Дмитрий Евдокимов

Корона Руперта

1

— Чуют, всегда чуют, — прислушиваясь к доносящемуся со стороны маленького горного селения собачьему лаю, плотоядно оскалился Хош, размазывая грязь по гладко выбритым голове и лицу, — что бы мы ни делали, всегда чуют!

Оторвавшись от брезгливого созерцания длинной седой пряди, появившейся после этого безумного спринтерского перехода через пятый перевал Замшелых гор, Ангельма нервно сдернула с рук изодранные о камни и кустарник перчатки, обнаружила под ними сморщенную кожу и обломанные ногти и глухо просипела:

— Ненавижу! Ненавижу!

И, обращаясь к своим спутникам, безапелляционно заявила:

— Даже не думайте меня останавливать!

— Никто и не думает, — Бизард приподнял свою островерхую войлочную шапку, чтобы промокнуть выступившую на обширной проплешине испарину, — только надень парик и дай нам отрезать им пути к отступлению. Все должно указывать на лэссэнаев.

Бизард и Хош сошлись спустя четверть часа на тропинке, ведущей из селения вниз, к Северной провинции Загорья. Оба уже были в париках с собранными на лэссэнайский манер на макушке в косичку черными волосами. Заранее бросив в сторону деревушки несколько точеных фигурок Черного Нуба, которому поклонялось большинство подданных царства Лэссэнай, дождались сигнала от Ангельмы и медленно двинулись к приземистым хижинам из камня и глины. К этому времени деревенские собаки уже сорвались с обычного лая на истеричный визг, безумствовали куры в курятниках, зажигались лучины в окнах домов, хлопали распахиваемые двери.

С противоположной окраины селения долетели отголоски заклинания «воздушный пресс», в который абсолютно потерявшая над собой контроль магесса вложила чересчур много силы.

— Она сумасшедшая! — восторженно заявил Хош. — Она просто безумна!

Ангельма своим заклинанием сплющила несколько построек вместе со всеми обитателями и спешно вытянула из-под обломков все крупицы силы, еще теплившиеся в мгновенно погибших людях и домашних животных. Как опытные маги, все участники похода перед опасным предприятием структурировали свои источники силы, четко определяя ту часть, которую допустимо опустошать «на текущие расходы», а остальное сберегая для ответственных случаев. Будучи представительницей прекрасной половины человечества, волшебница массу сил тратила на поддержание своего внешнего вида, а безумная горная гонка оказалась весьма энергозатратной. Поэтому пополнить запас сил за счет жизней обитателей безвестного загорского селения было для нее вполне естественным желанием. А поскольку Бизарду и Хошу в походе нужен был уравновешенный партнер, а не разъяренная мегера, то мужчины, не сговариваясь, уступили право первенства в этом вопросе своей спутнице.

Местные наконец-то сообразили, что происходит — заголосили женщины и дети, немногочисленные мужчины выбирались из жилищ с копьями и луками в руках. В Ангельму полетело несколько наспех зажженных факелов и пять-шесть стрел, естественно, не причинивших ей никакого вреда — она лишь облизнула пересохшие губы и очередным воздушным прессом стерла с лица земли еще две хижины вместе с обитателями.

Внимательно следивший за происходящим Бизард заметил, как на задворках одной из хижин вспыхнул и погас слабый магический огонек.

— Что это? — спросил мгновенно оказавшийся рядом Хош.

— Либо слабое волшебство, либо активизация амулета. Сейчас проверим.

Но проверять ничего не пришлось: на тропу, заменявшую местным жителям главную улицу, вышел пожилой воин в наспех натянутом кожаном нагруднике, но босиком и с непокрытой головой. С ходу метнув в оказавшегося ближе всех Бизарда тяжелое копье, он выхватил меч и, прикрывшись круглым щитом, бросился в атаку.

На секунду опешив от такой наглости — уже много лет в Империи никому и ни при каких обстоятельствах в голову не приходило атаковать мага обычным человеческим оружием, — старый волшебник с трудом увернулся от копья и лишь в последний момент активировал магический щит, уведший в сторону клинок туземца.

Возмущенный Хош метнул в наглеца молнию, но тот проворно подставил под удар свой щит. К удивлению имперских магов, покрывавший поверхность щита рисунок вспыхнул бирюзовым светом и поглотил атакующее заклинание.

Бритоголовый маг замысловато выругался и, не придумав ничего более изощренного, метнул в довесок еще одну молнию, с которой пожилой воин расправился так же просто, как и с первой.

Пришедший в себя Бизард направил в наглеца с выставленных вперед ладоней огненную струю. Туземец вновь прикрылся вспыхнувшим бирюзой щитом и попытался приблизиться на расстояние удара меча, но имперец предупредил его попытку, разведя руки в стороны. Теперь огонь с левой ладони бил в центр щита, а огненная струя с правой ладони стала смещаться в сторону головы противника. И быть бы тому поджаренным, да в самый неподходящий момент из-за груды камней выпрыгнул мальчишка и запустил камнем прямо Бизарду в висок!

Волшебник вскрикнул от неожиданности и покачнулся, огонь на его руках погас, но только для того, чтобы через мгновение вспыхнуть мощной стеной и прокатиться в сторону отважного мальчишки до самых скал, ограничивающих селение с левой стороны.

Воин взревел от бессильной ярости и бросился в новую атаку. Хош сбил его с ног воздушным молотом. Вопреки ожиданиям, вновь не убил, ибо необычный щит туземца опять взял на себя большую часть направленной в хозяина силы. Но подняться единственному оказавшему достойное сопротивление жителю деревни было уже не суждено. Разъяренный Бизард атаковал его ледяным копьем, в которое вложил столько силы, что пригвоздил противника к земле прямо через не справившийся на этот раз с угрозой щит, покрытый замысловатым рисунком и рунами с защитным заклинанием.

Тем временем Ангельма, использовав заклинание ледяных ос, без труда расправилась и с немногочисленными лучниками, и с пытавшимися спастись бегством женщинами и детьми. Никто не укрылся от острых ледышек, летящих с сумасшедшей скоростью, и к месту столкновения товарищей с воином она добралась как раз в момент решающей атаки старшего из имперцев.

— Теперь жить можно! — заявила повеселевшая магесса, осмотрев вновь почерневшую прядь волос и натянув новую пару перчаток на дышащие молодостью и здоровьем руки с отросшими ухоженными ногтями. — А после сна я и вовсе буду готова к великим свершениям!

Хош, сидя на корточках, пытался разобрать заложенное в щит туземца заклинание, в то время как Бизард беспокойно озирался, проверяя окрестности на наличие живых существ. Обнаружить никого не удавалось, но почему-то это не избавляло старого мага от смутного беспокойства.

— Жаль, что ледяное копье выжгло середину щита! Теперь уже заклинание не восстановить, но, в любом случае, это было что-то необычное.

— Боюсь, что в ближайшие дни мы встретим много чего, неизвестного нам прежде, — вздохнул Бизард, — надеюсь, у нас хватит сил, чтобы отнять у местных корону Руперта.

— Никто не в силах остановить трех магов Высшего круга Империи! — гневно сверкнула глазами Ангельма. — А уж когда мы завладеем артефактом — вообще сотрем это княжество в порошок!

Выбрав хижину поприличнее из уцелевших, имперские маги окружили себя защитными заклинаниями и залегли в спячку на остаток ночи, так и не обнаружив пробирающейся среди скал под прикрытием защитного амулета десятилетней девочки.

2

Противно заскрипела грубо сколоченная дверь хижины, вызвав на лице сидящего в позе лотоса Бизарда гримасу раздражения, граничащего с неприкрытым отвращением. Впрочем, к тому моменту, когда вошедший с охапкой хвороста Хош разогнулся, лицо старого волшебника не выражало ничего, кроме отрешенного спокойствия. От кутавшейся в другом углу комнаты в овечьи шкуры Ангельмы не ускользнула эта стремительная смена масок, но ни один мускул на ее холеном лице не дрогнул, огромные зеленые глаза, казалось, безотрывно глядели на огонь очага. Хоша считали выскочкой, случайно попавшим в Высший круг магов Империи. Его недолюбливали чуть ли не все члены Высшего круга, но по древней традиции в нем должно быть именно одиннадцать магов, а Первый круг, поставлявший претендентов, за последнее время настолько сильно поредел, что Хош оказался там одним из лучших.

В глазах же Бизарда несомненным достоинством бритоголового южанина выглядел тот факт, что тот ни разу не поддался периодически поражающей нижние магические круги истерии с ускоренным повышением статуса. Время от времени кто-нибудь изобретал очередной «верный» способ резко расширить свой внутренний резервуар силы, и, несмотря на печальный опыт предшественников, масса волшебников бросалась ставить на себе эксперименты. Редкие везунчики отделывались лишь сильным испугом и увечьями, большинству же не суждено было выжить. Не стоит шутить с магической силой — у каждого мага есть свой предел, и расширять его нужно медленно и осторожно. Хош это понимал, потому был до сих пор жив и добился-таки права быть одним из Высших магов Империи. У него была масса неприятных качеств, но в трудном походе два помощника всегда лучше, чем один, поэтому его присутствие можно потерпеть. По крайней мере, до поры до времени.

— Нужно было приходить на месяц позднее, — угрюмо сказал Хош, подбрасывая хворост в очаг, — здесь еще слишком холодно.

Хош был выходцем из южных провинций Империи, благодаря чему имел столь модный ныне слегка смуглый цвет кожи. И поэтому же патологически не любил холода.

— Если бы у нас был этот месяц, мы бы пошли через четвертый перевал, а не карабкались здесь через скалы, — голос Бизарда был безжизнен. — Спустимся с гор, станет намного теплее.

— Скорее бы уже, — молодой маг протянул к огню озябшие руки, мельком бросая взгляд на Ангельму, — у меня от такого холода кровь в жилах стынет.

— Я превращу твою кровь в жидкий металл, — Ангельма сладко потянулась, — если будешь на меня так смотреть!

В ответ на этот агрессивный выпад южанин только хищно улыбнулся:

— Если это будет платой за удовольствие, то я согласен!

— И думать забудь!

— Зря, — Хош картинно вздохнул, — мои девочки никогда не жаловались…

— Ну да, — усмехнулась в ответ Ангельма, — то, что от них остается, жаловаться уже не может. Всем известно, что ты извращенец, а я не люблю извращенцев.

— Не нужно громких слов, — в тон ей ответил Хош, — я не извращенец, я всего лишь изощренный любовник.

Магесса возмущенно фыркнула. Дискуссия грозила вспыхнуть с удвоенной силой, но старый маг пресек споры на корню.

— Не стоит тратить силы на ненужные споры. Завтра они нам понадобятся.

— Старый, ты обнаружил опасность? — моментально встрепенулся бритоголовый.

— Нет, — медленно, как бы нехотя ответил старший, — но нам пора выступать. Я уловил остаточные эманации боевых заклинаний со стороны шестого перевала, так что лэссэнаи нанесли свой удар там, через день нанесут и здесь. Все идет по плану. Завтра мы направим ложные следы в сторону соседнего перевала, если вдруг местные здесь появятся до наших друзей-огнепоклонников, то пусть поломают головы. А нам лучше весь день идти незримниками, никто не должен видеть нас здесь.

Хош недовольно поморщился. Заклинанием незримости обычно пользовались для решения локальных задач, когда нужно было куда-то проникнуть незамеченным или, наоборот, откуда-то исчезнуть. Длительность пользования обычно не превышала трех-четырех часов, ходить незримником целый день было очень утомительно даже для Высших магов. Но они так старательно подбирали место и время для проникновения в Загорье, что теперь было бы глупо потерять с таким трудом добытое преимущество. К тому же в Северной провинции княжества, в отличие южных и центральных районов, чужеземцы были чрезвычайно редки и сразу бросались в глаза.

Несмотря на это и Ангельма и Хош считали применение незримости чрезмерной мерой предосторожности.

— А так ли нужно кого-то страшиться трем магам Высшего круга Империи в этой глуши? — озвучил свои сомнения Хош. — Чтобы одолеть нас, нужно выставить приличную армию или группу очень сильных волшебников, но всем известно, что в Загорье все лучшие силы сосредоточены на восточных и западных перевалах, тем более что Лэссэнай, похоже, действительно готовится к вторжению. Пока загорцы прочухаются, мы в пять-шесть дней доберемся до Эриджа, возьмем корону Руперта и рванем в родные пенаты.

— Да, я согласна с мальчиком, — промурлыкала волшебница, особо смакуя слово «мальчик», — не слишком ли ты осторожничаешь, Старый?

Хош наградил обидчицу тяжелым взглядом, не сулившим той ничего хорошего, но промолчал, оставив ее выпад без ответа.

— Я знаю, что делаю! — отрезал старый маг, лишний раз демонстрируя свое старшинство и вмиг прекращая споры.

3

Солнце едва окрасило небосвод на востоке в розовый цвет, а самый северный опорный пункт пограничной стражи Загорья уже напоминал растревоженный улей. Неугомонные лэссэнаи, все еще мечтающие подчинить княжество своей власти, осуществили прорыв на шестом перевале силами примерно десятка магов и шести-семи десятков солдат. Целью такой акции могло быть только отвлечение внимания от гораздо более проходимых седьмого и восьмого перевалов. В здешних горах было абсолютно бесполезно захватывать плацдармы — армию все равно не провести, а стратегически важных населенных пунктов поблизости просто не было.

Сотник Илл Делис среди ночи поднял гарнизон по тревоге и уже было распорядился отправить на помощь аванпостам шестерых магов и три десятка стражей перевалов, но в последний момент пришлось задержать выступление. Час назад на заставу, как называли опорный пункт местные жители, прибежала насмерть перепуганная девочка из высокогорного селения, находящегося гораздо западнее места атаки лэссэнаев, у пятого перевала. Дрожа от волнения и давясь слезами, ребенок сбивчиво поведал о ночном нападении лэссэнайских волшебников на деревню. Сейчас с девочкой работали маги, пытаясь посредством введения в транс получить как можно более полную картину произошедшего.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Алли Крусер, Полный маг, один из самых сильных и уважаемых волшебников провинции.

— У нас еще один прорыв! — без обиняков заявил он.

— Я слушаю, Крусер, — угрюмо отозвался Илл Делис. Его очень раздражала манера разговора волшебника, с которым он был знаком уже лет двадцать.

— Три сильных волшебника, чужая магия, прошли либо через пятый перевал, либо перебрались вдоль хребта от шестого. Скорее всего, деревня уже потеряна!

Сотник нахмурил свои кустистые седые брови и отвернулся к окну, чтобы скрыть свои эмоции от Алли Крусера:

— Оззри Тапис, ветеран стражи перевалов, он был старостой селения…

— Это его младшая дочь, — бесстрастно ответил маг, — он отдал ей свой амулет и вышел на бой с чужаками. Твой друг поступил геройски, но, скорее всего, его уже нет в живых.

— Тарн! — в сердцах выругался Делис.

— Поменьше упоминай владыку темных духов, не играй с огнем.

— Не пугай меня духами, маг! — сотник резко развернулся и взглянул волшебнику в глаза. — Мы с Таписом видали и пострашнее!

— Извини, Делис, Тапис сознательно пошел в атаку, чтобы отвлечь внимание от малышки. Если бы в селении был хоть один волшебник, были бы шансы, а так — он знал, что долго не продержится.

— Я сообщу в Тэру и вызову волшебников из ближайших селений.

— В Тэру — наместнику?

— Наместнику и временному гроссмейстеру.

— Мы вполне обойдемся своими силами, без этого выскочки! Я сам поднимусь к пятому перевалу!

— Алли Крусер! Не впутывай меня в ваши магические интриги! Эсс Вале — временный гроссмейстер Северной провинции, и я обязан поставить его в известность!

Маг зло зыркнул глазами на командира опорного пункта, но спорить в открытую не решился, лишь недовольно пожевал тонкими старческими губами:

— Ты же знаешь, — сказал он уже абсолютно спокойно, — эта должность должна была достаться мне и она будет моей! За мной и высокий ранг, и мастерство, и опыт, а Вале — всего лишь сопливый мальчишка, князь никогда не утвердит его гроссмейстерство.

Сотник прекрасно знал, что Эсс Вале не выскочка и по рангу равен Крусеру, а на перевалах успел проявить себя превосходно, потому и добился такого положения к своим двадцати семи годам. Но Алли Крусера он действительно знал давным-давно и тоже считал, что пост гроссмейстера должен был достаться ему, хотя бы по праву старшинства.

— Крусер, у нас два прорыва, в Тэре должны об этом знать, — в голосе сотника промелькнули извиняющиеся нотки, — нужно действовать!

— Дай мне одни сутки, Делис, всего лишь одни сутки. Я с двумя бойцами поднимусь в селение и разберусь с иноземными разбойниками, остальных магов отправляй к шестому перевалу. А завтра утром сообщишь в Тэру о победе.

— А если что-то пойдет не так?

— Спишешь все на меня.

— Крусер, это может быть опасно, возьми еще мага и десяток стражей.

— Делис, я тоже во всяких переделках побывал, много чего повидал. Три лэссэнайских мага — не проблема для меня. А люди тебе нужны на шестом перевале.

— Все равно, Крусер…

— Делис, опасно оставлять врага у себя в тылу! Через сутки я вернусь.

— Хорошо! — скрепя сердце, согласился сотник, понимая, что лучшего решения для ликвидации сразу двух прорывов у него сейчас нет. — Но только сутки!

— Спасибо, сотник, я не подведу!

4

Едва заметная тропа петляла между нагромождениями камней, иногда на пути встречались заросли колючего кустарника и каким-то непостижимым образом сумевшие укорениться среди камней чахлые сосны. Стояла практически полная тишина, лишь ветер временами свистел среди скал, да иногда стронутый с места неосторожной ногой камень с глухим стуком скатывался вниз.

Выступили сразу после завтрака. Немного отойдя от деревни, они направили ложные следы в сторону шестого перевала. Особо не старались, поскольку долго морочить голову подобным образом можно было лишь каким-нибудь магам-недоучкам. Мало-мальски опытный волшебник или хороший следопыт быстро раскроет обман. Поэтому много выиграть вряд ли получится, но и пренебрегать даже малой форой во времени тоже не стоит.

Ангельма и Хош настояли на применении незримости где-нибудь внизу, поближе к обжитым районам. Бизард, хоть и поворчал для приличия, но вынужден был согласиться — в горах вероятность повстречать людей была крайне мала. Так что пока они шли налегке, не тратя силы на маскирующие заклинания.

Ближе к полудню воздух стал заметно теплее, окружающий ландшафт стал постепенно меняться в сторону большего количества растений. Солнечные лучи прорвались сквозь облака, кое-где зазвучали редкие птичьи голоса, а прямо рядом с тропой обнаружился родник с прозрачной холодной водой. Все вокруг буквально дышало безмятежностью и — ни единого намека на разыгравшуюся недавно трагедию в горном селении. Природе не было дела до человеческих бед.

Первой почувствовала приближение чужаков Ангельма. Жестом призвав спутников замереть на месте, она несколько минут напряженно прислушивалась и, уловив вновь едва различимый звук, прошептала:

— Слышите? Кто-то поднимается нам навстречу!

Хош ничего не услышал, но пренебрегать мнением опытной магессы не стал:

— Может, осторожно прощупать пространство? — спросил он Бизарда.

— Нет. Если впереди маг, то он поднимет тревогу. Для нас было бы идеально остаться незамеченными. Так что попытаемся укрыться без волшебства.

Имперцы вернулись на несколько десятков метров назад и притаились в расщелине, достаточно вместительной для троих. Вход в нее располагался со стороны вершины, так что если нежданные визитеры не оглянутся, то у обеих сторон будет шанс. У одной — сохранить инкогнито, у другой — остаться в живых.

Местные поднимались в гору не спеша, в полном молчании и поминутно озираясь по сторонам. В первом имперцы узнали волшебника — магическим зрением увидели в нем источник силы. За ним шли два мечника, на чьих щитах красовались уже знакомые Высшим имперцам защитные руны. Загорский волшебник оказался невысоким щуплым стариком. Подъем в гору давался ему нелегко — даже из расщелины, находившейся шагах в десяти от тропы, было слышно, как воздух с хрипом вырывается из его легких. Худое лицо с резкими морщинами было залито потом, и, скорее всего, общая неторопливость процессии объяснялась тем, что воинам приходилось держать его скорость движения.

Тем не менее маг был настороже и не только внимательно осматривал местность, но и прощупывал пространство впереди себя магией. Бизард с Хошем переглянулись, и первый позволил себе улыбнуться уголком губ — его предосторожность оказалась не излишней.

Загорцы миновали расщелину и уже вот-вот должны были скрыться за лежащим на повороте валуном, когда щуплый волшебник неожиданно обернулся и обнаружил прячущуюся троицу.

В тот же самый миг Бизард нанес удар воздушным молотом. Шедшего первым мечника буквально расплющило о валун, мага оторвало от земли и бросило на камни, но сработавший защитный амулет окутал его тело бледно-розовым коконом и смягчил падение. Второго воина на этот раз уберег висевший на левой руке щит: его руны ярко вспыхнули бирюзой, пустив основной поток силы по касательной. Тем не менее мечника швырнуло на валун вслед за менее везучим товарищем, стальной остроконечный шлем со звоном ударился о камень, и тело потерявшего сознание человека безвольно сползло вниз.

Хош ринулся вперед, на ходу извлекая из ножен свой изогнутый меч с заговоренным клинком, Ангельма и Бизард тоже покинули укрытие, спеша довершить дело.

Однако лежавший ничком в нескольких шагах от тропы загорский маг проявил неожиданную резвость, каким-то непостижимым образом перекатившись за обломок скалы. Ангельма метнула молнию, а Бизард снова ударил воздушным молотом, но укрывший волшебника камень не стронулся с места. А в следующий миг имперцев ослепила яркая вспышка, заставив их остановиться и инстинктивно по максимуму задействовать защиту. Но ничего страшного не случилось — просто загорский оппонент, воспользовавшись их мгновенной слепотой, шустро переместился за лежащий на повороте валун.

Ангельма пустила ему вслед струю пламени, но та, едва достигнув камня, уперлась в невидимую стену, свернула в сторону и через мгновение исчезла в пропасти. Хош попытался приблизиться — откуда-то сверху прямо перед ним упал небольшой булыжник, потом еще один, еще и еще. Какое-то время имперцы были вынуждены защищаться от камнепада, а изобретательный противник ухватил за ногу менее пострадавшего мечника и, проявив недюжинную силу, быстро втащил за свое укрытие.

— Да чтоб тебя! — выругался южанин.

Бизард молча раскрутил над головой небольшой вихрь и запустил его ввысь. Все падающие камни сдуло далеко в сторону.

— Ангельма, заходи со стороны тропы, — скомандовал старый маг, — Хош, обходи слева!

Сам Бизард направил воздушный поток на отделяющий его от противника валун. Перед самым камнем посыпались оранжевые искры, обозначая линию соприкосновения с защитным барьером загорца. Постепенно увеличивая силу потока, имперец вынудил барьер прогнуться, а затем резким ударом разнес его в клочья.

В тот же миг магесса отправила за валун целый рой ледяных ос. Послышалось несколько сдавленных криков. По всей видимости, ошеломленный предыдущей атакой загорский волшебник не успел вовремя сформировать новую защиту, а спасший его от самого первого удара амулет не выдержал напора мчащихся с огромной скоростью ледышек.

Бизард вновь ударил воздушным молотом. На этот раз большой камень скатился с насиженного места как раз туда, где должны были прятаться оппоненты.

Бритоголовый южанин к тому времени вскарабкался на небольшую каменную гряду, пробежался по ее верху и спрыгнул по ту сторону валуна.

— Сюда! — раздался вскоре его настороженный голос.

Спутники поспешили на зов и обнаружили его за валуном внимательно изучающим ведущую вверх тропу.

— Маг ушел!

— Как ушел? — возмущенно воскликнула Ангельма.

— Истекая кровью, — невозмутимо ответил южанин, вытягивая вперед левую руку с растопыренными пальцами и правую — с мечом. Внезапно из пустоты вылетел метательный нож. В стороны полетели разноцветные искры, когда его заговоренное лезвие пропороло защиту Хоша. В последний момент бритоголовый отразил угрозу гардой меча, не теряя ни мгновения, крутанулся на пятках, описывая клинком широкую дугу. Меч с глухим стуком ударился о щит с рунами, позаимствованный магом у своего соплеменника. Скрытая до сих пор фигура загорца замерцала и с новым принятым на щит ударом меча окончательно материализовалась.

С левой руки южанина сорвалась огненная плеть. Измученный неравным поединком вражеский маг не придумал ничего более умного, нежели вновь подставить под удар щит, но конец плети завернулся за его край и ужалил обороняющегося в руку. Громко вскрикнув от боли, загорец выронил щит и упал на колени. Однако и на этот раз не сдался. Яркая вспышка во второй раз ослепила имперцев, но вошедший в раж Хош вслепую сделал молниеносный выпад и пронзил грудь противника. На этот раз все было кончено. Воспользовавшись своим правом, победитель протянул руку, забирая остатки силы побежденного.

— Да он почти пуст! — бритоголовый был скорее удивлен, чем разочарован.

— Был уверен, что придавил его камнем, — бесстрастно заявил Бизард, разглядывая распростертое на земле тело противника.

— Придавило несчастного воина, — хохотнул южанин, — этот успел еще и щит с товарища снять.

— Прибираться будем? — скучающим голосом осведомилась Ангельма.

— Смысла нет, — ответил Бизард, извлекая из вещевого мешка черноволосый парик с длинной косой.

Отрезав примерно половину косы, старый маг вложил ее в руку загорца:

— Будем поддерживать легенду о лэссэнаях. Идем!

— Постой! — Хош отыскал среди камней едва не прикончивший его метательный нож и положил рядом со свободной рукой оставшегося для них безымянным чужого волшебника. — Для достоверности!

Бизард и Ангельма уже собирались протискиваться по тропе мимо перегородившего ее валуна, когда встревоженный возглас бритоголового товарища заставил их вернуться:

— Посмотрите на это!

— Что еще? — недовольно процедила сквозь зубы волшебница.

— Он не преображается!

Имперские маги Высшего круга обступили поверженного противника, с интересом вглядываясь в его лицо.

— Он не преображается, потому что это его естественный вид. Видимо, они действительно не практикуют омоложение.

— Старый, ты хочешь сказать, — Ангельма резко повернулась к Бизарду, — что местные маги не продлевают себе жизнь?

— Это невозможно! — поддержал ее Хош.

— Одна из странностей местных магов, — равнодушно пожал плечами старый маг, — необъяснимый выверт сознания. До меня доходили подобные слухи, но не очень верилось.

— Но это же несусветная глупость! — воскликнула магесса.

Для имперских магов считалось абсолютно естественным продлевать собственную жизнь при помощи магии. Так что возраст волшебника в двести пятьдесят — триста лет ни у кого не вызывал удивления. Ну, а если уж у тебя хватает сил и умений продлить себе жизнь, то стоит потратить некоторое количество силы и на внешний вид. Бизарду было двести с небольшим лет, он всегда не очень-то заботился о собственной внешности, поэтому выглядел, как обычный человек лет шестидесяти-семидесяти. Возраст красавицы Ангельмы исчислялся примерно ста тридцатью годами — выглядела она на двадцать. «Малыш» Хош выглядел лет на двадцать пять, хотя ему было уже за девяносто.

— Но как это возможно? — не унимался южанин. — Если их жизни так же коротки, как и жизни обычных людей, то они просто не успеют достичь тех уровней мастерства, которые покоряются нам. Но этому-то лет шестьдесят, а он чуть не четверть часа продержался против нас! Навскидку я бы оценил его уровень не менее чем уровень нашего Первого круга!

— Империя слишком мало внимания уделяла Загорью последние лет триста. Поэтому думаю, что это не последний поджидающий нас в этой стране сюрприз. Поговорим об этом после, — старший имперец решительно развернулся к тропе, — нужно убраться отсюда как можно скорее.

5

В горах еще было холодно и сыро, а здесь, в долине, вовсю зеленели луга, цвели деревья и кустарники, радостно щебетали птицы, припекало солнышко.

На берегу весело журчащего ручья, пригоршня песка, повинуясь мановению изящной женской руки, закружилась маленьким вихрем, оторвалась тоненькой ножкой от земли и, замерев в полуметре от поверхности, оказалась уже куском мрамора идеальной конусовидной формы. Поблескивая гладкими, розовыми, с белыми прожилками боками на солнце, конус медленно перевернулся в воздухе. С тихим треском его вершина раскрылась, и весь камень трансформировался в прекрасный цветок с семью лепестками разных цветов и стройным стеблем с двумя кокетливо изогнутыми листочками и четырьмя острыми шипами. В воздухе разлилось цветочное благоухание. Но все это волшебство длилось лишь минуту. Затем цветочный бутон закрылся, листья и шипы исчезли, стебель втянулся. Вся конструкция стала стремительно сплющиваться и приобретать стальной оттенок. Спустя мгновение на месте цветка висел тонкий металлический диск. Но и в его состоянии почти сразу стали происходить изменения. Толщина увеличилась до четверти метра, ширина осталась прежней, а длина выросла вдвое, трансформировав таким образом диск в продолговатое яйцо. Цвет предмета тоже сменился на ослепительно белый, поверхность постепенно стала волнистой и воздушной. Всего через минуту на месте яйца полностью сформировалось маленькое облачко и тут же пролилось на песчаный пляж мелким дождиком. По мере того, как песок под рукотворным облаком намокал, само облако истончалось и скукоживалось, а с последней каплей дождя исчезло вовсе.

Раздался вздох облегчения, и девушка, в изнеможении опустив руки, прислонилась к стволу стройного кипариса. Из-под ее темно-русых кудрей по вискам струйками стекал пот.

— Браво, браво! — опустившись на корточки, молодой русоволосый мужчина разминал в руках мокрый песок. — Песок мокрый по-настоящему, молодец, Эль Лури!

— Спасибо, я старалась, — девушка устало прикрыла глаза, — экзамен сдан?

— Впечатляет! Очень впечатляет! Признаюсь, некоторые твои приемы стали для меня полной неожиданностью, — отряхивая руки от песка, мужчина медленно, словно нехотя, поднялся, но в его глазах таились тщетно сдерживаемые искорки веселья, — ты сумела меня удивить. Поэтому я присуждаю тебе… седьмую ступень!

Глаза Эль Лури широко распахнулись и загорелись торжеством. Еще бы — перескочить с пятой сразу на седьмую ступень мастерства — это был редкий, практически неслыханный успех! Маг, достигший шестой ступени, уже мог вести самостоятельную практику, весьма ограниченную, но позволяющую обрести финансовую самостоятельность. Седьмая же означала причисление к младшим мастерам и возможность поступления на службу в органы власти. Она рассчитывала достичь седьмой ступени лишь через год, потому и не скрывала изумления. Теперь обработанные ею гончарные изделия отца можно будет сразу направлять в продажу, без экспертизы у магов наместника. А это не только престиж, но и изрядная экономия средств. Однако молодости свойственен максимализм, и, едва переварив столь высокое признание свого мастерства, девушка уже замахивалась на большее.

— А теперь, — ее голос предательски дрогнул, выдавая волнение, — а теперь ты будешь учить меня боевой магии и брать в патрули на перевалы?

— Послушай, Лури, — экзаменатор бережно взял руку девушки в свои ладони, — ты очень талантлива! Ты уже являешься прекрасным магом-ремесленником и сможешь стать еще лучше! Ты же создаешь вещи изумительной красоты. Это очень редкий дар.

— Но это скучно!

— Хм, я уверен, что ты можешь без труда работать магом-погодником…

— Брось, Вале! — девушка недовольно встряхнула кудрями. — Пригнать грозовую тучу, прогнать грозовую тучу, защитить поля от заморозка, укрыть озимые снегом. Скукота, ты ведь знаешь, чего я хочу!

— Лури, боевая магия — это самый грубый вид магии…

— Зато — самый действенный! Эсс Вале, ты обещал!

— Я помню, — недовольно поморщился мужчина, — но ты должна раз и навсегда уяснить себе простую истину: патруль — это не увлекательная прогулка, это — скучная, нудная, а временами — тяжелая и крайне опасная работа. Любое столкновение с чужыми магами на перевалах может быть смертельно опасным! Подчеркиваю: лю-бо-е! Помни это!

— Но все говорят, что наша магия сильнее имперской и лэссэнайской…

— Не может одна магия быть сильнее другой. В конечном итоге все и всегда зависит от исполнителей. Самое страшное в нашем деле — это недооценить противника!

— Хорошо, — с готовностью согласилась Эль Лури, — я не буду недооценивать.

Эсс Вале лишь усмехнулся. Было ясно, что последняя фраза произнесена легкомысленно, для его успокоения. Он, прищурившись, взглянул на небо — солнце уже перевалило зенит, пора было возвращаться в город. Было ясно, что сейчас переубедить магессу не получится. Но он намеревался сделать еще не одну попытку — Лури просто не понимает, насколько велик в ней талант ремесленника.

— Пора возвращаться в Тэру, маг седьмой ступени Эль Лури. Надеюсь, ты все же передумаешь. Когда-нибудь.

— Не дождешься! — уверенно заявила волшебница и, взяв с явным удовольствием подчинившегося ей мужчину под руку, потянула его в сторону дороги.

Когда раскинувшиеся вокруг столицы Северной провинции виноградники уже сменились загородными усадьбами богатых горожан, из-за поворота выметнулся конный курьер. Едва избежав столкновения с возвращающейся парочкой, всадник проскочил мимо, резко натянул поводья и сумел остановиться только в нескольких метрах позади волшебников.

— Господин Полный маг, у нас прорыв на шестом перевале!

— Там же Крусер дежурит на опорном пункте, — Эсс Вале нахмурился, — он и разберется.

— Не могу знать, господин маг, — курьер пожал плечами и неторопливо спешился, — наместник срочно требует вас к себе, видимо, дело серьезное. Велено уступить вам коня!

— Прости, Лури, — Вале с сожалеющим вздохом поднес к губам руку девушки, — служба есть служба.

— До завтра, Эсс Вале!

Через полчаса временный гроссмейстер предстал перед наместником Северной провинции Загорского княжества. А спустя еще час во главе конного отряда из двадцати лучников и четырех наиболее способных магов Тэры отправился на север. Сотник Илл Делис не стал бы впадать в истерику по пустякам.

6

Встреча с сотником Илл Делисом произошла около полудня следующего дня. Позади были почти сутки бешеной скачки с переменой лошадей на постоялых дворах. Люди устали, поэтому Эсс Вале, едва вникнув в состояние дел, дал им пару часов отдыха.

Остатки солдат Делиса, усиленные подкреплением из окрестных сел и деревень, окружили лэссэнаев в небольшой хвойной роще. Попытка прорыва оказалась гораздо более серьезной, чем все предыдущие, и вслед за первой волной атакующих, которой обычно все дела на шестом перевале и ограничивались, последовала волна вторая. Аванпосты вынуждены были спешно отступать, а подошедшее с опорного пункта подкрепление оказалось не в состоянии долго сдерживать втрое превосходящего противника. К тому же сильнейший из магов — Алли Крусер — ушел с двумя бойцами в селение близ пятого перевала, где тоже случился прорыв, и до сих пор не вернулся.

Подданные Лэссэнайского царства вырвались с узких горных троп на простор долины и, разделившись на несколько частей, разбрелись по сторонам. Вкупе с яростной атакой, предпринятой их армией на восточных перевалах, это только подтверждало отсутствие какого-либо внятного плана у этой группы прорыва. Целью было банальное отвлечение как можно большего количества сил от места основного удара. Но это вовсе не облегчало задачу гроссмейстеру и сотнику.

— Ты привел мало людей, гроссмейстер, — Илл Делис с тревогой вглядывался в укрывшую врагов рощу, — Лэссэнаи устали, и у них много раненых, иначе вряд ли бы мы их здесь удержали.

— Больше не будет, сотник, на седьмом перевале идет сеча. Наместник перебрасывает войска туда. Так что придется нам разбираться с проблемой теми силами, что есть в наличии.

— Мы вернули контроль над шестым перевалом и уничтожили три прорвавшиеся группы. У меня здесь осталось всего два боевых мага, остальные семеро — рекрутированные по тревоге из местных селений маги-целители, погодники и ремесленники. Против шести боевых магов-лэссэнаев они долго не выстоят.

— Что с Алли Крусером?

— Он, — сотник на мгновение запнулся, что не утаилось от волшебника, — он ушел на пятый перевал.

— Зачем? — Эсс Вале удивленно воззрился на сотника.

— Там тоже был прорыв, — нехотя ответил Илл Делис, — локальный. Три лэссэнайских мага напали на спящую деревню.

— Что с людьми? — нахмурился Вале, пристально глядя на сотника — тот явно чувствовал себя неуверенно.

— По всему выходит, что выжила только одна девочка. Дочь Оззри Таписа…

Несколько минут оба помолчали, переживая услышанное. При этом Илл Делис настраивался на максимально агрессивный ответ в случае упреков молодого мага о сокрытии случившегося и утвердился в решении взять дочь друга в свою семью. А Эсс Вале думал о назначении пансиона для выжившей девочки и о том, с кем пришлось столкнуться Алли Крусеру по пути к пятому перевалу.

— Ладно, Делис, — прервал молчание Полный маг, — о погибших скорбеть будем после. Кто из боевых магов у тебя остался?

— Брю Кайл и Сим Эллис, — с кислой гримасой ответил сотник, — хуже не придумаешь!

— А, сынки влиятельных родителей, — фыркнул Вале.

— Да, те, кто отсиживается в спокойной провинции в ожидании повышения по службе.

— Что ж, не повезло ребятам. Давай-ка их сюда!

Оба мага были обладателями высокой восьмой ступени, но нигде временному гроссмейстеру провинции ранее не встречались. Брю Кайл — высокий, широкоплечий, уже с намечающимся брюшком, рыжеволосый детина лет двадцати двух — двадцати трех и Сим Эллис — примерно того же возраста, среднего роста блондин с холеным лицом потомственного вельможи. И тот и другой были одеты вызывающе богато и явно тяготились создавшейся ситуацией. При этом не оставляли попыток держаться вальяжно, доказывая окружающим, что стоящий перед ними Эсс Вале не является таким уж большим авторитетом.

— Итак, господа маги, — с самым мрачным видом начал Вале, — пришло время показать, на что вы способны. Успех всего дела будет зависеть от вас двоих. Готовы послужить князю?

— Что от нас требуется? — напряженно глядя на гроссмейстера, спросил Эллис, в то время как лицо его товарища пошло красными пятнами.

— Сущие пустяки. Мы с сотником и солдатами войдем в рощу и нагоним страху на лэссэнаев. Они в полнейшей панике побегут прямо к тому месту, где будете поджидать их вы. Вам нужно будет лишь уничтожать бегущих да следить, чтобы никто не ускользнул.

— Но у нас нет опыта самостоятельных боевых действий, — пролепетал сильно побледневший Сим Эллис.

— Теперь будет, — безразлично пожал плечами Вале.

— Я подаю в отставку! — неожиданно громко выпалил рыжий и тут же сжался, испугавшись своих собственных слов.

— Вы на боевом задании, господа маги! — голос гроссмейстера стал холоднее зимней стужи. — И у вас есть только два пути: выполнить приказ или дезертировать! Десятник Эр Лери, проводите магов на их позицию!

— Мы будем жаловаться! — уже уходя, просипел блондин в тщетной попытке сохранить лицо, но его угроза осталась без ответа.

— Жестко ты с ними, господин Полный маг! — Илл Делис укоризненно покачал головой. — А не боишься, что не справятся? На тебя тогда ляжет ответ и за провал операции, и за смерть этих чистоплюев.

— Не волнуся, сотник, у меня таких олухов в Тэре чуть не половина службы. Молодым людям порция страха не повредит. Но ни один лэссэнай в их сторону не пойдет!

Сказано было резко, потому сотник некоторое время не решался заговорить. А Эсс Вале, скрестив на груди руки, внимательно разглядывал укрывшую врагов рощу, то ли строя планы на предстоящий бой, то ли пытаясь проникнуть взглядом вглубь лесного массива. Затянувшееся молчание прервал сам волшебник:

— Делис, — не оборачиваясь, он поманил сотника рукой, — рекрутированные маги пусть останутся в оцеплении. На всякий случай. Воинов поставь по краям рощи, там и там. Сначала пусть станут в ста шагах. Как только враги выйдут из леса, можно будет подойти шагов на тридцать. В рощу не вступать ни под каким предлогом! К магам тоже пусть не суются, это не их забота. Какое-то количество лэссэнайских воинов выберется в поле, будут агрессивны — бейте. Будут сдаваться — берите в плен. Обменяем их потом или продадим родному царству, пусть расскажут соплеменникам, какого страха здесь натерпелись. Полчаса тебе на подготовку!

— Понял! — коротко ответил Илл Делис и уже повернулся, чтобы идти выполнять распоряжения мага, но был остановлен спокойным голосом Вале:

— Сотник! Вы с Крусером поступили опрометчиво, но, возможно, я бы поступил так же. Разделаемся же с этим отрядом и поспешим к пятому перевалу. Будем надеяться на лучшее.

Поняв, что продолжения не последует, Делис развернулся и пошел к своим людям, что-то неразборчиво бормоча себе под нос.

Эсс Вале же оставшееся до обозначенного срока время провел сидя на корточках над расстеленной прямо на земле картой княжества. Кое-какие детали никак не хотели вписываться в общую картину, и это беспокоило мага гораздо больше предстоящего сражения.

— Что ж, приступим, — отвлекся он от размышлений, когда вернувшийся Илл Делис доложил об исполнении всех его распоряжений. Бережно свернув и убрав в походную сумку карту, временный гроссмейстер Северной провинции повернулся к десятникам приведенных из Тэры лучников:

— Вы знаете, что делать.

Коротко кивнув, десятники выстроили своих стрелков по обе стороны от волшебника. Некоторое время маг безмолвно стоял с вытянутыми в направлении сосновой рощи и чуть разведенными в стороны руками. Затем что-то прошептал, сделал глубокий вдох и, приставив ладони к губам, осторожно выдохнул. Спустя мгновение в десятке шагов перед ним, поднимая вверх пыль и остатки прошлогодней травы, закрутился небольшой вихрь.

Эсс Вале развел руки в стороны, одновременно поднимая их вверх — вихрь оторвался своим основанием от земли, принял кольцевидную форму и значительно увеличился в диаметре. Далее маг произвел вращательное движение — стремительно двигаясь по образованному кольцу, воздушный поток быстро поднялся ввысь и начал вытягиваться в огромный овал. Выждав еще минуту, Вале кивнул ожидающим его знака десятникам.

— Залп! — прозвучали синхронно команды слева и справа от Полного мага, и в воздух отправились два десятка стрел. Потом еще, еще и еще. Все стрелы были мгновенно подхвачены воздушным потоком и закружились в смертельной карусели, стремящейся вытянуться до дальнего края рощи.

После этого магическая петля овальной формы начала затягиваться. Вернее, дальний ее край, прочесывающий стрелами сосновую рощу, стал постепенно смещаться в сторону мага. Незавидная участь ждала скрывающихся среди деревьев чужестранцев — на их укрытие словно набросили рыболовную сеть и теперь шаг за шагом выдавливали в поле, подобно вытягиваемой на берег рыбе. Правда, в отличие от рыбы, у подданных Лэссэнайского царства были свои маги. И они тоже на что-то годились. Так что послышавшиеся было из сосновой рощи крики, наполненные болью и страхом, быстро смолкли, количество стрел, вылетающих по петле из лесного массива, резко сократилось, хотя лучники продолжали наполнять ими магический поток.

— Давайте заговоренные, — усмехнулся Эсс Вале, было ясно, что враги задействовали магические щиты.

Десятники отдали команды, и вскоре в воздух взвились стрелы, снабженные магическими наконечниками. Над вершинами сосен расцвели целые фейерверки из разноцветных искр. Но продолжалось это недолго — против такого количества магических стрел долго держать щиты не смогут даже самые сильные волшебники, куда уж там сопровождающим отвлекающие прорывы лэссэнайским магам. До ожидающих развязки загорцев вновь донеслись крики, а убыль стрел заметно снизилась.

Теперь среди деревьев стали видны вспышки пламени, иногда над верхушками сосен появлялись огненные шары. Причем направление их движения было хаотично — видимо, лэссэнаи в панике пытались и разрушить ими смертоносный поток стрел, и забросить их за пределы рощи в попытке достать вражеского мага. Но ни один шар так и не долетел даже до края леса.

— Бегут, голубчики, — удовлетворенно заметил стоящий позади Полного мага Илл Делис, — огни все ближе мелькают.

Огненные шары действительно вспыхивали уже совсем близко к опушке рощи, были они уже не так ярки и сильно уменьшились в размерах. Все это говорило об истощении волшебников противоборствующей стороны.

Однако ожидающих скорой развязки загорцев ждал неприятный сюрприз. Первыми из сосняка вырвались вовсе не люди, а огромные пауки. Шесть черных мохнатых страшилищ, каждый не менее метра высотой, споро перебирая своими лапами-ходулями, помчались на преграждающих им путь врагов.

В рядах воинов княжества возникла паника. Даже видавшим виды ветеранам не приходилось видеть своими глазами подобные трансформации. Командирам с трудом удалось выстроить своих людей в боевой порядок. Маги, прибывшие с гроссмейстером из Тэры и определенные им для поддержки фланговых заслонов, выступили вперед и активировали магические щиты, но никаких атакующих действий не предпринимали, растерянно поглядывая в сторону замершего на месте Полного мага.

Эсс Вале наблюдал за происходящим, удивленно подняв брови и слегка склонив голову набок. И ни страха, ни растерянности не выказывал, скорее — сугубо академический интерес к использованному противником приему. При этом он не переставал управлять наполненным стрелами воздушным потоком — в это время тот как раз выдавливал из рощи остатки лэссэнайских воинов.

— Да ладно! — сделав какие-то выводы из происходящего, волшебник встряхнул правую руку, а затем плавно провел ею справа налево.

Вырвавшаяся из его ладони струя пламени прошлась по всей линии атакующих пауков, вызвав шесть негромких хлопков. Изображающие пауков иллюзии лопнули, словно огромные мыльные пузыри, явив изумленным взорам перепуганных людей группу лэссэнайских магов, для которых лишение маскировки не явилось сюрпризом — в Вале одновременно полетели пять огненных шаров. Запущенная им навстречу воздушная стена остановила атаку, заставив сгустки пламени замереть на месте, но прилетевший с секундным опозданием шестой шар оказался на порядок мощнее предшественников. Он пробил защиту и устремился прямиком к загорскому магу.

Первым порывом Эсс Вале было просто увернуться от магического снаряда, и он уже было дернулся в сторону, но вовремя пришедшее воспоминание о стоящем позади него сотнике вынудило мага срочно менять решение.

Едва успев вбросить небольшое количество силы в моментально развернувшийся магический щит, он в самый момент столкновения резко наклонил его на себя. Огненный шар прокатился по прозрачному щиту, перелетел через голову сотника и упал в поле. Сила его была довольно велика, потому что, несмотря на использованный прием, Эсс Вале едва удержался на ногах. Но этот локальный успех оказался сегодня последним для лэссэнаев.

Далее Полный маг действовал молниеносно. Новая воздушная волна сбила всех врагов с ног, а липкие сети оцепенения накрыли их, опутали все члены, не позволяя подняться. Впрочем, спустя всего десять-пятнадцать секунд все движения лэссэнаев стали замедленными, а среди вяло текущих мыслей не находилось ни одной, зовущей к продолжению сопротивления.

Небольшое сражение завершилось полной победой загорцев. Не нужные более стрелы собрались в одну кучу и дружно рухнули вниз, где их не спеша стали подбирать и делить между собой лучники. Пришедшие вместе с Вале маги натягивали на головы плененных лэссэнайских оппонентов кожаные шлемы, лишающие волшебников доступа к средоточию своей силы, а воины Илл Делиса основательно связывали мечников из соседнего царства.

Сотник подошел к сидящему на корточках с чашей горячего вина в руках Полному магу. Перед тем опять была расстелена карта провинции.

— Ты в порядке? — вполголоса, чтобы не услышали окружающие, спросил старый воин, присаживаясь рядом.

— Не волнуйся, Делис, — спокойно ответил волшебник, — я психанул, можно ведь было одолеть их с меньшими затратами силы. Но теперь все нормально, я почти восстановился, видишь? — Эсс Вале вытянул вперед руку с чашей, демонстрируя, что она почти не дрожит.

— Я тоже сплоховал, Вале, — недовольно сказал сотник, — из-за меня тебе пришлось выкручиваться…

— Оставь извинения, в кои-то веки подданные царя Таридаса сумели всех нас удивить, вот и вышла эта заминка. Обычно те лэссэнайские волшебники, что приходят к нам, отличаются только чрезмерным фанатизмом да любовью к огненной магии. А тут вдруг — такой сюрприз! Я чуть было не поверил, что они освоили трансформацию! Но и наведение иллюзии — очень сильный ход. Думаю, что в Эридже из этого кудесника вытянут массу полезной информации. Даже немного жаль, что это случится без меня. Но нам еще нужно разобраться с пятым перевалом.

— Скажи, Вале, будет с нашими магами-недоумками? Они так ничего полезного и не сделали.

— Хорошо уже то, что не сбежали. И не обделались со страху. Загружу их работой по полной программе, глядишь, и выйдет из них какой толк. Здоровяк будет сопровождать пленных до Тэры, потом ему велено немедленно вернуться в твое распоряжение. А Сим Эллис отправится вместе с нами на перевал.

— Знаешь, Вале, — неожиданно решил пооткровенничать сотник Делис, — Алли Крусер не очень-то тебя жаловал…

— Не жалует, — строго поправил его маг, — пока мы не убедились в смерти человека, нужно считать его живым! А что недолюбливает Крусер меня, так то не новость. У нас с ним как-то сразу без взаимных симпатий знакомство пошло. А тут еще меня на должность гроссмейстера ставят.

— Здесь его можно понять, он гораздо опытнее и тоже Полный маг.

— Крусер — отличный боевой маг, — Вале неторопливо свернул карту и поднялся на ноги, поскольку один из лучников подвел его коня, из чего следовал тот факт, что все люди готовы к выступлению. — Но он — одиночка. Маг-воин. Способен ли он руководить всеми волшебниками провинции? Он ведь по первому сигналу тревоги лично побежит решать проблему.

— Что есть, то есть, — согласился Илл Делис. — Но скажи мне, Эсс Вале, не тем ли самым сейчас занимался ты сам?

— Верно! — хохотнул маг. — Но справились бы здесь без меня? И не забывай, что в должности я совсем недавно, да еще и на испытательном сроке. Вот разберемся с проблемами, попытаюсь организовать службу так, чтобы больше подобных ситуаций не возникало. Рассчитываю и на твою помощь — уж больше тебя о проблемных местах на границе никто знать не может.

— Это уж — всегда пожалуйста! — обрадовался сотник, уже не один раз пытавшийся донести до начальства свои мысли о необходимости укрепления северного участка границы, но неизменно останавливаемый доводом, что направление не опасное и нужды в подобных мерах нет.

— Что ж, пора выступать! — Полный маг легко вскочил на подведенного помощником вороного коня и направился во главу формирующейся колонны. А половина пришедших с ним людей с плененными лэссэнаями направилась обратно в Тэру.

— Может, у тебя и правда получится что-то дельное, — пробормотал, глядя в спину удаляющегося Вале, Илл Делис, — может, ты и правда этот… как его… вундеркинд.

Эсс Вале вундеркиндом себя не считал и должностью своей, хотя и временной, тяготился. Двадцать семь лет — это тот возраст, когда еще до конца не выветрился юношеский максимализм, но уже пришло понимание того факта, что все в этой жизни устроено не просто так, а потому что для чего-то было нужно. А посему взять и в один момент все исправить не получится ни у кого. Будь ты хоть трижды вундеркиндом.

А изменить, по мнению Вале, нужно было многое. Начиная с системы присвоения очередных магических ступеней и заканчивая отменой практики назначения на должность гроссмейстеров провинций самых сильных волшебников, приписанных туда по месту службы. Ибо далеко не всегда сильнейший маг является хорошим руководителем. Сам он с удовольствием уступил бы свой пока еще временный пост Алли Крусеру, если бы был уверен, что тот способен стать хорошим начальником. Но беда была в том, что Крусер и в свои шестьдесят предпочитал лично гонять по горам неугомонных врагов и с презрением относился к административной работе. Правда, как только стало известно о назначении временным гроссмейстером Эсс Вале, Алли Крусер стал всеми возможными способами выражать свое недовольство. Такая вот противоречивая натура — взваливать на себя груз ответственности не хотел, но и подчиняться равному по званию, но младшему по возрасту коллеге тоже не желал. Возможно, ждал, что кто-то станет его уговаривать принять должность. Но уговаривать никто не стал.

7

Первый день в долине прошел спокойно. Здесь было гораздо теплее, чем в горах и в лежащих по ту сторону границы имперских провинциях. Хотя с последним можно было поспорить — весна быстро вступала в свои права, и за те дни, что они потратили на переход, там могло тоже сильно потеплеть.

Ангельма и Хош без сожаления расстались с тяжелыми меховыми куртками и шапками. Бизард же долго что-то недовольно бубнил себе под нос, закапывая в небольшом лесочке свой овчинный тулуп. Он не один час потратил, вплетая в него различные защитные заклинания, из которых пригодилось лишь банально-бытовое сохранение тепла, и теперь старому скряге было безумно жаль расставаться с так мало использованной вещью. Не понаслышке знающие о скаредности своего предводителя, спутники терпеливо ждали и не позволили себе даже тени улыбки, когда он бережно сложил свою войлочную шапку и сунул в дорожный мешок.

Идти было легко. Солнышко пригревало, земля успела просохнуть, что избавило путешественников от необходимости месить весеннюю грязь. Повсюду зеленела свежая трава, деревья в тут и там встречающихся рощах шумели молодой листвой, жизнерадостно щебетали птицы. Красота, да и только!

Людей почти не встречалось. Один раз издали видели несколько крестьян, копошившихся в поле возле совсем маленькой деревеньки дворов в восемь-десять. Другой раз незримниками прошли недалеко от овечьей отары — пастухи ничего не заметили, лишь пара пастушьих собак, широко расставив мощные лапы, проводили их угрожающими взглядами. Псы были серьезными, потому и шум поднимать не стали, лишь убедились, что опасность их подопечным не грозит.

Остальное время шли в обычном виде, не тратя силы на незримость. После всех горных приключений это не могло не радовать. Хош бы с удовольствием дошел таким образом, избегая поселений местных жителей, до самого Эриджа — сюрпризы, преподносимые Загорьем, вызывали у него чувство смутного беспокойства. Ангельма пока была полна сил, а следовательно — бодра и весела. Казалось, что ее ничто не волнует, и на пути к поставленной цели она вновь готова смести все преграды. Бизард вышагивал впереди, зорко оглядывая дорогу, а во время непродолжительных привалов не выказывал и тени беспокойства. Он давно уже все для себя решил и теперь не собирался терзаться никакими сомнениями.

Именно через Загорье для него лежала дорога к трону Верховного мага. В борьбе за него уже была разыграна не одна партия, но на сегодняшний день расклад сил в Высшем круге Империи был четыре к семи не в пользу Бизарда. До совета, на котором и будет поставлена точка, осталось ничтожно мало времени. Слишком велик был риск проиграть давнему врагу старого мага Арнегусу. Уповать оставалось либо на прямой поединок с соперником, либо на какой-то нестандартный ход, способный перетянуть часть его сторонников к себе. Но поединок волшебников такого уровня — дело слишком энергозатратное и абсолютно непредсказуемое. Тут-то и вспомнилось юношеское увлечение легендами о бывшем Верховном маге Руперте, на склоне лет отлученном от власти в Империи и укрывшемся от преследователей в Загорье. Там он и создал артефакт, известный на родине Бизарда как «корона Руперта».

Сведения о ней были отрывочны и весьма противоречивы, ибо как раз в то же время в Империи случился дворцовый переворот, сопровождавшийся целой чередой кровавых междоусобиц. Правящей верхушке и магам было не до притаившегося за горами княжества. Позже в страну вернулась стабильность, а с ней и жажда новых завоеваний, в Загорье пытались несколько раз пробиться через горные перевалы и однажды — высадить армию с моря. Но княжество оказалось на редкость зубастым, а о безопасности его границ позаботилась сама природа — с суши оно ощетинилось высокими горами со снежными вершинами, а морские подступы изобиловали рифами, скалистыми островами и песчаными отмелями. Попытки оказались неудачными, и Империя очень быстро переключилась на своих менее защищенных соседей, а о княжестве вновь забыли.

Руперт же оказал огромное влияние на магическую школу Загорья. Благодаря выловленным по крупицам из разных источников сведениям выходило, что все местные волшебники проходили некий ритуал инициации созданным им артефактом. Ну, а поскольку насильственный отбор чужой силы загорцы по неизвестной причине не практиковали, но вряд ли в чем-то катастрофически уступали имперцам, то напрашивался естественный вывод о роли этой самой короны в поддержании магического равновесия.

Вот и ухватился Бизард за этот артефакт обеими руками. Ведь если маги княжества, пользующиеся лишь своей силой, способны достигать таких высот, то до каких же пределов возрастет мощь «под завязку» накачанного заемной силой имперского Высшего мага? Это был тот самый шанс, способный в корне изменить расклад сил в Высшем круге. И Бизард не собирался его упускать.

А вот после того, как он приберет к рукам весь Высший круг, да еще имея на руках вожделенный артефакт, можно будет задуматься и о большем. Маги в его стране давно уже отказались от притязаний на императорский трон. Все предыдущие попытки оканчивались плачевно, поскольку быстро провоцировали кровавые междоусобные конфликты. Как бы ни были слабы и ничтожны люди, но их было много, очень много. И, едва завидя на троне волшебника, они тотчас забывали о разногласиях и объединялись для борьбы с общим врагом. Да и другие маги не упускали шанса спихнуть вниз чересчур вознесшегося коллегу. Какой бы большой ни была сила мага-императора и его приверженцев, для удержания власти ее оказывалось недостаточно. Но с обретением короны Руперта все может измениться. При этом Бизарда нисколько не смущал тот факт, что в большинстве своем волшебники оказывались на редкость плохими правителями и, сидя на троне, гораздо больше времени уделяли магии, нежели нуждам государства.

Заночевали в небольшом овражке, сплошь заросшем диким шиповником. Караульного решили не выставлять — завтра должны были пойти более заселенные районы, где без использования незримости уже не обойтись. Ограничились несколькими магическими ловушками и тремя сигнальными кругами. Кроме того, каждый тайком сотворил защитное заклинание, в первую очередь предназначенное для защиты от соратников, а уж во вторую — от внешней угрозы. Несмотря на общую цель, особого доверия между ними не было. Ведь все трое понимали, что спящие под боком маги Высшего круга, наполненные до краев драгоценной силой, являются чересчур привлекательной добычей друг для друга.

Ночь прошла спокойно. Но на рассвете все трое проснулись от легкого, едва слышного звона колокольчика. Сигналил второй охранный круг! Кто-то сейчас распутывал его плетение, причем этот кто-то уже миновал несколько ловушек и расплел первый охранный круг, не подняв тревоги! Проявив чудеса осторожности, имперцы подобрались к краю оврага.

Наполовину седой мужчина в серой косоворотке и черных штанах, заправленных в приличные кожаные сапоги, ползал на четвереньках по земле, внимательно что-то выискивая среди травы. Когда он приблизился, стало возможным разобрать его невнятное бормотание.

— Интересно-интересно, кто же это? М-да, интересненько.

Хош, Ангельма и Бизард переглянулись. Южанин взялся за рукоятку ножа, но старший маг отрицательно покачал головой.

— Это маг, — прошептал он едва слышно, сообщая соратникам очевидный факт, — попробуем добыть информацию.

Между тем незнакомец пригнулся к самой земле и стал похож на берущую след ищейку. С каждой секундой он все ближе подбирался к их убежищу. Наконец непрошеный гость остановился в каком-то метре от оврага, поднял-таки голову и нос к носу столкнулся с наблюдающими за ним имперцами.

— Ага! — в его голосе сквозило удивление и даже некоторое разочарование, но никак не испуг. — Я-то думал, это ученики баловались… А это вы…

— Увы, — добавив в голос извиняющиеся нотки, подтвердил Бизард, в то же время ничего не объясняя.

— Интересные заклинания, — произнес незнакомец, поднимаясь на ноги. Он старательно отряхивал от пыли колени, в то время как имперские маги выбирались из оврага. — Но либо слишком древние, либо не местные.

— Вы поразительно догадливы, мужчина, — Ангельма привычно подпустила в голос побольше игривых ноток, — мы только прибыли из Империи.

— Ах, вот как? То-то я гляжу, одеты вы странно, да и говор у вас не местный, а на лэссэнаев не похожи…

— Милейший! — поддерживая игру, воскликнул Хош. — Как могли вы, глядя на нас, упомянуть этих недостойных огнепоклонников?

— А каким, позвольте узнать, образом, — не отвечая на обвинение бритоголового, поинтересовался местный маг, как можно более незаметно делая шаг назад, — вы оказались в этом овраге?

— Вот чудак-человек! — Хош развел руки в стороны, изображая искреннее недоумение. — Говорят же тебе — только с гор спустились, ночь в дороге застала. А овраг — это и родниковая вода, и сухой валежник для костра, и защита от ветра.

— Так вы через пятый перевал прошли? — брови местного жителя изумленно взлетели вверх.

— У нас его называют Узким, — мягко ответил Бизард, всем своим видом излучая благодушие.

— Олл Юрис, целитель, из Аймара, — вежливо представился загорец, при этом, на всякий случай, отступая на шаг назад.

— Аймар — это город? — спросил старый имперец, кивая головой в сторону юга. Свое имя он называть не спешил.

— О, неужели я доберусь до термы? В этом вашем Аймаре ведь есть термы? — магесса картинно отбросила назад распущенные волосы, и не только Хош, но и Бизард почувствовал задействованную ею магию обольщения.

— Село, — спокойно ответил Олл Юрис, показывая свою стойкость к женским чарам Ангельмы. — Термы вы ближе города Тэры не найдете. Кстати, вы дорожные грамоты выправили?

— Так ведь негде было! — пожал плечами южанин.

— Вам нужно вернуться на север и выправить документы на опорном пункте. А то, знаете ли, у нас тут прорыв лэссэнаев случился, без бумаг можете попасть под горячую руку поисковым отрядам. А те разбираться не будут.

— Хм, — Бизард озабоченно нахмурился, — а нельзя ли это сделать в Аймаре? Знаете ли, очень не хочется терять время.

Местный маг на минуту задумался. Воспользовавшись паузой, имперцы снова переглянулись. Хош был не склонен рисковать и хотел бы продвинуться как можно дальше, сохраняя инкогнито. Ангельма была солидарна с южанином, к тому же ей решительно не нравился этот местный целитель. Бизард же по-прежнему хотел попытаться выудить хоть какую-то полезную информацию.

— Знаете, можно, — подозрительно воодушевленно заявил Олл Юрис, — на входе в село предупредите стражу, ну и на постоялом дворе все равно придется подождать. Правда, тут я вам помогу. К вечеру рассчитываю быть на опорном пункте и попрошу сотника выправить вам дорожные грамоты. Первый же курьер доставит их в Аймар завтра вечером. Ну, или послезавтра утром.

Хош хмыкнул, незамысловатый ход загорца не мог ввести его в заблуждение. Было совершенно ясно, что тот рассчитывает задержать их в селе, а сам сделает все, чтобы поисковая группа прибыла максимально быстро.

— Только для оформления бумаг понадобятся ваши имена и цель визита, — продолжил целитель.

— Цель визита! — возмущенно воскликнула магесса, привычно становясь раздражительной при игнорировании своих любовных чар. — Ангельма никому не сообщает цель своего визита! Я хожу туда, куда хочу и когда хочу! Тебе это ясно, целитель?

— Более чем, госпожа Ангельма, — местный маг усмехнулся, — осталось узнать имена ваших спутников.

— Мое имя Бизард, — мягко сказал старый имперец, тем самым давая товарищам понять, что пока намерен продолжать диалог, — а этого молодого человека зовут Хош. Мы имперские маги и идем в город Эридж, чтобы изучить, естественно, с разрешения владык Загорья, ваш знаменитый артефакт, называемый короной Руперта.

Произнеся небывало длинную для себя фразу, Бизард сложил руки на объемном брюшке и растянул губы в доброжелательной улыбке. Хош и Ангельма удивленно переглянулись, но осмыслить необычную покладистость старшего товарища не успели, ошарашенные ответом Олл Юриса.

— Если этот артефакт так знаменит, что о нем знают в Империи, то и мне должно быть о нем известно. Но я никогда не слышал ни о какой короне Руперта!

— Послушай, целитель! — скрежетнула зубами магесса, но была остановлена успокаивающим жестом Бизарда.

— По нашим сведениям, господин Олл Юрис, все маги Загорья проходят через ритуал инициации этим артефактом.

— Ритуал инициации? — целитель свел брови к переносице. — Хм… Корона Руперта, говорите?

— Руперт, был такой имперский маг, перебравшийся в старости в Загорье и основавший вашу магическую школу.

— А-а! — радостно воскликнул Юрис. — Ру Пэрто! У нас его звали Ру Пэрто!

— Как интересно, — мрачно вставил слово Хош.

— Насчет того, что он создал нашу школу магии — это вы чего-то путаете, но артефакт он создал. Только это шлем. Шлем Ру Пэрто!

— Шлем так шлем, — равнодушно пожала плечами Ангельма.

— Ну, и не то, чтобы инициация, но определенный ритуал существует!

— Вот и чудно! — вновь обезоруживающе улыбнулся старший имперец. — Так этот… шлем Ру Пэрто, он сейчас в Эридже?

— Шлем всегда в Эридже, — настроение Олл Юриса улучшалось прямо на глазах, — в музее ордена, в Пирамиде.

— В музее ордена?! — изумился южанин. — Он что же, выставлен на всеобщее обозрение?

— Не на всеобщее, а только тем, кто за вход заплатит. Ну, и когда он архимагам нашим требуется, те его на время изымают.

— Отчего же у вас все так … необычно? — Хош с трудом подобрал не бранное слово — чем больше узнавал о местных порядках, тем забористее ему хотелось выругаться.

— Ну уж, как есть, так есть, — ответил словоохотливый местный житель и посмотрел на солнце, — идти мне нужно, уважаемые. Заболтался я с вами. А вы ступайте прямо на юг, через час будете в Аймаре. Там и дождитесь своих грамот.

— Скажи, целитель, а нельзя ли нам выправить бумаги где-нибудь по пути, например в Тэре? Спешим мы, терять время не хотелось бы, — Бизард был сама любезность.

— Нехорошая это идея, — ответил Юрис, — чужестранцев в вас издалека видно. И хоть с лэссэнаями вас не спутать, но … Мне кажется или вы и правда до краев заполнены заемной силой? Скажу вам сразу — у нас это не принято.

— И что же это означает? — холодно поинтересовалась Ангельма.

— Это означает, что вы — убийцы со стажем! — спокойно ответил Олл Юрис. — Так что лучше бы вам не разгуливать по княжеству без документов.

— Мы будем ждать в селе, — старый маг опять добродушно улыбнулся, но смотрел при этом не на целителя, а на Хоша. Южанин все понял:

— До встречи, милейший, — попрощался он с загорским магом, сделал вид, что поворачивается в сторону Аймара, но вместо этого резко выбросил вперед правую руку.

Призрачная плеть обвилась вокруг шеи Олл Юриса и потащила в сторону бритоголового имперца. Целитель вцепился обеими руками в удавку и судорожно пытался вдохнуть. Хош усилил нажим, но вышло только хуже. Неожиданно загорец освободился от удавки, а молодой имперец потерял равновесие и свалился на землю.

Реагируя на взмахнувшую рукой Ангельму, Юрис очень быстро сжал висящий на груди амулет и тут же толкнул в ее направлении растопыренной пятерней воздух. В следующий миг волшебницу буквально смыла обратно в овраг струя неизвестно откуда взявшейся воды.

Вся миролюбивость Бизарда мгновенно испарилась — в противника полетело ледяное копье. Увернуться у целителя не было ни единого шанса, но оказалось, что это не так. Активированная амулетом защита отразила волшебное оружие в сторону, и в результате уворачиваться пришлось едва поднявшемуся южанину.

Долговязый загорец зачерпнул носком сапога степную землю и метнул ее в лицо опешившему старому магу. Следом в его направлении полетели весьма увесистые камни, и Бизарду пришлось задействовать свою защиту.

Тем временем из оврага выбралась отчаянно бранящаяся волшебница. Едва встав на ноги, она направила в противника мощную огненную струю, но магическая защита Олл Юриса опять справилась. В то же время сместившийся за спину целителю Хош метнул в него молнию. Воздух вокруг туземного мага замерцал, что указывало на скорое окончание действия амулета, но и на этот раз атака была отбита.

Чувствуя, что никакие ухищрения не спасут его от разъяренных имперцев, Олл Юрис решился на отчаянный шаг. Вытащив из левого кармана пригоршню каких-то семян, он подбросил их вверх, резко крутанулся на пятках вокруг своей оси, залив все пространство в радиусе пары метров от себя серебристым сиянием. Имперские маги тут же вкачали побольше силы в свои магические щиты — прием был им неизвестен, следовательно, лучше было перестраховаться.

Сияние закружилось, делая фигуру целителя все более размытой, пока не растворило ее вовсе. Спустя несколько мгновений все исчезло, на обозрение пришлым волшебникам остался лишь круг почерневшей степной травы.

— Вон он! — первой сориентировалась в обстановке Ангельма, обнаружившая улепетывающего со всех ног в сторону ближайшего леса Олл Юриса. — К лесу уходит!

— Тарн! — ругнулся южанин, выхватывая кинжал.

Бизард опередил его. Присев на одно колено, он направил в удаляющуюся спину местного жителя воздушный молот. Первую атаку защита целителя отразила, но со второй уже не справилась — его тело выгнуло дугой и бросило на землю, где еще десяток метров кувыркало и переворачивало. А когда бывший целитель изломанной куклой замер-таки на месте, старый имперец для верности обрушил на него рой ледяных ос. Все было кончено.

Полчаса путешественники из Империи потратили на то, чтобы оттащить тело убитого в давший им ночной приют овраг и обыскать его вещи. В вещах не оказалось ничего сколько-нибудь интересного: в основном пузырьки с настойками и небольшие пучки трав, да еще разряженный амулет, который к тому же оказался безнадежно поврежден бизардовскими ледышками.

Село Аймар обошли стороной и весь день продвигались на юг с большими предосторожностями.

— А если они все же возьмут наш след? — спросил Хош, когда они расположились для ночевки в лесу, неподалеку от очередного большого села.

— У нас не меньше двух суток преимущества, — спокойно ответил Бизард, сидя у костра на скрещенных ногах, — никто не может предположить, что мы идем в Эридж. Искать будут в первую очередь на окольных путях, а в центре страны любой след потеряется среди множества людей.

— Знаешь, Старый, — задумчиво промолвил южанин, — все идет несколько не так, как ты нам рисовал. Нет, я не ждал увеселительной прогулки, но мы не преодолели и половины пути, а уже вынуждены расходовать внешние накопители. Силу приходится тратить буквально по каждому пустяку.

— Признаться, я тоже устала от неприятных сюрпризов, — поддержала его Ангельма, — здесь все не так — и люди неправильные, и магия с вывертом.

— Клянусь богами, — бритоголовый очень уважительно поглядел на спутницу, — очень верно сказано! Действительно, большинство магических приемов нам знакомы, но многие из них используются как-то по-другому, нестандартно. Будто бы материал для строительства один и тот же, а дома совершенно разные получаются.

— Причем некоторые решения настолько витиеватые, что не сразу удается разобраться в их сути, — подхватила магесса, подбрасывая в костер сухого хвороста, — немало я повидала на своем веку, но пока ума не приложу, как этот целитель с помощью каких-то там семян чуть не ушел у нас из-под носа!

— Да, есть над чем подумать. Жаль, семян не осталось. А вот, смотрите, — Хош развернул кусок пергамента с тщательно перерисованным рисунком, уже дважды встреченным путешественниками на щитах загорских воинов. — Не сразу разобрался. Вот эти руны, по краю щита, заключают в себе принимающее заклинание, но начертаны они зеркально. То есть если бы щит был прозрачным, то держащий его воин видел бы это заклинание правильно. Оно как бы обращено от него к внешней угрозе. От внешнего кольца идут дорожки к центру щита, где таким же зеркальным образом начертано заклинание накопления силы.

— Тарново отродье! — пораженно воскликнула Ангельма. — Да это же накопитель!

— Точно! — радостно подтвердил южанин. — Мы в Империи если и делаем магически защищенные щиты для высокопоставленных аристократов, то вкладываем в них магию отражения. А загорские щиты не отражают магию, а поглощают и сбрасывают в накопитель. Потому тот полуодетый тип с пятого перевала и устоял против нескольких мощных атак! Я не удивлюсь, если после боя местные маги еще и разряжают эти накопители, забирая себе собранную щитами силу!

— Да, но в рунном накопителе не соберешь много силы, — волшебница задумчиво вглядывалась в рисунок, — поэтому, когда Бизард ударил мощным ледяным копьем, щит не выдержал.

— Это очень простая, дешевая и эффективная защита для простолюдинов. Думаю, что мы еще увидим подобные щиты, где в качестве накопителя используются драгоценные камни, — сказал Хош.

— Такие щиты существуют, — подал голос Бизард, — я видел их в Империи, но было это очень давно. Когда я был юн. Очень юн.

— Почему же их нет сейчас? — спросил Хош.

— С драгоценными камнями выходит слишком дорого. А с рунами — то ли не хотели возиться, то ли решили, что незачем давать людям такую простую и действенную защиту от магов.

— Но это могло спасти много жизней воинов!

— Не забывайте о том, друзья мои, что столкновения с Лэссэнай начались не так давно. До этих же пор Империя несколько столетий воевала только со своими же провинциями. И делала это так увлеченно, что настолько маленький сосед, как Загорье, оказался предоставлен самому себе. Так и получилось, что и жизнь здесь другая, и магия «с вывертом», — старый маг говорил все это тихим голосом, неторопливо раскачиваясь взад-вперед, словно в такт одному ему слышной мелодии. — Но если разобраться, то этот самый «выверт» не такой уж и сильный. Поскольку местные не используют заемную силу, полагаться им приходится лишь на свою собственную. А много ли намагичишь на одной только своей силе? Вот и развивают они ее как могут, и с заклинаниями изощряются вовсе не от хорошей жизни. Там, где мы просто проламываем стену, им приходится искать кружные пути. Обратите внимание: как только мы бьем, вкладывая большую мощь, изощренность перестает их выручать.

— Но наши запасы заемной силы не безграничны, — возразила Ангельма, — а пополнять их за счет местных людишек уже небезопасно.

— Как бы нам еще та деревенька в горах не аукнулась, — мрачно добавил Хош, — прокрались бы тихонько — и лэссэнаями прикрываться не нужно было бы.

— Без переполоха, устроенного нашими восточными соседями, гарантированно пришлось бы иметь дело со стражами перевалов. Спуск с пятого перевала только один, и в обычные дни он постоянно патрулируется, — лениво парировал Бизард.

— Что по поводу короны Руперта? — мгновенно ощетинившаяся при упоминании уничтоженного селения волшебница предпочла быстро сменить тему.

— По поводу музея — уже даже не удивлюсь, если это окажется правдой, — пожал плечами южанин, — а вот по поводу инициации ничего не понял. Старый, не ошибся ли ты? Не будут ли все наши труды напрасными?

— Если хочешь надежно спрятать важную вещь, положи ее на видное место, — не сбиваясь со своего ритма раскачивания, тихо молвил старший имперец. — Очень удобно: видеть может каждый, участвовать в ритуале посвящения — каждый начинающий волшебник, но о принципах работы артефакта знают лишь единицы из Высших магов. Я уверен в том, что ритуал помогает загорским магам развивать источник собственной силы. Без короны Руперта, или шлема Ру Пэрто, как сказал незабвенный Олл Юрис, местные волшебники давно бы выродились.

— Хорошо, если так, — бритоголовый зевнул и начал заворачиваться в одеяло, — иначе мы в этом забытом богами княжестве сложим свои головы.

— Ложись спать, Ангельма, — Бизард прекратил раскачиваться и набросил на плечи свое одеяло — ночи были еще достаточно холодны, — завтра попытаемся слиться с людским потоком и пройти через село.

8

Шум падающей воды заглушал все остальные звуки, поэтому казалось, что осыпающиеся из-под его ног камни катятся вниз по скале абсолютно бесшумно. Из выточенного столетиями в теле горы русла горная река срывалась вниз с десятиметровой высоты, разбивалась вдребезги о скальный порог, ниспадала широким и уже совсем невысоким водопадом в небольшую котловину, а уже оттуда устремлялась дальше вниз, к предгорьям — вновь бурлящим стремительным потоком.

Лури стояла под водопадом, призывно протягивая к нему руки, и весело смеялась. Ее глаза искрились счастьем, и каким-то непостижимым образом он понимал, что является виновником этого самого счастья. И было ему от этого легко и радостно.

Из водопада виднелись только лицо и руки девушки, все остальное казалось укутанным в колышущиеся на ветру полупрозрачные одежды, позволяющие разглядеть лишь силуэт ее обнаженного тела, что делало ситуацию еще более волнительной.

Хитро прищурившись, Лури поманила его к себе пальчиком, и он ускорил шаг, чувствуя, что счастливо улыбается ей в ответ…

Внезапно налетел порыв холодного ветра, солнце скрылось среди туч, горы пронзила крупная дрожь. Шум водопада оказался заглушен нарастающим грохотом раскалывающихся скал. Он поднял голову и увидел катящиеся вниз громадные куски гранита. Страх сковал его сердце. Страх за себя и за Лури. И бессильная ярость от невозможности отвести беду кузнечным молотом забилась внутри черепной коробки.

Каменный поток прошел мимо, не задев его и насыпав целый гранитный вал между ним и Лури. Он не мог теперь ее видеть, не знал, что сталось с девушкой, попал ли под каменную лавину водопад. Попытался закричать, но из сдавленного ужасом горла вырвался лишь хрип.

— Лури!

Эсс Вале рывком сел на своем временном ложе в небольшой казарме северного опорного пункта. По лицу катились струйки липкого пота. Сердце бешено колотилось в груди.

В ночной тишине было слышно только мерное дыхание свободных от службы стражей перевалов, размещенных здесь же прибывших с Полным магом из Тэры бойцов и временно рекрутированных ополченцев из ближайших селений.

На заставу прибыли вчера ближе к вечеру. Смысла тащиться в горы на ночь глядя не было. Потому, коротко посовещавшись с Илл Делисом, решили заночевать на заставе. Тем более что сотнику нужно было войти в курс дел, случившихся здесь за время его отсутствия. И первым заданным им вопросом был: вернулся ли с гор Алли Крусер? Получив отрицательный ответ, Делис заметно помрачнел и сделался на редкость неразговорчивым.

Вот и сейчас кровать сотника была пуста — по всей видимости, переживания о судьбе старого боевого товарища не дали ему уснуть. Но Вале сейчас было не до Илл Делиса и его переживаний.

Он узнал место из своего кошмарного сна, но точно знал, что Лури никогда там не была. Так что же это было? Сон-предупреждение или просто игры утомленного разума? Девушке грозит опасность или это просто страшный сон? И что делать ему? Не обращать внимания и никогда не простить себе того, что не пришел к ней на помощь? Или бросить все и мчаться к Лури, пусть все остальные проблемы подождут?

Ах, если бы он был сам по себе, то, несомненно, так бы и поступил. Но сейчас он был на службе, от его действий зависели жизни многих людей, и если их гибель окажется на его совести, то он тоже себе этого никогда не простит. Как же быть?

Вале дрожащей рукой достал из-под рубахи медальон, щелкнул пальцами, подвесив на уровне лица маленький светящийся шарик, и вгляделся в изображение Эль Лури. Ему это кажется или белая эмаль по краям медальона приобрела легкий багряный оттенок? Непонятно. Он сейчас слишком возбужден этим тревожным сном и может просто убедить себя, что видит то, чего нет на самом деле. Да и магический огонек не самый надежный источник света.

Пытаясь унять сердцебиение, гроссмейстер провинции покинул казарму. На крыльце, прислонившись плечом к деревянному столбу, стояла закутанная в плащ фигура.

— Что, твое магичество, тоже не спится? — сотник обернулся на звук открывшейся двери, но, разглядев перекошенное лицо волшебника, сменил тон: — Что случилось?

— Сон, дурной сон.

— Хм, не знал, что наш гроссмейстер боится дурных снов.

— Это был невероятно реальный сон. Сначала все было хорошо, а потом… Потом стало очень плохо. Посмотри, Делис, — маг сорвал с шеи цепочку с медальоном и протянул сотнику.

— Твоя женщина? — Илл Делис, прищурившись, поднес раскрытый медальон поближе к горящему факелу.

— Да… нет… — волшебник смутился, — знакомая, хорошая знакомая.

— Знакомые, даже очень хорошие, — усмехнулся сотник, — не дарят кому попало такие медальоны. А те, кому их дарят, не бегают по ночам с перекошенными из-за дурных снов лицами, если они просто знакомые.

— Ты можешь просто сказать: появился по краям медальона красный цвет или нет? — раздраженно буркнул маг.

— Знаешь, — Илл Делис еще раз всмотрелся в портрет девушки, — пока ты не сказал про красноту, я ее не видел. Но сейчас кажется, что она все-таки есть. При свете дня бы поглядеть, может, это просто отблески от факела.

— Что же делать? — Эсс Вале вновь утер ладонью пот со лба. — Что делать?

— Ты не можешь сейчас уехать. Нам нужно заткнуть дыру на пятом перевале и выяснить, что случилось с Крусером.

— Я знаю, — обреченным голосом отозвался Вале и тяжело облокотился о перила, — но что-то нужно придумать.

— Да нечего тут думать, — решительно заявил сотник, — пиши записку наместнику, на рассвете отправим голубиной почтой! Это ведь магичка из Тэры, я правильно понял?

— Наместнику? — вскинулся было маг, но тут же снова поник. — Но что я напишу наместнику? «Мне приснилось, что девушке грозит опасность, присмотрите за ней до моего возвращения»? Да надо мной вся Тэра смеяться будет!

— Вот и попроси наместника просто приглядеть за твоей невестой. Он к тебе хорошо относится и не откажет. А если кто и будет смеяться, так ты что предпочитаешь: чтобы смеялись, но с ней ничего не случилось, или чтобы не смеялись, но случилось? Вот то-то же! Пиши!

Эсс Вале сходил к своим вещам за пергаментом и чернилами. Несколько торопливых фраз были написаны за пару минут при свете факела, который заботливо держал в руке сотник.

Вручив Илл Делису записку, волшебник шумно выдохнул.

— Полегчало? — усмехнулся старый воин.

— Есть немного.

— И все же странно видеть тебя таким. Для обычного человека плохой сон — это всего лишь плохой сон. Я во все эти предупреждения и пророчества не верю.

— Я такой же человек, как и ты. Только маг.

— Небольшое дополнение, — хохотнул Делис.

— Точно, — улыбнулся в ответ Вале. — А в вещие сны я тоже не верю. Говорят, что сны — это только отражение твоих собственных страхов и переживаний. Но здесь дело особенное. Лури в Тэре, в безопасности, не должно быть никаких поводов для волнения. И вдруг — такое.

— Что произошло в твоем сне?

— Водопад в восточных горах, чуть севернее восьмого перевала. Бывал там?

— Красивое место.

— Красивое, — согласился маг, — в моем сне там обвал случился, целую гору камней насыпало прямо передо мной.

— Что с девушкой?

— Не знаю, не видел. Проснулся при попытке закричать.

— Понятно. Как думаешь, — немного помолчав, вернулся к своим мыслям сотник, — есть вероятность, что Крусер жив?

— Есть, — неохотно отозвался Вале, давая понять, что сам не очень-то в это верит, — но… Сам понимаешь.

— Понимаю. Был бы жив, уже бы вернулся.

— Завтра, хотя нет, уже сегодня, Делис, мы все выясним, — подвел итог гроссмейстер, размышляя про себя о том, что хорошо бы было управиться за половину дня.

Из опорного пункта выступили еще затемно, потому у начала горной тропы, ведущей к пятому перевалу, оказались лишь немногим позднее восхода солнца. Воины под руководством Илл Делиса взялись за устройство временного лагеря, в котором собирались оставить немногочисленную охрану, лошадей и голубятника с десятком пернатых курьеров наготове.

Сотник торопился начать подъем в горы, однако в его планы вмешался маг-следопыт Кир Юфис, прибывший вместе с Эсс Вале из столицы провинции и до сих пор находившийся в тени. Внимательно осматриваясь, он несколько раз прошелся взад-вперед по началу тропы и тихонько перекинулся парой слов с гроссмейстером. По всей видимости, получил добро на дальнейшие действия и принялся за работу с удвоенной энергией.

Следопыт ползал по тропе, внимательно выискивая одному ему понятные признаки, в каких-то местах медленно проводил рукой над камнями, в других — осматривал и даже обнюхивал редкие придорожные кустарники, а где-то опускался на колени и, наклонившись, прикладывался к тропе то лбом, то ухом.

— Что происходит, Вале? — поинтересовался Илл Делис, наклонившись к уху мага.

— Пока не знаю, — ровным голосом ответил волшебник, — но у Юфиса уникальный дар следопыта, глупо было бы не прислушаться к его мнению.

— Но мы теряем время!

— Думаешь, мне некуда спешить? — Эсс Вале вновь вытащил из-под рубашки и продемонстрировал сотнику медальон, где при свете дня явственно виднелась расползающаяся от краев краснота.

— Наместник поможет! — уверенно заявил Делис, успокаивающе похлопав мага по плечу.

— Лучше бы он здесь помог, — буркнул Вале, прежде чем направиться к вновь подзывающему его Кир Юфису.

В этот раз к совещанию присоединились еще и оба отбывающих свою смену на заставе мага — Улл Краст и Сим Эллис. Впрочем, долго совещаться не пришлось. Следопыт остался у начала тропы, а троица волшебников разошлась по сторонам шагов на тридцать в направлении долины. Эсс Вале двигался строго на юг, Сим Эллис — на юго-восток, Улл Краст — на юго-запад. По команде Юфиса все остановились и повернулись к нему лицом. Произнеся заклинание, маг-следопыт создал на ладони золотистый шар, совершил еще несколько пассов руками и толкнул его в сторону Сим Эллиса.

Оставляя за собой тонкий золотистый след, шар мягко пустился на правую руку Эллиса, откуда плавно перекочевал на левую и, получив легкий толчок, отправился в дальнейший полет в сторону Эсс Вале. Гроссмейстер так же плавно перекинул шар с руки на руку и запустил его к Улл Красту, который, в свою очередь, вернул его Юфису.

Коснувшись правой руки Кир Юфиса, шар исчез, а следопыт осторожно свел в одну точку начало и конец оставленного им золотистого следа. Воины с заставы, а тем более рекрутированные из селений ополченцы, открыв рты, смотрели на созданный загорскими магами золотистый треугольник с Юфисом, Эллисом и Крастом в вершинах и Вале — в середине одной из сторон. Но волшебники продолжали выполнять одним им понятные действия, не обращая внимания на невольных зрителей.

Все четверо магов медленно встали на колени и осторожно опустили до сих пор висевший на их руках контур на землю. После чего Юфис вновь прошептал заклинание, и магический треугольник стал заполняться золотистым сиянием, распространяющимся от краев. Сумасшедшее по красоте зрелище продержалось недолго — стало быстро втягиваться в расставленные домиком ладони следопыта и спустя две-три минуты полностью исчезло.

Кир Юфис, отирая обильно выступившую на лбу испарину, тяжело поднялся на ноги и призывно махнул рукой волшебникам, к которым присоединился и сотник.

— За последние трое-четверо суток есть только три следа. Первый — одиночный, следы маленькие, торопливые, в направлении от тропы на юго-восток. Второй группой — три человека прошли в обратном первому следу направлении. Третий тоже групповой — три человека спустились с гор и двинулись на юго-запад.

— С первым понятно. Это следы девочки, предупредившей заставу о прорыве, — задумчиво почесал затылок Вале, — а второй и третий следы могут принадлежать одной и той же группе людей?

— Точно сказать не могу, — покачал головой Юфис, — по времени где-то четыре-пять часов между ними. И еще — есть ощущение, что в последней группе один след женский, а там было три мужских. Повторюсь — это на уровне ощущений, может быть ошибка.

— Стоило время терять и представление устраивать! — досадливо махнул рукой Илл Делис. — Мы ведь ничего не выяснили! Хотя бы был среди них маг или нет, сказать можешь?

— Волшебство здесь не применялось, — уверенно парировал Юфис, — а по следам маги не отличаются от простых людей.

— Да вы что, сотник! — восторженно прошептал Сим Эллис, и Делис с удивлением заметил, как лихорадочно сияют глаза этого вечно скучающего и отлынивающего от работы молодого мага. — Это же волшебство высшего класса! Я о таком только в книжках читал! Больше выжать информации из камня просто невозможно!

— Делис! — вступил в разговор Эсс Вале. — Срочно гонцов во все близлежащие селения! Искать троих чужаков, при обнаружении — следить, в бой не вступать!

— Часто это бывает гораздо сложнее, чем просто уничтожить. По своему опыту знаю.

— Логика проста, сотник. Эти люди не могли пройти незамеченными мимо Крусера, следовательно, либо они свои, либо очень сильные чужаки.

— Да это понятно! Просто от магии всегда ждешь большего! — раздосадовано сплюнул Илл Делис. — Пойду, распоряжусь насчет гонцов!

Как бы ни хотелось этого сотнику и временному гроссмейстеру Северной провинции, но быстрого подъема не получилось. Возглавил процессию маг-следопыт, за ним следовал Эсс Вале, далее — пятеро стражей перевалов с заставы, Илл Делис, полтора десятка работников с инструментом — похоронная команда. В арьергарде двигались десяток тэрских лучников, еще пятеро стражей и замыкали шествие маги Сим Эллис и Улл Краст. Тропа была узкой и изобиловала поворотами разной степени крутизны, потому отряд из сорока человек растянулся на сотню с лишним метров.

Примерно часа через четыре и без того небыстрое продвижение вверх и вовсе замедлилось. Причиной тому был Кир Юфис. Следопыт вновь ходил кругами, трогал камни, разглядывал траву. А вскоре он и вовсе остановил отряд и, прижимая палец к губам, призвал всех к тишине.

— Грифы! — уверенно заявил он спустя минуту.

— Селение далеко? — спросил Эсс Вале, обращаясь к воинам из опорного пункта.

— Не меньше часа еще.

— Плохо! — Наличие пернатых падальщиков могло означать только одно — впереди трупы.

Вале велел Эллису и Красту подтянуться в голову отряда, и дальнейший подъем происходил уже с четырьмя волшебниками в авангарде.

За очередным поворотом открылась небольшая площадка, ограниченная с правой стороной пропастью, с левой стороны — скальной грядой, тропу на выходе с площадки перегораживал огромный валун, немного левее которого на человеческом трупе сидели два черных грифа. Падальщики повернули головы на шум шагов, но улетать не спешили. Эсс Вале вышел вперед, несколько мгновений пристально смотрел на пернатых нахалов, затем быстро трижды хлопнул в ладоши. С недовольными криками грифы поднялись в воздух, причем из-за перегородившего тропу камня взлетели еще четыре особи.

— Делис, прикажи пока никого сюда не пускать, — обратился к сотнику Полный маг, — Юфис, проверяй площадку, Краст, Эллис — со мной.

Следопыт принялся за свое привычное дело, а остальная троица волшебников, просочившись между скалой и валуном, исчезла за поворотом.

Ожидание продлилось около четверти часа, после чего вернувшийся Краст разрешил воинам и похоронной команде двигаться дальше. Воины отодвинули валун к самому краю пропасти, обнаружив под ним раздавленное тело одного из стражей перевала, ушедших с Алли Крусером.

Тело самого мага, изрядно подпорченное грифами, лежало на камнях метрах в двадцати от поворота. Чуть далее согнувшийся пополам Сим Эллис судорожно избавлялся от содержимого своего желудка. Хмурый и бледный Эсс Вале перекинулся парой слов со следопытом и подошел к Илл Делису.

— Три сильных мага. Шли со стороны перевала. Видимо, загодя обнаружили поднимающегося Крусера с воинами и спрятались в каверне слева от тропы. Атаковали неожиданно, в спину. Один страж погиб сразу — воздушный пресс швырнул его на скалу со страшной силой. Второй страж тоже пострадал, но был еще жив. Алли Крусер вступил в бой и сумел не только укрыться за валуном, который лежал вон там, — Вале указал рукой на оставшийся на прежнем месте нахождения камня след, — но и затащил туда уцелевшего воина.

— Дальше, — тихо попросил сотник.

— По всей видимости, враги напустили на него большой рой ледяных ос, и защита Крусера не выдержала. Ему пришлось отступить, а чужие маги опрокинули валун. Надеялись придавить обоих наших людей, но не повезло лишь бедняге-воину. Впрочем, наш волшебник уже был порядком обессилен — пытался защищаться щитом-накопителем, убит ударом меча в грудь.

— Тарново отродье! — скрежетнул зубами Делис. — Кто? Кто смог это сделать? Неужели лэссэнаи пустили в бой серьезных магов? Ведь прежде в такие рейды у них отправлялся неопытный молодняк!

— Ну, не то чтобы прямо уж так, но сильные лэссэнайские маги действительно приходили лишь в сопровождении больших отрядов. И это еще один довод для сомнений.

— Что ты хочешь сказать?

— Посмотри, что держал в руке Крусер, — Эсс Вале продемонстрировал сотнику обрезанную косу черных волос.

— Лэссэнайская коса! — Делис брезгливо сплюнул в сторону.

— Именно. И еще вот это, — Вале достал из кармана выточенную из камня фигурку Черного Нуба.

— Проклятые огнепоклонники!

— Не спеши с выводами, сотник. Часто ли ты видел, чтобы лэссэнаи оставляли свои знаки на поле боя?

— Просто выронили!

— Нет-нет, Делис. Это все слишком похоже на желание убедить нас. Но магия не похожа на лэссэнайскую. Из всего арсенала огненной магии была использована лишь огненная плеть. А наши восточные соседи обычно начинают швырять шары, еще даже не видя противника.

— Хочешь сказать, что здесь прошли имперские маги, прикидывающиеся лэссэнаями?

— Пока не знаю, но как-то нескладно выходит…

— Вале, имперские подданные не тревожили нас по-серьезному лет тридцать, а конкретно на пятом перевале — вообще никогда. Тропа спускается на той стороне прямо к скалистому берегу реки Таилис, пара подвесных мостов — вот все, что связывает горы с Империей. Тропой пользуются пастухи, охотники да травники, собирающие какие-то там лекарственные растения.

— Так ведь я и не говорю, что здесь прошла армия. Три человека. А лэссэнаи? Как они сюда попали?

— Есть путь по склону, соединяющий тропы к пятому и шестому перевалам. Но там даже не тропа — направление.

— Ладно, Делис, — маг помассировал руками виски, — пойдем, посмотрим на деревню, может у нас ответов прибавится.

На ближайших подступах к горному селению Кир Юфис опять остановил отряд, но в этот раз его манипуляции заняли совсем немного времени.

— Ложный след, — уверенно заявил он и пошел дальше.

Впечатление деревня производила удручающее, а хозяйничавшие там грифы делали его и вовсе невыносимым. Тут уже выворачивало наизнанку не одного Сима Эллиса, но и бывалых воинов и работников. Уцелевших строений практически не осталось. Повсюду валялись изломанные, обожженные, истерзанные падальщиками трупы людей и домашних животных. Многие дома и дворовые постройки были буквально смяты заклинаниями чудовищной силы. А посреди этой вакханалии смерти, все еще сжимая меч в руке, лежало тело полуодетого воина. В его груди зияла огромная дыра, а лицо и босые ноги были изъедены грифами.

— Оззри Тапис, — сотник склонил голову над телом товарища.

— Ледяное копье, — Эсс Вале сопоставил дыру в валявшемся рядом щите-накопителе с отверстием в груди воина, — очень большой мощи. Он сумел их разозлить…

— Это были не люди! — обычно неунывающий розовощекий Улл Краст выглядел подавленным и растерянным. — Убиты все: люди, собаки, овцы, куры. Это работа каких-то сумасшедших!

— Вряд ли теперь кто-то захочет тут жить, — Вале окинул взглядом уничтоженную деревню, — но постоянный пост где-то рядом ставить придется.

— Ты говоришь так, будто это зависит от тебя, — грустно покачал головой Делис, — но я столько раз просил усиления и каждый раз получал отказ!

— Здесь никогда ничего не происходило, — печально промолвил Краст и тут же поежился под грозным взглядом сотника.

— Если бы послушали меня, то могло и сейчас не произойти!

— Пусть работники приступают, — Полный маг поднял глаза к солнцу, — не факт, что до темноты успеют. Сотник, пошли своих людей осмотреться на самом перевале, может, и место для поста определят.

Илл Делис сердито зыркнул глазами на гроссмейстера, но спорить не стал.

Через полчаса на окраине селения собрались для подведения итогов четверо магов и сотник. Сим Эллис полоскал рот вином в тщетной попытке перебить вкус рвоты. Улл Краст, обхватив руками колени, сидел на большом камне и мрачно глядел вдаль. Кир Юфис задумчиво тер рукой подбородок. Илл Делис стоял, насупив брови, и казалось, что он готов подвергнуть обструкции любой вывод волшебников. Эсс Вале обеспокоенно поглядывал на солнце, держа зажатым в левой руке вытянутый из-под рубахи медальон с портретом Эль Лури.

— Начнем с тебя, Эллис, — тихо промолвил Вале.

Молодой маг, от былого надменного вида которого не осталось и следа, выплюнул изо рта вино и извлек из кармана штанов фигурку Черного Нуба:

— Лэссэнай. Но какие-то неправильные. И сила слишком большая, и огня мало.

— Согласен, — поддержал его Краст, — как-то неправильно все. Ледяные осы, ледяное копье такой силы. Не припомню я такого у лэссэнаев.

— Я тоже нашел вот это, — Юфис продемонстрировал еще одну фигурку лэссэнайского божества, — но зато я не нашел ни одного следа от огненных шаров. А где вы видели лэссэнайских магов без огненных шаров?

— Делис, скажешь что-нибудь?

— Мое дело — война, Вале, — покачал головой Илл Делис, — здесь я вам не советчик.

— Тогда слушайте меня внимательно, — голос временного гроссмейстера провинции зазвенел металлом, — пока никто за пределами этого круга не должен знать, к какому выводу мы пришли. А вывод такой — деревню уничтожили три очень сильных имперских мага, с какой-то целью маскируя свои действия под лэссэнаев. Убили они всех потому, что затратили много сил на подъем, резервы тратить еще не пришло время, а деревушка оказалась последним местом, где можно безбоязненно быстро пополнить запас силы за счет людских жизней. Что им нужно в Загорье? Не знаю. Но цель эта не очень далеко, на дальний поход они явно не рассчитывали. Они очень и очень опасны! Нужно послать кого-то вниз, чтобы разослать гонцов во все ближайшие селения с приказом при обнаружении в бой не вступать!

— Ты уверен, что это не лэссэнаи, Вале? — сотник все же недоверчиво отнесся к словам мага.

— Делис, — маг был очень серьезен, — ты ведь отличишь меч лэссэнайской работы от имперского меча? Вот у нас примерно так с магией.

— Ну, так — значит так! Отправлю двоих стражей вниз, может, еще засветло успеют.

— Мы тоже начнем спуск. Здесь наша работа завершена, теперь нужно как можно скорее взять след на равнине.

— Как знаешь, Эсс Вале, — сотник протянул руку для прощального рукопожатия, — не забудь про обещанный пост.

Ответить волшебник не успел, с противоположной окраины деревни к совещающейся группе подбежал запыхавшийся воин:

— Командир, беда! Лэссэнай!

— Что?

— Лэссэнаи идут! Много. Очень много, метров триста вниз по склону. И полно черных косичек! — воин подчеркнул наличие большого количества магов восточного соседа.

— Час от часу не легче! — в сердцах воскликнул Илл Делис.

— Ну вот и все… — печально сказал, отвернувшись в сторону Краст.

— Никогда, — сотник успел заметить, как разжалась и тут же судорожно сжалась рука Эсс Вале с медальоном, — никогда я не ненавидел так сильно!

9

С разбойниками маги столкнулись совершенно случайно в небольшой ореховой роще. Сначала по запаху свежей крови в придорожной траве нашли три раздетых мужских и один женский труп. Пройдя по следам три десятка метров, за зарослями фундука обнаружили и грабителей. Семеро головорезов, безмятежно перебрасываясь шуточками, грузили награбленное добро в телегу с запряженной в нее каурой лошадкой. Душегубов не спасли ни численное преимущество, ни простенькие защитные амулеты, моментально разорвавшиеся от перенагрузки, — Ангельма и Хош буквально нашпиговали их ледяными осами.

— Удачно получилось, — произнес южанин, непроизвольно поглаживая себя рукой по гладко выбритой голове.

Он сидел на передке телеги и правил мерно шагающей лошадью. Благодаря незадачливым грабителям они обзавелись транспортом и местной одеждой, в связи с чем решено было изменить маршрут. Если изначально предполагалось обойти город Тэру по дуге с запада, по менее населенным районам, то теперь посчитали более разумным двигаться в непосредственной близости от столицы Северной провинции княжества, а может, даже и пройти непосредственно через город. Во-первых, в густонаселенных местах легче затеряться, во-вторых, на случай, если местные все-таки где-то их обложат, можно будет гнуть линию, мол, идем по главной дороге, ни от кого не прячемся, потому как ничего плохого не делали.

Теперь на них перестали обращать внимание встречные, и целый день они неторопливо тащились по тракту безо всяких приключений. Удалось даже поболтать немного со случайными попутчиками. И, что было важно, никто и не думал спрашивать у них дорожные грамоты.

— И дело доброе сделали, и массу удобств получили.

— Боюсь, что никто нам это доброе дело не зачтет, — промурлыкала Ангельма.

Бизард, скрестив ноги, сидел на куче соломы в задней части телеги и, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, занимался подзарядкой своих амулетов.

— Старый, дорога идет через село, у ворот могут дежурить маги. Заканчивай с амулетами, — предупредил южанин, придерживая лошадь, чтобы пристроиться в длинный ряд повозок, медленно втягивающихся в распахнутые ворота довольно большого села.

Весь этот день на дороге царило нездоровое возбуждение. То и дело навстречу попадались разрозненные отряды всадников, а уже ближе к вечеру в северном направлении промчалась кавалькада из полутора сотен воинов в сопровождении десятка магов. Имперцы напряглись в ожидании неприятностей, но на них никто не обратил внимания.

Перекинувшись парой слов со случайными попутчиками из соседних повозок, Хош обернулся к товарищам:

— Представляете, лэссэнаи атаковали пятый перевал!

— Ну надо же! — всплеснула руками Ангельма. — Когда?

— Вчера после полудня.

— Бу Асседо решил воспользоваться ситуацией, — понимающе кивнул головой Бизард.

— Опоздал на сутки, позавчера бы не встретил никакого сопротивления, — понизил голос южанин.

— Ничего, так даже интереснее — местным теперь точно не до нас будет.

— Если огнепоклонники устроят полноценное вторжение, то не спутают ли наши планы? — поинтересовалась волшебница, внимательно вглядываясь в происходящее у ворот в село.

— Лэссэнаи понятны и предсказуемы, а их верховный маг должен мне за расчистку пути для прорыва, — спокойно ответил старый маг, — так что с этой стороны нам можно не беспокоиться.

— Насколько я понял, — вмешался Хош, — прорыва еще нет. На перевале оказался гроссмейстер провинции и до ночи не позволил лэссэнаям подняться. А что уж там сейчас происходит, никому не ведомо.

— Старый, заканчивай с амулетами, — прошипела Ангельма, — очень уж пристально нас разглядывает один из стражников.

Село было большое, дворов на двести — двести пятьдесят. Про то, что в местных селах есть стража, гости из Империи уже слышали, сейчас увидели это своими глазами. Еще удивительнее было то, что весь отнюдь не маленький периметр селения был обнесен добротным деревянным частоколом. И ладно бы посреди села был расположен замок местного барона, тогда это еще можно было понять. Но нет, никакого замка не было, а обносить сплошным забором пару сотен крестьянских дворов в Империи никому и в голову бы не пришло. Там при первых признаках угрозы селяне спешно устремлялись в замок землевладельца или в ближайший город, под защиту каменных стен. По всему выходило, что либо земли княжества настолько богаты, что даже села могут содержать наемную охрану и защищать свой периметр хоть и деревянной, но сплошной стеной, либо местные власти настолько пекутся о безопасности своих налогоплательщиков. При настоящей войне подобная стена вряд ли послужит надежной защитой, но вот от разбойников защитить вполне способна.

Перед самыми воротами телегу остановили.

— Что везем? — спросил один стражник, обходя повозку слева.

— Самих себя, — мило улыбнулась в ответ Ангельма.

— И правда, — подтвердил тот, для проформы пару раз тыкнув копьем в кучу соломы.

— Куда путь держим? — спросил второй стражник у Хоша, при этом внимательно глядя на Бизарда.

— В Эридж, — старый маг спокойно выдержал его взгляд, — домой.

— Гостили на севере, у родственников, — добавил южанин.

— Будете ночевать в селе? — уточнил первый стражник, уже теряя к ним интерес и переходя к следующей телеге.

— Да, пожалуй.

— Постоялый двор по правой стороне улицы сразу за воротами, — второй воин перевел-таки взгляд на Хоша, — но там сейчас будет тесно, шумно и дорого. Если интересуют лучшие условия, то через четыре квартала поверните налево, там будет постоялый двор «Три сосны», шепнете хозяину, что от Ги Руммела, — получите скидку.

— Спасибо, Ги, — волшебница одарила белозубой улыбкой зарабатывающего себе прибавку к жалованию охранника. В глазах у того мелькнул интерес, что, в общем, было вполне объяснимо чарами красавицы.

— Идем по указанному адресу, — едва слышно прошипела она на ухо Хошу, как только они въехали на территорию села.

— Он не маг, — возразил бритоголовый, — хотя на его груди есть защитный амулет в активированном состоянии.

— За нами отправили мальчишку, — неожиданно встрял в разговор Бизард, — едем в «Три сосны», оттуда будем уходить пешком.

— Говорили тебе, Старый, — в сердцах бросил через плечо Хош, — хватит возиться с амулетами!

— Не уверен, что кто-то заметил это, — усмехнулся старый имперец, — что-то у нас не так, что-то не соответствует местным обычаям.

— Эх, рано в селение полезли. Нужно было объезжать десятой дорогой! — в сердцах бросила магесса.

Главная улица села, которое местные называли Мейри, выглядела вполне приглядно. Аккуратные одно— и двухэтажные деревянные домики с резными ставнями на окошках, где-то с дощатыми, а где-то с крытыми соломой крышами. Все участки с фасада были огорожены невысоким штакетником, выкрашенным в разные цвета, в ухоженных палисадниках цвела сирень.

На улицах было достаточно оживленно. День клонился к вечеру, крестьяне возвращались с полей, а не успевающие сегодня добраться до Тэры путники искали место для ночлега.

Постоялый двор нашли быстро, но воспользоваться скидкой не спешили. Загнали повозку во двор, распрягли лошадь и, прихватив вещи, отправились на конюшню. Якобы за тем, чтобы самим позаботиться о каурой лошадке. На самом деле, едва войдя туда, бедное животное было брошено на произвол судьбы, а сами волшебники применили незримость, вышли с постоялого двора и отправились направо, в противоположную сторону от центральной улицы.

Не успели они пройти и трех домов, как сзади послышался шум. На улицу вступил десяток воинов при двух магах.

— Кажется, это по наши души, — усмехнулся Хош.

Судя по всему, волшебники у местных оказались слабенькие. Один — седобородый, подслеповато щурящийся старец, второй — желторотый юнец, едва ли старше семнадцати лет. Они были так поглощены предвкушением предстоящей встречи, что даже не бросили взгляд вдоль по улице, а сразу повернули на постоялый двор. За них это сделал один из воинов и, к вящему удивлению невидимых имперцев, протянув руку в их направлении, заорал:

— Вон они!

— Что еще за новости? — нахмурилась Агельма.

— Уходим! — скомандовал Бизард, грузно переваливаясь через ближайший забор.

Доведя до неистовства попавшихся на пути дворовых псов, имперцы пересекли несколько подворий и выскочили на параллельную улицу. Пробежали пару сотен метров в направлении ближайшей околицы, свернули направо, потом налево и еще раз направо, только после этого остановились отдышаться. Крики преследователей слышались где-то далеко позади, а немногочисленные в этих местах прохожие вели себя спокойно и не спешили обнаруживать незримых волшебников. И только сторожевые псы бесновались за заборами.

— Кажется, оторвались, — произнес Бизард, смешно раздувая щеки.

— Послушай, — сердито уставилась на него Ангельма, — мне предельно надоели местные сюрпризы! Какого тарна местные воины видят незримников? Где это видано, чтобы три мага Высшего круга Империи, словно зайцы, убегали от простолюдинов?

— Видят нас далеко не все, — вмешался Хош, презрительно хмыкнув, — но если ты не прекратишь орать, то уж слышать-то нас будут все окружающие!

— Заткнись, сопляк! — разъяренная волшебница резко повернулась к бритоголовому, и не успел он опомниться, как обнаружил ее длинные острые ногти у своего горла. С кончиков ногтей срывались синие искры. Взглянув в глаза спутнице, Хош обнаружил там плещущийся океан ненависти и безумия. Презрительная усмешка мигом сбежала с его лица. Поняв, что находится на волосок от тяжелого увечья — и это в лучшем случае, — он призвал на помощь все свое хладнокровие.

— Хорошо, — тихо, но отчетливо произнес он, — я умолкаю, но и ты успокойся.

— Да, Ангельма, успокойся, — Бизард тоже был изрядно напуган неожиданной реакцией магессы. — Скорее всего, это просто какой-то амулет. Вспомни, ведь маги не обратили на нас никакого внимания, а этот глазастый стражник увидел.

Еще несколько мгновений Ангельма смотрела в глаза Хошу, потом ненависть ушла из ее взгляда. Она убрала руки, отвернулась и медленно пошла в сторону центральной улицы.

— Не задирай ее, — буркнул старый маг, отправляясь за ней вдогонку, — сорвется в безумие — придется убить.

— С превеликим удовольствием прикончу вас обоих, — прошептал южанин, инстинктивно потирая горло рукой. — Эй, нам в другую сторону!

Но Ангельма уже остановилась перед аккуратным домиком с яркой вывеской над крыльцом: «Алл Тасис. Целительная магия».

— У стены нас будут искать, а вот в доме местного мага — вряд ли!

— Хм, мысль здравая, — согласился Бизард.

— Заодно получим ответы на скопившиеся вопросы, — Хош первым направился к входу.

Несмотря на все усилия самого молодого из имперских магов, входная дверь предательски скрипнула. Вошедшие оказались в просторной комнате, перегороженной на две половины прилавком. В противоположной стене имелись две двери, ведущие в задние помещения. Об их небольших размерах можно было судить по соотношению величины всего дома и величины первой комнаты. Чисто вымытый дощатый пол, незатейливые гобелены на стенах в посетительской части помещения, бесчисленные полки вдоль стен за прилавком. Запах сушеных трав. Вне всякого сомнения, имперцы оказались в магической лавке.

Над прилавком возникла голова немолодой женщины. Окинув колючим взглядом вошедшую троицу, между прочим, все еще находящуюся под пологом незримости, она протараторила:

— Если вы к Тасису, а я вижу, что вы к Тасису, то его нет. Срочно вызвали к старосте. Когда будет? Не знаю. Если надо чего продать из ингредиентов или готовых зелий, то и я сгожусь.

Выпалив скороговоркой эту тираду, хозяйка вознамерилась вернуться к незавершенным делам под прилавком. Однако гости уже не были склонны к мирным разговорам. Тот факт, что незримость опять не скрыла их от чужих глаз, только добавил масла в огонь. Ангельма быстро вскинула руки. Незримая сила выдернула помощницу Алл Тасиса из-за прилавка и пригвоздила к стене. Женщина отчаянно дрыгала в воздухе ногами, одновременно пытаясь ослабить руками хватку призрачной плети на своем горле. Ранее уложенные в аккуратную прическу черные с проседью волосы растрепались, изо рта раздавались сипящие звуки.

— Ангельма, отпусти ей горло, иначе мы ничего не узнаем, — попросил Бизард.

Волшебница выполнила просьбу — жертва перестала задыхаться и теперь жадно ловила ртом воздух. Тем временем Хош принялся обследовать содержимое прилавков.

— Нам, милочка, нужны ответы на некоторые вопросы, — миролюбиво заявил старый маг, — и в твоих интересах предоставить нам эти самые ответы. Ты меня понимаешь?

— Я… тебя… понимаю, — прохрипела местная жительница, держась руками за шею. — Нельзя ли опустить меня на пол? Так будет удобнее разговаривать.

— А мне так удобнее, понятно! — отрезала Ангельма.

— Ничего не поделаешь, милочка, — Бизард развел руками, — мы должны быть уверены в твоей правдивости. Как тебя зовут?

— Алл Юрма.

— Подождите! — осененный неожиданной догадкой Хош оторвался от изучения содержимого прилавков. — Алл Юрма! А над дверью написано: Алл Тасис! Имя Алл у вас и женское и мужское?

— Мое имя — Юрма, Алл — это род моего мужа, я — жена Алл Тасиса.

— У них даже имена вывернуты наизнанку! — воскликнула магесса.

— Ты у ворот обратилась к стражнику Ги Руммела не по его имени, а по имени его рода — Ги, — Хош сердито сдвинул брови, — вот он и заподозрил что-то!

— Тебе мало было на улице? — Ангельма опять начала заводиться, хотя и поняла, что Хош был прав и повышенный интерес со стороны охранника наверняка был вызван не ее чарами, а необычным обращением.

— Ты — дура набитая! — смело глядя ей в лицо, заявил южанин. Сейчас он был готов ответить на ее атаку. — Это ты втянула нас в неприятности!

— Прекратите, оба! — повысил голос Бизард. — Нам сейчас только междоусобицы не хватает!

— Когда-нибудь я вскипячу твою кровь, Хош! — Ангельма плотоядно облизнула губы. — Но не сейчас!

— Жду не дождусь! — парировал тот, возвращаясь к осмотру лавки.

— Твой муж — маг? — продолжил допрос Старый.

— Да, он целитель, у него девятая ступень.

— А у тебя какая ступень?

— У меня нет ступени, господин, я ведь не волшебница.

— Не волшебница? — изумленная физиономия Хоша вновь показалась из-под прилавка. Увидев, что допрашиваемая отрицательно покачала головой, он метнул в нее призрачный шар. Алл Юрму сильно тряхнуло, голова, руки и ноги с глухим стуком прижались к деревянной стене. Из носа хлынула кровь, а из глаз — слезы.

— Если ты не магесса, — в ярости воскликнул южанин, — то почему ты видишь нас?

— Отвечай! — угрожающе пошипела Ангельма и в подтверждение своих грозных намерений подвесила в воздухе, в непосредственной близости от лица Юрмы, два маленьких огненных шарика.

— Потому что я — Смотрящая, — прошептала несчастная женщина.

— Чего? — в один голос воскликнули Хош и Ангельма.

Висящие в воздухе огоньки раздулись до размеров пламени факела и придвинулись к лицу жертвы. Та буквально вжалась телом в стену, лицо исказилось от ужаса, из горла вырвался сдавленный крик.

— Я не вру! Смотрящие — это те, у кого есть зачатки магического дара, но он не развивается, и пользоваться им Смотрящие не могут. Единственное, что мы можем, — это видеть проявления чужой магии, остаточные эманации…

— Все интереснее и интереснее, — протянул южанин, — а что же корона Руперт — не помогает развить дар?

— Какая корона? — сдавленно переспросила жена загорского мага.

— О, прошу прощения, — Хош отвесил подвешенной на стену женщине шутовской поклон, — у вас принято говорить: шлем Ру Пэрто.

— Шлем? Но он не делает всех желающих волшебниками, просто указывает на наличие дара.

— Как интересно! — магесса отодвинула волшебные огни от лица жертвы, но опускать ее на пол не спешила. — Надеюсь, муж подтвердит твой рассказ?

— Стражник у ворот постоялого двора! — вспомнил Хош, сопоставив полученные от местной жительницы сведения с событиями, имевшими место чуть ранее. — В страже используют Смотрящих?

— Конечно, господин, магов слишком мало, чтобы ставить их у ворот каждого села. Как раз в небольших селениях Смотрящих в страже и используют.

— Старый! — южанин укоризненно покачал головой, намекая на его настойчивое стремление зарядить свои амулеты именно на подходе к селу.

Но старший из имперцев никак не отреагировал на это: повернув голову к входной двери, он уже некоторое время внимательно прислушивался к доносящимся с улицы звукам.

— Бизард? — Хош замер на полуслове, затем бросился к окну.

Но в тот же самый миг окно разлетелось вдребезги от таранного удара огромной короткошерстной собаки рыжей масти, одетой в странный кожаный нагрудник. Бритоголовый оказался сбит с ног и погребен под грудой осколков. Не теряя ни секунды на то, чтобы сориентироваться в обстановке, чудовище прыгнуло на Бизарда. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, старый маг успел уклониться в сторону, благодаря чему удар пришелся не в грудь, а всего лишь в плечо. Старый потерял равновесие, его тело развернуло и бросило на пол. Рыжий пес в мгновение ока оказался рядом и впился зубами в ногу имперского мага. Тот завопил и попытался ударить зверюгу одним из огненных заклинаний, но от болевого шока не сумел должным образом сконцентрироваться — перед мордой обидчика только пшикнуло.

Опомнившаяся от неожиданности Ангельма, позабыв об Алл Юрме, развернулась и хлестнула собаку парализующим заклинанием. Пес кубарем отлетел к двери, но, вместо того чтобы остаться там обездвиженным, резво вскочил, встряхнул головой и бесстрашно бросился на обидчицу, на ходу увернувшись от второго заклинания. Магессу спас активизировавшийся амулет — ее фигура окуталась мерцающим защитным экраном, в который и врезался рыжий пес. Силой инерции имперскую волшебницу перебросило через прилавок и швырнуло к той самой стене, у которой она всего лишь несколькими минутами ранее измывалась над Смотрящей. Впрочем, Алл Юрма не стала дожидаться развязки и, как только опутывающие ее чары лишились подпитки, тихонько исчезла из помещения через заднюю дверь.

Пес легко вскочил на прилавок, намереваясь все-таки добраться до Ангельмы, но получил в спину удар молнии. Рыжий взвизгнул от боли и, перекувыркнувшись через голову, рухнул на пол, где его настигла вторая молния от Бизарда. Она заставила его вновь извиваться от боли, но не умирать. Старый в третий раз запустил одно и то же заклинание. Тщетно — в этот раз молния угодила в дощатый пол, так как чудовище невообразимым образом ушло с линии атаки и, в свою очередь, атаковало источник угрозы. Это было столь неожиданно, что даже такой мастер, как Бизард, не успел ничего предпринять и вновь оказался поверженным на пол. Если бы не задействованный ранее щит, пес вполне мог бы сейчас разорвать горло магу Высшего круга Империи, и жизненный путь кандидата на пост Верховного мага подошел бы к столь бесславному завершению. Но зубы рыжего чудовища лишь бессильно щелкнули в непосредственной близости от его лица, а в следующий миг ситуация изменилась не в пользу мохнатого спасителя Алл Юрмы.

Оправившийся от первого удара и поднявшийся из-под груды обломков Хош прыгнул на спину собаке. В его правой руке блеснул широкий нож. Псина завизжала от боли, однако и здесь не сплоховала. Извернувшись всем телом, рыжий пес ухватил обидчика зубами за запястье руки и, используя инерцию движения его тела, бросил прямиком поверх Бизарда. Более причинить вреда имперским магам он не успел, будучи сметен к стене воздушным молотом поднявшейся из-за прилавка Ангельмы.

Удар был очень чувствителен, но пес вновь поднялся на лапы. Волшебница набросила на четвероногого противника призрачную сеть и только тут заметила, как вспыхнувшие бирюзой силовые линии на его кожаной сбруе поглотили заклинание.

Быстро вскочивший южанин направил на своего обидчика стену огня. Пес заскулил от страха, но, тем не менее, весь подобрался для нового прыжка.

— Рандо, ко мне! — прозвучал с улицы властный голос.

Рыжий развернулся и бросился к окну. Уже в прыжке его настигла огненная стена Хоша, снова заставив завизжать от боли, но, судя по всему, не причинив фатальных повреждений.

— Тасис, они меня пытали! — откуда-то со двора донесся истошный крик Алл Юрмы.

За окном послышался топот множества ног, отрывистые команды. Не вызывало никаких сомнений, что к дому местного мага стекалась стража. Через минуту сквозь выбитое окно в помещение влетело несколько арбалетных болтов. Имперцы спешно перебрались за прилавок. Второй залп арбалетчиков практически вдребезги разнес хлипкую входную дверь. После этой своеобразной демонстрации силы вновь послышался тот же голос, который ранее отозвал рыжего пса.

— Если хотите жить, немедленно выходите!

В ответ на свое предложение хозяин дома, а это, несомненно, был Алл Тасис, получил удар огненной струи, вынесшей на улицу остатки двери, а также отборную брань имперцев.

— Со мной три мага и четыре десятка воинов! А скоро будет еще больше! Вам не уйти!

Сделав пару пассов руками, загорский маг притопнул ногой, заставив землю ощутимо вздрогнуть.

— Детский фокус! — фыркнула Ангельма.

— А чего еще ждать от целителя девятой ступени? — Хош с мрачной сосредоточенностью растирал запястье, пострадавшее в схватке с псом.

— Пошумите-ка во дворе! — скомандовал Бизард. — Мне нужно всего мгновение, чтобы беспрепятственно выйти на улицу.

— Может, просто уйдем через двор? — выразил сомнение южанин.

— Мне предельно надоели все эти сюрпризы! — едва сдерживая злость, заявил Старый. — Пусть мы потратим больше силы, чем следует, но заставим местных ублюдков нас бояться!

— Поддерживаю! — присоединилась магесса. — Хватит этих игр!

Хош с Ангельмой больше не заставили себя упрашивать. Они вышли в ту же дверь, через которую ретировалась Алл Юрма, и оказались в небольшой подсобке, заваленной ящиками, свертками, мешками, просто связками трав. Часть комнаты занимала ведущая наверх лестница с основательными, без вычурных излишеств дубовыми перилами. Судя по всему, она вела в жилые помещения — если конечно хозяева жили здесь, а не в другом доме. Но сейчас имперцев это интересовало меньше всего. Опять применив незримость, они выскользнули во двор. Двор был достаточно большим, но, так же, как и подсобка в доме, завален всевозможным хламом. По левую сторону тянулся узкий, длинный и наполовину пустой дровник. Справа обнаружился навес, под которым стояли две телеги без колес, сарай неизвестного назначения и загон для лошадей, коров и прочего домашнего скота — по всей видимости, пустой. В дальнем конце двор был огорожен деревянным штакетником.

Несмотря на свою незримость, не успели Ангельма и Хош сделать и нескольких шагов, как из-за дровника вышел спокойный русоволосый мужчина в кожаных доспехах с обнаженным мечом в руках:

— Вам лучше сдаться!

Из-за своих укрытий, держа имперцев под прицелом арбалетов, осторожно показались трое стрелков, и неизвестно сколько еще остались в укрытиях.

Ангельма сдержанно хохотнула:

— Эй, мальчик, поосторожнее с ножичком, можешь порезаться!

В ответ на это «мальчик» потянул за перекинутый через плечо ремень и выудил из-за спины небольшой круглый щит, поверхность которого была покрыта уже знакомым заклинанием-накопителем. Новшество заключалось в том, что в центр щита был вмонтирован драгоценный камень, несомненно, являющийся дополнительным резервуаром.

— О, опять что-то новое! — закатил глаза южанин.

— У меня за плечами двенадцать лет службы на перевалах, — холодно ответил русоволосый, — я вашего брата повидал достаточно — и имперских и лэссэнайских столько порубил в капусту, что вам и не снилось.

— Такие, как мы, тебе еще не встречались! — снисходительно ухмыльнулась Ангельма и, выбросив вперед левую руку, ударила призрачной плетью. Загорец без проблем принял удар на щит, но в следующий миг был просто сметен в дальний конец двора бурным водяным потоком. Следом Хош раскрутил во дворе воздушную мельницу, которая выбросила на соседние участки не только людей, но и кучу дров вместе с частью стены дровника, кровлю навеса, обе бесколесные телеги и массу разнообразного мусора.

— Кажется, мы даже никого не убили, — усмехнулся южанин, — может войти в привычку.

— Хорошая шутка, — улыбнулась в ответ волшебница, — пойдем, посмотрим, что там Старый натворил.

Как только со двора донеслись отголоски работы боевых заклинаний, старший из имперских магов, также применив незримость, тихонько выскользнул на улицу. Момент был выбран удачно: большинство загорцев дружно отвлеклись на шум, и выход незримника был замечен только Алл Тасисом, одним из стражников, по всей видимости, тем самым Смотрящим, ну, и рыжим псом в защитной сбруе, над ранами которого колдовал какой-то старый маг.

Никто из местных ничего предпринять не успел. Старый хлопнул в ладоши — мгновенно вздыбившаяся под ногами противников земля сбила их с ног, а отправленная следом воздушная стена освободила от них улицу.

— Можно уходить, — все еще напряженным от злости голосом приветствовал появившихся из дома соратников Бизард, — и уходить так, как подобает волшебникам нашего ранга.

Улицы села словно вымерли, никто больше не посмел беспокоить направляющихся к стене имперцев. Хош позаимствовал трех лошадей из попавшегося на пути подворья. Ангельма разметала бревенчатую защитную стену заклинанием ледяного шторма, и маги Высшего круга Империи покинули селение Мейри верхом.

10

Посреди ночи семью гончарных дел мастера Эль Лориса разбудил настойчивый стук в дверь. Подхватив подол ночной сорочки, жена быстро выглянула в окно и тут же отпрянула, в испуге прижав руки к лицу:

— Лорис, там воины с факелами и алебардами!

Мысли лихорадочно заметались в голове мастера. Что могло случиться? Что за люди с оружием ломятся в его дом глубокой ночью?

Он набросил на плечи старую куртку, рука потянулась было к висящему на стене арбалету, но на половине пути остановилась. Одним выстрелом ничего не решить, а зарядить второй болт ему никто не даст, так что и смысла выводить из себя кучу вооруженных людей нет. Да и вряд ли грабители станут вот так нагло шуметь. Это больше похоже на охрану какого-то богатея или городскую стражу. Но никаких конфликтов ни с первыми, ни со вторыми у Эль Лориса не было. По крайней мере, он так считал.

— Отец, это дворцовая стража! — четырнадцатилетний сын вихрем слетел по лестнице с мансардного этажа. В руке у него блестел отполированным лезвием подаренный на последние именины нож.

— Натворил чего? — насупив брови, спросил у него отец семейства и, получив в ответ испуганное мотание головой, указал на нож: — Убери!

— Иду уже! — громко заявил Лорис, направляясь к двери. — Кого там носит по ночам?

— Гончар Эль Лорис, сейчас же открой двери! Это десятник стражи наместника Ини Рейлар!

Лорис испуганно переглянулся с сыном и появившейся вслед за ним из спальни супругой: десятник дворцовой стражи — это было более чем серьезно! Мастер-гончар отпер дверь.

Три стражника из городской стражи, как раз с факелами и алебардами, остались на улице. В дом вошли широкоплечий крепыш-десятник и высокий молодой воин с круглым магическим щитом и копьем длиной в человеческий рост. Десятник окинул цепким взглядом помещение и попавших в поле его зрения людей, едва заметно улыбнулся при виде старательно прячущего свой нож в рукав подростка и, сняв шлем и подшлемник с гладко выбритой головы, обратился к хозяину дома:

— Ты будешь гончар Эль Лорис?

— Мастер-гончар, господин, — извиняющимся голосом, но не без достоинства поправил его Лорис.

— Хорошо, мастер-гончар, — пожал плечами Ини Рейлар, — магесса Эль Лури здесь проживает?

— Это наша дочь, — с ужасом прошептала жена гончара.

— Лури? Но она еще не работает самостоятельно, она ученица! — смутился хозяин дома.

— Не знаю, — десятник аккуратно промокнул свою лысину извлеченной из-за пояса тряпочкой, — мне велено срочно найти магессу Эль Лури.

— Это я! — раздался с верха лестницы взволнованный голос девушки. — Что случилось?

— Что случилось — то не нашего ума дело, — Рейлар учтиво склонил голову при виде молодой волшебницы, — мне приказано срочно сопроводить вас к наместнику!

Эль Лорис побледнел, его жена испуганно всхлипнула, сын, разинув рот, замер на месте.

— Да не пугайтесь вы так! — неожиданно улыбнулся десятник дворцовой стражи. — Сегодняшней ночью по тревоге много кого подняли, на севере заварушка какая-то.

— Это точно, — мрачно усмехнулся сопровождающий его воин, — только вот десятника дворцовой стражи не за каждым посылают.

— А что случилось на севере? — в отличие от других членов семьи девушка испуганной вовсе не выглядела. — С прорывом же разобрались, вчера пленных лэссэнаев в город доставили.

— Магесса всегда так много разговаривает? Наместник не будет ждать вечно, — холодно парировал воин.

— Магесса может вообще не разговаривать, — Эль Лури перегнулась через перила, — и при этом целый месяц твои сапоги изнутри будут пропитаны жгучим перцем.

— Магесса, собирайтесь, время идет, — прервал словесную перепалку десятник.

Лури фыркнула, резко развернулась и исчезла в своей комнате.

— Вы не сердитесь на нее, господа стражники, — испуганно залебезил гончар, — она у нас добрая и покладистая, только иногда взбрыкивает вот так. Видать, в бабку характером пошла.

— Строптивая девка, — довольно заметил десятник, — Ури Тирс, жениться не хочешь?

— Да лучше к тарну в глотку, чем жену-волшебницу, — угрюмо ответил стражник.

— Зря ты так, но дело твое. Хозяин, промочить бы горло.

— Конечно, господа стражники, конечно, — Эль Лорис бросил выразительный взгляд на жену, — прошу к столу.

Лури в раздражении захлопнула дверь своей комнаты. Как же она не любит этих мужланов, считающих себя хозяевами жизни, а женщин всего лишь служанками, которые не должны забывать свое место. А ведь она всего лишь хотела узнать о новых событиях, произошедших на севере!

Вчера в Тэру привели плененных лэссэнаев, и по городу быстро поползли слухи, один невероятнее другого, о том, как Эсс Вале разбил крупный вражеский отряд и одолел в магическом поединке шестерых магов-огнепоклонников. Во дворце многие волшебники восприняли эту весть если не с неудовольствием, то с досадой уж точно. Временного гроссмейстера здесь не любили слишком многие, ибо он не хотел мириться с существующим положением вещей в магической службе и не скрывал своих намерений повыгонять с насиженных мест ленивых бездарей из богатых семейств. Естественно, сразу начались разговоры о «посредственных лэссэнайских магах» и о роли других загорских волшебников, участвовавших в бою и скромно не претендующих на свою часть славы. Можно подумать, что Эсс Вале пытается заграбастать все лавры от этой победы себе! В таком случае он бы сам сопроводил пленников в Тэру, а не мчался бы дальше на север разбираться с последствиями такого странного и неожиданного прорыва на пятом и шестом перевалах.

Что же там могло случиться такого, что так срочно собирают и отправляют на север подмогу? Все ли хорошо с Вале? И зачем ее посреди ночи вызывают к наместнику? Нужно идти, может, она чем-то поможет в меру своих скромных сил.

Быстро одевшись, Лури перебросила через плечо холщовую сумку с ворохом свитков с формулами заклинаний и ингредиентами, используемыми ею сейчас в экспериментах с гончарными изделиями. Остановившись в дверях, с сомнением бросила взгляд на стоящий на низком столике новенький кувшин отцовской работы. Несколько недель она скрупулезно вплетала в него магические формулы, добилась повышенной прочности и сохранения свежести содержимого в течение двадцати дней. Осталось доработать заклинание изменения температуры, чтобы в жару жидкость слегка охлаждалась, а в холод — слегка подогревалась, и можно будет отдавать кувшин в работу декораторам. Если все получится, как было задумано, то изготовление магически доработанной посуды способно принести семье хороший доход.

Нет, тащить с собой кувшин точно не стоит. Неизвестно что от нее понадобилось наместнику. Вдруг тоже отправят на север? Хотя это вряд ли — пока ей не присвоили седьмую ступень, она является всего лишь ученицей и спрос с нее соответствующий. Не было еще случая, чтобы учеников вот так бросали в бой. Нужно идти. От того, что она в своей комнате стоит и гадает, ситуация яснее не становится.

— Вот видишь, Тирс, — довольно осклабился десятник, когда Эль Лури снова появилась на лестнице, — только вторую допиваем, а ты говорил, что не меньше трех успеем прикончить.

Здоровенный стражник пробубнил что-то неразборчивое, торопливо опрокидывая в свою глотку остатки вина из глиняной кружки.

— Так может, еще по одной выпьете, господа стражники? — не понимая, что происходит, отец на всякий случай старался задобрить воинов наместника.

— Господам нельзя, отец, они на службе, — съязвила Лури, быстро направляясь к выходу, — да и наместник вечно ждать не будет.

— Правильно, Тирс, что не хочешь на ней жениться. Тебе с такой не справиться! — довольный своей шуткой, Ини Рейлар расхохотался. — Хорошая у тебя дочь, гончар, бойкая!

В ремесленных кварталах главного города Северной провинции еще царило спокойствие. А вот ближе к центру на улицах было непривычно светло от множества зажженных факелов и непривычно суетно от спешащих к дворцу наместника и в обратном направлении гонцов и направляющихся в сторону городских ворот воинских отрядов. Разбуженные этой ночной суетой местные жители кучковались возле своих домов, обсуждая тревожные новости с севера.

Сопровождавшие десятника городские стражники отправились по своим делам еще в ремесленном квартале, поэтому к дворцу наместника Лури подходила с Ини Рейларом и его угрюмым помощником.

— Кажется, рыжим не повезло, — негромко сказал Ури Тирс.

Навстречу им спешила другая троица, состоящая из мага Ли Тарела, являющегося по совместительству племянником наместника и имеющего десятую магическую ступень, и двух чрезвычайно похожих друг на друга стражников с покрытыми веселыми веснушками лицами и выбивающимися из-под шлемов рыжими волнистыми волосами.

Десятник ничего не сказал в ответ, но попытался скорректировать направление движения таким образом, чтобы разойтись со встречными на возможно большее расстояние. Но его маневр не увенчался успехом.

— Эй, Рейлар! Где тебя носит? — волшебник выглядел явно обрадованным. — Держи приказ наместника, бери еще двух бойцов и вперед!

С этими словами Ли Тарел сунул в руки оторопевшего десятника свиток:

— Срочно доставить Ру Стивора во дворец наместника! Срочно! Адрес бойцы знают.

— Простите, господин маг, — Рейлар вежливо улыбнулся и протянул свиток обратно, — но у меня уже есть приказ наместника, и я его сейчас выполняю.

— Ошибаешься, десятник, — голос мага стал угрожающе холодным, — у тебя есть два приказа наместника, и ты их выполняешь!

Ли Тарел развернулся и, сунув руки в карманы, неспешно удалился в одну из боковых улочек. Воины дворцовой стражи проводили его злобными взглядами, но пререкаться больше не посмели, потому что прекрасно знали о вздорном характере и мстительности родственника наместника, помноженном на большие возможности его семьи. Не любили Тарела многие, но связываться рисковали лишь единицы.

— Извини, командир, — развел руками один из рыжих братьев, — не было возможности предупредить тебя.

— Да чего уж теперь, — десятник задумчиво посмотрел на волшебницу, — только вот как мне быть? И ее нужно во дворец доставить, и за Стивором сбегать.

— Чего она, сама не дойдет? — удивился второй рыжий. — Здесь осталось-то!

— Не знаю, в чем ее ценность, но наместник приказал доставить лично. Так что во дворец она попадет только в моем сопровождении!

— Э-э, десятник, мы за Стивором без тебя не пойдем! — усмотрев в словах Рейлара попытку переложить ответственность на их плечи, запротестовали оба брата.

— Ну-ка, умолкли, оба! — Ини Рейлар прикрикнул на разговорившихся рыжих, после чего обратился к Лури: — Магесса не против, если мы отвлечемся на еще один адрес?

— В чем проблема-то? Ру Стивор живет в двух кварталах отсюда, — пожала плечами Эль Лури.

— Проблема в том, что соваться глубокой ночью к этому вздорному старику, не любящему ни сами власти, ни их представителей, да еще и наверняка, как обычно, пьяному, без поддержки сильного мага — это полная катастрофа!

— У нас еще и амулеты разряжены, — пожаловался один из рыжих, — просили Тарела зарядить, так он сказал, мол, ходите за этим к дежурному магу, а его велел не тревожить по пустякам.

— Что же он в таком случае сам не пошел к Стивору? — проворчал здоровяк Тирс.

— Так старик этого перца на дух не переносит! — ответил десятник, сворачивая за угол. — Уж на что вредный старикашка, но волшебник сильный и перед каким-нибудь там папенькиным сыночком пресмыкаться не станет.

— Видел я, как года два назад Тарел бежал от Стивора без оглядки, — подтвердил Тирс, — вот уж у меня в тот день настроение хорошее было!

— За это, конечно, старика мы уважаем, но нам он тоже не обрадуется посреди ночи. И на приказ наместника ему начхать, — вздохнул Рейлар.

Полный маг Ру Стивор был уже очень стар и службу оставил давно, но рассказы о его чудачествах передавались из уст в уста, попутно обрастая невероятными подробностями и откровенными небылицами. Дело в том, что нрава он был буйного, имел обыкновение говорить в лицо человеку все, что он о нем думает, и абсолютно не признавал авторитетов. В результате своего «правдорубства» имел бесчисленные конфликты как с коллегами по магическому цеху, так и с власть предержащими, но никогда особо не переживал из-за этого. А поскольку волшебником он был сильным, да к тому же прямым потомком знаменитого создателя артефакта Ру Пэрто, то абсолютное отсутствие дипломатичности не только сходило ему с рук, но и изрядно повышало его авторитет среди простого народа.

К власти Стивор никогда не рвался, к должностям и званиям был равнодушен, а после ухода со службы долгое время преподавал в школе для самых маленьких волшебников. И делал это вполне успешно — многие его ученики, поступив после школы в столичную академию, проявляли себя очень прилично.

В последние же годы Ру Стивор окончательно ушел на покой, много пил, частенько спьяну развлекая жителей Тэры красочными фейерверками. Но поскольку до назначения Эсс Вале временным гроссмейстером в Северной провинции было лишь два волшебника, имеющих квалификацию Полного мага, а Алли Крусер имел обыкновение проводить много времени в горах, то к старому магу все еще часто обращались если не за помощью, то за консультациями. Поэтому ничего необычного в том, что при сложившейся ситуации наместник послал за Ру Стивором, не было, но это не означало, что прервавшим его пьяный сон людям придется легко.

— Вот бы наместник отправил своего племянничка на север, — мечтательно произнес Ури Тирс.

— Чтобы его там лэссэнаи поджарили? — усмехнулся десятник. — Наместник, может, и отправил бы, возможно, даже с удовольствием, но случись чего с этим уродом — ему же перед семьей держать ответ. Так что — забудь. Одна надежда, что у Эсс Вале хватит сил и мужества разогнать всю эту бесполезную братию.

— Да брось, командир, — махнул рукой Тирс, — ворон ворону глаз не выклюет! Волшебники промеж собой всегда договорятся. Это Стивор может гонять богатых бездельников, так он совсем безголовый — что с него взять?

— Не скажи, — возразил Рейлар, — Вале, конечно, не Стивор, но тот же Ли Тарел при нем ходит на дежурства и амулеты заряжает, да и дружки его не смеют пьянствовать на службе. А если бы, к примеру, нашему гроссмейстеру понадобилось присутствие старика Стивора во дворце, будь уверен, он бы сам за ним сходил. Не стал бы перекладывать это на наши плечи.

Лури слушала разговоры дворцовых стражников с неподдельным интересом. Из академии магии она вернулась в Тэру совсем недавно и, в ожидании сдачи практического экзамена кому-то из опытных магов, как и все прочие выпускники, находилась на положении ученика при магической службе наместника. То есть на службу ходить надо, всю мелкую и грязную магическую работу, типа подай-принеси-подчисти, выполняй, но денег пока не платят. Только что кормежка за счет казны. Общаются с учениками по большей части неохотно, да и служба в основном проходит в крыле дворца, отведенном магам, так что за любой шанс узнать о том, что думают о старших коллегах представители других служб, нужно было хвататься не задумываясь.

Тем более, когда речь заходила об Эсс Вале. Тут девушка могла слушать часами, словно губка, впитывая информацию. Благо, что говорили о нем в основном хорошее. А люди, говорившие про гроссмейстера плохо, отчего-то сразу становились ей неприятны.

— Вот и пришли, — внимательно оглядывая окрестности, сказал десятник, когда процессия остановилась перед низеньким каменным забором с хлипкой, сплетенной из ивовых прутьев калиткой.

Посыпанная белым песком дорожка вела между засаженными самыми разнообразными цветами клумбами к маленькому каменному домику. Естественно, во всех окнах было темно, везде царили тишина и покой, незваных ночных гостей никто не ждал.

— Ну, что же, пойдемте будить старого волшебника, — безо всякого энтузиазма заявил Ини Рейлар, попытавшись открыть калитку. Калитка не поддалась.

— Тарново отродье! — обреченно ругнулся Тирс. — Еще и через забор придется лезть!

— Не советую, — спокойно заявила Лури, внимательно вглядываясь во вплетенные в калитку заклинания, — лучше легонько подергайте калитку. Аккуратно и нежно, словно гитарную струну.

— Чего? — возмутился дюжий стражник. — Тебя вообще никто не спрашивал!

— Ты с рождения тупой или это у тебя приобретенное качество? — оскорбленно вскинулась волшебница, сверля Тирса негодующим взглядом. — Давайте! Штурмуйте жилище Полного мага! А я постою в сторонке, посмотрю на представление!

— Стоп-стоп-стоп! — десятник вскинул руки в примиряющем жесте. — Извини моего напарника, магесса Эль Лури, у него был не самый простой день в жизни. И правильно ли я понял — ты можешь вызвать из дому этого самого Полного мага, да еще так, чтобы мы отделались лишь легким испугом?

— Не знаю! — процедила Лури, скрестила на груди руки и демонстративно отвернулась в сторону. — Могу попробовать.

— Послушай, волшебница, — чуть сбавив тон, что в его понимании уже должно было восприниматься как извинения, промолвил Тирс, — я к умникам не отношусь и слова правильные подбирать не умею. Но у нас сейчас на повестке дня самая мощная в истории атака лэссэнаев на пятый перевал — около тысячи солдат и несколько десятков магов огня. А против них Эсс Вале с тремя слабенькими магами и два десятка солдат! Поэтому простите мою резкость, и если можете быстро разбудить старого пьянчугу, то сделайте это, потому что дорога каждая минута!

Мир неожиданно поплыл перед глазами Эль Лури, ноги подкосились, и не упала она только потому, что два рыжих брата-стражника вовремя подхватили ее под руки.

— Эй, что с тобой? — обеспокоенно воскликнул десятник.

— Может, у нее родственники на севере? — предположил Ури Тирс.

— Все хорошо, — девушке стоило больших трудов унять бешено бьющееся сердце, — родственники у меня там. Спасибо, ребята, — кивком головы она поблагодарила рыжих за поддержку.

— Ничего, магесса, — снова пробасил Тирс, — авось успеет подмога. На начало ночи перевал еще был наш.

— А как часто поступают новости?

— Через каждые три часа прилетают заговоренные птицы, — ответил Рейлар, — вернемся во дворец — будут новые сведения.

— Хорошо, — Лури подняла с земли изогнутую корягу в локоть длиной, внимательно ее осмотрела и даже понюхала, — придется немного попотеть.

Несколько минут волшебница производила одной ей понятные манипуляции, затем протянула корягу Тирсу:

— Забрось ее, пожалуйста, как можно ближе к крыльцу.

— Лучше уж я, — десятник перехватил необычный метательный снаряд и аккуратно бросил его на дорожку.

— Недолет, — скривившись, заявил Ури Тирс, когда коряга упала на песок в метре от крыльца.

— Пусть так, ты бы сейчас половину крыльца разнес, — усмехнулся Рейлар.

— С глаз убрались! — безапелляционно скомандовала Лури, заставив стражников укрыться в тени низенького забора.

Подойдя к плетеной калитке, магесса принялась аккуратно трясти ее за самый верхний прутик. Некоторое время ничего не происходило. Стражники уже начали ерзать под забором, послышались их скептические хмыканья и приглушенные смешки, когда дверь дома неожиданно распахнулась и на пороге показался высокий худой старик с всклокоченной копной абсолютно седых волос.

— Это кого тут принесло посреди ночи? — сурово сдвинутые кустистые брови и скрипучий голос не обещали посмевшему потревожить мага наглецу ничего хорошего. — Кто тут хамить мне пришел?

Тут его прищуренные глаза обнаружили за калиткой женскую фигуру, но и это не заставило Ру Стивора смягчить голос:

— Кто такая? Чего нужно? Жриц любви не заказывал…

Поток скрипучей брани из его уст пресекся только при виде стремительно вытянувшейся из заброшенной на дорожку коряги огромной лилии насыщенного розового цвета. На три стороны откинулись от мощного стебля изящные продолговатые листья. Цветок был невероятно прекрасен даже в призрачном лунном свете. Это оценили и замолкший на полуслове волшебник, и выглядывавшие из-за забора воины дворцовой стражи.

— Чуток уменьши! — скомандовал Стивор и довольно кивнул, когда лилия уменьшилась до нужных ему размеров. — Стабилизируй и поставь вот в эту клумбу!

— Вот это да! — громко прошептал пораженный Тирс.

— Вас у меня было много, — чуть менее сердито, чем поначалу, заявил маг, — я не помню твоего имени.

— Эль Лури, учитель! — поклонившись, ответила девушка.

— Неплохо, Эль Лури! Пусть твои громилы вылезают из-за забора и говорят, что понадобилось от меня княжескому наместнику!

— Беда у нас, господин маг, — десятник тщательно отряхнул руки от налипшего мусора, — большая атака на пятый перевал. Может случиться прорыв.

— А что же Алли Крусер и Эсс Вале? — насмешливо проскрежетал Ру Стивор. — Один вечно по горам скачет и все обо всем знает, второй — судя по рассказам — вообще малолетний гений!

— Алли Крусер погиб, Эсс Вале с горсткой людей держит перевал, — сухо ответил Ини Рейлар.

— Одеваюсь, — старому магу хватило этих новостей, чтобы понять сложность ситуации.

Вопреки ожиданиям, во дворце наместника царили тишина и покой. Для Эль Лури ничего необычного в этом не было, ведь на дворе стояла глубокая ночь. А вот стражники с удивлением оглядывались по сторонам, пытаясь найти следы той атмосферы оживления, которую они оставили здесь какие-то два-три часа назад. Но коридоры были пустынны, охранялся лишь вход, десяток дворцовой стражи расположился непосредственно перед дверями кабинета наместника, да из помещения для курьеров доносились возбужденные голоса.

— Ларак, куда народ подевался? — спросил Ини Рейлар десятника, чьи воины сейчас охраняли кабинет наместника.

— Отправили уже почти всех, кого можно было отыскать. Для оставшихся пункт сбора перенесли к северным воротам, чтобы не переполошить весь город, — ответил Рис Ларак.

— Так город уже переполошили! — удивился Рейлар.

— То не считается! — усмехнулся в густые усы Ларак. — Входи, наместник заждался уже!

— Свежие новости есть? — уже протянув руку к двери, поинтересовался десятник Рейлар у коллеги.

— С перевала нет плохих новостей — что уже хорошо, а на равнине ищут вражеских волшебников, убивших Алли Крусера. Вечером их вроде бы видели в Мейри.

— И что?

— Не знаю, Рейлар, — раздраженно ответил Ларак, — мне не докладывают. Иди уже!

Пятидесятисемилетний наместник Северной провинции Загорского княжества Ли Элия, скрестив на груди руки, мрачно глядел на расстеленную на столе карту. Справа стоял заросший черной кучерявой бородой по самые глаза, могучего телосложения сотник дворцовой стражи Сур Краст. Слева — тщедушный старичок с мелкими чертами лица, но необычайно живым и цепким взглядом карих глаз, мейстер магической службы наместника — Эри Мейло.

В отсутствии гроссмейстера именно Мейло руководил работой всей службы, хотя и не являлся старшим по званию из оставшихся в Тэре волшебников. Эль Лури прекрасно знала, что назначение мейстером мага восьмой ступени вызвало в магической среде провинции весьма противоречивые чувства: от зависти и непонимания до равнодушного недоумения и даже буйной ярости у представителей группы золотой молодежи. Громче всех, естественно, возмущался родственник наместника Ли Тарел. Но Эсс Вале совершенно спокойно согласовал назначение Эри Мейло с наместником, и очень скоро выяснилось, что он не прогадал. Не самый сильный маг оказался на редкость хорошим организатором. В результате многие департаменты службы после многих лет разгильдяйства и неразберихи уже начали понемногу приобретать стройность.

— Рейлар, тебя только за смертью посылать! — насупив брови, Ли Элия поднял взгляд на вошедших Ини Рейлара, Ру Стивора и Эль Лури. Простые стражники остались за дверью.

— Спасибо тебе, Элия, — проскрежетал в ответ Ру Стивор, — уже ты меня в открытую смертью зовешь!

— Ты здесь ни при чем, Стивор, — поморщился наместник, — за тобой я посылал племянника. Кстати, где он?

— Не видел я никакого племянника, за мной приходили десятник со стражниками и девушка-магесса, — заявил старый маг.

— Вот как, — наместник поиграл желваками на скулах, но более ничего по поводу своего родственника не сказал, присутствующие тоже не стали далее развивать тему. — Так, а девушка — это, видимо… — он запнулся, пытаясь вспомнить ее имя, и повернулся за помощью к Мейло.

— Это Эль Лури, господин наместник, — услужливо подсказал мейстер и протянул ему свернутую грамоту.

— Ага, Эль Лури! Перед своим спешным отъездом на север наш гроссмейстер составил бумаги на присуждение тебе седьмой магической ступени. Сегодня с почтой пришло подтверждение из Эриджа. Так что — поздравляю с седьмой ступенью и зачислением в штат магической службы наместника! К службе приступаешь немедленно! — и Ли Элия протянул Лури ее грамоту. — Мейстер, в какой департамент ты ее определишь?

— Поскольку большая часть магов отправлена на север, — изобразив глубокую задумчивость на лице, неторопливо ответил Мейло, — временно отнесем ее к охране, тем более что в этой комнате собраны все волшебники, которые сейчас остались во дворце.

— Да, в связи с чрезвычайной ситуацией придется тебе подежурить несколько дней к ряду, — решительно заявил наместник, — работаешь совместно со стражей, на всех выездах сопровождаешь меня. Все ясно? А сейчас сядь в уголок и сиди тихо. Рейлар, проследи, чтобы освободили место дежурного мага — наверняка там уже кто-то из стражников восседает, забросив ноги на стол!

— Будет сделано, наместник! — десятник коротко поклонился и исчез за дверью.

— Ну, что тут у вас? — как всегда недовольно осведомился Ру Стивор, как только за десятником закрылись двери.

— У нас тут так весело, как никогда еще не было, — пророкотал бородатый сотник.

— Очень может понадобиться твоя помощь, Стивор, — снова поморщился наместник, — давай-ка по порядку, Краст!

— По порядку — так по порядку, — пожал мощными плечами Сур Краст. — Четыре дня назад ночному нападению подверглись пятый и шестой перевалы. Атака на шестой перевал была мощной, поэтому, прежде чем удалось его закупорить, несколько десятков лэссэнайских воинов и с десяток магов прорвались на равнину. В следующие два-три дня все они были отслежены и уничтожены или пленены. Одновременно пятый перевал подвергся атаке трех сильных магов. Наше горное селение полностью уничтожено. На следующий день были убиты поднимавшиеся к перевалу Алли Крусер и двое воинов. Вчера утром туда поднялись Эсс Вале и сотник Илл Делис с похоронной командой и двумя десятками воинов, а во второй половине дня был обнаружен большой отряд карабкающихся по склону лэссэнаев.

— Насколько большой? — уточнил Стивор.

— Точно оценить не смогли, утверждают, что не менее тысячи воинов при поддержке почти сотни магов.

— Чудеса, да и только, — пожевав губами, молвил потомок знаменитого Ру Пэрто, — у нас на шестом-то редко когда пошаливали соседи, а уж на пятом их и вовсе не видывали!

— Наверное, времена меняются, — наместник досадливо махнул рукой, — придется две полноценные заставы в горах ставить!

— Об этом потом подумаем, — сухо отрезал Полный маг, — дальше что?

— А дальше — то, что я семь сотен воинов отдал в помощь соседним провинциям! — внезапно взорвался наместник. — На восточных перевалах тоже была серьезная заваруха, но там-то это в порядке вещей! А нам тут пришлось отправлять на север всех, кого сумели собрать: отпускников, ветеранов, часть городской стражи, остаток гарнизона Тэры, всех боевых магов! И все равно этого будет мало, если огнепоклонники вырвутся на равнину. А еще эти три мага!

— Здесь тоже не все просто, — вновь взял слово сотник, — Эсс Вале утверждает, что это не лэссэнаи, а имперцы, причем очень большой силы. Велел искать их, но до его прибытия не трогать. Во избежание новых жертв.

— И их нашли, вчера вечером в селе Мейри, — продолжил Эри Мейло, — вопреки приказу попытались взять и не смогли. Хвала богам, что обошлось без жертв, всего лишь несколько строений разрушено да село лишилось части стены.

— Ну, и самые свежие новости, — тяжело вздохнул наместник, — этой ночью предполагаемых имперцев наблюдатели сопроводили до северных предместий Тэры, где они затерялись среди поместий. Есть пока не подтвержденные сведения о том, что они захватили поместье сборщика налогов Эн Риша и накрыли его огромным магическим щитом.

— Судя по всему, это барьер, — вмешался Мейло, — метров так двести в диаметре.

— Если это так, то все очень плохо, — медленно покачал головой Стивор, — поместье нужно взять под наблюдение.

— Я даже не могу окружить их, просто некем! — в сердцах воскликнул Ли Элия.

— В этом нет смысла! У них мощнейший артефакт и огромные запасы силы. Если они захотят уйти — их никто не остановит.

— Даже ты? — изумленно спросил наместник.

— Я всего лишь Полный маг, — криво усмехнулся Ру Стивор, — а здесь пахнет Высшим кругом Империи!

Все присутствующие с ужасом уставились на старого волшебника, и только Лури, стараясь не шелестеть бумагой, принялась украдкой листать лежавшую в ее сумке книгу.

11

Эта ночь в районе пятого перевала Замшелых гор была жарче самого жаркого летнего дня. Разъяренные неуступчивостью противника, лэссэнайские маги третий час кряду пытались раскалить докрасна небольшую скалу, за которой укрывались Эсс Вале, Сим Эллис, Улл Краст и двое мечников из возглавляемого Илл Делисом опорного пункта. Чуть выше по склону были рассеяны лучники, по мере возможностей не дававшие восточным гостям вольготно перемещаться вне укрытий. Сотник с остальными воинами и рабочей командой спешно пытались устроить из наваленных камней хоть какой-то оборонительный рубеж выше по тропе.

Гонцы уже должны были достичь и временного лагеря, и заставы, а значит, заговоренные почтовые птицы уже полетели во все стороны. Столица провинции должна была узнать о нападении прошедшим вечером Помощь с заставы должна подойти уже к утру, правда, это будет всего семь-восемь десятков воинов, включая деревенских рекрутов, да с десяток разномастных сельских магов седьмой-восьмой ступени. Приличная сила для этих мест, но только не в этот раз! Общую численность атакующих подсчитать не представлялось возможным — лэссэнайская армия растянулась по склону горы не на один километр, и конца колонны просто не было видно, но их точно было более тысячи. В том числе около сотни магов. Такую мощь удержать на перевале могли разве что стесненные горные условия да сила и изобретательность гроссмейстера.

Загорцам повезло в том, что врага удалось обнаружить метров на четыреста ниже верхней точки перевала — было немного времени на оценку обстановки. Высмотрев подходящее место, местным магам удалось обрушить на тропу небольшой камнепад. В результате лэссэнайский отряд потерял около тридцати человек погибшими и ранеными, которые в большинстве своем быстро были переведены в ранг погибших — в горах никто не собирался обременять себя лишним грузом. Пришлые маги без стеснения пополнили свои запасы силы за счет своих же погибших товарищей.

Потери агрессоров этим не ограничились. Камнепадом на достаточно открытом месте оказались отрезаны от основных сил полсотни воинов с четырьмя магами огня. Пока в армии гостей с востока царила неразбериха, Вале, Краст и Эллис атаковали авангард ледяными осами, а подключившиеся к бою лучники довершили дело, выбив еще остававшихся в строю врагов.

Потом стало жарко. Подтянувшиеся из глубины колонны лэссэнайские волшебники заставили гореть все, что в принципе могло гореть: чахлые деревца, кустарники, мох, прошлогоднюю траву. Огненные стены накатывали одна за другой, разбиваясь о каменные препятствия и встречные воздушные волны загорцев. Огненные шары летели непрерывно, с громкими хлопками врезаясь в скалы и растекаясь по камням недолговечными, но наводящими ужас на простых людей всполохами жидкого огня. Заприметив место, где их снаряды отражались магическими щитами загорцев, огнепоклонники усилили натиск и заставили защитников перевала спешно отступать вверх по тропе.

Следующие несколько часов шел позиционный бой. Немногочисленные обороняющиеся наносили разящие удары по потерявшим осторожность в угаре боя врагам. Лэссэнаи же где только можно пытались лезть по скалам вверх в попытках обойти неуступчивых хозяев с флангов. Зарвавшихся смельчаков Эсс Вале сметал со скал воздушным молотом, но уследить за сотнями ползущих по горе воинов было невозможно, и загорцы медленно, но верно пятились назад, чтобы избежать окружения.

В одном месте тропа проходила по двадцатиметровому каменному коридору, стены которого вздымались на пятиметровую высоту. Дальше дорога делала поворот, ограждая внутреннее пространство коридора от взоров с верха тропы. Здраво рассудив, что враг воспользуется защитой природы для того, чтобы перевести дух и скопить силы для следующего броска наверх, Эсс Вале выждал с четверть часа, после чего велел лучникам сделать несколько залпов заговоренными стрелами и закрутил свою призрачную карусель. Видимо, лэссэнаи использовали предоставленное им время по назначению и стянули в каменный коридор достаточно много воинов, ибо занырнувшие туда загорские стрелы вызвали изрядный хор из криков боли и ярости, стонов, проклятий. Просмотрев пространство магическим зрением, временный гроссмейстер северной провинции заявил, что к праотцам отправились не менее тридцати противников.

Таким образом, к началу ночи лэссэнаи потеряли более сотни человек. Сколько из погибших были магами, подсчитать было сложно. Да и не было времени на подсчеты. Загорцы уже утратили контроль над большей частью из тех четырехсот метров тропы, что имели на начало боя. Погибли двое мечников и шестеро лучников, Улл Краст не удержал защиту и получил ожог предплечья и несколько глубоких рассечений груди осколками камней. Быстро опустившаяся на Замшелые горы темнота оставила обороняющуюся сторону без поддержки даже сильно сократившегося количества стрелков, поэтому рассчитывать волшебникам приходилось лишь на самих себя. Благо, что на этот раз они укрылись за нависающей над дорогой скалой, обойти которую с боков не позволяли отвесно вздымающиеся ввысь скалы. Сколько бы ни было лэссэнаев, всем им придется пройти именно здесь.

Поначалу именно в этом месте Илл Делис хотел складывать заграждение, но в итоге решено было отступить еще дальше, чтобы выиграть как можно больше времени для работы.

— Когда же они успокоятся? Неужели они не будут спать? — просипел Краст, баюкая обожженную руку.

— Нет, дружище, не мечтай, — Вале запивал черствую краюху вином со специями, — подкрепись лучше, — он протянул флягу раненому.

— Не хочу, ничего в горло не лезет, — отказался тот.

— Они нагревают скалу для того, чтобы держать нас в тонусе, или реально хотят ее расколоть? — закутанный в плащ Сим Эллис устало прислонился спиной к теплому камню.

— Боятся, что мы замерзнем, — мрачно усмехнулся Эсс Вале.

В горах и днем-то еще было прохладно, а к ночи и вовсе стало подмораживать. Так что безумное желание противника разогреть скалу докрасна прекрасно согревало укрывшихся за ней загорцев.

— Зря смеетесь, — настроение Краста было откровенно упадническим, — они раскалят камень, а потом обрушат на него поток воды. Скала расколется и рухнет на наши головы.

— Это слишком невероятно, — отмахнулся гроссмейстер, — ни у кого нет столько силы. Кстати, когда все это закончится, не забудьте сделать из этой скалы накопитель. Схему нанесете на ту сторону, а точку накопления выведете сюда.

— Ты веришь в то, что мы выберемся отсюда живыми? — изумился Эллис, в то время как Краст угрюмо хмыкнул.

— А почему нет? — голос Вале прозвучал неестественно бодро. — Нам бы ночь продержаться, а там уже и помощь подоспеет.

При этом он дипломатично умолчал о том, что в составе этой помощи боевых магов будет от силы два-три человека, а остальные — погодники, целители, ремесленники, так что вся оборона как лежала на плечах присутствующих здесь волшебников, так и останется лежать.

В сложившихся условиях было крайне важно вселить в соратников уверенность, поднять их боевой дух. Особенно это касалось добродушного толстячка Улл Краста, который по жизни звезд с неба не хватал, до восьмой магической ступени дослужился только к тридцати годам, зато был безотказным служакой, примерным семьянином и прекрасным отцом троих детей. Его нельзя было упрекнуть в отсутствии храбрости, он не прятался ни за чьими спинами и действовал вполне квалифицированно и результативно, но вот, получив ранение, как-то быстро сник, потерял веру в себя и в благополучный исход сражения.

В противоположность Красту молодой красавчик Сим Эллис, вырванный из привычной среды таких же богатых балбесов, устроенных на не пыльное местечко в спокойной провинции высокопоставленными родственниками, раскрывался с доселе неизвестной окружающим стороны. Оказалось, что он и не робкого десятка, и не чурается грязной работы, и в плане знаний и умений вполне соответствует уровню боевого мага восьмой ступени. Вале был приятно удивлен преображением молодого волшебника. Если так пойдет и дальше, то провинция в самом скором времени получит очень перспективного мага. Конечно, при условии, что все они выйдут невредимыми из этой передряги.

— Ты совсем не боишься? — спросил Эллис у Вале.

— Умереть? Боюсь, Эллис, боюсь. Но как-то удается держать этот страх глубоко внутри. Гораздо хуже со страхом за родных и близких, — Полный маг с беспокойством приложил руку к тому месту на груди, где под сорочкой висел медальон.

— Вот именно, — из горла Краста раздался хриплый смех, быстро перешедший в кашель. Продолжить он смог лишь спустя несколько минут. — Не столько жалко свою жизнь, сколько жену и детей, о которых будет некому позаботиться.

— О! Кажется у нас смена декораций! — Эллис воздел вверх указательный палец.

Ставший за последние часы привычным производимый бесчисленными огненными заклинаниями шум внезапно прекратился. Лишившись бесконечной магической подсветки, горы мгновенно погрузились в ночную тьму. Стали слышны голоса людей Илл Делиса, спешно перегораживающих пятый перевал рукотворной каменной баррикадой, сухой треск догорающих остатков деревьев и кустарников да шуршание осыпающихся со скалы камней.

Но длилось это очень недолго. Окрестности снова подсветили несколько высоко запущенных огненных шаров, с громким плеском, мгновенно переходящим в шипение, на укрывающую загорцев скалу обрушился град капель величиной с яблоко. Горный проход быстро затянуло паром. Подданные лэссэнайского царя пошли в очередную атаку.

Мечники вскочили на ноги. Кряхтя и морщась от боли, поднялся и Улл Краст. Сим Эллис осторожно выглянул из-за укрытия и, оставшись доволен увиденным, вопросительно посмотрел на оказавшегося рядом гроссмейстера. Эсс Вале согласно кивнул, и Эллис начал торопливо швырять на тропу небольшие камешки, аккуратной горкой сложенные у самого края скалы. Снабженные заклинанием «двойной боб», камни при каждом ударе о твердую поверхность делились на две части и удваивали скорость. Придуманное когда-то в качестве детской забавы, это простенькое волшебство в умелых руках становилось грозной силой.

Всего три десятка запущенных «двойных бобов» через сорок-пятьдесят метров превращались в каменный шквал, сбивающий с ног незащищенного человека и заставляющий беспрестанно вспыхивать защитные амулеты воинов и магические щиты волшебников. Из-за скалы раздались вопли боли и ругательства, атакующие вынуждены были остановиться, но поле боя не покинули.

Тогда в проход вышел Эсс Вале и воздушным прессом приличной силы сдул с тропы не только клубы пара и пыли, но и лэссэнайских воинов с их амулетами, и лэссэнайских магов с их щитами.

— Ну вот, — удовлетворенно выдохнул Вале, вновь возвращаясь к еде и вину, — следующего раза либо не будет, либо за нас возьмутся всерьез.

— Так это все не всерьез было? Охо-хо! — Краст плюхнулся на расстеленный плащ и свернулся калачиком.

— Ты вложил в пресс много силы, а вдруг они быстро перегруппируются? — Эллис с интересом ждал реакции Полного мага.

— Мой источник силы очень быстро восстанавливается, — ответил Вале, — так распорядилась природа, плюс постоянные тренировки. Так что и в запасе силы остались, и те, что израсходовал, скоро восполнятся. Часа полтора-два, не больше.

— Лихо! — восхищенно присвистнул молодой волшебник. — Вот бы научиться так же!

— Было бы желание — научу, — легко согласился гроссмейстер.

— Ну, вот скажите, — Улл Краст резко приподнялся со своей лежанки, — скажите, чего они от нас хотят? Чего они к нам все лезут и лезут?

Вопрос был риторическим, ибо земли лэссэнайского царства были зажаты между Восточным океаном, южными морями, северной ледяной пустыней и великой рекой Таилис, за которой лежали земли Империи. Несколько столетий лэссэнайские племена шаг за шагом подчиняли себе эти земли. Многие жившие по соседству народы были истреблены, остальные сочли за благо подчиниться и влились в состав образовавшегося царства. И вот пришло время, когда весь восток был завоеван и переварен, подчиненные народы усмирены и ассимилированы, земли поделены между крупными вельможами и военачальниками. Государству лэссэнаев стало некуда расти, и тогда восточные владыки обратили свои взоры на соседние страны. Несколько пограничных стычек быстро убедили их в том, что Империя еще слишком мощна и не по зубам даже таким искушенным завоевателям. Западного соседа решено было пока оставить в покое. А вот на юго-западе относительно небольшая горная гряда являлась границей царства и небольшого Загорского княжества. Чтобы добраться до других потенциальных жертв, нужно было сначала разобраться с княжеством. У лэссэнаев просто не было выбора. Вот и предпринимали они один за другим походы против Загорья, и с моря пробовали подступиться — благо, что мореходами они были отвратительными, и через горы каждый год пытались пробиться. До сих пор не получалось, но в этот раз все могло обернуться по-другому.

— Так то известно, ваше магичество, — удивленно ответил один из мечников, — землицы у них мало, а народу много — вот и лезут к нам.

— У Империи полно земли, пусть бы к ним лезли! — сплюнул с досады Краст.

— Империя им пока не по зубам, — спокойно добавил Вале, — наше дело свою землю защищать, а не выяснять причины чужих поступков.

— Да? А не кажется ли вам, господин гроссмейстер, — голос Улл Краста взвизгнул от возбуждения, — что если бы мы выясняли причины чужих поступков, то могли бы влиять на эти самые поступки, направлять их в нужное нам русло! Побаиваются лэссэнаи имперцев, так нужно сделать так, чтобы перестали побаиваться! Стравить их между собой — и пусть грызут друг друга десятилетиями, а от нас отстанут!

С минуту все удивленно смотрели на вошедшего в раж обычно такого тихого и добродушного волшебника и пытались переварить услышанное.

— А что? — задумчиво проговорил Эллис. — Рациональное зерно в этом есть.

— Есть, — неохотно согласился Вале, — только не нам же с вами этим заниматься. Тут повыше нас люди задуматься должны.

— Но отчего-то не задумываются, — продолжил Эллис.

Дальнейшие размышления защитников перевала на государственные темы прервало новое шевеление со стороны неприятеля. На этот раз не было ни огня, ни воды, с которой огнепоклонники так и не научились сносно работать. На этот раз был один-единственный человек. Сильный маг — его торчащая вверх косичка была перетянута тремя золотистыми лентами. Насколько понимали загорцы — это означало принадлежность к высшим магам царства.

Лэссэнай вышел из-за скрывающего его армию поворота на десяток шагов и остановился.

— Эй, загорцы! Я хочу поговорить с вашим магом! — тоном, не терпящим возражений, заявил он.

— Говори! — после минутной заминки, в течение которой загорские маги переглядывались в попытке понять, к кому именно обращается новый персонаж, ответил Сим Эллис.

— Не с тобой, молодой-красивый-дерзкий, — усмехнулся маг огня, — а с тем, что сейчас смел моих солдат воздушным прессом!

— Ну, говори, — Эсс Вале вышел на тропу из-за скалы.

— Как твое имя? — лэссэнай продолжал вести себя так, словно был у себя дома.

— Ты пришел ко мне, — настороженно ответил Вале, — да еще без приглашения. Так что тебе и представляться первым!

— Ты дерзок! За подобную дерзость у нас и на кол посадить могут! Но я тебя прощаю, поскольку ты показал себя достойным противником. А всегда приятно встретить достойного противника! Мое имя — Бу Асседо! — произнося свое имя, вражеский маг пристально следил за выражением лица оппонента в ожидании его реакции.

— Мое имя — Эсс Вале! — загорский волшебник остался бесстрастен, но при этом постарался ответить громко, чтобы заглушить перепуганный возглас Улл Краста — он и сам знал, что это имя принадлежит Верховному магу царства Лэссэнай.

— Ты слишком молод для архимага.

— Полный маг, — Вале не был настроен на задушевные беседы.

— Ты бился достойно, Полный маг Эсс Вале. Вы все бились достойно, вам не в чем себя упрекнуть. Я даю вам час времени — уходите с перевала!

— Не слишком ли большая щедрость?

— Не испытывай судьбу, Полный маг, ставки слишком высоки, и мы уже не отступим.

— Немало твоих соплеменников уже навеки остались здесь.

— Немало, — легко согласился лэссэнайский маг, — но сила каждого из них не пропала зря. И сколько бы вы ни убивали моих товарищей, их сила остается с нами. А вы можете рассчитывать лишь на свои жалкие источники силы да на горстку людишек, которые сейчас ворочают камни на перевале.

— Это все, что ты хотел сказать? — холодно осведомился Вале.

— Нет! — Бу Асседо в продолжение всего разговора внимательно вглядывался в лицо противника. — Я вижу, что ты не отступишь. Тебе чувство долга не позволит. Предлагаю тогда решить вопрос между нами двоими, по-мужски. Только ты и я.

— И как ты себе это представляешь? — удивился Вале.

— Честный поединок. Побеждаю я — твои друзья уходят. Побеждаешь ты — мои друзья уходят.

— А среди всех этих людей, что пришли с тобой, твоих друзей сколько? — усмехнулся загорец.

— Не придирайся к словам! — сердито воскликнул Бу Асседо. — Победитель получает все! Ты согласен?

— Конечно нет! Тебе что здесь — деревенские разборки? Улица на улицу, кулачками помахать? Хочешь помериться силой — приходи один!

— Э, да ты просто трус!

Эсс Вале с минуту смотрел на лэссэная, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать так упорно навязываемый ему поединок. Но на этот раз благоразумие победило:

— Проваливай домой, лэссэнай! Иначе останешься здесь навсегда!

— Трус! Все слышали? — Бу Асседо повернулся в сторону своих воинов. — Запомните это: Эсс Вале — трус!

Из-за поворота ему ответил рев восторженных голосов.

Закусив губу, гроссмейстер Северной провинции мрачно смотрел на беснующегося противника и лихорадочно старался сообразить, как же быть дальше. Дело было даже не в том, что задето самолюбие. Он очень живо представлял себе, как его многочисленные недоброжелатели, совершенно игнорируя общую обстановку на перевале, станут кривить личики, обвиняя его в трусости. Уверенности в исходе поединка не было, но не было и страха перед титулованным оппонентом. Даже если это действительно Бу Асседо, а не кто-то прикрывающийся его именем.

Общий же расклад возможного поединка был примерно таков: при поражении Эсс Вале загорцы останутся без него против всех имеющихся на данный момент в здешних горах лэссэнаев, да еще и со своим сильнейшим магом; при победе — с Эсс Вале, против того же самого количества лэссэнаев, но без сильнейшего мага. И если во втором случае в противостоянии фактически сохранится статус-кво, то в первом загорцы несомненно будут обречены на скорое поражение.

Но, с другой стороны, отказ от поединка означает, что лэссэнаи скоро пойдут в новую атаку и ему все равно придется иметь дело со всей их армией и Бу Асседо в том числе. Как ситуацию ни разворачивай, а драки не избежать! Какая досада, что источник силы не успел полностью восстановиться. И чего же их принесло на пятый перевал?

— Нужно спросить, — пробормотал себе под нос Вале и громко окликнул мага огня: — Эй, ты, с косичкой! А чего вы вообще сюда приперлись?

— О нет! — воскликнул Краст и в ужасе схватился за голову.

— Я с трусами не разговариваю, я о трусов вытираю ноги, а потом убиваю! — ответил Бу Асседо, а судя по поведению, это все же был он.

— Парни! — громко обратился Эсс Вале к своим товарищам. — Девчонки дуются на нас, а нам плевать!

Подняв руки вверх, он звонко хлопнул в ладоши. Тотчас на землю перед ним плюхнулась полупрозрачная студенистая масса, формой и размерами смахивающая на большой дождевой гриб. Ни секунды не мешкая, Полный маг поддел ее ногой и швырнул в сторону лэссэная.

Реакция того была вполне прогнозируемой: ему не пришлось произносить заклинание или делать пассы руками, все произошло словно само собой, на уровне рефлекса — с ладони огнепоклонника сорвался небольшой огненный шар и устремился навстречу желеобразной субстанции. Однако все оказалось не так просто. При приближении огня желе ловко преобразовало свою форму в бублик, размерами превышающий огненный снаряд. В итоге шар проскочил в бубликову дырку и скрылся среди камней, а бублик снова превратился в дождевой гриб и, благополучно достигнув спешно выставленного Бу магического щита, растекся по нему, сделав почти неразличимой фигуру огненного мага.

Тут же Эсс Вале ударил воздушным молотом, целя противнику в ноги.

На мгновение дезориентированный полупрозрачным желе, верховный маг лэссэнаев не сумел вовремя среагировать на эту атаку — его щит прогнулся и подсек ноги хозяина, в результате чего тот потерял равновесие и лишь каким-то чудом избежал падения лицом вниз.

Стоит отдать должное проворству и стойкости Бу Асседо — все-таки магом он был сильным и опытным: быстро вернувшись в устойчивое положение, огненной стеной он последовательно уничтожил ненавистную студенистую массу и контратаковал противника.

Вале воспользовался уклоном магического щита, чтобы не тратить лишние силы на его подпитку. Огонь перекатился через загорца и упал на камни за его спиной. В ответ враг получил ледяную стрелу с левой руки и молнию — с правой. Лед растаял и испарился на подлете, встретившись с очередной огненной стеной, а молния была без видимых усилий принята на щит.

Для отвлечения внимания лэссэнай запустил в Вале десяток небольших огненных шаров, в то же время раскручивая над головой огненную плеть. Загорец отбил шары в сторону и снова ударил воздушным молотом, на этот раз целя противнику в лицо.

Асседо пошатнулся от сильного удара и, зарычав от ярости, в свою очередь направил плеть в ноги Вале. Тот подпрыгнул, пропуская ее под собой.

По всей видимости, именно на это и рассчитывал гость с востока, потому что вслед за исчезнувшей плетью в ход пошел ответный воздушный молот, бросивший не успевшего принять устойчивое положение загорца на скалу.

От удара у Эсс Вале перехватило дыхание и потемнело в глазах. Но оставлять грозного противника вне поля зрения было бы непростительной ошибкой, поэтому, невзирая на трудности, он быстро поднялся на ноги. И тотчас получил удар огненной струи в район груди. Магический щит с трудом, но выдержал, позволив хозяину восстановить зрение и бросить в бой рой ледяных ос.

Лэссэнайский маг привычно отгородился стеной из огня, однако многие из летящих с огромной скоростью ледышек успевали проскочить пламя и добраться до его щита, а некоторые даже пробили его, вонзившись в кожаный нагрудник.

Громко выругавшись, Бу Асседо одновременно ударил струей огня и огненной плетью, направленной на этот раз вертикально. Загорец предпочел не связываться и просто ушел с линии атаки, не забыв наградить оппонента ударом молнии в ответ.

Щит снова выдержал, и изрядно выведенный из себя лэссэнай запустил очередную огненную стену. Эсс Вале добавил своей защите силы и удержал пламя на расстоянии. Но следом на загорского волшебника упал огненный аркан.

Молодой маг закричал от боли, когда петля из пламени впилась в незащищенную спину. Бу не медля накинул второй аркан, но Вале отчаянным усилием преобразовал щит в кокон и сумел отжать огонь на не угрожающее телу расстояние.

На некоторое время в поединке установилось хрупкое равновесие: лэссэнай пытался передавить арканами защиту загорца, а загорец пытался расширить кокон и разорвать арканы. Первым понял бесперспективность этой борьбы Эсс Вале. Он слегка ослабил нажим, но зато слева от Бу Асседо закрутился вихрь. Лэссэнай не счел его опасным, но тот, мгновение спустя, превратился в воздушную карусель и, приняв вертикальное положение, покатился на противника, попутно заметая того попадающимися по пути камнями, землей, остатками дымящихся веток.

Маг огня не ослабил натиск, он добавил силы в свой щит и, буквально продавившись сквозь закрученный воздушный поток, оказался в трех шагах от стянутого арканами противника. Выхватив меч с широким, слегка изогнутым заговоренным клинком, он нанес колющий удар. Место соприкосновения клинка и магического щита заискрилось, тогда Бу Асседо навалился всем телом и вогнал-таки меч во внутреннее пространство кокона.

Вале сумел изогнуться таким образом, что клинок лишь слегка оцарапал ему бок. Лэссэнай попытался вытянуть меч для нового удара, но загорец сделал быстрый шаг вперед, магические защиты при соприкосновении выбросили сноп искр и исчезли, как и удерживавшие его арканы из огня. Перехватив руку с клинком, Эсс Вале головой нанес удар врагу в лицо.

Верховный маг пошатнулся, из его носа хлынула кровь, но борьбу прекращать он и не думал. Тем более что благодаря более крупному телосложению имел преимущество в физической силе, чем и воспользовался, нанеся противнику подряд три удара в голову левой рукой, после чего, захватив сгибом локтя шею, опрокинул загорца наземь.

Падая, Вале пришлось отпустить руку Асседо, поэтому он приложил максимум усилий для того, чтобы откатиться как можно дальше. Получилось плохо из-за того, что от пропущенных ударов плыло зрение, и ориентация в пространстве оставляла желать лучшего. Пришлось срочно придумывать средство отвлечь внимание спешащего добить его лэссэная. И в качестве такого средства Эсс Вале использовал обычную вспышку, на мгновение ослепившую Бу Асседо и заставившую его замешкаться.

Загорский гроссмейстер, шатаясь, поднялся на ноги и сумел извлечь из ножен кинжал с обоюдоострым лезвием как раз вовремя для того, чтобы отвести в сторону новый колющий удар огнепоклонника. Крутанувшись вокруг своей оси, Вале ударил вражеского мага локтем в лицо и получил в ответ сильный толчок в спину. В попытке вновь не упасть, сделал несколько суматошных шагов отяжелевшими ногами, но — не вышло. Упал, откатился в сторону, уходя от рубящего удара не отстающего ни на шаг верховного мага лэссэнаев, в свою очередь ударил ногой в пах, а затем отбросил противника на несколько метров воздушным молотом.

Снова поднимаясь на ноги, Полный маг с какой-то тупой отрешенностью подумал о накопившейся усталости и почти опустошенном источнике силы. Страха не было, было понимание недостаточности своих сил и мастерства для победы над столь опытным и искушенным волшебником и сожаление. Сожаление о том, что враг не будет остановлен и немногочисленные защитники перевала останутся без его защиты, о неосуществленных планах и несбывшихся мечтах, о родителях, о друзьях, о Лури.

Между тем Бу Асседо тоже медлил. Как видно, и ему поединок давался нелегко. Во всяком случае, не так легко, как он ожидал.

Отдышавшись и утерев рукавом кровь из разбитого носа, Бу вложил меч в ножны и вновь активировал магический щит. Вале поспешил сделать то же самое. Бой возвращался в магическую плоскость.

Резко взмахнув руками, Верховный маг царства Лэссэнай погнал на Полного мага Загорья огненную волну. Загорец тоскливо смотрел на приближающийся огонь, отчетливо понимая, что при продолжении поединка на таком уровне его силы хватит всего на несколько минут.

Посланная навстречу огню водная волна остановила атаку. Место сражения заволокло клубами плотного белого пара.

Бу Асседо быстро пошел вперед, разрезая облако пара мощными огненными струями с обеих рук.

Пользуясь временно ограниченной видимостью, Эсс Вале сместился на несколько метров влево и присел на корточки. Рванув из-под рубахи медальон Эль Лури, крепко сжал его в руке. Небольшой запас силы, вложенной в медальон заботливой девичьей рукой, мимолетным огнем пробежался по венам, позволив вдохнуть полной грудью и сформировать заклинание большой силы.

Как только силуэт лэссэнайского мага стал угадываться в клубах пара, загорец ударил своей огненной струей. Щит Верховного мага не выдержал, на краткий миг его фигуру объяло пламя. Дико закричав, лэссэнай упал на колени. В мгновение ока оказавшийся рядом Вале ухватил его за косичку и быстрым движением кинжала оборвал мучения.

— Подобное бьют подобным, — пробормотал загорец.

В это же самое время сильный порыв ветра сдул с площадки оставшиеся клочья пара, и он увидел усеянные вражескими воинами скалы. Увлеченные поединком, они повылезали из своих укрытий и сейчас с ужасом наблюдали за развязкой.

Эсс Вале демонстративно обрезал перевитую тремя золотистыми лентами косичку поверженного противника и поднял ее над головой. Замшелые горы огласил многоголосый крик, в котором смешались ярость, страх, отчаяние и неверие в происходящее. Но тут же сзади раздались вопли ликования загорцев, и мгновение спустя рядом со своим гроссмейстером оказались Сим Эллис, Улл Краст, неизвестно когда подтянувшиеся к месту сражения Илл Делис и Кир Юфис, мечники с заставы и лучники из Тэры.

Загорские маги атаковали лэссэнаев воздушным прессом, лучники дали залп заговоренными стрелами, возглавляемые своим сотником стражи перевалов, потрясая обнаженными клинками, бросились вперед.

Обескураженные поражением своего сильнейшего мага, а возможно, еще и решив, что к обороняющимся подошло подкрепление, огнепоклонники обратились в бегство.

12

Ангельма грациозно полулежала на застеленном шерстяным одеялом каменном постаменте, чья прежняя хозяйка — уродливая статуя не то какого-то божества, не то древнего героя — сиротливо валялась в траве неподалеку. Волшебница нежилась в лучах весеннего солнца, наслаждалась пением птиц, запахами трав и цветов, свежим сельским воздухом и со снисходительной улыбкой наблюдала сквозь прореху в живой изгороди за группой местных магов, уже битый час не оставляющих попытки нанести хоть какой-то урон установленному Бизардом магическому барьеру.

Спокойный сон в мягкой и теплой постели, свежеприготовленная пища на завтрак и созерцание бессилия загорской магии в борьбе с имперским артефактом — все это нравилось магессе гораздо больше, нежели лазание по скалам и многодневные пешие переходы. Хорошо было снова ощущать себя волшебницей Высшего круга Империи, а не маскироваться под кого-то с несоответствующим статусом. Хорошо бы и дальше так, а то в последние дни ей уже стало казаться, что цена, которую она платит за попытку возведения старого Бизарда на престол Верховного мага, непомерно высока.

Вчера вечером они ушли из села Мейри верхом. Местные легко отделались лишь потому, что не успели окончательно вывести из себя имперцев. Пролом в защитной стене, пара-тройка поврежденных строений да несколько десятков получивших повреждения разной степени тяжести людишек — пусть считают это подарком судьбы! Если бы она со спутниками вошла в раж — быть бы сотням жертв. Но Бизард по-прежнему настаивал на том, что время для открытой конфронтации с загорцами еще не пришло. Что ж, его игра, ему и устанавливать правила. Лишь бы расплатился потом по-честному.

Селяне преследовать их не решились, но наблюдателей вдогонку отправили. Потому и не принесла особого успеха маленькая уловка с отправкой лошадей по одной дороге и уходом пешком через перелесок в другом направлении. Местность была уже довольно густонаселенная — чувствовалось соседство большого города — путать следы представлялось делом затратным, да и до тарновой задницы надоело уже убегать и скрываться. Так что плюнули на это дело и вломились в подвернувшееся по пути богатое поместье. Каждый из имперцев выделил по запасному резервуару с силой для питания артефакта барьера, да еще потратились на сложные заклинания недвижимости — все местные обитатели теперь существовали в виде замерших в движении статуй. Когда волшебникам нужен был кто-то из прислуги, они снимали с нужных людей заклятие, когда надобность исчезала — снова обездвиживали. Так было удобно и спокойно: никто не путался под ногами, никто не молил о пощаде и никто не пытался строить козней. Больше всего тут не повезло хозяину поместья. Его жирную статую маги приказали вытащить из постели и бросить в коровник — что поделать, волшебники тоже не жалуют сборщиков налогов. Особенно если те имеют такое кричаще роскошное жилье.

На территории поместья, скрытый от посторонних глаз ухоженными садовыми деревьями, располагался большой одноэтажный господский дом прямоугольной формы. Сложенные из камня стены были побелены известью, кровля покрыта красной черепицей. К центральному входу от кованых решетчатых ворот вела широкая дорожка, посыпанная мелким белым камнем. С обеих сторон дорожку обрамляли клумбы.

В стороне от господского дома, отделенный от него широкой площадкой, стоял длинный дощатый барак, передняя половина которого была занята конюшней, а задняя — тем самым коровником, в котором теперь компанию крупному рогатому скоту составлял Эн Риш. С дальней стороны площадку замыкал скромный домик с комнатами для слуг.

В глубине сада, перед входом в летний павильон, посреди небольшого бассейна мерно журчал фонтан. Повсюду у пересечения дорожек стояли гипсовые статуи. Традиционную ограду по периметру поместья заменяла новомодная живая изгородь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: загородное имение принадлежит очень богатому человеку. А в то, что сборщик налогов получил его по наследству или, тем более, купил на свое жалование, умудренные богатым жизненным опытом имперские маги поверить не могли.

— Развлекаешься? — Хош пришел с глиняной миской, доверху наполненной мочеными яблоками. — Будешь?

— Где взял? — Ангельма взяла самое большое яблоко.

— В кладовую влез, — пожал плечами южанин, — заняться-то особо нечем. Не понимаю: почему медлит Старый? Загорцы подтянут резервы, возьмут нас в кольцо, и скрыться уже будет проблематично. Стоило ли галопом скакать через Замшелые горы, чтобы теперь так бездарно терять время?

— Хотелось по-тихому проскочить, пока местные будут с огнепоклонниками возиться. А здесь видишь, как выходит — то магия нестандартная, то Смотрящие у них, то псы, натасканные на магов. Слишком много неучтенных факторов.

— В том-то и дело! И еще непонятно, что там с этой короной или шлемом, или что там оно собой представляет на самом деле?

— Какая разница? — Ангельма вяло махнула рукой. — Артефакт существует — это главное.

— Существовать-то существует, — не унимался Хош, — но используют-то его местные как-то уж больно не по назначению.

— А кто тебе сказал, что они его только так используют? Тебе сказали только ту версию, которую все знают. А как корону еще используют — то всем знать необязательно и даже вредно.

— Ты хочешь сказать, — молодой имперец с удивлением воззрился на магессу, — что ею потому никто особо не интересуется, что она всегда на виду и используется по пустякам?

— Если какой-то секрет будешь охранять слишком рьяно, то лишь привлечешь к нему излишнее внимание. А вот если оберегаемую вещь выставишь на всеобщее обозрение, расскажешь о ней… нет, не ложь, правду, но не всю, а только маленькую ее часть, то есть хороший шанс убедить окружающих в ее никчемности и сохранить главную тайну.

— Ого! — Хош с невольным уважением посмотрел на спутницу, как видно, ранее он не считал ее способной на умные мысли. — Если так, то это гениальный ход! Но все же, сумеем ли мы быстро разобраться с тем, как корона работает? Будет обидно держать ее в руках и не суметь воспользоваться.

— Предоставь это Бизарду, — Ангельма потянулась за следующим моченым яблоком, — он изучал архивы Высшего круга и даже, если не врет, раздобыл где-то записи самого Руперта.

— Вот как, — бритоголовый маг в задумчивости почесал кончик носа, — мне он не говорил.

— Я его этими вопросами пораньше тебя доставать начала. Вот и вызнала.

— Слушай, — Хош про себя отметил, что впервые они с Ангельмой разговаривают спокойно, без взаимных колкостей и угроз, — а ты не опасаешься, что Старый пожертвует нами ради того, чтобы завладеть короной?

— Не опасаюсь, — усмехнулась Ангельма, — потому что абсолютно точно знаю: пожертвует с легкостью. Сначала тобой, потом мной.

— А ведь когда он получит корону, то надобность в нас пропадет. Плевать ему будет на наши голоса, если можно будет решить вопрос силой.

— Стоит ли заранее драматизировать, мальчик мой?

— Опять ты за свое! — Хош в раздражении отпрянул назад, мстительно отодвигая миску с яблоками от протянутой руки магессы.

— Какой же ты предсказуемый, Хош! — Ангельма звонко рассмеялась.

— Напрасно ты меня злишь, — мрачно ответил южанин, — у меня хорошая память.

— А ты никогда не задумывался о том, почему Бизард взял в поход нас с тобой, а Грегора оставил?

— Кто-то же должен присматривать за этим змеиным гнездом.

— А скажи мне, Хош, — резко наклонившись, волшебница схватила мага за шею и прижала его голову к своей, — если бы вместо меня в поход пошел Грегор, ты бы с ним тоже ругался всю дорогу?

Долго думать южанину не пришлось. С Грегором у него были хорошие отношения. По крайней мере, на фоне отношений с другими магами Высшего круга. Впрочем, нельзя было вспомнить ни одного случая, чтобы Грегор конфликтовал и с Ангельмой. Так что, будь он в этом походе хоть вместо нее, хоть вместо Хоша, атмосфера в маленьком отряде была бы гораздо менее взрывоопасной.

— Ты хочешь сказать, — бритоголовый неотрывно смотрел в глаза волшебнице, в очередной раз отмечая, что та очень хорошо следит за своей внешностью, — что это неспроста?

— Я хочу сказать, что не нужно делать поспешных выводов. Но ситуацию, когда два компаньона сговорятся за его спиной, Бизард решил свести к минимуму. На всякий случай.

— Ты предлагаешь перестать ругаться?

— Нет, — Ангельма ловко ухватила очередное яблоко из миски и вернулась в полулежащее положение на постаменте, — я предлагаю не прекращать взаимные зацепки, особенно при Старом. Но в случае, если он решит избавиться от нас…

— …не дать ему этого сделать, — закончил недосказанное Хош.

— Именно. Но это на крайний случай. Пока мы одна команда, пусть все идет, как идет.

— Я согласен с тобой, — южанин укоризненно покачал головой, — лучше бы Старый проблемы с местными магами так предусматривал!

— Да решим мы эти проблемы, — отмахнулась волшебница и указала рукой в направлении загорских коллег, — вон, два десятка местных умников час с лишним бьются о барьер одним и тем же скудным набором атакующих заклинаний.

— Не все же им нас удивлять.

— Скучно тут, — Ангельма сладко потянулась, затем приняла сидячее положение и спрыгнула со своего наблюдательного пункта, — давай обойдем периметр, раз уж заняться больше нечем. Тем более Бизард постоянно твердит об этом.

— Направо или налево? — уточнил Хош.

— Я — направо, ты — налево. До встречи, малыш! — магесса звонко расхохоталась и, удаляясь, игриво помахала напарнику рукой.

— До встречи, крошка! Я зарубочку на тебя добавлю! — продемонстрировал Хош в ответ рукоять своего кинжала, исчерченную горизонтальными полосами.

— Ну вот, — усмехнулась Ангельма, когда южанин уже не мог ее ни видеть, ни слышать, — и от Бизарда подстраховалась, и этот извращенец в спину не ударит до конца похода.

— Может, у нее свои виды на корону? — шагая в противоположном направлении, размышлял Хош. — Или просто хочет убедить меня, что удара в спину не будет? Так я и поверил! Ну, ничего, я все равно отыграюсь. Когда дело касается мести, я терпеливый. Очень терпеливый. Но когда-нибудь мое время придет и я убью вас обоих!

Время тянулось убийственно медленно. Особенно страдала от этого деятельная натура южанина, несколько раз пытавшегося убедить Бизарда продолжить движение к цели несмотря ни на какие препоны загорцев. Старый маг был непреклонен, считая, что обстоятельства изменились и на смену скрытности должны прийти дипломатия и хитрость.

— Мы еще слишком далеки от короны Руперта, чтобы уповать на одну лишь силу. Как бы велико ни было наше могущество, мы не можем втроем воевать с целым княжеством.

— Мы бездействуем! — не унимался бритоголовый имперец. — А местные просто тянут время. Скоро сюда подойдут войска из Тэры, подтянутся маги из столицы, нас обложат, как лисиц в норе. И биться все равно придется, только возможности для маневра у нас уже не будет! И барьер не будет защищать нас вечно!

— Нужно немного выждать. Если огнепоклонники прорвутся в долину, то всему княжеству станет не до сидящих тихо в одном из поместий волшебников. Если не прорвутся, то мы сумеем уйти, даже ценой потери артефакта барьера. И еще можно попытаться договориться с местными властями, если конечно они пойдут на контакт. Так что пока ждем. До завтрашнего вечера! А барьер действительно не будет защищать нас долго. За его работой вообще нужно внимательно следить. Так что, Хош, будь добр — раз в три часа обходи периметр!

— Тарну в зад твой периметр! — плюнул с досады южанин, отправляясь в очередной обход.

А местные то ли не до конца понимали, какую опасность представляют разгуливающие по их земле Высшие маги, то ли просто тянули время, чтобы собраться с силами. Еще утром Хош с Ангельмой пообщались через барьер с парочкой молодых загорских магов, отиравшихся возле магической преграды со скучающим видом. Имперцы объявили им о своих мирных намерениях и желании пообщаться с наместником или его представителем. Снисходительно улыбаясь — видимо, они посчитали такое поведение признаком слабости, — молодые волшебники вальяжно удалились в сторону быстро разрастающегося палаточного лагеря и вернулись лишь через два часа в компании еще десятка магов обоего пола.

Так как ни наместника, ни его официального представителя среди них не оказалось, имперцы даже не стали выходить к барьеру. А загорцы, не обнаружив на месте чужестранных магов, принялись покушаться на целостность магического барьера всеми известными им способами. Поскольку, по меткому выражению Ангельмы, набор этих способов был крайне скуден, то Высшим магам Империи быстро наскучило наблюдать за этими детскими играми.

А вот ближе к вечеру к границе захваченного имения вышла любопытная магическая троица, состоящая из невысокого, чрезвычайно подвижного старичка, еще более древнего худого старикана с сердито насупленными седыми бровями и молоденькой магессы.

Первым делом сердитый старикан прикрикнул на толпу бестолково тратящих силы магов. Не лишним будет заметить, что толпа за это время успела вырасти вдвое.

Кое-кто из молодых волшебников попытался перечить представителю старшего поколения, но тот прикрикнул еще раз, заставив-таки молодняк ретироваться в лагерь.

Избавившись от шумного соседства, старые волшебники долго всматривались в силовые линии барьера, время от времени пытались разорвать их или подвергали воздействию различных заклинаний. Не добившись результата, тихонько совещались друг с другом, затем вновь пробовали найти решение. Девушка все это время, скромно присев в сторонке, зарисовывала схему магических линий на листе пергамента.

Продолжалось это действо никак не менее часа и заинтересовало вновь находившуюся на своем наблюдательном пункте Ангельму гораздо больше бездарной и бессистемной суеты предыдущих визитеров. Здесь уже чувствовались и мастерство, и большой, по местным меркам, жизненный опыт.

— А ну-ка, давай, выходи! — громко потребовал сердитый старикан. — Нечего по кустам прятаться!

Прозвучало это настолько неожиданно, что магесса не сразу поняла, что обращаются к ней. А когда поняла, чуть не упала с облюбованного постамента. Она наблюдала за загорцами сквозь живую изгородь, а силовые линии барьера надежно скрывали ее амулеты и источник силы от магических взоров извне.

— Давай-давай! — не унимался старик. — Долго мы ждать будем?

— Чего тебе, дед? — недовольно осведомилась Ангельма, выходя из-за изгороди.

— Какой я тебе дед? — гневно тряхнув головой, возмутился старый загорец. — Ты чего сюда пришла? Чтобы хамить мне?

— Полегче на поворотах, дедуля! — имперская волшебница недовольно нахмурилась, отмечая, что все трое представителей Загорья предусмотрительно активировали свои магические щиты — в отличие от молодняка, легкомысленно считавшего, что если они никак не могут проникнуть за барьер, то и из-за барьера их никто не достанет. — Тебя вежливости не учили?

— Можно подумать, тебя учили! — не унимался старый волшебник. — Пришли в чужую страну и творите здесь гадости всякие!

— Это всего лишь недоразумение! — с неподдельной искренностью в голосе заявила Ангельма. — Мы для того и просили молодых людей, полдня паясничавших здесь, пригласить сюда наместника провинции или кого-то из его представителей.

— Нашли с кем разговаривать, — как ни странно, но пренебрежительный отзыв о группе молодых магов добавил имперской магессе уважения в глазах старика. По крайней мере, он заметно сбавил тон. — Эти бездари двух слов связать не могут.

— Прошу извинить нас за резкие слова, — извинился за всех сразу другой старичок — пониже и помоложе первого, — меня зовут Эри Мейло. Я — мейстер Северной провинции, а следовательно — лицо официальное. И я гарантирую, что все сказанное мне будет доведено до сведения наместника без искажений.

— Я так понимаю, что над мейстером есть еще гроссмейстер? — вежливо уточнила волшебница из Империи.

— И что же, — вновь влез в разговор первый старикан, — вас не устраивает второй человек в магической службе наместника?

— Хм, ну, не то чтобы не устраивает… Просто интересно знать, почему нас не почтил своим вниманием сам гроссмейстер?

— Да что вы о себе возомнили! — вспылил спутник мейстера, но был остановлен самим Эри Мейло:

— Успокойся, Стивор! Ничего предосудительного в этом вопросе нет. Поскольку гроссмейстер нынче в отъезде, я исполняю его обязанности.

— Простите мне мое женское любопытство, — Ангельма была сама любезность, — а по поводу общения — тоже извините. Нельзя ли назначить встречу на завтрашнее утро? Дело в том, что наш предводитель тоже временно отсутствует, а вести переговоры от его имени он никого не уполномочил.

— Что значит — отсутствует? — обеспокоился Мейло.

— Да вы не волнуйтесь, — успокоила магесса, — к утру он обязательно вернется! Только нас все-таки больше бы устроил разговор с наместником, раз уж гроссмейстер в отъезде.

И, мило улыбнувшись, Ангельма исчезла за живой изгородью, оставив местных магов наедине с обескураживающим известием о способности пришлых волшебников спокойно покидать вроде бы блокированное поместье и возвращаться обратно.

В это самое время Хош в летнем павильоне рассказывал Бизарду последние новости, вызнанные им от одного неосторожно отбившегося от толпы местного волшебника:

— Он даже пикнуть не успел, когда я ухватил его за ворот и повалил на землю. Похоже, они всерьез уверены, что мы замкнуты внутри барьера.

— Надеюсь, ты его не убил? — невозмутимо спросил греющий руки над переносной жаровней Бизард.

— Он был так смешон в своем испуге, что у меня даже мысли такой не возникло.

— Полезное что-то узнал?

— Не так много, как хотелось бы, — южанин скорчил кислую гримасу, — на пятом перевале ночью был бой, и известий о прорыве лэссэнаев пока нет. А если так, то уже вряд ли будет — сегодня к защитникам весь день должны подтягиваться подкрепления.

— Бу Асседо — очень сильный маг, — не согласился Старый, — не представляю, кто из местных в этой глуши мог бы остановить его. Что еще?

— Наместник уже в лагере, но не решается ни на какие действия по отношению к нам, пока не получит известий с севера.

— А что вообще говорят про нас?

— Считают, что мы в ловушке, — ухмыльнулся Хош, — и, как только найдется способ пробить барьер, наша песенка будет спета.

— В данном случае плохо, что нас недооценивают, — Бизард задумчиво посмотрел на товарища, — для переговоров нужна сила. Придется завтра провести аккуратную акцию устрашения.

— Ну, хоть что-то! — бритоголовый на радостях хлопнул в ладоши.

— Я думал, что преподанного им урока в Мейри будет достаточно, — старый маг вздохнул так тяжело, словно ему действительно было жаль непонятливых загорцев.

— А эти, — Хош неопределенно махнул рукой в сторону палаточного лагеря, — они городские. И деревенских себе ровней не считают. Так что им отдельный урок нужен.

— Что за уроки? Кто кого чему учить собрался? — на садовой дорожке появилась улыбающаяся Ангельма.

Южанин недоверчиво обернулся — очень уж жизнерадостным показался ему голос магессы. А коли так — жди подвоха, это уж он за время общения с ней усвоил твердо. И действительно, волшебница уже мысленно наслаждалась только что придуманной маленькой словесной шпилькой для молодого товарища:

— Хош, я с друзьями твоими общалась, — радостно заявила она.

— Показалось, — отмахнулся тот, — у меня нет друзей!

— Судя по возрасту, они только твоими друзьями и могут быть, — не согласилась магесса, — правда, выглядят не так хорошо, как ты. Хотя одному лет восемьдесят, второму — всего лет шестьдесят! Такие забавные старички примерно твоего возраста!

— Я-то не старичок! — сделал вид, что обиделся, южанин.

— Извини, больше не буду тебя старичком называть, — подойдя к Хошу, она ласково погладила его по бритой голове, — только малышом — и никак иначе!

Ангельма весело расхохоталась, хотя ни раздраженно отбросивший от себя ее руку Хош, ни невозмутимо продолжающий греть руки над тлеющими в жаровне углями Бизард ничего смешного в ее словах не нашли.

— Скучные вы, мальчики, — махнула рукой магесса, — не понимаете шуток!

Южанин пробормотал себе под нос что-то о том, где бы он хотел видеть таких шутниц и что бы он там с ними сделал. Но громко возмущаться не стал — посчитал не ко времени разжигание очередной словесной перепалки.

— Ангельма, рассказывай уже! — тяжело вздохнул Бизард.

— Приходили трое волшебников, — магесса успокоилась и перешла на деловой тон, — два старика и молодая девчонка. Один из стариков — самый сильный маг из тех, что мы здесь видели. Думаю, что посильнее того, что в горах встретился. И ведет он себя очень агрессивно. Второй старикашка попроще и послабее, зато он — мейстер провинции и готов передать наши слова напрямую наместнику. Девчонка тоже с неплохим потенциалом, но она молча стояла за спинами стариков и в разговор не лезла. Так что точно оценить ее не удалось.

— Симпатичная? — моментально оживился Хош.

— Так себе, — пренебрежительно отмахнулась Ангельма, намекая, что до нее молодой загорской волшебнице далеко.

— И что ты им сказала? — поспешил поинтересоваться Старый, пока его спутники не увели разговор в сторону.

— Велела приходить утром. Потому что ты куда-то ушел из поместья и вернешься лишь к утру!

— Ловко! — восхитился Хош. — Слышишь, Старый! Пожалуй, и акция устрашения не нужна будет. Весь этот сброд проведет сегодняшнюю ночь без сна, представляя, что ты бродишь где-то неподалеку!

— Посмотрим, что будет утром! — философски заявил Бизард, поднимаясь на ноги. — Время ужина подходит.

А после ужина случилась небольшая неприятность. Часть временно освобожденных от действия заклинания недвижимости слуг бросилась врассыпную, пытаясь избежать очередного обездвиживания. Разомлевшие от сытной трапезы имперские маги оказались не готовы к подобной прыти обслуживающего персонала, а потому вынуждены были бить заклинаниями «по площадям», вкладывая в них большое количество силы. После чего Хошу пришлось прогуляться по саду, посмотреть на результаты щедрого выброса силы.

— Готовы, голубчики, все пятеро, — довольно сообщил он спутникам, — пусть померзнут на улице ночью, впредь будет им наука!

13

Остаток той первой ночи во дворце наместника Эль Лури провела в приемной на месте дежурного мага. Отношение к ней незнакомых охранников поначалу было настороженным. Местные маги, среди которых был большой процент выходцев из богатых семейств всего княжества, славились высокомерным отношением к простым смертным и дворцовую стражу давно приучили не беспокоить их по пустякам. Поэтому пару часов девушка только ловила на себе косые взгляды да улавливала перешептывания по углам помещения.

Но потом на смену заступил один из рыжих братьев, уже знакомый ей по походу к Ру Стивору, поприветствовал ее, как старую знакомую, и попросил зарядить свой амулет. И важным было не то, являлось ли такое поведение для него естественным или молодой стражник решил демонстрацией своего знакомства с магессой заработать себе толику авторитета, а то, с какой скоростью растаяла стена отчуждения, когда Лури взялась за зарядку. Особенно восхитил стражников тот факт, что она даже не заставила себя упрашивать.

Просьбы о зарядке защитных амулетов посыпались одна за другой, некоторые амулеты предварительно пришлось чинить, пока они окончательно не вышли из строя. И с этой работой Эль Лури справилась без проблем, после чего в приемной окончательно установилась непринужденная обстановка, нарушаемая лишь визитами срочно вызванных наместником горожан и прибывающих гонцов. Проверка всех входящих на наличие магических способностей или опасных амулетов тоже входила в обязанности дежурного мага. Если визитер оказывался волшебником, то он не мог войти к главному человеку провинции без сопровождения мага из службы гроссмейстера, если у визитера обнаруживался подозрительный амулет, он обязан был сдать его на хранение дежурному магу.

Как объяснили Лури воины дворцовой стражи, обычно в приемной находится всего два-три человека охраны, остальные рассредоточены по дворцу. Но ввиду того, что нынешней ночью на север отправляли всех, кого сумели найти и кто попался под руку, дворец опустел и количество оставшихся в Тэре стражников сократилось вдвое, поэтому решено было сосредоточить усилия на охране входов и кабинета наместника.

Ли Элия трудился всю ночь. По пять-шесть человек в час прибывали с донесениями гонцы из разных концов Северной провинции, то и дело дежурные птичники доставляли принесенные пернатыми курьерами сообщения.

Ру Стивор и Эри Мейло ушли копаться в библиотеке, но спустя несколько часов вернулись с весьма хмурым видом — то ли ничего не нашли, то ли найденная информация о магических барьерах их сильно озадачила. Лури и сама в свободные минуты пыталась почерпнуть из книги хоть какие-то сведения об этом заклинании, но и ее ждало разочарование. Магический барьер там упоминался лишь вскользь, и понятно было лишь то, что заклинание является слишком сложным для воспроизведения. Даже если за дело берутся очень опытные маги. Поэтому для его хранения создавали артефакты, которые для работы нужно было лишь активировать и присоединить к источнику силы. А поскольку сейчас искусство создания артефактов было почти утрачено, то сохранившиеся до наших дней экземпляры ценились буквально на вес золота и чаще всего оседали в руках сильнейших магов или очень богатых людей.

Утром во дворец заявился племянник наместника Ли Тарел во главе весело гомонящей компании из десятка разряженных в парчу и позолоту волшебников. Тарел беспрепятственно вошел в кабинет дяди, всем своим видом демонстрируя насторожившимся стражникам, что является здесь хозяином и имеет право входить к главному чиновнику провинции без стука в любое время суток. Однако далее утро у Ли Тарела не заладилось. Разговор в кабинете получился на весьма повышенных тонах, так что обрывки многих фраз достигали приемной сквозь закрытые двери. Очень скоро племянник выскочил из кабинета, цветом лица напоминая вареного рака, и, нервно размахивая руками, увлек своих дружков к выходу из дворца. Злорадству стражи не было предела — и Тарела, и его дружков во дворце откровенно не любили. А когда кто-то пустил слух, что наместник отправил этих богатых бездельников разбираться на месте с укрывшимися в предместьях Тэры чужеземными магами, в приемной практически началось всеобщее ликование.

— Вы не поверите, — наперебой говорили Лури дежурные стражники, — но вы, магесса, за одно дежурство сделали больше, чем все эти бездельники вместе взятые делают за месяц!

— И это сейчас, когда их новый гроссмейстер гонять начал. Раньше вообще на службе не появлялись!

— Эх! Дай-то боги, сдюжит Эсс Вале с лэссэнаями, погонит этих шутов со службы поганой метлой!

— Ну, погнать-то может и не погонит, — возразил пожилой стражник, — за каждым из них-то влиятельные родственники стоят. Но бездельничать им больше не придется!

— Лишь бы выстоял, — тихо произнесла Эль Лури.

— Выстоит, магесса! Обязательно выстоит. Иначе худо придется всем нам!

В полдень наместник Ли Элия выехал из дворца в сопровождении полусотни стражи, мейстера Эри Мейло, Ру Стивора и Эль Лури. Примерно в километре от загородного поместья сборщика налогов Эн Риша, где, укрывшись магическим барьером, засели чужеземные маги, был уже разбит палаточный лагерь. На взгляд Лури, народу в этом лагере было собрано более чем достаточно для блокировки трех волшебников — не менее трех сотен воинов и около четырех десятков волшебников — но ни наместник, ни Ру Стивор, ни Эри Мейло не разделяли мнения молодой магессы. Впрочем, ее оптимизм заметно уменьшился, когда выяснилось, что боевыми магами являются лишь члены компании Ли Тарела, все остальные — что называется «собранные с миру по ниточке» — целители, ремесленники, погодники.

Ли Тарел с дружками полдня развлекался бесплодными попытками нанести хоть какой-то ущерб магическому барьеру. Судя по поведению молодых людей, они абсолютно не понимали степень таящейся за этим самым барьером угрозы, и чем больше Лури за ними наблюдала, тем больше крепло понимание их бесполезности в том случае, если дело дойдет до сражения. Теперь становилась понятной та срочность, с которой наместник потребовал поднять среди ночи престарелого Ру Стивора — с ним загорцы представляли хоть какую-то магическую силу.

Понятна была и тактика Ли Элии: окружив поместье дозорами и позволив магам упражняться в работе по снятию барьера, он не спешил ни предпринимать решительные действия, ни вступать с осажденными в переговоры. Он с нетерпением ждал известий с пятого перевала и робко надеялся, что Стивор и Мейло найдут-таки способ снять магическую преграду и войти на территорию усадьбы.

Ближе к вечеру Эри Мейло привел к шатру наместника нового дежурного мага, и Лури получила, наконец, немного свободного времени. Но, едва успев послать весточку родным в Тэру, она услышала обрывок разговора мейстера с Ру Стивором: старые маги собирались идти к поместью Эн Риша. Такой шанс собственными глазами взглянуть на магический барьер упускать было никак нельзя! Да и лучшей компании в сложившихся обстоятельствах трудно было желать. Мгновенно перебросив через плечо свою сумку, волшебница догнала старших товарищей и попросила взять ее с собой.

Пока Мейло ловил ртом воздух, пытаясь быстро придумать оправдание для отказа, старый Ру Стивор коротко кивнул головой:

— Идем!

В отличие от старого мага, Мейло прекрасно знал о просьбе гроссмейстера наместнику, касающейся безопасности девушки, и о приказе Ли Элии держать Лури в непосредственной близости от себя. Но, во-первых, ему было уже неловко отказывать девушке после согласия самого Ру Стивора, а во-вторых, где еще в этом лагере, как не в компании престарелого Полного мага и мейстера Северной провинции, молодая волшебница будет в большей безопасности? Кроме всего прочего, наместник сейчас был занят разбором новой порции донесений и мог попросту не заметить отсутствия девушки. В общем, звезды в этот день сошлись на желании Лури посетить окрестности поместья сборщика налогов.

Прибыв на место, первым делом Стивор отправил восвояси шумную компанию Ли Тарела. Молодые люди откровенно развлекались, соревнуясь в дальности отскока огненных шаров от магической преграды.

К делу Мейло и Стивор приступили только тогда, когда молодые щеголи оказались от них на почтительном расстоянии. Старые волшебники и пытались пробить барьер различными способами, и растягивали силовые линии, и испытывали их на стойкость к морозу, пламени и воде. Все было тщетно. Источник силы, питающий барьер, сводил на нет все усилия боевых магов.

Лури участия в этих экспериментах не принимала и все время тихонько сидела в сторонке, зарисовывая на листе пергамента плетения силовых линий. И чем полнее становился рисунок, тем больше крепла уверенность в том, что если не все заклинание целиком, то система построения его плетений ей знакома. Эту мысль стоило обдумать в спокойной обстановке, не хватало еще ошибиться и выставить себя на посмешище.

Дальнейшие изыскания были прерваны неожиданным требованием Ру Стивора:

— А ну-ка, давай, выходи! Нечего по кустам прятаться!

В первый момент ни Лури, ни Мейло не поняли, к кому обращены слова старика, и даже обеспокоенно переглянулись между собой. Но тут колючие кусты живой изгороди расступились, пропуская к барьеру стройную высокую женщину. Черные вьющиеся волосы, обрамляющие продолговатое холеное лицо без единого намека на морщины, миндалевидные глаза, пушистые ресницы, тонкие линии бровей, аккуратный прямой носик, сочные губы, точеная фигура, подчеркнутая красивым платьем облегающего покроя — прекрасная чужестранка обладала полным набором качеств, вмиг заставляющих мужчин терять рассудок. Хорошо, что Ли Тарела с дружками вовремя прогнали, вот бы они сейчас распушили свои павлиньи хвосты!

А ведь за неспешными, плавными движениями, размеренной манерой говорить, слегка насмешливым блеском глаз явственно проглядывала сила умудренной опытом хищницы!

После небольшой словесной пикировки со Стивором чужеземная магесса договорилась с Эри Мейло об утренних переговорах и грациозно удалилась.

— Ангельма! — посреди обратной дороги к лагерю уверенно заявил молчавший всю дорогу Ру Стивор. — Скорее всего, это Ангельма. Очень опасная и безжалостная особа. Уже лет тридцать, как входит в Высший круг магов Империи.

— Тарново отродье! — в сердцах воскликнул Эри Мейло. — Если к нам и впрямь пожаловали трое Высших, то как мы с ними справляться будем?

— Не паникуй, мейстер! Я могу и ошибаться. Хотя очень уж описание подходит… Пойдем к наместнику, думу думать.

Уже совсем стемнело, когда Лури отправилась проверять свои догадки. Стражники были очень удивлены ее намерением покинуть лагерь ночью, но препоны чинить не стали — в конце концов, приказа никого не выпускать из лагеря не было.

Подготовленное заранее плетение было родственным тому, что использовалось в работе барьера, но гораздо более простым. Основную работу волшебница проделала еще в лагере, на месте оставалось лишь запустить плетение и внедрить его между силовыми линиями магической преграды. С минуту она смотрела на творение своих рук, гадая: сработает ли уловка? Наконец, решившись, набрала полную грудь воздуха, шагнула вперед и в следующий миг оказалась по ту сторону барьера.

— Ух ты!

От восторга захватило дух, от радости хотелось кричать и смеяться. Ведь она сделала то, чего не смогли сделать другие, она нашла решение! И было абсолютно не важным, что это решение простое. Главное то, что оно давало результат! Вале был бы ею доволен!

Нужно было спешить обратно в лагерь, имперские маги уверены в своей неуязвимости и не ждут атаки. Если грамотно воспользоваться открывающимися при помощи ее находки возможностями, можно будет уже к утру нейтрализовать противника. Но этим пусть занимаются наместник и Ру Стивор, ее дело — провести загорцев за барьер.

Раздавшийся из глубины поместья крик заставил резко развернуться уже собиравшуюся шагнуть наружу девушку. Она прислушалась: из разных частей сада доносились просьбы о помощи! Ее сомнения были недолгими, совершенно не думая о грозящей опасности, Лури бросилась вглубь имения Эн Риша.

Ловко проскользнув сквозь колючие кусты живой изгороди, магесса перебежала дорожку и, укрывшись за стволом яблони, снова прислушалась. Шум доносился сразу с нескольких направлений — видимо, люди разбегались веером, чтобы максимально расширить фронт атаки для захвативших имение магов и дать возможность уйти хоть кому-нибудь.

— Смелая затея, — прошептала Лури, перебираясь за куст жасмина.

Один из беглецов ломился сквозь декоративные заросли где-то совсем близко, она приподняла ветку жасмина, чтобы лучше видеть происходящее, и в этот самый миг мощнейшее заклинание прокатилось по доброй половине поместья. Эль Лури успела увидеть, как окаменел в движении бегущий мужчина, как посыпались с веток деревьев обездвиженные птицы. Сработал и тут же с тихим треском разлетелся на мелкие кусочки не справившийся с мощью заклинания ее защитный амулет.

«Как глупо», — успела подумать девушка, застывая с приподнятой рукой.

14

Наместник Северной провинции Загорского княжества нервно мерил шагами внутреннее пространство своего походного шатра. Близилась к концу вторая подряд бессонная ночь, и Ли Элия мрачно констатировал тот прискорбный факт, что с годами он не молодеет. И то, с чем когда-то без труда справлялся двадцатилетний мечник, сегодня лишь с неимоверным напряжением сил выдюживает пятидесятисемилетний наместник. Хотя, конечно, ответственность мечника не идет ни в какое сравнение с ответственностью наместника провинции.

За последние дни на долю вверенной ему территории выпало столько испытаний, сколько раньше не случалось и за десятилетие. И надо же было этому произойти в конце первого года его наместничества! Ведь он только начал наводить порядок в этой чересчур спокойной и безмятежной провинции! Годами состоятельные родственники заботливо устраивали своих чад служить в спокойном местечке. Сколько бездарностей быстро карабкались вверх по карьерной лестнице здесь, а не в патрулях на горных заставах, не в первых рядах борьбы с внешним врагом! И ладно бы этим грешил только чиновничий аппарат, но ведь нет — магический орден в последнее время тоже играл в эти игры, и все чаще звания, а с ними и более доходные места службы доставались «нужным», «полезным» людям, а не тем, кто этого действительно заслуживал. Хоть Элия и происходил из знатного рода, и его родной брат занимал нынче высокое место при князе, но начинал он свой жизненный путь в самых что ни на есть боевых подразделениях стражей перевалов. И свой карьерный взлет щедро оплатил потом и кровью, а не протекциями родственников. Потому и претили ему все эти сонмы блюдолизов и приспособленцев, потому и стремился он, вступив в должность, изжить эту систему.

Быстро сообразив, что не удастся привести в порядок вверенную ему территорию без изменения работы своей магической службы, он полгода наводил справки и сопоставлял рекомендации, выбирая подходящего кандидата на пост гроссмейстера в свою провинцию. Потом еще пришлось долго спорить с представителями магического ордена, ни за что не желавшими уступать своего права самостоятельно назначать глав магических служб на местах. Но Элия стоял за своего ставленника до последнего, дошел до руководства ордена, самому князю условие ставил: или Ли Элия и Эсс Вале, или ищите нового наместника! Князь Загорья ценил Элия, но в то же время предпочитал не вмешиваться чрезмерно в жизнь магов. Неизвестно, чем закончилась бы эта эпопея, не найдись у молодого способного мага поддержки внутри самого ордена.

Так Северная провинция получила в гроссмейстеры Эсс Вале. Правда, пока с приставкой «временный» и с испытательным сроком в полгода. Но это уже было всего лишь вопросом времени, ибо молодой маг оправдывал возложенные на него надежды в полной мере.

И вот теперь все могло пойти наперекосяк. Сейчас злые языки начнут нашептывать архимагам, что Эсс Вале слишком много на себя берет и ничего не успевает, а к князю потянутся недоброжелатели с предложениями своих кандидатов на место Ли Элия, раз уж он не справляется со своими обязанностями и не в состоянии навести порядок в провинции.

Эх! Мало им было невиданного здесь по силе нашествия лэссэнаев, так еще и имперские маги притащились!

— Стивор, это точно имперцы? — и Вале и Стивор уверенно распознавали чужаков как подданных Империи, но разум наместника упорно продолжал надеяться на ошибку — восточные соседи были привычны и предсказуемы, чего не скажешь о соседях западных.

Для Загорья со стороны Империи тоже исходило беспокойство, но уже давно это беспокойство было частного характера. То есть центральная власть уже несколько столетий не интересовалась княжеством, зато крупные имперские феодалы, чьи владения располагались к западу от границы княжества, не оставляли попытки захватить земли богатого соседа. Но, хотя владения иных имперских герцогов и маркграфов по величине превышали размеры Загорья, сила их натиска не шла ни в какое сравнение с организованным натиском целого Лэссэнайского царства.

В ответ на наивный вопрос наместника старый маг лишь нервно дернул плечом. Сидя в походном кресле хозяина провинции, он что-то быстро писал на листе пергамента. Всегда имея чрезвычайно сердитый вид, Ру Стивор буквально на глазах помрачнел еще больше при известии о пропаже молодой волшебницы. И это происшествие тоже тяжким грузом легло на плечи Ли Элия — ведь Вале просил присмотреть за ней! Всего-то и нужно было, что держать девчонку при себе! Но столько проблем навалилось разом — замотался, не углядел.

А потом выяснилось, что поздно вечером она ушла в сторону захваченного поместья и не вернулась. А между тем примерно в это время дозорные маги и Смотрящие зафиксировали там мощный выброс магической силы. Неужели ее атаковали чужестранцы? Или неопытная магесса, едва получившая седьмую ступень, сумела пробить брешь в барьере? Как теперь быть, где ее искать?

Сейчас бы отринуть все сомнения и пойти на штурм! Да как тут пойдешь, если сам Ру Стивор спасовал перед магическим барьером! А сильнее этого старикана нет магов в Северной провинции! Ну, разве что Эсс Вале, но не может же он быть в двух местах одновременно! Слава богам, что гроссмейстер, кажется, сумел сбросить лэссэнаев с пятого перевала, одной проблемой у них стало меньше. По первым скупым донесениям, дошедшим до лагеря наместника, было лишь понятно, что одержана победа и что Вале она далась совсем нелегко. Поэтому рассчитывать на его скорое прибытие в Тэру не приходилось. Следовательно, наместнику не остается ничего другого, кроме как отправиться утром на переговоры с имперцами без единого козыря на руках и блефовать.

— Стивор, что ты там пишешь? — раздраженно спросил Элия.

— Завещание! — не моргнув глазом, сухо отреагировал старый Полный маг.

— Старый ты дурак! — взорвался наместник. — Я тебя вытащил из твоей берлоги, чтобы избежать потерь! По крайней мере, свести их к минимуму! А ты сам сложить голову собираешься?

— Я пошутил! — проскрежетал Ру Стивор и, оторвавшись от своих записей, в упор посмотрел на Ли Элия. — Пытаюсь найти решение задачи с этим имперским барьером. Но пока ничего не выходит.

— Но у Эль Лури же как-то получилось! — воздел руки к небесам наместник, намеренно отвергая версию с нападением на девушку из-за барьера.

— Стыдно признаться, — задумчиво произнес маг, — но даже предположить не могу, как она это сделала! У девчонки опыта — кот наплакал, поэтому решение должно быть простым. Возможно, выброс силы вообще не связан с прохождением барьера, просто совпадение. Где-то я не там ищу.

— Ты-то хоть ищешь, — проворчал Элия, — остальные вообще непонятно чем занимаются.

— Так ты всех дельных магов на север отправил, осталась одна шелупонь вроде твоего родственника!

— Думаешь, я этого не знаю? — наместник провинции обреченно махнул рукой. — Не все в моих силах!

В этот момент из-за полога шатра появилась голова дежурного десятника:

— Господин наместник, эстафета из Эриджа!

— Давай!

Голова десятника исчезла, вместо нее в шатре появился гонец княжеской курьерской службы. После внимательного изучения продемонстрированного наместником перстня он вынул из деревянного футляра и вручил Ли Элии запечатанный сургучом свиток и, коротко поклонившись, выскользнул на улицу.

— Проклятье! — выругался наместник, ознакомившись с посланием, и протянул свиток Ру Стивору. — Взгляни!

— Вступить в переговоры, прояснить намерения и не причинять вреда? — криво ухмыльнулся Полный маг. — Вот теперь нам обоим нужно готовить завещания!

Ничего не ответив на жизнерадостную реплику Стивора, Элия снова принялся вышагивать по шатру взад-вперед, временами что-то неразборчиво бормоча себе под нос.

— Знаешь, у нас есть небольшое пространство для маневра в этом вопросе, — немного подумав, добавил старик, — ты на службе и обязан выполнять приказы, а я — птица вольная.

— Вольная, говоришь, — остановившись, наместник задумчиво посмотрел на волшебника. — Может, ты и прав. Посмотрим, как карта ляжет.

В шатер ввалился заспанный Ли Тарел. Долго же страже пришлось его искать и будить. Хорошо, что хоть напиться не додумался! Глядя на сына старшего брата, Ли Элия не смог сдержаться и недовольно поморщился: маг десятой ступени? Да нет в нем ни таланта, ни знаний, ни стремления к совершенствованию. В прежние времена этакому бездарю ни за что бы не подняться выше шестой-седьмой ступени! Неправильно это все, ох, неправильно! Ведь многие годы именно строгие критерии отбора позволяли загорским волшебникам сохранять высокий уровень мастерства, необходимый для сдерживания агрессивных соседей. Когда-то считалось, что загорский маг десятой ступени по силе соответствует имперскому магу второго круга. А чему может соответствовать Тарел? И таких, как он, в Северной провинции сейчас чуть не треть. Гнать его в шею! Написать брату, чтобы переводил сынулю куда подальше! Или оставить все как есть? Эсс Вале так загоняет его на перевалах, что либо сам сбежит, либо возьмется за ум. Хотя последнее предположение весьма сомнительно.

— Доброй вам ночи, дядя, — хмуро приветствовал Элию племянник, — вызывали?

— Вызывал, Тарел, вызывал. Что там у нас с барьером?

— А то вы не знаете.

— Тарел, — в голосе наместника лязгнул металл, — мне нужен результат! Мне нужны хоть какие-то козыри для переговоров! Хоть что-то ты со своими дружками выяснил?

— Увы, дядя, — Тарел развел руками, — ни снять, ни разрушить магическую преграду мы не смогли. Плетения незнакомые, источник силы слишком мощный, чтобы воспользоваться накопителями. Возможно, это вообще работа мощного артефакта.

— Хм, — Ли Элия был удивлен, что племянник своим умом дошел хотя бы до таких выводов, — а что ты скажешь о том, что Эль Лури сумела пройти внутрь барьера?

— Кто? — брови Тарела изумленно взлетели вверх. — Та девчонка? Ну и почему тогда ее здесь нет, а он — есть? — его палец обличающее указал на Ру Стивора.

— Потому что она не вернулась и не успела поделиться секретом, — буркнул старый маг.

— Ах, вон оно что, — голос родственника наместника стал насмешливым, — девчонка-магичка уделала даже великого и ужасного Ру Стивора! Куда уж нам, если сам Стивор спасовал!

— Элия, тебе сильно дорог этот родственник? — с угрозой в голосе поинтересовался потомок Ру Пэрто.

— Да как тебе сказать? — ответил наместник, задумчиво глядя на Тарела.

— Шуточки шутите, — язвительно осведомился Ли Тарел, показывая, что не очень-то он боится подобных угроз. — Хочу вас разочаровать: нет тут никакой загадки! Эту вашу Эль Лури, скорее всего, просто втащили внутрь барьера силой! На одного из деревенских магов — Кори Далиша — напал бритоголовый чужак. Затащил за барьер, вызнал последние новости из лагеря и выпихнул обратно. Ну, а девчонке тут не позавидуешь.

Наместник и старый маг обменялись хмурыми взглядами. Это могло быть правдой, несмотря на то, что они упорно избегали в обсуждениях такой версии событий.

— В то же время был мощный выброс магии, — возразил Стивор, — не было никакой необходимости применять заклинание такой силы для похищения девушки.

— Это могло быть что угодно, — возразил Тарел, — тут нет связи!

— Ладно, умник, — мрачно оборвал его Ли Элия, — может, все так, как ты говоришь, а может, и нет. Готовься сопровождать меня на переговорах! Может представиться возможность показать все, на что ты способен!

— Как сопровождать? Почему я?

— Если враги захватят меня в заложники, это сразу даст им большое преимущество. Кто, как не мой родственник, должен лучше всех позаботиться о моей безопасности?

— Нет-нет! У вас, дядя, есть мейстер Эри Мейло, которому положено сопровождать вас по должности, и у вас есть Ру Стивор, которому это положено по старшинству. А я всего лишь рядовой маг!

— Как быстро иссяк твой пыл! — горько усмехнулся наместник. — А ты еще изъявлял желание стать гроссмейстером провинции! Эсс Вале на твоем месте согласился бы без раздумий.

— Эсс Вале! — мгновенно вышел из себя Ли Тарел. — Только и слышно кругом: Эсс Вале, Эсс Вале, Эсс Вале! Вы молиться готовы на этого выскочку! И что же? Где он, этот ваш хваленый Эсс Вале? Гоняет лэссэнаев по горам? Целых два десятка? Но можно сказать, что их была целая тысяча, и цена победы вырастет в разы! А потом он вернется и будет поучать нас: то сделано не так и это не так, ох-ох, если бы я был здесь, все было бы хорошо! Очень удобная позиция, не правда ли?

— Не правда! — раздался у него за спиной холодный голос. Полог шатра откинулся, и внутрь вошел, прихрамывая на левую ногу и на ходу стягивая перчатки, главный маг провинции — Эсс Вале собственной персоной. Его дорожный плащ и широкополая шляпа с простым белым пером были покрыты пылью, а сапоги забрызганы бурой грязью.

Да и вообще выглядел временный гроссмейстер неважно: серое осунувшееся лицо, темные круги под глазами, несколько длинных царапин тянулись от носа к правой щеке, кровоподтек на левой скуле, усталые запавшие глаза с красными прожилками лопнувших сосудов.

— Слава богам, Вале! — радостно воскликнул наместник, заключая молодого мага в объятия, при этом последний непроизвольно дернулся, и Ли Элия понял, что кое-какие следы сражения скрываются под одеждой. — Как ты себя чувствуешь?

— Готов к свершениям.

Высвободившись из объятий, Эсс Вале схватил со стола кувшин с водой и принялся жадно поглощать жидкость. Наместник терпеливо ждал — нежданное возвращение волшебника вернуло ему утраченную было уверенность в себе и подарило надежду на счастливое окончание свалившихся на провинцию испытаний.

Впервые видевший молодого гроссмейстера Ру Стивор испытующе смотрел из-под густых седых бровей — по всей видимости, не таким он представлял себе подающего большие надежды мага.

А Ли Тарела буквально распирало от любопытства:

— И кто же это тебя так отделал?

Ответа не последовало. Утолив жажду, Эсс Вале обвел взглядом внутреннее убранство походного шатра наместника и только тут заметил сидящего в кресле старого волшебника:

— Мое почтение, господин Ру Стивор!

— И тебе не хворать, юноша, — как обычно, хмуро отозвался Стивор, — хотя, чего уж тут скрывать, выглядишь ты скверно. Элия, я бы советовал тебе срочно послать за целителями.

Ли Элия кивнул стоящему у входа племяннику, тот скорчил недовольную гримасу, но, тем не менее, молча выскользнул наружу, чтобы тут же вернуться обратно.

— Что там на перевале? Как обстановка?

— Сейчас опасность миновала, сотник Илл Делис уже начал закладку полноценных застав на пятом и шестом перевалах. Будь добр, подпиши приказы на строительство задним числом, чтобы его не наказали за самоуправство.

— Будут приказы, — пообещал наместник. — Лэссэнаи далеко ушли?

— До подножия не гнали, — усмехнулся гроссмейстер, — но в ближайшее время они точно не вернутся.

— Судя по твоему виду, — подал голос продолжающий ухмыляться Ли Тарел, — их все же было не менее полусотни!

— Никто не считал, сколько их было, Тарел, — Вале бросил на племянника наместника неприязненный взгляд, — но около трех сотен навсегда остались в горах. И я надеюсь, что имя Бу Асседо тебе о чем-то говорит?

— Верховный маг лэссэнаев? — недоверчиво переспросил Ли Тарел. — И он тоже убежал?

— Не смог, Тарел, не смог, — в голосе Вале прорезалось раздражение, — а если будешь продолжать надоедать мне глупыми вопросами, то и ты тоже не сможешь убежать!

— Ты убил Бу Асседо? — изумленно воскликнул наместник.

— Так вот кто тебя так потрепал, — понимающе кивнул головой Стивор.

Эсс Вале выудил из кармана длинную черную косичку, перетянутую тремя золотистыми лентами, и протянул Ли Элии:

— Его имя на всех лентах, тело осталось на пятом перевале.

— Подумать только! — Элия потрясенно рассматривал трофей. — Нападением руководил Верховный маг! Это уже не отвлекающий маневр, тут полноценным вторжением пахнет! Как же ты его одолел? Это же уровень архимага!

— Никогда еще не был так близок к смерти, — устало ответил молодой Полный маг.

— А это точно Бу Асседо? — не унимался родственник Ли Элии.

— Тарел, пошел вон отсюда! — терпение Вале иссякло.

— А это шатер наместника! — нагло заявил тот в ответ, явно рассчитывая на поддержку дяди, но вышло иначе:

— Тарел, уйди!

— Но, дядя!

— Достал уже, — Эсс Вале щелкнул пальцами, а потом поднял вверх указательный палец левой руки со срывающимися с него лепестками пламени.

Ли Тарел испуганно взвизгнул и моментально исчез из шатра.

— Элия, — Вале бросил на стол шляпу и с силой потер руками виски, — где девушка?

— В поместье Эн Риша, — тихо ответил наместник, опустив голову. — Маги заняли поместье сборщика налогов и установили мощный магический барьер. Судя по всему, Эль Лури прошла за этот барьер несколько часов назад. Прости, Вале, я не уследил.

Вале показалось, что его сердце на мгновение остановилось, а потом паровым молотом зазвучало в ушах. Медальон Эль Лури, по сути, спас его в изматывающем поединке с Бу Асседо, а она теперь сама находится в опасности! Ему стоило немалого труда призвать на помощь холодный рассудок и переключиться на действия магов.

— Магический барьер? — Вале удивленно посмотрел на Стивора. — Имперцы задействовали артефакт?

— Скорее всего, — угрюмо кивнул старый маг, — мы не знаем, что с Лури. Она никого не предупредила.

Эсс Вале снял с шеи цепочку с медальоном, откинул крышку: вокруг улыбающегося изображения Эль Лури зловеще сверкал в свете свечей сплошной багровый фон. Он молча протянул медальон старшему коллеге.

— Она жива, — уверенно заявил тот, внимательно вглядываясь в портрет, — но вокруг нее большая опасность. Отличная вещица. Сам делал?

— Нет, — печально покачал головой молодой волшебник, — это Лури. Ее работа.

— Утирают мне нос молодые раз за разом, — пожаловался наместнику Ру Стивор, — мне и в голову не приходило мастерить такое.

— Так ты боевой маг, — возразил Ли Элия, — а эта вещица скорее по части магов-ремесленников.

— Нужно спешить! — решительно заявил Вале и направился к выходу, чем совершенно обескуражил собеседников.

— Куда! — первым опомнился Стивор.

— Стой, Вале, стой! — наместник догнал и ухватил мага за руку. — Куда? Ты еле на ногах стоишь!

— Нужно разделаться с тарновыми имперцами, пока не поздно! — заявил гроссмейстер. — Нельзя терять время!

— Да ты на себя посмотри! — рассвирепел Стивор, хватая Вале за другую руку. — На тебе места живого нет! В гроб краше кладут!

— Да какая разница! — вырываясь, крикнул ему в лицо Эсс Вале. — Я не для того почти сутки в седле провел, чтобы в последний момент остановиться! Счет может идти на минуты!

— Нельзя их убивать! — рявкнул Ли Элия.

Реагируя на шум, в шатер заглянули обеспокоенные охранники. Наместник сердито махнул им рукой, давая понять, что все в порядке.

— Целители явились, господин наместник! — сообщил один из стражей, прежде чем исчезнуть.

— Через пять минут впусти!

— Как это — нельзя убивать? — изумленно переспросил Вале.

Наместник прошел к столу, взял привезенный недавно из Эриджа свиток и передал гроссмейстеру:

— Полюбуйся!

— Ничего не понимаю! — заявил спустя минуту тот, ознакомившись с содержимым свитка. — Это неправильно! Они там, в Эридже, понимают, что делают? Эти имперские маги уничтожили целую горную деревню с людьми! На следующий день они убили Алли Крусера и двоих стражей перевалов! По пути на юг ими был убит замечательный маг-целитель Олл Юрис из Аймара. Дальнейшее я не знаю, так как спешил сюда, но маг-следопыт Кир Юфис идет по их следу и наверняка найдет следы еще каких-нибудь преступлений. А здесь? Они захватывают целое имение вместе с людьми — и их нельзя убивать?

— Ты видел приказ, — развел руками наместник, — у столицы свои резоны во всем.

— О боги! — гроссмейстер уселся за стол и обхватил голову руками.

Вошли два мага-целителя: невысокий мужчина плотного телосложения лет сорока от роду и маленькая худенькая темноволосая женщина примерно того же возраста.

— Вот вам больной, — наместник указал на Вале, — привести в порядок по максимуму, любыми средствами! За два часа! А ты, — он ткнул пальцем прямо в лоб гроссмейстеру, — сиди спокойно! Имперцам назначена встреча утром, а значит, у нас есть еще несколько часов на подготовку! Пока тобой занимаются целители, мы со Стивором введем тебя в курс дела!

Целители настояли на том, чтобы Вале разделся до пояса и лег на лавку, так что слушать старших товарищей ему пришлось лежа. При этом присутствующие получили возможность лицезреть большое количество мелких царапин и кровоподтеков на теле молодого человека, а также едва начавший затягиваться глубокий порез на левом боку. Мало-мальски сведущим в магической медицине людям, а из присутствующих сейчас в шатре таковыми были все, кроме самого наместника, было абсолютно ясно, что эту рану уже пытались лечить при помощи магии, но сделано это было на скорую руку, кое-как.

— Ага, самолечением занимались, господин гроссмейстер, — отметил целитель-мужчина.

— Да еще сомнительными методами, — сердито буркнул Ру Стивор.

Эсс Вале молча смотрел в потолок, изредка морщась от боли. Старый волк Стивор, конечно же, понял, что он пытался лечить свои раны простым вливанием силы, да еще и не своей. Своей к окончанию битвы с Асседо практически не осталось, вот и пришлось использовать то, что не успел растратить лэссэнай. Подобные методы в Загорье, мягко говоря, не приветствовались — считалось, что тупое закачивание силы в целебных целях снижает сопротивляемость организма болезням, отучает его бороться самостоятельно. Но выхода у Вале в тот момент не было — в противном случае он не смог бы ни спуститься с горы, ни сесть в седло.

А сейчас молодой Полный маг был очень благодарен старому Полному магу за то, что тот не стал дальше развивать эту тему.

Производимый наместником, с редкими дополнениями Ру Стивора, процесс передачи информации был прерван поднявшейся в загорском лагере суматохой. Обеспокоенный Ли Элия выскочил на улицу чтобы, ругаясь на чем свет стоит, через минуту вернуться обратно.

— Проклятый бездельник Тарел то ли попался в ловушку, то ли сам фейерверк устроил! При каждом шаге искры из-под ног брызжут!

— А не нужно было слишком часто повторять мое имя в течение получаса с момента ухода, — предельно серьезным голосом сказал Вале.

— Так это твоя работа? — изумленно покачал головой наместник. Этот молодой человек не переставал его удивлять своими возможностями, даже в мелочах демонстрируя мастерство исполнения, не достижимое для гораздо более опытных волшебников. — Но он же весь лагерь переполошил!

— Прости, наместник, не удержался, — гроссмейстер прикрыл глаза, — зато теперь он будет лучше контролировать свою речь.

Элия и Стивор переглянулись, но промолчали. Целители провозились еще полчаса, после чего порекомендовали раненому сутки покоя и удалились.

Нужно отдать им должное — свое дело они знали хорошо. Рана на боку слегка зарубцевалась и выглядела теперь вполне обнадеживающе, мелкие царапины на теле и лице затянулись, гематомы исчезли практически бесследно, порезы сократились до размера царапин, почти сошли темные круги под глазами. В общем и целом гроссмейстер стал вполне похож на самого себя.

Вале поднялся на ноги, несколько раз прошелся взад-вперед по шатру, отмечая, что от хромоты тоже практически ничего не осталось.

— Гораздо лучше! — он довольно улыбнулся. — Итак, что мы имеем?

— Было у нас две большие кучи дерьма, — ухмыльнулся наместник, — одну твоими стараниями удалось разгрести, вторая все еще при нас. И карта у нас на руках все больше слабая, без козырей.

— Начнем с того, — гроссмейстер поднял вверх указательный палец, — что имперцы пытались проникнуть в Загорье тайно. Я не могу сказать, зачем они перебили всех жителей горного селения, для этого нужно взглянуть на ситуацию их глазами, а сделать этого я пока не могу. Но они заметали следы, выдавая себя за лэссэнаев. Далее — по дороге вниз они столкнулись с Алли Крусером, который поднимался на пятый перевал с двумя воинами. Имперцы пытались спрятаться, но, на свою беду, Крусер их обнаружил. И тогда они убрали свидетелей своего присутствия на нашей земле. Уже в долине незваные гости столкнулись с целителем Олл Юрисом. Не думаю, что он представлял для них какую-то угрозу, а значит, виновен он был лишь в том, что увидел чужаков. Дальше у нас пробел в пару дней, Кир Юфис обязательно устранит его, но это будет позже.

— Потом они появляются у села Мейри, — подхватил Ру Стивор, — уже переодетые в крестьян и с повозкой.

— Возможно, ради этого был убит кто-то еще, — добавил Ли Элия, — но пока не доказуемо.

— Правильно, — Вале одобрительно кивнул, — имперцы пытались смешаться с толпой и продолжить путь инкогнито, но прокололись на Смотрящих. А когда их попытались взять, демонстративно применили силу и легко вырвались. Но на виду убивать уже не решились.

— После Мейри они вновь попытались скрыться, — продолжил Стивор, — а когда не получилось, засели в первом подвернувшемся на пути поместье и закрылись барьером.

— А теперь нам нужно не только выковырять их из-за барьера, — мрачно подытожил наместник, — но и вызнать, что их привело в княжество!

— Подожди, Элия, — вежливо остановил его Вале, — имперцы сидят в поместье и наблюдают за попытками наших магов преодолеть магическую преграду, но уходить не спешат. Правильно? Правильно. А это означает, что добраться до своей цели скрытно они уже не рассчитывают. И решили договариваться. Но договариваться всегда проще с позиции силы. Потому и не пошли на переговоры сразу: дали понять, что всегда смогут от нас защититься и в переговорщики требуют не абы кого, а наместника либо гроссмейстера.

— Это так, но повода для оптимизма я не вижу.

— Если мы не пойдем на переговоры, — спросил Эсс Вале, — что они будут делать?

— Попытаются уйти, — буркнул старый маг.

— Возможно, но ведь они не могут не понимать, что на них начнется большая охота. И, как бы сильны и искусны они ни были, против целого княжества им не сдюжить. А значит — переговоры им нужны не меньше, чем нам. Вот тебе, Элия, и первый козырь.

— Хм, — наместник задумчиво почесал затылок, — ну, не то чтобы прям козырь. Но, возможно, блеф будет идти с обеих сторон.

— Неплохо, — похвалил молодого волшебника Стивор, — но, судя по твоему спокойствию, есть что-то еще?

— Есть, — подтвердил гроссмейстер, — я проникну за барьер. Но не буду пытаться убить имперцев. Это подорвет их веру в свои силы и покажет, что они всецело в нашей власти. Это будет второй козырь, дающий инициативу в наши руки. Если все получится, то ты, наместник, уберешь лагерь, уведешь людей в Тэру, а имперских магов объявишь гостями провинции. Я останусь с ними и дальше буду действовать по ситуации. А вы будете делать вид, что ничего необычного не происходит, но вернете большую часть отправленных на север людей назад, в Тэру, и запросите дополнительные инструкции из Эриджа.

— Ох, Вале, — недоверчиво покачал головой наместник, — слишком сложно. Боюсь, что неосуществимо.

— Нужно пробовать, — поддержал гроссмейстера Ру Стивор, — альтернатива этому — вломиться в поместье, пленить трех Высших магов Империи и выпытать у них все, что знают. А для этого у нас точно не хватит сил. Ну и, — старик повернулся и посмотрел в упор на Вале, — ты первым делом выведешь оттуда Эль Лури.

— Разумеется, — серьезно ответил Эсс Вале.

— У меня последний вопрос, — проскрежетал старик, — ты знаешь, как пройти барьер?

— Еще нет, — усмехнулся молодой маг, — но я пройду!

15

С самого раннего утра Хош пребывал в отвратительном настроении. Его деятельная натура требовала движения вперед, новых эмоций, приключений, но впереди был еще один скучнейший день внутри ограниченного пространства маленького загородного имения, да еще в компании все больше вызывающих раздражение товарищей по походу.

Перетаскивая в дом статуи слуг, накануне застигнутых заклинанием в разных частях сада, южанин размышлял о правильности сделанного им выбора. Что заставило его ввязаться в эту игру на стороне Бизарда? Да, противоположная сторона ему ничего не предлагала, более того — фактически игнорировала, что очень задевало честолюбивого мага. Но ведь можно было просто остаться в стороне!

Остаться в стороне? Как бы не так! Хош даже особо не задумывался о шансах на успех, его влекло вперед, ему нужно было участие в этой интриге, способной дать ему всего лишь небольшое повышение статуса, ну, и новые впечатления от посещения этого забытого богами княжества. По крайней мере, приключение обещало быть интересным.

А что же выходит на деле? Сначала они крались по чужой земле, словно пугливые воришки, потом убегали, тщетно пытаясь оторваться от преследования, теперь сидят в поместье, прячась от загорцев за магическим барьером. Позор, досада, скука! От начинающегося дня бритоголовый маг тоже не ждал ничего хорошего. Могла бы вселять определенные надежды предстоящая встреча Бизарда с наместником, но не вселяла. Южанину было глубоко наплевать на то, сумеет ли Старый договориться с местными или нет. Ему было нестерпимо скучно.

Обычно в таких случаях Хош спасался недельным загулом в хорошем борделе, где податливые и хорошо обученные шлюхи готовы были выполнить любой его каприз, любую фантазию. Ну, почти любой каприз, почти любую фантазию, потому что жрицы любви были категорически против того, чтобы в результате его игрищ случался ущерб их здоровью. А хозяева веселых заведений не терпели порчи свого имущества. Поэтому в борделях все-таки приходилось контролировать себя, чтобы не выйти за рамки дозволенного. И дело тут было не во мнении шлюх и не в гневе содержателей борделей — маг его уровня мог спокойно наплевать и на то, и на другое — а в опасности получить статус нежелательного клиента и оказаться отлученным от проверенного источника борьбы со скукой. В особо тяжелых случаях, когда развлечений, предоставляемых борделями, было недостаточно, в доме южанина появлялись купленные либо украденные где-то наложницы. Появлялись лишь только для того, чтобы через пять-семь дней исчезнуть бесследно.

Все это было в Империи. Здесь же никаких борделей и близко не наблюдалось, все служанки в захваченном поместье не отличались свежестью и энтузиазма у бритоголового мага не вызывали. Была еще сногсшибательная красотка Ангельма, оказаться в постели которой в Империи не мечтал только ленивый, но она демонстративно держала Хоша на расстоянии, не давая даже намека на изменение своей позиции. Попытка же применить силу была чревата тем, что для кого-то из них двоих эта попытка окончится смертью.

Южанин с досады отвесил полновесного пинка статуе слуги, сумевшего вчера убежать особенно далеко. Заклинание настигло его в прыжке через клумбу, в результате чего он в этой самой клумбе и провел ночь. Прыжковая поза не позволяла поставить его на ноги и была весьма неудобной для транспортировки в дом через половину поместья. Хош задумался: можно было сходить к коровнику за садовой тележкой, а можно расколдовать негодяя, заставить вернуться в дом своим ходом, а потом снова наложить заклятие. Оба варианта ему не сильно нравились. Он не слуга, чтобы возиться с тележкой, тем более была высока вероятность попасться на глаза Ангельме и до конца дней заслужить уничижительное прозвище «садовник» или что-то в этом роде. А если расколдовать статую, то придется ждать, пока мышцы слуги придут в тонус и он сможет управлять собственным телом. А это нежелательная потеря времени, нервов и сил на еще два энергозатратных заклинания.

Несколько раз в задумчивости обойдя вокруг незадачливой статуи, Хош поднял взгляд и обомлел от изумления: за жасминовым кустом обнаружилась еще одна, совершенно неучтенная фигура. В два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, южанин убедился, что это не иллюзия и не плод его воображения — застывшая молодая девушка стояла чуть пригнувшись, ее левая рука была приподнята в попытке раздвинуть загораживавшие обзор ветви кустарника, пальцы правой замерли в поисках защитного амулета, чьи жалкие осколки сейчас усеивали почву у ее ног. Более того — девушка была волшебницей, поэтому заклинание обездвиживания не подействовало на нее как на простого человека. Глаза девушки были живыми и смотрели сейчас на Хоша со смесью страха, досады и ненависти. А перейдя на магическое зрение, он увидел, как мелко пульсирует в ее груди источник силы. Пожалуй, еще пара часов — и ей бы удалось освободиться от заклятия самостоятельно. Но откуда она здесь взялась? Они с Ангельмой несколько раз обшарили все поместье и не могли не заметить девушку, будь она хоть трижды волшебницей!

Хош обеспокоенно огляделся по сторонам. Все было спокойно. Магический барьер был на месте и никаких сигналов о повреждении не подавал. Если местная магесса все же сумела пройти сквозь него, то почему одна? Почему поместье не подверглось неожиданному ночному нападению, ведь это было бы так естественно в сложившейся ситуации?

Южанин внимательно всмотрелся в лицо волшебницы. Так-так-так: ум, упрямство, сила, желание показать, на что способна! Вот оно что! Скорее всего, девушка решила попытаться пройти барьер без свидетелей, чтобы избежать насмешек в случае неудачи. Но случилась как раз удача, и она очутилась внутри поместья. Тут бы ей вернуться в загорский лагерь с победной вестью, да подвело любопытство — решила узнать о причинах шума в саду и попала под заклинание. Вот почему она одна, и вот откуда такая досада во взгляде!

Хош весело хохотнул, и его мысли приняли другое направление. Магесса была молода и красива, а сомнений в том, что он сумеет подавить ее магическое сопротивление, у него не возникало. Ну, вот и шанс прогнать скуку прочь!

Подойдя к девушке вплотную, бритоголовый имперец протянул руку к ее лицу.

— Убери руку! — неожиданно прозвучал сзади холодный мужской голос.

16

Поиск решения задачи с прохождением выставленного имперцами барьера занял у Эсс Вале около четверти часа. Потрясенный Ру Стивор мрачно наблюдал за тем, как гроссмейстер проходит на территорию поместья Эн Риша и возвращается обратно.

— На самом деле, Стивор, все просто, — Вале ободряюще похлопал старого мага по плечу, — только нужно знать, где искать. Ли Элия совершенно справедливо заметил, что ты — боевой маг, а не маг-ремесленник. Здесь и лежит ключ к разгадке, ведь заклинание барьера не относится к боевым заклинаниям. Его плетения родственны тем, что используются ремесленниками для наделения своих изделий повышенной прочностью. Только здесь плетения многослойные и запитаны от мощного резервуара силы.

— Не утешай меня, Вале, ты ведь тоже не маг-ремесленник, однако сообразил! Не говоря уже о Лури!

— У меня была отличная подсказка! — молодой волшебник широко улыбнулся. — Лури, конечно же, мечтает о карьере боевого мага, но на самом-то деле у нее все задатки хорошего мага-ремесленника. И она с детства помогала отцу в гончарной мастерской, потому и опыт имеет предостаточный. Вот я и подумал: что такого умеет Лури, чего не умеют другие собравшиеся в лагере волшебники? Ответ пришел сам собой. Поэтому я уже знал, в каком направлении нужно искать решение.

— Ладно, это все просто на словах, — пробурчал Стивор, — может, мне с тобой пойти?

— Нет, пойду один, как договаривались. Дождись Лури, и возвращайтесь с ней в лагерь.

— А почему ты так уверен, что она жива?

— Потому что имперцам сейчас невыгодно убивать.

В поместье Вале повезло, потому что, не пройдя по саду и тридцати метров, он обнаружил застывшую под жасминовым кустом фигуру Эль Лури. Но едва он собрался выйти из-за укрытия на открытое место, как с противоположной стороны появился смуглый бритоголовый имперец и удивленно уставился на Эль Лури. Как же это некстати!

Загорский волшебник замер в нерешительности. С одной стороны, его целью было вступить с непрошеными гостями в переговоры, но с другой — задача вывести отсюда девушку является первоочередной. Ему гораздо проще будет лезть с головой в это осиное гнездо со знанием того, что Лури находится в безопасности. Как бы все удачно сложилось, не появись здесь этот бритоголовый.

Имперец принялся беспокойно озираться по сторонам — видимо, опасаясь наличия у проникшей за барьер девушки спутников. Не обнаружив опасности, пришлый маг успокоился и, еще раз окинув оценивающим взглядом ладную фигуру Лури, протянул руку к ее лицу. И вроде бы не было еще в этом жесте ничего предосудительного, но притаившийся в кустах Вале абсолютно точно понял, что за этим должно было последовать. В один миг все сомнения испарились, а политические расчеты отошли на второй план.

— Убери руку! — холодно сказал он, поднимаясь в полный рост.

Вздрогнув от неожиданности, маг из Империи резко развернулся на месте и ударил по месту, откуда исходил звук, воздушным молотом. Вале выставил щит и ослепил противника яркой вспышкой. Бритоголовый выставил вперед руку, инстинктивно защищая глаза. В тот же миг эту руку захлестнула призрачная плеть и сдернула его с места.

Коротко ругнувшись, Хош отмахнулся не глядя огненной струей, а как только его зрение восстановилось и обнаружило нахального противника в нескольких метрах перед собой, уже прицельно атаковал молнией. Совершенно неожиданно молния прошла сквозь тело загорца, заставив того исчезнуть. Всего мгновение понадобилось имперскому магу на осознание того факта, что ему ловко подставили иллюзию, но этого оказалось достаточно, чтобы очутившийся рядом противник взаимно разрядил соприкосновением и свой и чужой магические щиты и сбил его с ног ударом кулака в скулу. Уже падая, южанин получил пинок в живот, что не помешало ему, покатившись по земле, в свою очередь, сгенерировать несколько иллюзий.

Эсс Вале и так не собирался пытаться добить противника, а увидев, как по земле покатились целых восемь имперских магов, и вовсе махнул на него рукой. Бросившись к статуе Лури, он закрылся от противника магическим щитом и, глядя девушке в глаза, приложил свои ладони к ее вискам. Короткое заклинание направило импульс в тело волшебницы, и ее источник силы, получив необходимую подпитку, сбросил оцепенение. Тело Эль Лури обмякло и не упало на землю только стараниями вовремя подхватившего ее Вале.

— Беги за живую изгородь, — он указал рукой в ту сторону, где находился загорский лагерь, — Ру Стивор покажет тебе проход в барьере. Уходите с ним в лагерь.

— А ты? — прошептала девушка.

— У меня здесь еще дела. Стивор тебе все объяснит. Иди!

Далее гроссмейстеру стало не до разговоров. Имперский маг успел прийти в себя и не собирался просто так оставлять поле боя за соперником. С его рук в сторону загорца метнулись огненные плети. Раз за разом они вгрызались в магический щит, выбивая из него снопы оранжевых искр. Вале приходилось тратить много сил на поддержание своей защиты — он не имел возможности маневрировать, имея за спиной еще не вполне оправившуюся от обездвиживающего заклинания Лури. Южанин тоже это понимал, поэтому, напротив, вкладывал в свои атакующие плетения все большую мощь.

Нужно было что-то предпринимать для исправления ситуации. И Полный маг решить прибегнуть к помощи завесы пара. Левой рукой отправив в имперца огненный шар размером с хороший кочан капусты, он тут же с правой отправил ему вслед струю воды. С громким шипением вода затушила огонь в непосредственной близости от магического щита бритоголового, его фигура скрылась за клубами пара.

— Лури, давай! — прошипел Вале оглянувшись.

Волшебница не заставила повторять команду дважды — исчезла за ближайшими кустами, а спустя несколько мгновений ее силуэт уже мелькнул возле живой изгороди.

Воздушный пресс легко смахнул пар в сторону и заставил гроссмейстера пошатнуться от удара в щит. Имперский волшебник, обнаружив, что его добыча ускользнула, издал рассерженный рык и устремился вперед. В ход пошло ледяное копье. Однако Вале теперь не был ограничен в движениях и сыграл щитом так, что копье по касательной ушло в сторону.

Продолжая наступать, бритоголовый ударил огненной струей и призрачной плетью одновременно — Эсс Вале принял все на щит и ответил ледяными осами. Имперец не замешкался ни на мгновение и ответил своим роем ледяных ос. Некоторое время ледышки с визгом пытались пробиться сквозь магические щиты, но, растеряв силы, истаяли без следа.

Чужестранный волшебник направил на защиту загорца воздушный поток и принялся быстро наращивать его мощность. Всецело увлекшись боем, он не заметил, как, повинуясь жесту Вале, ближайшая яблоня слегка наклонилась и, коротко замахнувшись, хлестнула его по затылку.

Едва устояв на ногах, имперец потерял контроль над воздушным потоком, да вдобавок еще и оказался захвачен огненным арканом. Но тут уже пришла пора удивляться загорскому волшебнику, потому что противник быстро накрыл себя призрачным колоколом, после чего воздух с громким шипением покинул эту емкость, заставив погаснуть огонь.

Затем южанин сделал несколько быстрых шагов вперед, магические щиты оппонентов вновь сошлись в короткой, но яростной дуэли и исчезли. А гроссмейстер получил удар кулаком в скулу. Следующий удар был заблокирован, и имперец получил пинок коленом в живот, на который ответил резким ударом головы в лицо противника.

Эсс Вале, потерявший на миг ориентацию в пространстве, каким-то чудом сумел увернуться от кулака имперца. А поскольку этот удар наносился с изрядным замахом, то, не достигнув цели, бритоголовый потерял равновесие и, столкнувшись с загорцем, вместе с ним повалился на землю.

— А может, еще и к этим двоим применить обездвиживание? — нарочито громко осведомился мужской голос, и на изрядно вытоптанной площадке Вале в пылу борьбы успел заметить широколицего старика с большой проплешиной посреди головы.

— Хош, я буду пылинки сдувать с твоей статуи, — насмешливо добавила сопровождающая его темноволосая красавица.

Тяжело дыша, поединщики обменялись угрожающими взглядами, после чего имперский маг неожиданно рассмеялся:

— Давненько я кулаками не махал!

— А я еще от позавчерашнего махания не отошел, — сказал в ответ загорец, утирая кровь из разбитого носа.

— Меня зовут Хош, — бритоголовый поднялся на ноги и, протянув руку, помог подняться сопернику.

— Эсс Вале, — в свою очередь представился местный маг, — или просто Вале.

— Ну, — магесса склонила голову набок, с интересом разглядывая молодого человека, — и откуда же ты взялся, «просто Вале»?

— Оттуда, — Вале махнул рукой в сторону загорского лагеря, — вы же просили переговоры с наместником или гроссмейстером. Вот я и пришел.

— То есть ты хочешь сказать, — Хош осторожно прикоснулся пальцами к припухшей скуле, — что являешься наместником провинции?

— Я — гроссмейстер Северной провинции, — поправил его Эсс Вале.

— Если б не видел тебя в деле — ни за что бы не поверил, — проворчал южанин, глядя на недавнего противника все еще с недоверием.

— Хош! — воскликнула волшебница, едва сдерживая смех. — Ты зачем напал на гроссмейстера?

— Да он так резко появился, — не обращая внимания на ее поддевки, тот посмотрел в упор на Вале, — что я от неожиданности начал швыряться заклинаниями.

— Я и сам испугался, натолкнувшись на тебя в саду, — загорец правильно истолковал этот взгляд, поняв, что Хош не хочет, чтобы его товарищи знали правду о начале инцидента.

— А позвольте спросить, господин гроссмейстер, — старый имперский маг, заложив руки за спину, покачивался на носках, — каким образом вы прошли в сад?

— Сделал проход в вашем магическом барьере и прошел, — пожал плечами Вале.

— Вот так просто? — удивленно спросил Хош. При этом все имперцы обеспокоенно переглянулись.

— А вы думаете, что гроссмейстерами за красивые глаза назначают? — голос загорца прозвучал немного обиженно.

Имперские маги снова переглянулись, пытаясь быстро выработать нужную линию поведения, после чего инициативу в свои руки взяла магесса:

— Мое имя — Ангельма, а этого скучного старика зовут Бизард, — она протянула гроссмейстеру руку, которую тот тут же поднес к губам. — О, какая галантность! Учитесь, мальчики!

— Раз уж мы здесь собрались для переговоров, то предлагаю перейти в дом, — пользуясь моментом, когда внимание загорца было отвлечено женской частью их команды, Бизард подал знак Хошу о необходимости переброситься с ним парой слов. Ангельма тоже поняла намерения Старого и тут же предложила Вале подлечить разбитое южанином лицо.

— Хош, он слишком молод для гроссмейстера провинции! — прошипел Бизард, когда они с бритоголовым отошли от задержавшихся на месте Эсс Вале и Ангельмы. — Ошибки быть не может?

— Откуда я знаю? — удивился южанин. — Говорю же: он появился так неожиданно, что я атаковал, что называется, «на шум». А в драке он оказался хорош — и удар держал, и несколько раз сумел меня удивить неожиданными решениями. И, кстати, то ли он меньше сил тратит на те же заклинания, что и я, то ли силы в нем гораздо больше, чем видится на первый взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — прошептал Старый, оглядываясь на загорского гроссмейстера.

— По моим скромным прикидкам, его силы уже должны были подойти к концу, а он продолжал магичить, ни в чем мне не уступая! Как такое может быть?

— Не знаю, — Бизард покачал головой, — ты считаешь, он более сильный, чем тот маг на перевале?

— Несомненно! — прошептал Хош, опасливо косясь назад. — Он почти моего уровня! Не добавь я в заклинания побольше силы, неизвестно, сколько он еще бы продержался.

— Будем надеяться, что ты ошибаешься, — подвел итог старый маг, входя в просторный вестибюль дома Эн Риша, — но все-таки — вдруг он не гроссмейстер?

Для переговоров расположились в комнате для приема гостей хозяина имения. Бизард сразу же взгромоздился на облюбованный им диван и застыл в излюбленной позе лотоса. Всем остальным пришлось довольствоваться простыми креслами — видимо, гостей в доме сборщика налогов не особо жаловали. При этом Эсс Вале отметил, что Хош и Ангельма расположились справа и слева от него, чтобы видеть старого мага и иметь возможность обмениваться с ним взглядами. А вот Вале уследить за их переглядываниями будет проблематично. Зато теперь абсолютно понятно, что Бизард главный в этой компании и решающее слово всегда остается за ним.

Что ж, посмотрим, как дело обернется. Главное — избежать ситуации, когда бы ему пришлось биться с тремя имперскими магами одновременно, ибо это верная смерть.

— Итак, господин Бизард, господин Хош и прелестная госпожа Ангельма, — при упоминании каждого оппонента гроссмейстер поворачивался и вежливо наклонял голову в приветствии, — позвольте для начала услышать историю о том, как три мага Высшего круга Империи оказались в нашем богами забытом княжестве.

Бизард говорил медленно, не выказывая при этом никаких эмоций, да еще и монотонно раскачивался при этом взад-вперед. Загорец же терялся в догадках: было ли это способом усыпить его бдительность или являлось обычной манерой разговора.

Имперцы пришли в Загорье через пятый перевал. Почему через пятый? Потому что появилась информация, что он проходим, следовательно, дает солидную экономию времени.

Хм, допустим. Если маги находились в расположенной к северу от Замшелых гор имперской провинции Ательнон, то путь оттуда до четвертого перевала занял бы пару недель, если двигаться по дорогам, и дней восемь-десять, если срезать по бездорожью. Значит, экономили время. Зачем? И стоило ли оно того, учитывая весьма сомнительное удовольствие от лазания по скалам по пути к пятому перевалу?

Заночевать планировали в горном селении близ перевала. Там же, по аналогии с другими путями в княжество, рассчитывали решить проблему с разрешительными бумагами. Но деревня оказалась уже несколько часов как уничтожена лэссэнаями. Почему лэссэнаями? Так ведь огненной магией пахло за версту, да и фигурки Черного Нуба попались на глаза несколько раз.

Слабовато. Полного отчета следопыта у Вале еще не было, но очевидно, что в селении применялись и огненная магия, и ледяная, и воздушная. А фигурки — это больше похоже на грубую попытку «выглядеть» лэссэнаями. Ладно, что дальше?

Самих огнепоклонников не встретили. То ли они расчистили дорогу и вернулись за основными силами, то ли успели спуститься в Загорье. Странно, он сам был на перевале совсем недавно и мог убедиться своими глазами, что разминуться имперцам с лэссэнаями на той тропе было очень проблематично. Если не сказать — невозможно. А если лэссэнайские маги спустились в загорскую долину раньше имперцев, то куда же они потом исчезли? И кто в таком случае убил Алли Крусера на следующий день? Слабо.

Сами они спустились в долину той же ночью. Рассчитывали найти заставу внизу, но заставы не оказалось. Тогда решили двигаться на юг и при первой же возможности связаться с властями. Двигаясь через лес, услышали крики о помощи. Помочь не успели, но жестоких разбойников покарали. Пользуясь случаем, переоделись в местную одежду — чтобы не привлекать излишнего внимания — и завладели повозкой, чтобы не идти пешком. Все шло хорошо вплоть до села Мейри, где в них опознали иноземцев и устроили на них самую настоящую охоту. Пришлось отбиваться и убегать. Добежали до этого поместья, закрылись магическим барьером, а хозяина и слуг обездвижили — во избежание лишнего беспокойства.

Слушая неторопливый монолог Бизарда, Вале изо всех сил пытался сохранить безмятежный вид. Всего несколько часов назад, примчавшись в шатер наместника, он был полон решимости безотлагательно разобраться с наглыми имперскими гостями, даже не представляя, с кем ему придется иметь дело. Хорош бы он был, ввязавшись в драку с тремя Высшими имперцами! Тем более находясь в таком изможденном состоянии, в каком он пребывал до визита целителей. Короткая, но яркая стычка с Хошем заставила его задуматься о том, что даже с таким противником шансы на победу были отнюдь не явными. А ведь Ангельма, как минимум, не уступала южанину в силе. Что уж говорить о Бизарде, который на голову сильнее обоих. Раскатали бы его бренное тело в лепешку! Многому же ему еще предстоит научиться, прежде чем сумеет подняться до их уровня!

Хорошо лишь то, что это знает только он. А вот имперцы не знают, от того и находятся в замешательстве, нервничают, постоянно пытаются прощупать его источник силы и даже влезть в его мысли. Ну, этого гроссмейстер им не позволит. А в остальном — нужно будет напустить побольше тумана, держаться уверенно, всем своим видом показывая, что цену себе знает и с Хошем дрался вполсилы, стараясь не покалечить. Интересно все же: что им понадобилось в Загорье? И какое дело властям княжества до их целей?

— С этим вопросом, пожалуй, все более или менее ясно, — изображая глубокую задумчивость, промолвил Эсс Вале, — остается выяснить второй вопрос: с какой целью вы прибыли в Загорье?

— Господин гроссмейстер, — все так же неторопливо ответил старый маг, и от загорца не укрылись обеспокоенные взгляды, которыми обменялись при этом имперцы, — я предлагаю продолжить нашу беседу после завтрака.

— А то, знаете ли, на пустой желудок плохо воспринимается информация, — сладко потянувшись, подыграла Ангельма.

— После завтрака так после завтрака, — Вале потрогал любезно подлеченный магессой нос и легко поднялся на ноги, — тем более что людей пора избавить от обездвиживания. Иначе завтрак придется готовить самим.

— Если вы берете на себя заботу о том, чтобы расколдованные слуги не разбежались, то наш молодой товарищ снимет заклятие в вашем присутствии, — Бизард бросил на Хоша весьма выразительный взгляд.

Южанин понял, что Старому нужно срочно обсудить происходящее с Ангельмой, а на него возложена обязанность отвлечь внимание молодого загорского волшебника. Товарищи могли думать что угодно, но бритоголовый воспринял это как оскорбление. Посему наградил соратников ядовитым взглядом и мысленно добавил на них по зарубке на рукояти своего кинжала, но вслух сказал абсолютно спокойным голосом:

— Прошу, господин гроссмейстер!

17

Внутри у Хоша все буквально клокотало от ярости. Вот оно значит как! Он в этой компании — всего лишь грубая физическая сила, объект отвлечения внимания, разменная монета, фигура, которой можно легко пожертвовать во имя достижения цели! Несмотря на подобие доверительного разговора с обольстительной магессой, южанин не питал иллюзий по поводу ее отношения к себе. Для нее он всегда будет выскочкой, лишь за неимением более достойных кандидатур введенным в Высший круг. Вряд ли здесь можно что-либо изменить, но тем слаще будет его месть высокомерной волшебнице.

А вот Бизард… Хош всегда считал его серьезным, дальновидным человеком, действительно реальным претендентом на звание Верховного мага Империи. Его внимание и уважительное отношение подкупало и давало надежду на реализацию собственных честолюбивых планов в обмен на поддержку. И это несмотря на обычные в отношениях двух магов Высшего круга недоверие и взаимную настороженность. Хош ставил в своей памяти «зарубки» на жизнь старого пройдохи, но считал, что, пока им по пути, на него можно рассчитывать. А теперь выясняется, что тот предпочитает его совету совет взбалмошной, неуравновешенной женщины! Да еще делает это в столь явной форме! Что ж! У Хоша превосходная память, очень богатое воображение и долгое терпение. Хош запомнит это оскорбление, Хош дождется момента, и Хош жестоко отомстит!

Главное сейчас — успокоить бушующие внутри страсти, не сорваться раньше времени. Хотя это и нелегко, учитывая маячащий перед глазами затылок этого чересчур прыткого загорского мага, ведущего себя так, словно он ровня им, имперским магам Высшего круга. Несмотря на легкость, с которой бритоголовый пошел на мировую с этим мальчишкой, он никогда не забудет и не простит ему уведенную из-под носа девицу. Такое в их кругу не прощается. К сожалению, обстановка складывается таким образом, что и этот должок придется отложить в долгий ящик. А до тех пор улыбаться, на зависть своим спутникам выказывать молодому волшебнику дружеское расположение, даже поделиться с ним кое-каким опытом. Глядишь, и тот в ответном дружеском жесте выдаст какой-нибудь местный секрет, вполне способный стать козырем в решающей схватке с друзьями-имперцами. Знания никогда не бывают лишними.

Шедший впереди Эсс Вале опасливо покосился на Хоша, чем вызвал его довольную улыбку. Чувствует неладное, боится! То-то же! Никто не может оставаться спокойным, имея за спиной мага его уровня! Но сейчас не время для сведения счетов. Время для укрепления дружеских связей.

— Не бойся, малыш, — как можно более спокойно произнес смуглый имперец, — я не ударю тебе в спину.

— Почему-то мне кажется, — усмехнулся загорский гроссмейстер, — что ты не единожды после этой фразы наносил смертельный удар.

— Что поделать, — Хош решил, что нет смысла пытаться показать себя лучше, чем есть на самом деле, — жизнь имперского мага полна опасностей. Пока ты юн и неопытен, полно желающих пополнить за твой счет свою силу. А чем выше ты поднимаешься, тем больше завистников, мечтающих свалить тебя и сорвать куш, и тем сильнее и изощреннее эти завистники. Правда жизни такова: если хочешь быть сильным волшебником, постоянно будь начеку, не доверяй никому, особенно другим магам. Либо ты будешь всегда настороже, либо ты будешь мертв.

— Печально. Если так, то в Империи еще хуже, чем я думал.

— Да нет, не все так уж печально, — южанин безразлично пожал плечами, — к подобному просто привыкаешь и перестаешь думать об этом. А в остальном — жизнь как жизнь. Хоть в Империи, хоть в Лэссэнайском царстве, хоть в вашем княжестве.

— А твои друзья не очень-то тактичны, — местный волшебник неожиданно сменил тему, — или ты у них младший по рангу?

— По рангу? — Хош с трудом подавил новую вспышку гнева. — По рангу мы равны. А вот по возрасту я действительно младший. Да и не друзья они мне, так — временные попутчики. У мага не бывает друзей. Дружба — это вообще удел слабых. То есть исключительно людей.

Вале с минуту помолчал, обдумывая слова имперца о дружбе, потом нехотя признал:

— Хотел бы опровергнуть, сказать, что у нас не так. Но как-то не получается. Я тоже не могу похвастать дружбой с другими волшебниками…

— Ничего, — снисходительно улыбнулся имперец, — и ты тоже к этому привыкнешь. Мы пришли.

Статуи обитателей поместья сгрудились в маленьком подсобном помещении.

— Есть еще двое, — поспешил внести ясность Хош, — один мужик в клумбе валяется, другой — в коровнике.

— Что так? — удивленно приподнял бровь Вале.

— Тот, что в клумбе, пытался убежать. Тот, что в коровнике, — хозяин поместья. Очень неприятный тип, да еще и сборщик налогов.

Эсс Вале пожал плечами, показывая, что логическую связь между родом деятельности хозяина и его нынешним местонахождением уловил, но удачной шуткой такое отношение не считает.

— Можно я сниму заклинание? — попросил загорец. — Очень интересно работать с чужими магическими произведениями.

— Да, пожалуйста! — великодушно разрешил бритоголовый, в свою очередь обрадовавшись возможности подсмотреть чужую работу.

Прошептав короткое заклинание, он резко встряхнул кистями рук и — обездвиженные люди «ожили». Кто-то издал судорожный вздох, кто-то не устоял на ногах и опустился на пол, кто-то просто прислонился к стенке. Пока прислуга приходила в себя, гроссмейстер произнес небольшую речь, успокоив людей, пообещав им полную безопасность и щедрую оплату их работы, если они останутся в поместье. Кто хочет уйти, путь уходит.

Не ушел никто. То ли авторитет молодого мага в провинции был так высок, то ли сыграло роль обещание вознаграждения, но, придя в норму, все слуги, опасливо косясь на Хоша, отправились исполнять свои обязанности.

— Показывай клумбу, — обратился к южанину Полный маг, когда они остались в помещении одни.

— Ты снял заклятие практически тем же самым приемом, — задумчиво промолвил Хош, жестом приглашая Вале следовать за ним, — но у меня создалось ощущение, что сил ты затратил меньше, чем получилось бы у меня. Или мне показалось?

— Возможно, дело в том, что ты пользуешься чужой, так называемой заемной силой, а я работаю только со своей собственной.

— Хочешь сказать, что твоя сила работает лучше? — бритоголовый улыбнулся при виде такой наивности.

— Несомненно, — уверенно заявил Вале.

— Сила есть сила, Вале, — Хош кивнул головой, указывая на лежащего в клумбе обездвиженного слугу, — ее может быть больше или меньше, но она не может быть лучше или хуже. Дело только в ее количестве. Остальное решают твои знания и мастерство.

Загорец привел в чувство последнего слугу:

— Иди, братец, приготовь повозку хозяину. Он скоро уезжает в Тэру.

Оба мага не торопясь направились к коровнику. Заинтересованный разговором Хош уже смирился с необходимостью вести себя дружелюбно, а Вале надеялся через такое общение нащупать единственно верный путь между своими возможностями, желаниями начальства из Эриджа и намерениями пришлых магов.

— Представь себе, что ты топишь очаг с помощью хорошо просушенных березовых поленьев, — размеренно произнес гроссмейстер, закладывая руки за спину. — Поленья быстро разгораются, горят долго и дают много тепла. Представил? А теперь представь, что вместо березовых поленьев тебе подсунули сырые поленья другого дерева. Что случится?

— Разгораются они неохотно, — подхватил имперец, — дают много дыма. Дальше уже — как повезет: могут долго гореть и давать тепло, а могут прогореть быстро и тепла от них будет немного.

— Совершенно верно. Так вот: своя собственная сила — это всегда сухие березовые поленья, а заемная сила — всегда сырые дрова.

— Подожди-подожди! — снова улыбаясь, южанин погладил рукой бритый затылок. — Пользуясь твоими же сравнениями, представим, что ты забил дровник сырыми поленьями. Но спустя два-три дня или неделю ты получаешь целую кучу уже высушенных дров. Да и могут среди них оказаться такие, что будут гореть получше березовых. Что ты скажешь на это?

— Скажу то, что каждый человек уникален, — в свою очередь улыбнулся загорец, — и сила у каждого человека уникальна. Еще раз говорю: своя сила — это всегда условно сухие березовые поленья, чужая — всегда сырые дрова. Ты можешь их высушить, но гореть они будут хуже тех дров, что соответствуют твоей силе.

— Хм, — пытаясь понять логику мышления оппонента, Хош недоверчиво покачал головой, — но на своей собственной силе далеко не уедешь. Сколько тебе нужно копить силу, чтобы сравняться с моими запасами?

— Не знаю, — Вале равнодушно пожал плечами, — возможно, одной жизни не хватит.

— Вот видишь!

— Но мне и не нужно такое количество силы, — не обратив внимания на возглас имперского волшебника, продолжил Вале, — собственная сила лучше работает, и для одних и тех же действий мне ее понадобится гораздо меньше, чем тебе. Ты сам это видел. А кроме того, ответь на вопрос: сколько у тебя сейчас твоей личной силы?

— Да кто же знает? — искренне удивился Хош. — Я никогда не делил ее на свою и не свою.

— Хорошо, — загорец попытался зайти с другого конца, — можешь сказать, когда ты опустошал свои запасы силы до нуля?

— О! Это еще в детстве было!

— Значит, твой источник силы много лет используется только для собирания заемной силы, вырабатывать свою силу у него просто нет необходимости.

— И что же с того?

— Если ты годами не будешь пользоваться левой рукой, — Эсс Вале остановился и печально посмотрел на собеседника, — то она постепенно атрофируется. Так же и с источником силы.

— А твой источник силы? — опять улыбаясь, волшебник из Империи сделал неопределенный жест рукой.

— Натренирован и всегда готов работать, — на лице Вале не было и тени улыбки. — Сила, что была потрачена на стычку с тобой, уже восполнена.

Улыбка на смуглом лице южанина медленно погасла. На сколько бы меньше него сил ни потратил молодой загорец на утренний бой — восстановиться самостоятельно за какой-то час было абсолютно немыслимо. Он потянулся к своему источнику силы, намереваясь заполнить освободившееся место в рабочем резервуаре силой из внутреннего резерва, но остановился. Решил пока оставить все как есть и понаблюдать: будет сила восполняться самостоятельно или его источник силы действительно атрофировался?

Внезапно Хоша посетила страшная мысль: а вдруг этот Вале издевается над ним? Рассказывает ему небылицы, пытаясь убедить в ущербности имперской магии и с интересом наблюдая за его реакцией. Возможно такое? Почему бы и нет? Почти все, что он знает о магии Загорья, было почерпнуто из слухов и рассказов всяких сомнительных личностей, включая Бизарда. Вдруг на самом деле местные маги не чураются использования чужой силы? Вдруг они, так же, как и имперцы, как и лэссэнаи, с помощью магии продлевают свои жизни? Тогда этому юнцу вполне может быть столько же лет, сколько и самому Хошу, а в таком разе подобное коварство уже не выглядит невозможным.

Строго контролируя бесстрастное выражение лица, южанин взглянул на оппонента более внимательно. Но увидел перед собой все то же абсолютно серьезное лицо молодого загорца, чуть нахмурив брови смотрящего куда-то в сторону от имперца и, по всей видимости, уже думающего о чем-то другом.

— Послушай, — задумчиво промолвил Вале, — ты нейтрализовал мой огненный аркан призрачным колоколом с откачанным воздухом?

— Конечно. Огонь не может гореть в безвоздушном пространстве, — ответил бритоголовый.

— Интересный ход, — похвалил недавнего соперника гроссмейстер и тут же вновь сменил тему: — Ну, где тут ваш коровник?

Оба волшебника дружно хранили молчание до тех пор, пока выведенного из состояния обездвиженности хозяина поместья двое слуг не увели принимать ванну, в которой проведший двое суток в свежем коровьем навозе человек очень нуждался.

— Есть прекрасная возможность заставить твоих товарищей изрядно понервничать, — очень спокойно, показывая, что не придает этому особого значения, сообщил Эсс Вале.

— Неужели? — насторожился южанин.

— Ты ведь можешь отключить магический барьер?

— Могу, — подозрительно прищурившись, Хош смотрел на загорца, ожидая продолжения, — но для чего мне это делать?

— Господин Эн Риш скоро уезжает в Тэру. Он нам здесь не нужен. От слуг есть польза, а этот жирный индюк будет только мешаться со своим нытьем, — ответил Вале, — так что пусть катится в свой городской дом. Беспокоиться о безопасности не стоит. Наместник уже сворачивает свой лагерь и уводит людей отсюда — такова была наша с ним договоренность.

— А ты?

— Я остаюсь здесь, — гроссмейстер недоуменно пожал плечами, показывая отсутствие у него альтернативы, — буду принимать дорогих гостей до прояснения вопроса с вашим статусом. Ну, а Эн Риш — человек, который оплачивает мое гостеприимство, — Вале радостно улыбнулся, — должна же быть польза от сборщика налогов?

— Вале, хочу тебя предупредить, что мы и без барьера в состоянии постоять за себя.

— Хош, — тут же парировал загорец, — хочу напомнить тебе, что я без труда прошел барьер. И если бы хотел, то провел бы сюда ночью ударный отряд стражей перевалов и прикончил бы вас, несмотря на всю вашу силу.

— Чего ты хочешь? — непонимающе нахмурился Хош.

— Просто говорю, что ты мог бы отключить барьер и посмотреть на лица твоих друзей, которые не друзья, с которыми они будут выбегать на улицу. Такая маленькая, будто бы нечаянная месть.

— Хм, — задумался бритоголовый.

— А между тем, — продолжал Вале, — твои друзья должны будут понять, что нельзя относиться к тебе пренебрежительно.

— Заманчиво, — имперец вновь внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь уловить по выражению его лица наличие подвоха, — но сначала я должен взглянуть на ваш лагерь.

— Пожалуйста! — Эсс Вале приглашающе вытянул руку в направлении кратчайшего пути к границе имения, откуда можно было взглянуть на собирающийся лагерь наместника Северной провинции.

— Да, — словно вспомнив что-то маловажное, промолвил Хош, — по поводу нашего разговора о дровах. Хочу сказать, что все эти домыслы о березовых дровах и быстро восстанавливающихся источниках силы не имеют никакого значения до тех пор, пока я в состоянии забросать тебя целой кучей сырых дров.

Вале покосился на имперского мага, но на этот раз промолчал. То ли не нашелся с ответом, то ли не посчитал нужным продолжать спор.

— И еще, — продолжил Хош, — хочу тебя по-дружески предупредить. Ангельма положила глаз на тебя. А она рано или поздно всегда добивается своего. Так что мой тебе совет: не сдавайся слишком рано, дабы она не посчитала тебя слишком ничтожной целью, но и не переусердствуй с отказами, ей от такого может легко сорвать крышу.

— С чего это ты взял? — от удивления Вале остановился, как вкопанный.

— А это, друг мой, — Хош доверительно приобнял молодого загорца за плечи, — еще одно преимущество нашей магии над вашей — богатый жизненный опыт. Он позволяет мне легко видеть то, что тебе откроется лишь с течением времени. Можешь мне не верить, но я тебя предупредил.

18

Как только южанин увел загорского мага снимать заклятие со слуг, Ангельма метнулась к дверям, чтобы убедиться в безопасности разговора. Глядя на это проявление ребячества, Бизард укоризненно качнул головой: сильная и опытная волшебница, а никак не привыкнет заменять лишнюю суету спокойной работой головы. Можно ведь было просто прощупать пространство магией, как сделал он, не поднимаясь с дивана.

— Бизард, что происходит? — магесса устремила взгляд своих зеленых глаз на Старого. — Откуда этот юнец взялся? Я не чувствую нарушения целостности барьера!

— Я тоже не чувствую, — спокойно ответил претендент на трон Верховного мага, — потому что барьер не нарушен. Этот Вале сумел сделать проход, вплетя заклинание в структуру магической преграды. Честь ему и хвала за это. А нам — урок на будущее.

— У меня уже голова идет кругом от этого захолустного княжества! Когда загорских магов мало — они нам приносят головную боль, когда их много — они оказываются ни на что не способными шутами! А все эти местные стражи перевалов со щитами-накопителями, Смотрящие, псы, натасканные на борьбу с волшебниками! Здесь все не так, все неправильно!

— Относительно магов — все проще, чем ты думаешь. Тот, что попался нам в горах — сильный волшебник, примерно уровня нашего второго круга. Целитель, встреченный в долине, послабее, но умело использовал свое специфическое волшебство. Этот гроссмейстер — сильнее обоих. Наш первый круг. И то — только из-за малого опыта. Он далеко пойдет, если только рано не свернет себе шею. Например, нарвавшись на таких, как мы. Все остальные встреченные нами местные волшебники — всего лишь мусор на нашей дороге. Так же, как в Империи — маги третьего-четвертого круга могут нападать на тебя целыми кучами, ты их разметаешь одним лишь движением пальцев и через минуту забудешь об их существовании.

— Все равно в местной магии много непонятного! — не унималась Ангельма. — Не могут загорцы достигать такого уровня, пользуясь только своей силой! И не могут усваивать столько же знаний, как мы, проживая лишь обычную человеческую жизнь, без магического омоложения!

— Признаться, для меня здесь тоже слишком многое оказалось непонятным и непредвиденным, — тяжело вздохнул Бизард. — Ты же знаешь, что я рассчитывал пробраться сюда тайно, смешаться с местными жителями, что называется, затеряться в толпе. А подобравшись к короне Руперта вплотную, спокойно осмотреться и решить вопрос на месте. Может, силой, может, подкупом, может, хитростью. Но из-за местной специфики все планы полетели тарну под хвост. Знать бы заранее! Можно было не сговариваться с лэссэнаями, а прийти открыто!

— И что же нам теперь делать?

— Быть паиньками и строго придерживаться той версии путешествия, что я сейчас рассказал. А этот гроссмейстер — он довольно влиятельная фигура. С ним нужно наладить отношения, втереться к нему в доверие и использовать в своих целях. Несмотря на то, что он очень способный маг, он все еще остается мальчишкой. Если ты приберешь его к рукам, то это очень поможет делу.

— Я сама решаю, кого мне обольщать! — мгновенно вспыхнула волшебница.

— Несомненно! — немедленно согласился с ней Старый, хитро улыбаясь. — Но ведь с ним ты уже решила?

— Возможно, — гордо выпрямившись, Ангельма тряхнула гривой своих великолепных черных волос, и отголоски магии обольщения заставили учащеннее биться сердце даже такого опытного волшебника, как Бизард, — но что ты скажешь ему о цели нашего путешествия?

— Думаю, что нужно сказать правду, — старый маг ласково улыбнулся, глядя на моментально забывшую о баловстве с магией обольщения магессу, — и только правду. Всю. Ну, почти всю. Раз уж они выставляют корону Руперта в музее магического ордена на всеобщее обозрение, то неужели откажут нам в такой малости, как всего лишь прохождение ритуала?

В следующий миг тело Бизарда взмыло в воздух, словно подброшенное огромной пружиной, и приземлилось на ноги в добрых трех метрах от дивана. Как только его голые пятки коснулись пола, спонтанно развернувшийся магический щит преобразовался в кокон, закрывший волшебника со всех сторон.

Ангельма быстро отступила в угол и закрылась щитом, постепенно накачивая его силой. При этом в ее левой руке оказался сжат готовый к активизации амулет, а с правой руки уже готов был сорваться воздушный молот.

Причиной для подобного поведения имперских магов стало свертывание магического барьера вокруг облюбованного ими имения Эн Риша. Причем это было именно свертывание — то есть его не прорвали извне, а тихо-мирно отключили изнутри, отсоединив от артефакта внешние источники силы. Неужели этот молодой загорский гроссмейстер только прикидывался исполненным добрых намерений, а на самом деле просто ждал удобного момента, чтобы лишить их внешней защиты? Неужели сейчас последует решительная атака местных боевых магов, настоящих, а не тех, что вчера целый день бились в смешных попытках навредить магической преграде? Неужели Эсс Вале думает, что вот таким примитивным коварством он сумеет расправиться с тремя Высшими магами Империи? Кстати, а где Хош?

— Хош? — вслух произнесла магесса с вопросительной интонацией и тут же добавила утвердительно: — Хош! Засранец!

Несомненно, барьер снял их товарищ. Он счел себя обиженным, когда его отправили сопровождать загорского мага, и решил подчеркнуть это своим спутникам таким экстравагантным образом. Никак он не преодолеет свой комплекс неполноценности, во всем ищет подвох, ущемление своего достоинства, намек на свою ущербность. Поменьше бы напоминал об этом окружающим своим неадекватным поведением — и все быстрее бы позабыли о его прошлом. А ведь там было что забывать! Ибо даже в среде не отличающихся особым человеколюбием имперских магов он сумел прослыть безнравственным извергом. Но так уж вышло, что в результате очередной междоусобицы он оказался самым сильным из претендентов на принятие в Высший круг, и Бизард быстренько оформил это решение через Совет круга, заполучив еще один голос в свою поддержку на грядущих выборах Верховного мага.

— Старый, — вполголоса сказала Ангельма, ибо в коридоре уже послышались шаги, — нужно было кого-то другого ввести в Высший круг!

— Не волнуйся, — ответил старый маг, сворачивая защитный кокон, — он еще сыграет свою роль.

— Бизард! Ангельма! — послышался из-за двери слащавый голос южанина. — Не швыряйтесь заклинаниями! Нас ждет завтрак! А барьер я снял за ненадобностью! — в комнату для приема гостей просунулась его довольная физиономия, затем, убедившись в отсутствии опасности, на пороге возник и весь Хош целиком, радостно улыбаясь и протягивая Бизарду маленькую металлическую пиалу. — Ибо запас силы не безразмерен. Тем более что загорцы отправились по домам, а гроссмейстер Северной провинции объявил нас гостями и предоставил это поместье в наше распоряжение!

Бизард абсолютно бесстрастно принял у бритоголового артефакт барьера и отправил его прямиком в карман халата. Затем всунул ступни в мягкие войлочные туфли без задников и, направляясь к двери, осведомился:

— Где Эсс Вале?

— В трапезной, — усмехнувшись, ответил Хош, — без него слуги немного нервничают.

Бизард уже покинул помещение, когда к южанину подошла Ангельма. В отличие от Старого, она хуже владела собой, и в ее глазах все еще плескались отблески сдерживаемой ярости, что только раззадоривало самого младшего из имперцев.

— Хошик, — магесса ласково погладила его по бритой голове, — думаю, что кипящей кровью ты уже не отделаешься, — и, приблизив губы к его уху, с улыбкой что-то прошептала.

— Жду не дождусь! — радостно улыбаясь, сообщил ей Хош, вслед за волшебницей направляясь на долгожданный завтрак.

19

В Тэру временный гроссмейстер вернулся во второй половине дня. Город жил своей обычной размеренной жизнью. Работали лавки и мастерские, прохожие спешили по своим делам, вальяжные стражники не торопясь совершали обходы своих участков. С одной стороны, вся эта обыденность казалась странной на фоне перипетий последних дней, когда судьба Вале, а возможно, и всей страны не один раз висела на волоске. С другой же стороны, большинство простых людей не знали и не понимали величины нависавшей над ними опасности, потому и воспринимали известия с северной границы с привычным спокойствием — мол, опять лэссэнаи шалили, но стражи перевалов с магами сбросили их с гор.

Волшебник невесело улыбнулся. Все шло своим чередом. Обыватели платили налоги и спали спокойно, государство из этих налогов платило жалование магам и воинам за защиту от врагов. Вроде бы все правильно, все по-честному. Но почему-то Вале казалось обидным, что, за исключением немногочисленных родственников и друзей, никому не было никакого дела до сложившего свою голову ради вот этого самого спокойствия Алли Крусера. Никому не было дела до хорошего целителя Олл Юриса, пытавшегося остановить опасных чужаков, других волшебников и воинов, погибших в боях с лэссэнаями. Никто здесь и не думал скорбеть о жителях маленькой горной деревушки, убитых только потому, что врагам нужно было выместить на ком-то злость. Что ж, закон жизни…Никто не будет принимать близко к сердцу смерть посторонних людей. Смерть всегда будет далекой до тех пор, пока не придет в твой дом…

Во дворце Эсс Вале прямиком направился к наместнику, и уже спустя четверть часа по распоряжению Ли Элия в Эридж вылетела заговоренная птица со срочным донесением.

— Ответ будет не раньше утра, — наместник выглядел отдохнувшим, по крайней мере, ему удалось сегодня поспать около шести часов, — но сильно сомневаюсь, что он будет положительным. Ты уверен, что ритуал — это все, что нужно гостям из Империи?

— Конечно же, это не все, что им нужно, — ответил волшебник, — всей правды нам сейчас не добиться. Но Эридж даст добро, вот увидишь. Потому что с нашей стороны тоже идет какая-то игра. И в этой игре мы с тобой, Элия, всего лишь пешки.

— Вале, мы с тобой не той величины фигуры, — наместнику явно не понравился вынесенный гроссмейстером вердикт, — чтобы быть пешками.

— Так это смотря, кто игроки, — рассеяно парировал маг, просматривая отчеты о приключениях имперцев в селе Мейри.

Обобщив показания всех очевидцев, можно было сделать несколько выводов.

Первое — для имперских гостей полной неожиданностью стало наличие в княжестве Смотрящих — людей, не способных творить волшебство, но способных видеть и чувствовать чужую магию. Объяснить это можно было лишь тем, что Смотрящие появились в Загорье не так давно, лет так сто пятьдесят назад, когда Империя уже потеряла интерес к неуступчивому соседу, и существованием своим были обязаны как раз шлему Ру Пэрто. Артефакт безошибочно указывал на наличие даже крошечных способностей к магии, а загорский орден со временем научился развивать эти крохи хотя бы до уровня сегодняшних Смотрящих.

Второе — имперцы прокололись на местных именах. И в Империи, и у лэссэнаев имя человека предшествовало фамилии. Либо, как было у имперских магов, вообще не использовались фамилии. В Загорье же первой всегда упоминалась фамилия, или род, к которому принадлежал человек. И только потом шло имя. Имперцы этого не знали, чем и вызвали дополнительные подозрения у стражи.

Третье — гости из Империи интересовались шлемом и ритуалом, который проводят с его помощью. Шлем, правда, они называли на свой лад короной Руперта, но сути это не меняло. Зачем им это?

Вале стоило больших трудов сохранить бесстрастное выражение лица, когда он услышал о желании гостей княжества пройти ритуал. Далее ему было поведано о борьбе за трон Верховного мага Империи и предположении, что артефакт Ру Пэрто сможет дать преимущество прошедшим инициацию.

В Загорье этот ритуал проходили все дети в возрасте пяти-шести лет. После чего происходило разделение детей на три категории: маги, Смотрящие и простые люди. Волшебников было мало, Смотрящих — совсем немного больше, большинство же всегда оставалось за простыми людьми.

Вале решительно не видел никакой возможности для имперцев извлечь какую-нибудь выгоду из прохождения ритуала. Но говорить об этом вслух не стал. Пусть думают, что убедили его. В конце концов, увидеть шлем Ру Пэрто — не преступление, пусть смотрят. Только не за просто так! В Эридже проявили заинтересованность в имперских гостях, вот и будет лишний плюсик для загорцев за разрешение пройти ритуал. С этим уже пусть начальство разбирается. Главное, что здесь интересы совпали: имперцы стремятся в Эридж, а Эридж интересуются имперцами. Пусть столица дает разрешение отправить чужестранных волшебников в музей магической Пирамиды — и гроссмейстер Северной провинции с заметным облегчением спровадит их со своей земли.

Мысли Эсс Вале вернулись к артефакту. Может, интерес к шлему Ру Пэрто — это всего лишь способ приблизиться к настоящей цели путешествия? Или кто-то очень мощно ввел имперских магов в заблуждение? Ну не может шлем дать им никакого преимущества, у него всего только одна функция! Или нет?

Память услужливо извлекла из своих глубин события более чем двадцатилетней давности. Группа детей, в которую входил нынешний Полный маг Эсс Вале, не смогла в назначенный день пройти ритуал, потому что артефакт неожиданно изъяли для каких-то целей архимаги. Впоследствии Вале еще несколько раз слышал о том, что Совет ордена кратковременно забирал шлем из музея, но никто и никогда не придавал этим фактам особого значения: забрали и забрали, на то они и архимаги. Но в свете последних событий, возможно, придется задуматься о наличии у артефакта Ру Пэрто еще каких-то свойств.

— Господин наместник, — гроссмейстер применил официальное обращение, поскольку в этот момент в комнате находился один из секретарей главы провинции, принесший кипу свитков на подпись, — а известно ли вам что-нибудь о свойствах шлема Ру Пэрто, помимо основного ритуала?

— После того как шлем определил меня в простые смертные, — Ли Элия поднял глаза от бумаг, — мне и в голову не приходило интересоваться его свойствами. Зачем мне лезть в дела волшебников? У меня и своих в избытке. Но если уж тебя это так интересует, то в Тэре есть человек, который может знать о шлеме больше остальных. И ты его знаешь.

Вале дочитал отчеты до конца, но ничего интересного для себя больше не нашел. Перечень примененных имперцами заклинаний не поражал его воображение. Поражало то количество силы, которое они были в состоянии в эти заклинания вкладывать. Здесь было о чем подумать.

Наместник отпустил секретаря и принялся по своей старой привычке прохаживаться по кабинету взад-вперед, заложив руки за спину.

— Я понимаю: тебя беспокоит несуразность заявленной имперцами цели. Но раз уж столица проявляет к ним такой интерес, то пусть и разбираются сами. Правда, мне кажется, что сюда вот-вот прибудет группа архимагов, чтобы обратить чужаков в пыль. Думаю, что именно заботой о наших жизнях объясняется приказ не нападать на магов из Империи. А все эти переговоры — лишь способ выиграть время, необходимое столичным волшебникам на дорогу.

— Если утром прибудут архимаги, то это будет означать, что ты прав, — Вале поднялся и встал напротив Элии, — а если прибудет разрешение на приезд имперцев в Эридж, то прав я. Но, как бы то ни было, я впервые сталкиваюсь с противниками такого уровня. Поэтому хотелось бы узнать о них все: мотивы их поступков, как они мыслят, как копят силу, как строят заклинания. Ведь такого шанса может больше не представиться никогда! И я уверен, что интерес архимагов обусловлен теми же причинами. По крайней мере, это было бы понятно для меня.

— Твое стремление к новым знаниям похвально, — глядя на волшебника сверху вниз, сказал наместник, — боюсь, что интерес верхушки магического ордена гораздо более меркантилен. Ты ведь знаешь о том, что в белой Пирамиде стоят гигантские емкости для хранения магической силы?

— Конечно, — кивнул гроссмейстер. Он не только слышал, но и видел эти хранилища, в которых собирали запасы силы, остающиеся от ушедших за грань волшебников. И знал, что как ни стараются архимаги, без подпитки магических источников сила в хранилищах постепенно уменьшается.

— Вот и представь, какое пополнение силы могут дать три мага Высшего круга Империи.

— Хм, так-то оно так, — Вале на минуту задумался, — но ведь имперцы не отдадут свою силу без боя. А к тому времени, когда их убьют в бою, от силы могут остаться жалкие крохи. Да и нужна ли их сила княжеству? Она ведь представляет собой разнородную массу, не идущую ни в какое сравнение с собственной силой загорского мага.

— Ну, тут уж разбирайтесь без меня, — Ли Элия пожал плечами, — я просто высказал предположение. Главное для нас теперь — чтобы эти самые Бизард, Ангельма и Хош не сбежали у нас из-под носа. А то будет знатный конфуз.

— Для этого нет никаких предпосылок, — твердо ответил Эсс Вале, — но, на всякий случай, наблюдатели расставлены.

Остаток дня гроссмейстер провел в своей части дворца, разбирая скопившиеся текущие проблемы, решение которых Эри Мейло брать на себя не решался. И первое, что сделал Вале, войдя в кабинет, — это составил представление на присвоение девятой ступени Сим Эллису и Улл Красту, сражавшимся вместе с ним на пятом перевале против лэссэнаев.

Вечером же Полный маг отправился с визитом к тому самому единственному человеку в Тэре, который мог знать о шлеме Ру Пэрто больше остальных. Речь шла о потомке знаменитого создателя артефакта — Ру Стиворе.

К жилищу старого мага Эсс Вале подошел в уже начавших сгущаться сумерках. Низенький каменный забор и хлипкая с виду плетеная калитка были пронизаны силовыми линиями защитных контуров. Заинтересовавшись плетениями, гроссмейстер подошел к калитке вплотную. Но удовлетворить свое любопытство до конца ему не удалось из-за появления на посыпанной белым песком дорожке женщины. Она была очень стара, толста и с большим трудом передвигалась среди пышных цветочных клумб, переваливаясь на отекших старческих ногах.

— Входите, господин гроссмейстер, — тяжело отдуваясь, она распахнула калитку, — Стивор ждет вас.

Несмотря на обильное применение цветочной воды, от нее исходил неприятный специфический запах. Вале внимательнее всмотрелся в лицо встречавшей, и у него не осталось никаких сомнений в том, что она тяжело больна.

— Позвольте, я помогу вам, — тихо промолвил он, протягивая ей руку.

— Нет-нет, — женщина покачала головой, — он запрещает. Говорит: пока сама двигаюсь, буду жить.

Все же Вале шел очень медленно, не решаясь оставить ее без присмотра. По всей видимости, не дождавшись визитера, на крыльцо вышел сам Ру Стивор — как всегда, всклокоченный и хмурый.

— Пойдем, Юфи, — голос его прозвучал неожиданно мягко, когда он взял женщину под руку, помогая ей подняться на крыльцо, и коротко кивнул молодому волшебнику, — я сейчас.

Старик вернулся спустя минуту, вновь кивнул головой, приглашая следовать за собой, и направился меж цветников в обход дома. С тыльной стороны дома обнаружился простой, крытый камышом навес. Под навесом стояли стол из потемневших от времени досок, три плетеных кресла и короткая лавка из деревянных брусьев. Рядом со столом стояла наполненная тлеющими углями металлическая жаровня на причудливо изогнутых ножках. Пространство под навесом освещалось парящим под самой кровлей тусклым магическим шаром.

— Извини, что в дом не приглашаю, — Стивор жестом пригласил гостя садиться к столу, — запах уже не выветривается.

— Что говорят целители?

— Они уже давно бессильны. Даже архимаг-целитель Тру Кастер ничем не может помочь. Болезнь пожирает ее изнутри, и повернуть процесс вспять невозможно.

Он уселся в плетеное кресло и несколько минут молчал, угрюмо разглядывая свои сморщенные руки с узловатыми пальцами. Потом взглянул прямо в лицо Вале и резко заявил:

— Я буду поддерживать ее сколько смогу. Ты знаешь, о чем я говорю!

— Жена? — тихо спросил гроссмейстер, не отводя взгляд.

— Да, — глухо ответил Стивор, — шестьдесят лет вместе. Не станет ее — и мне жить станет незачем.

Вале всерьез задумался, непроизвольно ероша свои коротко остриженные волосы каштанового цвета. В который уже раз за последние дни проходила испытание на прочность система ценностей, которую им прививали с детства. Поддержание человеческой жизни путем прямого вливания силы, мягко говоря, не приветствовалось. В этом был свой резон — организм быстро привыкал к помощи извне, переставал бороться за существование и с каждым днем требовал на свое поддержание все больше и больше магической силы.

Но и слухи о способностях имперских волшебников удлинять свои жизни приходилось слышать не один раз. И если раньше все это воспринималось лишь как легенда, то теперь, после очного знакомства с имперцами, приходилось признать большое отставание магов княжества в этом вопросе. Выходит, что загорцы однажды утвердились во вредности столь глобального вмешательства в человеческую жизнь и больше этим вопросом не занимались. А имперцы продолжали экспериментировать и постепенно продвигались вперед. Все правильно: находит тот, кто ищет, а не тот, кто стоит в сторонке.

— Не трудись над поиском решения моей проблемы, Вале, — Ру Стивор извлек из-под стола бутыль и налил вино в две глиняные кружки, — это не дело нескольких минут. Целители твердят мне, что нужно было вовремя определить момент начала болезни, тогда можно было бы воздействовать на больной орган. А мне до слез обидно, что я — не последний волшебник на этой земле, но родного человека спасти не могу!

Потомок Ру Пэрто залпом опустошил содержимое своей кружки и тут же наполнил ее заново.

— Как долго ты поддерживаешь ее? — спросил гроссмейстер.

— Шестой год. И каждый день силы требуется все больше, а пользы все меньше.

— А могут ли помочь имперцы?

— Не путай продление своей жизни с лечением тяжелых болезней. Имперские маги далеко не всемогущи. Да и не нуждаюсь я в помощи. Сколько богами отмеряно, столько и протянем. Может, посчастливиться умереть в один день.

— Я могу помогать силой…

— Довольно уже об этом! Говори, зачем пришел или катись! — Стивор раздраженно стукнул кулаком по столешнице, закрывая тему.

— Хорошо, ваше магичество, — Вале обиженно откинулся на спинку кресла и скрестил на груди руки, — тогда расскажите мне все, что знаете об артефакте вашего замечательного предка.

— Про шлем, что ли? — удивился старый маг. — С чего вдруг такой интерес?

— Есть вопросы. Чувствую, что не хватает знаний, — честно признался гроссмейстер и рассказал об интересе гостей к артефакту.

— Что ж, — задумчиво произнес Ру Стивор, выслушав своего гостя, — знания твои я немного дополню. Правда, не вижу, чем это может тебе помочь. Будем надеяться, что позже у тебя все части мозаики сложатся в единое целое…

Эсс Вале покидал старого мага в смешанных чувствах. Ответов действительно больше не стало. Но Полный маг придерживался того мнения, что знания лишними не бывают. Знать бы только, что ответ придет вовремя.

И еще тяжелый осадок оставила ситуация с женой Стивора — очень хотелось помочь, и очень неприятно было осознавать собственное бессилие.

Тем временем на Тэру опустилась ночь и городские улицы погрузились во тьму, отступавшую лишь перед тусклым светом магических фонарей на перекрестках. У Вале на этот вечер была запланирована еще одна важнейшая встреча, и, спеша к дому Эль Лориса, он мучительно переживал за то, что она может не состояться из-за его нерасторопности.

Проходя мимо углового дома нужной улицы, он наткнулся взглядом на подвешенные к оконным карнизам аккуратные ящички с цветами и остановился как вкопанный.

— Вот растяпа, — с досадой пробормотал гроссмейстер, укоризненно качая головой, — а ведь еще на выходе из дворца помнил о цветах. Простите, люди добрые! — он решительно направился к ближайшей подвесной клумбе, надергал первых попавшихся под руку цветов и, оставив на месте преступления монету, поспешил дальше.

Все окна дома мастера-гончара уже были темны. Обнадеживало лишь то, что выходящее на боковую сторону второго этажа окно Лури было открыто. Вале связал бечевкой стебли цветов и попытался прямо с улицы забросить букет в комнату девушки. Неуклюже кувыркнувшись в воздухе и даже не долетев до окна, снаряд упал под стену дома.

— Да, у вас плохо с метанием букетов, гроссмейстер! — вынес сам себе вердикт волшебник и, воровато оглядевшись по сторонам, перемахнул через забор.

Присев на корточки, на минуту замер, убеждаясь, что никого не переполошил своими неуклюжими действиями. Все было тихо, и, быстро отыскав на земле свой букет, маг еще дважды повторил попытку попасть им в окно. Несмотря на то, что теперь он расположился непосредственно под своей целью, сделать этого не удалось. Цветы решительно отказывались лететь по намеченной траектории.

— Ну не магию же применять! — Вале в задумчивости почесал затылок, огляделся по сторонам и обрадованно хлопнул себя ладонью по лбу. — Это же просто!

Срезав ветку с ближайшего дерева, привязал ее к букету, несколько раз подбросил в руке, привыкая к новому весу, и, прицелившись, забросил в окно второго этажа. На этот раз все прошло, как нужно. Букет аккуратно миновал распахнутые оконные створки и исчез в комнате, не наделав при этом сильного шума. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Лури не спит и заинтересуется ночным метателем цветочных букетов.

Минуты ожидания тянулись томительно, ничего не происходило. Эсс Вале больше ничего не собирался предпринимать — желание увидеть девушку было большим, но не будить же из-за этого весь дом!

Наконец, когда он уже собрался лезть через забор обратно на улицу, занавеска откинулась и в оконном проеме появилась Эль Лури, прекрасная, как никогда, в лунном свете.

— Вале? — осторожно спросила магесса, стараясь не сильно высовываться из окна.

— Привет! — тихо сказал он, выходя из тени на освещенное ночным светилом место.

— Слава богам! С тобой все в порядке? — от неподдельного беспокойства, звучавшего в голосе девушки, на душе у молодого человека потеплело.

— Все хорошо! А у тебя как? — Вале чувствовал, как против его воли губы растягиваются в улыбке.

— Я в порядке. Прости, что оставила тебя там одного! Этот бритоголовый — очень опасный тип! Он не ранил тебя?

— Нет, мы с ним поладили.

— Будь осторожен, Вале! Я никогда не видела волшебника, до такой степени наполненного магической силой!

— Я буду осторожен, — пообещал гроссмейстер, продолжая улыбаться.

— Прости, у нас нет лестницы…

— Ты бы позволила мне подняться? — игриво спросил он.

— Нет, спустилась бы сама, — в тон ему ответила Лури, — чтобы дать тебе затрещину твоим букетом! Ты же меня чуть не зашиб! Еще бы камень привязал!

— Прости, — сконфузился Вале, — он никак не хотел лететь куда нужно.

— Ладно уж, — рассмеялась девушка, — на этот раз прощаю! Несмотря на то, что это цветы тетушки Катро из углового дома, и если она их у меня увидит — прибьет!

— Так я деньги оставил вместо цветов! — радостно сообщил Вале.

— Смешной! — умилилась Лури, высовываясь из окна, чтобы не разбудить домочадцев. — Она цветы себе на радость выращивает, плевать ей на деньги!

— Я задержался у Стивора дома, — развел руками маг, — все торговцы цветами уже закрылись.

— Как там старый? — спросила Эль Лури.

— Как всегда, хмур и сердит. Вдобавок немного пьян, — ответил Вале. — Ты знаешь, что его жена больна?

— Тетушка Юфи? Да, — лицо волшебницы мгновенно помрачнело, — она давно болеет. Сначала целители помогали, но вот уже несколько лет, как они бессильны.

— Жаль, — грустно промолвил Полный маг и решил сменить тему. — Тебе Стивор передал мою просьбу?

— Да, я все сделала, как ты просил, я его доработала, — Лури исчезла за занавеской, чтобы через минуту вернуться обратно, — держи!

В лунном свете что-то сверкнуло, Вале вытянул руку, подхватывая на лету однажды уже подаренный ему медальон с портретом девушки. Поднеся его к глазам, он всмотрелся в изображение и, довольно кивнув, бережно повесил подарок себе на шею.

— Спасибо! Отличная работа!

— Когда я теперь тебя увижу? — прошептала Лури.

— Если ничего непредвиденного не случится, то завтра, — пообещал Вале, перемахнул через забор на улицу и уже оттуда приглушенно добавил: — До встречи!

— До встречи, Вале! — девушка помахала ему вслед рукой и провожала взглядом, пока он не скрылся за соседним домом.

Встретиться на следующий день у них не получится, но они еще этого не знали.

20

Ночь выдалась беспокойной. Несмотря на обезоруживающую открытость молодого загорского гроссмейстера и свертывание осады облюбованного ими поместья доверия у имперцев к местным не прибавилось. Имперцы были слишком опытны, чтобы вот так взять и поверить в радушие посторонних людей. Они и друг другу-то не особо доверяли. Может, потому и были живы до сих пор.

На ночь усадьбу сборщика налогов снова закрыли барьером. Хотя прежней уверенности в его непреодолимости уже не было, на коротком вечернем совещании решили, что лишним он все же не будет. А в дополнение к нему каждый из них установил вокруг дома свой сигнальный контур.

Ночевали на этот раз все в одной комнате, закрыв ее наглухо тремя контурами защиты. А кроме всего прочего, еще и по очереди дежурили. Кто знает, на какое безумство могут решиться эти местные? Береженого боги берегут.

К прислуге магию больше не применяли, благо, что и повода не было — после внушения, произведенного Эсс Вале, слуги были предупредительны, но не назойливы, лишний раз на глаза опасным гостям старались не попадаться.

Половина ночи ушла на продолжение обсуждения разговора Хоша с Эсс Вале. Высказанная главой магов Северной провинции теория о своей и заемной силе вначале сильно рассмешила имперцев, но спустя весьма непродолжительное время заставила всерьез задуматься. И вроде бы по несколько раз все уже обсудили, убедились в несостоятельности подобного отношения к магической силе — и все равно раз за разом возникали новые сомнения.

— А может, гаденыш специально наговорил глупостей, чтобы заставить нас ломать головы? — озвучил не дававшую ему покоя мысль Хош.

— Мы не в первый раз уже слышим о неиспользовании чужой силы. Мальчишка просто обосновал эту несуразность. Вернее, рассказал то, как молодым магам преподносят это в школе. Скорее всего, он свято верит в свои слова. А хотел бы заморочить нам головы, придумал бы что-нибудь устрашающее, — устало вздохнул Бизард, — чтобы припугнуть и заставить считаться с собой.

— Все эти местные нелепости никак не хотят укладываться в голове. Дело-то в том, что чем нелепее мысль, тем больше она способна наплодить сомнений, — возразил южанин, — ведь с такой теорией местные, на первый взгляд, выглядят полными дураками. Но только на первый взгляд! А что если загорские маги, вынужденные считаться с запретом на использование чужой силы, научились достигать могущества, работая исключительно со своей? Тогда уже теория с сухими дровами имеет право на существование!

— Хочешь сказать, что они научились эффективнее использовать свою родную силу? — подала голос Ангельма. — Хм… Что-то в этом есть, Старый. Чем-то же должно объясняться могущество этого юноши?

— Грош цена даже самым изощренным заклинаниям, если ты не способен наполнить их силой, — заявил Бизард, — весьма сомнительно, что уровня лучших магов мира можно достичь без больших объемов силы.

— Но ведь никто не мешает загорцам наполнять внешние резервуары своей силой! — возразила магесса.

— Ни у мага в горах, ни у целителя, ни у Эсс Вале не было внешних резервуаров, — задумчиво промолвил старый имперский волшебник.

Все трое задумались, поскольку до этого момента никто не удосужился обратить внимание на подобную странность — в Империи наличие внешних резервуаров являлось непременным атрибутом мага любого круга. И это было настолько привычно, что, перейдя границу, Бизард, Ангельма и Хош продолжали считать их наличие естественным и для магов Загорья.

— У тех шутов, что штурмовали барьер, — вспомнил бритоголовый, — было нечто похожее. Какое-то жалкое подобие с крупицами силы, но не более.

— Ну и как тогда объяснить то, что мальчишка-загорец чуть не навалял нашему Хошику? — медовым голосом завела свою обычную игру магесса.

— Еще раз повторяю: я просто неверно его оценил, хотел справиться малыми силами. И только потому этот самый Вале уцелел! — привычно вспылил в ответ южанин. — Но, как только я добавил силы, все встало на свои места!

— Так и знала, что наше неожиданное появление спасло гроссмейстера от победы над тобой! — еще подлила масла в огонь Ангельма.

— Если боги лишат Вале рассудка и он решит еще раз связаться со мной, — неожиданно спокойно ответил Хош, — то бой будет очень быстрым, а мучения его очень долгими.

— Мы так и не поняли, из-за чего вы сцепились? — поинтересовался Бизард.

— Я же говорю: столкнулись нос к носу в кустах, от неожиданности и начали швыряться друг в друга заклинаниями, — снова не дал сбить себя с толку Хош.

— Ладно, господа маги Высшего круга, — подвел черту под ночным разговором Старый, — несмотря на все странности загорского волшебства, вывод можно сделать весьма простой. Лучше работает своя сила или не лучше, но пока у нас подавляющее преимущество в ее количестве, местным магам с нами не тягаться. Спать давайте.

Спали имперские маги плохо. Даже внешне невозмутимый Бизард долго ворочался и несколько раз просыпался раньше, чем начиналось его дежурство.

Но беспокойство оказалось напрасным, никаких происшествий ночью не случилось. А рано утром пришлось срочно снимать всю защиту из-за прибывшей к границе имения Эн Риша кареты, запряженной шестеркой лошадей.

— У меня для вас хорошие новости, гости дорогие, — сходу заявил появившийся из кареты Эсс Вале, — его величество князь Загорья Юлл Грэдис Третий и загорский магический орден приглашают вас посетить стольный град Эридж. Более того, вам дают доступ в музей магии и разрешают пройти ритуал.

Сообщая имперцам эту радостную весть, сам загорский волшебник имел на редкость мрачный вид. Впрочем, маги Высшего круга Империи тоже не спешили плясать от счастья и устраивать праздничные фейерверки.

— Не сказал бы, что выглядишь радостным, гроссмейстер, — натянуто улыбнулся Хош.

— Это легко объяснимо, — раздраженно махнул рукой Эсс Вале, — в Эридж стремились вы, но ехать придется всем. Между тем у меня были на ближайшие дни совсем другие планы.

— Поверьте, любезный, мы вполне способны добраться до вашей столицы самостоятельно.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, — усмехнулся Вале, — но мне приказано сопровождать вас.

— То есть, — уточнил Бизард, — мы едем в Эридж под конвоем?

— К вашим услугам карета наместника Северной провинции, его личный возница и моя скромная персона, — с кислой миной ответил загорец, — где в этом списке вы наблюдаете конвой?

— Но неужели наше общество настолько тяготит господина гроссмейстера? — подойдя поближе, Ангельма ласково провела тыльной стороной ладони по щеке молодого человека.

— Ну что вы, меня нисколько не тяготит ваше общество, — Вале перехватил руку волшебницы и галантно прижал ее к губам, — просто очень не люблю, когда начальство бесцеремонно ломает мои планы.

— Когда выезжаем? — бесцветным голосом поинтересовался Старый.

— Сейчас.

— А как же завтрак? — с деланным испугом воскликнул Хош.

— О! Не будьте так жестоки, господин Полный маг! — подхватила игру южанина магесса. — Не заставляйте даму отправляться в путь на пустой желудок!

— Хорошо-хорошо, можете завтракать, — загорец тяжело вздохнул. — Хош, дай тогда посмотреть свой меч. Он же заговоренный?

— Сам заговаривал, — гордо ответил южанин, — вот только сможешь ли ты извлечь его из ножен? Он ведь только меня слушается.

— У вас будет столько времени на завтрак, сколько я буду возиться с ножнами, — с хитрым прищуром предложил Вале. На самом деле он ничем не рисковал, ибо спешка с выездом была его личной инициативой — уж очень не нравилась ему идея проводить много времени в обществе имперских магов. Тем более что он опасался проявляемого к нему Ангельмой интереса — молодой маг не собирался делить с ней постель несмотря на ее безукоризненный внешний вид и постоянно применяемые чары обольщения. Если уж на то пошло, то в планы Полного мага не входило делить постель с кем бы то ни было — все его мысли сейчас были заняты исключительно Эль Лури.

— О! Тогда мы можем никуда не спешить, — растянул рот в довольной улыбке Хош, протягивая загорцу меч в ножнах, — тебе не справиться!

— Лучше поспешите, — Вале осторожно поднял заговоренный клинок на уровень глаз, — иначе останетесь без завтрака.

Имперским волшебникам удалось провести утреннюю трапезу спокойно, никуда не торопясь. Особенно довольным этим фактом, естественно, выглядел южанин. Однако, едва выйдя из дома сборщика налогов, имперцы обнаружили Эсс Вале, со скучающим видом разглядывающего изящный узор на лезвии клинка Хоша. Ножны, на которые хозяин меча возлагал такие надежды, мирно покоились на коленях гроссмейстера.

При виде этой картины Бизард презрительно хмыкнул, а Ангельма откровенно расхохоталась:

— Хошик, на тебя хоть в чем-нибудь можно положиться?

— На самом деле сделано достаточно интересно, — отметил загорец, — сначала-то я искал наложенное на ножны заклятие. Искал и не находил. К моему счастью, человек оставляет следы на своих вещах, особенно на тех, которыми пользуется часто. Так вот, изучив следы господина Хоша, я выяснил, что меч в ножнах удерживается самой обычной механикой. А магию здесь можно было бы искать до скончания времен. Оригинально и достаточно неожиданно.

— Иногда успех приносят простые решения, — буркнул раздосадованный новой неудачей в заочном противостоянии с молодым загорским волшебником южанин.

— Красивая и мощная вещь, — Вале вернул меч хозяину и сделал приглашающий жест в сторону распахнутой дверцы кареты.

Первые часы путешествия прошли почти в полном молчании. Бизард не собирался слепо вверять свою жизнь в руки местного юнца, мнящего себя большой магической величиной. По загорским меркам он, может, и считался сильным волшебником, но в плане принятия политических решений, скорее всего, был просто мелкой сошкой, выполняющей волю старших командиров. То есть доверять его гарантиям безопасности было бы верхом глупости. Поэтому Старый неустанно следил за окрестностями, пытаясь отыскать любые следы слежки или сопровождения.

Справедливо рассудив, что если уж вопросом их безопасности занимается Бизард, то ей можно сосредоточиться на более приятных вещах, Ангельма пристроилась рядом с Вале и забрасывала его вопросами о княжестве.

Хош со скучающим видом смотрел в окно кареты, продолжая злиться за случай с ножнами на спутников, загорского мага и на себя самого. На себя — за то, что попытался утереть нос мальчишке, понадеявшись всего-то на искусно встроенную в узор защелку. На Вале — за то, что сумел с ней разобраться, а на Бизарда с Ангельмой — за то, что вновь позволили себе смеяться над ним.

А за окном мелькали засеянные поля, тучные луга с пасущимися стадами коров и овец, ухоженные сады и виноградники. Чем дальше на юг, тем больше на пути было деревень, хуторов и господских усадеб. И все, что попадалось на глаза путешественникам из Империи, было не то чтобы богатым, но ухоженным, основательным.

Ближе к полудню миновали небольшой городок Энья, сильно удививший гостей полным отсутствием городских стен.

— В последний раз в этом месте случилась война в те времена, когда города не было и в помине. А сейчас тратиться на сооружение стен нецелесообразно. Наши стены — это горы и морские рифы.

— Ничто не вечно, — бесстрастно заметил Бизард, глядя в окно, — когда-нибудь война придет и сюда.

— Если падет все Загорье, то никакие стены не смогут спасти Энью, — справедливо возразил Вале.

— Что, гроссмейстер, — поинтересовался Хош, — тяжело приходится на границах?

— По-всякому, — немного помолчав, ответил Вале, — с вашей стороны в последнее время беспокоят только богатые честолюбивые авантюристы, мечтающие расширить свои владения. Почему-то они считают, что, наняв тысячу-полторы воинов и десяток магов третьего-четвертого круга, сумеют прибрать к рукам все Загорье. Сбрасывая их с перевалов, мы каждый раз думаем, что теперь-то уж точно для всех наука будет. Но спустя год-два приходят новые искатели приключений — и все повторяется. А вот с Лэссэнай все гораздо хуже. Эти приходят большими силами и с каждым годом действуют все изобретательнее и настойчивее.

— Огнепоклонники — это всегда разворошенный улей, — усмехнулся бритоголовый, — им просто необходим внешний враг. Иначе они передерутся между собой.

— Империя для них слишком сильна, — тяжело вздохнул гроссмейстер, — а других соседей просто нет. Вот и лезут к нам.

— Ну, возможно, теперь, когда ты уничтожил Бу Асседо, — ласково промурлыкала Ангельма, — они успокоятся? Я бы на их месте задумалась — не каждый день неизвестный до сих пор волшебник одолевает Верховного мага целого царства.

— Хотелось бы надеяться, что одумаются. Но верится с трудом. Возможно, у нас просто будет передышка длиною в пару лет. Северную провинцию я точно хорошенько укреплю за этот срок. Нельзя допустить повторения ситуации.

Последняя фраза была произнесена нарочито небрежным тоном, что заставило имперских магов многозначительно переглянуться. Они дружно подумали, что подобным образом молодой человек дает завуалированный намек на то, что что-то знает об их причастности к проблемам его провинции. Возникла неловкая пауза, которую поспешил прервать Бизард:

— Господин гроссмейстер, а нельзя ли узнать, какое заклинание принесло вам победу над Бу Асседо?

— Действительно, — поддержала его Ангельма, — очень интересно!

— Победу мне принес хорошо заточенный кинжал, — усмехнулся Эсс Вале, — за ним оказалось решающее слово.

— Браво, малыш! — Хош радостно поаплодировал этой новости. — Я всегда говорил, что при любом уровне мастерства совершенно недопустимо игнорировать старую добрую сталь!

— Прекратите называть меня малышом! — недовольно поморщился Полный маг. — Особенно учитывая то, как вы выглядите.

— А скажи мне, Вале, — южанин подался вперед и заговорщически подмигнул загорцу, — кто мешает тебе и всем вашим магам выглядеть так же молодо, как мы?

— У нас это не принято, — ответил загорец.

— О, боги! Что значит — не принято? — воскликнул бритоголовый, — Кто или что может запретить волшебникам омолаживаться и продлевать свои жизни при помощи магии?

— Это часть нашей магической школы! — твердо заявил Вале.

— Но в чем смысл? В конце концов, это же просто глупо! — Хош был вполне искренен в своем недоумении.

— Организм, привыкший получать помощь извне, перестает выполнять свои функции самостоятельно, — терпеливо пояснил гроссмейстер, — что станет с вами, если вы в одночасье лишитесь всей своей магической силы? Подозреваю, что зрелище будет невеселое. И, вероятно, закончится быстрой смертью, не так ли?

— А ты считаешь, что это возможно — резко лишить нас силы? — вмешался в разговор Бизард.

— Ну, господин Бизард, — рассмеялся Вале, — какой вы быстрый! Я всего лишь сделал предположение, чтобы подкрепить свои слова примером.

— Как-то не слишком убедительно вышло, — заметил южанин.

— Что-то есть в подобной теории, — подала голос магесса, — но для нас, жителей Империи, все это выглядит весьма странно. Ведь выгоды долгой жизни очевидны!

— И как только Руперт, сам проживший долгую жизнь в Империи, додумался создать такую странную школу магии? Жизнь продлевать нельзя, заемной силой пользоваться нельзя… — Хош вновь недоуменно пожал плечами. — Я вообще не понимаю, как вы до сих пор выжили с такими правилами? Как вы столько лет отбиваетесь и от Империи, и от Лэссэнай?

— Ну, может, в этом твоем вопросе и кроется повод задуматься о достоинствах и недостатках нашей магии? — усмехнулся гроссмейстер.

Несколько мгновений южанину понадобилось на осмысление услышанного, затем, откинувшись на мягкую спинку сиденья, он громко рассмеялся:

— Силен, брат! Ловко ты меня приложил! Знаешь, иногда я думаю, что ты нас водишь за нос, изображая из себя простачка. Может, тебе на самом деле гораздо больше лет, чем ты заявляешь?

— Сколько есть лет, все мои. Не вижу никакого смысла лгать. И, кстати, вы заблуждаетесь, считая, что Руперт создал нашу магическую школу. Это не так. Он просто принял уже существовавшие правила и быстро стал знаменитым и по эту сторону Замшелых гор.

— Хм, вот как? — Ангельма с иронией взглянула в сторону Бизарда, рассказывавшего им прямо противоположное. Но тот в ответ лишь пожал плечами, показывая полное безразличие к этому вопросу: создавал Руперт школу или не создавал, главное — что он создал свой артефакт. Все остальное вторично.

— А по поводу наших правил вы совершенно не учитываете тот факт, что Загорье — это очень маленькая страна. И чтобы успешно противостоять внешнему врагу, нам нужно быть сплоченными.

— Ну и пожалуйста! — радостно воскликнул Хош. — Как это влияет на запрет пользования заемной силой?

— А у кого нам брать эту самую заемную силу? У крестьян, воинов, купцов, ремесленников? Мы привыкли, что все должны быть заодно. Все — от князя до последнего крестьянина должны быть равны перед лицом общей угрозы. Иначе не выстоять. Иначе наши зубастые соседи — Лэссэнайское царство и, уж извините, Империя — проглотят нашу страну, не поперхнувшись. И если мы, волшебники, начнем брать силу у простых людей, то уже будет выходить, что мы не все вместе, не все равны. Получится, что маги как бы важнее остальных.

— Но это ведь так и есть!

— Весьма спорный вопрос! — быстро парировал очередной наскок южанина Вале. — Мы не сеем, не собираем урожай, не строим дома, не растим сады, не разводим скот. Мы просто помогаем людям жить чуточку лучше. Ну, и в обороне участвуем. Без нас простые люди могут обойтись, мы без них — нет.

— Я понял! — окончательно развеселился Хош. — Я понял, почему они не продлевают свои жизни! Представьте только этого юношу в возрасте Бизарда. Да он бы утомил нас насмерть нравоучениями и прочей нудятиной! Друг мой! Жить нужно проще! Хочешь веселиться — веселись, хочешь драться — дерись, нужна заемная сила — возьми ее у окружающих столько, сколько нужно. И не задумывайся о правильности своих поступков. Ты — маг! Ты — сверхчеловек! Ты — вершина этого мира! Людишки переживут утрату, не обращай на них внимания!

— Не учи молодого человека дурному! — томно протянула Ангельма. — Он так прекрасен в своей естественной простоте!

— К сожалению, Хош, — Вале тяжело вздохнул, — времена меняются. И сейчас у нас есть волшебники, относящиеся к жизни именно так, как ты говоришь, считающие себя сверхчеловеками.

— Это только подтверждает мою правоту, — заявил бритоголовый имперец.

— Правоту в этом вопросе может подтвердить или опровергнуть только время, — возразил загорец.

Споры прекратились вместе с остановкой на очередной дорожной станции. Иноземцы вынуждены были признать, что дорожная служба в княжестве организована куда как лучше имперской. Дорога приятно удивляла отсутствием ям и грязи, а станции располагались на примерно одинаковых расстояниях друг от друга. В итоге путешественники каждые три-четыре часа получали свежих лошадей, бодро тащивших карету к следующей станции.

Правда, вскоре выяснилось, что подобная организация охватывает только соединяющие большие города княжеские тракты, до глубинки такие удобства еще не дошли.

Как бы интересно ни было вокруг, любое путешествие рано или поздно начинает утомлять. Вплоть до следующей остановки разговор не клеился, все молча пялились в окна, осмысляя услышанное ранее. Даже Ангельма на время оставила в покое молодого загорца.

Следующая станция располагалась у подножия поросшего кустарниковой акацией холма, за которым виднелась небольшая роща и край озера. После вполне приличного по дорожным меркам обеда все изъявили желание размять ноги перед продолжением путешествия. Ангельма тут же направилась к озеру, естественно, в сопровождении Вале.

Бизард прогуливался взад-вперед вдоль дороги, внимательно глядя себе под ноги.

— Дорога ночью светится! — заявил он тихо подошедшему сзади Хошу.

— Они умудрились встроить в нее волшебство, — в голосе южанина смешались восхищение и удивление от бесполезной, на его взгляд, траты магической силы. — Странные они тут. На всю голову странные. Но страна богатая. И чем южнее, тем богаче. Что скажешь по поводу всего этого? — он сделал неопределенный жест рукой, имея в виду и все, что они видели вокруг, и случившийся по дороге разговор с гроссмейстером Северной провинции.

— Скажу, что если с троном Верховного мага все выгорит так, как задумали, нужно будет вернуться сюда с армией и навести порядок. Нормальный имперский порядок. Приобщить, так сказать, этот дикий край к благам цивилизации.

— Считаешь местных дикарями, варварами? — удивился младший имперец. — Оглянись вокруг! Они создали богатый, цветущий край. Какие же они дикари?

— Встречал я в Империи места побогаче, но нужно признать, что гораздо чаще приходилось видеть места более бедные, — задумчиво промолвил Старый и тут же добавил: — Тем больше поводов вернуться и подгрести эти земли под себя.

— О, да я смотрю, ты в политику ударился! — хохотнул Хош. — Видимо, местная атмосфера всеобщего идиотизма помутила твои старые мозги! Разве ты забыл, что маги давно уже не занимаются политикой? Это удел людишек!

— Ну, так может, пришло время магам оказывать большее влияние на жизнь Империи?

— Дух захватывает от перспектив! Но, если ты забыл, правление всех магов-императоров было очень и очень недолгим, — усмехнулся бритоголовый. — Пойду-ка прогуляюсь. Малыш обещал нашей мегере показать интересное заклинание. Может, успею спасти ее от коварного мальчишки? Хотя скорее его спасать придется.

Весьма довольный своим остроумием, южанин отправился следом за загорцем и магессой.

— Забавно, — Ангельма задумчивым взглядом провожала весело скачущую по прибрежной гальке по направлению к воде стайку мелких камешков.

Как только выдалась свободная минута, магесса тут же воспользовалась ею, чтобы утащить Вале подальше от глаз своих соратников. Пусть думают, что у нее одно на уме — так проще. На самом-то деле она всегда ценила новые знания и устроила этот маленький побег именно ради интересного заклинания, сыгравшего большую роль в победе над лэссэнаями на пятом перевале. Никогда наперед не знаешь, какая мелочь пригодится тебе в самой неожиданной ситуации. Так что, пока имперские спутники отвлеклись на другие дела, она утащила молодого загорца на берег озера.

Бизард был всецело занят своими мыслями, не замечая ничего вокруг. Наверняка грезит короной Руперта и троном Верховного мага. А ведь еще недавно такую ситуацию было невозможно представить, он всегда казался образцом выдержки и благоразумия. Нет, он никогда не был «душкой», но сейчас совсем уж зациклился на своей цели, того и гляди, окончательно слетит с катушек. Нужно приглядывать за ним повнимательнее, поскольку товарищи для одержимого — все равно что расходный материал — имеют цену лишь до тех пор, пока в них есть нужда. Жажда власти сводит его с ума.

Ангельма относится к власти по-другому. Нет, если эта самая власть сама свалится ей в руки, то ни о каком отказе не может быть и речи. Но чтобы вот так срываться с насиженного места и бежать вприпрыжку на край света ради призрачной надежды обрести силу для захвата власти с помощью артефакта неизвестного действия… Нет уж, на такое она бы ни за что не пошла. Ангельма — девушка благоразумная, что бы там ни говорили злопыхатели.

А в походе этом она оказалась лишь потому, что самой рваться к власти — это одно дело, а оказать помощь другому магу Высшего круга — совсем другое. В случае неудачи Старого она мало чем рискует, в случае победы — получает почет и улучшает свое положение. Так ей казалось в начале пути. Сейчас же пришло понимание, что все эти расклады касаются только Империи, а здесь, в этом забытом богами княжестве, нужно еще суметь уцелеть. Причем уцелеть не только от туземных врагов, но и от обезумевших друзей.

— Забавно, — повторила магесса, — «двойной боб», говоришь?

— Это по аналогии с детской игрой, — ответил Вале, — только там боб удваивается и ускоряется один раз. А вот с камешками получается веселее.

— Куда как веселее. Этакая многозарядная праща. Представляю, как масса мелких камней сметает вражескую пехоту в узком горном проходе.

— Примерно так и было. Пока не подтянулись маги посильнее.

— Ты прав. Иногда из детских игрушек получается смертоносное оружие.

— Камнями кидаетесь? — со стороны станции к ним спешил широко улыбающийся Хош. — Это и есть твое «интересное» заклинание?

— Чего приперся? — скорчила недовольную физиономию магесса. — Что тебе на станции не сидится?

— Со Старым скучно, — миролюбиво ответил южанин, — он совсем в себя ушел, того и гляди рехнется. — При этих словах он многозначительно посмотрел на волшебницу, чем совершенно отбил у нее охоту продолжать сердиться.

Несмотря на никуда не девшуюся неприязнь Хош все чаще представлялся ей более надежным союзником, нежели Бизард. По меньшей мере, было понимание, что с бритоголовым магом они находятся на одинаковом положении в лодке, управляемой подающим признаки одержимости Старым. Нет, конечно же, все это пока были только предположения, все еще могло обойтись, но на то они и маги Высшего круга Империи, чтобы предусматривать все варианты развития ситуации.

С Хошем же проще вести дела. Вот уж кого ни в коей мере не интересует власть. Собственная сила — да, на власть же ему наплевать. Ему важно иметь возможность осуществлять все свои желания и не подчиняться ничьим указам. Стань он самым могущественным магом на свете — жил бы в свое удовольствие, развлекался, сводил счеты за прошлые обиды, но во власть бы не лез до тех пор, пока эта самая власть не вторглась бы в сферу его интересов.

Ну, а в случае ссоры и открытого противостояния с южанином почти наверняка можно будет справиться. Все-таки он самый младший и самый слабый из магов Высшего круга. Уж ей-то точно не ровня.

— Вале только что показал, как усовершенствованное заклинание из детской игры может превратиться в смертоносное оружие.

— Хм, да тут подвох таится даже не в силе, а в элементе неожиданности, — Хош проводил взглядом последние нырнувшие в воду камешки, — нужно запомнить.

— Что ж, нам пора ехать, — весьма довольный тем, что его свидание с магессой завершилось подобным образом, Вале решительно направился в сторону станции.

— Я вовремя успел? — южанин гротескно изобразил на лице беспокойство. — Очень боялся, что этот Вале утащил тебя к озеру с дурными намерениями!

— Не беспокойся! — Ангельма ласково похлопала товарища по щеке. — Для дурных намерений еще будет ночь.

Волшебница развернулась и вслед за загорским Полным магом направилась в сторону княжеского тракта.

— Боюсь, тебя ждет разочарование, — радостно крикнул ей в спину Хош, — у этих дикарей дорога светящаяся. Так что ночью придется ехать!

— А кто тебе сказал, что я имела в виду эту ночь? — ни на мгновение не задумавшись, бросила через плечо имперская магесса и победно расхохоталась. Только что она в очередной раз убедилась в том, что с южанином она справится. В случае чего.

21

Эридж Вале любил. Здесь прошли наполненные учебой, весельем и приключениями студенческие годы. Каждый приезд в столицу вызывал в памяти массу светлых воспоминаний. Но, хотя почти половина его однокурсников была родом из Эриджа, сейчас искать встречи с друзьями было бесполезно, поскольку все они находились на княжеской службе и были разбросаны по провинциальным гарнизонам всего Загорья. А встречи с теми, кто, благодаря родительской протекции, попал на тепленькие столичные места, он не искал. Как-то так вышло, что с этими людьми дружбы у Вале не сложилось.

Впрочем, даже будь кто-то из друзей в городе — не факт, что нашлось бы время для посиделок, ведь ему было приказано неотступно сопровождать магов Империи.

Роскошная карета на следующее утро с изрядным трудом пробиралась по оживленным городским улицам. Ангельма и Хош с интересом смотрели на проплывающие за окнами кареты кварталы незнакомого города. Много чего повидавших в своей жизни имперцев чем-либо удивить было трудно, тем не менее эти двое еще не настолько пресытились жизнью, чтобы игнорировать впервые посещаемую столицу загадочного соседа Империи. Другое дело — Бизард. Тот половину дороги провел в позе лотоса — то ли медитировал, то ли просчитывал свои планы на много ходов вперед, но за все время путешествия он не произнес и двух десятков слов. Но даже на его лице отразилось какое-то подобие интереса при виде дворцового комплекса, состоявшего из княжеского дворца и так называемой Пирамиды — главного здания магического ордена Загорья.

Пирамида была построена очень давно, и ходили упорные слухи, что современные маги уже не способны на создание подобного чуда. Основанием огромной геометрической фигуры служил квадрат с длиной стороны порядка шестидесяти метров, и на столько же метров вздымалась ввысь вершина монументального строения. Наклонные стены казались монолитом — настолько плотно были пригнаны друг к другу блоки из белого мрамора. Тем удивительнее для посетителей оказывался тот факт, что благодаря древней магии изнутри часть стен была прозрачной. Верхняя же часть Пирамиды и вовсе была выполнена из стекла, благодаря чему солнечный свет легко проникал во внутренние помещения через пронизывающий все строение сверху донизу круглый колодец.

Простые смертные были вынуждены карабкаться по уровням Пирамиды по банальным каменным ступеням, тогда как Совет ордена и прочие привилегированные волшебники имели возможность пользоваться двумя подъемными площадками, которые при помощи канатов скользили вверх или вниз по наклонным направляющим, при этом всегда сохраняя идеально вертикальное положение. Опять же, согласно слухам, когда-то давно подъемники работали при помощи магии, сейчас же их работу обеспечивали находящиеся в подвальном помещении рабочие.

Значительно позже, примерно две сотни лет назад, к Пирамиде были пристроены четыре крыла, с чьей-то легкой руки названные в народе лепестками. Северное и южное крыло — высотой в два этажа, западное и восточное — одноэтажные. Постоянно разрастающиеся службы магического ордена в настоящий момент занимали южный и восточный лепестки, в западном был устроен музей ордена, в северном располагалась магическая академия.

Прибывшую из Тэры делегацию разместили в расположенных на территории дворцового комплекса гостевых домиках. Обычно там селили гостей ордена либо прибывающие к правителю княжества официальные делегации, но в данный момент все гостевые апартаменты пустовали, и Вале оставалось только догадываться о том, случайно ли так вышло.

Имперским магам достались домики первой линии, состоящие из прихожей, гостиной и двух спален. Гроссмейстера же Северной провинции распорядители определили в строение третьей линии — маленький домик всего лишь с одной общей комнатой.

Имперцы выразили было недоумение подобным пренебрежением, а Ангельма уже собиралась радостно сделать молодому загорцу предложение, от которого невозможно отказаться, но он поспешил заверить своих попутчиков в том, что как раз подобное временное жилище соответствует рангу Полного мага.

Улучив момент, когда гости из Империи отвлеклись на обустройство своих временных жилищ, Эсс Вале поинтересовался у распорядителя о наличии приказов на свой счет и был неприятно удивлен отрицательным ответом.

— Но что мне делать дальше?

— Я занимаюсь расселением, — распорядитель флегматично пожал плечами, — и только.

Все это выглядело несколько странно. Нет, конечно, распоряжения от Совета ордена могли поступить и позже, вот только в планы Вале не входило оставаться с опасными гостями наедине даже пару лишних минут. Ему было приказано сопроводить их в Эридж — он это сделал. Но вместо того чтобы, так сказать, принять «доставленный груз», его опять оставляют в качестве сторожа! В дороге его спасала спешка, а здесь опять придется бесконечно притворяться, строить из себя восторженного юнца, не подозревающего о черных делишках имперских магов на загорской земле. Да еще и постоянно ходить по лезвию бритвы в отношениях с магессой, не отвергая, но и не давая завлечь себя в ее пылкие объятия. Любое проявление эмоций или неосторожное слово грозят обернуться столкновением с легко прогнозируемым исходом — вряд ли ему удастся выстоять против трех магов Высшего круга Империи.

И в этой ситуации Полному магу хотелось если не полностью избавиться от ответственности за имперцев, то хотя бы знать, в чем заключаются его дальнейшие действия. Если никто из архимагов не снисходит до общения с гроссмейстером Северной провинции, то гроссмейстер сам пойдет к архимагам. По крайней мере, к одному из них. Наставник Аэр Криспо никогда не откажет Вале в общении, а уж он явно не последний волшебник в Совете ордена.

— Да, ваше магичество, — прервал невеселые размышления молодого человека распорядитель, — через час вас с гостями ждут в музее. Мне сказали, что они давно мечтали туда попасть.

— Хранители будут присутствовать или мне самому представлять экспонаты? — мрачно осведомился волшебник.

Час от часу не легче! Только он решил, воспользовавшись моментом, улизнуть, как забот у него снова прибавилось. Теперь еще и в музей имперцев вести, поближе к вожделенному артефакту. Не слишком ли спешат архимаги, так быстро допуская Бизарда и компанию к шлему Ру Пэрто? Да, по официально озвученной версии имперских волшебников интересует именно ритуал, но вдруг это не так? Вдруг им нужен сам шлем?

Несколько минут поразмышляв над такой возможностью и сопоставив сведения, полученные от Ру Стивора, с тем, что было общеизвестно об артефакте, он счел подобный шаг бессмысленным. Но вдруг незваные гости из Империи знают что-то такое, чего не знает он? В таком случае остается только надеяться, что орден контролирует ситуацию.

Слава богам, самому Вале водить иноземцев по музею не пришлось. Двое старичков-хранителей встретили важных посетителей у входа и с плохо скрываемым раздражением провели экскурсию. Впрочем, имперцы тоже не светились от восторга.

Бизард изображал скромный интерес, на самом деле старательно исследуя помещения на наличие охранных заклинаний. Хош откровенно скучал, с брезгливым видом рассматривая картины загорских живописцев, изображающих великие деяния местных волшебников. Ангельма все свое внимание сосредоточила на Эсс Вале, постоянно задавая ему вопросы, несмотря на бросаемые в ее сторону гневные взгляды хранителей.

Посетителей в этот час в западном крыле Пирамиды, где располагался музей, было немного, а поскольку все они были неорганизованными, то и бродили по помещениям разрозненно, без сопровождения гидов-хранителей. Вале ожидал, что в целях обеспечения безопасности на время их посещения музей закроют для простых людей, и теперь терялся в догадках о причине такого решения Совета ордена. Хотели ли архимаги продемонстрировать гостям уверенность в своих силах или считали, что присутствие простых людей удержит имперцев от резких движений? Гроссмейстер не был согласен ни с тем, ни с другим, но его мнения никто не спрашивал. Поэтому ему не оставалось ничего иного, кроме как, изображая беспечность, продолжать внимательно наблюдать за своими подопечными.

Небольшое оживление в рядах гостей из Империи возникло с переходом из картинной галереи в зал артефактов. Несмотря на хваленое самообладание, взгляды имперских волшебников невольно зашарили по помещению в поисках короны Руперта. По их представлениям она, несомненно, являлась важнейшим из существующих в княжестве артефактов и поэтому должна была занимать какое-то особое место, быть на виду. Но ничего подобного не наблюдалось.

Хранители неторопливо водили своих необычных посетителей вдоль рядов с экспонатами, в основном являющимися произведениями магов-ремесленников, и нудными голосами рассказывали никому не интересные истории. В конце ряда, в огороженном массивными цепями углу, располагался экспонат, считавшийся жемчужиной столичного музея. По крайней мере, хранители привыкли слышать здесь восторженные возгласы, видеть распахнутые в изумлении глаза и открытые рты.

На клочке земли размером три на три метра был воссоздан в миниатюре кусок природного ландшафта. Сочные луговые травы обрамляли небольшой водоем, изображающий то ли речную заводь, то ли маленькое озерцо. Посреди водной глади цвели белые, розовые и желтые водяные лилии, в глубине то и дело мелькали пестрые маленькие рыбешки. На дальнем берегу раскинула свои ветви верба двухметровой высоты, а прямо над ней висело, увеличиваясь в размерах и постепенно меняя цвет с белого на темный, маленькое облачко. При этом по мере увеличения облака водоем заметно сокращался в размерах.

Но вот облако набухло, окрасилось в темно-серый цвет и, наконец, пролилось вниз мелким неторопливым дождиком, в считаные минуты вернув водоему первоначальный объем. Все это великолепие существовало благодаря встроенному в вербу артефакту и нуждалось в ежедневной магической подзарядке.

Глядя на образчик гордости загорской магии, Бизард, Ангельма и Хош к вящему разочарованию хранителей, всерьез рассчитывавших сбить спесь с заносчивых посетителей, лишь обменялись снисходительными улыбками. Во дворцах имперских нуворишей им приходилось видеть гораздо более впечатляющие искусственные ландшафты.

Эсс Вале в задумчивости потирал подбородок: не пришло ли время произвести в музее серьезное обновление? Большинству экспонатов не одна сотня лет, за это время маги княжества наверняка сделали что-то более значимое, более сложное и красивое. Конкретно этот уголок казался ему в детстве недостижимым волшебством, а сейчас выглядел всего лишь легким баловством. Тем более что совсем недавно Эль Лури демонстрировала нечто подобное, не прибегая к помощи артефактов, и за это Вале присвоил ей всего лишь седьмую ступень!

Нет, определенно у девушки недюжинный талант мага-ремесленника! Нужно приложить все силы, задействовать все свое красноречие, чтобы отговорить Лури от перехода в боевые маги! Ведь если уж говорить по существу, то представители всех направлений магии делают что-то полезное, доброе, улучшают человеческую жизнь. И только боевые маги бесконечно совершенствуются в своем умении причинять вред, разрушать, убивать. Разве это достойное занятие для такой красивой и талантливой девушки?

Думать о Лури было настолько легко и приятно, что Вале с трудом вернулся к реальности и едва не упустил момент, когда Бизард почувствовал присутствие шлема Ру Пэрто.

Старый именно почувствовал корону, которую местные упорно называли шлемом. Это случилось настолько неожиданно, что старый имперец не смог сдержать пробежавшую по телу дрожь, после чего спина его непроизвольно выпрямилась, а глаза на мгновение засветились торжеством. Он нашел ее!

Снова взяв под контроль свои чувства, Бизард осторожно осмотрелся. Хош и Ангельма еще ничего не поняли. Южанин продолжал с кислым видом слушать монотонное бормотание хранителей, магесса ни на шаг не отходила от молодого гроссмейстера. А вот мысли последнего были заняты отнюдь не имперской волшебницей, и, кажется, он обратил внимание на минутную слабость старого мага. Что ж, нужно будет учесть это в расчетах. На всякий случай.

Бизард с трудом дождался момента, когда экскурсоводы завернули всю процессию в следующий ряд, где четвертой от края, среди всевозможных поделок магов-ремесленников, находилась цель его путешествия.

Тут уже встрепенулись и спутники. Скука мгновенно покинула лицо бритоголового южанина, черты лица заострились, отчего он стал похож на хищную птицу. Ангельма напрочь забыла о своей новой пассии и неотрывно смотрела на артефакт, пытаясь прочувствовать его, установить мысленный контакт. В глазах ее вновь разгоралась пляска огоньков безумия.

Старый почувствовал ощутимый укол ревности. Ему придется серьезно контролировать этих двоих от посягательств на корону Руперта. Пожалуй, придется ускорить дело, пока желание обладать этой вещью не толкнуло союзничков на отчаянный шаг. А может, решиться сейчас?

Старички-хранители не представляют особой угрозы, несмотря на все свои амулеты. С малышом Вале придется повозиться, но не долго. Против большого объема грубой силы ему не устоять. Немногочисленные посетители просто разбегутся от страха. Если ударить неожиданно, то можно справиться за пару минут. А потому у имперцев будет серьезная фора по времени — пока их хватятся, они уже сумеют покинуть Эридж. А там уже — ищи ветра в поле!

Если бы все было так просто! Весьма вовремя вспомнилось, как после происшествия в селе Мейри они безуспешно пытались сбросить с хвоста преследователей. Несмотря на все уловки загорцы раз за разом вновь брали след. Потому и пришлось отказаться от первоначального плана и начать игру в переговоры. К тому же еще предстояло разобраться с несомненно установленными здесь контурами магической защиты. Может, местные как раз ждут от них вот такого агрессивного действия, для того чтобы задействовать силу какого-нибудь могучего охранного артефакта? Так что сильно спешить тоже не стоит. Нужно разобраться в короне, понять, как использовать ее силу, и только тогда идти на риск.

Кстати, наконец-то стали понятны разночтения в названии артефакта. Корона представляла собой металлический обруч шириной в ладонь с шестью короткими пиковидными зубцами из серебра. Спереди имелась опускающаяся полумаска с узкими прорезями для глаз и защищающей нос стрелкой. Никаких украшений, ничего лишнего.

Именно так до сих пор выглядит большинство символов власти у феодалов северных провинций Империи. Ну, разве что хотя бы с частичной позолотой. А вот на юге предпочитают короны полегче, поизящнее, побогаче. В жару замучаешься постоянно таскать на голове такую груду раскаленного металла. И там подобные головные уборы называются если не шлемом, то полушлемом уж точно.

Если вспомнить, что Загорье тоже расположено на юге, то становится объяснимым то упрямство, с которым местные жители именовали корону Руперта шлемом Ру Пэрто. На шлем, в понимании имперцев, она все равно не тянула, но тут уж вопросы нужно задавать хозяевам.

— А почему, собственно, шлем? — если Бизард отмел этот вопрос как несущественный, то Хош не поленился полюбопытствовать у экскурсоводов.

— А почему белое — это белое, а черное — это черное? — раздраженно отмахнулся один из старичков-хранителей, в то время как второй продолжал нудно бормотать о ритуале инициации, для которого используется артефакт.

— Дело в том, — негромко, стараясь не вызвать негодование хранителей, пояснил Эсс Вале, — что во времена, когда Ру Пэрто перебрался из Империи в Загорье, многие наши маги использовали подобные головные уборы для защиты в бою. То, что недостаточно для обычного воина, вполне достаточно для боевого мага. Они не сильно тяжелые и в то же время позволяют разместить в себе десяток защитных плетений. Потому-то волшебники считали их хорошим дополнением к магическому щиту и именовали именно шлемами.

— Молодой человек! — разъяренно прошипел тот же хранитель, что отвечал Хошу. — Может быть, вы лучше нас знаете историю магии Загорья? В таком случае, может, вы сами будете проводить экскурсии для своих друзей?

— Мужчины, не ругайтесь! — медовым голоском протянула Ангельма, снова беря Вале под руку. — Здесь так интересно! И мы вас внимательно слушаем!

Не в меру раздражительный экскурсовод, уже приготовившийся было продолжить свою отповедь, умолк на полуслове. Неизвестно, о чем он подумал, но, бросив на магессу долгий взгляд, облизнул языком бледные губы и отвернулся.

Хош, в веселом изумлении приподняв бровь, посмотрел на Эсс Вале и Ангельму. Но волшебница, на удивление быстро сумевшая усмирить эмоции от первой встречи с вожделенным артефактом, никак не отреагировала на гримасу хранителя, а Вале лишь пожал в ответ на взгляд южанина плечами.

Бизарду и вовсе не было до этого никакого дела. Он изо всех сил напрягал свои магические способности, пытаясь проникнуть в каждый закоулок помещения, прощупать все стены, полы, потолки, найти и запомнить расположение всех имеющихся здесь защитных плетений. Старый старался получить максимум информации, поскольку не было никаких гарантий того, что место хранения короны удастся вот так спокойно посетить во второй раз. Дождавшись паузы в рассказе хранителя, он очень вежливо поинтересовался:

— Скажите, а кроме ритуала инициации шлем для чего-нибудь еще используется?

Хранители обменялись настороженными взглядами и в один голос решительно заявили:

— Нет! Только для инициации!

— Ясно, — делая вид, что потерял к экспонату интерес, Бизард повернулся в сторону следующего. Таким образом, он предлагал всем продолжить обход и давал понять своим спутникам, что не стоит больше заострять внимание хозяев на короне Руперта.

Покидая западное крыло Пирамиды спустя четверть часа, Хош поравнялся с Бизардом:

— Может, сейчас?

Но старый маг в ответ лишь слегка качнул головой.

Разговор они продолжили уже в гостевых апартаментах Бизарда, где заботливые распорядители накрыли для гостей обильный ужин. Эсс Вале умчался на доклад в Пирамиду. «Малыш» выглядел озабоченным, но было ли это связано с их посещением музея или он просто боялся в преддверии ночи попасть в сети Ангельмы, понять было затруднительно. В любом случае, сейчас его отсутствие было имперцам на руку, так как позволяло спокойно обсудить свои дела.

— Что скажешь, Старый? — задал вертевшийся на языке вопрос Хош, как только Бизард кивком головы дал разрешение говорить — он только что накрыл временное жилище сферой тишины во избежание подслушивания.

— Я чувствую заключенную в короне силу. И я уверен, что она не обманет наших ожиданий.

— Не скажу по поводу силы, — добавила Ангельма, — но заключенные в нее плетения очень необычны. Не было времени разобраться досконально, но ничего знакомого я там не увидела.

— Это точно, — подтвердил бритоголовый, — мне вообще показалось, что там скрыта какая-то угроза.

— Любой артефакт, — Старый укоризненно покачал головой, — это всего лишь инструмент, оружие, которое можно применить во благо или во вред.

— Пусть так, — и не подумал обижаться южанин, — но поможет ли нам ее сила при бегстве?

— Что, мальчик, бежать собрался? — скорчив сочувствующую физиономию, в своей обычной манере поддела его Ангельма.

— Только выжившие из ума старушенции могут мечтать о триумфальном выезде из княжества с литаврами и фанфарами. Особенно после кражи артефакта в самом сердце страны, — молниеносно парировал Хош.

— Запомни, мальчик, — магесса со значительным видом подняла вверх указательный палец, неожиданно для спутников оставив без ответа грубый выпад южанина, — маги Высшего круга Империи не бегут, они отступают!

— Посмотрю я, как ты будешь отступать, имея на хвосте всех обитателей замечательного белого строения, именуемого Пирамидой!

Бизард молча отдавал дань уважения блюдам загорской кухни и, казалось, вовсе не обращал внимания на ставшую уже такой привычной перепалку своих более молодых товарищей. На самом же деле ни одно слово не пролетало мимо его ушей, и в данный момент он напряженно размышлял о том, не отпала ли необходимость в компаньонах? Перед началом похода Старый предполагал, что корону придется искать, а потом брать с боем. Для того и предпочел обзавестись поддержкой двух лояльных и не сильно честолюбивых членов Высшего круга. Но нужны ли они теперь, когда созданный этим подлым перебежчиком Рупертом артефакт находится столь близко и он уже почти знает, как до него добраться? Настолько ли велика их верность и мало честолюбие, чтобы, почувствовав заключенную в короне силу, не решиться на собственную игру?

Нужно быть внимательным и готовым в любой момент сыграть на опережение. А пока убедить подельников в том, что время действовать еще не пришло.

— Пирамида, кстати, знатная, — Ангельма неожиданно оставила последнюю колкость за Хошем, чтобы выразить восхищение главным зданием магического ордена Загорья, — когда-то давно видела похожую в песках близ Корбина. Но та поменьше, не из мрамора и старая, запущенная.

— А мне она не нравится, — безапелляционно заявил Хош, — с удовольствием разнес бы ее на камешки! Почему у этих странных загорцев она есть, а у нас, замечательных имперских волшебников, нет?

— Да мы как-то все больше по башням, а не по пирамидам, — равнодушно ответил Бизард, — зачем нам пирамида?

— К тарну пирамиду! — согласился южанин. — Как поступим? Сегодня корона была так близко!

— Не стоит недооценивать охранные контуры загорских магов, — размеренно, тщательно взвешивая каждое слово, ответил Старый, — их в музее предостаточно, и с ними еще предстоит разобраться. Ну, и нам обещали дать возможность пройти ритуал. Стоит ли отказываться, если предлагают?

— Старый прав, — согласилась магесса, — нужно брать от жизни все. Тем более если за это ничего не просят.

— Мы просто пока не знаем, что за это попросят, — мрачно вставил слово южанин, — может, это вообще ловушка?

— Так ты в этом сомневаешься? — расхохоталась волшебница. — Да ты блаженный! Конечно же, это ловушка! И местным что-то от нас нужно. Но главное то, что нам от них нужно, а свои желания они могут оставить при себе. Не так ли, Старый?

— Женщина права, — подтвердил Бизард, — посмотрим, как загорцы выполнят свои обещания, выслушаем их пожелания и поступим так, как сочтем нужным. А пока — всем быть настороже! Особенно ночью. В случае тревоги все собираемся в моем доме.

На том и порешили. После ужина каждый занялся выстраиванием собственных сигнальных и защитных контуров. Затем Хош, от скуки послонявшись немного по гостевому городку, забрав кувшин вина, ушел к себе «бороться со скукой». Ангельма до темноты караулила у домика Эсс Вале, но тот все никак не возвращался то ли из Пирамиды, то ли из княжеского дворца. В конце концов, магесса решила, что ни один мужчина не стоит таких долгих ожиданий, тем более что сегодня лучше было выспаться, чтобы восстановить силы после путешествия и посещения музея. А малыш все равно никуда от нее не денется — не сегодня, так завтра.

Только Бизард все так же неподвижно сидел за столом с остатками ужина и скрупулезно извлекал из своей обширной памяти защитные плетения, наложенные загорскими волшебниками на здание музея магии. Все до единого будут разобраны на составляющие, и к утру он будет точно знать, как подобраться к короне Руперта, не поднимая тревоги. Приходилось решать задачки и посложнее.

22

Тем временем Эсс Вале вместо ужина устремился в Пирамиду. Если уж прямое начальство не спешило ставить его в известность относительно своих планов, то стоило попытаться хоть что-нибудь прояснить путем общения со своим наставником. Он далеко не последний человек в Совете ордена и никогда не откажет своему ученику в помощи.

Несмотря на вечернее время, Пирамида еще была наполнена снующими во всех направлениях волшебниками. Вале то и дело приходилось обмениваться приветствиями со знакомыми, но заговорить с ним никто не пытался, да он и сам не стремился к общению с ними. Это друзей мало, а знакомых много, со всеми общаться — никакого времени не хватит.

Он почти бегом поднимался по кажущимся бесконечными ступеням. Можно было, наплевав на условности, воспользоваться подъемными платформами, тем более что в студенческие годы он с друзьями не раз проделывал такие фокусы. Но тут всегда существовала вероятность наткнуться на кого-то из упивающихся своим величием Больших магов или архимагов, грозящая обернуться долгим выяснением отношений. А терять время на препирательства Вале не хотел. Потому и спешил наверх пешком, моля всех богов о том, чтобы наставник был на месте. И боги были благосклонны к гроссмейстеру Северной провинции.

— Вале, мальчик мой! — архимаг Аэр Криспо поднялся из-за заваленного свитками рабочего стола и заключил бывшего ученика в объятия. — Рад тебя видеть!

— А уж как я рад, наставник!

— Выпьешь со мной отвара? — и, не дожидаясь согласия, он поспешил к стоящему в углу шкафу за чашей.

Вале терпеть не мог травяные отвары, но на какие только жертвы не пойдешь ради общения со старым добрым учителем!

Пока Криспо суетился в поисках чистой чаши и наливал отвар из парящего котелка, Полный маг с грустью вглядывался в его заострившиеся черты лица. Архимаг и в годы учебы Эсс Вале был уже далеко не молод, но всегда был бодр и весел, остер на язык и находчив. И всегда умел донести до учеников знания легко и ненавязчиво, через бесчисленное число шуток-прибауток и примеров из личной жизни. Аэр Криспо запомнился своим студентам именно таким — шустрым и жизнерадостным. Казалось, что он всегда находится в одной поре, ибо точно так же выглядел и на первом году обучения, и на последнем, и спустя пять лет после окончания академии. Но вот сейчас, за год, прошедший со времени их последней встречи, было заметно, что он как-то особенно сильно сдал. Постарел и осунулся, потерял четкость в движениях — передвигаясь по комнате, ощутимо шаркал ногами, а когда разливал травяной отвар по чашам, руки его едва заметно дрожали. Никто не властен над временем.

Тут молодой гроссмейстер вспомнил Хоша, который, будучи старше архимага, выглядел ровесником самого Вале, и сжал кулаки от злости. Почему так? Почему никчемный убийца может себе позволить быть вечно молодым и здоровым, а умнейший и достойнейший человек — нет? Полный маг никогда не был сторонником теории вечной жизни, но сейчас был готов что угодно отдать за то, чтобы его наставник еще долгие годы оставался таким, каким запомнился со студенческих лет.

— Что, неважно выгляжу? — Криспо верно истолковал причину затянувшегося молчания. — Время берет свое. Не обращай внимания, помочь ты ничем не можешь. Лучше расскажи о себе. Скажу тебе откровенно: весть о твоей победе над Бу Асседо произвела в Пирамиде настоящий фурор! Видел бы ты, как я раздувался от гордости! Прорвись лэссэнаи в долину, нам очень тяжело пришлось бы. Никто и никогда не атаковал княжество с севера, вот и не ожидали, не подготовились. Просто счастье, что ты справился, все Загорье у тебя в долгу! Ты обязательно должен рассказать мне о поединке с верховным магом огнепоклонников! Не каждому поколению загорцев выпадает такое событие. Через месяц-другой, когда весть о твоей победе разнесется по всем уголкам княжества, ты станешь легендой. Живой легендой, что особенно ценно!

— Да не нужен мне весь этот пафос, учитель, — досадливо поморщился Вале, — сделал то, что должен был сделать, вот и все. Тем более что мне сильно повезло. Реально думал уже, что сложу голову на пятом перевале.

— Все как всегда, — улыбнулся наставник, награждая ученика теплым взглядом своих необычайно пронзительных голубых глаз, — силен и изобретателен, но скромен! Быть тебе архимагом, мальчик мой, если не к тридцати, то к тридцати трем точно.

— Вы знаете, мастер Криспо, — медленно промолвил гроссмейстер, — не скажу, что я сильно желаю этого… Просто бывает обидно, когда тебя обходят на карьерной лестнице всякие бездари.

У Вале никак не получалось направить разговор в нужное русло — было бы слишком невежливо перебивать престарелого архимага, да и когда еще удастся высказать свое отношение к затронутой им теме.

— Ты прав, — Криспо осторожно взял в руки чашу с травяным отваром и некоторое время задумчиво смотрел на поднимающийся из нее пар, — если так пойдет и дальше, то лет через пять мы получим десяток молодых безграмотных выскочек-архимагов. И закончиться все это для княжества может весьма печально.

— Я пытаюсь навести порядок в Северной провинции, но противодействие сильно, — пожаловался Эсс Вале.

— Знаю. Поддерживаю и всегда буду тебя поддерживать! — решительно заявил Аэр Криспо. — Да и глава магической службы Крал Ули на твоей стороне, а к его мнению и сам государь прислушивается. Так что хотя в Совете время от времени кто-нибудь и пытается пропихнуть в Северную своего кандидата, но все это не имеет никакой перспективы. Ты можешь не беспокоиться за свою должность. Работай спокойно. А теперь, когда у тебя такой серьезный послужной список, и вовсе никто не рискнет тебя подвинуть.

Несколько минут в комнате царила тишина. Архимаг задумался о чем-то своем. Вале же все пытался найти плавный словесный переход к интересующим его вопросам. Ему очень не нравилось, что наставник чуть не в каждой фразе начинал превозносить его достижения. Понятно, что у того гордость за ученика и все такое, но не любил этого Полный маг — и все тут.

— Ладно, Вале, — неожиданно твердо произнес Криспо, — про лэссэнаев потом расскажешь. Вижу, что не за этим ты пришел, беспокоит тебя что-то. Давай уже, говори.

Молодой волшебник вздохнул с облегчением и начал рассказ об имперских магах. Начиная с их кровавого появления на загорской земле и заканчивая сегодняшним посещением музея. Особенно волновал его вопрос обнаружившегося расхождения между загорским представлением о заемной силе и тем, как ее используют имперские волшебники. И не получается ли так, что за счет магического продления своей жизни имперцы получили дополнительное время для познания магии, а с ним — бесценный опыт? И не стало ли это их преимуществом над магами Загорья?

— Вале, Вале, — наставник укоризненно покачал головой, — ведь ты сейчас противоречишь самому себе. Суди сам: младший из имперцев втрое старше тебя. Следуя твоей же логике, у него было втрое больше времени на познание магии и он должен быть втрое сильнее тебя. Хорошо, пусть не втрое, — Аэр Криспо успокаивающе выставил вперед руку, предупреждая возражения бывшего ученика. — Сила — величина непостоянная, она тратится и накапливается. Но, помноженная на его знания и опыт, она должна давать имперцу внушительное преимущество перед тобой. Только ведь это не так! Ты переживаешь о том, что не смог одолеть Хоша в той вашей стычке, но упускаешь из виду, что и он не смог одержать вверх. А этот южанин — один из высших магов Империи! Вале, ты добился больших успехов для своих лет, но в абсолютном измерении едва перевалил за середину пути. Звания Большого мага и архимага у тебя еще впереди, а ты уже так же силен и искусен, как один из одиннадцати Высших магов Империи! Это делает честь не только тебе, но и мне как твоему учителю и всей нашей системе обучения.

— Учитель, опыт, конечно же, дает своим обладателям изрядное преимущество. Но только тем, кто в состоянии осмысливать происходящее и делать из него правильные выводы. Любой человек, к сожалению, рано или поздно останавливается в своем развитии, и его процесс познания прерывается. Ну, или не прерывается, но сильно замедляется, становится эпизодическим. Волшебник берет на свое вооружение определенный набор заклинаний — простых и надежных, способных обеспечить результат с наименьшими затратами силы. Этим я и объясняю тот факт, что применяемые имперцами заклинания принципиально не отличаются от загорских. Беспокойство вызывает их способность адаптировать заемную силу для своих нужд. Нас ведь учили, что своя сила всегда на порядок производительнее заемной. Но у имперцев эта разница практически сведена к нулю! Они смеются над нами, считают нас жертвой предрассудков, а мне нечего им возразить.

— Оглянись вокруг, Вале! — Криспо укоризненно покачал головой. — В Загорье достаточно проблем, но мы стараемся жить в гармонии и с простыми людьми, и с природой. И потому в княжестве мир и стабильность. У нас любой человек, будь то ремесленник, крестьянин, воин или маг, в состоянии заработать достаточно денег для содержания своей семьи — лишь не нужно лениться или излишне увлекаться выпивкой. И это все — тоже результат гармонии. Уверяю тебя: начни мы отнимать силу у простых людей или использовать магическое продление жизни — в их отношении к волшебникам вмиг появятся страх, раздражение, зависть. Не сразу, но постепенно, шаг за шагом, равновесие нарушится, и мир полетит в тарнову пропасть. Человек слаб, Вале, а соблазн обрести мощь за счет сбора чужой силы очень велик.

— Простите, наставник, но все, что вы сейчас сказали, мне известно даже не с академии, а со школьной скамьи. Поймите, я не ставлю под сомнение ни наши традиции, ни нашу систему обучения. Я просто хочу разобраться с обнаружившимися нестыковками. Продление жизни меня мало интересует. Хотя, для особо ценных людей, типа вот вас, я бы его разрешил.

Вале вскочил на ноги и принялся по своей привычке ходить по комнате взад-вперед.

— Я понимаю, что вопрос о соперничестве своей и заемной силы относителен. Скорее всего, результат здесь сильно зависит от силы и таланта отдельно взятого волшебника. Тут интересен сам факт аккумулирования большого объема силы. Вовсе необязательно отнимать силу у окружающих. Если бы мы умели делать столь емкие резервуары, то каждый маг запасался бы своей силой впрок. Но мы этого не делаем, потому что не можем, из чего я делаю предположение, что именно этому факту имперцы обязаны приглашением в столицу. В связи с чем у меня, как у непосредственного исполнителя, возникает множество вопросов.

— Вале, — Аэр Криспо сделал большой глоток подостывшего отвара из своей чаши, — я не был сторонником приглашения забравшихся в Загорье имперских магов в Эридж. И всеми силами сопротивлялся твоему участию в этом деле. Но Совет ордена принял решение, и князь поддержал его, потому и мне и тебе остается только подчиниться. Откровенно говоря, резон в этом есть. Твоя репутация сильно возросла в последнее время — ни один из ныне здравствующих архимагов не может похвастаться таким послужным списком. Рядом на тот момент уж точно никого сильнее тебя не было, а нужен был кто-то, способный найти общий язык с гостями и в то же время в грязь лицом не ударить в случае чего. То есть лучшей кандидатуры просто не было.

— Я ждал приезда кого-то из архимагов.

— В этом случае мы теряли бы двое суток. Ты бы хотел, чтобы имперцы задержались в твоих землях еще двое суток?

— О нет! — Вале с ужасом представил себе еще два дня мучительно спокойного общения с опасной троицей и игрой в кошки-мышки с Ангельмой.

— Ну, вот видишь, как просто все объясняется. Нужно было поскорее увезти имперцев туда, где мы были бы в состоянии их контролировать.

— Хорошо, — признал правоту наставника Полный маг, — я привез их. Они в гостевых домиках дворцового комплекса. По идее, моя миссия окончена, но меня тоже заселяют в гостевые апартаменты. Зачем? Для чего?

— Вале, всему свое время, Вале, скоро ты все поймешь. А пока просто продолжай общаться с имперцами. Тем более что у тебя хорошо получается, — ответил Криспо. — Ты преодолел самую трудную часть пути, осталось только помочь гостям с ритуалом. Не стоит беспокоиться.

— Как же мне не беспокоиться, наставник, если я не понимаю конечной цели миссии, — Эсс Вале внимательно всматривался в лицо архимага, пытаясь уловить любое проявление эмоций, — зачем им позволяют пройти ритуал? И в ритуале ли дело? Для чего они вообще понадобились Совету ордена в Эридже? Ведь они убийцы! Они уничтожили целое горное селение только затем, чтобы пополнить свои походные резервуары силой! Видите ли, выделили на переход через горы определенное количество силы, а когда ее не хватило, под руку подвернулись ни в чем не повинные обитатели горной деревушки! Вы бы видели, что там осталось! Их нужно бы уничтожить, словно смертельную заразу, но вместо этого следует приглашение в столицу!

— Успокойся, мой мальчик, — ни один мускул не дрогнул на лице Криспо, — они непременно получат свое. Нужно только немного подождать.

— Немного подождать — это для меня труднее всего! Я ведь не знаю, чего именно нужно ждать! А потому и не знаю, как себя вести, что предпринимать! Может, я уже наделал ошибок и все испортил?

— Вале, это дело контролирует глава Совета Рут Кирри, и только он имеет право посвятить тебя в курс дела, — наставник тяжело вздохнул. — Но ты должен помнить, что Совет ордена состоит не из глупцов. Гости хотят пройти ритуал? Очень хорошо. Пусть проходят. Потом им дадут аудиенцию в Совете, а может, даже сам князь снизойдет до встречи с ними. Как-никак среди них один из кандидатов на трон Верховного мага Империи! Хорошие отношения с такой фигурой могут принести много пользы княжеству в будущем.

— Так их отпустят в Империю? — вскричал Полный маг.

— Ты меня не слушаешь…

— Что же может дать имперцам ритуал? — резко перебил своего учителя Эсс Вале.

— Веру в себя, не больше, — сухо ответил раздосадованный никак не желающим успокоиться учеником архимаг, — от тебя требуется лишь проследить, чтобы они не заволновались раньше времени!

Легкое движение воздуха возвестило беседующим об открытии дверей в кабинет, оба мага повернули головы в сторону входа и обнаружили там слащаво улыбающегося главу Совета ордена Рута Кирри. Эсс Вале учтиво поклонился, Аэр Криспо приветствовал соратника вежливым кивком головы.

— Ну что, Криспо, как поживает наш юный друг? — спросил глава Совета, подходя вплотную к Полному магу и протягивая ему руку. Рукопожатие потной и вялой ладошки Вале не понравилось — пришлось неприметно вытереть руку о край замшевой куртки.

— Нервничает и задает много вопросов, — недовольно ответил наставник.

— Что ж, это понятно, — Кирри снова растянул губы в улыбке, снисходительно похлопывая молодого коллегу по плечу, — самое сложное уже позади, сынок, осталось лишь спокойно довести дорогих гостей до цели.

— Но что…

— Я не закончил, — улыбка не сходила с лица главы Совета, но его глаза при этом оставались абсолютно холодными, — раз твой учитель не ответил тебе на какие-то вопросы, значит, не пришло еще время для ответов. Поскольку ты так удачно вошел в доверие к имперским гостям, было решено именно тебе поручить их сопровождение. Если все пойдет по плану, то тебе и делать особо ничего не придется.

— Если бы я еще знал план…

— Твой план прост, Эсс Вале, — снова поспешил взять слово архимаг, — будь рядом с имперцами. Завтра они пройдут ритуал, послезавтра — аудиенция у князя. Проследи за тем, чтобы они были спокойны и не покидали дворцовую территорию самостоятельно. Твоя миссия закончится, как только они войдут в зал аудиенций. Это все, что пока тебе нужно знать. А теперь — иди к ним, чтобы они не начали волноваться раньше времени!

— А если им просто нужен шлем Ру Пэрто и во время ритуала они его украдут? — упрямо глядя перед собой, спросил молодой волшебник.

— Это полная ерунда! В этом нет никакого смысла, — уверенно ответил глава Совета и, ехидно улыбнувшись, добавил: — Впервые проходить ритуал во взрослом возрасте — особое испытание. Поверь мне, им будет не до кражи.

Эсс Вале вежливо склонил голову, после чего, не говоря ни слова и не глядя на старших волшебников, быстро покинул помещение.

— Обиделся, — Кирри скривил губы в презрительной усмешке.

— Может, не нужно усложнять? — небрежно спросил Криспо. — Прямо во время ритуала…

— Нет. Нам не нужен риск! — решительно заявил глава Совета. — Совокупная мощность всех блокираторов магии, которые можно принести в музей, все равно будет значительно меньше мощности стационарных, установленных в княжеских апартаментах. Будем действовать наверняка.

— Ты перестраховываешься, — наставник Эсс Вале недовольно поморщился, — в прошлом архимаги не раз встречались с Высшими имперцами на поле боя. История говорит, что шансы примерно равны. А если учесть наше преимущество в количестве…

— Много лет прошло с тех пор, ситуация изменилась не в нашу пользу, потому я хочу исключить всякий риск. Из ныне живущих архимагов никто не имеет опыта противостояния с такими серьезными противниками. Боюсь, что Высшие имперцы окажутся нам не по зубам.

— Как-то нехорошо все это, неправильно, — Криспо устало потер виски руками.

— Понимаю, правильнее было бы вызвать имперцев на честный поединок. А ты можешь поручиться за положительный исход дела?

— Нет, — нехотя признал Аэр Криспо, — но ведь Вале уже бился с Хошем и не уступил ему.

— Не будь дураком, — отмахнулся Рут Кирри, — Хош — самый младший и самый слабый маг в Высшем круге. Его даже сами имперцы считают выскочкой, пробившимся на самый верх лишь благодаря случаю. Да и не будь поединок остановлен, уверен, что твоему ученику пришлось бы очень туго.

— Это понятно, — вздохнул Криспо.

— Тогда гоним прочь сомнения и действуем по плану. Надеюсь, твой ученик не наломает дров на ровном месте? Будет очень обидно, ведь в таком случае не видать ему ни следующей ступени, ни должности!

— Ступень ему положена за Бу Асседо и лэссэнаев! — возмутился наставник.

— Имперцы важнее! Слишком многое поставлено на карту, и если Вале умудрится не справиться, то лишится своей должности! У меня есть претендент на его место, и я продавлю его кандидатуру, ты меня знаешь!

— Мы могли бы хотя бы дать Вале больше информации. Он заслуживает доверия!

— Извини, Криспо, в тебе сейчас говорит наставник. Но молодости свойственна импульсивность и несдержанность. Не стоит ему пока знать больше.

Находясь в высшей стадии раздражения, Эсс Вале быстрым шагом шел по коридорам Пирамиды. Страсть как хотелось дать выход эмоциям и швырнуть в ближайшую стену боевым заклинанием. Встречные маги опасливо уступали гроссмейстеру дорогу, несмотря на то, что большинство не уступало ему в звании.

— Боитесь, крысы дворцовые! — с неожиданным удовлетворением подметил он в полголоса.

Как же хотелось оказаться сейчас в Северной провинции, где все было предельно ясно: здесь — враги, здесь — друзья. Где любой вопрос можно было решить напрямую с наместником, где белое — это белое, а черное — это черное. По крайней мере, с высот магической Пирамиды Эриджа ему казалось именно так. И все провинциальные проблемы, над которыми он ломал голову в Тэре, сейчас находили простые и понятные решения.

Здесь же все было вывернуто наизнанку. Свои вели себя если не как враги, то как посторонние люди, пытаясь использовать его, словно безмолвный и безликий инструмент в своих играх. Даже наставник не смог или не захотел помочь, а ведь Вале так рассчитывал, что разговор с ним поможет прояснить ситуацию! А с другой стороны — имперцы. И Вале между теми и другими, как между молотом и наковальней! Хотя имперские маги относились к нему весьма дружелюбно и иногда даже делились опытом, но Полный маг ни на минуту не забывал об их темной сущности и не сомневался в том, что все их дружелюбие растает, словно весенний снег, как только они добьются своего. Их задача — использовать гроссмейстера в своих целях. Но вот ведь какая штука — лицемерие и манипуляции с их стороны хотя бы понятны и оправданны. А как понять и оправдать подобное отношение к нему со стороны своих?

В чем же дело? Почему такая секретность? Опять все придется решать самому. И ведь требуется-то всего ничего — найти ответы на два простых вопроса. Всего на два: что нужно на самом деле имперцам и что нужно ордену от имперцев? По поводу первого он уже был почти уверен — гости нацелились на шлем Ру Пэрто, оставалось лишь совершенно неясным, для чего. А вот что загорскому магическому ордену понадобилось от подданных Империи? Вот что бы заинтересовало лично его? Их опыт, знания. Например, об их умении работать с резервуарами силы. Интересно ли это ордену? Несомненно, да! Особенно в свете до сих пор нерешенной проблемы с созданием надежных магических резервуаров — чем больше силы туда помещали загорцы, тем сильнее становилась утечка. Так что вопрос актуален. Другое дело, что архимаги никогда и ни за что не пойдут с просьбами к имперцам. Силой взять — да, а вот просить… Это уже посчитают унижением. Так что же, неужели будут поединки? Почему-то не верится в это. Что-то не так. Чего-то не хватает, какой-то мелочи. А может, напротив, он все слишком усложняет, а ответ лежит на поверхности?

Спустившись по одной из боковых лестниц на нижний уровень, Вале вспомнил о полученном перед самым уходом из гостевого городка письме из Тэры. Подойдя к ближайшему окну, развернул аккуратно скрученный лист, исписанный мелким корявым почерком. Чтение заняло всего минуту, после чего гроссмейстер сжег послание на каменном подоконнике, беззастенчиво сметя пепел на пол.

Короткая записка от Ру Стивора давала дополнительную пищу для размышлений. Во-первых, старый маг был почти уверен, что Совет постарается использовать гроссмейстера «втемную». Во-вторых, старательно покопавшись в записях своего знаменитого предка, Стивор пришел к выводу, что у шлема должна быть дополнительная функция, скорее всего — как накопителя силы.

— Накопитель? — задумчиво пробормотал Полный маг. — И что это мне дает?

Гроссмейстер буквально чувствовал, что ответ витает где-то рядом, что все фрагменты вот-вот соберутся в общую картину. Пытаясь ухватить упорно ускользающую мысль, Вале попытался сосредоточиться. Для верности даже обхватил голову руками. Но в самый ответственный момент, перед взором гроссмейстера возник силуэт человеческой фигуры, а смутно знакомый голос вырвал его из состояния задумчивости:

— А вот и наш неугомонный герой! Что, Эсс Вале, плохи твои дела? Досталось тебе на орехи от начальства? А все из-за твоего упрямого желания умничать почем зря на каждом шагу. Пришел в чужую провинцию и сразу стал ломать заведенный порядок, все переделывать, а стало только хуже.

Вале поднял глаза и с неудовольствием узнал в слегка обрюзгшем высоком мужчине своего однокашника Тусс Сигера. Во время учебы в академии тот считал себя первым учеником, вечно путался под ногами и всегда и во всем старался противопоставлять себя Эсс Вале. Никто никогда не слышал, чтобы Сигер где-то в чем-то отличился, но карьерные ступени покорялись ему с потрясающей легкостью. Нынче он уже пребывал в звании Большого мага и в недавнем прошлом был одним из претендентов на пост гроссмейстера Северной провинции. То есть Вале, получив эту должность, волей-неволей перешел ему дорогу. Поэтому к застарелой недоброжелательности сейчас примешивались зависть и желание отыграться. Только вот гроссмейстер пребывал не в том настроении, чтобы молча терпеть колкости Сигера.

— Тебе чего, Сигер? — холодно спросил Вале.

— Я говорю, жалуются на тебя! Практически все приличные маги провинции, — продолжал изливать душу однокашник, — потому как задвигаешь их, а на руководящие должности каких-то серых бездарей ставишь.

— Серых бездарей? — рассеянно переспросил Полный маг, еще раз попытавшись поймать вновь мелькнувшую в голове мысль и вновь упустив ее. — Ты о чем?

— Нет ничего удивительного, что ты не справился! Вот увидишь, все кончится тем, что мне отдадут твою должность и я наведу порядок в провинции!

— Ты не можешь навести порядок! — раздосадованно заявил Вале, поднимая левую руку и демонстративно заставляя плясать крохотные огоньки на пальцах. — Потому что ты — пугало огородное! И голова твоя набита соломой и опилками! Ты просто пропадешь без вести, если хотя бы пересечешь границу Северной провинции. Я уже позаботился об этом.

— Не пугай меня! Я старше тебя п-по званию! — легкое заикание всегда являлось у Тусс Сигера признаком беспокойства.

— Плевать мне на звания. Может, ты в умениях хочешь со мной сравниться? Давай попробуем! Бу Асседо вот давеча попробовал, — он поднял вторую руку с пляшущими на пальцах огоньками и потянулся к лицу оппонента.

— Ты не посмеешь атаковать боевым заклинанием в Пирамиде, — Сигер побледнел, но с места не сдвинулся.

— Во-первых, чтобы поджарить твою изрядно потолстевшую задницу, мне не нужны боевые заклинания, — Вале щелкнул пальцами левой руки, создав небольшую вспышку. Тусс Сигер непроизвольно дернулся и зажмурил глаза. В тот же миг щелчок пальцев правой руки, поднесенных к самому уху надоедливого товарища по обучению, заставили его испуганно отпрянуть в сторону. — А во-вторых, я здесь сопровождаю троих высших магов Империи. И пока их миссия не окончена, мне спустят с рук любую дерзость!

Сигер очень проворно для своей внушительной комплекции взбежал на середину лестничного марша, где опасливо обернулся и дрогнувшим голосом произнес:

— Ты псих, Эсс Вале! И всегда им был! Я тебе эту встречу еще припомню!

— Моли всех богов, чтобы я тебе не припомнил! — не остался в долгу Вале, брезгливо глядя в спину спешащего оказаться подальше от него однокашника. — Надо же было тебе тут появиться. Сбил с мысли, сволочь!

Выбросив эту встречу из головы, как досадное недоразумение, Эсс Вале быстрым шагом направился в выделенный ему под жилье маленький гостевой домик с прочным намерением запереться и хорошенько обдумать в тишине и покое сложившуюся ситуацию.

Однако, едва покинув резиденцию волшебников Загорья, он изменил свое решение. Несколько минут задумчиво смотрел на расположенный рядом княжеский дворец, но потом решительно мотнул головой и направился в сторону выхода в город. В сложившихся условиях обращению в магическую службу князя Вале предпочел платные услуги волшебников, не состоящих на службе. Он понял, что может рассчитывать только себя, а потому пришло время запастись кое-какими амулетами специфического действия.

23

При определении очередности прохождения ритуала в апартаментах Бизарда возникла небольшая заминка. Ангельма вопрошающе смотрела на Бизарда, признавая за ним право решать. Бизард колебался между желанием поскорее прикоснуться к цели своего похода и опасением какого-либо подвоха со стороны загорцев — слишком уж подозрительна была легкость, с которой они допускали имперцев к короне Руперта.

Хош с улыбкой наблюдал за мысленными метаниями Старого и нерешительностью Ангельмы, но молчал, не желая облегчать им жизнь.

В конце концов, Вале взял инициативу на себя и внес предложение, устроившее в итоге всех:

— С вашего позволения, первым пойдет господин Хош. Осмотрится, разведает все, ну и попутно удостоится чести стать первым имперцем после легендарного Ру Пэрто, прошедшим ритуал. После чего передаст эстафету даме, — Эсс Вале сделал паузу, с многозначительной улыбкой совершив легкий поклон в сторону магессы. — Ну, а господину Бизарду достанется наибольшее количество времени — так чаще всего происходит с последним из испытуемых.

— Я согласен! — весело отозвался южанин.

— Сколько времени занимает ритуал? — бесцветным голосом осведомился Бизард. Принятое загорским гроссмейстером решение его устраивало, не устраивало то, что исходило оно от постороннего человека. Впрочем, еще не пришло время удовлетворять уязвленное самолюбие.

— Примерно через полчаса я верну вашего товарища в целости и сохранности. — Вале сделал Хошу приглашающий жест рукой. — Думаю, что вам удобнее будет подождать здесь, нежели второй раз бродить по музею.

Войдя из музейного зала в маленькую полутемную комнатенку с голыми каменными стенами, бритоголовый имперец усмехнулся:

— Начало довольно унылое. Надеюсь, что корона, то есть по-вашему — шлем Ру Пэрто, произведет более веселое впечатление.

Однако, внимательнее приглядевшись к стенам, южанин изменил свой игривый настрой гораздо на более серьезный — в глубине камня с трудом угадывался тусклый узор силовых линий. Сплетенные в затейливую картину, цепочки заклинаний покрывали все стены, а также потолок и пол. По всему было видно, что над их созданием долго и кропотливо трудились очень серьезные маги, и с ходу определить назначение этого волшебства Хош не мог. Немного успокаивало лишь то, что это однозначно была не боевая магия.

— Это сделано для усиления эффекта от работы шлема, — Вале встал рядом с Хошем и тоже с интересом вглядывался в переплетения силовых линий — в предыдущий раз он посещал эту комнату в детстве, когда был еще не в состоянии оценить всей грандиозности наложенных заклинаний. — Понимаю твои опасения, Хош, но они напрасны. Клянусь, что ты выйдешь отсюда живой и здоровый. Даже если мне для этого придется пойти против наших архимагов.

— Сильно сказано, Вале, — никогда еще Хош не выглядел столь серьезным, — я верю тебе. Что нужно делать?

Появившиеся в комнате престарелые хранители музея довольно грубо усадили имперца на простой табурет, стоящий в центре помещения, и водрузили на его голову шлем-корону. Вале при этом был бесцеремонно изгнан назад, в музейный зал.

Хош не увидел, а скорее почувствовал, что все посторонние ушли, и он остался в ритуальной комнате один. Нет, он не потерял способности видеть, но видел сейчас мир в совершенно другом, новом и завораживающем свете.

Каждая деталь прежде темного и безликого помещения окрасилась в яркие цвета. Тело налилось необыкновенной силой, дух захватило от открывшихся возможностей. Южанин понял, что может перенестись куда угодно, и пожелал отправиться в Баорин — крупнейший город юга Империи. Там прошли детство и юность, там состоялось становление мага и там же осталось большое количество невыплаченных долгов. Да и просто любил Хош этот город, там всегда было светло, тепло и весело.

Но для начала нужно было закончить дела здесь. Стремительной тенью метнувшись в музейный зал, имперский маг сделал решето из Эсс Вале, атаковав не ожидавшего подвоха загорца неимоверных размеров роем ледяных ос. После такого удара все, что осталось от Полного мага, — это бесформенная масса, способная уместиться в мусорное ведро.

— Не нужно было уводить у меня девчонку! — злорадно усмехнулся Хош, припоминая события в поместье Эн Риша.

Совершив свою месть, бритоголовый имперец поспешил к гостевым домикам. Одним молниеносным движением он разорвал все защитные контуры Бизарда. Старый обнаружился в гостиной — он только и успел, что подняться на ноги из своей излюбленной позы лотоса. И тут же рухнул на пол со свернутой шеей.

— Зря ты пренебрежительно относился ко мне, ох, зря!

В апартаментах Ангельмы он оказался спустя всего лишь одно мгновение. Успел заметить, как расширились от страха зрачки ее прекрасных черных глаз, прежде чем застыть под влиянием мощного заклятия недвижимости. Подхватив статую магессы под мышку, Хош выскочил на улицу, собираясь стартовать в Баорин. Но первым, что ему попалось на глаза при выходе, было величественное здание Пирамиды. То, что у волшебников княжества было такое строение, а у имперских магов — нет, показалось южанину неправильным. И он счел своим долгом восстановить справедливость.

Два силовых потока ушли в землю, и взмах каждой руки теперь вызывал легкую дрожь земли. Еще минуту назад Хош представить не мог, что такое возможно, а сейчас действовал уверенно, словно практиковал подобное годами. По мере увеличения амплитуды махов земля содрогалась все сильнее и сильнее. Сначала посыпались оконные стекла гостевых домиков и крыльев-пристроек Пирамиды. Потом завалились статуи в фонтанах, рухнули заборные столбы, сложились стены и обвалились крыши гостевых апартаментов. Следом развалилось северное крыло здания магического ордена, потом — западное и восточное. Наконец сеть трещин побежала по белому мрамору самой Пирамиды, раздался дикий грохот обваливающегося камня, в воздух взметнулась туча пыли, и главное здание магического ордена княжества перестало существовать.

Бритоголовый имперец радостно рассмеялся, вновь подхватил на руки Ангельму и в следующий миг уже оказался на юге Империи, во дворце великого мага Тингельдина. Но поскольку великий Тингельдин уже лет десять как кормил червей в земле, а его наследники оказались полными ничтожествами, то дворец этот нынче именовался «дворцом Великого Хоша». И в этом дворце сегодня был праздник.

Сотни полураздетых гостей извивались в ритмах быстрого танца под аккомпанемент нескольких десятков расположившихся на балконах музыкантов. У дальней стены стояли ломящиеся от яств праздничные столы, но людей, отдающих дань работе поваров, было немного. Зато все более или менее укромные места занимали пары или группы гостей, предающихся разнообразным плотским утехам.

За всем этим бурным весельем, развалившись на парчовых подушках в окружении юных одалисок, благосклонно наблюдал расслабленный и довольный жизнью Хош. На стене за его спиной, прикованное цепями, висело изможденное тело обнаженной Ангельмы. Не зря он ставил метки на рукояти кинжала! Долг платежом красен!

Жизнь была хороша и весела, и южанин начал подумывать о том, с которой из наложниц ему уединиться на этот раз…

…Но внезапно все закончилось, мир померк, и он снова оказался в пустой полутемной ритуальной комнатенке.

Снявший с Хоша корону Руперта хранитель уже скрылся за дверью смежного помещения. Другой хранитель — невысокий, коренастый, с окладистой седой бородой, с брезгливым интересом изучал лицо младшего имперца.

— Почему прервали ритуал? — южанин дрожащей рукой вытер выступившую на лице испарину.

— Ритуал окончен! — усмехнулся служитель музея.

— Все только началось! — воскликнул Хош, сжав кулаки.

Хлопнувшая за спиной дверь возвестила о прибытии Эсс Вале:

— Что случилось?

— Испытуемый нервный попался, — фыркнул хранитель, направляясь к выходу.

— Они прервали ритуал! — с отчаянием лишенного любимой игрушки ребенка повторил бритоголовый.

— Что с ритуалом? — в свою очередь попытался выяснить Полный маг.

— Окончен! — не оборачиваясь, громко повторил работник музея и закрыл за собой дверь.

— Тварь! — взревел оскорбленный подобным отношением южанин, вскакивая на ноги.

— Остынь! — Вале успел ухватить имперца за плечо, предотвратив тем самым его попытку броситься вдогонку за хранителями. — Беспорядки в этом месте не простят ни тебе, ни мне.

Тяжело дышащий Хош позволил увести себя из западного лепестка Пирамиды. Впрочем, к моменту возвращения в апартаменты Бизарда он успел прийти в себя и на вопрошающие взгляды товарищей ответил лишь вялым взмахом руки, означающим отсутствие опасности.

С грацией дикой кошки, ласковой и опасной одновременно, Ангельма подхватила Вале под руку. Путь от гостевых домиков до музея занимал всего пять-семь минут, но и это время добивающаяся намеченной цели магесса использовала по назначению. Искушенная в любовных делах волшебница использовала полный набор инструментов обольщения. Запахи, тембр голоса, походка, якобы случайные касания тел, тема разговора — все было предназначено для достижения победы. Ну, и немного магии, совсем чуть-чуть. Все-таки в качестве добычи сейчас выступал волшебник, а волшебники очень не любят, когда на них воздействуют чарами.

— Ну, мой любезный кавалер, и что же случилось с бедным Хошиком?

— Слишком много новых ярких эмоций. Слишком тяжело останавливаться.

— О да, он у нас натура увлекающаяся. А ты, Эсс Вале, любишь яркие эмоции?

— Я ритуал проходил в детстве, — по привычке попытался изобразить непонимание гроссмейстер, — второй раз не предлагают.

— Есть другие источники ярких эмоций, — Ангельма слегка сжала руку загорца, — но я тоже во второй раз не предложу. Приходи сегодня. Не пожалеешь.

— А если я тебя разочарую своей неопытностью? — тщательно подбирая слова, спросил Вале.

— Успокойся, все будет хорошо, — легкое касание бедром бедра молодого человека призвано было придать словам дополнительный вес.

— Как стемнеет — приду.

— Только не опаздывай. Ждать не люблю!

— Не беспокойся.

Дальнейший путь прошел в полном молчании. Ангельма думала о том, что по части уверенности в себе этому мальчику еще ой как далеко до Высшего мага. А Вале пытался понять, насколько эффект от ритуала соответствует ожиданиям имперцев. Хош никак не выглядел человеком, обретшим какие-то новые возможности. Да их и не может быть — это подтверждалось и общеизвестными сведениями о шлеме Ру Пэрто, и теми немногими фактами, что он получил при общении с потомком легендарного волшебника. Неужели маги из Империи шли в такую даль за пятью минутами иллюзии? Как это может помочь Бизарду взять верх над соперниками по Высшему кругу? Совершенно понятно, что ему просто морочат голову. Причем и та и другая сторона.

Бизард, Ангельма и Хош сначала пытались скрытно проникнуть в столицу княжества. Когда же попытка зашла в тупик, изменили тактику и пошли на переговоры с властями. Имперцы заявили о желании пройти ритуал Ру Пэрто, архимаги ордена сделали вид, что верят, и легко дали свое разрешение.

Очевидно, что Совет ордена хочет воспользоваться ситуацией и завлечь магов Высшего круга Империи в Эридж. Официальные версии смешны и наивны: первые утверждают, что при помощи артефакта они хотят увеличить свою мощь, что даст им преимущество над соперниками при выборе Верховного мага; вторые заявляют, что желают установить хорошие отношения с будущим Верховным магом Империи. И те и другие явно лгут. Причем обе стороны знают о лжи оппонентов, но делают вид, что верят. Такая вот игра «в поддавки».

А молодому гроссмейстеру Северной провинции Загорья в этой игре отведена роль мальчика на побегушках. А что было бы, если бы он задержался на перевале и не взял переговоры с гостями княжества на себя? Кто исполнил бы эту роль? Может, Тусс Сигер? Почему бы нет? Ведь это Вале озабочен моральным аспектом сотрудничества с убийцами жителей целого горного селения на вверенной ему территории, а этот самовлюбленный идиот просто выполнял бы приказ, строя из себя важную персону.

Впрочем, Вале тоже можно просто дотерпеть до завтрашнего дня, ведь, по словам главы Совета, его миссия завершится с началом аудиенции имперских гостей у князя. Но это при условии, что гости дождутся этого события, а вот в этом есть вполне определенные сомнения.

В ритуальной комнате Эсс Вале пришлось убедиться в том, что Ангельма является гораздо более опытной волшебницей в сравнении с Хошем. Встроенные в стены заклинания она обнаружила сразу, но никакого волнения по поводу их предназначения не выказала, с ходу распознав не боевое предназначение плетений. С веселым интересом посмотрела на появившихся хранителей и без лишних вопросов позволила усадить себя на табурет. Вале попытался слиться со стеной, чтобы остаться в комнате и увидеть хотя бы начало ритуала, но вновь был безжалостно изгнан за дверь.

В первый момент после водружения на голову короны магесса не ощутила ничего, кроме дополнительной тяжести. Ситуация не изменилась и после того, как помещение покинул последний хранитель. Ничего не происходило.

Но, как только слегка обеспокоенная волшебница мысленно потянулась к артефакту, в ее голове взорвался фейерверк. Мир обрел невиданно яркие до сих пор краски, четкость зрения позволяла рассматривать мельчайшие детали любых предметов, тело стало во много раз сильнее, гибче, ловчее. Магический источник пульсировал от переполняющей его силы. И эта сила рвалась наружу, а корона Руперта мгновенно выдавала иллюзии-подсказки на любые мысли, мечты, желания своей хозяйки.

Женское любопытство повлекло Ангельму в комнату хранителей музея. При ее приближении дверь рассыпалась в труху, звякнули от удара о каменный пол стягивавшие доски железные полосы. Престарелые хранители музея в количестве пяти человек оторопело уставились на незваную гостью. Растерянные старцы в белых одеждах, рассевшиеся в стоявших полукругом креслах, словно зрители в ожидании представления, выглядели забавно, и имперская магесса не удержалась от смешка.

Старший хранитель вскочил на ноги, гневно сдвинул к переносице седые брови и готов уже был разразиться в ее адрес бранью, но легкое движение руки волшебницы лишило его голоса. Вместо человеческой речи раздалось змеиное шипение. Наказанный старец в ужасе схватился руками за горло, остальные хранители музея, возмущенно размахивая руками, бросились к магессе.

Но Ангельма уже потеряла интерес к происходящему. Возиться со стариками ей было лень, но и позволить им атаковать себя она тоже не могла. Поэтому щелчок ее пальцев заставил мгновенно вскипеть старческую кровь. Комната огласилась душераздирающими криками извивающихся в конвульсиях хранителей. Досматривать представление не имело никакого смысла. Имперская волшебница распахнула окно, легко запрыгнула на подоконник и, расправив черные крылья, огромной птицей спланировала на другую сторону двора, к гостевым домикам.

Словно почувствовав неладное, на маленькое крыльцо вышел Бизард. Это и сгубило старого мага — мощный клюв, легко преодолев сопротивление сработавших амулетов, ударил точно в середину плеши, расколов его голову, словно переспелый арбуз.

Заслышав шум, из своего жилища выскочил Хош. Увидев мертвого Старого и перевоплощающуюся в человеческий облик Ангельму, южанин моментально укрылся в магическом коконе. Волшебница презрительно усмехнулась, шутя разорвала в клочья защиту бритоголового, а самого его заморозила. Тяжко вздохнув — придется тащить с собой эту тяжесть, — опутала бывшего соратника призрачным силком и, крутанувшись на одной ноге, исчезла вместе с грузом. Было лень возиться с несчастным Хошиком, но она не могла позволить ему умереть быстро — он слишком многое позволял себе в мечтах…

Небо над столичным Ранторном было затянуто тяжелыми, черными тучами, гремел гром, ливень остервенело полоскал пустынные улицы. Но все это природное безобразие никак не затрагивало участок в самом центре столицы. Императорский дворец и недавно отстроенное по соседству с ним личное поместье Великой волшебницы купались в ласковых лучах солнца, выглядывавшего из маленькой прорехи в теле большой грозовой тучи. Отказывать императору в таких мелочах Ангельма не считала нужным, пусть привыкает есть из ее рук.

Вальяжно развалившись в шезлонге на берегу искусственного пруда, магесса нежилась на солнышке. Два темнокожих невольника мерно работали опахалами. Молоденькие девушки в расшитых золотом платьях, негромко переговариваясь, кормили золотых рыбок. Выстроившиеся полукругом молодые люди с подносами в руках застыли безмолвными статуями с подобострастным выражением на лицах, готовые по любому жесту, любому взгляду предугадать желания хозяйки. На противоположном берегу пруда к неотесанной гранитной глыбе цепями было приковано тело Хоша. Каждый час кровь в его венах начинала кипеть. Южанин кричал, хрипел, бился в конвульсиях, но на его страдания давно никто не обращал внимания. Тем более что спустя несколько минут бритоголовый затихал — начиналось действие легкого восстанавливающего заклинания, не позволявшего истязуемому скончаться раньше времени.

Достаточно было того, что раньше времени скончался бедняжка Эсс Вале. Ангельма вспомнила о нем уже в Ранторне, и пришлось ради него снова метнуться в Эридж. Но малыш не оправдал ожиданий — его общество наскучило Великой магессе уже спустя неделю, и она превратила не оправдавшего надежд в каменную статую. Временно, до второго шанса. Но нерасторопные слуги опрокинули бывшего загорского гроссмейстера на пол, и бедняжка разбился вдребезги…

Примчавшийся от самого императора посыльный принес дурную весть: направленная на завоевание Загорья армия погибает в Замшелых горах, не в силах взять пятый перевал.

Величайшая волшебница этого мира была кровно заинтересована в расширении территорий, подвластных ее подопечному правителю. Сладко потянувшись и послав воздушный поцелуй вновь корчащемуся от боли Хошу, Ангельма щекнула пальцами и в следующий миг оказалась в горах.

В этих горах она помнила все: каньон с шатким мостом, холодный ручей, маленький водопад на этом ручье, где им в том проклятом богами походе в последний раз удалось напиться вдоволь чистой ледяной воды, чахлые деревья, колючий кустарник и скалы, скалы, скалы. Если бы Старый раскопал сведения о короне Руперта чуть пораньше, у них бы не было надобности ради экономии времени совершать этот безумный марш-бросок к пятому перевалу. Но вышло так, как вышло. Хорошо, что в итоге могучий артефакт достался именно ей. Именно она заслуживала корону больше всех, и только она способна была найти ей достойное применение.

Магесса не стала подниматься к перевалу. Едва переправившись через реку, она трижды ударила ногой по основанию ближайшей скалы и принялась ждать. Сначала ничего не происходило, но уже через минуту горы отозвались легкой дрожью. В нетерпении волшебница притопнула ногой — горы заходили ходуном и с диким грохотом стали раздвигаться в стороны. Через какую-то пару минут перед ней образовался сквозной проход в княжество пятидесятиметровой ширины. Все, дело сделано. Презренные загорцы больше не смогут прятаться от несущей в дикие земли свет цивилизации Империи за естественной преградой. Дальше имперские военачальники разберутся без нее, можно возвращаться домой.

Ангельма снова щелкнула пальцами. Но оказалась на этот раз не в залитом солнечным светом поместье, а в пустой полутемной ритуальной комнате. Не обращавшие на нее никакого внимания седовласые хранители исчезли вместе с короной Руперта за дверью, а имперская волшебница продолжала сидеть на табурете, глядя в одну точку.

— С тобой все в порядке? — перед ней возникло озабоченное лицо Эсс Вале.

— Да, — прошептала она, думая о том, соответствует ли в реальности комната хранителей той, что была нарисована короной. Нужно будет проверить, если случай подвернется…

— Вале, что это было? — спросила она уже на улице, когда смогла немного перевести дух от увиденного.

— Не знаю, — развел руками загорский волшебник, — я был снаружи и ничего не видел. А давать какие-либо пояснения мне не собираются.

— Но ты же проходил ритуал! Как это было?

— Ну, — усмехнулся Вале, — я был еще ребенком. Помню только яркие краски. Потом были огненные шары, молнии, ледяные стрелы. Я сокрушал врагов княжества на перевалах. И это было… Это было очень реально.

— Что-нибудь из того видения сбылось? — магесса ждала ответа с жадным вниманием.

— В общем — да. Я ведь стал боевым магом. Но на счет конкретно той сцены — не могу сказать, воспоминание уже слишком размыто. Почему ты спрашиваешь?

Ангельма рассказала сильно урезанную версию своего видения, исключив из нее все сцены насилия и, естественно, эпизод с завоеванием Загорья.

— Интересно, — пробормотал себе под нос Полный маг и до гостевых домиков больше не сказал ни слова.

С Бизардом все оказалось еще проще. Убедившись, что оба его младших спутника целы и невредимы, он окончательно успокоился и всю дорогу до музея сосредоточенно молчал. Вале это было только на руку — общение со старым магом давалось ему тяжелее всего, а посему он был только рад прогуляться в тишине.

В ритуальной комнате Старый не выразил никакого недовольства ни по поводу убогой обстановки, ни по поводу вплетенных в стены, пол и потолок заклинаний. Лишь укоризненно посмотрел на хранителей, довольно грубо усадивших его на жесткий табурет. А потом мир для него померк.

Чтобы тут же окраситься в золотистый цвет. Тело мага налилось силой, разум прояснился. Возникла четкая уверенность в том, что можно и что нужно делать. По мановению руки дверь маленькой комнатенки рухнула наружу вместе с куском стены. В тот же миг двери с противоположной стороны помещения распахнулись, впуская четверых магов-хранителей музея. Небрежное шевеление пальцев заставило мощный воздушный поток вымести этих надменных старцев обратно.

Бизард вышел в оказавшийся пустым музейный зал. Жаль, он рассчитывал проучить этого наглого мальчишку Эсс Вале, смеющего считать себя равным имперским магам.

Из галереи доносился шум голосов и топот множества ног. Он не стал ждать — сам вышел навстречу и обнаружил толпу загорских магов и стражников с непременными щитами-накопителями, спешащую остановить его.

Старый не стал бить на поражение, просто сформировал вокруг себя магический кокон, напитав его невиданным количеством силы. И двинулся вперед. Магическая защита раздвигала, опрокидывала, вдавливала в пол разнородную вражескую массу тел, а он шел по проложенному кровавому коридору, не обращая внимания на беснующуюся от бессильной ярости толпу.

На выходе из музея его поджидали верные соратники. Еще недавно он так считал. Но при виде на его голове вожделенной короны их глаза загорелись безумной завистью. Бизард понял, что они вот-вот набросятся на него в попытке отнять артефакт. И он уничтожил их. Быстро и безболезненно — два ледяных копья пронзили вчерашних союзников, не обратив никакого внимания на выставленные ими магические щиты и сработавшие амулеты.

Путь был свободен, улицы Эриджа необыкновенно пустынны, но Старый уже опьянел от переполняющего его могущества, так что уйти просто так казалось недопустимо скучным. В конце концов, должно быть наказано это богами забытое княжество, доставившее ему столько хлопот!

Сильнейший ураган пошел вдоль улицы по правую от волшебника руку, сметая на своем пути дома, заборы, деревья. Одновременно с этим Бизард поджег улицы по левую от себя руку. Развернувшись назад, Старый огромной молнией расколол громаду Пирамиды и мощнейшим вихрем разметал каменные осколки. Затем, одним прыжком переместившись на городскую окраину, могучий волшебник обернулся и удовлетворенно посмотрел на результат своей деятельности: часть столицы Загорья лежала в руинах, часть горела ярким веселым пламенем. Он довольно расхохотался и следующим прыжком перенесся к подножию гор.

Несколько долгих минут Бизард оценивающе смотрел на преграждающие ему путь Замшелые горы. Разум твердил, что это невозможно, корона убеждала в обратном. Все же он не решился, слишком не терпелось вернуться в Ранторн и занять то место, которого давно добивался. Пообещав горам стереть их в порошок, чтобы это мерзкое княжество не могло больше прятаться за ними от благ цивилизованного мира, Великий Бизард перенесся в Империю.

В следующий миг он оказался в главной башне магов на троне Верховного мага. Волшебники Высшего круга Империи склонились перед ним в подобострастном поклоне, а непримиримый соперник Арнегус, согнувшись в три погибели, целует его сандалии. Цель достигнута! Он стал самым великим магом на земле! Он на вершине этого мира!

Или не совсем? Повернув голову, Великий Бизард задумчиво посмотрел за окно. Совсем неподалеку в лучах полуденного солнца сверкал императорский дворец.

Разве волшебники не лучше простых людей? Так почему же кто-то решил, что они должны подчиняться жалким людишкам? Не пора ли исправить эту несправедливость? Все маги-императоры плохо заканчивали, но ни у кого из них не было короны Руперта!

Едва лишь поднявшись с трона, он уже очутился у входа в парк императорского дворца. Разряженные по последней моде придворные блюдолизы гуляли по тенистым аллеям, мирно журчали великолепные фонтаны, сверкая золотыми доспехами и начищенным до блеска церемониальным оружием, вальяжно патрулировали территорию дворцовые стражи. Ничто не предвещало беды. А беда уже стояла у входа, перебирая в голове методы ликвидации пережитков прошлого — именно так Старый уже именовал старую империю. Через несколько минут она закончит свое существование — и родится новая могущественная Империя. Империя Великого Бизарда!

Почуяв опасность, придворные маги начали спешно активировать стационарные защитные контуры, но он даже не обратил на их потуги никакого внимания. Сформировав в небе над дворцом мощный воздушный пресс, Верховный маг и будущий император накачал его невиданным ранее количеством силы и просто уронил вниз. Страшный удар объемного заклинания сплющил всю территорию дворцового комплекса, оставив у ног нового хозяина мира лишь вмятину огромного размера…

Золотистый свет неожиданно померк, и Бизард вновь оказался в маленькой полутемной комнатенке. С его головы уже сняли корону Руперта, сейчас один из престарелых хранителей уносил ее в смежное помещение. Другой, склонившись над сидящим на табурете имперцем, хмуро всматривался в его лицо.

А не забрать ли артефакт сейчас? Пока еще свежи впечатления, пока он так близок и так беззащитен? Кто-то из хранителей-гидов музея что-то говорил о том, что полностью ритуал закончится только спустя сутки — ложь! Наглая ложь! Бизард только что убедился в неимоверной силе короны и в ожидании не нуждается!

Видимо, мысли отразились на лице Старого, потому что хранитель испуганно отстранился от него, чем только подстегнул в нем решимость завладеть короной Руперта немедленно.

Но в этот самый момент на его плечо тяжело опустилась чья-то рука.

— Как прошел ритуал? Как ты себя чувствуешь? — Эсс Вале решительно вклинился между Бизардом и хранителем музея. Корона исчезла за дверью вместе с первым хранителем, а за ним поспешил ретироваться и второй.

— Все хорошо! — медленно ответил Бизард, все еще размышляя о своих шансах. Но — нет. Появление Вале меняло расклад сил. Что бы о нем ни думал старый маг, но игнорировать такого противника не стоит. Тем более что его аура аж светится от обилия защитных амулетов. Все, момент упущен.

— Бизард! Ну, ты могуч! — восхищенно заявил загорский волшебник. — Хош и Ангельма чуть не в истерике бились! Уходить не хотели! Руками и ногами за артефакт хватались! А ты спокоен, как сытый лев в тенечке!

— Поживи с мое, научишься ничему не удивляться, — с трудом выдавив из себя подобие благосклонной улыбки, Бизард поднялся на ноги. — Пообедать бы не помешало!

— Ну, так пообедаем! — жизнерадостно поддержал загорец, и они отправились к месту своего временного проживания.

Эсс Вале был весьма доволен собой, ибо совершенная им шалость осталась никем не замеченной. Несмотря на всю свою важность, хранители были весьма посредственными магами и не почувствовали, как он при помощи простенького заклинания из арсенала магов-ремесленников отодвинул засов и попал в ритуальную комнату. Убедившись, что находящийся под властью иллюзии Бизард его не замечает, гроссмейстер осторожно заглянул в помещение хранителей и увидел там именно то, о чем рассказывала Ангельма и о чем предупреждал Ру Стивор. Но видение магессы то ли было неполным, то ли она просто не дождалась продолжения. Вале был более терпелив, потому хорошо рассмотрел, как рассевшиеся по мягким креслам хранители, открыв рты, магическим зрением наблюдали за сменявшими друг друга сценами иллюзии, рожденной симбиозом разума старого имперского мага и волшебных возможностей артефакта.

Что ж, потомок легендарного Ру Пэрто уже дал Вале одну правильную подсказку, и не было причин сомневаться в правильности второй. Мозаика в голове Полного мага постепенно складывалась в общую картину. И картина эта больше всего напоминала шахматную партию, в которой фигуры замерли в обоюдоострой позиции. Не хватало нескольких штрихов для понимания замысла белых фигур, но было очевидно, что они медлят, заманивая главные фигуры противника в западню. А захлопнуться западня должна завтра, во время визита к правителю княжества. Оставалось только гадать: понимают ли имперцы, что их ведут прямиком в западню? Если понимают, то у черных фигур есть отличная возможность сделать ход, позволяющий им избежать расставленных силков и вновь перехватить намеренно отданную инициативу в партии. И сделан этот ход будет сегодняшней ночью.

Что в таком случае делать Эсс Вале? Сообщить архимагам? Но он уже пытался поговорить — от него отмахнулись, как от назойливой мухи. Пустить все на самотек? Но это значит — дать имперцам уйти, да еще с призом. Правда, ценность приза по-прежнему вызывала большие сомнения, но Вале все равно не собирался отпускать вражеских магов восвояси. Он помнил о погибшей горной деревне. А еще ему недвусмысленно дали понять, кто будет объявлен виноватым при неблагоприятном исходе и какие для него последуют выводы. Что же остается? Остается только рассчитывать на самого себя.

Вале вспомнил, как собирался идти в поместье Эн Риша атаковать непрошеных гостей из Империи. Сдюжил бы он один против троих? Вряд ли. Мокрого места бы от него не оставили маги Высшего круга. По крайней мере, при прямом столкновении. Но так то при прямом и втроем, а если поменять условия?

— А это неплохая мысль, — пробормотал загорский маг себе под нос.

Остаток дня он всячески докучал Бизарду своим присутствием. Расспрашивал того о специфических заклинаниях, о тонкостях устройства внутренних резервуаров силы, просто о жизни в Империи. Сейчас было крайне важно находиться поближе к центру событий. А то, что этим центром будет именно Старый и что с завершением ритуала эти события начнут развиваться с головокружительной скоростью, становилось совершенно очевидным.

24

Ангельма проснулась, когда ночь уже готовилась передать свои права утру. Сладко потянулась, наслаждаясь силой и гибкостью молодого тела, пошарила рукой по оказавшейся пустой половине постели, коротко рассмеялась:

— Сбежал-таки мальчишка!

Она добилась своего, и молодой загорский маг оказался-таки в ее постели. Кстати, мальчик был весьма неплох! По крайней мере, знавшая толк в этих делах магесса не была разочарована.

— Эх, Вале, Вале! Продержался бы до утра, получил бы десерт и статус героя!

Она легко вскочила с кровати, прошла к столу, чтобы налить в дивной работы серебряный кубок прекрасного южного вина. С кубком в правой руке направилась к распахнутому окну, попутно любуясь в лунном свете оливковым цветом вытянутой вперед левой руки. Неожиданно утопающие в высоком ворсе ковра ступни наткнулись на металлический предмет, кольнувший кожу остатками силы.

Уже догадываясь о назначении предмета, Ангельма подняла с пола покрытый рунами металлический диск с вплавленным в центр кусочком горного хрусталя.

— Малыш, малыш, — разочарованно прошептала колдунья, пытаясь разобрать природу заключенного в диск заклинания, — так это амулету ты обязан своей выносливостью?

Но уже спустя мгновение кровь с дикой силой ударила в голову имперской волшебнице. Ее первое предположение оказалось ошибочным. Нет, совсем не повышению мужской силы способствовал найденный амулет. Это было средство перевоплощения, позволяющее одному человеку принять вид другого. Выходит, ночью с ней был не Вале. А кто? Кто бы он ни был — его наверняка подослал коварный загорец, чтобы посмеяться над ней!

Запрокинув голову назад, она огласила свои апартаменты глухим рыком, лицо исказила гримаса ненависти, серебряный кубок смялся в руке, словно лист пергамента.

— Предатель! Смерть! Смерть придет за тобой прямо сейчас!

Она не одевалась так быстро со времен своей такой далекой бурной молодости — уже спустя три минуты ее стремительная фигура покинула покои через окно. Не особо таясь, Ангельма направилась через сад к маленькому домику в третьей линии, куда архимаги поселили Эсс Вале.

Магесса едва сдерживала себя, в груди клокотала ярость, кинжал почти осязаемо просился прыгнуть в ладонь, а на кончиках пальцев плясали искры.

Никаких защитных кругов или магических ловушек у временного жилища молодого мага не обнаружилось, что не ввело опытную волшебницу в заблуждение. Она уже насмотрелась на выверты местной магии и вполне допускала наличие каких-то специфических охранных контуров, но это было совершенно не важно. Плевать ей сейчас было на все возможные ловушки — она сметет их и прикончит наглеца!

Подойдя к входной двери, магесса на мгновение озадачилась нехитрым выбором: открыть ее или вывалить вместе с коробкой? И в этот самый момент изнутри раздался спокойный голос Вале:

— Там открыто, входи, пожалуйста!

Ангельма толкнула и не подумавшую задерживать ее дверь и влетела в маленький гостевой домик. Внутри оказалась всего одна комната с неразобранной постелью в правом дальнем углу, небольшим столом у окна по левую сторону от входа и тремя простыми табуретами, один из которых сейчас занимал сам хозяин апартаментов.

— Только, пожалуйста, не убивай меня, не выслушав! — загорец торопливо дописал строку, бросил перо в чернильницу и вскочил навстречу разъяренной гостье. — Меня задержали!

Напрасно имперская волшебница вглядывалась в глаза молодого человека, пытаясь обнаружить там затаенную насмешку или злорадство, всем своим видом он выражал лишь бесконечные извинения. Мог ли мальчишка столь виртуозно маскировать свои эмоции? Впрочем, какая разница? Он не пришел, но кого-то прислал вместо себя!

— Я пришел слишком поздно, — словно угадав ее мысли, продолжил Вале, — ты не дождалась, а ломиться в твои апартаменты среди ночи я не решился.

— Ты понимаешь, что нанес мне страшное оскорбление? — прошипела Ангельма, медленно наступая на молодого человека.

— Да, но Хош почти силой затащил меня к себе! Не мог же я ему сказать, куда спешу!

— Хош?! — колдунья остановилась, пораженная внезапным подозрением, с каждым мгновением обретавшим все большую силу. — Хош? Тебя задержал Хош?

— Говорю же — чуть ли не силой затащил к себе и битый час занимал пустяковыми разговорами! Я уж намекал и тонко и толсто, всерьез думал, что придется драться!

— Значит, Хош? — Ангельма поднесла к глазам металлический диск, пытаясь обнаружить хоть какие-то следы, указывающие на его хозяина.

— Что за амулет? — поинтересовался Вале.

— Так, милая безделушка, — ответила колдунья, недобро улыбнувшись, — пойду, проведаю нашего южного товарища.

Почти дойдя до выхода, она резко развернулась на каблуках: Эсс Вале стоял на том же месте с все тем же выражением глубокого раскаяния на лице:

— Если ты меня обманул, малыш, — указательный палец правой руки хищно нацелился на загорца длинным ярко-красным ногтем, — то это будет твоя последняя ложь в этой жизни!

— Не называй меня малышом! — выйдя на улицу, уже из-за двери услышала она унылый голос уставшего возмущаться по этому поводу Вале.

Ответом стало безразличное пожатие плечами: как бы он ни пыжился, но с высоты ее лет всегда будет малышом. И интерес к нему она потеряет максимум через неделю, а с учетом намечающихся событий — и вовсе спустя один день.

Кровь в ее венах вновь вскипела от ярости, как только мысли вернулись к Хошу. Смуглый бритоголовый мерзавец! Узнал о намечающемся свидании и решил посмеяться над ней: снабдил какого-нибудь слугу активированным амулетом, а сам задержал мальчишку! О! Сейчас ты почувствуешь на собственной шкуре, что такое ярость Ангельмы! Как еще хватило ума самому не воспользоваться перевоплощением? Хотя, почему хватило ума? Просто испугался разоблачения или не успел придумать другого способа вывести из игры Эсс Вале. Как она только могла в первый момент подумать на загорца? Ведь эта выходка вполне в духе южанина: не смог сам влезть в ее постель, так заслал подмену! Сейчас ты за все ответишь!

Ангельма активировала один из внешних резервуаров силы и шутя разорвала первый защитный контур на пути к отдельному входу в апартаменты Хоша. Прыжком преодолев оставшееся расстояние до крыльца, так же легко прорвалась сквозь второй контур. Несомненно, бритоголовый имперец уже разбужен и предупрежден, но это не имеет никакого значения! Под ударом воздушного молота с глухим треском разлетелись в стороны обломки деревянной двери. Волшебница ворвалась в жилище южанина, проскочила небольшую прихожую и обнаружила того полуобнаженным и прикрывшимся магическим щитом посреди гостиной.

— Ты что творишь! — глаза Хоша полезли на лоб от изумления.

Вместо ответа в ее левой руке материализовалась метровая молния оранжевого цвета.

— С ума сошла?! — завопил южанин, лихорадочно вливая в щит дополнительную порцию силы.

Молния вонзилась в середину щита, с громким шипением проплавила в нем дыру и, не достав до укрывшегося за ним хозяина каких-то десяти сантиметров, испарилась. Не обратив на временную неудачу ни малейшего внимания, Ангельма хлестнула противника огненной плетью. Хош снова парировал остатками щита, а в следующее мгновение его воздушный пресс столкнулся с защитным магическим коконом магессы и сдвинул ее на пару метров в сторону выхода.

— Ты можешь сказать, что случилось! — проорал бритоголовый имперец, обрывая свое заклинание.

Вместо ответа незваная ночная гостья выудила из кармана металлический диск с кусочком горного хрусталя. Хош раскрыл ладонь, и вещица, плавно перелетев полкомнаты, шлепнулась на нее.

— Я посмотрю? — он опасливо покосился на волшебницу и, на всякий случай, отгородился от нее новым магическим щитом.

Та продолжала молчать, буравя соратника ненавидящим взглядом — стало интересно, что мерзавец придумает в свое оправдание.

— Занятный амулет, — южанин поднял диск на уровень глаз, — по крайней мере, был им, но сейчас абсолютно пуст. Заклинание… интересно, — маг перевел взгляд на Ангельму, — похоже на заклинание перевоплощения. Ты хоть что-то скажешь сегодня?

— Хочешь сказать, что это не твоя работа? — с трудом сдерживая негодование, выдавила из себя магесса.

— Вон оно что, — криво усмехнулся Хош, — у тебя был гость под чужой личиной, и ты, конечно же, подумала на меня?

— О! Не придуривайся! Тебя я бы обязательно узнала! — прошипела Ангельма, перебирая в уме способы нанести южанину максимальный урон.

— Хм, может быть, может быть. Тогда что? Я кого-то подослал вместо себя?

— Ты вечером виделся с Вале?

— Да!

— Он сам к тебе зашел?

— Как бы не так! Упирался всеми конечностями, делал вид, что жутко спешит. То не отвяжешься от него, то не затащишь на пару слов!

— Пока ты задерживал мальчишку у себя, ко мне приходил его двойник!

— И ты считаешь, что я произвел подмену? — искренне удивился бритоголовый. — А смысл? Одно дело — самому влезть в твою постель, и совсем другое дело — уложить в эту постель одного человека вместо другого! Я ни для кого каштаны из огня не таскаю, только если для себя любимого.

— Но ты задержал Вале!

— Послушай! — Хош убрал свой щит, давая понять, что совесть его чиста и опасаться женской мести ему не с чего. — Я действительно задержал малыша, но сделал я это исключительно по просьбе Бизарда!

— Что ты несешь? Зачем это Старому? — недоверчиво спросила магесса, пристально изучая лицо второго подозреваемого.

— Он сказал, что ему нужно как следует подготовиться к завтрашнему дню, а Вале постоянно путается под ногами с бесконечными расспросами. Вот и попросил занять его на пару часов рассказами об Империи.

— То есть, — Ангельма склонила голову набок, не спуская глаз с Хоша, — то есть Бизард попросил тебя заболтать настоящего Вале, а в это время ко мне на свидание пришел Вале фальшивый.

— И тогда получается, — подхватил южанин, — что Вале был занят, я был занят, и ты была занята. То есть никто не мешал Бизарду! Ты понимаешь, для чего ему это было нужно?

— Старый жирный червяк решил избавиться от нас! — потрясенно воскликнула волшебница.

— Может, и не избавиться, но сбросить нас с хвоста решил точно!

— Он уже украл корону!

— Не думаю, что так быстро. Еще можем успеть!

— Скорее к музею! — в глазах магессы вновь полыхало пламя.

— Дай мне минуту! — коротко бросил Хош, с беспокойством думая о необходимости как можно быстрее найти Бизарда. Найти до того, как его временную союзницу с головой захлестнет безумная ярость. В противном случае ему будет очень непросто отвести этот неконтролируемый удар стихии от себя. Впрочем, пусть сначала Бизард испытает ее ярость на себе.

Бритоголовый действительно не заставил себя долго ждать, и вскоре два имперских мага отправились на поиски своего старшего товарища. Хотя товарища ли?

Пробегая мимо жилища Старого, Хош внезапно остановился, чем вызвал неудовольствие Ангельмы.

— Не трать время, его там нет!

— Конечно же нет, — уверенно подтвердил маг, подходя на несколько шагов к дому и вытягивая руку в сторону здания, — но он активировал магический барьер!

— Что из того? — прошипела разъяренная волшебница. — Он всего лишь усложнил жизнь загорцам и попытался замести следы перед нами!

— Но артефакт барьера — это очень ценная вещь!

— Ценнее короны? — Ангельма вплотную подошла к «соратнику» и, ухватив рукой за подбородок, взглянула ему прямо в глаза. — Малыш, не сравнивай какой-то там барьер с короной Руперта! Ты же надевал ее на голову, чувствовал ее мощь!

— Ты права, — не посмел перечить Хош, — поспешим к западному крылу! И не называй меня малышом!

— Где-то я уже сегодня это слышала, — бросила через плечо Ангельма, вновь бросаясь в сторону музея.

К счастью для стражников, никто из них не попался на пути устремившихся в погоню волшебников из Империи. В противном случае, вряд ли им помогли бы щиты-накопители и защитные амулеты — у имперских магов из-под носа пытались увести главный приз этой игры, и отвлекаться на мелочи они не собирались.

25

Западный лепесток Пирамиды выглядел мирно спящим: чернели в ночи глазницы оконных проемов, массивные дубовые двери с бронзовыми ручками затейливой формы были закрыты. Караулы стражников здесь не выставлялись никогда — волшебники считали зазорным прибегать к помощи простых людей в деле охраны магического сердца княжества. Силовые же линии сторожевых периметров выглядели нетронутыми, и сигналы тревоги не нарушали ночной тиши.

— Неужели ошиблись? — вполголоса промолвил южанин, продолжая искать следы проникновения внутрь здания.

— Иди сюда, — Ангельма призывно махнула Хошу рукой, — взгляни!

Бритоголовый маг вгляделся в структуру защитного контура и тихонько рассмеялся, обнаружив аккуратно вплетенный между силовыми линиями переход, очень похожий на тот, что сделал Эсс Вале в барьере Бизарда.

— Кто бы мог подумать, что Старый чему-то научится у нашего малыша-загорца!

— Малышу бы пожить лет пять в Империи, — магессу уже не трясло при упоминании Вале, из чего следовало, что тяжкие обвинения с него сняты, — мог бы достичь больших высот!

— Это точно, — предельно вежливо поддержал ее Хош, не став уточнять, у кого именно загорцу было бы неплохо пожить, так как сейчас ему нужен был уравновешенный и предельно собранный напарник. И так стоило хорошенько поблагодарить всех богов за то, что Ангельма так быстро взяла себя в руки.

Волшебники поочередно миновали переход. Никаких неприятных сюрпризов не случилось, ничто не нарушило покоя дворцового комплекса. Двери оказались не заперты — дерево вокруг замочной скважины было обгоревшим, деформированный и обломанный ригель замка валялся слева от входа. Огненная магия помогла Бизарду проникнуть в помещение.

Далеко идти не пришлось. Едва два имперских мага пересекли небольшой вестибюль и вошли в музейную галерею, как с противоположной стороны с протяжным скрипом отворилась дверь, отправляя им навстречу пропавшего товарища.

По всему выходило, что Бизард не ожидал увидеть здесь своих компаньонов. По крайней мере, в первый момент на его круглом спокойном лице промелькнула недовольная гримаса. Ангельма с Хошем переглянулись и замерли на месте в замешательстве — им показалось, что старший товарищ выразил недовольство их поведением. Мол, не могли спокойно подождать, когда я вернусь с короной и мы вместе вырвемся из этой неумелой западни?

Но нет — за плечом Старого висел его походный мешок, пальцы рук были унизаны перстнями — резервуарами силы, и, главное, на его плешивой голове красовалась вожделенная корона Руперта. Все это без лишних слов свидетельствовало о том, что Бизард собирался уходить прямиком отсюда и в спутниках больше не нуждался. А когда он молча опустил небольшой щиток-маску с прорезями для глаз, у оказавшихся обманутыми товарищей исчезли последние сомнения в происходящем.

— Чем мы тебе помешали? — гневно спросил Хош. — Мы ведь не претендовали на корону!

— Вы бы не выдержали соблазна, — уверенно ответил старый маг, — а мне не хотелось весь обратный путь провести в ожидании нападения.

— Мы не собирались нарушать уговор! — прошипела Ангельма.

— Мне все равно, с мощью короны я в состоянии свернуть горы и не нуждаюсь больше в помощниках. Прочь с дороги!

— Тпру, дедуля! — оскалился южанин. — Уверен, что вот так просто возьмешь и уйдешь отсюда?

Вместо ответа Бизард резко встряхнул кистями рук. Огненные плети сорвались со всех пальцев и стремительными змейками устремились к оппонентам. Ангельма крутанулась вокруг своей оси, резким ударом щита сбивая пятерку плетей в сторону. Хош, не делая резких движений, поставил свой магический щит наклонно. Направленные в него атакующие заклинания, выбив снопы искр, перелетели через южанина и, ударившись о гранитный пол, погасли.

Волшебницу не нужно было упрашивать на ответный ход — в Старого полетели поочередно молния, ледяное копье и воздушный молот. Бритоголовый же ограничился десятком простых огненных шаров. Зато в тот краткий промежуток времени, когда старший из имперских магов вынужден был отвлечься на отражение атак, Хошу удалось короткой перебежкой передвинуться на пять-шесть метров поближе к противнику.

Бизарду не понравилась такая резвость вчерашних товарищей, и он от души вложился в воздушный пресс. Но не растерявшийся южанин вовремя юркнул за мраморную колонну, а волшебница сложила свой щит острым углом вперед, без труда заставив плотный воздушный поток обтечь ее по сторонам. Прокатившийся в сторону выхода из музея пресс заставил содрогнуться все здание, смел со стен картины, сорвал с петель двери, выбил оконные стекла.

Высунувшись из-за колонны, Хош попытался захлестнуть ноги Старого призрачной плетью, но тот неожиданно ловко подпрыгнул, пропуская заклинание под собой, и в ответ направил на южанина рой огненных пчел. Большую их часть бритоголовый волшебник вбил в штукатурку противоположной стены воздушным молотом, от оставшихся вынужден был прикрыться магической защитой.

Ангельма достала из кармана горстку камешков с заготовленным по рецепту Эсс Вале заклинанием «двойной боб», щелчком ногтя активировала первый и уронила на пол. После столкновения с твердой поверхностью вверх отскочили уже два камня и, солидно увеличив скорость, понеслись в сторону Бизарда. При каждом ударе о пол количество камней удваивалось, а скорость увеличивалась вдвое. Вслед за первым камнем отправился второй, затем третий и так далее.

Впервые видевший этот прием в действии старый маг сначала попытался просто принять атаку на щит, но очень скоро сообразил, что банальная бомбардировка маленькими камешками способна нанести довольно серьезный урон его энергетическим запасам, а потому пассивную защиту нужно срочно сменять активными действиями.

Водяной полог опустился от потолка до самого пола, отрезав старшего имперца от противников. Получив силовую подпитку, стена воды увеличила свою толщину до полутора метров, приняла в себя все оставшиеся метательные снаряды магессы и превратилась в лед.

Всего на несколько секунд Старый замешкался, выбирая из двух вариантов продолжения: растопить лед и залить все помещение водой или при помощи воздушного молота обрушить ледяную стену на бывших соратников. Однако он имел дело с такими же Высшими магами Империи, как и он сам, поэтому любое промедление было непозволительной роскошью.

Со стороны прятавшегося за колонной Хоша ледяную стену проплавила огненная струя. Преодолев преграду, поток огня усилился и стал стремительно заполнять ограниченное пространство, в котором находился предводитель имперцев.

Больше думать было некогда — Бизард прекратил подпитывать ледяное состояние полога и обрушил водяную массу вниз. Вечные антагонисты — вода и огонь — вступили в короткую битву, заволакивая помещение клубами белесого пара. Перехватывая инициативу, Старый создал вихревой поток и скормил ему два десятка маленьких металлических звездочек. После чего раскрутил смертоносную воздушную карусель, заставляя кусочки железа на страшной скорости нарезать круги по всей галерее.

Пар помешал Ангельме и Хошу вовремя определить характер опасности, и вскоре послышался страшный крик магессы, а вслед за ним — замысловатое ругательство южанина. Старый волшебник попытался увеличить скорость вращения карусели, но та была буквально сметена воздушным прессом такой мощи, что ему пришлось срочно накачивать свой магический щит дополнительной силой.

Клубы пара рассеялись, противники снова увидели друг друга, и интенсивность боевых действий возросла.

Выбравшийся из-за укрывавшей его колонны бритоголовый маг метнул в Бизарда ледяное копье. Тот был вынужден изворачиваться, ибо сдерживание воздушного пресса Ангельмы не позволяло оперативно усилить тот участок щита, в который пришелся узконаправленный удар. Вновь демонстрируя чудеса ловкости, Старый сумел остаться невредимым и, не медля ни мгновения, атаковал противников роем ледяных ос.

Закрывшись щитом, южанин вновь отступил за колонну. Волшебница же, все еще заживляющая на ходу нанесенную металлической звездочкой рану, покатила на оппонента огромную огненную сферу, вмиг испарившую армию острых ледышек.

Молния от Бизарда легко проскочила сквозь огненный шар, заставив его изрядно потерять в скорости. Это означало, что Ангельме придется сосредоточить усилия на отражении атаки и ослабить контроль над собственным детищем. Как бы то ни было, огненная сфера добралась-таки до магической защиты старого волшебника и преподнесла ему неприятный сюрприз. В то время как он готовился оттолкнуть щитом атакующее заклинание в сторону, тот с громким хлопком взорвался, рассыпавшись на сотни маленьких злых огоньков, с остервенением ринувшихся на волшебника. В мгновение ока защита оказалась пробита в десятке мест, что свидетельствовало об огромном количестве вложенной Ангельмой силы, один за другим полыхнули золотистым сиянием три защитных амулета, принимая удар на себя. Эти амулеты были гордостью Бизарда, его собственной разработкой, секретом, хранимым от всех. Не для такого случая он берег их, предполагал, что помогут сохранить собственную шкуру в неприкосновенности при отступлении из Загорья, но что на столь раннем этапе и против вчерашних соратников… В довершение всех сегодняшних неудач сбоку прилетел воздушный молот от Хоша и смел его вместе с остатками защиты в угол галереи.

Взбешенный столь упорным сопротивлением волшебников, которых он отказывался считать ровней, Старый вскочил на ноги. Поглубже нахлобучив на голову вожделенный шлем-корону, мысленно обратился к артефакту, точно как при прохождении ритуала. Корона отозвалась моментально, показав необходимые действия.

Бизард задействовал все имеющиеся под рукой внешние резервуары. Притопнув правой ногой, он направил вниз сгусток чистой силы, отчего все здание затряслось, каменный пол пошел волнами, надломились и с грохотом рухнули две колонны, стены галереи пошли трещинами, с потолка посыпались куски известковой штукатурки и доски подшивки.

— Идиот! — завопила откуда-то из пыльного облака Ангельма.

Но Старый знал что делал — корона вела его к величию. Огромной огненной плетью он перечеркнул ту часть помещения, где в последний раз был замечен южанин. Местонахождение было уточнено полетевшими от удара сильного заклинания о щит искрами. В ту же секунду в это место был нанесен повторный удар плетью, с легкостью разваливший магическую защиту противника. На груди бритоголового вспыхнул и тут же погас защитный амулет, вызвав саркастическую усмешку у Бизарда — он же говорил, что Хош просто выскочка! Дело довершили ледяные осы — лишившийся всякой защиты южанин оказался буквально сметен их смертоносным роем. Одним меньше, можно заняться и магессой!

Бизард решительно пошел вперед. Волшебница пыталась сдуть ветром плотную пылевую завесу, однако он не дал сделать этого, пустив впереди себя более мощный воздушный поток. Также неудачей закончилась попытка Ангельмы прибегнуть к помощи водной магии. Плюхнувшаяся на пол вода за время падения успела вобрать в себя такое количество пыли, что при замерзании превратилась в грязный и абсолютно нескользкий лед, не способный хоть сколько-нибудь затруднить жизнь противнику.

В то же время напитанная водой пыльная масса, оседая на щите магессы, превращала его из прозрачного в грязно-бурый и основательно затрудняла видимость. Не раздумывая, она избавилась от защиты и юркнула вправо, за линию колонн, исчезнув из поля зрения вошедшего в раж Старого.

Для Бизарда подобный маневр стал неожиданностью. Все-таки логичнее было предположить, что находящийся под таким давлением волшебник будет вливать дополнительные силы в свой щит. Поэтому на какое-то мгновение он потерял магессу из виду. За это время она успела проскочить две колонны и оказалась сбоку от атакующего. К ее великому сожалению, противник был начеку и с самого начала этой атаки свой магический щит преобразовал в кокон. Выпущенная Ангельмой молния не сумела пробить защиту, а наброшенный следом огненный аркан лишь на пару ударов сердца отсрочил ответный удар старого имперца.

Мощная огненная струя заставила магессу ретироваться под защиту каменной колонны, закрыться в кокон и спешно отступать под неослабевающим напором огня. Когда она уже считала, что оторвалась от Бизарда на приличное расстояние, сзади на нее обрушился воздушный молот.

Защита выдержала и этот удар, но требовала подключения все новых и новых резервов силы. Новый удар молота сбил волшебницу с ног. Прекрасно понимая, что любая остановка будет равносильна смерти, Ангельма попыталась быстро подняться. Однако от ее недавней резвости не осталось и следа — вместе с резервами магической силы ее тело покидала молодость. Опираясь на сморщившиеся, почерневшие руки, она с трудом поднялась на отказывающиеся до конца разгибаться ноги. С ужасом ощущая, как быстро дряхлеет тело, вваливаются щеки, кожа обтягивает выпирающие кости, седеют и клочьями опадают на пол еще недавно черные шелковистые волосы, магесса завыла низким прерывающимся голосом. В поле ее помутившегося зрения появился такой ненавистный Бизард, и она попыталась хлестнуть его призрачной плетью. Но тело уже не слушалось так, как нужно, сильно отставая от мысли. Движение вышло слишком медленным, и Старому не составило труда отвести удар.

Быстро приблизившись к агонизирующей магессе на расстояние в два-три шага, он легко пробил ее магический кокон, пригвоздив дряхлое тело к стене ледяным копьем.

С брезгливой улыбкой глядя на обвисшее на копье тело, Бизард протянул было руку, чтобы забрать остатки силы поверженной волшебницы, но внезапно вскрикнул от острой боли и с ужасом воззрился на вылезшее из-под его ребер острие клинка.

Повернув голову, Старый обнаружил за своей спиной стоящего на коленях израненного, обгоревшего и одряхлевшего Хоша. Резким разворотом корпуса выдернув меч с заговоренным клинком из ослабевшей сморщенной руки южанина, Бизард снова применил ледяное копье. Удар пришелся в шею младшему имперцу, едва не отделив обгоревшую голову от тела. На этот раз с живучим бритоголовым южанином точно было покончено. Оставалось ликвидировать нанесенный им ущерб.

Корона почему-то молчала, все призывы Старого оставались без ответа. Превозмогая накатившую слабость, он вынужден был опереться рукой о колонну. Пронзивший тело заговоренный клинок продолжал бешеными темпами вытягивать жизнь из его тела, потому первым делом следовало избавиться от ненавистной железяки.

Поочередно заводя то одну, то другую руку за спину, некоторое время он пытался ухватить меч таким образом, чтобы можно было вытянуть его из тела. Но сделать это никак не удавалось. Обливаясь холодным потом, Бизард опустился на колени и прижал гудящую голову к нагретому огненными заклятиями камню колонны. Нужно было унять панику и сосредоточиться.

Направленный нужным образом поток силы начал медленно, сантиметр за сантиметром, выталкивать клинок. Пот сплошным потоком стекал по его лицу, нутро горело и разрывалось от боли. Приходилось отвлекаться на подлечивание внутренних органов, что было просто необходимым, но сильно замедляло процесс. А медлить было непозволительной роскошью — после учиненного здесь погрома глупо надеяться, что загорские маги останутся глухи и слепы к происходящему в самом сердце их столицы.

Наконец он отважился на решительное усилие. Рывок — и покинувший тело меч с веселым звоном отлетел прочь. Накатившая следом волна боли заставила Бизарда взвыть и, выгнув спину, повалиться на груду обломков. Нужно было спешить.

Изо всех сил стараясь не соскользнуть в бессознательное состояние, Старый спешно направлял силу на восстановление внутренних органов. Ему нужно было хотя бы пять-десять минут спокойствия, чтобы привести себя в функциональное состояние, позволявшее с горем пополам унести отсюда ноги. Но это уже не зависело от старого имперского мага. Невыносимо было это осознавать, но все теперь было в руках богов. Тех самых богов, в один ряд с которыми он стремился встать при помощи короны Руперта.

Вспомнив об артефакте, Бизард вновь потянулся к нему мысленно и вновь остался без ответа. Тогда он направил в корону маленький поток магической силы. Мир медленно окрасился в золотистый цвет, дышать стало легче, боль отступила. Ощущая невероятную легкость во всем теле, волшебник поднялся и бодрой походкой направился к выходу из здания.

Но, как только подпитка силой иссякла, все волшебство исчезло — задыхающийся маг снова обнаружил себя лежащим на груде каменных обломков. Ужаснувшись от неожиданной догадки, что корона дает лишь очень похожую на реальность иллюзию, Старый застонал от досады: какой же он был дурак! Выходит, что все было напрасно! Весь этот поход, все расчеты, усилия, жертва соратниками — все напрасно!

Ах, если бы можно было, обладая этим знанием, вернуться хотя бы на полчаса назад! Ведь не было ничего проще, чем договориться со своими спутниками. Можно было просто уйти втроем, не устраивая этой громкой и бессмысленной разборки, а где-нибудь там, по другую сторону Замшелых гор, спокойно провести испытания и выяснить все достоинства и недостатки артефакта. Но теперь уж поздно. Ослепленный и обманутый возможностями короны Руперта, он погубил товарищей и окончательно лишил себя шансов выиграть эту партию у Арнегуса. Придется смириться с мыслью, что на ближайшие лет двадцать трон Верховного мага Империи займет ненавистный противник. Его же главной задачей становится унести ноги из Загорья. Только для начала нужно убраться из музея магии. А вот как раз с этим были большие проблемы.

Сквозь треск пламени, продолжающего пожирать оконные рамы и частично обрушенные балки перекрытий, Бизарду послышался шум осыпающихся камней. Приподняв голову, он увидел проступивший на фоне плотной завесы из оседающей пыли и дыма силуэт приближающегося человека.

Скорчив недовольную гримасу, Старый решил, что сейчас самому прыткому из загорских стражников сильно не повезет. Тем более что уже так набившего имперцам оскомину щита-накопителя у него не наблюдалось. Временно приостановив подпитку процессов заживления, имперский маг сосредоточился и направил в приближающегося неприятеля удар воздушного молота.

Однако осмелившийся войти в музейную галерею оказался волшебником. Легко отразив атакующее заклинание, он ускорился и, прежде чем имперец успел предпринять еще что-нибудь, ударил его кулаком в лицо.

Голова Бизарда безвольно откинулась на камни, но сознание его не покинуло. Скосив глаза, он видел, как Эсс Вале — а это оказался именно малыш Вале — склонился над Хошем. Затем переместился к телу Ангельмы. С трудом повернув голову в нужном направлении, Старый успел заметить, как передернулись от отвращения плечи гроссмейстера Северной провинции. Да, вчерашняя красавица имела нынче весьма неприглядный вид.

Убедившись в смерти двух имперских магов, Эсс Вале вернулся к Бизарду. Бесцеремонно стянув с его головы шлем-корону Ру Пэрто, он задумчиво посмотрел Старому в глаза.

— Малыш, — жалобно протянул имперец, — они хотели украсть корону.

— Не надо, — брезгливо поморщился загорец, — это выглядит неимоверно жалко. Я все знаю.

— Все знать не может никто. — Бизард хрипло рассмеялся, при этом не переставая направлять силу на свое исцеление. — Скажи, на самом деле корона не дает никакого преимущества?

— Шлем Ру Пэрто не является инструментом силы, — утвердительно ответил Вале, — он лишь проецирует твои мысли, показывает, чего ты можешь добиться, получив власть или силу. Ваши мечты повергли хранителей музея в шок! Таким, как вы, не должно быть места под солнцем.

— Брось, малыш, — прикрыв глаза, Старый концентрировался на подготовке атакующего заклинания, — нас ведь изначально хотели убить. Только боялись. Наши мечты тут ни при чем.

— Может, и так, — снова согласился Вале, — но то чужая игра. Как она должна закончиться, я пока не знаю. Зато уже знаю, как закончится моя.

— О! Видимо, ты решил добить бессильного старика, — Бизард попытался придать лицу скорбное выражение, — вон и в доспехи вырядился на всякий случай! Мечты о воинской славе покоя не дают или думаешь, что доспех спасет тебя от сильного мага?

Вопреки обыкновению, Вале действительно был одет в кожаный нагрудник с закрепленными на нем металлическими бляхами и кожаные же наручи. Другие элементы защиты воина отсутствовали, но и этого было достаточно, чтобы вызвать насмешку Старого.

— Знаешь, Бизард, после пятого перевала я решил не пренебрегать мелочами. Будь там на мне хотя бы такой доспех, Бу Асседо не нанес бы мне той раны и я бы прибыл под Тэру раньше княжеского приказа не трогать вас. Глядишь, и всех последующих проблем, связанных с вами, тоже не было бы.

— Глупец, у тебя не было ни единого шанса! Ты даже с Хошем справиться не смог!

— А ты знаешь, как трудно в бою бить так, чтобы не убить и не сильно покалечить? Впрочем, о чем это я? Перед тобой таких задач никогда не стояло!

— Ты глупец! — повторил старый имперский маг, сплевывая в сторону сгусток крови. — Тебе никогда не говорили, что сначала нужно бить, потом разговаривать?

Не удостоив оппонента ответом, Эсс Вале развернулся на каблуках, демонстративно подставляя под удар спину, и медленно отошел на десять шагов.

Злорадно оскалившийся Бизард не преминул воспользоваться предоставленным шансом и бодро вскочил на ноги. Чувствовал он себя уже довольно сносно, хотя силы на исцеление и поддержку физического состояния ушло много. Глядя в спину загорца тяжелым взглядом, Старый извлек из-за пазухи и активировал последний оставшийся внешний резервуар силы. Одного только его объема должно было с лихвой хватить на то, чтобы утопить противника в бушующем море магической силы. А ведь у имперца еще и внутренние резервуары были не совсем пусты, поэтому за исход неминуемого столкновения он не опасался.

— Верни-ка мне корону, мальчик, пока я не сильно рассердился!

Вале молча развернулся и принял оборонительную позицию, выставив перед собой меч. Артефакт висел у него на левом боку, прицепленный кожаной петлей к поясу.

— Вот как? Ножичком меня пугаешь? Ну, пеняй на себя! — гримаса ненависти исказила обожженное и запыленное лицо мага из Империи.

— А тебе никогда не говорили, что сначала нужно бить, потом разговаривать? — холодно осведомился загорец, чем окончательно вывел из себя противника.

Бизард ударил воздушным молотом. Эсс Вале лишь усмехнулся — имперцы действовали на редкость предсказуемо. Встретившись с его клинком, направленный сгусток воздуха разделился надвое, скользнул по магическому щиту и разлетелся по дальним концам галереи, где, ударившись в стены, окончательно потерял свою силу. Но наблюдать за судьбой разрушенного заклинания магу было некогда. Спустя всего лишь мгновение он увернулся от одной огненной плети и разрубил на лету другую. Имперец с обеих рук ударил молниями. Крутанувшись вокруг своей оси, загорец ушел с линии атаки и, в свою очередь, бросил во врага десяток металлических шариков.

Бизарду не составило большого труда отбросить метательные снаряды гроссмейстера в сторону своей защитой. Какого же было его удивление, когда столь неуклюже брошенные шарики, подпитавшись энергией магического щита, разлетелись прочь от него, стремительно набирая скорость, и, отразившись от каменных стен и колонн, с диким визгом устремились обратно. Старый снова сыграл щитом и быстро сместился в сторону, но проклятые железяки, словно намагниченные, снова и снова возвращались точнехонько к нему. Тогда имперский маг потратил силы на вихрь, лишивший метательные снаряды силы и разбросавший их по всей галерее.

Ответом в Вале полетел рой огненных пчел, но был поглощен жаром вставшей перед ним огненной стены. В следующий миг Старому пришлось инстинктивно присесть в попытке избежать прямого попадания ледяного копья. Напрасная суета — загорский волшебник целил много выше. Ударившее в потолок заклинание вызвало новую осыпь штукатурки и досок, следом послышался треск обнажившейся балки перекрытия. Добрую половину музейной галереи снова затянуло пылью.

То, что поединок проходит не по его сценарию, Бизарда не устраивало, а то, что такое рьяное сопротивление оказывает молодой маг из княжества, злило и заставляло принимать поспешные решения. В сторону Эсс Вале одна за другой ушли три огненные стены, приправленные молниями, после чего имперец вложился в удар воздушного пресса. Музейные стены вновь содрогнулись под воздействием мощного заклинания, а осевшая было после боя с Ангельмой и Хошем пыль вновь взвилась вверх. Сверху снова треснула балка. Видимость в помещении оказалась ограничена тремя-четырьмя метрами, а противник не спешил обнаруживать себя новыми атакующими заклинаниями.

— Некогда мне тут с тобой в прятки играть, — проворчал Старый, направляя на поиски по левую от себя руку ледяных ос, а по правую — огненных пчел. Пространство перед собой было прощупано при помощи нескольких росчерков огненной плети.

Внезапно Бизарда коснулось легкое дуновение ветра, и в тот же миг все окружающие звуки сделались приглушенными, почти исчезли, кружившаяся в воздухе пыль тонкой струйкой, словно через невидимую соломинку, устремилась прочь. Опытный маг быстро сообразил, что оказался накрытым призрачным колоколом, из которого сейчас спешно откачивают воздух, и поспешил разнести его вдребезги ледяным копьем.

И в тот же миг откуда-то справа, из-за едва виднеющейся в пыльной туче колонны в его защиту вонзилось ответное ледяное копье. Причем огромная ледышка с бешеной скоростью вращалась вокруг собственной оси, а ее наконечник представлял собой бур, благодаря чему копье довольно споро прорывалось сквозь насыщенный силой магический щит имперца.

Судорожно вкачав в защиту очередную порцию силы, Бизард сумел остановить продвижение ледяного копья, но появившийся в поле видимости Полный маг ухватился за древко и с силой погнал его дальше вглубь обороны имперца. Старый схватился за бур обеими руками и, активно помогая себе новым вливанием магии, принялся выталкивать копье наружу. Одновременно он развернул оба роя магических насекомых и направил их на противника.

Вале метнул навстречу огненным пчелам и ледяным осам огненный вихрь, а ударом воздушного молота в очередной раз сотряс потолок музея над тем самым местом, где происходило его противостояние со старым магом из Империи.

Не успел Бизард глазом моргнуть, как Вале вновь исчез. Но имперскому волшебнику было не до поисков. Над его головой раздался громкий треск, и поврежденная дубовая балка рухнула-таки вниз, увлекая за собой очередную кучу известковой штукатурки, обшивочной доски и верхние части державших ее каменных колонн. Не успевший ничего предпринять для своего спасения имперец в мгновение ока оказался погребен под горой строительных обломков.

Но Бизард не был бы тем самым Бизардом, одним из сильнейших магов Высшего круга Империи, если бы позволил себя убить вот так банально, завалив кучей строительного мусора. Магический щит оставался активированным, и в резервуарах еще не перевелись запасы силы. Правда, сразу выяснилось, что запасы эти все-таки не бесконечны. Сформировать воздушный пресс, достаточно мощный для того, чтобы одним ударом раскидать придавившую его кучу, не удавалось. Защитная оболочка требовала постоянной подпитки, и во избежание ее схлопывания под тяжестью завала приходилось тратить на нее силы. Кроме того, в коконе Бизарда оставалось крайне мало воздуха, и от предпринимаемых усилий маг уже буквально обливался потом. Нужно было срочно что-то предпринимать.

Старый маг сосредоточился, взял под контроль дыхание и принялся осторожными, точечными ударами воздушного молота расшатывать похоронившую его кучу. Довольно быстро ему удалось встать на колени, а затем и подняться в полный рост, высвободив при этом верхнюю часть туловища из груды обломков.

Однако порадоваться своей маленькой победе имперцу не удалось — проклятый Эсс Вале стоял всего в двух шагах от него с обнаженным мечом и настороженно наблюдал за потугами противника. От резкого колющего удара заговоренного клинка загорского гроссмейстера магический щит имперского гостя вспыхнул прощальным снопом искр и перестал существовать, оставив своего хозяина по пояс увязшим в горе строительных обломков.

Мысли Бизарда лихорадочно заметались в поисках пути к спасению. Первым порывом было вновь попытаться заговорить мальчишке зубы, но, увидев в его глазах холодную решимость, старый маг все силы бросил на формирование струи огня. Загорец оказался быстрее. Короткий взмах меча отделил голову бывшего претендента на звание Верховного мага Империи от тела.

— Ну, вот и все, — со вздохом облегчения промолвил Эсс Вале, вытирая клинок об одежду поверженного имперца. — Так много силы и так мало фантазии!

В этот миг торжества Полный маг с усталым удивлением думал о том, что ему удалось воплотить в жизнь все задуманное, не получив при этом даже сколько-нибудь серьезной царапины. Правда, разрушения в музейной части Пирамиды были очень велики, но тут уж не его вина — заварушка вышла громкой и длилась достаточно долго, чтобы сюда успели сбежаться не только все стражи и княжеские гвардейцы, но и весь магический орден Загорья. Однако никто так и не пришел ему на помощь. Что ж, так даже лучше — никто не путался под ногами.

26

На выходе из полуразрушенного западного лепестка Вале встретили несколько десятков волшебников из служащих ордена, не менее сотни стражей и сам Рут Кирри. Был архимаг чрезвычайно серьезен и изо всех сил старался скрыть рвущееся наружу беспокойство.

— Ну, что там? — нервно спросил он, вглядываясь в лицо Эсс Вале, в то время как рука непроизвольно потянулась к висящему у него на поясе шлему Ру Пэрто.

— Все кончено, — бесцветным голосом констатировал факт Полный маг.

— Шлем! — резким, слишком резким голосом приказал Кирри. И Вале понял, что беспокоили его вовсе не имперские маги и причиненные ими разрушения, а исключительно сохранность артефакта. Сомнений в том, что шлем Ру Пэрто выполнил свою миссию, не возникало, и архимагу не терпелось ознакомиться с ее результатами.

— Я думал передать шлем хранителям…

— Музей разрушен! Шлем пока будет храниться в другом месте! — Кирри почти силой вырвал шлем из рук молодого коллеги и, не спуская глаз с артефакта, устремился к ближайшему неповрежденному входу в Пирамиду ордена.

— Ни тебе слов благодарности, ни вопросов о моем здоровье, — озадаченно сдвинув брови к переносице, Эсс Вале смотрел вслед архимагу. Происходящее ему решительно не нравилось.

Тем временем стража под прикрытием магов устремилась в западный лепесток, и спустя минуту оттуда донеслась удивленная разноголосица — масштаб разрушений поразил даже этих много чего повидавших людей. Трудно было даже представить, что могли бы натворить три высших мага из Империи, объединив свои силы, вместо участия в междоусобице.

Выйдя из состояния задумчивости и престав смотреть в быстро удаляющуюся спину Кирри, гроссмейстер Северной провинции повернулся в сторону недавно покинутого помещения и совершенно неожиданно наткнулся на холодный, настороженный взгляд сотника орденской стражи. Воин внимательно наблюдал за ним, держа в правой руке обнаженный меч, его левая рука при этом держала щит-накопитель, прикрывая полуразвернутый корпус от атаки.

Удивленно оглянувшись, Вале обнаружил, что фактически взят в полукольцо не вошедшими в здание двумя десятками стражников и тремя магами. Ситуация становилась все более занятной. Это что же выходит — Совет ордена сомневался, что он добровольно расстанется с артефактом? А сотник со своими людьми внимательно следит за тем, чтобы он не кинулся вдогонку за Рут Кирри? Бред какой-то! Но бред на редкость обидный для него. Разве такого отношения заслуживает человек, с риском для жизни устраивавший для опасных гостей смертельную ловушку?

И что же теперь? Если он сделает резкое движение, то эти люди атакуют его? А так ли они уверены в успехе этой затеи?

Гроссмейстер прикинул свои шансы и оценил их высоко. Несмотря на грозный вид воинов и холодную уверенность, написанную на лицах оставшихся волшебников, Вале был абсолютно уверен в своем превосходстве над ними. Только вот проверять на практике этого бы не хотелось. Но тут уж не от него зависит…

Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул, гася рвущееся наружу раздражение, и, глядя прямо в глаза сотнику, холодно произнес:

— Маловато у тебя людей, сотник! Никак вам не справиться! — с удовлетворением заметив мелькнувшее в глазах бравого вояки замешательство, Вале развернулся на каблуках и решительно направился сквозь строй поспешивших убраться с его дороги стражей в сторону своего временного жилища. — И у меня хорошая память на лица! — не оборачиваясь, добавил он.

Итак, старик Ру Стивор в своем запоздалом письме был прав: Вале не хотел в это верить, не допускал даже мысли о том, что его могут использовать «вслепую», но именно так все и вышло. Разочарование было столь велико, что хотелось прямо сейчас написать прошение об отставке, ибо считать себя частью единой команды с людьми, так небрежно относящимся к своим младшим товарищам, было выше его сил.

Но нужно было потерпеть еще немного. Благодаря подсказке Стивора получилось так, что в одном вопросе господа архимаги просчитались и сами оставили в его рукаве хороший козырь. Было у гроссмейстера предчувствие, что очень скоро ему последует вызов либо в Пирамиду ордена, либо в княжеский дворец.

У крыльца его поджидал нервно переминающийся с ноги на ногу десятник Арк Тайли.

— Господин маг! — воскликнул он, едва завидев Эсс Вале. — Господин маг, неужели это все из-за меня?

Меньше всего на свете Вале сейчас был расположен к разговору со стражником, но тот был так взволнован, имел такой перепуганный вид, что пришлось уделить ему пару минут.

— Нет, Тайли, ты здесь ни при чем. Но болтать о сегодняшней ночи я бы тебе не советовал.

— Конечно, ваше магичество! — с заметным облегчением гаркнул десятник.

— И не нужно так кричать, — словно от головной боли поморщился гроссмейстер, — рад, что у тебя все хорошо прошло. Все же риск был велик.

— Так с риском еще ярче вышло, — довольно осклабился Арк Тайли, — какая женщина!

— Все, Тайли, беги отсюда. Некогда мне.

— Так я… это… спросить хотел, — снова заволновался десятник, — мне отпуск брать или как?

— Она уже тебя не опознает, — Вале мрачно усмехнулся, представив, что будет с незадачливым любителем женщин, если ему доведется увидеть истинное лицо Ангельмы, — так что с отпуском решай сам.

— Ага! Благодарю вас, господин маг! — радостно гаркнул стражник, убегая в сторону западного крыла Пирамиды. — Век не забуду!

— Лучше б тебе забыть, — буркнул Эсс Вале, закрывая дверь.

Задвинув засов и активировав два сторожевых и два защитных контура, Полный маг остановился в нерешительности. Он только сейчас понял, как устал. Вчерашний день оказался слишком долог, да еще и ночь выдалась напряженная. Какая-то часть разума вяло пыталась убедить не поддаваться расслабленности, но голос этот был настолько слаб, что Вале просто махнул на него рукой. В конце концов, свою основную задачу он выполнил — сбежать имперцам не дал. А понравится ли архимагам то, как он это сделал или нет, — вопрос второй. И изменить он здесь уже ничего не может.

Мелькнула было мысль наведаться в жилища имперских магов, покопаться в их вещах. Пока никто не спохватился. Но по здравом размышлении мысль была признана несостоятельной. Много чего полезного могло там отыскаться, но если будешь замечен, ввек не отмоешься. Так что — ну его.

Отцепив ножны с мечом и освободившись от кожаного нагрудника с широкими наплечниками и наручей, Вале вздохнул с облегчением. Как бы ни развивались события дальше, ни доспехи, ни оружие ему уже сегодня не понадобятся. И глупо сидеть на месте в ожидании милости или гнева начальства. Ночь на исходе, но пару часов для сна еще можно урвать.

Проснулся Эсс Вале, когда за окном уже вовсю светило солнце. С улицы слышался шум множества голосов, и оба сторожевых контура протяжным писком сообщали о вторжении чужаков. Однако штурмовать защитные контуры никто не спешил. Не стал торопиться и Вале.

Осторожно выглянув в окно, волшебник обнаружил у своего дома небольшую толпу, состоящую из примерно двух десятков княжеских гвардейцев и шести-семи синерубашечников — магов из магической службы князя. Никого из высших волшебников в непосредственной близости не наблюдалось, и это можно было считать обнадеживающим фактом. Если бы этакое посольство еще и архимагом возглавлялось, то дело было бы совсем плохо. Хотя и так компания пожаловала к гроссмейстеру весьма представительная.

— Неужели все-таки арестовывать пришли?

Недоуменно почесав затылок, Вале не спеша умылся и в таком виде — босиком и с полотенцем в руках — вышел на крыльцо. Все голоса при его появлении стихли, как по команде. И воины, и маги расположились полукругом вдоль линии первого защитного контура и смотрели на него настороженно, а кто-то даже с испугом.

— День добрый, господа! Чем вызвано такое внимание к моей скромной персоне? — спокойно спросил он, тщательно вытирая руки.

— Временный гроссмейстер Северной провинции, Полный маг Эсс Вале? — возглавлявший гвардейцев десятник дождался его утвердительного кивка. — Его величество ожидает вас!

— Одеваюсь, — только и смог вымолвить Полный маг внезапно севшим голосом.

— Простите, — робко поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание один из синерубашечников, — но нам приказано произвести у вас обыск…

Вале остановился в дверях и с удивлением посмотрел через плечо на сжавшегося в ожидании праведного гнева молодого мага.

— С вашего позволения, я все-таки оденусь, — он изо всех сил пытался произнести фразу ровным голосом, но до конца справиться с эмоциями не удалось. Нужно было исправлять ситуацию, не допустить, чтобы предательски дрогнувший голос приняли за проявление страха. А он не собирался пасовать ни перед магической службой, ни перед орденом.

— И чей же это приказ? — процедил гроссмейстер сквозь зубы, холодно взглянув на присутствующих волшебников.

Кажется, подействовало. По крайней мере, его оппоненты дружно втянули головы в плечи, а кое-кто даже попятился назад.

— Кто отдал приказ? — продолжал буравить взглядом синерубашечников Эсс Вале.

— Приказ отдал архимаг Крал Ули, — усмехнувшись при виде замешательства волшебников, ответил за них командир гвардейцев, — но настаивал на этом глава Совета ордена.

— Господин десятник, — обратился к воину Вале, продолжая при этом максимально холодно глядеть на магов, — мне нужно две минуты на то, чтобы одеться. Обыск пусть господа маги учиняют без моего присутствия.

Не дожидаясь реакции на свои слова, Полный маг резко развернулся и, громко хлопнув дверью, скрылся в доме.

— Ну, Рут Кирри, берегись! — прошептал он в ярости. — Память у меня хорошая!

Бегло осмотрев временное жилище, Вале похвалил себя за осмотрительность. Поддайся он искушению порыться в вещах имперцев, точно сейчас бы пришлось ломать голову над поисками надежных мест или готовить жалкие оправдания. А так — нечего у него искать. Немного поразмыслив, он решил все-таки избавиться от своих записей. Вложенного в них труда было безумно жаль, но они не предназначались для посторонних глаз. К тому же все написанное еще было свежо в памяти, и Вале не сомневался, что сможет все восстановить.

Сваленные в жаровню свитки вспыхнули оранжевым пламенем, а оставшийся от них пепел был тщательно перемешан со старыми углями. Теперь за результаты обыска можно было не беспокоиться. Полный маг быстро оделся, свернул свои защитные контуры и в сопровождении десятка гвардейцев отправился на аудиенцию к главе княжества. Второй десяток остался в его домике. Вместе с княжескими волшебниками — то ли для охраны, то ли следить, чтобы те сами чего ценного не утаили.

Обычно спокойно-размеренный ритм жизни дворцового комплекса был нарушен ночными событиями. Некоторое успокоение Вале принес вид оцепления из княжеских гвардейцев, выставленного вокруг жилищ имперских магов. Там тоже шли обыски, личные вещи имперцев скрупулезно описывались и укладывались в плетеные короба.

По внутренней территории туда-сюда сновали десятки волшебников в синих и белых одеждах. Несколько рабочих артелей готовились к разбору завалов западного крыла Пирамиды, а пока студенты старших годов обучения магической академии переносили оттуда уцелевшие музейные экспонаты в помещения северного крыла.

Вдоль всего внешнего периметра были расставлены караулы дворцовой стражи, призванные не допустить проникновения любопытных на территорию комплекса. А множество любопытствующих горожан толпились за дворцовой оградой, жадно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из происходящего внутри. Можно было только догадываться о степени невероятности слухов, с огромной скоростью распространяющихся сейчас по Эриджу.

— Хорошо выглядите, ваше магичество. По вам и не скажешь, что ночью тяжело пришлось, — десятник кивнул в сторону музея.

— Я хорошо подготовился, — рассеяно ответил Вале.

— Вот и я говорю: хорошая подготовка — ключ к победе, — уважительно поддержал его гвардеец.

Эсс Вале промолчал, поскольку именно в этот миг неожиданная мысль вихрем ворвалась в его сознание, произведя там форменный переполох. Все знают, что он был ночью в западном лепестке и оказался единственным, кто вышел оттуда живым, но никто не знает, когда он туда вошел! Соответственно, окружающие считают, что он одолел троих имперцев и не позволил им украсть шлем Ру Пэрто! Ну и ну! В бешеной круговерти событий вчерашнего дня и особенно ночи он и не думал о том, как может выглядеть финал истории со стороны. И, уж тем более не собирался ничего подстраивать специально. Но раз уж так вышло, то что ему теперь с этим «счастьем» делать?

Кричать на каждом углу о том, что имперцы сами друг друга поубивали, а он лишь добил обессиленного победителя? Или, застенчиво глядя в пол, скромно разводить руками — мол, как-то само получилось? А может, вообще придумать массу красочных подробностей и пожинать лавры в статусе народного героя? Тем более что имперские маги такое буйство стихий устроили, что восстановить реальный ход событий не сможет никто. Хоть все маги-следопыты Загорья вместе взятые.

Да и если уж досконально разбираться в ситуации, то в подобной трактовке событий лжи практически нет, а есть только легкая недоговоренность. Да, он не бился один против троих высших имперцев. Да, он добил только изрядно потрепанного сражением Бизарда. Но ведь это он ловко воспользовался разногласиями в среде гостей из Империи, умело раздул давно тлевшие огоньки недоверия и ненависти между ними. И именно он заставил Бизарда, Ангельму и Хоша передраться между собой, тем самым значительно повысив свои шансы в поединке с оставшимся в живых победителем! Разве это не победа?

И пусть в том, что все пункты плана сложились идеально, присутствует изрядная доля удачи, это нисколько не умаляет его заслуг. Потому что результат достигнут, а подробностями он делиться с посторонними не собирается.

Еще по пути в Эридж Вале понял, что Ангельма решила любой ценой затащить его в свою постель. Так сказать, пополнить свою коллекцию еще одним экземпляром. И если в дороге он еще имел возможность отшучиваться и прикрываться отсутствием подходящих условий, то по прибытии на место уже прятаться было некуда и предстояло делать выбор. Либо отказывать и идти на конфликт с привыкшей получать свое разъяренной фурией, либо соглашаться и молиться всем богам, чтобы об этом не узнала Лури.

Эсс Вале очень рассчитывал получить помощь от наставника. В том числе и в этом вопросе. Но разговор откровенно не сложился, да еще Рут Кирри вмешался, и Полный маг понял, что по всем пунктам рассчитывать приходится только на себя. Вот тогда и выход из щекотливой ситуации с Ангельмой нашелся сам собой. Он просто приобрел амулет перевоплощения в городской магической лавке, а желающий исполнить роль фальшивого Вале быстро нашелся в лице женолюбивого десятника дворцовой стражи Арка Тайли.

Вторым важным пунктом было создать уважительную для магессы причину своего отсутствия. Для этого пришлось устроить настоящую «осаду» Бизарда, из-за чего старый маг, чтобы отделаться от надоедливого загорца, просто вынужден был подослать к нему Хоша.

Самим тонким местом было определение времени действия амулета. Эсс Вале не мог знать, когда Бизарду заблагорассудится отправиться в музей. Он мог это сделать сразу после полуночи, а мог дождаться самых сонных предрассветных часов. Решено было остановиться на пяти часах, а в случае более раннего выступления Старого поднимать тревогу и, пользуясь суматохой, меняться местами с Тайли.

Но все получилось хорошо. Бизард пошел на дело около трех часов ночи, но довольно много времени потратил на то, чтобы войти в западный лепесток без лишнего шума, а тем более — без поднятия тревоги. Как только он вошел в музей, следивший за ним Вале поспешил к гостевым домикам и у своего крыльца нос к носу столкнулся с перепуганным и одновременно радостным десятником. А едва только он успел отправить того восвояси, как пришлось уже сдерживать натиск разъяренной Ангельмы. Все шестерни придуманного Полным магом механизма, получив ускорение и сдобренные соответствующей смазкой, заработали на полную мощность. Будучи в максимально взвинченном состоянии, все имперские маги по воле Эсс Вале собрались в здании музея магии для выяснения отношений.

Как и предполагал временный гроссмейстер Северной провинции, тревога поднялась достаточно быстро, но, видя масштаб разыгравшихся событий, стражники и дежурные маги не решались приближаться к зданию. Наверняка послали за архимагами, но у тех изначально не было шансов успеть повлиять на развитие событий.

Прятавшийся в нише дверного проема Вале спокойно дождался спада магической активности внутри западного лепестка. А потом вошел в музей и довершил начатое имперцами дело по их же уничтожению.

С точки зрения Эсс Вале, он все сделал правильно. Осталось узнать точку зрения князя. Отложив выбор линии поведения на потом, Полный маг ступил под своды дворца загорского самодержца.

27

В княжеском дворце Вале был впервые, но, то ли голова его была слишком занята размышлениями о ночных событиях, то ли человеком он оказался не впечатлительным, каких-то особых восторгов резиденция князей Загорья у него не вызвала. В общем и целом, она показалась Вале увеличенной копией дворца наместника в Тэре. Чуть повыше потолки, чуть пошире лестницы и окна, чуть ярче и богаче внутреннее убранство, но сходство архитектурных стилей было несомненным.

Гвардейский эскорт сопроводил его до княжеских покоев, где передал в руки дежурной смены. Бесстрастный сотник-гвардеец лишь окинул волшебника цепким взглядом и взмахом руки велел подчиненным открыть двери. К удивлению гроссмейстера, троица дежурных магов даже не предприняла попытку проверить его амулеты. Неужели работают дистанционно?

Впрочем, все лишние мысли выветрились из головы, как только он переступил порог княжеского кабинета. И было от чего! Далеко не каждый человек может похвастать тем, что находился в одном помещении с князем и семью архимагами Загорья. Из ныне здравствующих Высших волшебников княжества отсутствовали только двое — насколько было известно Вале, они отправились отражать лэссэнайские атаки на седьмой и восьмой перевалы и еще не вернулись в столицу. А так — собрали всех, даже очень старого архимага-целителя Тру Кастера вытащили из академических классов, дальше которых он не выходил из Пирамиды уже лет десять.

Представительность этого собрания восхищала и настораживала одновременно — уж понятно, что не по пустяковому вопросу собрались.

Эсс Вале остановился в пяти шагах от прямоугольного стола, за которым восседали князь с архимагами, и низко поклонился всем сразу. А потом замер под любопытствующими взглядами всей честной компании, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. А сделать это было тем более сложно, что при поклоне бросились в глаза пронизывающие пол линии силы. Отчаянно кося глазами, Полный маг принялся вглядываться во встроенные в стены и потолок плетения, пытаясь выяснить их предназначение. Изначальное предположение, что имеет место сложная связка из множества защитных заклинаний, растаяла, как дым. А воспроизведенное в стенах, потолке и полу княжеского кабинета решение поразило своей простотой и эффективностью, заодно давая ему недостающий ответ на вопрос.

Вся комната являлась одним большим блокировщиком магии. Этаким старшим братом тех кожаных шлемов, что применяются для подавления источника силы у взятых под стражу волшебников или плененных вражеских магов. Потому-то дежурные маги при входе не утруждали себя работой. Потому и конечным пунктом путешествия имперцев был назначен именно княжеский кабинет. Теоретически любая попытка применить здесь магию была обречена на провал. Как бы ни были накачаны силой имперские гости, войдя внутрь, они превратились бы в самых обычных людей. Людей, которых можно легко уничтожить. Но ведь это можно было сделать и в поместье Эн Риша, прислав туда несколько архимагов. Зачем было терять время и тащить имперцев через полстраны? А если иноземных волшебников нужно было не просто убить, а еще и забрать их посмертную силу? Да желательно еще и всю, без потерь?

Тогда все сходится и предположение Ру Стивора о способности шлема собирать посмертную силу оказывается верным. Но разве архимаги не могли прибыть в поместье с артефактом, одолеть имперцев и достичь своей цели?

И тут Вале осенило. Да ведь они просто испугались поражения! И предостережение Ру Стивора о роли гроссмейстера в этом деле сразу приняло в его сознании грани простой и понятной мысли. Архимаги (по крайне мене, часть из них, а может, все это происки одного Кирри) заварили всю эту кашу, чтобы заманить имперцев во дворец, забрать их силу с помощью шлема и снискать себе все лавры победителей. А вот расхлебывать эту кашу, сделать всю грязную работу было предопределено гроссмейстеру. Случится что-то непредвиденное — всегда можно списать на гроссмейстера, дескать, не справился. Выйдет все по плану — он не при делах.

— Ну что же, молодой человек, — нарушил тишину князь Юлл Грэдис Третий — круглолицый темноволосый мужчина примерно сорока лет от роду, — я вижу, что вас только что посетило понимание того, чем должна была закончиться эпопея с имперскими волшебниками?

— Да, ваше величество, — Вале коротко поклонился, — но эту эпопею можно было завершить в соответствии с планом, если бы это понимание пришло раньше.

— Кем ты себя возомнил, мальчишка! — зло процедил сквозь зубы глава Совета ордена Рут Кирри. — Похоже, ты ни на что серьезное не способен! С Северной провинцией справиться не можешь. Простое дело тебе поручили — тоже завалил!

— Полегче с обвинениями, Кирри, — тихо возразил наставник Аэр Криспо, — ты несправедлив.

— Ты просто оправдываешь ученика! — отмахнулся глава Совета.

— Парень за неполный месяц уничтожил четырех сильнейших вражеских волшебников! Когда такое было в последний раз? — жизнерадостно улыбаясь, вступился за Вале престарелый целитель Тру Кастер.

— Государь, — обратился за поддержкой к князю Рут Кирри, — видимо, не все присутствующие понимают, что являлось нашей главной целью в этом предприятии. А между тем Полный маг был предупрежден о степени ответственности за срыв задания.

— Простите, господин архимаг, — не посчитал нужным промолчать Эсс Вале, — но я не нарушал ваших приказов!

— К сожалению, иногда чересчур деятельный исполнитель гораздо страшнее исполнителя нерадивого.

— Послушай, Кирри, — вмешался глава магической службы Крал Ули, — не перегибай палку! Да, мы не получили силу Высших магов Империи, но самих-то их уничтожили! Причем сделал это всего лишь Полный маг княжества. Парень поднял репутацию нашей магической школы до небес! А ведь это была работа для нас, архимагов!

— Все это лирика! — заявил архимаг необъятной формы с воинственно торчащими в стороны щетками усов. Звали его Арс Тьери, и все, что Вале о нем знал, — что тот преподавал в академии погодную магию. Но началось его преподавание не так давно, так что на уроках им пересекаться не приходилось. — С каждым днем магической силы требуется все больше. Лэссэнай усиливает натиск. Если еще и Империя вспомнит о нас, то покатимся в тарнову бездну! А тут такой конфуз с Высшими имперцами! Их сила нам бы очень пригодилась.

— Это так, но Вале не должен был дать гостям из-за гор сбежать, — опять подал голос наставник Криспо, — и он не дал им сбежать!

— И теперь у нас западное крыло лежит в развалинах, — саркастически хмыкнул как всегда мрачный архимаг Дир Туллис.

— А уверен ли многоуважаемый Дир Туллис в том, что он справился бы с задачей лучше, чем Эсс Вале? — Крал Ули скрестил на груди руки и в упор посмотрел на оппонента. — И уверен, что справился бы вообще?

— Э-э, это сложный вопрос, — сразу смутился Туллис, — но на Совете было решено свести риск к минимуму. Потому и готовили встречу здесь.

— Кстати, может уважаемый глава Совета объяснит нам, почему шлем Ру Пэрто не собрал хотя бы остатки сил имперцев? — поинтересовался целитель.

— Действительно, почему? — моментально вскинулся Дир Туллис, довольный тем, что внимание присутствующих переключилось с него на главу Совета. — Ведь шлем находился в том же помещении?

— Да, это так, — нехотя признал Рут Кирри, — и причины может быть две: либо имперские маги опустошили свои резервы до дна, либо шлем находился слишком далеко от места событий — галерея-то не маленькая.

— А что скажет молодой человек? — Тру Кастер подслеповато сощурился, пытаясь лучше разглядеть лицо Полного мага.

— Дело в том, — нагло глядя в глаза Кирри, ответил Вале, — что я не знал о способности шлема собирать магическую силу умерших волшебников. Потому и не обращал на него особого внимания, мне было чем заняться и без этого.

На минуту в кабинете повисла тягостная тишина. И князь и архимаги вопросительно смотрели на Рута Кирри. Наконец глава магической службы князя выразил общее мнение:

— Кирри, ты не ввел его в курс дела? И как же он должен был выполнять твое задание?

— Он не один из нас! — повысил голос глава Совета ордена. — И незачем ему знать лишнее! У меня был отличный план! И его исполнение должно было принести нам большое пополнение в резерв силы Загорья!

— И заодно повысить твою репутацию, создать тебе образ победителя магов Высшего круга Империи! — язвительно подхватил Крал Ули.

— Ты просто боялся сам занять место подле имперцев, — горько добавил Аэр Криспо, — и боялся доверить это дело кому-то из нас, чтобы не упустить славу. А Вале тебе просто было не жалко, ты готов был пожертвовать им.

— Послушай, Криспо! — начал было отвечать Кирри, но был прерван звуком удара тяжелого кулака о стол.

— Довольно! Довольно, господа архимаги! — князь поднялся из-за стола, вынуждая вскакивать на ноги и волшебников. — У всех вас есть важные дела, вот и займитесь ими! Оставьте нас с Большим магом Эсс Вале наедине!

— Но ваше величество! — возмущенно воскликнул Рут Кирри. — Так нельзя!

— Не заставляйте меня повторять свои приказы дважды, господин архимаг! — сурово сдвинув брови, заявил правитель Загорья, и главе Совета ордена пришлось отступить.

Вале с большим удивлением наблюдал за спором Высших волшебников княжества, и изумлял его, конечно, не сам факт спора, а увлеченность, даже можно сказать, одержимость архимагов желанием заполучить магическую силу имперцев. И это в Загорье, где всем волшебникам с детства прививают мысль о нежелательности пользования чужой силой и недопустимости ее насильственного отбора у кого бы то ни было. Где культивируется утверждение о том, что благодаря постоянным тренировкам магические источники загорцев вырабатывают гораздо большее количество своей, не заемной силы, нежели магические источники имперцев. И именно этому факту, вкупе с многогранностью местной магии, княжеские волшебники обязаны своим преимуществом над противниками из Империи.

И что же он видит теперь? Руководители ордена и магической службы княжества настолько расстроены упущенной силой гостей из Империи, что не проявляют никакого интереса к ходу сражения, не интересуются использованными заклинаниями и способами защиты. Наконец, никто даже не посчитал странным тот факт, что Вале стоит перед ними живой и здоровый, без видимых повреждений, а ссохшиеся трупы трех магов Высшего круга Империи пару часов назад оттащили в холодные подвалы Пирамиды.

— Недостаточно хорошо контролируешь свое лицо, гроссмейстер, — негромко произнес князь, как только двери захлопнулись за последним архимагом. — Опытный человек без труда прочтет на нем все твои мысли и чувства.

Вале понял, что его только что не только утвердили в должности главного мага Северной провинции, но и повысили в звании. Новый вихрь мыслей закружился в его голове. Чувствуя, как краснеет под пристальным взглядом государя, и не найдя вовремя достойного ответа, новоиспеченный Большой маг счел нужным коротко поклониться, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию.

— Садись! — Юлл Грэдис Третий коротко кивнул на ближайшее к себе кресло по правую сторону стола. — Удивление, возмущение, неприятие — вот что сейчас творится у тебя на душе. И ты тысячу раз прав! Княжество закисло в своем отшельничестве. Мы слишком долго почивали на лаврах, считая, что добытое нашими предками преимущество будет с нами всегда. А жизнь не стоит на месте. Все течет, все изменяется. Еще в правление моего деда выяснилось, что и имперцы и лэссэнаи достигли больших успехов в вопросе резервирования магической силы. Наши же маги не озадачивались этим вовсе — считалось, что чем чаще пользуешься своим источником силы, тем быстрее он восстанавливается, и вроде как хранить большое количество силы даже вредно.

— Однако наступил момент, когда количество стало превалировать над качеством, — продолжил князь. — Накачанные своей и чужой силой вражеские маги стали все чаще одерживать верх над нашими волшебниками. Нужно было решать возникшую проблему, и орден не придумал ничего лучшего, чем пойти по стопам соседей. Получилось не так, чтоб очень хорошо. Можно даже сказать — плохо получилось, поскольку с утечкой силы из созданных нашими архимагами резервуаров справиться не удается до сих пор. И это можно было бы пережить, оставь нас в покое царство Лэссэнай. Но нет, не оставляет. Вот и трудятся господа архимаги не покладая рук над пополнением резервуаров и все равно не успевают. Когда умирает кто-то из более-менее серьезных волшебников — большое подспорье получается. В том случае, конечно, если успевают перехватить их посмертную силу.

— Не запутаемся ли, ваше величество? Мы ведь воспитаны на этом, — немного осмелев, Вале водрузил сцепленные в замок руки на стол. — На вере в преимущество своей силы и на неприятии магического продления жизни. Может, тогда уже и жизни продлевать особо ценным людям, например, архимагам…

— Ну, это уж нет! — решительно отмел последнее предположение князь. — Пока я жив, этому не бывать! Люди должны умирать. Естественная смена поколений — залог прогресса здорового государства. Без этого не может быть продвижения вперед. И никакой отмены запретов не будет. Заемная сила будет оставаться нашей подстраховкой на крайний случай, пока обитатели Пирамиды не соизволят придумать другой способ восстановить равновесие в противостоянии с соседями. А пока они и с подстраховкой с трудом справляются. Теперь ты понимаешь, почему возник такой ажиотаж с пришедшими через твою провинцию имперцами?

— Понимать-то понимаю, ваше величество, — нехотя ответил гроссмейстер, — но разве план нельзя было сделать проще и надежнее?

— Снова соглашусь с тобой, — князь откинулся на высокую резную спинку кресла, — Рут Кирри заигрался, возомнил себя великим стратегом. В том, что все получилось не так, как мы планировали, только его вина. Было бы кем заменить его — давно бы заменил. Но с архимагами нынче беда. Обмельчали они у нас при спокойной жизни в тепличных условиях, жирком заплыли, отвыкли решать сложные задачи, даже веру в собственные силы потеряли! Обратил внимание, что они пытались не победить имперцев, а создать видимость победы? Никто из них не отважился на открытый бой, но все жаждали получить свой кусочек славы после того, как гости из Империи лишились бы своей силы. Скажу тебе больше, Эсс Вале, обитатели верхнего уровня Пирамиды будут теперь тебя бояться и ненавидеть. Потому что ты прошел там, где они струсили, и сделал то, что им может только привидеться в самых заветных мечтах. Героем ты стал еще на пятом перевале, а сегодня ночью ты просто превратился в легенду!

Князь смотрел на гроссмейстера, сурово сдвинув к переносице густые черные брови. И говорил громко, решительно, словно вколачивая слова в голову собеседника. И вроде бы обвинения обрушивались на чужие головы, оставляя на долю Вале практически одни дифирамбы, но ощущал он себя при этом находящимся в одной упряжке с обвиняемыми. Ненароком даже подумалось, что государь делает это специально, чтобы в конце речи вывалить на голову деморализованного слушателя решающий довод, окончательно сломить, заставить уверовать в свою правоту. Впрочем, это могло уже просто войти в привычку у Юлл Грэдиса. Управлять Загорьем — дело нешуточное.

А еще новоиспеченному Большому магу подумалось, что умение так говорить — это тоже своего рода магия, и овладеть ею будет совсем нелишним.

— Ваше величество! — сбросив оцепенение, Эсс Вале посмотрел прямо в глаза князю. — С легендой неувязочка получается. Честно говоря, господа архимаги столь сильно были зациклены на гостях из Империи, что даже не удосужились задаться простым вопросом: как же так вышло, что обычный Полный маг вышел на битву сразу с тремя Высшими имперцами и победил? А дело здесь в том, что сегодняшней ночью имперские маги преимущественно бились между собой, а итоговая победа досталась мне.

— Та-ак, — удивленно протянул правитель Загорья, — то-то я смотрю — ни ссадины, ни царапины на тебе нет. Ну, давай, рассказывай, раз уж начал.

— С чего начать, государь? С вечера, с ритуала или с въезда в столицу?

— А начни-ка ты с начала. С того момента, как узнал о прорыве лэссэнаев на пятом и шестом перевалах.

— Это будет довольно долго, — посчитал своим долгом предупредить гроссмейстер.

— У меня есть время, — решительно отмел сомнения князь и в течение двух с лишним часов, не перебивая, слушал немного сбивчивый рассказ молодого мага о приключившихся с ним событиях.

— Ты опасный человек, Эсс Вале, — задумчиво промолвил князь Грэдис, как только Большой маг окончил свое повествование. — Голова у тебя превосходно работает не только в сфере волшебства. Это ж надо — заставить высших магов Империи биться друг с другом насмерть!

— Справедливости ради — в нескольких моментах мне сильно повезло, — поспешил уточнить Вале, словно испугавшись, что князь переоценит его вклад в победу.

— Может, и так, — согласился государь, — но главное, что ты вышел победителем из этой игры. Ты обыграл высших имперцев их же руками. Нам нужны такие люди, как ты, Вале. Как воздух, нужны. Так что за должность свою можешь не беспокоиться, интриг я не допущу. Заканчивай то, что начал в Северной провинции. Наводи порядок, не оглядываясь ни на какие авторитеты. И подбирай себе достойную смену. Через пару лет переведем тебя в Эридж — будешь помогать привести в чувство княжество после многолетнего сна. И сделать нам это нужно будет раньше, чем до него доберутся наши алчные соседи. А теперь иди. С утра заберешь в канцелярии приказы по Северной провинции — и уезжай, не мозоль пока глаза архимагам.

— Слушаюсь, ваше величество!

— Вале! — вкрадчивый голос князя настиг гроссмейстера у самого выхода. — А ты ничего не забыл?

— Ах да, — Вале с извиняющейся улыбкой снял с шеи медальон и протянул его Юлл Грэдису, отдавая дань проницательности князя. — Вот накопитель, который использовал я.

Правитель Загорья несколько мгновений равнодушно разглядывал портрет Эль Лури, затем захлопнул крышку и поднес вещицу прямо к глазам, живо всколыхнув старые слухи о том, что князь является Смотрящим.

— Его аура ничем не отличается от слабого защитного амулета, — разочарованно вздохнув, Грэдис Третий оторвал взгляд от медальона, — жаль, что из меня даже толкового Смортящего не вышло, не говоря уже про настоящего мага.

— Ваше величество, нужно же кому-то управлять этим княжеством.

— Помоги слить силу в шлем, льстец начинающий! — князь прошел в угол кабинета, где на отдельном постаменте ждал своего часа шлем Ру Пэрто. — Как ты узнал, что шлем имеет дополнительную способность собирать силу, если Кирри тебе не сообщил?

— Ру Стивор — потомок того самого Ру Пэрто — догадался и подсказал. — Но я на всякий случай решил использовать свой накопитель.

— Все проще простого, — усмехнулся государь, — мне следовало самому догадаться.

Процесс переброски силы из одного резервуара в другой занял около пяти минут, в течение которых в помещении висела тишина.

— Надо же! Этот медальон, оказывается, способен собрать силы больше, чем я ожидал, — князь вновь задумчиво осмотрел медальон. — Маленький, а такой вместительный. Кто смог так увеличить его емкость? Нашим архимагам стоит поучиться у этого мастера делать накопители. Твоя работа?

— Нет, но я знаю мастера лично, — Вале попытался произнести фразу безразлично ровным голосом. Он сам не мог объяснить причину, по которой ему не хотелось вот так сразу раскрывать хозяину Загорья имя девушки.

— Закажешь своему мастеру десяток таких, — истолковав увертки Большого мага по-своему, усмехнулся князь, — отдам в Пирамиду на испытания.

— Будет сделано, государь.

Выйдя из княжеского дворца, Эсс Вале, запрокинув голову, обратил свой взгляд к небесам, где среди редких белых облаков весело сияло уже почти летнее солнце. Вале только сейчас понял, как устал. Начиная с того самого момента, когда гонец принес ему весть о лэссэнайском нападении, и до самого выхода из кабинета Юлл Грэдиса Третьего его не покидало чудовищное напряжение. И лишь теперь можно было вздохнуть с облегчением — он победил! Правда, тут же из глубин сознания вынырнула мысль, что за отлично проделанную работу его наградили разрешением работать еще больше, но волшебник вяло отогнал ее прочь.

— Сейчас завалюсь спать, а завтра с утра заберу бумаги и скорее в Тэру, там Лури ждет! Ну, по крайней мере, я так думаю.

Весело рассмеявшись, Большой маг Эсс Вале бодро зашагал к гостевому домику. Все заботы и тревоги временно отступили на второй план, можно было просто радоваться жизни.