.

И да, ездить верхом я так и не научилась, потому что было некогда, я училась и работала в лавке.

— Да, хотела, — переплетая свои пальцы с его, ответила я.

— Через пару месяцев у меня отпуск, а ты уже сдашь выпускные экзамены в колледже, можем поехать на море и там я тебя научу езде верхом.

— Ты знаешь, наверное, я не смогу.

— Что не сможешь? Поехать в отпуск? — удивленно посмотрел на меня Горден.

— Нет, на лошади ездить, — пояснила я.

— Да не бойся, это совсем не страшно, и ты сможешь научиться, — улыбнулся муж.

— Да тяжело, наверное, будет. И нельзя, — пояснила я.

— Чего нельзя? Ездить?

— Ну, понимаешь, беременным не рекомендуется…

— Марика? — Горден резко выпрямился и уставился на меня.

— Да, — кивнула я. — У нас будет малыш.

Он долго на меня смотрел. В его глазах была буря, смятение и… радость.

— Марика, — он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. А потом встал, взял меня на руки и закружил по комнате.

— У нас будет такая же маленькая хорошенькая ведьмочка, как ты!

— Горден, а если будет мальчик?

— Не важно, это наш с тобой ребенок. Наш.

Я заплакала. Слезы радости и счастья побежали из глаз. Обняла мужа за плечи и уткнулась в его шею. Он так и не выпускал меня из объятий.

— Но мы обязательно будем стараться, пока не родится еще одна ведьмочка в нашей семье, — с улыбкой произнес муж.

Я захохотала, запрокинув голову.

— Хорошо, любимый, для тебя хоть пять ведьмочек.

— Ловлю на слове.

Конец.