Сергей Милушкин

Марионетки

Захар Семин ворвался в заставленную комнату семейного общежития, разрубил ребром ладони тяжелый затхлый воздух и, не успев отдышаться, выпалил:

– Собираемся. Прямо сейчас уезжаем. Быстро! – он схватил жену Полину за пояс цветастого халата, отчего тот развязался, продемонстрировав красивое стройное тело встревоженным взглядам дочери Зои, играющей с чернокожей куклой Ясей и сына Клима, застрявшего на двадцать девятом уровне автомобильного симулятора гонок GTA5.

– Что?! – Клим с силой сжал игровую мышь, отчего та тихо скрипнула. – Опять? Сколько уже можно?

Зоя заскулила. Колясочка Яси опрокинулась, вывалив все содержимое под ноги отца. Он в сердцах пнул куклу в черное лицо, отчего у нее слетел парик, обнажив гладкий пластмассовый череп с большой дырой на макушке.

– Быстро, мать твою! Они уже идут!

– Захар! Ты с ума сошел! Мы переезжаем пятый раз за полгода! – Полина посмотрела на детей. Клим качал головой, выказывая то ли свой гнев, то ли осуждение, но скорее всего, и то и другое.

– Мы переезжаем. – По буквам выговорила Яся.

– Молчи лучше! – шепотом крикнул Захар, обращаясь к жене. – Не то… – он поискал глазами черную куклу с дырой в голове.

– Что не то? – всхлипнула она, но осеклась.

– Сама знаешь, что.

Снизу хлопнула тяжелая входная дверь, послышались четкие голоса, которые не могли принадлежать здешним жильцам, общежитие относилось к обществу слепых и немых, преимущественно, здесь всегда царила кромешная тишина, изредка нарушаемая лязгом кастрюль и ударами двери на входе.

Чтобы получить место в общежитии, им пришлось притворяться слабовидящими весь последний месяц и, откровенно говоря, это стало самым сложным из всего, через что им пришлось пройти.

Ходьба в непроницаемых черных очках вместе с неестественными взмахами рук, постукивания палочками выводили Захара из себя, Полина довольно быстро привыкла, Зоя воспринимала это как игру, а Клим… отказался быть слепым. Он единственный из всей семьи оставался «зрячим», наблюдая за странными траекториями местных парней, похожих на персонажей допотопной компьютерной игры, в которой они, словно марионетки, тыкались в виртуальные стены, набирая очки, а мгновение спустя уже были съедены очередным надувающимся монстром.

Вместо монстра в общаге присутствовал комендант – существо среднего пола неопределенного возраста, в коричневом костюме, служащим всесезонным масхалатом, крайне злобное, и, в чем был уверен Клим на сто процентов – неодушевленное.

Это существо о чем-то догадывалось, каждый раз провожая Клима долгим тяжелым взглядом из-под толстых выпуклых очков, казавшимися рентгеновскими перископами.

Существо видело, как незрячий Захар уверенно вписывался в дверной проем, как Полина автоматически поднимала оброненную мелочь, а Зоя весело скакала на одной ножке по крутым грязным ступеням общежития с черной куклой в обнимку. Разве могут так вести себя нормальные слепые дети? Существо имело право на такие мысли и его сомнения росли день ото дня.

Клим и сам хотел все рассказать существу, но чувствовал на себе постоянный, пристальный взгляд – и не решался.

Один раз он уже сдал их и… они лишились младшей сестренки-близняшки Зои. Никто не узнал, что это он был виной, отец решил, что их просто выследили.

Вчера Захар, глава этого странного семейства, кажется, подмигнул коменданту, надеясь, видимо, что уткнувшись в журнал посещений, он не заметит этого.

Он заметил. И сделал выводы.

Помимо выводов, комендант набрал телефонный номер.

– Что брать? – срывающимся голосом прошептала Полина.

– Ничего. Все потом.

– Как всегда… – процедил Клим.

– Заткнись лучше, – рявкнул отец. – Ничего не слышишь?

Голоса раздавались внизу, на первом этаже. В полной тишине общежития их наличие само по себе казалось кощунством.

– А Яся? – заплакала Зоя. – Можно мне Ясю взять? Как же она без меня?

Захар чертыхнулся.

– Дай ей куклу и сделай так, чтобы она замолчала на минуту! – бросил он Климу, посматривая сквозь щелку входной двери в коридор. – Быстрее, поторопитесь!

Полина нацепила кроссовки, быстро обула Зою.

– Мы готовы, – сказала она.

– Выходим, – скомандовал Захар.

Они прошмыгнули в коридор.

Встречный старик, вышедший из восьмой комнаты, обвел их невидящим взглядом, затем шаркнул ногой, что-то пробурчал на тему «ходят тут всякие», ткнулся носом в крашеную зеленую стену, поспешно выровнялся и прислушиваясь, направился в сторону приближающихся от лестничной клетки голосов.

– К пожарному выходу, быстрее, – указал рукой вперед Захар.

Клим оглянулся. Старик скрылся за поворотом, его раскачивающаяся тень, замерев на мгновение, тоже пропала.

– Двенадцатая комната? – услышал его хриплый голос Клим. – Там семья слепая, зачем они вам? Как это не мое дело?! Я тут живу сорок лет, – возмутился старик. – Хорошая семья! И девочка у них славная.

Послышался топот тяжелых сапог, но они уже свернули к пожарному выходу.

Успели, – подумал Клим. – Как всегда, успели в последний момент.

Капитан Пожарский показал двумя пальцами на дверь. Здоровенный спецназовец одним ударом вынес хлипкую конструкцию. Тотчас, пригнувшись, шестеро бойцов группы захвата проникли в комнату, следом за ними вошел Пожарский.

Он обвел взглядом помещение, которое люди покинули, кажется, секунду назад.

Носки на батарее, бюстгальтер красного цвета и трусики-стринги на приоткрытой дверце стенного шкафа, кругом разбросанные детские игрушки, на большом включенном мониторе вздрагивает желтая Феррари, да, это GTA5. Все, как всегда.

Пожарский взял тетрадку с маленького столика, накрытого газетой, повертел ее в руках, пролистал, потом положил на место.

Беглецы не могли уйти далеко. Не в этот раз. Слишком быстро он понял, что это они, сразу после звонка коменданта в управление, ему доложили и он, бросив все дела, помчался на край города, попутно вызвав подмогу в виде пятнадцати бойцов спецназа: пятеро с ним, пятеро охраняют вход, остальные в резерве.

Он оглянулся, обшаривая комнату взглядом.

Где же эта чертова кукла? Где, мать его, здоровенная черная кукла?

Его взгляд упал под компьютерный стол: там, около картонного ящика, забитого барахлом, лежал маленький светлый парик. От тяжелых шагов спецназовцев он подрагивал, как живой.

– Твою ж ты мать! – выругался Пожарский. – Твою ж ты…

– Что? Ушла? – сочувственно процедил спецназовец с глубоким шрамом, проходящим через глаз и всю щеку.

Пожарский схватил монитор с рычащим Феррари и запустил его в окно. Никто из группы прикрытия не шелохнулся.

Он сел на стул, обхватив голову. Сквозь разбитое окно подул ветер, смахнув красные стринги ему под ноги.

Из отъезжающего невзрачного пикапа «Додж Караван» в разбитое окно третьего этажа общежития смотрела едва заметная кукла Зоя с дырой в голове.

По документам она называлась «Кукла-эмпат 3-го поколения Ева». Вышедшая из-под контроля в самом начале испытаний, кукла захватила в заложники семью, участвовавшую в тестировании нового поколения эмпатических детских игрушек. Она извлекла модуль слежения из своей головы и теперь управляла семьей, как своими марионетками, убив пять месяцев назад их младшую дочурку.

Она управляла и направляла их, не отходя ни на шаг от Зои, запрограммированная на ее частоту головного мозга. На расстоянии до пятидесяти метров она была способна превратить мозг ребенка в вареный студень, если видела, что родители пытаются ее повредить или уничтожить.

Это и случилось с Агнешкой, когда нагрянула поисковая бригада, а Захар отказался бежать. У близняшек была одинаковая частота излучения мозга и конструкторы хотели понять, не будут ли они друг другу мешать, мысленно играя и управляя куклой.

– Куда теперь? – с ненавистью спросил Захар у куклы.

– В магазин, – ответила она, улыбаясь. – Разве ты не видишь, что мне нужен новый парик?

(c) 2019 Сергей Милушкин