Алексей Птица

Двигатель революции

От автора 

Моя первая книга, которую писал полгода и неоднократно редактировал. За основу взяты события на Украине. Но все персонажи выдуманы и не имеют реальных прототипов. Некоторые события утрированы, другие наоборот смягчены. 

Глава 1 Появление

Белый ковыль стелился под напором ветра и дико завывал в ложбинах посреди широкой степи. Человек в странной форме, стоял на вершине одного из невысоких холмов и задумчиво смотрел вдаль, – он не узнавал себя. Недалеко от него чернела обугленная земля и струился еле заметный, белесый дымок сгоревшей травы от удара молнии, которая зацепила и его. Накрапывавший до этого времени дождь прекратился и человек стоял, недоуменно смотря вокруг остановившимся взглядом.

Вопросы висели в голове, постоянно крутясь и ворочаясь неповоротливыми глыбами. Он стоял и крутил бессмысленно пуговицу своей рукой. Пуговица на взгляд обычного человека, была странная – четырехугольной формы и с выпуклым гербом, который был очень похож на солнце, обрезанное горизонтом.

Беззвучно шевеля губами, он всматриваясь в себя: – Олег, Олег шептали обветренные сухим горячим ветром губы, но меня так не звали! Как? Почему? За что? Он знал, что он Олег Стальной, а теперь его сознание раздвоилось и теперь, в нём жил ещё один человек. Но как, как он оказался в этом теле? Одни вопросы!

- Олег, меня зовут – Олег Стальной, – эта мысль, всё время билась у него в голове. Не так, не так – шептало сердце, меня звали не так. Но почему? – в растерянности негодовал он, как это возможно? Ответа не было.

Человек был один, а сознания у него, теперь было два: – одно принадлежало человеку из этого мира, – Олегу Стальному, а другое, человеку из современного нам мира – проходящего службу офицером в батальоне связи. И получивший аналогичный удар молнией, что выкинула его сознание, в другой мир, но он еще не осознал этого.

Человек стоял и смотрел, стоял и смотрел. Раздвоение личности, – есть такой термин в психиатрии, хотя, если бы было все так просто. Он медленно пошел вперед, – стоять и ничего не делать, не было его правилом, что в одной, что в другой жизни.

Идти надо было вперед, слегка забирая вправо между небольшими холмами, где был их полевой лагерь. Ощупывая и рассматривая себя, человек заново познавал мир, признавая неизбежность произошедшего с собой. Он был одет в форму. В военную форму – уж это он определил без труда, в той неясной жизни, от которой остались лишь только неясные воспоминания и непонятные знания, но в которой он имел отношение к армии.

У второй души не осталось почти ничего, ни имени, ни фамилии, лишь информация как бывает по другому и умения, которых у Олега Стального, раньше не было. Он, оглядел себя, давая информацию второму сознанию. Форма, а именно китель, что был на нем, был сделан по типу френча из грубой шерстяной ткани грязно-песочного цвета и такого же цвета брюки аккуратно заправленные в грубые сапоги.

– "ВТОРОЙ", – человек определился, как называть своё второе сознание. А, Я, – буду Я, – Олег Стальной, гражданин Оранжевой республики, говорящий на таком же языке, что и переброшенное сознание "Второго" – из мира, где была Российская Федерация.

Голова у Стального очень сильно закружилась, мысли начали путаться, и в голове понеслись неясные образы какого-то чужого мира. Не в силах этого выдержать, он упал на колени и сжал сильными руками свою несчастную голову. Нечленораздельно мыча, он катался по пыльной сухой траве давя и ломая хрупкие и невесомые былинки ковыля.

Форменная фуражка с мягким козырьком, такого же грязно песочного цвета, что и остальная форма валялась рядом, сброшенная с головы одним движением, катающегося по земле человека.

- Я солдат, внезапно полностью осознав себя, – вспомнил человек. Ефрейтор 1 взвода 10 роты 101 стрелкового полка ополчения, Центрально-Восточного Округа Федеративной республики "Оранжевая" Олег Стальной.

– "Второй" тут же вздохнул. ментально заворочавшись. В голове солдата вспыхнули воспоминания: – Главный зал, дежурство, офицеры, и невольно взглянув на свою грудь, Олег увидел аккуратно пришитый погончик на левой стороне груди с единственной лычкой ефрейтора, в виде металлической капельки.

"Слезы, слезы солдата", – вспомнил он, как в их среде назывался этот знак различия – за тот тяжелый труд который приходилось делать, чтобы получить это первое звание после звания рядового. Эта была обычной – белой, значит получена не в бою, а красная, если ты был участником боевых действий; – черная, если из роты выжило бы, не более 5 %.

Успокоившись, он кряхтя он поднялся с земли. "Надо идти", – подумал он, а то наверно уже искать начали. Сознание раздираемое на две равные части никак не могло определится, кто главный.

- Я Олег! Олег Стальной! "Ну пускай будет так", – определилось и другое сознание называя себя "Вторым".

– "Хорошо", – успокоившись подумал человек и бодро потопал в направлении своего полевого лагеря. Еще 10 дней учений и мы вернемся в Сарькiв, – думал он, пытаясь отвлечься от произошедшего с ним.

- ЧТО? Что за Сарькiв, – спросил в голове «Второй».

- "Это город, в котором я родился и живу", – начал пояснять Олег, своему второму сознанию. Крупный город, на юге Оранжевой республики, на берегу великой реки Сары. Ее глубокое русло и широкие берега несли в себе, ярко желтую переходящую в оранжевый цвет воду, вот, по ее имени и названа была целая территория, впоследствии преобразовавшаяся в Оранжевую республику и раскинувшая свои границы от Сары до Протвы.

"Там же живет и жена бывшая, детей правда нет", – а так все также как и у всех, может поэтому и развелись.

– Я, мобилизованный. После исчезновения нашего Верховного Диктатора, страна оказалась на грани хаоса и большой войны.

"Пропал без вести " – так было объявлено советом Директоров который временно взял власть до избрания нового, или возвращения старого Верховного Директора.

После исчезновения Верховного и начались ключевые события, прошедшие жестоким резонансом по всем сферам нашей жизни. Начались беспорядки, и через 1,5 месяца на окраинах республики полыхнули большие и малые конфликты итогом которых, стало появление – "черных республик", как прозвали их в народе.

Самоназвание их было разное, – тирании, султанаты, конфедерации всех мастей и прочее, прочее, прочее, все они преследовали только одну цель – отделиться от центра, разграбить близлежащие территории и жить своим умом, которого у них отродясь не было. Все это "Второй" узнал из того хаотичного потока информации, что курсировала в голове Олега.

С того момента прошло полгода. Верховный так и не вернулся. Совет продолжал править, борясь за власть, все ветеранские части и внутренняя гвардия были приведены в полную боевую готовность, но на окраины не лезли.

Армия изначально была небольшой и называлась "ветеранской", служили в ней долго, по 20 лет и более. Рядовые за деньги, а командиры всех рангов от тридцатого до Высшего еще и за льготы и привилегии. Хочешь стать командиром иди в Академию военных и советников.

Поступить в академию, можно было с двадцати лет, если конечно сможешь поступить! Или иди служить срочную службу, дослужись до гранд-фельдфебеля и тогда, у тебя есть шанс льготного поступления туда же. Поэтому правительство и объявило частичную мобилизацию, по поручению Совета Директоров, чтобы справится с анархией и помочь своим вооруженным силам не дать растащить республику по частям.

По улицам всех населенных пунктов ходили патрули из числа Корпуса стражей порядка, (милиция) – мелькнула мысль «Второго». Больше ничего Олег не знал, их готовила пара инструкторов от корпуса стражей порядка и натаскивая по вопросам охраны общественного порядка, и прав, как их собственных, так и других граждан Оранжевой республики, да пара инструкторов от ветеранской службы, уча как обращаться с оружием и приемам общевойскового боя.

Командовал всем эти бардаком господин командир 6 ранга – Собакин, по всей видимости отправленный к ним командовать, как самый ненужный, и судя по его характерному отекшему красному лицу с синими прожилками вспученных вен и большим вислым щекам, любителя всего, что погорячее.

Стрелковых рот всего было три, – 10-я, 11 и 12 по 60–70 человек в каждой, так что общей численности не то, что до полка, до батальона не хватало.

Глава 2 Начало

Олегу Стальному было 40 лет, его волосы уже стали седеть, но он был еще крепкий. Рост средний, характер неспокойный, (вспыльчив чересчур), поэтому выше старшего смены по ремонту коммуникаций и линий связи так и не поднялся, а потом всё закрутилось. Пропажа Верховного, чрезвычайное положение, мобилизация. Но ничего, в спортзал ходил, в парке бегал, навыков правда военных нет, но что делать, в двадцать лет тогда обязательной воинской повинности не было. Заплатил воинский налог и живи себе спокойно, не пыли.

Спустившись с очередного холма, Олег с огорчением отряхнул свою вывалянную в пыли форму, им выдали только один комплект и когда удастся постирать ее неизвестно. Лагерь уже был виден впереди, возле небольшого пруда. Он невольно ускорил шаг и буквально вбежал в него. Все было спокойно, сейчас шло время обеда. Лагерь был палаточный, поэтому Олег сразу пошел в самую большую, приспособленную под столовую.

– Эй, Олег, ты где шлялся? – крикнул ему сидящий на самом входе, худой как щепка ранг-командир.

– "Блин заметил все же, что я уходил", – подумал Олег, что за командир отделения попался. Впрочем такой же, что и я, сам себе объясняя, – думал он, "хер мобилизованный", только проныра, до ранг-командира с рядового уже дослужился.

– "Ешь, давай быстрей, да сворачиваться сегодня будем", – продолжал вещать «Щепка».

– "О це дило", – подумал Олег и по-быстрому получив невкусные щи из типа свежей капусты, согласно меню написанного шариковой ручкой от руки, понёс тарелку к ближайшему столу. И недовольно подумал: – опять небось из банок, консервированную достали безвкусную до отвращения, жрать невозможно. Но изысков в полевых условиях, ждать не приходилось, хорошо еще, что перловка на второе, в которой попадались редкие волокна мяса, хорошо разварилась, хотя и в ней, правда валялись как попало блестя на солнце, щедро положенные рукой повара большие куски варёного сала.

- "Значит скоро вернемся домой, в Сарькiв", – думал с набитым ртом Олег.

Становись! Взревели за стенкой палатки. "Е-П-Р-С-Т"… допивая компот засобирался Олег, вот же блин,"бегу, бегу, бегууу", – мысленно поглумился он над командирами. "Сейчас блин, только копыта пристегну"!

– Становись! – еще громче взревели за палаткой, и после паузы. – " Я сказал!"

На этот раз быстро выскочив из недр столовой Олег, уже несколько испуганно оглядел бегущих со всех сторон ополченцев на вытоптанный, недалеко от столовой, импровизированный плац.

Быстренько подбежав к своей роте, стоящей крайней слева, он начал осматривать господина командира 6 ранга Собакина, злого донельзя и непрерывно обрабатывающего матом своих подчиненных, грузовую машину с которой сгружали ящики с оружием и боеприпасами, пыльный заплеванный плац и строящихся ополченцев с других рот.

"Вот тебе батюшки и Юрьев день", не совсем понимая этой фразы, слышанной далеко в детстве от своей прабабки, но точно улавливая ее смысл, – прошептал Олег. В конце концов все опоздуны и даже опозданцы собрались на этом, так сказать плацу и сосредоточенно внимали господину командиру 6 ранга, проще говоря «комшерангу».

А тот завладев вниманием аудитории продолжал орать, пребывая в командирском экстазе.

- Слушать меня всем! – Слушать внимательно! – Полк, слушай боевую задачу!

– 101 полку мобилизации в составе 10, 11 и 12 роты, получить штатное вооружение и с 20.00 совершить марш в направлении Сарькiва.

– "Хера себе, это чо пешком пойдем что-ли?" – выкрикнули из строя одиннадцатой роты.

- "А что, команда в строю пиз--ть была?" – еще более взъярился комшеранг.

"Машины будут в 19.30. До 20.00 завершить погрузку личного состава и в 20.00 «колеса крутятся», выдвигаемся в Сарьков", – уже более спокойным тоном сказал комшеранг.

– "Сейчас всем получить оружие и свернуть палаточный лагерь" – и махнув рукой в сторону грузовика с оружием комшеранг удалился.

Командиры рот и мини взводов тут же стали гаркать команды, скорее ради проформы, чем по необходимости. 10 рота, а вслед за ней и остальные потянулись к грузовику выстраиваясь в очередь.

– Да уж, ну и приспособление, пыхтя и высовывая язык от усердия, – сказал Олег, пытаясь присобачить подствольник к своему автомату «Малыш» 74 типа укороченной версии.

– "Осел", – крикнул проходящий мимо командир роты Бойко.

"Ты бы еще хрен свой, туда сунул, это же «Малыш», на него ничего дополнительного нельзя поставить, где ты тут видишь планку Пикатинни"!

– А!?

– Это, пукалка до 500 метров, для короткого боя на близких дистанциях. Дальше ствол нагреется и он буквально станет плеваться пулями, а не стрелять на поражение.

– "Что за фигня", – вознегодовал Олег, обращаясь ко «Второму». А ты что молчал?

– "Дык, интересно было", – пришел от того мысленный импульс. А вдруг у тебя получилось бы!

- Да пошел ты, – обиделся Олег на своего мысленного двойника.

- Когда не надо ты всю голову забьешь своими мыслеформами, а когда надо подсказать, ты еще и издеваешься.

– Зато ты теперь точно, не забудешь отличие в оружии, – усмехнулся внутри головы Олега «Второй» и добавил. – На эмоциях все сразу запоминается, что хорошее, что плохое.

– Это штука, что у тебя в руках, что-то типа АКСУ – хороший автомат для ближнего боя в городе, но в поле он тебя не спасет! – Выбери себе другой!

– "Да все уже разобрали", – отозвался Олег. Грузовик пустой уже!

– Тогда хоть патронов возьми побольше и гранат.

– Да… и таскай их потом!

– Ну патронов много не бывает, – усмехнулся «Второй».

– "Ладно" – и Олег сунулся обратно к грузовику.

– Эй, Артемий, – обратился он к "каптернармусу", курившему сидя на ящике фельдфебелю. – Насыпь еще патрончиков!

- "А пулек в штаны тебе не насыпать" – разозлился тот.

- Ты уже здоровый мужик, а разговариваешь как дурачок малолетний! Вот пойдешь в бой тебе там и насыпят и в рот и в задницу и куда-нибудь еще. Ополченцы грёбанные! Ни хрена не знаете, не умеете и туда же – "патрончиков ему насыпь", – передразнил он Олега стоявшего разинув рот.

– «Второй» быстро зашептал Олегу.

– "Повторяй"! – Господин фельдфебель разрешите получить у Вас, полный носимый комплект боеприпасов, дабы не обосраться, если попадем в заварушку! Тот повторил слово в слово.

– "Иди-ты", – удивился Артемий. Тебя что, гранатой стукнуло. Ладно. Ты сколько патронов получил?

– "Шестьдесят штук", – ответил Олег.

– А сколько носимый? – 180 штук.

– Смотри-ка знаешь! – Хорошо подходи, сейчас цинк вскрою, выдам тебе.

– Да удивил ты меня, удивил, гражданин Стальной – и покачивая головой каптернармус споро вскрыл, ключом как открывашкой цинк с патронами.

- На держи свои 120 штук и 2 магазина еще к ним – остальные в пачках оставь, как магазины все снарядишь. Гранаты есть?

– Нет.

- Тогда бери 4 штуки и 2 подсумка к ним. Да запалы не вкручивай… идиот – подорвешься!

Олег кивнул головой и отошел от него. В голове опять шевельнулся «Второй».

– "Так, ты магазин в автомат не вставляй пока. Патроны в пачках, что в магазины не вошли, рассуй по карманам и давай за сухпаем пошли"!

Олег бросился в столовую, но увы уже не успел, потому что, запрягли убирать палатки своей роты. Упарившись со сбором палаток и загрузив их все, в грузовые прицепы, он в составе своей роты ополченцев построившись стал загружаться в прибывшие грузовики для перевозки личного состава.

Глава 3 Засада

Сухпай так и не дали, раздали только сухари, да питьевую воду, сколько сможешь налить в свою посуду. И уже в темноте тронулись в Сарькiв. Ехать было километров 600–650, и не близко и не далеко, но все равно трястись в грузовике, то еще удовольствие, не на легковушке чай.

Дорога тянулась медленно и нудно, ополченцы «кемарили» в полусне бодаясь головами, друг с другом, вскидывая голову вверх и постепенно роняя ее вниз, или внезапно наваливаясь на рядом сидящего товарища, пока тот недовольно не сбрасывал наглеца плечом или не пихал локтем. Олег же, дремал в полглаза, большего не позволяла тряская дорога. Мысли текли медленно и неповоротливо, в какой-то миг мозг полностью отключился.

- "А… сволочи", – сквозь сон прорвался крик, вжик вжик вжик – запели невидимые шмели.

– Что это, что случилось? Грузовик кинуло, люди навалились друг на друга, кто-то упал со скамеек, кто-то орал. Машина остановилась развернувшись в процессе торможения юзом.

– "Все наружу, все наружу", кто-то истошно орал за бортом грузовика, затем раздался стрекот какого-то оружия и взрыв. Кунг грузовика внезапно вспыхнул огнем, сквозь дырки в брезенте, которых раньше не было, начал проникать свет от огня снаружи и в этом неярком, но ужасающем в своем исполнении свете, подкрепленным струйками дыма вползающими тихо внутрь, Олег наконец-то смог рассмотреть все вокруг.

Совсем недалеко от него лежал на полу немолодой ополченец с его роты, с которым они и не общались почти, лежал и что-то пытался пробулькать простреленной грудью, выплевывая кровь с пеной, которая текла у него изо рта.

– "ААААА…" – на нас напали, откуда-то спереди послышался крик. Наконец-то, кто-то очнулся и стал делать хоть что-то осмысленное. Все кто мог, бросились наружу, неуклюже переваливаясь через борт грузовика, возникла давка, кто смог выпрыгнуть сам, кого-то вытолкнули в давке, остальных накрыла очередь в упор.

- Волна ужаса накрыла Олега с головой, – "что делать?" Пули с противным чавканьем впивались в тела ополченцев, вырывая из них куски мяса и осколки костей и брызгая свежей кровью на него.

– "Я не хочу умирать!!!" Пелена страха окутала оба сознания, никто не был готов к этому бою, а тем более умирать, ни Олег, ни «Второй». Брезент под порывами яростного огня стал трещать и медленно расползаться кроваво-красными ошмётками в темноте ночи, переходя с ужасающей быстротой в черный вонючий пепел.

- "Мы счас сгорим, если не сдохнем от пули или ядовитого дыма", – решился «Второй». – Олег же просто впал в ступор, его психика закаленная только офисной борьбой и интригами, да ссорами с женой, не смогла выдержать такого поворота событий, он быстро сходил с ума.

– "Не хотелось бы, еще стать идиотом перед тем как сдохнуть", – подумал «Второй».

– "Олег, Олег, Олеггггг…" пытался докричаться до своего носителя «Второй», а в ответ только бессвязный хаос мыслей, постепенно переходящий в прямую осцилографа, полного отсутствия их.

– "Ну что ж Олег, придется спасать твою шкурку и свою душу мне одному", – мысленно обратившись к хозяину тела подытожил свои усилия «Второй», и начал впадать в ярость.

- Олег! – "Отдай управление телом – «перехватываю контроль», «перехватываю управление»", – блин что надо сказать, чтобы долбанный контроль перешел ко мне, бесился в ярости отчаянья «Второй». Ответа не было, как не было и отказа.

- Млять, пошел ты на хрен, Олег! Теперь я – это ты, а ты – это я! – мелькнула последняя хаотичная мысль у Второго.

Последним мысленным волевым усилием, уже практически впадая в безумие из-за первого сознания, Второй смог перехватить управление телом, в которое попал из своего мира.

Руки, ноги, тело и голова пришли в движение. Машинально сгруппировавшись, «Второй» поудобнее перехватил АКСУ (ну «Малыш» по ихнему), сгруппировался и рывком прыгнул в прогоревший брезент наружу. Упав на бок, он перекатился в какие-то кусты, которые в беспорядке росли вдоль дороги и ободрав о ветки себе рожу, кожу и изрядно изодрав руки об гравий и кусты, быстренько пополз в сторону от дороги.

Колонна пылала. Полтора десятка разнокалиберных машин с людьми и имуществом горели по всей дороге – там где ее застала засада. То тут, то там вспыхивали яркие огоньки трассеров, шустро кусая борта машин или темные фигурки людей мечущихся по трассе, где-то недалеко слышалась бессвязная речь, – "видимо раненный", ползя вперед, – думал «Второй».

– "Блин где же командование, где же Собакин, надо хоть какой-то отпор дать, один я не выживу", – рассуждал он.

- Олег то, ментально сдох, струсив!

Его сознание, я смог захватить только чудом, правда зато его жизнь, я помню отчетливо, но к сожалению не все, да даже и не всех его знакомых вспомню, благо у него особо никого и не было, как детей, так и родственников, но многих вещей я просто не понимаю, поэтому нужно хоть к кому-то прибиться, а тут пока один хаос!

Громко ревело пламя на впереди стоящем грузовике и густой черный дым заволакивал все вокруг, смешиваясь с чернотой ночи, проникая в легкие тяжелым смрадом горящего бензина, синтетики и резины. "Второй" сполз обратно на обочину и пригибаясь побежал к голове колонны.

"Вьють, вьют", опять пропели пули. "Они, что в темноте видят гады, опять падая на землю", – подумал "Второй". А я и не воевал никогда, хорошо в военном училище на занятиях по тактике в голову вбили необходимые навыки, да и в процессе службы потренироваться пришлось!

– Ниче сволочи, сейчас кого-нибудь найду и смоюсь отсюда пока не поздно. Хотя наверно уже поздно и придется немножко пострелять, смотря вперед и поражаясь увиденному, – думал "Второй".

А в свете горящих машин была видна типичная картина, когда люди "съезжают с катушек" от безнаказанности и превращаются в зверей, жестоких и беспощадных. Из человеческого в них присутствует только способность придумать изощренные муки, на которые они обрекают свою жертву.

Глава 4. Бой

На асфальте лежал командир 6 ранга Собакин, лежал и пытался увернуться от полосовавшего его чем-то похожим на кинжал, какого-то урода, одетого в темный камуфляж и в красно-черной бандане на явно лысой голове. Еще двое ополченцев лежали рядом, один с разрезанным горлом, другой пытался собрать кишки из разрезанного тем же кинжалом живота.

– А вокруг подбадривая своего вожака и глумясь над умирающим, ржали несколько человек в таком же камуфляже, что и лысый.

"Вон смотри там лежит, уползла кишка, собирай, собирай", – смеялись они и ногами обутыми в тяжелые берцы швыряли выпавшие кишки в живот ползавшего в шоке ополченца.

– "Ха, ха, ха", – запел мелодичным дисконтом, явно женский голос, послышавшейся со стороны внезапно возникших трех фигур, слева от умиравших ополченцев.

– "Подожди не добивай!" – крикнула одна из фигур женским голосом – орудовавшему кинжалом отморозку.

– Дай я ему член и его отвислые щеки отрежу. Мне на коллекцию – похвасталась она, надеюсь у него побольше будет, чем у остальных!

– "ХА, ХА, ХА" – в ответ, засмеялось все стадо.

– "Вот уроды!" Холодная ярость сжала мозг тугим обручем, нахер бежать, нахер спасаться, лучше сдохнуть, но утащить парочку уродов с собой на тот свет, чем мучиться оставшуюся жизнь сознавая, что не смог и не захотел ничего сделать!

Гранаты лежали в своих сумочках, как и положено по две. «Второй», аккуратно ввернул запал по очереди в каждую, и взяв одну, вытащил из нее чеку и легонько полукатнул, полушвырнул гранату, вправо от всей группы, закатив её под машину и вытащил чеку из второй. Бухнул взрыв, швырнув комья земли и осколки от техники. Все участники кровавой забавы сначала залегли, а потом стали стрелять в сторону взорвавшейся гранаты.

- "Пацаны все что могу, все что могу", – прошептал «Второй» и швырнув вторую гранату, делая рывок вдоль дороги.

– "Все что могу", – в лихорадке боя его заклинило на одной мысли и он швырнул третью.

– "Простите!" – забегая на дорогу слева, откуда появились те трое, швырнул последнюю и упал за колесо военного джипа. Три взрыва с временной задержкой прогремели друг за другом.

– "Теперь надо бежать туда, откуда эти уроды на нас напали, покуда они не разобрались, что почем", – мелькнула у него мысль в голове, и расстреляв по месту, где залегли нападающие весь магазин, короткими хлесткими очередями, он рванул бегом в темноту, где уже не вспыхивали огоньки выстрелов.

Марш-бросок длился недолго, метров 200–300, затем маленькая ямка и земля быстро уходит из под ног, кувырок, удар башкой о невесть откуда взявшейся тут камень, искры из глаз, еще кувырок и неловко подвернувшийся автомат сложенным прикладом попадает прям в промежность, где у мужчин хранится самое дорогое, что у них есть после вкусной еды и машин – болевой шок и темнота…

Мимо неподвижно лежащего неопрятным холмиком тела, скрытого высоким бурьяном, пробежали двое из нападавших чуть не столкнувшись, метров через семьдесят с тремя такими же бежавшими навстречу.

– Тю, это ты, Минас! Чуть вас обоих не пристрелили, – сказал один из тройки бежавших навстречу.

– Вы что сюда бежали? Не видели тут никого из ополченцев, – и он кивнул в сторону догорающей колонны.

– Нет вроде не было никого из них, мелькнула какая-то тень и пропала, – ответил упомянутый Минас и добавил.

– Да тут гад один, из ополченцев – шустрым оказался. Пока Штрейк из 1 добровольческого батальона допрашивал начальника ихнего, кто-то подкрался и гранатами нас закидал, причем с обоих сторон.

- А чо вы ушами хлопали? – спросил Минас.

– Сам ты хлопал своим членом, – огрызнулся добробатовец.

– Говорю же не ожидал никто, всех уже постреляли, осталось может пяток дурачков, не больше, и тех утром поймаем, а этот выжил и шкерился где-то.

- И чо, посекло кого? – снова спросил Минас.

– Да блин, Штрейка и посекло. Его наповал, еще одного тяжело, остальные так, по мелочи.

– А Надя то, Надя – тоже туда притащилась. Ты же знаешь, любит она порезвиться. Так отпрыгнула как кошка, как гранату возле себя увидала. Везучая сучка! Только форму на спине осколками разорвало, ну да она в бронежилете же была – «продуманка»!

- Ладно хорош трындеть, пошли трофеи собирать! – Да раненных допросить надо, кстати, чья там очередь сегодня добивать?

– "А этого хрена, видать догнала всё-таки пуля", – понимающе усмехнулись переглянувшись между собой, напавшие на колонну и молча развернувшись, они все вместе, ушли в сторону догорающих уже машин.

Глава 5. Дорога в город

Серый рассвет хмуро, и словно стыдясь, пытался проникнуть сквозь сомкнутые веки. Ещё слабые и неуверенные лучи солнца, постепенно нагревали степь остывшую за ночь, заставляя ее неуверенно парить и рождая плотный и шевелящийся, как неугомонный призрак туман.

«Второй» не открывая глаз и страшась увидеть себя связанным, раздетым, раненным, или вообще с отрезанным членом, не хотел открывать глаз и сам стыдился своей трусости. В конце концов, просканировав окружающие звуки и убедившись, что он не связан и живой, он разлепил тяжелые веки.

"Ох, мать перемать", – мотая головой в разные стороны и пытаясь определиться, что с ним и где он. И начал осматривать как себя, так и местность вокруг. Ему повезло, он свалился в какую-то рытвину промытую дождями, стекающими в небольшую лощину позади него и покрытую густым кустарником, сейчас порядком прореженным и поломанным. Скорее всего там то и была одна из засадных групп, осторожно приподнимая голову над бурьяном, – думал он.

– А Олег то не вернулся, если очнулся снова я. Значит точно, его сознание погибло во время боя, уступив свое тело мне.

Как погибли и остальные несчастные ополченцы, по-сути погибшие не за что, ставшими сломанными игрушками в политических раскладах разных сил, "а ведь кто-то все равно за это ответит", – думал он, осторожно всматриваясь в дорогу, сквозь густой туман на которой чернели покореженные огнем остатки техники.

Рассвет уже наступил, но серая хмарь не исчезла под лучами солнца, а наоборот стала плотнее, вплетая в себя белесый дымок, который поднимался над сгоревшей техникой. Никого не было видно, только бесформенные кучи непонятно чего, виднелись тут и там вдоль дороги.

"Пожалуй надо идти, все равно поговорить не с кем! Раньше, Олег хотя бы был. Все веселее – хоть он и с ума сходил".

И «Второй» медленно и аккуратно, стараясь держать дорогу в поле зрения пополз, раздвигая высокую траву. Трава уже была жесткой, конец лета все-таки и одуряюще пахучей, она постоянно осыпалась за шиворот мелким семенем и сухими колючками – хотелось чихнуть!

– Уж лучше пукнуть, но тихо! – чихаю я просто громко, – подумалось «Второму». Хотелось вскочить и бежать, но осторожность и понимание, что второй раз удачи не будет, сдерживали его нетерпеж.

"Сейчас еще немножко, еще чуть-чуть последний бой, он самый правый", возникли в голове слова старой песни. Он достаточно близко уже дополз к полотну дороги, все было спокойно. Либо здесь есть засада, либо ее нет.

" Логично товарищ Штирлиц, а як же – товарищ Мюллер". Блин, что за бред мне лезет в голову, – снова подумал «Второй» – наверно я боюсь!

Страх – двигатель прогресса и с этой мыслью «Второй» вынырнул из кустов росших вдоль дороги. Ничего не случилось. Птицы пели в вышине, мертвые люди лежали внизу.

Эти бесформенные кучки, видные издалека, оказались моими сослуживцами – ополченцами, первыми попавшими под удар неизвестного врага, цинично и безжалостно, с хохотом и унижениями, убившими их.

"Но ничего, земля круглая и за вами тоже кто-нибудь когда-нибудь придет и спросит за все… может даже я", – думал «Второй», внимательно осматривая трупы ополченцев. Никого в странном камуфляже и с красно-черными повязками не было видно. Ну естественно, своих они утащили, а наших бросили на устрашение.

«Второй» бродил от одного трупа к другому, лежащих вдоль дороги, на дороге или недалеко в степи. Обгорелые, лежали в сгоревших кузовах сгоревшей техники и оттуда дико несло жаренной человечиной и паленным волосом. Расстрелянные там, где их нашла пуля. Нашел он и место, где кидал гранаты. Зрелище было не для слабонервных, не выдержали нервы и у него.

Позывы рвоты скрутили его живот и он тут же проблевался, как смог дальше отбежав от убитых, тошнотворный запах горелой человеческой плоти, постоянно вызывал у него позывы рвоты, но рвать было больше нечем, даже слизь и та закончилась.

Эх что же делать то, бродя между остовами сгоревшей техники, – думал «Второй». Он нашел несколько несгоревших машин, очевидно просто выпотрошенных и разграбленных и ни одного живого ополченца. Тут наверно все легли. Сослуживцев он помнил смутно, еще воспоминаниями Олега.

Да здесь делать нечего, – решил он. Надо либо ждать подмоги, что навряд ли придет, либо уходить отсюда.

Еще раз оглядев поле недавнего побоища, неожиданно зацепился глазом за торчащий автомат из под трупа какого-то ополченца – неужели, что-то посерьезнее моего «Малыша».

Ну ка, ну ка потянулся он к увиденному автомату и остановился. Луч света неожиданно отразился на тоненькой проволочке вылезающей из под автомата и уходящей под труп.

Вот суки! Хорошо, что нержавейки не пожалели, это ж растяжка! Надо бежать отсюда, пока эти упыри не вернулись – специально где-то затаились, ждут эхо от взрыва, чтоб посмотреть, кто подорвался.

И быстро перехватив автомат поудобнее, «Второй» бросился влево от дороги уходя параллельно ей в холмистую степь, раскинувшуюся до самого горизонта. Надолго его не хватило, сказалась и усталость от пережитого, начала болеть подвернутая ночью нога, и голод – постепенно становившийся все сильнее.

"Сухпая" не было, а что было в колонне, все сгорело или было разграблено, но самое плохое – не было воды.

Стоял конец августа, сильной жары уже не было, но это был Юг, а не средняя полоса России, вокруг тянулась степь, в основном дикая, но вдалеке виднелись огромные поля подсолнечника и чего-то еще, издалека непонятного.

Придется возвращаться к дороге, другого выхода не было, сам не дойду, – решил «Второй». Никаких признаков жилья в округе не было, местность была холмистой и сильно пересеченной, что затрудняло земледелие, поэтому и распаханных полей не наблюдалось рядом.

Надо выходить на трассу и «голосовать». Он вышел на дорогу и пошел прихрамывая, в сторону противоположную сгоревшей колонны. «Голосовать» было ему проблематично. Усталый, грязный, голодный, форма вся заляпана кровью и копотью, в руке автомат. Бандит с большой дороги, а не ополченец.

Не выдержав тишины и одиночества, он тихо запел.

"Этот поезд в огне – нам не на что больше жать, этот поезд в огне – нам нечего больше терять".

"Эта земля была нашей, пока мы не погибли в борьбе, – вспомнились слова старой песни".

Ну пока еще не погибли, пока поживем еще, – устало подумал он.

Впереди показался перекресток с довольно хорошей дорогой, подходящей перпендикулярно к главной справа.

Ну здесь и остановлюсь, подожду в траве – пока кто-нибудь мимо не проедет, вот сюрприз то будет и хмыкнул, представив себя выскакивающим из зарослей. И заранее посочувствовал будущим попутчикам. – Эх это не я такой, это жизнь такая – все равно выхода другого нет.

А интересно клещи здесь есть, слушая стрекот кузнечиков и пение жаворонков, – думал Стальной впадая в дремоту. "Не кусайте меня, не кусайте – кусайте красно-черных", – в голове крутилась всякая чушь и Стальной провалился в сон.

Глава 6 Блокпост

Негромкое медленно нараставшее гудение, похожее на гудение шмеля, медленно проникало в заторможенное сознание, вызывая в мозгу неприятные ассоциации. А! Что? – и Стальной очнулся. Полежав неподвижно в густой траве, он медленно перевернулся на живот и осторожно выглянул из густой травы в сторону дороги примыкавшей к шоссе.

Вдалеке, постепенно увеличиваясь в размерах, двигалось белое пятно. "Оооо", машинка, хорошо, хорошо, и окончательно стряхнув дремоту, он залег на обочине в густом кустарнике. Машина приближалась и вблизи это оказалось довольно старое корыто набитое болтами, больше похожее на ВАЗ – 2104 белого цвета, уже изрядно уставшее и ржавое, и явно больше 80 километров в час не разгоняющееся.

Не дав водителю шанса развернуться и удрать, Стальной встал и выскочил на дорогу, подняв автомат вверх. Водитель дал по тормозам. Жалобно заскулив стершимися тормозными колодками и пойдя юзом, старое корыто остановилось.

- Выходи! Поведя стволом автоматом влево, – приказал Стальной. Водитель испуганно замер за рулем, затем мелко дрожа вылез из машины, это оказался плюгавого вида мужичонка, небольшого роста и худосочного телосложения, лет 50 с большими залысинами на голове, но чисто и аккуратно одетым, в синие брюки и серого цвета рубашку.

В машине взвизгнула сидевшая на пассажирском сиденье пожилая тетка, зажав руками рот и вытаращив круглые глаза.

– Больше в машине никого нет, кроме нее? – кивнув на ошалевшую тетку, спросил Стальной.

– "Нееет", – заблеял мужик.

– Точно? – хмуро сдвинув брови и скорчив и без того небритую рожу, – уточнил Стальной.

– Да. – сказал мужичок и закивал часто, часто трясся головой.

– Ладно, – милостиво согласился Олег.

– Куда едешь?

– В Сарькiв!

– Зачем?

– Овощи везу на продажу.

– Конкретней!

– Да, помидоры и перец болгарский с кабачками, – отходя от стресса забормотал мужичок.

– Меня возьмёшь?

– Конечно, конечно!

– Не ссы, я не страшный, это просто имидж. – Имидж? как говорится ничто, жажда все! – Вода есть?

– Есть!

– Дай попить!

– Тамара, Тамара! – Воды неси, минералку, что в ларьке купили, – завопил мужичок. Тамара выползла из машины и трясся своими толстыми прелестями, полезла на заднее сиденье за бутылкой.

– Оружие у тебя е?

– Та не нема, – ответил мужичок.

– Наркотики, е?

– Да ты чего, – окончательно оттаяв, мужичок отчаянно замахал руками на Олега, как ветряная мельница под порывами штормового ветра. Подоспела минералка принесенная Тамарой. Присосавшись к бутылке и отступив на всякий случай на пару шагов, Стальной наконец-то смог утолить жажду.

– Тамара, а пожрать есть? – обратился Олег к бабе.

– Есть, есть, – вскрикнула та и бросилась к заднему сиденью машины.

– А тебя как звать то, обратился он к мужику.

– Тарас!

– Бульба, что-ли?

– Та не, – Пасюк.

– Тарас Крыса?

– Почему, сразу крыса, – обиделся мужичок.

- Да я так, смеюсь, – сказал Стальной.

– До Сарькiва докинешь? Обещаю, что стрелять и насиловать никого не буду.

– Довезу конечно, куда деваться, – ответил мужичок.

– Только мне кровь надо смыть и одежду как-то поменять или замаскировать. Ополченец я, из Сарькiва, колонну нашу кто-то расстрелял из засады, – счел нужным пояснить Олег.

– Ой, что делается, что делается, – предсказуемо запричитала Тамара.

- А ты Тарас, почему без ружья?

– Так не воюет еще никто, не стреляли. у нас!

- А теперь уже стреляют, – возразил Стальной. – Вы откуда едете, – снова спросил он у Тараса.

– Из Хлебаловки!

– Ага, хорошее название.

- Село?

– Да!

– Может повернете еще назад?

– Да нет, у нас дети в Сарькiве учатся, надо повидать, а там посмотрим.

– Ну да ладно, я предупредил, – сказал он, беря нехитрую снедь, принесенную Тамарой и тут же поедая ее.

– Тогда поехали до Сарькiва, сколько там до него осталось?

– Ну, километров 60–70.

- Ага, хорошо, тогда тронулись, помолясь, – сказал Олег и машина тихо заурчав мотором резко стартанула, гремя раздолбанной подвеской.

– " Слышь Тарас", продолжая оборванный разговор, – снова начал он.

– А одежда у тебя еще есть какая?

- Так откуда ж, – отозвался тот. – Мы ж только туда и обратно планировали. – Пиджак вон только лежит.

- Неа, пиджак один не пойдет. – Ладно тогда так – скидывая с себя китель и оставаясь в серой обычной майке, – решил Олег и одел пиджак Тараса.

– Спокойно, на время, на время, – еще раз повторил он и добавил. "Мало ли что в дороге.

Старая легковушка ехала неторопливо, изрядно взревывая мотором, когда приходилось ехать в подъем, или ускоряться после объезда какой-нибудь выбоины, где вынуждено тормозил Тарас. Дорога стала постепенно наводить дремоту, организм после такой эмоциональной встряски, жаждал отдыха.

"Нельзя спать, нельзя", – начал уговаривать себя Олег, все только начинается, что там ждет впереди неизвестно и проговорил для себя поговорку «Раз пошла такая пьянка, – режь последний огурец».

Видимо здесь, война начинается всех со всеми. Сначала за шкурные интересы и власть, затем продолжится за ресурсы, а потом просто на уничтожение проигравших. Надо постараться выжить, во всей этой круговерти, размышлял он про себя и ласково поглаживал кончиками пальцев спрятанного под кителем и лежащего на коленях «Малыша». Впереди на линии горизонта начали вырисовываться контуры большего города.

"Почти доехали", – крикнул Тарас. "Почти, почти не считается", – машинально подумал Олег. И как это всегда и бывает в подтверждение его слов, по закону подлости, или одного из законов Мерфи, впереди показался какой-то разъезд, то ли блокпост, то ли съезд для дальнобойщиков, а может, просто придорожная кафешка, но в наличии имелась небольшая очередь из легковушек, импровизированный шлагбаум из железной трубы закрепленной на какой-то вращающейся огромной шайбе и небольшая кучка людей стоящих, перед несколькими явно вооруженными людьми.

Но уже можно было увидеть несколько черных и бело-серых хвостов дыма мрачно тянувшихся к яркому полуденному солнцу и не менее яркому синему небу.

– Ах ты ж, да что ж это такое, – опять запричитала Тамара.

– "Что ж такое! И так ясно что ж такое, сейчас «шмонать» будут, деньги трясти, да изгаляться в свое удовольствие, а кто не согласен, тот пусть готовит тапки белые, ну те самые, я думаю все в курсе, или же бинты, тоже сначала белые, а потом красные или черные, или желто-коричневые", – вслух сказал Олег, еще больше напугав тетку.

Ладно хорош, херню думать и Олег напрягся.

- Тарас, ты не дергайся, разворачиваться не пытайся, а то постреляют. Вставай в очередь, дальше посмотрим, – отдал он четкие указания мужичку.

Впрочем, события продолжали разворачиваться в геометрической прогрессии. Сначала, один из вооруженных людей в красно-черной бандане и с большим шевроном на предплечье, на котором были изображены три кинжала остриями вниз на красно-черном фоне, и по периметру его был нанесен девиз – «Только Мы, а Вы никто без нас». Вдруг ударил в лицо одного из мужчин, стоявшего в кучке людей ждавших очереди на проезд и, тут же стоявшую рядом женщину, сбил с ног ударом по ногам, другой красно-черный и схватив ее за волосы потащил куда-то в сторону, люди из очереди подались назад.

– Вы что делаете? – повис в воздухе возмущенный крик?

– Что хотим, то и делаем, – в ответ ухмыльнулся один из красно-черных и дал в воздух очередь из автомата, после чего громко крикнул. – Все в сторону!

Людей прижали к обочине и стали обыскивать, видимо не удовлетворившись этим, стали лапать женщин невзирая на возраст, не трогая уж совсем старых. Понятно, не трахнут, так поглумятся. Возмутившихся было мужчин, (мужей и отцов), положили на землю и стали избивать ногами, особо ретивых предупреждали выстрелом, в землю рядом, очень знаете, успокаивает, иногда навсегда!

– Да уж попали, так попали, – отстраненно подумал Олег.

Один из лежавших, смог быстро вскочить и попытался вырвать автомат из рук красно-черного, но получив удар прикладом в лицо, отшатнулся, глотая кровь из разбитого носа, и получив напоследок ударом ноги в живот, отшвырнувшим его дальше на дорогу, был застрелен очередью из автомата в упор. Олег со своего пассажирского места видел все события вблизи.

Его мозг мгновенно проанализировав все произошедшее, заработал, четко и осознанно, обострились все чувства, зрение начало фиксировать все малейшие детали, а слух – звуки. Тарас сидел, сжавшись и стиснув онемевшими руками руль, а Тамара, оцепенев сидела сзади, прижав руки к своей бесформенной груди.

"Значит расклад будет сейчас такой", – думал Олег, сначала заставят выйти из машины мужичка и побьют, потом его бабу, может трахнут или тоже побьют, меня выведут и либо сразу расстреляют, либо сначала побьют, а потом расстреляют!

Бандитов, тут трое, в вагончике, поставленном видно совсем недавно на обочине – неизвестно сколько, но навряд ли больше 5 человек (смена плюс пара канцеляристов). В курилке стояло двое, вот бросили свои окурки и собираются идти помогать. В общем 10–15 рыл, но один автомат и 150 патронов – "мало, мало!" – как говорил тот химик со взрывчаткой в советском приключенческом фильме. И гранат уже нет! Решение пришло само собой, как по наитию.

– Тарас! Из машины и падай! – Тамара! Ори как можешь! – начал приказывать Олег, страшным, но спокойным голосом. Как будто включил в себе какую-то кнопку!

Тарас тихо вывалился из машины, Тамара взвизгнула дурным пронзительным голосом, тем самым, будоражащим все внутри, истошным женским воплем, от которого всем становится дурно, а у мужиков яйца и член. сворачиваются в трубочку и прячутся куда-то в складки кожи.

– «УБИВАЮТ!»

Двое красно-черных бросились к машине, к ним присоединился и третий из этой троицы, идя неторопливо, но показывая признаки обеспокоенности происходящим, все это впрочем и затеявший – видимо ихний старший!

Затвор «Малыша» был передернут еще заранее, при подъезде к посту и поэтому пользуясь, что все внимание обращено на истошно оравшую бабу, Олег рывком распахнул дверь и вывалился из машины, не пытаясь стать на ноги перекувыркнулся по асфальту, и вмазал короткой очередью прям в лицо, уже близко подошедшему начальнику поста снизу вверх, затем прикрываясь корпусом машины, вскочил и развернув автомат в сторону двоих бежавших из курилки в его сторону красно-черных.

Грудь-голова, грудь-голова, плавно ведя стволом автомата и опершись локтями об крышу машины, Олег стрелял короткими очередями по 3 патрона. Молодец «Малыш»! Он оказался хорошо пристрелянным, что, для ближнего боя незаменимо. Двое из курилки были без бронников и ничего не успев сделать, повалились друг на друга заливая свежей кровью пыльный асфальт дороги.

Отстрелявшись по ним Олег нырнул за кузов машины, по машине сразу защелкали пули. "Очнулись суки", – прокомментировал он вслух и нагнувшись под машину, дал длинную очередь в сторону оставшихся двоих, из патруля красно-черных, из под ее днища.

- Ну блин, мужики помогите! Воззвал, он мысленно к лежащим ничком избитым гражданским на дороге, если они не бросятся на красно-черных, то нам всем конец, опустив матерную аналогию размышлял он.

Это сейчас мне просто повезло, шакалы расслабились от безнаказанности, да и не воевали они никогда, типичные бандюки с большой дороги! Внезапно выстрелы прекратились и раздался разноголосый мат. Олег осторожно выглянул из-за машины.

Впереди шла рукопашная, больше похожая на уличную драку! Те двое не успели переключиться с него, на лежащих гражданских и одного из них сразу схватил за ноги и повалил на асфальт лежащий рядом молодой парень, с другим схватилось сразу двое, один пытался вывернуть вверх автомат, второй видимо раненый, из последних сил повис на бандюке схватившись за его куртку.

Оценив ситуацию, Олег дал длинную очередь всеми оставшимися в магазине патронами по вагончику и рванул к нему, на бегу перезаряжая новым магазином автомат. Странное, это наверное было зрелище, – бегущий сломя голову мужик в нелепом пиджаке с болтающимся на поясе подсумком с магазинами, с дико вытаращенными глазами и маленьким автоматом в руках.

Секунды, все решали секунды, добежав до сцепившегося с красно-черным молодого парня, Олег наступил ногой на него, и прижав его своим весом к асфальту, чтобы не мешал, нажал на спусковой крючок, простучала короткая очередь прошив грудь красно-черного, того затрясло и кровь стала вытекать изо рта бешеными толчками. Готов, мелькнуло в голове Олега.

- Следующий! Следующий в отчаянии вырвав автомат из рук гражданского схватившегося с ним, упал, потеряв равновесие на спину.

- А вот и я! Олег в 2 прыжка подскочив к нему, коротко нажал на спусковой крючок, пули ровной строчкой прошили грудь, а последняя, попала в переносицу человеку, кровь в вперемешку с мозгами брызнула вокруг. Тошнота увиденного и сотворенного им заставила Олега пошатнутся и сделать шаг в сторону.

Рядом обдав волной горячего воздуха просвистели пули, он поднял глаза и увидел в окне напротив стоящего вагончика, черный глазок смотрящего ему в лицо ствола. Миг, и он упал на бок, два, и веер пуль прочертил дорожку на стене вагончика, подбираясь к окну, три, и он сместившись залег за телом убитого, автомат из окна, глухо упал на пол внутри вагончика, вместе с тем, кто его держал.

– Гранаты! Лихорадочно обыскивая тело убитого им красно-черного, – думал Олег, нужны гранаты, и шарил руками по подсумку и разгрузке. Есть! – ощутив пальцами круглые тела бомбочек.

- РГОшки! А запалы? – Вот они, рядом!

И начал быстро вкручивать их в гранаты, одновременно кося глазом в сторону вагончика.

– Две, две штуки, гранат! Зажав в левой руке автомат и гранату, он вытащил кольцо из другой и быстро пополз к вагончику, стремясь поближе подобраться к разбитому окну, чтобы не промахнуться, пока они еще не поняли, что их ждет!

Раз, и приподнявшись, он швырнул гранату в окно, "Раз, два, три", – начал он отсчет, через три секунды, бухнул сильный взрыв, осколки разлетевшись стальным веером, разорвали стену вагончика, и выбрасывают через распахнувшуюся дверь и окно мусор, щепки и какие-то куски непонятно чего.

Два, и в дверь летит вторая, раз, два, три и снова глухо бухает взрыв, а следом весь в мусоре и обрывках каких-то бумаг залетает в дверь Олег. Сердце бухает непрерывно, от быстрого бега стучит в висках, вот один человек, – выстрел, второй, – выстрел, третий, – баба! – выстрел, что я наделал! Четвертый, – выстрел, пятый, – разорван, шестой, – убит. – Все!

Олег вывалился из вагончика, обвел поле боя мутным взглядом и убедившись, что опасности пока нет, блеванул, прям возле входа в вагончик. Тошнило его долго и страшно, до желчи и тягучих густых соплей, вперемешку со слезами, а потом он стал рыдать как маленький ребенок, а в голове замелькали сцены из детства.

Он никогда не мог сильно ударить человека, да, мог стукнуть, даже больно, в запале детских игр или драки, но специально причинить кома-то вред или сильную боль, на это он был не способен!

Даже уже служа в армии, учась и умея убивать, он никогда не воевал, войска в которых он служил, вступали в бой в последнюю очередь, когда война уже была по-сути, проиграна. Разменивая ничто на ничего! И по складу характера, он не был ни злым, ни жестоким, а тут сразу навалилось, или ты, или тебя! И никакой жалости к врагу! Сказались конечно умения на уровне рефлексов и понимание без альтернативности выбора.

Очнулся он, от осторожного вопроса. – Вы как? Подняв залитое слезами лицо, все измазанное грязью и чужой кровью, он увидел склонившегося над ним Тараса, мужичка который его подвозил.

– Нормально. Принеси воды и мою куртку и водки поспрашивай, лады? – Лады! И Тарас убежал.

Надо собрать оружие и боеприпасы, отправить людей с ранеными, убитых, если свои, то пускай забирают, остальных бросить здесь и линять отсюдова поскорей, посмотрев на столбы дыма поднимающиеся над городом, – думал Олег.

– Вот вода, водки нет, есть самогонка, – отчитался прибежавший обратно Тарас.

– "Давай полей мне" – и Олег стал смывать с себя остатки блевотины, крови и слез. Умывшись, он облил царапины и порезы самогонкой – защипало.

Приложился губами к бутылке, – фуууу «сэм» голимый и поморщился, почувствовав вкус жженной резины во рту, смешанной с ароматами не отфильтрованных сивушных масел. Сделав еще два глотка и снова поморщившись, отдал обратно бутылку.

– Спасибо. Давайте собираться и линять отсюдова, – сказал он Тарасу – и надев свой грязный китель, зашел обратно в вагончик, обыскивать трупы.

– Так, что тут у нас, а у нас тут, 6 человек было, со своими мыслями, чувствами и желаниями, – с каким-то циничным сарказмом подумал он, а ведь раньше у меня такого цинизма не наблюдалось, удивившись своему эмоциональному состоянию, подумал Олег.

Да желания у них были не очень хорошие, судя по поступкам. Жалко может и люди были неплохие, но видать в голове, что-то перемкнуло, с агитировали, оболванили, показали общего врага и отправили в бой, захотели они жить припеваючи за счет чужой беды, а тут ненароком и своя подкралась! Да помнится еще бабушка моя говорила, смотря на соседских малышей.

«Ведь пока маленький – такой хороший, а как вырастит, откуда, что берется!» И никогда не забывала закрывать двери в хату, на тяжелый железный засов. Дом был саманный, а дверь как-бы не из дуба, что называется, доверяй, но проверяй. Бабушка была мудрой, и тридцатые и войну и голод пережила и умерла, подгадав, на руках у любимого внука, воспользовавшись своим правом умереть на руках у того, кто тебя любит и кому можно доверять и после смерти.

Вздохнув от тяжелых мыслей, Олег занялся своим грязным и необходимым трудом. Так бронежилетов, ни у кого нет, добровольцы херовы, разгрузки с магазинами есть, магазины, еще магазины, собирая имущество, бубнил себе под нос Олег. 5 автоматов, из них две разновидности со складывающимся прикладом.

Выбрав наиболее приглянувшийся, закинул его себе за спину, пускай пока сзади повисит, кстати, а какой тут калибр, внезапно озадачился он, блин ну ка патроны, патроны по виду были не больше 5,45 мм, наверно есть и другие и взяв в руки другой автомат, стал его осматривать, нет все найденные автоматы включая своего «Малыша» были одинакового калибра.

Найдя еще 2 подсумка с полными магазинами, надел их на свой армейский пояс, из найденных на трупах трех ножей, взял самый маленький складной, так как драться ножом, он не умел, а таскать с собой здоровенный тесак, смысла не видел.

Еще походив по развороченному взрывами вагончику, залез в огороженную комнатку, где нашел пару цинков с патронами и сумки с противогазами, вытряхнув из одной противогаз, он начал набивать ее картонными коробочками с патронами из вскрытого тут же цинка.

Из-за стены вагончика раздавались крики, мат и плач. Пускай там сами разбираются, – решил Олег. Мне нужны гранаты, каска и бронник. Так и не найдя ничего из перечисленного, он решился все-таки подойти к убитой брошенной гранатой женщине. Стараясь не смотреть на ее лицо и тело, аккуратно стал снимать с нее ремень со снаряжением. Женщина лежала на спине, вся в копоти, грязи и крови, она была похожа на сломанную куклу, а ее руки были раскинуты в стороны, а ноги развернуты под неестественным углом.

"Смерть никого не красит", – еще раз вздохнул Олег, и все-таки сняв с нее ремень, обнаружил на нем кобуру с пистолетом. Вытащив из нее пистолет, с удивлением узнал револьвер системы Наган.

"Ни хрена себе", она, что возомнила себя комиссаршей, или просто другого не достать было.

Война то только началась, У ВОХРов, небось отобрали, а ей вручили. Ну, ну, револьвер он видел только в фильмах, ну да разберусь, снимая кобуру и вешая ее себе на пояс вместе с револьвером, а где к нему патроны? Наверно где-то в комнате и пошарившись в тумбочке нашел пару упаковок, ага 12 штук, да в револьвере 6. Хорошо, сойдет, так а это что за бумажки, какие-то златые.

- Ох ты Господи, золото! Э нет нарисованные бумажки, с громким названием златые! Полюбовавшись на профили каких-то деятелей, да несомненно великие сооружения изображенные на них, он сунул их в карман брюк не считая. Выйдя из вагончика и оглядев нерадостную картину, Олег стал командовать.

– "Все кто живой проходите в курилку" – и оглядев пятерых мужиков, включая Тараса сказал: – Так трупы на обочину, своих всех забираете и раненых тоже, среди красно-черных есть раненные?

– Да нет, всех добили, – ответили собравшиеся.

- Оружие, тогда разбирайте, – продолжил он. – Теперь оно вам пригодится! – Тарас, в город ты скорее всего не попадешь, глянь, что творится, показывая на столбы дыма, – сказал он.

– Думайте сами, решайте сами, жить или умереть, я в город, мне здесь делать нечего, а вы как хотите. Тарас кепку мою принеси – и оглядев место боя, вдруг заметил, на убитым первым начальнике – бронежилет.

- О "броник"! – сними Тарас и мне принеси, да и воды с тряпкой найди и тоже неси вон к той машине, заприметив, что-то похожее на УАЗ с красно-черной самодельной полосой на борту, показал он.

"Этих небось" – и он, кивнул на трупы. Да, – подтвердили мужики.

– "Ладно, тогда все свободны" – и развернувшись, пошел к УАЗу. Ничего себе я загрузился, подумал он и стал складывать принесенное на пассажирское сиденье. Подбежал Тарас и скинул неплохой броник, продукты и две бутылки с минералкой. Олег глянул в сторону города, потом в обратную, и увидел, что все машины ехавшие в Сарькiв, увидев бой или его последствия, быстро разворачивались обратно.

Правильное решение одобрил мысленно он, а из Сарькiва никого еще не было.

– Бывай Тарас, обратился Олег к стоявшему рядом и не решавшемуся уйти Тарасу.

– Ты в город?

- Не, не я обратно.

– Правильное решение, город в кольце не пробиться просто так.

– А ты ж как?

– Как и до этого, – заводя машину ответил Олег, ну прощай Тарас, выжить тебе!

- И тебе не хворать не нашедший ничего более умного, – ответил Тарас.

Иди ты на хер уже мысленно пожелал ему Олег и сел в машину. За всеми этими событиями время было далеко уже послеполуденное. Старый внедорожник уверенно катился по шоссе, неумолимо приближаясь к Сарькiву.

Надо съезжать, разговаривая сам с собою думал Стальной, а не по главной ехать. Кольцо осады явно не плотное, а может его и вовсе нет, а только здесь пост был, да еще в пару местах. И вообще непонятно кто это такие, сколько их, есть ли другие силы, в общем надо огородами, огородами пробираться домой.

Адрес он помнил еще памятью прежнего владельца тела, улица Мира дом 148\1, квартира 57, это где-то на другом краю города. Наконец увидев впереди какой-то съезд с дороги в поле перед каким-то уже видневшимся пригородом, а может уже и районом Сарькiва, затормозил и свернул на него.

Проселок петляя вел к каким-то строениям, проехав их по всей видимости бывшими остатками какой-то заброшенной строительной базы, он остановился в заброшенном закутке, среди гор строительного мусора и разбитых бетонных плит. Вокруг было тихо, выключив двигатель, Олег вышел и осмотрелся, людей поблизости не было, недалеко виднелись какие-то частные дома непритязательного вида, а попросту говоря убогие.

Решив, что надо пообедать, да и поужинать заодно, и дождаться сумерек, а там и в город можно проехать. Плотно перекусив и напившись чистой родниковой водой, судя по этикетке на бутылке, Олег провел еще раз ревизию вещей. С оружием был полный порядок, вещей и продуктов мало. Самое главное, я ополченец, вступил в бой, выжил и добрался до Сарькiва самостоятельно.

Документы все есть (они были в нагрудном кармане кителя). Приду в военкомат, или что тут у них, а там разберемся, главное, что я за мир! "Миру мир войны не нужно, вот девиз отряда «Дружба»", – вспомнив пионерлагерь, проскандировал Олег.

– Да похоже Оранжевая республика на грани, сейчас пойдут кроме красно-черных, всякие желто-коричневые, черно-голубые и прочие серо – буро – малиновые. Подождав в размышлениях еще часик, Олег завел двигатель и не торопясь поехал в сторону города.

Поплутав по канавам и разбитой дороге, он выбрался на улицу с частными домами. Во всех домах калитки и ворота были наглухо закрыты, в окнах свет не горел! Зато бешено лаяли спущенные с цепи псы, захлебываясь от злобы, они прыгали на забор, или засовывали свои носы под ворота и оттуда глухо лаяли, скаля белые клыки. Так газку, газку мысленно приказал себе Олег, а то мало ли что, и увеличил скорость.

Улица петляла как пьяный мужик, постоянно раздваивалась и даже разтраивалась в перекрестках, так налево, еще налево, пардон не туда, возвращаемся, теперь направо, еще направо, и неожиданно для себя Олег выскочил на одну из главных улиц в самом ее начале.

Уже порядком стемнело, разогнавшись Олег мчал по ночному городу ощущая себя стритрейссером, интуитивно вспоминая дорогу он прислушивался к воющему от перегрузок двигателю и кардану, боясь, что они сломаются в самый неудобный момент.

На улицах были редкие машины и виднелись патрули. От одного из них, послышался громкий крик «Стоять!», который Олег услышал, даже сквозь завывание двигателя, и кто-то попытался кинуться наперерез. На фиг, на фиг выворачивая руль Олег повернул влево, тут же вслед донеслись выстрелы. "Вот же блин", маневрируя на дороге матерился Олег. Но бензин еще оставался и увеличив на максимум скорость, Олег помчался по ночному городу судорожно вцепившись руками в руль.

Через 10 минут бешенной гонки, он свернул на знакомую улицу и бросив машину у обочины, забрал из нее все, что смог унести, направившись дворами в сторону, где была его квартира. Ничего пешком минут тридцать, дойду решил он, главное «хвост" сбросил и удовлетворившись этой мыслью, пошел домой.

Глава 7 Дома

Стараясь держаться в тени домов, он прошмыгнул знакомыми дворами ещё по старой памяти, до своего дома и проскользнув в подъездную дверь, забежал на третий этаж стандартной пятиэтажки. Открыв ключом дверь в свою квартиру, а точнее в квартиру прежнего Олега Стального, он вошел в простую однушку. Вот вроде я как бы и дома, не своего, но дома. Оглядевшись и выгрузив оружие, снаряжение и оставшиеся продукты, он как был в броннике, пошёл осматривать всю квартиру.

Ну что ж, квартира ничем примечательным не выделялась, обычное холостяцкое жилье, чисто, аккуратно, небогато. Вода в ванной была, и даже горячая, значит власти еще держат ситуацию под контролем, а теперь душ, ужин, сон.

Утро не задалось сразу, поэтому голова была тяжелой, настроение поганым, а жизнь потраченной зря. Так, а есть ли тут телевидение, телевидение вместе с телевизором было! Включаем, смотрим, что говорят. Говорили очень много и разного, в основном новости, только на одном из каналов шел фильм про какую-то войну, и работал еще один из музыкальных, но видимо еще по инерции.

Стального хватило на 3 часа непрерывного просмотра информационных программ, дальше мозг потребовал отдыха и осмысления полученных данных. В общем, положение дел было просто катастрофическим, причем непонятно было, кто же был прав, кто виноват и кто первым напал.

За год своего правления Совет Директоров ввел новый законодательный орган, видимо, чтобы убрать с себя часть ответственности, за страну, раздираемую внутренними противоречиями, плюс, чтобы решать свои тайные распри, по сути скрыто борясь между собой агентами влияния за то, кто станет Верховным директором и внимательно следя сколько населения, поддерживает ту или иную группу, реализуя подспудно «Максимы» Макиавелли.

Это назвали Временным собранием, куда делегировали все силы всерьез заявившие о себе к тому времени, поделив их на цветовые фракции. Оранжево-черный остался государственным цветом, его носили все представители государственной власти, во Временном собрании его не носил никто.

Самыми крупными фракциями были прежде всего, желто-синие, представители которых являлись ставленниками крупных аграрных холдингов с лозунгом «Сохраним и приумножим». Будучи центристами, они придерживались умеренной риторики и позиции, но не будучи дураками сформировали свои вооруженные подразделения, в основном беря туда отставных военных и ушедших в отставку людей из корпуса стражей, или внутренней гвардии.

– Второй фракцией были: – красно-черные, занимавшие весь правый сектор и называвшими себя людьми "Доброй Воли", основавшие полулегальные вооруженные добровольческие батальоны, в простонародье называемые «добробатами» с откровенно агрессивной политикой и еще более агрессивной пропагандой своего образа жизни. Лозунг у них был простой «Все или ничего» и Доброй Воли слава!

Они принимали в свои ряды любого, кто соглашался с их политикой, и с любым прошлым, хоть с уголовным. Главный критерий – преданность идеи Доброй Воли! И все твои грехи ту же обнуляются!

– Ну и последней крупной цветной фракцией, состоявшей во Временном собрании были, так называемые «реваншисты» и занимавшие ультра левые позиции либералистов, но при этом ухитрявшиеся повторять по сути такие же лозунги, что и красно-черные и их лозунг был – «Мы возьмем реванш любой ценой!». Они требовали восстановления границ государства, утерянных в течении года и захватить еще, от сопредельных государств.

Состав фракции был очень пестрый, в нем было очень много непонятных и мутных личностей, неизвестно как оказавшихся у власти, цвет фракции был коричнево-черным.

Были еще мелкие фракции, анархисты с их чисто черным цветом и неизменным лозунгом – «Анархия – мать порядка», но при этом придерживавшихся определенного кодекса чести, касающегося свободы и взятых на себя обязательств, социал-демократы с их красным цветом и белое движение непонятно для чего организованное и возглавляемое невесть откуда-то взявшимися монархистами, по сути это уже были мелкие цветные вкрапления в густом замесе основных цветов и ничего не решали.

Но на деле же судя по трансляциям из заседаний этого самого Временного собрания, в нем только хорошо и с чувством дрались.

Корпус стражей порядка контролировал только крупные города и поселки, и то только в дневное время. Подразделения внутренней гвардии обороняли крупные государственные объекты, подразделения ветеранской армии стояли на границах республики с целью предотвращения внешней экспансии. В итоге было принято решение для предотвращения распада республики и поддержания порядка в ней призвать ополчение.

Теперь Олег понимал кого благодарить за свои приключения и винить в смерти своих товарищей – обычных граждан республики.

Вообщем, ясно, что делать, не ясно, как делать тем более, хочется жрать, а жрать уже нечего. Собрав все деньги захваченные на блокпосту, Олег пересчитал их, стоимость продуктов он примерно знал, хотя они дорожали каждый день, курс златого сильно просел и все стало очень дорого, но на неделю прожить должно было хватить. Конечно у кого были евроталлеры или восточные рупии, тем было проще, но у него их не было.

Взяв сумку под продукты и одев "гражданку", Олег сунул револьвер в карман длинной куртки. На улице ощутимо похолодало и кажется собирался дождь. Выйдя из дома, он направился быстрым шагом к ближайшему магазину. Магазин "ПРОДУКТЫ" находился на первом этаже стандартной пятиэтажки, обшарпанный фасад и выцветшие буквы, вот и весь антураж, внутри было не менее убого, старая витрина холодильник, пыльные полки с консервами-печеньем, хлеб двух видов и немного алкогольной и безалкогольной продукции.

Обратившись к пожилой продавщице, Олег стал перечислять, – мне пожалуйста рыбных консервов, колбасы, булку хлеба и бутылку водки, и пожалуй еще возьму упаковку минералки, после чего, полез в карман за деньгами. Сзади открылась дверь впустив несколько человек, судя по звукам из-за спины.

Олег не оглядывался, положив в сумку консервы, он протянул руку к бутылке водки выставленной продавщицей на прилавок и внезапно ощутил себя уже на полу, не ожидавший ничего подобного, он попытался встать, но тут же получил удар ногой в грудь, отлетел назад и ударился головой об кафель пола, очнувшись через несколько секунд от громкого смеха, он смог разглядеть перед собой троих вооруженных людей в коричнево-черном камуфляже и в такого же цвета банданах на головах.

Все высокого роста, физически здоровые, у каждого на плече висел автомат, а у стоящего впереди в руках была большая резиновая дубинка, которой он и ударил по спине Олега.

– Что мужик опохмелился, продолжая ржать, – осведомился он у Олега.

– Водку пить вредно, кривляя речь, – продолжил изгаляться над ним "реваншист".

- Так что тут у него, – начав ковыряться в сумке Олега, вслух проговорил он и вытащил оттуда все консервы. Забрав бутылку водки, он потребовал у продавщицы пару булок хлеба, которые та безропотно ему отдала.

Забрав всё, они удалились, указав на лежащего на полу Олега продавщице: – Этот алкаш заплатит! И по прежнему смеясь, довольные своей шуткой и бесплатным развлечением, вышли из магазина.

– Помогите пожалуйста встать, – попросил Олег продавщицу. Спину парализовало и она невыносимо болела, голова кружилась, приложив руку к затылку, он почувствовал, что тот залит кровью. Женщина испуганно выскочила из-за прилавка и быстро что-то затараторив, начала ему помогать. Встав с ее помощью, он забрал все купленное, оплатив и то, что забрали "реваншисты" и снова доложив украденное ими, отдав все деньги, что были у него с собой и вышел из магазина забросив сумку с продуктами на плечо.

Постоянно оглядываясь по сторонам, он добрался до своего дома, сейчас ведь только 16.00 посмотрев на свои старенькие часы, размышлял он, а что будет поздно вечером и что будет твориться ночью.

Зайдя в квартиру, он стал дезинфицировать рану на голове, приводя себя в порядок и обматывая голову старым полотенцем, сегодня никуда больше не пойду, хватит уже приключений на свою голову, голова отозвалась пронзительной болью, ее поддержал травмированный позвоночник, наверно на спине у меня сейчас охренительный синяк, – подумал Олег и лег спать.

Глава 8 Ветеранком

Ночью где-то вдалеке хлопали выстрелы, пару раз донеслось эхо взрывов, да громкий рокот проносившихся по улицам машин.

С утра хмурый и побитый Олег, смотрел на себя в зеркало. – Да так дело не пойдет, – надевая на себя постиранную вчера и подсохшую форму ополченца, размышлял он. Затем достав вычищенный вчера вечером и хорошо смазанный "Малыш", повесил его на плечо предварительно одевшись в форму.

На поясной ремень, он уже не стесняясь города повесил подсумок с четырьмя магазинами и вышел из квартиры. До ветеранкома, он добрался без приключений, хотя на улицах на него косились, узнавая форму ополченца и видя висевший на плече автомат, два раза его остановил патруль корпуса стражей порядка, но проверив документы сразу отпускал, несколько раз он видел другие патрули, один из них был в красно-черных банданах и с такого же цвета шевронами на рукавах камуфляжа, но они проводив его равнодушными взглядами продолжали прерванный разговор.

Над военкоматом, а точнее ветеранкомом, по прежнему развевался оранжево-черный флаг, но выглядел при этом так, безнадежно и бессильно обвиснув вдоль древка, что самим своим видом намекал, что дни Оранжевой республики сочтены.

– Да грянет Революция, бессмысленная, и беспощадная к тем людям которые ее породили, – невольно подумал Олег.

– Безумные идеи от волюнтаризма до идеализма, вот он истинный двигатель Революции, а люди это ее кровь, или бензин, – если применять непосредственно к двигателю внутреннего сгорания.

– Тысячи и тысячи сгорят в топке Революции, не оставив после себя даже пепла, не щадя ни себя ни других и все ради того, чтобы проехать никому уже не нужный путь. Слишком дорога цена!

Олег остановился и смотрел на стоящих и сидящих группами людей вооруженных, чем попало или не вооруженных вовсе. Не найдя никого из знакомых лиц, либо одетых также как и он и не заинтересовав никого из них, он зашел внутрь. Внутри была суета, кто-то куда-то спешил, кто-то орал, ругаясь, начали даже попадаться женщины в форме или без нее, в смысле в гражданской одежде.

Спросив в одном месте, потом в другом, ему наконец смогли помочь и показали куда можно обратиться. Вам на второй этаж, 35 кабинет, там ополченцами занимаются. Найдя искомую дверь и никого, не увидев рядом, Олег решительно постучал в дверь и выждав паузу, дождался приглашающего да, кого там хрен принес.

101 стрелковый ополчения, сказал Олег входя в кабинет и добавил, господин командир 6 ранга, разглядев сидящего за столом офицера.

– Документы, потребовал седоватый комшеранг, и взяв их, стал внимательно рассматривать.

– "Рассказывай", коротко бросил он и стал выжидательно смотреть на Олега. Выслушав не очень долгий рассказ Олега о его мытарствах и практически не перебивая, он только несколько раз уточнил детали, после чего внимательно посмотрел на него и после долгой паузы сказал:

– Ты в курсе, что ты единственный кто остался в живых?

– Нет, но догадывался, – ответил Олег.

- Да, – продолжил комшеранг. Вся бригада расформирована, от 101 полка ничего не осталось, только несколько выживших, практически одновременное нападение на все колонны полка, возвращающегося в Сарькiв. – Все ополчение расформировано, идея признана недееспособной и в нынешних условиях затратной и нецелесообразной.

– Сарькiв обречен и сдан на откуп «добробатам», сука еще месяц и нас всех кто не согласен перережут, – вспылил майор. Верховные, делят власть, а сине – желтые, уйдут из города, разойдутся по своим базам. Реваншисты, точно такие же шакалы, что и добробатовцы.

Он помолчал и спросил у Олега. Что планируешь дальше делать?

– Не знаю, честно ответил Олег.

– Автомат не свети, ты должен был его сдать, зайди в 7 кабинет, вот записка, черкая, что-то рукой на клочке бумаги, говорил комшеранг, получи черную каплю знака ефрейтора, вместо своей белой, пригодится.

– К кому можно прибиться господин командир 6 ранга, – снова спросил Олег.

– Я, так понял, ты ни к красно-черным, ни к реваншистам не пойдешь?

– Нет, – подтвердил Олег.

– А к сине-желтым?

– Тоже нет! Смотреть как других убивают и насилуют, и ничего не делать – это не мое.

– А анархисты, что собой представляют?

– Да ничего особо, – ответил комшеранг. Мало их, но злые. – Там полно всяких разочаровавшихся в власти, да и просто озлобившихся от беззакония и беспредела творящегося вокруг, мстить хотят, многие у же пострадали и от тех и от других, бездействие третьих просто бесит, а власть сейчас бережет сама себя, так что без вариантов, тебя с такой историей и с каплей черного цвета, возьмут без вопросов, но и там тебе будет нелегко, ну ты думай, черный цвет он простой, да уж больно неоднозначный, никаких оттенков и интерпретаций не любит. Есть там у меня мой бывший сослуживец, вот возьми адрес и письмо к нему, прозвище его Герцен, спросишь, его там все знают. И это, автомат на улице не свети – застрелят!

– Ну бывай ополченец, да совсем забыл, зайди в десятый кабинет, там касса, скажешь свою часть и фамилию, там деньги тебе выдадут, что заслужил и премию за то, что выжил. На записку, кассиру отдашь, это тебе за то, что отомстил уродам. Ну бывай, и крепко пожал руку Олегу.

Глава 9 Анархисты

Из здания ветеранкома Олег вышел уже где-то через час, но зато с деньгами, денег должно было хватить где-то на месяц прожить, если цены опять дорожать не станут. И с черной каплей знака различия выжившего в бою, где осталось меньше 10 % личного состава, которую повесил себе на погон.

Автомат, он спрятал в здесь же подобранную сумку из под «химзащиты» как раз и по размеру уместился и в глаза она не бросалась. Зашел пообедать в находившуюся рядом столовую, где решил себе ни в чем не отказывать, хотя бы в творожной запеканке со сметаной, давно кстати уже не встречавшейся и которую он всегда любил есть. Как раз вот в таких вот столовках, после чего, более менее удовлетворенный происходящим направился в штаб черных, то бишь анархистов, искать того самого Герцена, который разбудил декабристов, ну и дальше по теме.

Дойдя до остановки и заскочив в трамвай, которые еще ходили, он с любопытством ребенка смотрел в окно на проплывающий мимо город. Город изменился, исчезли с его улиц беззаботные люди, исчезли яркие цвета платьев и юбок женщин и девушек, детей тоже видно не было.

Люди были одеты в одежду серого или темного неброского цвета. Немногие встречавшиеся на улицах женщины шли быстро, какой-то нервной и суетливой походкой, испуганно отшатываясь от любого прохожего, да и одеты были не только неярко, но и полностью закрытыми до каблуков туфель. Ни о каких коротких юбках и шортах речь уже не шла, только «макси» и спрятанные волосы под каким-нибудь головным убором.

Город затих, город притаился, страшась того, что может произойти и не зная как реагировать на произошедшее. Казалось он знал, что был обречен чужими людьми на взрывы, пожары и разрушения, убийства и надругательства, над живущими в нем людьми.

Олег вышел на нужной остановке и пошел пешком к указанному комшерангом адресу штабу анархистов, проходя по улицам, он невольно попал под очарование наступающей осени, и мысли снова стали кружить в его голове под негромкое шелестение листвы и скрип стволов парковых деревьев, он шел, и в такт его шагов стонали под натиском сильного ветра листы кровельной жести на крышах домов, ради чего, ради чего, это все нужно?

– Власть, возвышение над себе подобными, истребление инакомыслящих, истребление ради истребления или уменьшения численности живущих.

Все кто не за нас, те против нас и больше ничего? А где культура поколений, воспитание родителей, десять заповедей христианства, где их совокупное влияние, где стремление к творчеству, а не к уничтожению, где наконец родовая память?

- Революцию задумывают те кто хочет перемен, творят те кто не боится крови и равнодушен к мукам уничтожаемых, а пользуются властолюбцы, даже деньги всего лишь способ достижения власти в любом его проявлении.

– "Я хочу, и я могу", – вот основной посыл власти, хоть это власть над ребенком, над безвольной женщиной, или власть над государством или группой людей, дело только в масштабе.

– Быть или не быть? И что делать? Вот в чем вопрос?

– "Делай, что должен, и если не ты, то кто!" Вот ответы на эти вопросы.

С этими мыслями Олег вдруг увидел магазин спецодежды «Спецуха», хм, хорошее и говорящее название решил Олег, глянул мельком на вывеску с изображением мужчины в камуфляже и крупными буквами полукругом над ним и зашел в него.

Открыв дверь, он поднял глаза и сразу увидел черный зрачок ствола помповика который держал продавец за прилавком направив на него, этот самый помповик.

– А я чо, я ни чо, – фразой из фильма сказал Олег. Я к вам закупиться зашел!

– Ага, ага, – ответил продавец, высокий мужик с жестким взглядом. Все вы сейчас покупатели нахаляву.

– Да нет брось, – я ополченец.

- Ты давай говори зачем пришел и документы покаж, если оружие хочешь купить!

– Есть! – машинально ответил Олег и вытащив документы отдал их продавцу.

– Хорошо, просмотрев документы, – сказал продавец. Говори, что надо?

– Нужен камуфляж недорогой темной расцветки и так по мелочи.

– Лады смотри, что есть, все равно все распродаем и закрываемся.

Олег после недолгого выбора купил себе камуфляж похожий на «горку», только темнее и тут же переоделся, на голову купил себе кепи больше похожую на польскую «конфедерантку» черного цвета, но ему идущую, купил пластмассовую фляжку на литр и складной набор вилка-нож-ложка, широкий охотничий пояс с разными кармашками и патронташем на восемь гильз к дробовику.

Подумал и добавил стальную миску, со складным стаканчиком из легкого металла. На все покупки ушла десятая часть денег выданных в ветеранкоме.

– А оружие продаете?

– А лицензия есть? – вопросом на вопрос ответил продавец.

– Лицензии нет, зато вот – автомат есть! И Олег стал вытаскивать свой автомат из рюкзака.

– Не понял, напрягся продавец.

– Да я так с сарказмом, извини, – сказал Олег. Просто у меня еще автомат есть, кроме этого конечно, и он вытащил из сумки «Малыша» без пристегнутого магазина.

- Ну, ты гля, охренел, выдохнул продавец. – Э… зачем так делать?

– Извини еще раз, у самого нервы, два раза чуть не убили, – пояснил Олег и продолжил. Хочу продать другой автомат, побольше.

– Подожди! – и мужик закрыл дверь в магазин. Затем стал выспрашивать Олега.

– У тебя другой есть, не укороченный?

– Да, видимо стандартный.

– А, наверное 74?

– Может быть – ответил Олег, я в них не разбираюсь, плюс еще этот вот, «Малыш».

– Да, не «Малыш» это, – рассердился продавец. Так просто обозвали «малышом» – 74 укороченный, а у тебя по всей видимости самый распространенный А-74, А – первая серия, 74 – модель, и снова спросил: – У него приклад не отстегивается?

– Нет.

– Калибр?

– Да такой же!

– Ну значит обычный А-74.. Неси. Что хочешь за него?

- А что дашь, спросил Олег. По лицу продавца было видно, что дать он хотел только Олегу в морду, или под дых, но вслух тот сказал.

– Мужик хорош, давай ближе к делу.

– Дробовик хочу, с быстрой перезарядкой, ну и патроны к нему, и пистолеты кстати, продаете? Может еще, что-нибудь надумаю, если денег конечно хватит, – сказал Олег.

– Нет, пистолетов нет, это тебе в центр надо в «Хищник», там этого добра навалом, но дорого и разрешение от властей нужно, официальное, зачем он тебе в бою ни о чем, так, только застрелиться, или пристрелить кого, ну может для скрытого ношения, ну ты вроде не из таких.

– Я тебя понял, – ответил Олег и продолжил. Ну что, покажешь, что-нибудь?

– Конечно! – и продавец нырнул под прилавок, вытащив оттуда дробовик, – здоровую зверюгу с четырьмя стволами, вот смотри!

«LIBERATOR» прочитал на коротком дробовике Олег, освободитель, если по-нашему. Охренеть, дробовик просто подавлял своей хищной мощью четырех стволов соединенных друг с другом связкой 2 на 2. Переломив стволы как на обычном гладкоствольном ружье, Олег заглянул в каморы для патронов, сквозь них виднелся пол в четыре отверстия.

- Дааа, – протянул он. 12 калибр! Одновременный выстрел четырьмя патронами сметет человека как тряпка пыль.

Умеют же англосаксы придумать, что-то необычное, прочитав на оружии «MADE IN NEW BRITAINE», и уже с восторгом Олег сказал:

– Годится! Но сейчас с собой у меня нет автомата, только завтра.

– Хорошо, жду 3 дня. Придешь в магазин, сначала постучи в дверь 5 раз, только быстро, когда зайдешь, скажешь, – "Я к Славе", тебе скажут цифру, ты скажешь свою, в сумме должно получиться 8.

– Понял! – А, почему 8, - полюбопытствовал Олег.

– По кочану. Случайная выборка. – Ну, бывай! – Как звать то тебя?

- Олегом, – ответил он и вышел из магазина. Через минут десять, Олег вышел к искомому адресу. Резиденцией анархистов, оказалось здание бывшего спортзала, с площадкой внутри для игры в волейбол, баскетбол и мини футбол, и верховой узкой площадкой в виде балкона вкругорядь, что было хоть и не очень удобно, но в случаи нападения, позволяло держать оборону по всему периметру здания, практически на 360 градусов.

Здание было двухэтажным, с минимумом кабинетов и с огромным внутренним пространством, пригодным как для размещения людей, так и для имущества, да и душевые кабинки с мини сауной присутствовали, что естественно было только в плюс и здорово, облегчало быт огромного количества людей находившихся на этой импровизированной военизированной базе.

Над зданием реял черный флаг с белой стилизованной буквой А посередине полотнища. На крыльце здания стоял часовой, дежуривший у входа, к нему и подошел Олег.

- Чего надо? – спросил одетый во все черное анархист.

- В отряд записываться, – ответил Олег.

– Мы абы кого не берем, посуровел тот. У нас серьезная организация – и хмуро посмотрел на Олега.

– Ну да, ну да, изобразив клоуна, – сказал Олег. Остальные то сейчас несерьезные.

Анархист разозлился, но смог спокойно сказать. – Ты не понял мужик, ты должен доказать, что ты нам нужен, а моральных уродов и уголовников мы не берем!

– Нас слишком мало, чтобы брать в свои ряды мусор, а потом избавляться от него через кровь. Опешив от такого серьезного разговора сказалось бы, рядовым членом анархистов, Олег поневоле зауважал людей стоящих за такой неоднозначной вывеской.

- У меня рекомендации от знакомого «Герцена» и еще вот – и Стальной показал свою черную каплю ефрейтора ополчения.

- Воевал? – быстро спросил у него анархист. – Да, но всего 2 боя.

– Понятно!

– Хорошо, проходи – и посмотрев документа Олега, он пропустил его во внутрь здания, сказав, что-то по переносной радиостанции.

Холл разительно отличался от входа, если снаружи бывшего спортзала ничего кроме флага анархистов не было, то внутри все было увешано лозунгами, агитками, плакатами и задрапировано анархистскими флагами, разных размеров и форм.

Посередине него висел огромный баннер АНАРХИЯ-МАТЬ ПОРЯДКА! Белыми крупными буквами на угольно-черном полотнище. Хорошо подготовились, рассматривая наглядную агитацию, – подумал Стальной – уважаю! В центре холла напротив входа стоял большой письменный стол за которым сидел анархист с другими знаками различия, чем у того кто стоял на входе, подняв голову он вопросительно посмотрел на Стального.

– Э, господин?

– Не господин, а товарищ, или камрад, – тут же перебил Олега анархист. У нас здесь так принято обращаться к друг другу, – пояснил он.

– Я понял – кивнул Олег. Где мне можно найти камрада «Герцена».

- С какой целью, – поинтересовался анархист. Я хотел бы записаться в ваш отряд и имею к нему рекомендательное письмо из ветеранкома.

– Позвольте, – сказал анархист и вежливо протянул руку за бумагами Олега. Стальной вытащил письмо, и показал снова свои документы ополченца и удостоверение гражданина Оранжевой республики. Внимательно изучив их и удовлетворенно кивнув, анархист сказал: – Поднимайтесь на второй этаж, вправо по коридору, первая дверь справа.

– Спасибо, – поблагодарил Олег и найдя глазами лестницу, пошел искать кабинет «Герцена». Найдя его, он аккуратно постучал в нее и дождавшись разрешающего отклика вошел.

Кабинет был небольшим, обстановка простая, видно еще от прежнего хозяина, судя по оставшимся вымпелам победителей соревнований и валяющимся по углам наградным кубкам, кинутым туда за ненадобностью, но на всякий случай не выкинутым вообще.

На стенах висело несколько анархистских лозунгов и все. За небольшим письменным столом сидел человек возрастом около 35 лет, как ни странно светловолосый, с короткой рыжеватой бородкой и усами, видно только что перешедший рубеж запущенной небритости. Он встал из-за стола и крепко пожал руку Олегу, даже не спросив о цели визита.

- «Герцен» – представился он.

Стальной представился – «Второй».

– Молодец, угадал, засмеялся «Герцен».

- Герцен, – это мой позывной. Фамилию мою тебе знать не нужно. А вот Вам камрад, желательно представиться как можно полнее. Олег усмехнулся и добавил. "Бывший ефрейтор 10 мотострелковой роты 101 полка ополчения ныне уничтоженного и расформированного" и он протянул свое рекомендательное письмо.

– «Герцен» взял в руки записку, прочитал ее и задумчиво почесал свою отросшую щетину.

- А почему решили идти к нам, а не скажем в «Реванш» или к желто-синим, есть еще и другие более менее группировки, можно было вступить и в рядя корпуса стражей порядка.

– Хочу к вам по идеологическим соображениям, ответил Олег.

– Анархии, что-ли хочешь?

– Нет порядка, усмехнулся в ответ Олег.

– Хм, хмыкнул «Герцен», слишком просто все у тебя.

– А куда еще бывшему ополченцу идти, – чье подразделение было полностью уничтожено одним из добробатов красно-черных? В «Реванш» говорите, что-то они тоже не сильно добрые ребята, машинально почесав синяк на спине, – сказал Олег.

– Я с ихним патрулем уже пообщался, они наверно хорошие ребята, правда когда спят зубами к стенке, да и цвета мне ихние не нравятся. Желто-синие безучастно наблюдают за тем, что происходит вокруг, что от них ждать неизвестно! Вы анархисты, хорошо организованы у вас есть по всей видимости какая-то цель и вы тщательно отбираете людей.

- Да и люди выбирающее своим цветом черный, либо законченные негодяи, или отморозки, либо наоборот жертвующие собой и идущие до конца. Все что я о вас знаю и видел, не относит ваше движение к первой группе, да и не слышал я о вас ничего плохого, а люди вы по всему видно отчаянные. К тому же мне нужно отомстить за товарищей и за себя, а один я не смогу этого сделать и не спасу никого. Одиночки революцию не делают!

– Все так, все так… задумчиво протянул «Герцен». – Мне надо подумать, – подытожил он. У тебя есть рекомендация, за тебя поручились, ты уже был в бою и выжил, – значит, чего-то стоишь. Я посоветуюсь с товарищами, и спросил: У тебя оружие есть?

– Да ответил Олег и хлопнул по сумке.

– Гм… подготовился. – Хорошо, тогда приходи завтра, ближе к обеду. – Деньги у тебя есть?

– Есть пока, – ответил Олег.

- Возьми этот жетон – и «Герцен» протянул вороненную металлическую пластинку с выбитой точкой слева, это опознавательный, чтоб на входе не мурыжили, и оружие свое не прячь, чтобы видели, что ты вооружен и опасен, а то мало ли что, сейчас пока спокойно, но мы ко всему готовы.

На этом разговор закончился и Олег снова пожав руку «Герцена» вышел из его кабинета. Выйдя из штаба анархистов, он знакомым маршрутом, добрался до своего дома. Хорошо, что без приключений.

Глава 10 Cхватка

Налив себе чаю и плотно перекусив собственноручно приготовленной тушенкой, приступил к разбору событий, прокручивая их у себя в голове. Все обдумав, Олег развесил свою экипировку, проверил разгрузку, вытряхнул из мешка трофейный 74-ый, разобрав его почистил и смазал, найденным в кладовке машинным маслом и собрав его обратно, засунул снова в мешок, к которому пришил лямку от противогазной сумки, чтобы легче было его таскать за спиной.

Вытащил все магазины и снарядил их патронами добытыми на блокпосту красно-черных. Рассовал по карманам купленного «комка», нож с вилкой, остальную мелочевку вместе с запасом продуктов и литровой флягой с минералкой, положил в старый рюкзак, туда же сунул патронташ к дробовику и охотничий пояс.

Подготовив себя к следующему дню, он решил, что неплохо бы запастись, продуктами и алкоголем, пока они еще были в свободной продаже. Дальше с каждым днем, могло быть только хуже, да и деньги постепенно съедала инфляция и их покупательная способность нивелировалась, в смысле дешевели до уровня фантиков от конфет, да и мыльно-рыльные у него заканчивались, что тоже грозило стать дефицитом.

Переодевшись в обычную одежду, Олег взял большую сумку под продукты и сунув в карман куртки револьвер, направился в ближайший супермаркет. Бодрой слегка подпрыгивающей походкой он шел по улице в сторону супермаркета, внимательно оглядываясь по сторонам.

Лето уже подходило к концу, и темнеть стало раньше, листья на деревьях понемногу желтели и краснели, некоторые медленно кружась, опадали с них, устилая тонким слоем пешеходные дорожки и редкие газоны улиц. Воздух был насыщен ароматами палой листвы, мокрого асфальта и еле уловимым запахом гари. Олег уверенно свернул между двумя пятиэтажками, сокращая путь до супермаркета, когда внезапно услышал пронзительный женский вскрик.

- "Не надо, пожалуйста, не надо!" Кого-то умоляла невидимая женщина. У Олега все внутри обмерло, сердце заколотилось в груди как бешенное, отчаянно разгоняя кровь по венам, невольно замедлив шаг. Олег страшился увидеть то, что происходило за углом пятиэтажки.

Никаких сомнений в происходящем там, у него не было. Вытащив револьвер и крутнув для своего успокоения барабан, подошел вплотную к углу здания и прижавшись к нему, кляня себя мысленно за нерешительность, осторожно выглянул одним глазом.

На небольшой стоянке перед супермаркетом, отчаянно сопротивлялась молодая женщина, крича и умоляя, она пыталась вырваться из рук четверых насильников, которые пытались затолкать ее во внедорожник с знакомыми красно-черными полосами.

– Вокруг все как вымерло!

Из недалеко стоящей припаркованной малолитражки, внезапно, видимо сумев открыть дверь, выскочил маленький ребенок и с криком – «мамочка любимая», кинулся к отчаянно отбивавшейся матери. Один из нападавших, бросив мать, схватил ребенка и отшвырнул его в сторону. Этот детский крик «Второй» запомнил навсегда.

Страх охвативший его разум от происходящего, бесследно растворился в охватившем его гневе и ярости, ненависть, немного утихшая и еле тлеющая в глубине его души к врагам, внезапно вспыхнула ярким пламенем, в голове мелькнула одна лишь мысль, а ради чего тогда жить, если вот так из-за ничего, убивают ни в чем неповинных детей, чья вина состоит только в том, что они любят свою мать, крадут ни в чем неповинных женщин, чтобы вдоволь поизмываться над ними в узком кругу шакалов.

Ведь самое тяжелое в жизни – это остаться человеком! Это изречение было последнее, что смог вспомнить потом Олег, дальше он практически ничего не помнил и не осознавал себя. Перед глазами замелькали красные пятна, горло перехватил спазм, тело стало легким и послушным. Ярость, чистая как энергия ярость, захлестнула его сознание и он бросился вперед, взяв на изготовку револьвер, на ходу прицелился и открыл огонь по вооруженным фигурам из него.

- Кажется он, что-то кричал или даже рычал. Заметив его, нападавшие, отшвырнули женщину и начали стрелять в него. Достаточно поздно, и поэтому первым Олег убил того, кто убил, как потом оказалось четырехлетнюю девочку, случайной пулей в глаз из револьвера, вторым одного из тех, кто запихивал в машину женщину.

Пытаясь уйти от выпущенных в него пуль, он бросился на асфальт, в стремительном перекате уходя от них, стремясь хоть кубарем, но добраться до моральных уродов. Расстояние было небольшое и поэтому, Олег смог сбить с ног одного, и мешая стрелять другому, выстрелил последним патроном в упор, прям ему в лицо.

Вывернувшись из под трупа, Олег сумел схватить за ногу четвертого, и рывком свалил его на асфальт, в ответ тот полоснул очередью из автомата перед собой. Звериным чутьем, уловив момент, когда автомат увело в сторону, Олег накинулся на добробатовца и схватил его за горло, задушить его мешал, судорожно сжатый в правой руке револьвер с пустым барабаном.

Хрипя и душа друг друга, они так и катались в вдвоём по асфальту. Олег сразу не смог увидеть, что добробатовцев было не четыре, а пять, еще был водитель, который сидел в машине и сразу не успел отреагировать на внезапное для них нападение Олега. Выскочив из нее, он стал орать своему.

– Оттолкни его, оттолкни! Я щас, его пристрелю, весь в азарте расправы, – кричал водила.

Чутье не подвело и сейчас, Олег дожал своего противника и оказавшись сверху, тут же этим и воспользовался, за мгновение до выстрелов, он резко ослабил усилия и позволил себя побороть, затем придал ускорение усилиям соперника, вышвырнул его на себя и подставил его спину под выстрелы его же напарника.

Оглушительно простучала очередь, откинув от себя обмякшее тело, Олег двумя слитными движениями, вскочил и бросившись на водителя, сбил его с ног. Катаясь опять по асфальту в смертельной схватке с ним, он боковым зрением заметил, лежащую сломанной куклой возле внедорожника женщину в разорванной одежде, так отчаянно сражавшуюся за свою жизнь и жизнь своего ребенка.

Ненависть еще больше затопила все сознание Олега. Ненавижу, ненавижу, орал он и бил рукояткой револьвера по голове водителя, тот непрерывно крутился пытаясь выкрутиться из мёртвой хватки Олега и отбросить его от себя, чтоб без помех пристрелить.

Вы когда-нибудь дрались с сумасшедшим? – Нет? – Вам повезло!

Это бесполезно, если сразу не убить его, дальше можно только убежать. Олег обнаружив, что ничего не может сделать, со своим противником продолжая бить его рукояткой, решил поступить, как подсказала ему его ненависть и воткнул с размаха ствол револьвера в глаз водителю и надавил на него всем телом, чтобы он дошел до мозга.

Глаз брызнул кровью и жидкостью, водитель резко дернулся, засучив ногами и затих. Находясь еще под действием эмоций и адреналина, он бросился сначала к женщине. Женщина лежала, прислонившись спиной к колесу внедорожника, с неестественно раскинутыми руками и была похожа на птицу, отчаянно старавшуюся спастись. Но, в последний момент, безжалостно была убита той самой шальной очередью, которая была направлена на Олега, когда он схватился с четвертым насильником.

Олег подошел к женщине и рукою вытер кровь сочившуюся у нее изо рта, осознав, что сам невольно послужил причиной ее смерти, он не нашелся, что сказать и бросился к ребенку. Подняв на руки маленькую девочку, лежащую небольшим маленьким комочком, возле бордюра маленькой парковки, он попытался привести ее в чувство, но увидев ее разбитую головенку, не выдержал и разрыдался.

Странное наверно со стороны это было зрелище – рыдающий в голос взрослый мужчина, держащий в руках незнакомого мертвого ребенка.

Весь окровавленный, в разодранной асфальтом и пулями одежде, он сидел с мертвой девочкой на руках и рыдал, рыдал взахлеб, как в далеком детстве ребенком, рыдал потому что не смог, не успел защитить, абсолютно незнакомых ему людей, не выполнил свой долг защитника, то ради чего и предназначен каждый мужчина самой природой.

- Не убивать, а защищать! Ему пришлось защищаясь убивать, но ему не дали выбора, как не дали выбора этой женщине и этой девочки.

Глава 11 Участок

Так его и забрал сидящего на мокром асфальте в прострации, передвижной патруль корпуса стражей порядка, видимо все же вызванный кем-то из спрятавшихся молчаливых очевидцев. У него забрали мертвую девочку из рук и отвели всего в соплях и крови в автозак, где сев на грязную скамейку.

Стальной безучастно уставился в стену перед собой, не чувствуя никакой боли, в своем избитом теле, болело что-то внутри выворачивая сердце наизнанку, а может это саднила его душа не привыкшая к такому и уже изрядно очерствевшая за годы жизни, как в этом теле, так и в другом, Олег не знал, ему было все равно, он не смог, остальное для него сейчас не существовало.

Потом было ярко освещенное помещение участка корпуса стражей порядка, какие-то вопросы, на которые он отвечал автоматом, камера, опять допрос, опять камера. Очнулся он ближе к утру. Мужики дайте водки, попросил он из камеры для временно задержанных, взявшись руками за решетку и глядя на дежурного офицера.

Коротко посмотрев на него, дежурный открыл сейф и молча налил полный стакан какого-то алкоголя и протянул ему сквозь прутья решетки. Выпив стакан одним махом и не почувствовав вкуса, Олег услышал сзади из камеры голос.

"Вот урод, даже не поделился!" В голове вспыхнули отголоски прошедших эмоций, повернувшись в сторону говорившего сокамерника, он встретился с ним взглядом, тот подавился следующими словами и отшатнулся в глубину камеры.

Сев на скамью и прислонившись к стене, Стальной забылся пустым сном, все его тело кололи маленькие иголочки, руки и ноги тряслись мелкой дрожью, а во сне он кажется стонал, но до утра его больше никто не трогал и не подходил. С утра его выпустили из камеры и отвели на допрос, уже к начальнику этого участка, стоя в большом кабинете Олег так же односложно отвечал на те же вопросы, что и раньше, внимательно смотрящему на него мужчине со знаками различия юстиции, в них он не разбирался, да и ему было все равно, кто перед ним начальник ли этого участка, или прокурор района.

Мужчина смотревший на него профессиональным взглядом следователя, выслушав все ответы и помолчав рассматривая лежащие перед ним на столе бумаги, внезапно задал вопрос не по теме.

– Вам медицинская помощь нужна?

- Мне? Нет, – ответил Олег.

– Вы уверены?

– Наверно нет, это не важно.

– Хорошо.

Мужчина построжел лицом и заговорил официальными словами. Комиссия в моем лице и в лице расследующих это дело дежурных следователей, на основании показаний очевидцев, ваших показаний, а также показаний дежурного патруля корпуса стражей порядка.

ПОСТАНОВИЛА: В связи с чрезвычайными обстоятельствами и событиями происходящими в республике и в частности в нашем городе и данным мне правом принимать досудебные решения в особом порядке. Решила гражданина Стального Олега Валерьевича выпустить из под стражи и оправдать по всем пунктам обвинений, а именно в убийстве с особой жестокостью пятерых человек, как находившегося в состоянии аффекта и защищавшего жизнь и здоровье семьи гражданки Фирсун и самого подвергшегося нападению организованной банды радикалов и действовавшего в пределах самообороны.

Попросив Олега расписаться в нескольких экземплярах постановления, он сказал ему, Вы можете быть свободны! Кроме того Вас отведут в медпункт для оказании медицинской помощи, после чего подал знак сопровождавшему Олега конвойному увести его. Выйдя из кабинета конвойный повел его куда-то в центр здания и после недолгого брожения по коридорам подвел к двери с надписью "медпункт" и сказал входите, я здесь подожду.

Войдя в дверь Олег увидел стандартную комнату типичного медицинского пункта государственных учреждений. Пожилой мужчина в желтом медицинском халате глянул на него, и сказал, сначала в душ и показал рукой в сторону двери за которой оказалось небольшое помещение с душем и небольшой раковиной для умывания с маленьким зеркалом на стенке.

Войдя в это помещение Олег первым делом посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрело чужое лицо с отросшей щетиной, это бывшее лицом прежнего Олега, круглое от природы сейчас выглядело изможденным, под глазами залегли глубокие черные тени, сами глаза стали какими-то нереально спокойными, отчужденно смотревшие на него из зеркала. Радужка бывшая от природы синей, стала прозрачной преломляя свет приобрела какой-то серый оттенок. Надо побриться не обратив внимания на произошедшие с ним перемены подумал Олег и отправился в душ.

Глава 12 "Освободитель"

Тщательно смывая со своего лица грязь, в которую превратились кровь слезы и пот, Олег не обнаружил ничего хуже, чем пара ссадин и начал мыться дальше, по итогам помывки обнаружились содранные до мяса локти и колени, глубокие порезы на ребрах и плечах.

Причем на правом плече был вырван клок кожи с мясом, это место было покрыто очень толстой коркой крови с сукровицей, которое после того как он снял с себя одежду снова стала кровоточить. К тому же он с удивлением заметил отсутствие мочки правого уха, когда еще раз взглянул в зеркало после душа, так аккуратно отстрелянной и уже зажившей, что он даже не почувствовал этого в горячке боя и последующих за ним событий. Ну и ладно мысленно пожав плечами, Олег оделся и вышел из душевой.

Войдя снова в медкабинет, он подвергся тщательному осмотру со стороны давешнего доктора, был обработан спиртом снаружи, во внутрь правда не досталось ничего, получил повязку на плечо и был отпущен восвояси с пожеланием больше не попадать в такие ситуации.

Но это вряд ли усмехнулся про себя Олег на слова доктора и поблагодарив его, вышел сначала из кабинета, а чуть позже и из участка, где забрав у дежурного свои документы, направился пешком домой. Время было уже обеденное и вместе с осознанием окружающей действительности, вернулся и голод.

В животе дико заурчало, и желудок скрутило в легком спазме голода, деньги ему в участке вернули, но очевидно не все, часть испарилась, наверно выпали, пересчитав купюры, скептически подумал Олег. Второй уже не отделял себя от своего визави, чью память и тело принял как свое, но вот мысли и навыки у него в основном остались собственные, а не Олега, но мысленно перестроившись он стал себя называть Олегом Стальным заставив себя позабыть прежнее имя и фамилию, да и другой мир, тоска о котором еще не успела его захватить, слишком много событий случалось, за непродолжительный период времени и его психика не успевала адаптироваться!

Ему, просто некогда было заниматься самокопанием и впадать в депрессию. Никуда я уже не успею, подумал спокойно он, ни в оружейный магазин, ни к анархистам, но уже нормально жить после произошедшего с ним, он увы не сможет. Завернув по пути домой, Олег купил продуктов в каком-то небольшом магазинчике и на ходу жуя свежий хлеб дошел до своей квартире, разогрев тушенку с макаронами он в процессе приема пищи решил, что бояться происходящих событий уже глупо, и ночью ходить и бояться бессмысленно, судьба тебя всегда найдет хоть прячься, хоть не прячься.

Приняв решение, он переоделся в новый камуфляж, купленный в охотничьем магазине, взял приготовленный автомат на продажу, своего «Малыша», забрал все снаряженные патронами магазины, оставив и спрятав только оставшиеся нераспечатанные пачки и кинув немного продуктов в рюкзак, вышел из квартиры.

Быстро дойдя до остановки, он заскочил в подошедший трамвай, который был полупустой, а немногие ехавшие в нем испуганно жались по углам стараясь быть понезаметнее и сильно не отсвечивать. На него тревожно поглядывали, но Олег старался не замечать этих взглядов и пристально никого не рассматривал, чтобы не пугать и так испуганных беспределом людей, только держал под рукой сумку с «Малышом» с заранее загнанным патроном в патроннике и поставленном на предохранитель.

Выйдя на знакомой остановке, он направился снова к магазину «Спецуха». Прошли всего лишь сутки, как он посещал этот магазин, но события тащили его за собой как водоворот щепку на бурной реке. Подойдя к магазину, Олег быстро постучал по двери 5 раз, как и было условлено, затем вошел в дверь и привычно посмотрев в черный глазок ствола помповика, сказал.

– Я, к Славе! В ответ он услышал: – Ждем, ждем, проходите. Подняв глаза, Олег увидел за стойкой незнакомого чернявого продавца.

– Восемь, – сказал тот.

– Ноль отозвался невозмутимо Олег.

– Совпадает, ухмыльнулся чернявый, а мы тебя уже ждем. Принес на обмен, что договаривались?

– Да. А вы, «миротворца» еще не продали? Нет конечно, ответил чернявый и достал из под прилавка четырех ствольный дробовик.

– Вот смотри!

– Хорошо. И Олег передал мешок с 74-ым.

– Только дробовик называется не «миротворец», а «освободитель», пояснил чернявый.

– Да, «LIBERATOR», – с удивлением прочитав надпись на цевье дробовика сказал Олег и переломил стволы, заглянув в пустые гнезда под патроны.

Взяв документы к дробовику поданные продавцом, Олег начал читать описание модели: – «Либератор» модель Марк-3 с проволочным прикладом, 4 ствола 2*2, калибр – 12, выстрел одновременно всеми четырьмя убойной силы, может стрелять либо двумя, либо всеми сразу стволами.

Несмотря на описание, дробовик выглядел несколько несуразно, 4 ствола две рукоятки, одна впереди под стволами, другая сзади штатная пистолетная, складывающейся приклад из толстой проволоки. Но дробовик ему понравился, своей необычностью, убойностью и возможностью всадить четыре выстрела одновременно в упор, убойная штука в общем, как раз что надо, в условиях скоротечного городского боя, в опытных руках конечно, кивнув своим мыслям, подумал Олег. Ну что обмен, предложил он чернявому.

– Обмен! Согласился тот, уже основательно осмотрев предложенный ему «74» и удовлетворенный его состоянием и уже спрятав его под прилавок. Так, а патроны к нему спросил Олег.

– Какие патроны, уважаемый? Чернявый, равнодушно пожал плечами. Патроны к дробовику как договаривались, счел нужным пояснить Олег. Э, никаких патронов, ответил ему чернявый, ствол на ствол, дашь на дашь!

– Слышь… уважаемый, завелся с пол оборота Олег, ты не сравнивай боевое оружие с дробовиком, пускай и оригинальным, который не всякий купит, это не равноценный обмен!

– Э, давай, все уходи, замахал на него руками чернявый, давай пошел, пошел, выход вон там! Олег понял, что уговаривать бесполезно, а без патронов дробовик ему был не нужен и он молча потянул «Малыша» из сумки и снял с предохранителя.

Увидев автомат чернявый, округлил глаза и попытался вытащить, что-то из под прилавка.

– Стоять! – крикнул, Олег. И продолжил – Может договоримся?

- Э, договоримся, конечно, брат, тут же засуетился чернявый.

– Обычной дроби подкину тебе пачку на 20 штук, просто забыл тебе предложить, извини, а другие патроны тебе как уважаемому клиенту и со скидкой продам.

- Хорошо… брат, – сказал, словно выплюнул слова Олег.

– Показывай, что есть, но автомат не опустил, а просто отвел ствол в сторону держа его на весу благо малый вес автомата абсолютно его не напрягал.

- А все есть, все, продолжал суетиться чернявый, картечь, пули, дробь, порох, гильзы, пыжи, машинка для набивки гильз – все есть, брат, сказал – и блеснул злыми глазами чернявый.

– Не дергайся, – предупредил его Олег и подошел ближе. Дай патронов с дробью – двадцать штук, шестьдесят с жаканом и сорок с пулей.

– Сколько будет стоить? Ответ чернявого его устроил, тут же расплатившись с ним, он спиной к выходу стал выходить из магазина, предварительно быстро оглянувшись нет ли кого сзади, типа позавчерашних посетителей в продуктовом магазине. Идя спиной к выходу, он холодно улыбнувшись сказал продавцу.

– Давай расстанемся друзьями!

– Имел я в рот таких друзей, – грубо выругался тот.

- Умереть досрочно хочешь? Криво усмехнувшись и глядя ему в глаза, спросил Олег. Но тот вдруг резко нырнул под прилавок, Олег так же резко пнул, ногой дверь и вывалился из магазина на улицу и быстро забежал за здание. Быстро оглянувшись и не почувствовав погони, убрал автомат обратно в сумку, к уже лежащему там дробовику и быстрым шагом ушел подальше от магазина.

Зайдя в гаражи находившиеся рядом, Олег достал «Либератор» и разломив стволы быстро зарядил все четыре патронами с дробью, после чего, подумав засунул его в старый пакет и не взводя курки, перехватил его так, что он казался просто какой-то непонятной херней, но никак не оружием, благо специфическая форма дробовика этому только способствовала, больше всего в пакете он был похож на батон колбасы, или на батон хлеба, либо на что-то другое, но никак не относящееся к оружию.

Порядок, решил Олег еще раз критически осмотрев ружжо в пакете, и оглядевшись, вышел из гаражной зоны, напоследок шуганув какого-то мужика шедшего по своей надобности в гаражи.

Вечерело, до штаба анархистов идти было недалеко, но рюкзак изрядно давил на плечи, да и морально он устал. Наконец выйдя к штабу анархистов, он увидел ту же однажды виденную картину. Двухэтажное здание бывшего спортзала еле видного в сгущающихся сумерках, вяло трепыхающийся черный флаг почти неразличимый на фоне ночного неба и заметный только потому, что в центре белела огромная буква А в белом же круге.

Но на крыльце никого не было. Подойдя ближе и не доходя до здания метров 100, он услышал окрик из правого от крыльца окна.

– Стой! Назад, если жизнь дорога!

– Я к вам приходил записываться вчера, у меня опознавательный жетон есть, – в ответ крикнул Олег!

– Стой, где стоишь! – опять послышался окрик, а в левом от крыльца окне блеснула серебром оптика. Олег остановился и стоял молча и не шевелясь, опять встрял, усмехнулся он про себя, который уже по счету раз. Назови свое имя и фамилию!

- Олег Стальной! Еще минута молчания.

– Подожди! Медленно и тоскливо тянулись секунды, поневоле посмотрев вверх на крышу здания, Олег увидел там какое- то шевеление. Похоже они к бою готовятся, а я как всегда не вовремя, что вскоре и подтвердилось.

– Эй, Стальной, вновь послышался окрик из правого окна.

– Я, – ответил Олег.

– Стальной иди ка ты домой, скаламбурил неизвестный анархист. Завтра приходи, с утра, но не позже обеда, раз сегодня опоздал. Да и не сдохни там нигде, добавил он же, это тебе "Герцен" передал! Свободен!

И Олег спиной вперед, впрочем как обычно, вышел с линии огня, развернувшись, он быстро скрылся в тени здания и зайдя за поворот убрал свой дробовик в рюкзак, а взамен вытащил своего "Малыша" из сумки и дослав патрон в патронник, отправился пешком домой, стараясь особо не отсвечивать и не выходить на открытые места.

Глава 13 Битва при ювелирном магазине

Пройдя примерно треть пути до своего дома, он услышал выстрелы, сначала редкие, они постепенно учащались и учащались, пока не переросли в полноценную перестрелку. Стрельба слышалась по ходу движения и поэтому Олег убыстрив шаг, двигался ей на встречу, но уже осторожничал в полную силу, стараясь двигаться перебежками от дерева к дереву, либо прятался за различные укрытия типа мелких построек во дворах, вроде трансформаторных будок или гаражей натыканных по мелочи, тут и там во внутренних дворах домов.

Стрельба слышалась с одной из главных улиц, как разобрался Олег и в принципе ничего не мешало ему обойти ее стороной, но как говорится любопытство кошку сгубило, сгубило оно и Олега. Подобравшись к угловому зданию, он без палева выглянул на улицу с которой слышалась стрельба. Увидев происходящее, он не то что был удивлен, скорее ожидал чего-либо подобного в раздираемом склоками между враждующими группировками городе.

По всей видимости, грабили ювелирный магазин. Небольшая группа вооруженных людей, с места, где засел Олег разглядеть их подробнее было невозможно, уличное освещение почти нигде не работало и в темноте их было не разглядеть.

Эти кто-то решили быстренько ограбить ювелирку, для поправки своего бюджета, или бюджета организации в которой они состояли. Революция нуждается в деньгах, как говорится, экспроприируй у эксплуататоров, ну и так далее, в общем, хотели банально ограбить и по – тихому свалить.

Но магазин был богатый, под сигнализацией, владельцем был кто-то из уважаемых в городе людей, поэтому корпус стражей порядка, среагировал быстро и на вызов примчалась подготовленная боевая группа, увидев которую, грабители не успев смыться на своей машине и бросив ее тут же, открыли стрельбу. Получив достойный отпор, решили забаррикадироваться в магазине, и теперь отстреливались изнутри.

КСПэшники обложив со всех сторон магазин, готовились к штурму. Но тут на глазах у Олега развернулось второе действие данного балета, и на сцене появилась группа поддержки, видимо вызванная грабителями частной собственности. С диким визгом тормозов и бешенным драйвом, сделав эффектный разворот и забаррикадировав возможные пути отступления боевой группе КСПэшников, они открыли огонь по ним выскочив из своего внедорожника, который отдаленно напоминал Ниссан Патрол.

В ответ боевая группа, в которую явно набирали людей не по недобору, соответственно развернувшись в сторону нового противника, также открыли огонь по ним, в завязавшейся перестрелке обе стороны пошли на крайние меры и загремели взрывы гранат. Ливень очередей из автоматического оружия с трех сторон, опрокинутая взрывами бронированная машина корпуса стражей порядка, разорванный на куски и горящий внедорожник помогателей грабителей засевших в ювелирном магазине и в довершении картины, разгорающейся пожар на 1 этаже здания в котором находился ювелирный магазин.

Да весело, подумал Олег. По ходу в живых там никого нет или наоборот, только раненные. И, что делать? Лезть туда, это чревато, какой-нибудь подранок, еще стрельнет в упор невзначай, правда на мне бронежилет, доставшейся в качестве трофея с уничтоженного блокпоста и который Олег надел на себя собираясь идти записываться в анархисты под куртку.

Но башка то пустая, да и руки, ноги, не казенные, еще что-нибудь отстрелят очень нужное, что тогда делать никто не спасет и не выручит, только добьют с радостью. С другой стороны теперь понятно почему тогда меня отпустили из участка с оправдательным приговором. В том бардаке и беспределе который сейчас творится в городе, а возможно и по всей республике, случаев когда кто-то за кого-то заступается, единичны, в пределах погрешности и избавляться от таких не равнодушных граждан контрпродуктивно, они просто необходимы, так как у них есть моральные принципы и установки вбитые им в голову с детства, особенно это видно на фоне остальных.

Да и посадка в тюрьму ничего бы не дала, да и есть ли сейчас такие тюрьмы, где хуже, чем на воле. А просто расстрелять кто знает какие последствия будут, поэтому сейчас после увиденного, все непонятки с его освобождением уложились в голове, что называется пазл сложился. Долги возвращать надо, окончательно решившись, встряхнулся Олег и приложив автомат к плечу, внимательно всматриваясь вперед, он начал приближаться к побоищу.

К этому времени перестрелка давно стихла, только гудело пламя пожирающее внедорожник приехавших на помощь грабителям, да отчаянно дымил магазин, видно материалы обшивки дешевые, а может наоборот дорогие, поэтому и дымит, а не горит отстраненно думал Олег. Подойдя ближе, он увидел разбросанные взрывами гранат и пулями фигурки людей, освещенные заревом пожара.

Опять реваншисты заметив характерные коричневые повязки на рукавах, отметил он про себя, а вот у тех, что грабили, повязок никаких не было. Один из них лежал у двери магазина, видимо не успев вбежать во внутрь и камуфляж обычный, желтоватого цвета, маскировались, чтобы не светиться, а вот помогатели не удосужились их снять, торопились наверное разглядывая «шумахера» бывшего водителем внедорожника.

Ну, ну доездился вспомнив старый анекдот подумал Олег, смотря на полуобгоревшее тело. Здесь резко воняло жареным человеческим мясом, бензином и прогорклым дымом, накатила тошнота, как тогда у колонны вспомнил он, история склонна к повторению, опять в голову пришли непрошенные мысли. Увидев кобуру с пистолетом на убитом водителе, Олег аккуратно подрезал ремень вытащенным из кармана складным ножом, и снял ее с трупа, секунду подумав, он брезгливо ощупал тело, ища патроны к пистолету.

И в кармане куртки нашел целых три не распакованных пачки по 17 штук. Кинув патроны и кобуру с пистолетом в рюкзак, он обошел горящий внедорожник и подошел к броневичкуКСПэшников. Заглянув в кабину, Олег услышал стон, звук шел из-за изрешеченного стекла водительской двери, которое все покрылось трещинами и маленькими сквозными отверстиями, но не высыпалось.

Он залез на борт броневика и нащупав ручку водительской двери дернул ее на себя, дверь была не закрыта на замок и поэтому протяжно скрипнув разбитыми петлями распахнулась. Эй, пацаны, я свой, ополченец, чем помочь, скороговоркой сказал он в темноту, в ответ только стоны. Спрыгнув с броневика, Олег заглянул в его распахнутые задние дверцы, внутри были только трупы, глянув на них. Он стал размышлять, так здесь двое, двое в кабине, еще человека три где-то снаружи недалеко лежат, надо вызывать помощь, наверно у них должна быть рация, или что-то похожее и Олег стал обыскивать броневик.

Внутри отсека ничего похожего не было, переносные, скорее всего были разбиты и не работали, характерного шипения эфира или вызовов слышно не было. Осматривая стены и потолок, Олег обратил внимание на прозрачную перегородку между кабиной и внутренним отсеком броневичка и решил, что стекло установленное в ней должно быть по идее более хрупким, чем установленное снаружи и средства связи там точно есть.

После чего стал выбивать его прикладом подобранного автомата КСПэшника, через пару минут непрерывных ударов, он все таки высадил его ногой и вырвал его во внутрь отсека броневичка. Внутри кабины, на громоздком приборе квадратной формы и занимавшем весь свободный объём лицевой панели тревожно мигал красный огонек.

Ужом втянувшись в кабину, Олег нажал на горящую красным кнопку, из прибора тут же послышался отборный мат и позывные.

– Коршун! Коршун! Я, Беркут! Ответьте! Подняв висящую на витом шнуре прямоугольную коробку, Олег интуитивно нажал на выступающую на нем справа тангенту. И начал говорить в обозначенный прорезями на ней микрофон.

– Коршун на связи! От потока мата и брани на нескольких языках, а также эмоций он на мгновение оглох. Где-то, через минуту, пошли уже конкретные вопросы.

– Кто, кто. ять на связи, я спрашиваю – послышался неизвестный хриплый мужской голос.

– На связи случайный свидетель произошедшего, господин Беркут, – вежливо ответил Олег и добавил.

- Я случайно мимо проходил, хотел помочь, но к сожалению не успел, а так я демобилизованный ополченец.

– Какой еще. ять ополченец, мужчина все никак не мог успокоиться и давал волю эмоциям. Какого овоща ты там делаешь? Что с группой?

Вопросы один за другим полились вонючим поносом и с таким же эффектом. Не выдержав надругательства над своей нежной и ранимой душой и заодно и ушами уставшими слушать сплошной мат, причем абсолютно несправедливо, Олег не выдержал. И стал орать в трубку в ответ.

– Слышь ты, млять, мудила какого хера ты орешь?

Я ополченец! Возвращался домой! Услышал выстрелы! Слюбопытничал! Приперся сюда! Увидел полный трэш и беспредел! Обоссался от страха! Застыл и смотрел! Потом события стали нарастать лавинообразно, я не успел смыться!

А потом все закончилось, а парней жалко, решил помочь! Здесь раненные один или двое, остальные убиты, была одна группа грабителей, к ней приехала на помощь другая. Я здесь один, попробую помочь раненным. Жду 10 минут, если не успеете, я отсюда свалю, а то другие успеют точно, мне одному не отмахаться, магазин горит!

ВСЕ! ЖДУ! Целую, Пух!

Интерлюдия.

Млять, там какой-то сумасшедший – одернув форменный мундир и бросив переговорную трубку, – сказал мужчина в звании командира 5 ранга подчиненным. Усиленная группа готова?

– Так точно командир!

– Отправляйте по адресу и медиков с ними, есть раненные, остальные убиты, если конечно верить этому сумасшедшему Пуху – и устало махнул рукой дежурному офицеру, давая отмашку на выдвижение усиленной группы, после чего повернулся к другим ожидавшим его решения офицерам.

Тем временем Олег машинально вскинул руку к лицу, опа-на, а часов то у меня и нет, старый хозяин тела почему-то не любил их носить, а Олег в связи с круговоротом событий не обращал на это внимания, да и сотовой связи в этом мире почему-то тоже не было как и воздушного транспорта.

Была радиосвязь и телевидение, но все громоздкое, а не портативное, было ли еще что-нибудь из техники 21 века Олег не знал, не успел скажем так узнать не до того было! Посмотрев на раненных водителя и скорее всего старшего группы, он убедился, что ничем помочь им не сможет, подобрал лежащую в кабине какую-то тряпицу и смочив ее водой из фляжки протер обоим раненным лица, очистив их от крови и грязи, дав напиться из фляжки командиру находившемуся в беспамятстве, но просившему пить.

После чего Олег решил, что его миссия оказания помощи выполнена, помощь вызвана и уже в пути, больше от него ничего не зависит и оставаться здесь дальше нецелесообразно. Так что, кроме лишних вопросов и проблем ничего не получишь, поэтому надо сваливать в туман в режиме жесткого цейтнота, так как времени уже натикало минут на семь после его звонка.

Решив еще раз пробежаться по месту боя, Олег быстро осмотрел ближайшие тела и вытащил из рук одного из реваншистов необычный автомат, он был с подствольником и еще с какими-то навесными устройствами, ну и до кучи нашел на его теле еще и сумку с гранатами к подствольнику.

Сумку и автомат он повесил на себя, закинув, аж на рюкзак, чтоб не мешал бежать. Вдруг что-то почувствовав, Олег повернулся влево, успев лишь услышать.

– Ах, ты ж сука! После чего словил, три пули в корпус из пистолета, от вылезшего из магазина раненного грабителя, отчего его откинуло назад. Как этот хрен там выжил без противогаза и спецодежды осталось загадкой, скорее всего сразу заныкался в подсобных помещениях, или в туалете, куда дым не дошел и дышал через мокрую тряпку, но гад, живучим оказался, а услышав, что выстрелы прекратились, решил испытать удачу и выскочил из магазина наружу, прям на голову Олега, увидев которого, грабитель не раздумывая сразу стал стрелять на поражение.

От полученных пуль Олега отшвырнуло назад и он упал на спину, бронежилет не подвел, а рюкзак с амортизировал. Не думая ни секунды, действуя только на рефлексах, Олег снял с предохранителя «Малыша» и всадил длинную очередь в бандита снизу вверх, того дернуло пулями вверх, потом в сторону и захлебываясь кровью он рухнул на тротуар. Согнувшись и натужно кашляя Олег погладил под бронежилетом ушибленную грудь.

Хорошо, что пистолет, подумал он, а то бы уже булькал кровью из прострелянных легких. Кстати братан, одолжи ка пистолет мысленно обратился к грабителю Олег и подойдя к нему вплотную, вырвал у того из рук пистолет, затем залез к нему в плечевую кобуру и вытащил запасной магазин и уже практически убегая, схватил валявшийся помповик убитого у дверей грабителя.

– Все бегу, уже бегу, – вслух сказал Олег, бросившись с места боя легкой трусцой. И тут же услышал вой сирен спешащей помощи. "Слышу, слышу, бегу, бегу" – повторяя про себя, он прибавил хода мысленного разговаривая сам с собой.

– А, что я десять минут был, как и обещал, все по честному, даже чуть дольше, извините пацаны пришлось задержаться, увы возникли непредвиденные обстоятельства, так и глумясь над собой Олег рванул проулками домой.

Тяжело дыша и хрипя от груза, одной рукой держа пистолет, а другой своего АКСУ, он мчался, не разбирая дороги, боясь опять кого-нибудь повстречать и блин, все-таки повстречал же! Услышав крик.

- А ну стой! От группы вооруженных людей, скорее всего какого-то патруля.

Он прокричал.

– Мужики не приставайте ко мне, я не такой!

– Ты что охренел вообще послышался оттуда ответ. А ну иди сюда!

– Неа, на фиг на фиг!

– Стой сука, стрелять будем!

– Идите на хер, – прокричал Олег в ответ.

В ответ загремели выстрелы, пока видимо в воздух. Олег тоже вскинул вверх автомат и полоснул короткой очередью в небо как в копеечку и побежал еще быстрее, петляя как заяц в лесу. Не ожидав такой ответки патруль сначала залег, а потом и вовсе от него отстал, не желая связываться с опасной для них добычей.

За пару домов до своей квартиры Олег остановился, чтобы отдышаться и застыл в тени очередного дома присев под низким балконом за клумбой со старыми неубранными цветами. Осмотревшись и восстановив дыхание, и не обнаружив больше ничего подозрительного, он крадучись и постоянно вертя головой на все 360 градусов, пошел к своему дому.

Возле подъезда еще раз осмотревшись, рывком распахнул дверь в подъезд и бегом, пролетев до своего 4 этажа одним махом, заскочил в квартиру. Где сбросив всю снарягу, кроме бронежилета, Олег не включая свет, приник к окну. Во дворе никого не было. Ну и ладненько, подумал он и стал мастерить светомаскировку. Найдя старые шторы, еще оставшиеся у него, когда он был женат, он завесил ими плотно все окна.

После чего с чистой совестью стал готовить себе ужин, включив на кухне свет, а в комнате телевизор, который еще работал. По телевизору шло очередное заседание Временного Собрания, естественно с шумными обсуждениями, абсолютно ненужной экспрессией и совершенно обязательным мордобоем, куда ж без него уважаемые делегаты!

"Мордобой это наша фишечка, смотря на лупцующих друг друга делегатов", – рассуждал Олег.

– За вильну республику, кричал с большой красной мордой один из красно-черных.

- За порядок, вторил ему реваншист, особенно удачно ударив под дых своему оппоненту. Ну а за сценой массовка орала.

– Слава Республике! Оранжевой слава! "Да и тут Слава поднасрал", – подумал Олег и ушел на кухню жрать гречку с тушенкой.

Поев и помывшись под холодным душем (горячую уже отключили). Олег выйдя из ванной продолжал размышлять, правильно в стране кризис, вот вот гражданская война начнется, а они тут горячей воды хотят, а за газ платить не хотят. Хотя если подумать без сарказма, а кто сейчас работает на котельной, где берут мазут и уголь и насколько хватит запасов и того и другого, чтобы греть воду, а что будет зимой, ведь сейчас уже конец августа! Налив себе чекушку водки и выключив свет, он отодвинул шторы с окна.

Стальной смотрел на ночной город, прокручивая в голове события прошедшего дня, отвлекшись от созерцания, он отхлебнул водки из стакана и поморщившись от горечи, начал искать варенье, найдя его сделал морс и из него и минералки и разбавил им водку. Так пить было гораздо приятнее, потягивая импровизированный коктейль, Олег снова стал смотреть на ночной город.

Город жил своей ночной жизнью, где-то далеко в другом районе в какой-то высотке возник пожар, сначала мерцая тусклой точкой, а потом постепенно разгораясь и уже становясь ясно видимым красным пятном на черном фоне здания. Опять красно-черные отбросив неприятные ассоциации подумал Олег и напоследок посмотрев на очереди трассеров далеко левее горящего здания, задвинул обратно шторы и пошел в комнату осматривать трофеи.

Итого в ходе ночного боя между грабителями и боевой группой корпуса стражей порядка, он имел 2 автомата(один обычный типа 74, другой с наворотами). Навороченная модификация имела подствольник, планку Пикатинни для установки разного съемного оборудования, но оказалось, что установлен был только лазерный целеуказатель. К подствольнику было 10 гранат обычного типа.

Дальше:- 2 пистолета, один покруче, очень похожий на 9 миллиметровый "Глок" с магазином на 17 патронов, здесь его название было "Призрак" судя по надписям на итальянском и английском языках. Второй был очень похож на наш ТТ, калибр 7, 62 мм предположительно, естественно Олег его не измерял и пользовался знаниями из своего прежнего мира. Похож он был отдален и на маузер под патрон 7, 63 мм, но суть была такая же, мощный, но не очень надежный, так как состоял на вооружении ветеранской армии и делался массово и с низким качеством, отчего быстро приходил в негодность.

Номера на нем не было в отличии от "Призрака", зато и найти его историю применения было невозможно. Идеальное оружие грабителя и бандита, правда патронов к нему было немного, в магазине оставалось 5 и в запасном 8. Вот собственно и все трофеи, оружие есть, патронов к нему почти нет.

Повертев в руках пистолеты, Олег осознал очевидное к "Призраку" нужно покупать патроны и держать про запас, а ТТ использовать как рабочий пока не придет в негодность, да и выкинуть его если, что не жалко, но взамен нужен все равно еще один пистолет, выбор очевиден если приходится воевать, то нужно воевать максимально лучшим доступным оружием, от этого зависит выживаемость воина, ну и так далее. Встал вопрос, а где можно приобрести патроны?

Продавец "Спецухи" говорил о магазине "Хищник", но он далеко и лицензия к тому же нужна, но патронов купить можно. Да, а деньги, денег мало, взгляд упал на помповик взятый с поля боя. Оба на, а я и забыл о нем, подумал Олег, и что-то я уже стал глючить, все таки уже почти утро, а я и не спал, только бегал, но полученный адреналин от ночных событий бодрил и Олег продолжил осматривать помповое ружье, осмотрев его со всех сторон, он решил его вычистить и заодно все остальное трофейное оружие.

Опытным путем и на основании знания работы различных механизмов, разного рода оружия, он смог частично разобрать все оружие по очереди, снять с него накопившейся нагар, после чего смазав, он снова его собрал. Помповик был неплохой и в хорошем состоянии, "Призрак" в отличном, а вот аналог ТТ скорее в плачевном, пружина магазина держащая его в рукоятке пистолета сильно ослабла и магазин мог выскочить в любую минуту, боек был сильно изношен и момент выстрела из-за этого был сильно затянут.

Подумав, Олег вставил в ТТ полный магазин и слегка стянул изолентой пистолетную рукоятку, зажав магазин в ней, чтобы исключить выпадение, правда и перезарядить быстро он теперь не сможет, ну да ничего, по стариковски вздохнул Олег и выключив свет лег спать.

Глава 14 Рынок. Ни дня без приключений!

Утро выдалось хмурым и ненастным, дождь хлестал по улицам как из ведра, с деревьев начали опадать листья. Птицы из числа чисто городских обывателей попрятались под крышами и карнизами домов, скрываясь от ливня. Будет ли рынок сегодня взглянув в окно и разогревая себе нехитрый завтрак подумал Олег.

И не спешил, но все-таки идти надо, что-то продать, что-то купить, наконец где-то уже ближе к 12 дня, он все-таки решился выйти из дома. Поразмышляв, он положил помповик в обычную сумку, кинул туда пяток патронов с дробью, на всякий случай и сунул ТТ в карман куртки вместе со вторым магазином с пятью оставшимися патронами. Куда сунуть "Призрак" мрачно думал Олег.

В карман уже не сунешь, там и так ТТ, наплечной кобуры нет, за пояс глупо, в карман брюк, штаны отвисать будут и по ноге хлопать. Плюнув на конспирацию, Олег взял свой "Либератор" и зарядив все четыре ствола мелкой дробью положил его в коробку из под купленных берц и положил ее в рюкзак, надев его поверх куртки и вышел из квартиры. Подойдя к трамвайной остановке, он как это ни странно стал ждать трамвай и от нечего делать решил почитать приклеенные к остановке объявления.

Все они были в основном по теме продаю и сдаю. Люди пытались продать все, что только можно, но судя по необорванным листочкам с номерами городских телефонов, никто ничего не собирался покупать. правда одно объявление заинтересовало его, в нем шла речь о наборе в дружину самообороны района, "для охраны детей и семей от беспредела", были правда и стикеры зазывавшие мужчин и женщин записываться добровольцами к реваншистам и красно-черным, обещая немыслимые льготы.

Поморщившись от неприятных воспоминаний Олег повернулся к подошедшим двум женщинам, одна из них была молодая, другая значительно старше. Со страхом посмотрев на него, они стали поодаль, внезапно решившись к нему подошла пожилая и смотря в его угрюмое лицо спросила:

- Мужчина вы на рынок едете? Олег опешил от неожиданности и утвердительно кивнул головой.

Женщина быстро затараторила захлебываясь словами, боясь что он передумает и начала его уговаривать сопроводить их на рынок и при этом явно еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Олег смотрел на нее, а перед его глазами вставала его мать, такого же небольшого роста, в принципе обычная, но иногда в минуты отчаянья решительная до безрассудства, готовая на все ради своего ребенка, как и эти две беспомощные отчаявшиеся женщины, мать и дочь оставшиеся обе без мужей, но с двумя маленькими детьми и едущими на рынок, чтобы продать свои вещи и купить продуктов детям, они обе отчаянно трусили, но дети, детям не объяснишь, что у родителей нет денег, им просто хочется есть.

Подошла дочь женщины и они обе стали уговаривать его.

– Не волнуйтесь, я помогу, – сказал Олег и кивнул на подъезжавший троллейбус.

– Этот нам подойдет? А то я уже не помню. Вглядевшись обе женщины радостно закивали головой – Наш, наш.

– Хорошо- и Олег кивнул своим мыслям.

В подъехавший троллейбус их вошло уже не трое, а восемь, то ли у людей шестое чувство прорезалось, то ли они прятались, а потом заскочили когда подошел нужный им троллейбус, но в нем они уже ехали довольно большим коллективом и все, скорее всего на рынок, так как почти у всех были баулы и хозяйственные сумки. Видя, что люди подсознательно стали кучковаться вокруг него, он сказал всем рассесться по местам, в случае чего ложитесь на пол и люди его слушали.

В троллейбусе собрались в основном старики и женщины, которые молодые блистали естественностью и скромностью и старались не обращать на себя внимание. Да, с удовлетворением подумал Олег, скромность действительно украшает женщину, правда не делает ее красивой. Где-то невдалеке протрещала очередь, все люди сначала замерли, а потом бросились на пол.

Троллейбус резко увеличил ход на сколько это было возможно на скользкой дороге, его качало и мотыляло из стороны в сторону, люди в ужасе сидели и лежали прижавшись к его стенкам изнутри. Олег присел и вытащив из кармана ТТ пытался контролировать обстановку с задней площадки, на особенной большой яме в асфальте, он не удержался и свалился прям на грязный пол троллейбуса, поднялся и держась за поручень прошел к водителю троллейбуса.

За рулем, судорожно вцепившись в него сидела молодая девчонка и бешено дергала рычагом сцепления, заставляя старый троллейбус нестись во всю мощь своих электродвигателей. Вцепившись в поручень одной рукой, а в другой держа пистолет, Олег спокойно спросил у нее.

– Девушка, как обстановка? Девчонка вздрогнула и резко обернулась на него посмотрев круглыми от ужаса глазами в которых плескалось целое море слез отчаянья, от страха ее и так белое лицо стало белее полотна, на котором яркими пятнышками рыжели веснушки.

– Спокойно Маша, я Дубровский, фразой анекдота по классике, – сказал ей Олег, увидев, что девушка находится в неадеквате. Выстрелы уже прекратились и возле дороги все было спокойно.

– Сбавляй скорость Маша, – Олег кивнул девушке на руль.

– Я, не Маша, ответила девчонка и снова переключилась на дорогу.

- Хочешь конфету? – снова спросил Олег.

- А есть?

– Нет!

Девушка снова вскинула к нему голову, Олег улыбнулся как он раньше мог, у него всегда было хмурое нелюдимое лицо, но когда он улыбался искренней улыбкой, все ему говорили, что он становился совсем другим человеком и советовали улыбаться чаще, типа и люди к тебе потянутся. Сейчас это было просто необходимо, чтобы успокоить девушку.

И да, что-то в ней дрогнуло, рыжие брови заломились, пухлые губы вдруг стали мелко подрагивать. Уловив перемену в настроении девушки, Олег приказал: – Так Маша, давай к обочине.

Девушка послушно вывернула к обочине и остановилась. Олег повернулся к салону и сказал все расслабьтесь пока, вставайте с пола и в этот миг почувствовал как в его куртку на груди вцепились пальцы, обернувшись он успел поймать девушку быстро уткнувшуюся в него сопливым носом и принявшуюся рыдать навзрыд, терзая руками его куртку и заливая ее дождем из слез.

Спрятав в карман пистолет, Олег подхватил девушку и вытащил ее из водительского отсека, сидя у него на руках она уже рыдала в голос. Усадив ее на свободное сиденье и прижав ее голову к своей груди, он начал осторожно гладить ее огненно-рыжие волосы своей рукой с огрубевшими от постоянных лишений пальцами. Молча, ничего не говоря, он просто гладил ее по голове стараясь дать ей выплакать свой страх и ужас, дав ей всего лишь каплю мужской поддержки ничего ему не стоящей, но так важной для этой незнакомой девчонки, да и любой женщине независимо от возраста и внешности.

Девушка стала реже всхлипывать и стала успокаиваться, люди уже частью выскочили из троллейбуса и пошли пешком, частью остались, остались и те люди, что сели с ним на его остановке. Олег достал свой носовой платок, из внутреннего кармана куртки, обычный мужской платок в синюю полоску, уже правда довольно грязный, но зато без следов старых соплей.

Мысленно пожав плечами и хотел вытереть девушке слезы им, но в последний момент передумал и утер ей лицо тыльной стороной ладони, чтобы не испачкать ей и так зареванное лицо.

– Ну как успокоилась? – отодвигая ее от себя, спросил он у нее.

– Да, кивнув головой, – ответила она.

– До рынка довезешь нас?

– Ага, здесь всего четыре остановки осталось.

– Ну тогда поехали, сказал он ей и ободряюще улыбнулся. Простояв весь оставшейся путь до рынка у ее водительской кабинки, он уже выходя спросил у нее.

– До конечной, тебе далеко еще ехать?

– Нет, две остановки, ответила девушка.

– Как доедешь, проси охранника с собой, иначе, ну ты сама понимаешь, уже и днем стреляют.

- Хорошо, ответила девушка и добавила, меня Рената зовут.

– Меня Олег – представился он.

– А? Хотела задать вопрос девушка. Но он ее прервал. – Рената мне пора идти, а тебе надо добраться побыстрей до троллейбусного парка!

– Я, поняла, быстро кивнула она и продолжила – Если вам нужна работа, то приходите к нам в троллейбусную, у нас сейчас охранников и набирают и вообще с вами спокойно и она робко улыбнулась. Олег грустно усмехнулся и вышел из троллейбуса, ничего не сказав в ответ.

Возле троллейбуса стояли как ни странно и ждали его люди, две женщины уже знакомые ему, какая-то старушка с таким же древним мужем и молодая женщина с двумя подростками, мальчиком лет 12 и девочкой чуть постарше. Посмотрев на них, он невольно опешил, никогда в жизни он не видел, чтобы на него так смотрели, глаза у всех были естественно разные, только вот выражение у этих зеркал души было одинаковым, страх, надежда и боль, им просто не на кого было надеяться и все выживали как могли.

"Похоже я своей смертью не помру, если всем помогать начну", – усмехнулся он. "А все равно сдохну рано или поздно" – додумал он невеселую мысль. Хотя для кого как, а я хочу сдохнуть человеком, хоть может быть и в канаве, но зато в ладах с собой и не за бабки или чьи-то желания высшей власти, а просто защищая других.

Да человеком быть трудно! Олег окинул взглядом ждущих его людей и коротко спросил.

- Всем на рынок? Увидел торопливые кивки и добавил.

– Тогда пошли – и направился ко входу поправляя на ходу рюкзак и забрасывая на плечо сумку с помповиком, которую чуть было не забыл в троллейбусе.

Войдя на территорию рынка, он было подался в сторону электродеталей, но все взятые им под опеку люди смотря на него умоляющими глазами повели его в сторону скупщиков вещей, подойдя он сначала безучастно смотрел, как отчаянно торгуются старики и женщины и видя, что их явно хотят кинуть, не выдержал и вмешался, пройдя вдоль торгующихся и задав пару пустых вопросов своим подзащитным.

Он держал одной рукой помповик за приклад через сумку, причем помповик недвусмысленно проглядывался в сумке своими контурами. Торг сразу пошел быстрей, торговцы недовольно поглядывая на него перестали сбивать цены на украшения и дорогие вещи.

Удачно расторговавшись, все наконец схватив вырученные деньги бросились кто куда, в основном в продуктовые ряды. Ему было по пути и Олег пошел за ними внимательно смотря по сторонам.

– О, Тарас! Внезапно, Олег увидел мужчину который поневоле вез его в Сарькiв.

– А, О, А, не нашелся, что сказать пресловутый Тарас, рядом с ним крутился какой-то паренек с красно-черным шевроном на рукаве, но в обычной одежде и без оружия, увидев Олега, он отошел в сторону.

– Ну что Тарас, вижу ты добрался живым и здоровым.

– Так я же с жинкой, ночь провели в поле, а с утра по другой дороге заехал, наконец разродился речью тот.

– А это кто? Кивнув на отошедшего паренька сказал Олег.

- Та сын мой.

- Он, что добробатовец, насторожился Олег.

- Та не, я с ним поговорил, рассказал все как есть. Не, домой со мной поедет подвигал бровями Тарас, стараясь показаться суровым.

– Ну, ну сказал Олег и засунув руку в карман, натянул куртку стволом пистолета сняв его с предохранителя большим пальцем, дав понять, что он вооружен и даже может быть слегка опасен.

– Смотри Тарас повнимательней, жизнь тяжелая сейчас, стреляют часто предупредил его Олег, презрительно скривив губы. Тут из-за машины вышла жена Тараса.

– О какие люди и без оружия, сказала она и дальше собираясь ехидничать, но Олег ей не дал, не желая обострять разговор просто спросил.

- Ты Тарас овощи тогда предлагал и окинул взглядом прилавок Тараса.

- Да, да засуетился тот, невзирая на сердито поджатые губы жены.

– Я чуток возьму? И Олег взяв штук по 5 помидоров и болгарского перца, кинул их в рюкзак и пошел дальше.

Отойдя, он зашел за ларек и посмотрел назад, вся семейка активно шушукалась, яростно жестикулируя, неприятное чувство опасности засосало под ложечкой, глянув еще раз на них. Олег заспешил дальше, спеша закончить дело ради которого он пришел сюда. Покрутившись в продуктовых рядах, он вышел в ряды, где торговали различным снаряжением и полукриминальными прибамбасами, ножами и прочем.

Осмотревшись, подошел к палатке, где торговали амуницией. Здоров парни немного развязна и растягивая слова, сказал он. Здоров, здоров подняв голову улыбнувшись хищным оскалом рыжеватый мужик. Мне б кобуру наплечную присмотреть продолжил Олег.

А тебе под чего парниша, а вот под этот вытащив ТТ и наставив его на продавца сказал Олег. В глубине палатки кто-то громко упал споткнувшись обо что-то от неожиданности. Э… ты не газуй, не газуй. Да я чо, я не чо сказал Олег и убрал обратно в карман пистолет. Извини братан, я так чтоб вопросов лишних не было и неясностей.

– Хэх, а ты резкий пацанчик!

– Да не, я не резкий, я тертый просто усмехнулся Олег и поставил сумку на прилавок, оружие покупаете?

- Э, ты не боишься?

– Чего? Корпуса стражей? А они тут есть?

– Ха, а "рыжье"?

- Кого? – Ну этих реваншистов.

– А эти что тут командуют? – Да, они тут рынок держат.

- А почему "рыжье"? – Да цвет потому что постоянно меняют, то оранжево коричневые, то бело-красные, а сейчас стали больше коричневый уважать. Короче – рыжие и все, но называют себя "комитаджами", да они уже все южанам продались с потрохами, в разговор влез подбежавший из глубины палатки щербатый мужик и зыкнул сквозь выбитый зуб слюной и добавил, но не все конечно, ихнее руководство.

- Слышь Ефим, ты бы заткнулся от греха подальше, – посмотрел на него недовольно продавец.

– Все молчу, молчу заткнулся тот.

– Да не боюсь конечно, ответил Олег. Да и оружие которое вам предлагаю не боевое, это помповое ружье.

- А ну тогда давай и мужик заглянув в сумку, сказал, пошли в палатку.

Ефим, стань за прилавок пока. В глубине палатки, мужик внимательно осмотрел ружье, подвигал затвором и оставшись довольным осмотром спросил.

– Сколько хочешь? Вспомнив цену похожего "помповика" в "Спецухе" Олег ответил.

- Ну новый 50000 златых стоит. Его тут же перебил продавец.

- Ну ты еще рупий скажи или таллеро!

Ну да, объединенная Индия с Пакистаном и Бангладеш и с кучей всяких там Ираков или СЮСА (Союз Южной и Северной Америки), еще был Союз государств Европы, но их валюта так не котировалось как предыдущих двух, вспомнил Олег новостные передачи и ту кашу информации, что досталось ему в наследство от Олега.

Остальные государства постоянно враждовали между собой. Россия в сильно усеченном виде еле справлялась с наступающим Китаем захватившем весь Дальний Восток, а те воевали еще на два фронта со своими желтокожими братьями с островов Горящего солнца и ближайшим к островам побережьем.

– Да я и не настаиваю ответил Олег.

- И сколько тогда хочешь?

– 25000 и кобуру под "Призрак".

- Хм и что и торговаться не будешь.

- Да смысла нет, время дорого ответил Олег.

– Хорошо по рукам и мужик забрал ружье. – Что-нибудь еще нужно, копаясь в недрах палатки и доставая наплечную кобуру и кидая ее Олегу, спросил он.

– Патроны к пистолету который я показывал.

– К ПТ что-ли, ты что не знаешь как он называется?

– Увы нет, ответил Олег.

– Пистолет Тимакова.

– Ну вот и патронов к нему 50 штук и два магазина.

Достав требуемое мужик опять спросил: – Еще что-нибудь?

– Да, часы, компас и чтоб стрелки у обоих светились.

– Угу, есть такие недорогие, б\у сойдет?

- Сойдет. Еще чехол под ружье небольшое.

- Найдем!

- Патроны к пистолету "Призрак" есть?

– Нет, надо идти к координатору, но он может заинтересоваться, если у тебя есть треньки с рыжими, то не советую.

– Хорошо каска или шлем есть?

– Шлем есть из карбоволокна, но у тебя денег не хватит, чтоб его купить, а каска есть старая правда, но не ржавая и подшлемник в ней целый еще. И продавец вытащил, что-то похожее на немецкую каску времен Великой Отечественный войны черного цвета.

– Да уж, вырвалось у Олега.

– Бери, не пожалеешь, это ранняя модификация, когда немцы еще не жалели металла на каски, она хоть и старая, но прочная.

- Патроны к дробовику 12 калибра есть? – продолжил Олег.

– Да, тебе какие?

- А какие есть?

– Всякие, пожал плечами продавец.

- Есть, что помощнее картечи?

– Поубойнее есть десяток патронов с пулей в виде дротика – экспериментальные, ну и с пулями надрезанными.

– Хорошо, давай.

- Сколько возмешь?

- 40 штук.

- Хорошо, все?

– Все!

- Так считаем каска, часы, чехол, патроны к ПТ, магазины к нему же, патроны к дробовику, все вместе 12500 златых. Берешь?

- Беру! Посмотрев как Олег укладывает все купленное в рюкзак, продавец вытащил небольшой треугольной формы ножик с двумя отверстиями в маленькой рукоятке под пальцы и протянул его Олегу.

– Держи, это тебе бонус за покупки, подарок от фирмы как говорится, в свалке хорош, острый как бритва, тебе думаю пригодится!

- Спасибо, сказал Олег и собравшись вышел из палатки. Развернувшись, он направился к выходу из рынка. Пройдя очередные ряды с какой-то никчемной мелочевкой, он свернул не туда и пошел вдоль бетонного забора ища выход.

Так не спеша идя вдоль него, обходя разложенный прям на земле товар и торгующихся людей, Олег внимательно осматривался вокруг и вовремя заметил какую-то суету впереди, оглянувшись он везде увидел только высокую бетонную стену будучи человеком среднего роста и не очень ловким, да еще с рюкзаком, ему было проблематично быстро перелезть через нее.

Ладно прорвемся подумал он, авось не помою душу и убыстрил шаг лавируя между рядами. Впереди вывернул патруль комитаджей (рыжих) и явно кого-то искал. Олег остановился, развернулся и пошел искать другой выход с рынка. Зайдя в платный туалет, он вытащил магазины к ПТ и стал набивать их патронами, закончив вышел из туалета. Кольцо вокруг него сжималось, его заметили и целеустремленно двинулись к нему.

Олег лихорадочно искал другие пути отступления, слева уже виднелся выход с рынка, справа была какая-то брошенная парковка для грузовиков огороженная проволочным забором из сетки рабицы и с будкой сторожа на входе в нее. Глянув на брошенную парковку Олег все-таки решил идти к выходу, но когда до него оставалось буквально 100 метров, он увидел патруль красно-черных стоящих на выходе и с ними того паренька который был с Тарасом.

Обстановка прояснилась и Олег развернувшись и больше не скрываясь бросился на стоянку.

– Стой, стой, кричали ему вслед. Но Олег несся виляя как пьяный водитель на дороге, сзади захлопали выстрелы, правда еще вверх, ожидаемо дико завизжали базарные и не только базарные бабы, послушался мат бросившихся в рассыпную мужиков опрокидывавших ряды с товаром и пытавшихся укрыться от пуль.

– Ну Тарас сука, вырастил урода, за 5 помидоров удавится, а за перец родину продадут, крестьяне блин. Из грязи хочется в князи, ничего на чужом горбу… и тут его догнал выстрел в спину.

"Бамс" – взвизгнула пуля о каску в рюкзаке. "Блямс", – в ответ, стукнули его зубы, когда он кубарем полетел прям в ворота парковки, врезался в них, отлетел в сторону. Цепь с ворот от удара слетела и они приглашающе раскрылись.

Вытащив пистолет Олег юлой ввинтился в ворота и перевернувшись на живот залег за створкой. От выхода к нему бежали красно-черные, а слева комитаджи. Красно-черные выглядели круче в своих банданах, брониках и с автоматами, а рыжие на их фоне смотрелись как мелкие шавки рядом с породистым псом, со своими помповиками кто в чем одет с разными шевронами, у кого на плечах, у кого на груди, в общем мелкие бандюганы с рынка.

– Млять, что же делать! Олег лежал, что называется с пистолетом наголо и не знал как выпутаться из этой ситуации живым. Но торгующий народ уже ломанулся с линии огня кто – куда и территория вокруг быстро пустела. Оценив обстановку Олег открыл беглый огонь из пистолета по рыжим и кажется в кого-то попал судя по раздавшимся визгам, откатившись выдрал магазин ломая ногти срывая изоленту с рукоятки, вставил другой.

По месту где он до этого лежал хлестнули очереди, развернувшись в сторону набегавших красно-черных он высадил в них второй магазин, те залегли и снова открыли огонь. Перекатившись за будку сторожа, Олег вытащил и вставил в пистолет третий магазин, выглянул и снова открыл огонь, спрятался заменил на четвертый и расстрелял и его. Пользуясь секундой передышки, от не ожидавших такого темпа огня из всего одного пистолета и тем, что красно-черные с рыжими ждали когда он расстреляет патроны, чтобы взять его тепленьким.

Олег скинул рюкзак, достал и надел каску, вытащил свой четырехствольный дробовик, патроны к нему рассовал по карманам и начал набивать магазины к ПТ последними остававшимися патронами, у него оставалось еще 28 штук. Лихорадочно защелкивая патроны в магазины , он прислушивался, что там творится за будкой сторожа. Очухавшись и рассредоточившись бандюки с бандодобровольцами решили пойти на переговоры.

– Слышь урод ты наших двоих ранил, тебе звездец, сдавайся, мы тебя не больно убьем обещаем!

- Ага как же только штаны поменяю, а то я уже обосрался – подумал Олег.

– Мужики подождите я сейчас выйду, – крикнул он, возникла пауза. Забив последний магазин четырьмя оставшимися патронами, Олег опять крикнул.

– Мужики я обосрался, у вас бумага есть? Поняв что над ними издеваются, они открыли огонь по будке сторожа из всех имевшихся стволов.

Звонко стрекотали автоматы длинными очередями, гулко бухали помповики, поплыл над рынком густой пороховой дым от сгоревшего оружейного пороха. Будка сторожа расцвела рваными цветами смерти из вырванного пулями кусков железа, дерева, пластика пробитая ими навылет или только с одной стороны и затряслась как живая, но еще держалась, все-таки две стенки, да различный хлам внутри.

– "Бумагу, бумагу дайте пацаны" – надрывался он лежа за будкой, введя стреляющих в еще большее исступление. Расстреляв наверно весь запас патронов, сборная по убийству одного бывшего ополченца, сделала паузу на перезарядку оружия и координации дальнейших совместных действий, чем и воспользовался Олег.

Высунув голову из-за будки он по касательной словил пулю по каске от подкрадывающегося красно-черного и расстрелял в ответ весь магазин из пистолета, к сожалению попав только в бронежилет и не причинив тому никакого вреда. Более точно ему не дал выстрелить второй бандодоброволец, видимо уже успевший перезарядиться и кинувшейся на помощь своему.

Нырнув обратно за будку Олег схватил коробку из под берцев в которой лежал дробовик и резко вышвырнул ее за будку, сам же схватив обеими руками либератор выскочив с другой стороны будки и разрядил его почти в упор в стоявшего недалеко красно-черного отвлекшегося на пустую коробку.

Я думаю вы представляете, что может натворить выстрел из 12 калибра пускай и дробью с расстояния не больше 15 метров сразу из четырех стволов. Кинетика выстрела была такова, что несчастного отбросило метра на 2 нафаршировав всего мелкой дробью, пускай бронежилет и защитил его грудь, но ноги грудь и особенно голова компенсировали то, что не досталось остальному телу.

Не жилец подумал Олег и спрятался обратно за будку, разломив стволы он быстро перезарядил стволы патронами из карманов и вставил второй магазин в пистолет. Будка тут же снова стала вздрагивать от выстрелов со все сторон, двое оставшихся красно – черных пошли в атаку, услышав тяжелое дыхание недалеко от будки Олег высунул не глядя за угол руку с пистолетом и опять расстрелял все патроны, тут же крутанувшись подавил свой страх и выскочил снова с другой стороны, красно-черные разделились.

Третий залёг, а второй находился уже рядом продолжая расстреливать будку в упор с той стороны, где Олега уже не было, чем тот и воспользовался выстрелив него практически в упор из дробовика, эффект повторился, но уже с гораздо большей силой.

Выстрелив Олег снова спрятался за будку. И стал перезаряжаться, больше никто не рисковал приближаться, последний из бандодобровольцев отполз назад. А рыжие очевидно ждали помощи, хоть их и было больше, но у них были раненные которые связывали им руки и подрывали моральный дух страхом оказаться в таком же положении. Снова высунувшись из-за будки, Олег зарядил пистолет и бросился назад через парковку отчасти прикрываясь будкой сторожа, отчасти надеясь на удачу и деморализованного потерями противника, решив прорываться через нее.

Выстрелы захлопали с опозданием, рыжим был плохо виден сектор где бежал Олег, а единственный выживший из красно-черных был далеко и не мог прицельно стрелять, да особо и не пытался это сделать ограничившись обстрелом наудачу. Олег же под действием адреналина подбежав к проволочной сетке довольно толстой и высокой, просто выстрелил в нее по отработанной схеме из дробовика, разорвав ее в клочья и сделав огромную дыру в ней в которую мог пролезть даже слон.

Ее бессильно обвисшие края после выстрела, не смогли остановить его, когда он рыбкой нырнул в эту дыру сжимая в руках разряженный дробовик и пистолет. Упав и перекатившись, он расстрелял магазин в пытавшихся сунуться на парковку рыжих, отогнал их, вставил последний магазин и бросился бежать по улице, стараясь успеть до близлежащих домов и скрыться там.

Он уже почти успел, когда вылетев из ворот рынка ему наперерез бросилась машина с красно-черной полосой на боку. На ходу обернувшись, Олег забросил пустой дробовик за спину и взяв ПТ в обе руки расстрелял последние патроны по машине выбив ей лобовое стекло. Не доезжая до него, автомобиль, "юзанул" тормозя и из него выпал знакомый парень, сын Тараса.

"Ах ты ж тварь", задохнулся от ярости Олег и подбежав к нему, сломал его сопротивление одним ударом ноги в корпус и врезал от души рукояткой пистолета по пустой башке малолетнего урода, тот рухнул на дорогу.

"Выживешь тварь", – подумал Олег бросив на него взгляд и кинулся к машине.

Быстро заведя ее, он понесся по улицам наслаждаясь прохладным ветерком в лицо сквозь высыпавшееся наружу лобовое стекло, и минут через пять ввинтившись в поворот с главной по которой он несся сломя голову улице на второстепенную и визжа шинами пополам с писком старых тормозных колодок он несколько раз свернув заехал в проулок, повернул, повернул, выехал в другой, повернул и увидев гаражную зону заехал туда.

Глава 15 Операция "Ходу до дому"

Заехав и распугав своим видом всех кто там был и не был, он остановился и не глуша мотор, перезарядил свой дробовик. Осмотрел и выкинул свой ПТ вытерев его на всякий случай найденной в машине масляной тряпкой. В машине приспособленной под нужды красно-черных в салоне ничего не было.

– Так, где золото и бриллианты лихорадочно обыскивая салон, – думал Олег, оружие, наркотики, открыв бардачок, он нашел там гранату. Вот еб---тые удивился он и вывинтив запал, сунул ее в карман куртки, запал сунул в карман брюк, пошуршав там оставшимися от продажи помповика деньгами.

Пистолет было не жаль, в любой момент он мог подвести из-за своего износа, все равно менять надо было, думал он пытаясь вскрыть багажник который никак не поддавался ему. "Да затрахал ты", в сердцах бросил Олег и взяв из салона валявшейся там неизвестно зачем молоток, саданул им по замку багажника. "Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь" – замок сломался и крышка багажника дернулась вверх обнажив нутро заставленное какими-то коробками.

– Что за фигня? Олег схватил первую попавшуюся и начал из нее вытряхивать какие-то вещи. Сначала были тряпки, вымпелы с символикой красно-черных, широкие пояса из бархата характерного красно-черного цвета, кушаки вспомнил Олег их название, потом пошли медальки, документы, фотографии, грамоты, значки, ведомости и еще куча всяких бумажек, которые Олег безжалостно вытряхивал на землю, самое интересное его ожидало внизу багажника. Тускло блестя трубою внизу лежал гранатомет.

"Ну ни хера себе" – подражая картавому персонажу скетчкома сказал себе Олег. Вытащил его и стал запихивать его в сумку вытащенную из рюкзака, гранатомет типа РГД-7 влез туда, но с трудом, там же в багажнике обнаружились и две сумки с гранатами к нему по 2 в каждой, их он запихал в рюкзак. Нырнув снова в багажник, он вытащил средних размеров деревянный ящик, открыв который полюбовался на ровные ряды круглых бомбочек которые так и просились в руку своей приятной шарообразной формой.

РГНки оценил он (ручная граната наступательная) смотревшие на него пластмассовыми пробками в отверстиях под запалы в количестве 20 штук, вытащив их все, он уложил их в рюкзак, положив туда же и запаянную коробку с запалами. Оглядев пустой багажник, он дернул фальшпанель скрывавшую запасное колесо и на его месте увидел небольшую металлическую коробку с банковскими клеймами.

" А вот и касса товагищи", – так же картавя, но уже подражая дедушке Ленину сказал Олег, разглядывая наборный замок на ящике.

Ящичек был не тяжелым и небольшим, да денег скорее всего немного, мелочь а как приятно продолжая рассуждать вслух, Олег стал быстро забрасывать обратно весь хлам в багажник. Затем заглушил мотор, достал гранату, ввернул в нее запал и положил ее в багажник.

Пробил молотком бензобак смочил найденные кушаки бензином и разбросал по салону машины, найдя тонкую проволоку из валявшегося всюду хлама, привязал ее к кольцу чеки, крепко зажав саму гранату в багажнике и оттащив вещи подальше, размотал проволоку на всю длину, дернув ее изо всех сил, он рванул к вещам, забежав за угол гаража.

Громыхнул взрыв, с удовлетворением посмотрев на весело полыхавшую машину и навьючившись как ишак найденным оружием, он тяжело переваливаясь и сзади был похож на моджахеда в афганских горах. Сходство придавал рюкзак с торчащими из него гранатами к гранатомету.

Выйдя из гаражной зоны с рюкзаком и сумкой, он увидел дикие взгляды которые на него бросали редкие прохожие и внезапно понял почему, мало того, что он груженный, так еще и с немецкой каской на голове, которую просто забыл снять не чувствуя ее веса. Ексель-моксель сняв с головы защиту, он прицепил ее к брючному поясу, так как запихать ее было некуда.

Ощутимо чувствуя за спиной возможную погоню и близкую расплату за учиненный разгром объединенным патрулям рыжих и красно-черных, Олег стал искать возможности скрыться не привлекая к себе внимания. Сделать это было сложно, учитывая груз и внешний вид.

Зарулив на какую-то стройку, он скинул рюкзак и заныкал его в канаве залитой водой, канава была глубокой, а рюкзак тяжелым, поэтому он утонул сразу и сверху был не виден. Канава была на краю стройки среди невысоких кустов, которые ее почти не скрывали, ну да этого и не требовалось. Избавившись от рюкзака, Олег побежал быстрее закинув сумку на плечо и ища на ходу раздавленные в рюкзаке перец и помидоры, которые переложил в карманы вперемешку с патронами.

Выскочив со стройки он дворами стал уходить в сторону от выбранного ранее маршрута, пробежав несколько дворов он уже спокойно прошел еще два и увидев подходящую старую пятиэтажку, нырнул в дверь ведущую в подвал дома. В подвале было темно и сыро, пройдя на ощупь коридор и несколько помещений, он остановился выравнивая дыхание и ожидая когда глаза адаптируются к темноте.

Пахло кошками и застарелой мочой, осторожно переступая через тучи всякого хлама наваленного тут и там, Олег начал искать подходящее помещение, чтобы дождаться в нем ночи. Найдя небольшую прямоугольную комнату с кучей ржавых труб и узеньким оконце и под потолком забранным решеткой сквозь которое проникал тусклый свет солнца, он обошел ее всю, тщательно осматривая, чтобы не наступить в гавно, которое щедро было разбросано в разных местах, особенно по углам.

Что людям, срать что-ли было негде, обязательно надо было ходить в подвал для этого дела, это наверное местная фишка, здесь тихо и темно, не то что дома, а может бомжи здесь жили, это скорее всего бойлерная, здесь и зимой тепло, трубы вроде как отопления. Поразмышляв от нечего делать над данным фактом, Олег занял наиболее удобный угол, почти напротив входа в комнату и имея в поле зрения окно на улицу, предварительно очистив его от старого гавна.

Достал из кармана помидоры и перец, он тут же их съел невзирая на неприятные запахи подвала. Выплевывая семечки перца он вяло подумал, ну вот поел, заодно и попил имея в ввиду насыщенный соком перец, теперь оружие и можно покемарить. Достав свой "либератор" он перезарядил его хитрыми пулями купленными на рынке и достав две гранаты вкрутил в них запалы и положил рядом с собой.

Глянул на часы время было 16.13 светившиеся зеленым стрелки исправно показывали в темноте время. Хорошо подумал Олег и взяв в руки свой дробовик задремал привалившись к стене и подстелив под себя какие-то найденные тут тряпки. Время текло неторопливо, прошмыгнула в начале комнаты то ли кошка, то ли крыса, пробежал по трубам и юркнула в окно. С улицы донеслись невнятные крики, прогремел выстрел, опять крики, потом все успокоилось. Отрубившись на пару часов, Олег проснулся ощутив чье-то присутствие, какая-то тень проскользнула по коридору мимо его комнаты и завозилась дальше по коридору с ключами возле какой-то двери в самодельную кладовку выложенную из кирпичей.

Погромыхав там чем-то, кто-то осторожно подсвечивая себе фонариком и пошептавшись еще с кем-то, утянули что-то из того подвала и опять все стихло. 19.32 показывали часы. Мимо подвала прошли, донеслись обрывки разговоров, бряканье снаряжения.

"Да бесполезно, ушел он". – " Да не найдем" и разговор затих вместе с шагами. Ну ищите, ищите усмехнулся Олег, встал и помочился на трубы, силы у вас не те, да и город не тот, каждый сам за себя и видеокамер у вас тут нет, а то бы давно уж засекли.

Хотелось жрать, организм отдохнул и требовал восполнение калорий потраченных на бой и бешенную беготню после него, но есть уже было нечего. Может кошку поймать подумал Олег, нет пожалуй не стоит у нее мясо тонкое и волокнистое, лучше крысу или собаку, те помясистее будут лениво думал он и снова задремал. Так он и проспал до полуночи периодически просыпаясь от шума и снова засыпая. Проснувшись окончательно глянул на часы 00.42 показывали светящиеся в темноте стрелки.

Пора. И Олег засобирался на выход, гранаты положил в карман, дробовик взял снова в руки и крадучись двинулся к выходу, постоял на выходе вслушиваясь и всматриваясь, выдержал паузу, затем неспешно двинулся на стройку за рюкзаком.

Дойдя до знакомой стройки он не поленившись пополз к нужной канаве, добравшись до нее он осмотрелся и аккуратно плюхнувшись в нее пошарил одной рукой в ней, нащупав рюкзак, он осторожно вытянул его и взяв его в левую руку осторожно пополз обратно. Никого и ничего не побеспокоив, выбрался сначала к деревьям. Надел на себя рюкзак и не обращая потоки воды с него, быстрым шагом пошел домой.

Привычно выстраивая маршрут в обход магистралей и главных улиц, он двигался проулками, вдоль одиноко торчащих домов окруженных деревьями грустно темнеющими на фоне ночного неба украшенного яркими звездами. Окна в домах не светились, навряд ли люди в них живущие спали, где-то был виден отблеск свечи, где-то окна выглядели откровенно пустыми. Многие квартиры были скорее всего покинуты, люди либо уехали, либо были убиты грустно размышлял Олег. Он двигался все быстрее, но продолжал осторожничать.

Днем он бы дошел максимум за полтора часа, сейчас он шел уже четыре и идти оставалось еще как минимум минут тридцать. Наконец пошли знакомые дворы, сделав на всякий случай круг и убедившись, что слежки и погони за ним нет, он уже в шестом часу утра ввалился в квартиру.

Грязный, усталый, голодный, но счастливый хомяк. Стремление из любого минуса высосать плюс (в хорошем смысле этого слова) реально было фишкой "Второго", да еще и холостяцкий образ жизни Олега, все вместе не позволяло имея хоть малейшую возможность, не пособирать трофеи. Тем более перед лицом надвигающегося хаоса и войны всех со всеми.

Лежа в ванной в которую он набрал сначала холодную воду, а потом ведром нагревал на газовой плите горячую доводя до нужной температуры купания. Успокоившись, он невесело размышлял, какая судьба ожидает всех этих людей с которыми он сейчас сосуществовал и которые встречались на его пути. Все их судьбы будут исковерканы, семьи разрушены, большинство погибнет или будет терпеть лишения и все ради революции.

Верхи не хотят, а низы уже не могут жить по старому, к тому же нет идеи объединяющей массы людей. Эх! В животе забурчало, перед тем как лечь в ванную Олег плотно перекусил консервами и выпил 150 грамм антидепрессанта под названием "Оранжевая горькая". Грязь отмокала и Олег задремал. Проснувшись также в ванной от ощущения холода, Олег быстро домылся, растерся и вышел из ванной.

Глава 16 Трофеи

Но организм все равно требовал полноценного отдыха, и Олег громко зевая и борясь со сном начал вытаскивать из рюкзака трофеи. Рюкзак был весь покрытый грязью и мокрый насквозь был вышвырнут в ванную стираться. С гранатами естественно ничего не случилось за полдня в воде, запальные отверстия закрыты пробками, запалы в герметичной жестяной коробке и Олег разложил их на полу на ковре сушиться.

Затем он вытащил гранаты к гранатомету, они были в смазке и с колпачками на взрывателях и тоже положил их сушится, дальше пошли купленные на рынке патроны к дробовику вытащенные из карманов с ними все было нормально и положив их на подоконник, Олег не в силах больше бороться со сном заснул на диване.

Бабах громыхнул взрыв за окном. Олег проснулся время 18.00 стекла мелко дребезжали от взрывной волны. Опять воюют где-то, взрывов больше не было, вздохнув Олег достал самое свое ценное приобретение, а именно металлическую шкатулку с банковскими свинцовыми клеймами. Взяв плоскогубцы, он аккуратно откусил их и с помощью ножа вскрыл коробку, внутри оказалась валюта, не так много как он надеялся, но все же 5000 рупий мелкими купюрами и 5000 таллеро.

Так на экипировку и прожить пока хватит решил Олег. Он проспал весь день, в магазин идти было бессмысленно, в городе был веден комендантских час и магазины уже были закрыты, да и глупо было бы им работать вечером и ночью, положение дел становилось все хуже. Наскоро поужинав, он стал смотреть телевизор.

Последние новости еще больше огорчали, на южных границах республики скопились силы албанско-турецкого союза и готовились к вторжению, чтобы пограбить и оттяпать себе кусочек республики пожирнее. На западе то же самое только уже мадьярско-силезское объединение готовилось вернуть себе когда-то утраченные территории, короче все по честному.

Все ветеранские боеспособные части были стянуты к границам, а внутри республики делили власть группировки стремясь усилить свое влияние. Болтовня и драки во Временном собрании еще больше увеличились и даже ужесточились. Правда лозунги немного изменились реваншисты кричали объявить самим войну до победного конца, красно-черные вступить в соглашение с мадьяро-силезцами, а желто- синие договориться с англо-саксонским альянсом о взаимопомощи.

Затем вышел выпуск местных новостей самой важной новостью которого было то, что в связи с участившимися разборками между различными группировками и отсутствием в городе боеспособных частей, городской совет принял решение о наборе штата городской вооруженной дружины в которую берут всех желающих как мужчин так и женщин и они открыты для сотрудничества в деле поддержания общественного порядка и работы всех городских служб, особенно снабжения и пожарных.

Кстати в новостях промелькнуло, что пожарные стали военизированной организацией и им выдали оружие. Неплохая тема кстати подумал Олег, появился выбор к анархистам или в дружину, дружина естественно предпочтительней, но если меня опознают меня никто не спасет, так что к анархистам.

Поразмышляв на эту тему Олег решил сделать заначку на будущее, гранатомет ему пока был не нужен, гранаты тоже, поэтому он поступил просто, собрав все пока ему не нужное, он смазал машинным маслом которое валялось у него на балконе гранаты и гранатомет, обернул их в промасленные тряпки засунул в полиэтиленовую сумку для продуктов и отправился делать себе тайник с оружием.

Интерлюдия.

– Господин Фаут, штурм-капитан Вите прибыл по вашему приказу.

- Послушайте Вите, что у вас происходит в региональном отделении № 53 и ткнув на карту города Сарькiва спросил высокий светловолосый мужчина одетый в пошитую из дорогого сукна черную с красными вставками форму и тремя изогнутыми молниями в петлицах черными на красном фоне.

- Ничего серьезного, ответил штурм-капитан.

– Вы курируете этот сектор города? – снова спросил высокий блондин.

– Да, господин Фаут.

– Тогда объясните мне ситуацию, мне поступила информация о человеке который уничтожил наш блокпост на въезде в Сарькiв три недели назад. Теперь кратко, четко и без суеты расскажите об этом всю доступную вам информацию и какой результат в его поиске, да и у вас опять потери я слышал.

Выдержав паузу Вите стал докладывать. Поступил сигнал, что убийца бродит по Верхнему рынку, туда был направлен ближайший патруль который вместе с охраной рынка от комитаджей попытался его задержать.

– И? Поднял бровь Фаут.

- И понес потери, двое убитых, один раненный, у комитаджей трое раненных. Убийца не задержан, угнал нашу патрульную машину и взорвал ее, уничтожив все документы и зарплату бойцов и персонала одного из отделений сектора.

– Как он смог ее угнать?

– Мальчишка из сочувствующих нам который и сообщил о нем, поехал за ним, пытаясь задержать и получив удар пистолетом, потерял сознание.

– Да молодцы! с КСП связывались?

– Да, но они не хотят нам помогать!

– Ясно, ищите его. Вы свободны! Выкинув руку с приветствием штурм-капитан вышел.

Глава 17 Тайник с "борделем"

Выйдя из подъезда и по привычке оглянувшись Олег поправил наплечную кобуру с "Призраком", еще раз проверил легко ли он вытаскивается из нее, и осторожно двинулся в сторону соседних домов.

Прожив в этом районе 10 лет, он прекрасно знал окружающие дома и их архитектурные особенности, в одном из них у него жил приятель который давно уже съехал оттуда, но оставил ключи от своего подвала, который не стал почему-то продавать вместе с квартирой. Подвальчик был чмошный, один из закутков общего подвала со стенкой в один кирпич и хлипкой деревянной дверью.

Вход в общий подвал был загорожен дверью сваренной из толстых железных прутьев арматуры. Вытащив ключ из кармана, он открыл дверь и вошел внутрь подсвечивая себе фонариком, где вскоре нашел оставленную приятелем ему кладовку. Как ни странно дверь с хлипким замком была на месте. открыв замок и распахнув дверь, Олег успел увидеть в луче фонарика удиравшую с возмущенным писком крысу и остался один.

Пахло крысиным пометом, пылью и затхлостью, подгнившие деревянные стеллажи были заставлены пустыми стеклянными банками, кусками полиэтиленовой пленки и старыми посылочными ящиками, пошурудив в углу, он нашел брошенную там давно лопату и начал разгребать хлам, очистив кусок пола от него, начал копать яму под тайник.

Выкопав необходимую по размерам яму он переложил туда сумку с оружием, прикопал ее, насыпал сверху обратно хлам. Посмотрел на часы – 04.00 утра, час волка. Закрыв дверь, он поднимаясь по ступенькам на выход из подвала, услышал какой-то шум шедший из подъезда.

Блин, что за уроды явно кто-то, что-то херовое делает, по другому никак сейчас, если бы пили, то тихо и не палясь. Задумавшись на выходе он вытащил пистолет из наплечной кобуры, он стал прислушиваться, убедившись, что на выходе из подвала никого нет.

Олег осторожно выскользнул из подвала и внезапно услышал женский отчаянный вопль, блин все одно и то же, что им секса не хватает твари озабоченные, тут блин не до баб, каждый день что-нибудь случается, даже напряжения нет в детородном органе, а им тварям только бы поизгаляться над кем-нибудь, главное за деньги наверняка можно найти жриц любви.

Вопль повторился откуда-то с пятого этажа, но уже явно другой женщины и в нем чувствовалась беспомощность и обреченность раненной птицы, крик прервался звуком удара. Послышались громкие рыдания и возня, видимо действие происходило рядом с балконом который был раскрыт, а ночью звуки далеко разносятся.

Этот последний крик разбудил память Олега, о той девочке которую убили просто так и ее несчастной матери, о которых он старался забыть. Сердце заныло и пронзило острой болью, блять, твари я не могу по-другому, а у меня только "Призрак", да нож складной подумал он.

– Ладно, сдохну так сдохну, – решился он и бросился по лестнице наверх стараясь при этом не шуметь. Как ни странно дверь на пятом этаже в 55 квартиру, откуда слышался шум, была открыта. То ли вы охренели от безнаказанности, то ли вас много, сделал вывод Олег. Скорее первое и осторожно открыв дверь пистолетом, он увидел патруль, патруль желто-синих в количестве трех человек которые вовсю развлекались (тискали, мучили и готовились драть по взрослому женщин и девушек в количестве не меньше пяти).

Скорее всего это был бордель, а это клиенты, но клиенты обнаглели и захотели нахаляву, да еще дополнительных услуг не согласно прейскуранта, ну там побить, по насиловать используя все входные и выходные естественные отверстия у женщин, да не по одному, а сразу втроем.

Ну пацаны извините, так нельзя. Олег защитник женщин с низкой социальной ответственностью мелькнула в его голове мысль и погасла, под бурей эмоций. Пускай они продажные женщины, ну так это их дело как зарабатывать себе на жизнь. А ваше дело людей защищать раз вы патруль. Моралист! Снова мелькнула в голове мысль.

Так и сомневаясь в правильности своих поступках, Олег ткнул ствол пистолета в голую задницу одного из увлекшихся приятным процессом парней при этом сказав.

– Э хорош, хорош парни, что ж вы даже дверь не закрыли.

Эти слова, было ошибкой!

Один из патруля, быстро схватил автомат лежащий у стены, (что характерно все трое были без штанов, но в кителях от песочного камуфляжа), штаны и оружие лежали справа от них, а слева находились согнанные в эту комнату девки во главе со своей сутенершей. Убивать не хотелось, парни были моральными уродами, но вешать еще один грех на душу. перехватив автомат насильник стал наводить его на Олега и передергивать затвор, время замедлилось, мысли вихрем закружились в голове.

Так сейчас сначала меня застрелит, потом девок как свидетелей замочат или увезут куда, а потом обвинят меня же уже мертвого, что пришел один, всех трахнул по очереди, а потом замочил. А тут они все из себя такие правильные, шли по улице, услышали шум, ворвались в квартиру втроем и мужественно бились аки львы защищая женщин от поругания, но увы чуток не успели! Но главное преступник уничтожен, мертвых похоронят, а им премия и медаль святого Ебукентия 1 степени с закруткой на спине, респект и уважуха от начальства и граждан республики.

Хоть и говорят, что это сказка, но он увидев поднимающейся на него ствол автомата, осознав расклад в одно мгновение, начал думать и действовать как будто время резко замедлилось. Запрыгнув на не успевшего ничего осознать патрульного и лежащую под ним девку, Олег пнул правой ногой в лицо схватившего автомат, того откинуло от удара к стенке, руки его повинуясь рефлексам выронили автомат и схватились за разбитое лицо.

Соскочив с насильника Олег подхватил автомат и направив пистолет в сторону третьего патрульного прошелестел очередью перед ним попав в стену и в открытую дверь на балкон. Дырочки от пуль и визг рикошетов образумили патрульного и тот пытаясь увернуться от пуль поскользнулся и грохнулся на пол весьма удачно приложившись лбом. – Всем лежать! Громко заорал Олег и вы сучки тоже, обратился он к проституткам. Возражений не последовало, и тот кто еще на нем не улегся, тут же улеглись кто где был. Кто хочет сдохнуть? Грозным голосом, но уже добавив толику елейности, спросил Олег.

– Никто! – пискнула из под насильника девка, которую собирались трахать втроем, патрульные. Чтобы поддержать имидж безбашенного чувака, случайно заглянувшего на огонек, Олег попросил лежащего на девке.

– Голову подними! И дождавшись выполнения приказа, от души врезал ему с ноги, сбросив того с девки. Мимоходом заметив, что его член уже к тому времени съежился пытаясь спрятаться внутри промежности и уже никому угрозы не нес. Да страх великая сила, сильнее инстинкта размножения мысленно констатировал он. От унижения и боли сброшенный с девки патрульный зарыдал.

Так как процесс сражения должен быть скоротечен, если хочешь победы, то Олег убрав пистолет, врезал прикладом отобранного автомата самому бодрому из троих и вроде как начальнику патруля заставив того согнуться от боли. После чего приказал им полностью раздеться и лечь у окна, женщинам же, он приказал стать у противоположной стены. Все это заняло не больше минуты, быстро осмотрев оружие и снаряжение, он собрал все найденные боеприпасы и магазины к автоматам присвоив их себе.

Смысла ни в угрозах, ни в шантаже, ни в воспитательных беседах моральных уродов, он не видел, поэтому просто ушел из квартиры, предварительно сказав женщинам, чтобы они вооружились ножами и слиняли из квартиры, из автоматов он вытащил затворы, а единственный пистолет разобрал и разбросал детали тут же по квартире. По лестнице он слетел кубарем и выскочив из подъезда тут же зашвырнул затворы в ближайшие кусты и бросился вдоль дома стремясь быстрее скрыться за углом, отобранные подсумки с полными магазинами, оттягивали ремень и мешали бежать.

Но своя ноша не тянет, а его внутренний хомяк по прибытии его домой, просто выл от восторга, хваля хозяина за его запасливость и умение пополнять запасы. Разбирая трофеи Олег и разбирал в уме свои действия, едва не закончившиеся провалом. Вот же я осел, какого овоща, я сразу же не кинулся к ихнему оружию, а начал изгаляться над уродами, чуть там не остался, ругая себя думал Олег.

И баб не спас бы и сам бы там лег. Да, кстати, что они там дальше с ними будут делать? Но, подумав, решил, что после всего случившегося, те уже не будут, ни мстить девкам, ни разбираться с ними, им бы побыстрее до базы добраться, да рассказать, что вступили в бой с бандитами и отстреливались от них до последней капли спермы, о пардон месье, до последнего патрона.

Да и синяки налицо и форма прострелянная. Алиби-с, а так глядишь и забудется! Ну а девки, если не дуры то свалят, или крышу найдут из таких же уродов и дальше будут заниматься тем же самым, пока опять не попадут в ту же самую ситуацию, либо похожую. Вообще ничего хорошего для них не будет, сколько веревочке ни виться, а кончик всегда один, особенно в военное время.

– Да, сказал вслух Олег, что-то меня постоянно в последнее время женщин спасать тянет. И пожав плечами над этим стечением обстоятельств, начал подсчитывать патроны. Пересчитав, он оказался богаче на 540 штук 5,45 мм и 32 шт к пистолету ПТ, еще 12 магазинов к автоматам и 4 магазина к ПТ, что тоже было неплохо и окончательно успокоившись, сел на кухню пить чай и встречать рассвет. Главное, чтоб мою рожу не запомнили, а то я становлюсь излишне популярным в определенных кругах, надо вступать в чьи-то ряды поддакивая своим мыслям, снова вслух сказал он.

Глава 18 Переход в анархисты

Вырулив с квартиры в 09.00 он забежал в ближайший магазин и увидел первый раз там, охранника с пистолетом, в темном-синей форме. Хорошо хоть охранять стали, какой никакакой, но порядок подумал он и рванул к продуктовым рядам купив на почти все оставшиеся златые от продажи дробовика на рынке, себе продуктов и затрамбовал их все в свой рюкзак и ощущая "Призрак" в кобуре быстро пошел обратно.

Благополучно добравшись до своей квартиры, он выгрузил все в кладовку и стал собираться вступать в ряды Порядка которые называются Анархией, как это не было бы смешно. Уже почти собравшись он посмотрел на себя в зеркало, оттуда на него смотрело достаточно узнаваемое лицо с легкой небритостью.

Да уж с таким лицом если меня ищут, а меня стопудово ищут, надо что-то делать. Темно русые волосы в глаза не бросались, скорее всего никто из пострадавших или свидетелей особо не запомнил их, да и людей с таким цветом волос было очень много, а вот овал лица, линию губ и носа наверняка, отсюда следовал вывод – надо маскироваться и отращивать волосы на лице, голову лучше побрить.

Найдя и достав электрическую бритву валявшуюся в шкафу, уже довольно старую, но зато с триммером, он приступил к издевательству над собой. Став перед зеркалом начал состригать волосы с головы, сначала спереди, затем дальше и наконец вдоволь помучившись перешел на затылок. Периодически отвлекаясь, чтобы отхлебнуть водки и сбрызнуть ею же раздраженную таким издевательством кожу головы, иначе наверное он не смог бы себя побрить таким варварским способом, пьяным это было сделать значительно легче и менее болезненно.

Провозившись перед зеркалом полдня и оставив на лысой голове пару клочков волос никак ему не дававшихся по причине неудобного расположения, он приступил к самому главному- отращиванию волос на лице и создания имиджа пропойцы. Хорошенько нажравшись водки, он с чувством выполненного долга завалился спать.

Процесс изменения имиджа Олега долго не продлился, неделя усиленного ничегонеделания и вуаля из зеркала на него смотрел среднего роста крепыш, лысый, с заросшим короткой чуть рыжеватой бородой и усами лицом и с пронзительными серо-голубого цвета глазами.

За это время Олег успел подъесть половину купленных продуктов, отнести "Малыша" в тайник с запасом патронов к нему и в принципе подсобрать информации о происходящем в республике. Судя по информации показанной в сводках новостей по телевизору и по радио, а у Олега в квартире была стационарная радиоточка, начались локальные стычки на западных и юго-западных границах республики, особенно усердствовали албано-турецкие формирования и скорее всего у них были союзники и внутри республики.

Сидя на диване и просматривая все подряд новости. Олег предположил, что это скорее всего комитаджи, активно начать захват территорий им мешали только их заклятые союзники из числа красно-черных которые поддерживали мадъяро-силезцев и пока они между собой не договорятся, естественно в тайне, активного наступления и не будет. Так что ветеранские части вели бои вдоль границы и их постепенно растаскивали.

Совет Директоров ничего не предпринимал, пустя все на самотек и отделываясь бравыми лозунгами через контролируемые ими газеты и телевидение с радио. Да созданием добровольческих батальонов с неясной перспективой. Ну а на самом деле делили власть, сферы влияния, да в тайне торговались с сопредельными государствами как подороже контролируемое.

Лидера среди них который смог бы сплотить страну и дать отпор захватчикам, а также взять на себя ответственность и обуздать дебильную вольницу разрушающую изнутри государство так и не нашлось, все это еще и наложилось на местный менталитет. Моя хата с краю никого не знаю! Что-нибудь придумаем! Как-нибудь проживем! Мы самые сильные, остальные слабее и так далее.

Местная интеллигенция практически отсутствовала, даже "вшивая", по всей видимости Оранжевая республика была всего лишь осколком некогда большого государства, но не сохранившего свой суверенитет и распавшегося на несколько мелких государственных образований, в которой забыли, либо уничтожили общую культуру и ее носителей, сохранив лишь минимум, что сейчас в очередной раз показывало всю нежизнеспособность такого подхода.

Во Временном собрании несколько усилились анархисты, но ненамного, все остальное осталось такое же. Крики, лозунги, хватание за грудки, разборки между фракциями выливающиеся в дикий мордобой, с показом во весь экран, залитых кровью и искаженных в ярости лиц людей, если это конечно люди, а не звери, но ничто звериное нам не чуждо, думал Олег глядя на эти лица.

В общем к исходу недели, он с удовлетворением констатировал, что человек которого он видел в зеркале неделю назад, ему лично не знаком. Добавив себе черноты и усилив мешки под глазами тонером найденным в кладовке, куда он закинул оставшиеся вещи от бывшей жены, он отваром луковой шелухи немножко поджелтил обычно белый цвет своего лица, а уголки глаз опустил с помощью подручных средств утяжелив кожу на своих щеках.

Красавчик! Резюмировал он, осмотрев себя в зеркале. Образ был закреплен черной конфедеранткой и темным камуфляжем с берцами купленными в "Спецухе". Осмотрев себя еще раз в полной экипировке, он выдвинулся по намеченному маршруту. Стояло ясное осеннее утро, воздух был свеж и насыщен запахом опавшей листвы и морозной свежести. Ветерок ласково и нежно овевал лицо, удивляясь внешнему виду Олега.

Среднего роста широкоплечий, с отросшими усами и короткой рыжеватой бородой, с большим рюкзаком за плечами в котором лежал автомат со сложенным прикладом, (один из захваченных у ювелирного магазина) с запасом патронов к нему, он походил на гнома из сказок про Мордор.

Да и вся ситуация все больше напоминала сюжеты произведений Толкиена. Сверху камуфляжа у него был бронежилет, захваченный у блокпоста, уже порядком потрепанный и рваный, с побитыми, но не прострелянными пластинами. В рюкзаке лежала немецкая каска, выручившая его на рынке, все остальное – мелочевка: кружка, ложка, фляжка, миска и так далее.

"Либератор" он оставил на квартире спрятав в тайнике под ванной, а "Призрак" привычно висел в наплечной кобуре, только патронов к нему было мало. Добравшись уже знакомым маршрутом без приключений и минуя знакомый магазин "Спецуха" десятой дорогой, он наконец увидел базу анархистов с развевающимся над ней черным флагом с белыми узнаваемыми символами.

Он глянул на часы 12.30. Нормально, правда с поправкой на две недели, но да ничего. На крыльце стоял часовой, в черном камуфляже и бронежилете с автоматом на изготовку, а в обоих окнах слева и справа от крыльца были оборудованы стационарные пулеметные гнезда. Ого, нормально они тут обустроились за две недели пока меня не было, подумал Олег и направился к часовому. Тот напрягся и окликнул его.

– Кто такой?

– Я, хочу записаться в ваши ряды. – Один, последовал второй вопрос. – Один, ответил Олег.

– Документы есть?

- Есть и жетон опознавательный тоже есть.

- Показывай. Посмотрев на протянутый жетон, часовой спросил.

– Оружие есть?

– Да, не стал отрицать Олег.

– Хорошо, проходи.

Войдя в холл здания, Олег сразу попал на вторую линию проверки. Здесь уже стоял стол накрытый черным сукном с большой белой буквой А посередине и в белом же круге. За ним сидел седовласый человек с внимательным взглядом.

– Здравствуйте! Поздоровался Олег.

- И тебе не хворать, – не очень вежливо ответил тот.

– Вот мои документы, Олег протянул пачку своих бумаг и представился – Олег Стальной. Сорок лет, холост, детей нет, бывший ополченец 101 стрелкового полка ополчения, присвоено звание ефрейтора, переведен в статус черного ефрейтора в связи с уничтожением подразделения в котором служил полностью, предположительно одним из добровольческих батальонов красно-черных.

Имею рекомендацию непосредственно из ветеранкома к Герцену, прошел собеседование с самим Герценым, предварительно одобрен, был назначен срок прибытия для окончательного решения вопроса о зачислении в списки вашей организации две недели назад. Не смог прибыть в срок в результате непредвиденных обстоятельств. Решал проблемы, сейчас полностью готов, по военному четко доложил Олег.

"Хех", – крякнул внимательно слушавший его проверяющий, все объяснил без дополнительных вопросов, ну ладно и углубился в документы сличая уже услышанную информацию. Наконец изучив их все, он отдал обратно документы и жетон и сказал, поднимайся наверх в тот же кабинет, правда там Герцена уже нет – ушел на повышение, но информацию по тебе он нам оставил.

– Ты утвержден, если пришел! Там тебя будет ждать новый наш босс "Утюг". Увидев недоумение на лице Олега, он объяснил не бойся нормальный мужик, хоть и с мутным прошлым, простой как утюг! Вот и прилепилась к нему кликуха. Ну, ну подумал Олег и пошел на второй этаж. Проверяющий взял рацию и коротко доложил о нем, иди иди, кивнул он Олегу вопросительно обернувшемуся к нему.

Постучавшись и войдя в уже знакомый ему кабинет, Олег посмотрел на сидящего за тем же самым столом с анархисткой символикой хозяина кабинета. "Утюгом" оказался крепко сбитый мужик похожий на борца с квадратным словно вырубленным лицом и с короткой прической а ля Лемох (солиста группы Кар-Мен) называемой еще "площадкой". С маленькими пронзительными глазами как у медведя, которые внимательно изучали вошедшего Олега. Действительно внешний облик и и характерная прическа вдобавок навевали нехитрые мысли об утюге.

– Доложите, кто вы, спросил "Утюг".

- Олег Стальной – новобранец, также коротко ответил Олег.

- Хорошо, документы! Олег отдал свои документы и после их внимательного изучения в который раз уже "Утюгом" стал отвечать на заданные им вопросы. Коротко пересказав свою историю приключений приведших его сюда, подробности событий последних недель он скромно опустил.

Хоть определенные успехи у него были, но за такие успехи можно было быстро оказаться выключенным из этого уже второго по счету мира. Так Стальной, удовлетворившись наконец услышанным, "Утюг" соизволил пожать Олегу руку своей огромной ладонью сильно ее сжав.

– Давай сюда жетон, покрутив его в пальцах, он стал вслух перебирать псевдонимы которыми он хотел назвать Олега.

– Так ты Стальной, хорошая была бы кликуха, но слишком явно, так так "Железный", и хмыкнув проговорил – не заслужил еще," Босой", да нет ты обутый, откровенно скалился добрый "Утюг". О, а давай " Чугун" и в тему и к фамилии имеет отношение. "Чугун" проговорил вслух Олег.

Позывной ему не понравился, но посмотрев на "Утюга", он понял, что спорить бесполезно, такие люди раз решив, не отступают никогда и другим не дают. Вот попал, и назад дороги нет и впереди неясно, ладно решил Олег буду решать проблемы по мере их поступления. "Чугун", так "Чугун". Вот возьми эти бумаги, обратился к нему "Утюг" заполнишь их в холле, а эту записку отнесешь нашему завхозу получишь что-нибудь.

– Устав наш читал?

– Читал, ответил Олег. Согласен?

- Согласен!

– Ну тогда иди "Чугун", тебе в холле все скажут и махнул рукой, отмахиваясь от него как от мухи. Спустившись обратно в холл Олег подошел к уже знакомому анархисту и под его руководством заполнил пару анкет и договоров, в основном касающегося полученного им в процессе службы имущества, было среди них и обязательство выполнения всех требований и условий членства в анархисткой организации.

Устав о деятельности анархистов ничем особенным не отличался от других ему подобных. Вступление добровольное, выход добровольный, либо могли выгнать за нарушение правил и устава анархистов, ну и так далее, все четко и понятно, никаких строчек с мелким нечитаемым текстом или с двойной трактовкой.

Олега все устраивало и подписав необходимые бумаги, забрав свой опознавательный жетон, на котором были старательно выбиты буквы слова "чугун" кем-то из свободных анархистов с помощью молотка и штемпеля, Олег направился к завхозу.

Побродив по зданию и сначала запутавшись во вроде бы и небольшом здании, которое было основательно переделано анархистами под свои нужды. Во многих местах были уже оборудованы огневые точки, правда пулеметы все были ручными и не больше калибра 7,62 мм.

В общем со снабжением было не очень хорошо. Если попадавшиеся начальники были экипированы еще более менее, то рядовые бойцы не лучше ополченцев, все самое простое и дешевое. Он в своем комке выглядел намного лучше. Короче несмотря на объяснение где искать завхоза, Олег нашел его только минут через десять и то чисто случайно, увидел стрелку на стене показывающую в сторону лестницы затерянной между мешками с песком закрывающими огневую позицию, которая вела куда-то вниз.

Спустившись по ней, Олег очутился в полуподвале превращенном в склад, единственный коридор которого перегораживала недавно установленная дверь с надписью – склад- и окошком посередине, сейчас открытом. Вежливо постучав согнутым пальцем по двери Олег заглянул в окошко. 

– Что надо? – сказал сидевший напротив окна человек в отлично сшитой черной форме со всеми знаками различия анархистской организации, на груди и плечах, – видимо завхоз.

– Туалет ищу разозлившись на резкий ответ, сказал Олег. Завхоз дернув брезгливо плечом сказал:

– Срать на улице! Ко мне по делу или язык почесать? И добавил: – юморной ты наш!

– И то и другое, ответил Олег, и протянул ему записку "Утюга", жетон и удостоверение члена анархистской организации под номером 888, выданное ему в холле.

– Так так, нужно тебя экипировать.

– Нужно, – подтвердил Олег.

– Не умничай, опять зло ответил завхоз и добавил, ты здесь никто пока, а уже права пытаешься качать.

– Я, деланно изумился Олег, я еще даже не приступал, а вы мне даже еще ничего не дали, кроме жетона и уже чем-то недовольны! Это ведь свободная организация, не так ли?

И добавил по слогам ДО-БРО-ВОЛЬ-НАЯ, у вас и так бойцов не много, а еще меня гоните.

- Ты это осади, осади, чуть смягчил тон завхоз, у нас мало всего, вот и думай как обеспечить всех.

– Да мне много и не надо, ответил Олег. Ладно, завхоз глянул на жетон "Чугун" и ушел рыться в своих закромах. Побродив там минут 15, он выложил на стол обмундирование и наконец открыл дверь, запустив Олега на склад.

Олег скептически посмотрел на предложенную форму и сказал: – Моя то лучше!

– Лучше, подтвердил завхоз, бери тогда шевроны и знаки различия, Олег нацепил на руки шевроны анархистов и повесил на грудь стальную бляху анархиста в виде черного щита со стилизованной белой буквой А, и нацепил свою черную каплю на петлицу.

– Так, кепки у нас любые носят, главное чтоб черные были.

– У тебя конфедератка, оценил он и выдал к ней белый жестянок знак анархии. На, нацепи. Теперь, касок, шлемов и бронежилетов у меня нет.

- Спасибо, сказал Олег у меня есть и показал свой бронежилет, а затем расстегнув свой рюкзак вытащил из него свою проверенную в бою черную немецкую каску.

– О, это вещь оживился завхоз. Где купил?

– На базаре, ответил Олег.

– Щас, тебе сделаем нульц и вытащив из своего стола трафарет, он быстро нанес на каску с помощью баллончика с белой краской знак анархии с обеих сторон. Держи, оглядев ее и довольно поцокав языком, отдал Олегу каску. Оружие, у тебя есть?

Олег молча вытащил из рюкзака свой 74. Все понял, сейчас патроны принесу сказал завхоз и сходив в недра склада, вернулся с цинком патронов 5,45 мм.

– Вот держи, у нас такие же автоматы только потасканные, да и платить за них придется, если надумаешь вдруг уйти. Пистолет есть?

– Нет, решил не светить своего "Призрака" Олег.

– Тогда могу предложить только ПТ и принес настолько убитый пистолет, что от него пришлось сразу отказаться.

– Блин как же вы воюете тогда, когда стрелять не чем? Не, не чем, а не из чего сказал завхоз и принес 200 патронов к ПТ.

– У нас все идейные, поэтому в основном покупают сами, вот как ты например и засмеялся.

– Ээх, вздохнул Олег ладно, что посоветуешь любезный, обратился он к завхозу.

– Что посоветую, задумчиво протянул завхоз. Есть у меня знакомый, работает на себя, у него как на Кипре все есть и развлечения и оружие со снаряжением, чего нет, то организует и сведет с кем нужно. Он с красно-черными тоже крутит, а те недавно склад военный захватили, ну в общем у него все есть… Зовут его Серж, прозвище "Слон", вот иди к нему. Пропуск и записку к нему я тебе сейчас напишу. Живет он неподалеку, в смысле не живет, точка у него там торговая. Выйдешь с базы, один квартал пройдешь, увидишь десятиэтажку с красного кирпича, на ее первом этаже есть магазин одежды "Слон", вот там и спросишь Сержа Слона, скажешь, что от завхоза анархистов, там они тебе все объяснят. Подождав когда завхоз напишет записку и выпишет пропуск, и забрав их Олег вышел.

Глава 19 Поход к "Слону"

На выходе с базы он показал пропуск с жетоном часовому и отправился по указанному адресу. Быстро добравшись до магазина "Слон", который действительно находился в двух шагах от базы, он зашел во внутрь удивившись, что нет охранника. Хотя охранять такой откровенный хлам в виде старой синтетики откровенно убогого вида было бессмысленно.

Продавцом был старик, но с быстрыми и живыми глазами. Споро оглядев Олега с ног до головы и оценив прикид, спросил.

– Вы по какому делу?

- Мне бы Сержа по прозвищу "Слон".

– А понял, хорошо, быстро быстро закивал головой старик и неожиданно сказал. Вы уважаемый автомат уберите, а то Серж этого не любит. Не став спорить Олег убрал автомат в рюкзак, предварительно сложив приклад. Удовлетворенно кивнув старик исчез в подсобке. Минут через пять, он вышел из нее и сказал.

– Проходите пожалуйста и ушел обратно за прилавок. Олег зашел в подсобку. Подсобка представляла собой тамбур с маленьким столиком, стулом и огромным диваном на котором широко развалясь сидел Серж по прозвищу "Слон".

Да в народе зря кликухи не дадут, подумал Олег разглядывая огромного человека.

– Чем могу быть полезен, вежливо спросил тот.

– Я, от завхоза ответил Олег.

– Вижу, вижу, привет ему от меня благосклонно кивнул "Слон". Олег вытащил из кармана записку и отдал ее "Слону", небрежно глянув на нее, "Слон" встал и направился к стене противоположной входу в подсобку.

– Я, так понимаю, вас интересует оружие, спросил он.

– Да, ответил Олег.

– Хорошо, вежливо-иронично сказал "Слон" и движением руки отодвинул фальш-панель, открыв взгляду железную дверь в другое помещение. Нажав на еле видимую кнопку сбоку двери, он сказал в микрофон возле кнопки "Слон 14558 А, 14559 Я, 15". и дверь щелкнув магнитным замком, открылась.

– Проходите уважаемый, позвал за собою "Слон" Олега. Олег молча вошел в открытую дверь. Дверь тут же за ним закрылась и перед глазами Олега открылось большое помещение, все заставленное складскими стеллажами, уставленное разнокалиберными ящиками и ящичками.

– Чем будете расплачиваться за товар?

– А у вас есть, вскинулся с вопросом Олег.

- У меня все есть, успокаивающе улыбнулся "Слон" как в Кипре! И добавил, а если нет, то сейчас будет, не беспокойтесь, что вас интересует?

Олег тут же ответил: – патроны к "Призраку" и магазины большой емкости к нему.

– Ммм задумчиво протянул "Слон", вы хороший клиент, но вы так и не ответили на мой вопрос уважаемый "Чугун" и вежливо улыбнулся.

– Могу таллеро, могу рупии, отозвался Олег.

– Я, предпочитаю таллеро, сказал "Слон", мне нравится их рисунок, хотя курс их ниже, чем у рупии, но понимаете кроме чисто эстетического удовольствия, моя клиентура в основном предпочитает рассчитываться в таллеро.

– Хорошо, сказал Олег и показал тоненькую пачку таллеро. "Слон" бросив на них взгляд кивнул и спросил.

– Еще, что-нибудь?

– Да мне нужен пистолет калибра 9 мм, желательно понадежней, марка на ваше усмотрение.

– Хорошо, посмотрим, что у нас есть в наличии задумчиво сказал "Слон" и ушел в недра стеллажей оставив Олега одного разглядывать ящики. Покопавшись минут 20 "Слон вышел из-за стеллажей и выложил на железный стол патроны к "Призраку" и магазины к нему же.

– Вот прошу, магазин на 31 патрон и барабанный магазин на 100 штук. Вытащив пистолет из наплечной кобуры, Олег оценил оба магазина, оба подошли без проблем, но если с магазином на 31 патрон пистолет смотрелся внушительно и более менее нормально, то с барабанным, был похож на автомат Томпсона времен гангстерских войн сухого закона в Америке.

Нет барабанный это явный перебор подумал он и сказал.

– Беру два на 31 патрон и патронов 2000 штук, с запасом. "Слон" удивленно повел бровью. Да будет ли еще возможность приобрести, счел нужным пояснить Олег. Да и деньги сегодня есть, а завтра уже их нет.

– Без вопросов, кивнул в ответ "Слон" и начал подсчитывать и откладывать покупаемый товар. 2 магазина, две коробки патронов по 1000 штук каждая, а теперь пистолеты, могу предложить следующее. И первым выложил самый настоящий маузер, как в классике о революции 1917 года, с магазином на 20 патронов, длинной удобной рукояткой и в кобуре сделанной из практически деревянной бычьей кожи.

Повертев его в руках и представив себя с ним Олег тяжело вздохнул. Да, эпично, но не целесообразно, с таким хорошо воевать на коне или из засады, длинный ствол, хорошая кучность. Но в условиях города на бегу или сидя в кабине автомобиля, очень проблематично отстреливаться, очень..

– Не, не возьму.

– Жаль, хороший экземпляр и всего за 800 таллеро, теперь уже вздохнул "Слон" – жаль. Тогда следующая модель и выложил на стол массивный револьвер ПШ-18, пистолет штурмовой с убойной пробивной способностью, разработка русских оружейников, простреливает железную дверь на вылет и всего за 1200 таллеро. Берешь? И с ожиданием уставился на Олега.

Олег уважительно посмотрев на пистолет, взял его в руки. Револьвер выглядел очень круто, круче чем ламборджини всплыло в голове. В руке лежал как влитой, совершенная форма длинного ствола подчеркивала его хищную природу и мощь, чем – то он напоминал легендарные револьверы фирмы Смит и Вессон.

– Нет слишком дорого, слишком мощно, слишком неудобно, мотнул головой Олег своим мыслям. Нет, мне что-нибудь попроще и подешевле, сказал он.

– Эх, ну тогда только это и "Слон" выложил два пистолета "Марту" фирмы Вальтер и "Беретту 92" одноименной оружейной фирмы. Взяв в руки поочередно оба пистолета и осмотрев их. Олег испытал противоречивые чувства.

Сердце требовало купить красивую и грозную "Беретту", да и само название оружейной фирмы просто тянуло к нему. Блестящая хромированная и смертоносная игрушка в умелых руках. Другой был проще, размерами похожий на предыдущий, но с более удобной рукояткой из черно-серой пластмассы, с вороненым стволом и выбитой на щечке ствола соблазнительной фигурки девушки и надписью "Марта".

Магазины к нему предлагались на 10 и 20 патронов. Ну что ж решил Олег женщины у меня нет, пускай любовь будет только к "Марте" и спросил цену за пистолеты. Ну "Марту" отдам за 400, а "Беретту" за 600.

– Хорошо тогда "Марту" и патронов к ней и 3 магазина к ней емкостью на 20 штук.

– Так у вас всего 1000 таллеро, тогда сейчас все округлим, сделаем скидочку, разговаривая как умелый и опытный продавец "Слон" ловко упаковал магазины и патроны к "Призраку", "Марту" 300 обычных и 200 бронебойных патронов к ней и спросил.

– Так на скидочку, что будем брать?

– На кобуру хватит к Марте?

– На какую? – На обычную, ответил Олег.

- Сей момент, сей момент и "Слон" быстро принес кобуру, но не поясную, а ту что крепится на ноги. Такому мужчине как вы, высоко ценящему хорошие вещи, эта кобура будет приемлемей, чем поясная. Да и удобней, кстати я одобряю ваш выбор пистолета, он хоть и дешевле, но гораздо надежней и хотел бы еще от себя лично подарить как выгодному клиенту, луч последней надежды и протянул метательный нож с трехгранным лезвием без рукоятки и с надписью фирма "Луч".

Олег улыбнулся и сказал: – Я, польщен, уважаемый Серж, наблюдая за донельзя довольным произведенным эффектом "Слоном". Тот церемонно поклонился и сказал, давайте я вас выведу и закрыв дверь вывел сначала Олега из подсобки, а потом и из магазина, посоветовав приходить почаще по любой надобности и они вежливо распрощались.

Лишь уже выходя Олег вспомнил, что надо было бы купить еще ПТ под выданные патроны и выспросить цену нового бронежилета и сферы, но было уже поздно, а возвращаться как известно плохая примета. Так и жалея о несделанном, он вернулся на базу.

Глава 20 База анархистов

На базе снова пройдя процедуру своего опознавания, он получил распоряжение убыть в назначенное ему подразделение. Придя в разгороженный на секции спортзал и представившись своему непосредственному командиру, что-то вроде старшего сержанта по прозвищу "Фестиваль", он влился в дружную семью анархистов.

Понимая, что влиться в коллектив надо обязательно, а чтобы наладить отличные отношения, надо и влиться на отлично, он по пути на базу зашел в супермаркет видимо охраняемый анархистами на штатной основе и купил 5 бутылок водки и продуктов могущих выполнять роль закуски.

Коллектив отделения, а затем и всего взвода анархистов жест оценил, 5 бутылок было явно мало, но пьянство, а тем более при оружии не приветствовалось, поэтому все ограничились 100 граммами, вкусно поели и разошлись. "Фестиваль" представил нового члена, то бишь Олега с позывным "Чугун" всему коллективу кто на тот момент находился на базе.

После уже в более дружеской обстановке Олег рассказал о себе, ему также рассказали кто захотел о себе, о базе и ближайших планах на будущее. В ходе разговоров выяснилось, что на базе находится где-то до роты личного состава, всего баз в Сарькове три и это самая маленькая, но перспективная, людей действительно мало, денег и снаряжения тоже.

В других городах баз нет, есть только сочувствующие. В самой столице Оранжевой республики в Златоглавске любые мелкие фракции почти сразу разгоняются вплоть до уничтожения тремя главными фракциями, включая и официальную власть, любыми способами от юридических до банальных подстав и нападений неустановленных лиц, поэтому анархисты там есть, но на нелегальной основе и ходили неясные слухи, что есть даже довольно крупная женская ячейка из самых отчаянных и очень злых женщин пришедших к анархистам по разным причинам, но не собиравшихся оттуда уходить несмотря на все гонения.

В Сарькiве же жили в основном выходцы из разных государств, как потомки европейцев когда-то переселившихся сюда ради земли обещанной и данной еще старой императрицей 300 лет назад, так и исконные обитатели этих земель, смешавшихся с небольшим количеством вольных людей пришедших как с востока, так и с севера. Здесь не любили как выходцев с запада, так и с юга республики и старались жить спокойно и никого не трогая.

Но центробежные силы революции стали раскручивать маховик истории, втягивая под молот всех подряд, готовясь перемолоть и выплюнуть, что-то новое и безнадежно искалеченное. Чувствуя надвигающуюся опасность отдельные представители горожан Сарькiва и его области стали искать выход из положения, справедливо не доверяя трем основным силам появившимся из-за раскола общества.

В результате чего и возникла организация анархистов. Все эти сведения Олег уже вывел путем анализа тех отрывочных сведений которые узнал от своих новых товарищей. Были еще более мелкие формирования, но они были либо тихо уничтожены, либо самоликвидировались, ополчение было тоже по этой причине расформировано. Спонсировали анархистов пара средней руки предпринимателей не хотевших разорения и перехода под влияния более сильных, да и идейные были. Чувствуя грядущие перемены каждый подстраивался под них как мог.

Но большинство населения либо не понимало этого, либо было одурманено агрессивной пропагандой и агитацией одних против других, либо просто пыталось выжить, понимали идущие процессы единицы, остальные жили в плену иллюзий своих или чужих.

Олег вынужденный взять псевдоним "Чугун", а если не приукрашивать то не псевдоним, а по сути кличку, эти процессы понимал, но повлиять на них никак не мог, поэтому он был вынужден разделить судьбу миллионов втянутых в революционные процессы с единственной целью выжить и помочь выжить людям с которыми его поневоле познакомила судьба.

Процесс уже был запущен и критическая масса для взрыва была уже накоплена, ну а катализатором должна была стать огромная масса авантюристов, людей с уголовным прошлым, выпущенных из тюрем по амнистии, так как республика не хотела их содержать, а также наемников всех мастей, да и просто проходимцев которые хлынули в республику со всех сторон.

Разобравшись со всеми мыслями пришедшими ему в голову, после вливания в коллектив, Олег заснул в маленьком кубрике жилого отсека огороженного в спортзале. Ночью он спал плохо, раньше ему снились хорошие цветные сны в которых часто мелькали обнаженные женщины на все для него согласные. Сейчас же ему снились в основном кошмары, некоторые были связаны тоже с женщинами, которые умоляли его помочь им, во сне он пытался это сделать, несколько раз вырывал из рук бандитов погибшую девочку, но каждый раз его догоняли и убивали, либо обоих сразу, либо по отдельности.

Проснувшись утром хмурый и не выспавшейся Олег умылся и выслушав инструктаж от "Фестиваля", ушел заступать на назначенный пост. Совесть и чувство невыполненного долга еще долго мучили его сердце, но суета и новизна впечатлений постепенно заглушили его боль. Заступал он на внутренние посты по периметру здания или на входе. Так его служба у анархистов и шла дежурство, еда, сон.

Постепенно стало появляться желание физической близости с женщиной. Так прошла неделя, в течении которой они один раз съездили всем взводом на окраину города на брошенную стройку, где для них организовало стрельбы руководство анархистов.

Олег без проблем отстрелялся поразив почти все импровизированные мишени, улучшив свои навыки владения автомата и вспомнил давно забытые – из пулемета, с гранатомета пострелять не дали. Разрешили кинуть по гранате, на том и успокоились. Домой он не ходил, все ценное, в том числе и оружие, он спрятал либо в квартире в специально сделанных тайниках, либо в подвале.

Деньги тоже спрятал в тайнике в жестяной коробке обвернутой полиэтиленовой пленкой, выдолбив под ванной ямку засыпав ее песком и мусором. В магазин с базы ходили, когда стояли на охране супермаркета, наличные деньги давали, но мало, в основном продуктами и всем необходимым.

Так прошла еще неделя. Олег перезнакомился со всей ротой и изучил всю базу, друзей правда не завел, но приятелей стало хоть отбавляй. Многие мечтали перевестись на главную базу, естественно там были лучше условия и снабжение гораздо лучше, чем здесь и там были девушки-анархистки, которые могли скрасить суровые мужские будни.

А после того как мечтания стали говорится вслух и к месту и ни к месту, всех неженатых и просто изъявивших желание решили отправить к женщинам предлагавшим снять мужское напряжение старым добрым способом, но за деньги. Олегу уже тоже стали давить яйца на психику, так как уже две недели он прожил без неприятностей и постоянной борьбы за свою шкуру, так сказать в относительном спокойствии и природа стала брать свое.

Прибыв в бордель, организованный в похожей квартире в которой Олег спас таких же от патруля насильников, но побольше и выбрав себе женщину выше себя на голову и значительно моложе и уединился с ней в комнате. Никогда не имевшему дело с подобного рода услугами Олегу было неловко и неудобно удовлетворять свои инстинкты размножения таким способом.

Но девушка видимо поняв это, нашла в себе силы улыбнуться и взяла дело в свои руки как в прямом, так и в переносном смысле. Быстро довела Олега до необходимого для секса состояния и сняла с него все напряжение. Разрядившись, он захотел повторить, все-таки длительное воздержание сказалось на нем и сделав все необходимое еще раз, он расплатился со жрицей любви, накинув еще от себя четверть суммы.

Удовлетворенный в прямом и переносном смысле, дождавшись товарищей которые тоже вкушали плоды продажной любви, он покинул вместе со всеми данное заведение. По дороге на базу он грустно думал, что хотелось бы иметь постоянную женщину и какое-то будущее, хоть и в чужом для него мире.

Но все, что он видел и чувствовал гарантировало только одну борьбу за жизнь и существование и никаких перспектив видно не было. Ну да лучше меньше, чем ничего, еще раз вздохнул он и зашел на уже ставшей почти родной базу.

Глава 21 Завхоз и вынужденный обмен

На следующий день в очередной раз сменившись с поста он повстречал завхоза и тот остановив его, стал расспрашивать как он сходил к "Слону", а после стал восхищаться его умением прибарахлиться. В конце концов поняв, что завхоз не отстанет и ему что-то нужно. Олег напрямую спросил завхоза, что ему нужно.

На что завхоз потянул его в свою подсобку, где заявил, что ему очень понравилась его "Марта" и показал пальцем на кобуру пристегнутую к ноге. Пистолет действительно привлек внимание практически всех совзводовцев, что было приятно Олегу и вот теперь это внимание выходило ему боком.

Завхоз вознамерился его заполучить любой ценой. Зная по собственному опыту, что такие люди не отстанут пока не получат желаемого, а если не смогут получить, то будут всячески гадить и вредить. Олег решил начать торговаться.

Тяжело вздохнув он сказал: – У меня и так единственная женщина была и ту ты у меня забираешь!

Поняв, что клиент готов уступить, завхоз стал отчаянно торговаться и предлагать кучу заманух. Прервав его яростную рекламу Олег сказал:

- Мне нужен пистолет взамен, что ты можешь предложить?

Поняв, что пошел серьезный разговор, завхоз стал выкладывать, что у него есть, выбор был к сожалению не богат пистолет Таранова как б\у, так и новые еще в смазке, пару револьверов и какой-то древний браунинг и даже ракетницу притащил.

– Слышь родной, не выдержал Олег, эту ракетницу, ты себе возьми будешь отбиваться ею от врагов, а лучше сразу две, чтобы наверняка врагов ракетами с них располосовать и обязательно целься им в промежность, новые дырки им прожигать, кудесник мля тушенки и котелка.

– Ладно, ладно примирительно подняв руки, сказал завхоз, будет тебе пистолет не новый конечно, но хранился на складе, хотели "Утюгу" подогнать, а ему какой-то крутой маузер кто-то подарил, после которого уже моветон дарить это старье, но бывалые вояки хвалят этот пистолет.

Это продукт русских оружейников причем один из лучших, правда в большую серию не пошел, но все-же, сейчас уже и не производится.

- Возьмешь?

– Неси, посмотреть надо, ответил Олег. пистолет действительно оказался не использованным, почти новым, за исключением даты изготовления, еще в остатках смазки. Это оказался АПС – автоматический пистолет Стечкина, как он назывался в мире "Второго".

Здесь он назывался почти также только фамилия конструктора была Сречкин. И это действительно была вещь, простой и удобный, очень точный и использовал самый распространенный тип патронов – 9 мм. Но он без кобуры сразу предупредил завхоз, патронов к нему бери сколько унесешь, вот еще к нему два магазина емкостью по 20 патронов, больше увы нету.

Ладно, решил Олег и снял кобуру с "Мартой" с ноги. Вот, держи, отдал он ее завхозу и вслед достал все патроны, что у него к ней были, добавив. Давай добавляй еще что-нибудь, мне еще кобура к нему нужна которой у тебя нету, да и не равноценный это обмен сам понимаешь.

– Хорошо, ответил завхоз и забрав пистолет Олега, притащил ему 20 пачек с патронами к АПС, щитки на колени и локти, новую разгрузку с хитрыми карманчиками и дубинку корпуса стражей порядка. Держи, вы вскоре на охрану демонстрации пойдете, а там оружие будет запрещено, а эта с металлическим стержнем внутри, есть в ней еще одноразовый шокер, и вот здесь еще выдвигается металлический крюк для захвата края одежды, тоже нужная штука, так что бери и не забывай мою доброту искренне довольный обменом, сказал завхоз.

– Ага и ты мою тоже не забывай, сказал Олег и взяв предложенную старую потрескавшуюся кобуру от парабеллума стал вставлять туда свой АПС. Кобура подошла, хоть и плохо и пистолет в ней ощутимо болтался. Ладно пока сойдет подумал Олег, а там либо куплю у "Слона", либо найду отдельно, либо эти проблемы меня уже волновать не будут, успокоил себя Олег и вышел из подсобки.

Завхоз действительно не обманул и на следующий день всем объявили, что администрация города разрешила проведения митинга. организованного желто-синими в поддержку их фракции, так как Совет Директоров все-таки разродился решением о перевыборах Временного собрания в ноябре и по итогам которого выберет Верховного Директора из лидеров фракции которая победит на выборах, если конечно не разродится война с соседями, которые пока кроме мелких пограничных конфликтов ни на что большее пока не решались или просто выжидали следя за развитием событий в Оранжевой республике.

Глава 22 "Демонстрация" бессилия

Митинг должен был пройти на небольшой площади перед домом культуры одного из крупных районов Сарькова.

Желто-синие совместно с корпусом стражей порядка, выделили сколько смогли людей, но их было явно недостаточно. И они решили обратится к анархистам, потому что их база находилась как раз на окраине этого самого района, обещая в будущем им поддержку.

Кроме всего вышесказанного добробаты красно-черных явно активизировались, а тут еще и "рыжье" из "Реванша" их поддержали, так что желто-синие остались в явном меньшинстве. Вот и запросили поддержки у кого только можно.

Вечером "Утюг" построил личный состав назначенный для охраны общественного порядка на митинге и провел вводный инструктаж. Всем назначенным были выданы дубинки и разрешили любые средства защиты. Оружие было приказано всем сдать, дабы не было желания применить и всех предупредили, что возможны провокации со стороны реваншистов и красно-черных.

Старшим над всеми был назначен свободный командир 7 ранга с позывным "Удав". Это был крепкий мужик лет сорока, который умел командовать и в принципе был примером для других. Не дождавшись вопросов из строя после инструктажа "Утюг" хотел было уже уйти, считая инструктаж исчерпанным и сказав, что убытие группы для охраны митинга завтра в 08.30. Но тут Олег, он же "Второй", он же "Чугун" спросил:

– Каким образом им действовать если против них будет применено оружие? На что "Утюг" рассмеявшись заявил, что такого не будет и не надо ссать товарищ "Чугун" и еще раз повторив "просто не надо ссать", вызвав язвительный смех в строю и победно прогудев, – все будет офигенно господа анархисты, уплыл к себе на второй этаж.

"Чугун" выслушав смешки и подколки товарищей, что называется скривил "рожу" и мысленно плюнул, трусом он не был, как впрочем и храбрецом, что и показали предыдущие события. Просто в определенных ситуациях у него срывало крышу и он действовал как подсказывало ему сердце, а не разум, не задумываясь о последствиях для себя. А там как самозащита, срабатывала и интуиция, это ведь как две стороны медали, они либо есть, либо их нет вообще.

Иногда его накрывала глухая тоска и куда-нибудь уходя, где его никто не видел, он тихо выл, глотая слезы как ребенок и пытаясь не сойти с ума от всего приключившегося с ним. Сейчас с отросшей рыжеватой бородой и усами коротко стриженный, коренастый, да еще в своем черном камуфляже и снаряжении, он походил на небольшого медведя, мрачного и нелюдимого, если не смотреть ему в глаза.

Глаза его выдавали! Не было в них ни злости, ни ненависти, а только усталость от всего навалившегося на него вместе со всем этим миром. Уйдя спать вместе со всеми, он не доверяя пофигизму товарищей подготовился к завтрашнему дню. С утра он как и приказали, оставил все оружие, надел на себя бронежилет, защитные щитки на руки и ноги и надев на голову шерстяную шапку, одел на голову свою немецкую каску. Взяв подогнанную завхозом дубинку, после недолгих размышлений, положил подаренный "Слоном" метательный нож в карман.

И уже почти становясь в строй поддался своей паранойе, снял с пожарного щита топор и засунул его под бронежилет, став чуть более пузатым, чем был до этого. Но номер не прошел! "Утюг" лично всех обыскал и забрав топор у Олега долго на него орал схватив его за "грудки". Уже успокоившись опять обозвал его ссыкуном и отправил всех на хер, то есть на охрану митинга.

Утро было по осеннему прохладным, листва уже облетела и валялась под ногами толстым слоем рыже-желтой грязи. "Удав" единственный кто был с оружием, отдал команду всем грузится в маленький автобус и залез в него последним.

Громко смеющийся "Фестиваль" подсел к Олегу и громко стал рассказывать, что сам он лично едет, чтобы посмотреть на девушек и даже возможно с кем-нибудь "замутить". Олег посмотрел на него как на идиота и не выдержав спросил.

– Ты правда думаешь, что мы едем развлекаться?

– Ну да, а что? Красно-черные и "рыжье" конечно могут нам подгадить, но до драки дело сто пудов не дойдет. С желто-синими никто сориться не будет, а тут еще и мы, и он гордо выпятил грудь.

Поняв, что его все равно не поймут, Олег замолчал и погрузился в свои размышления, коротая дорогу до митинга. Вскоре они и приехали. Выйдя и построившись на улице возле автобуса, они еще раз послушали нудные нотации "Удава" и наконец пошли собственно на демонстрацию, встав вдоль одной из главных улиц ведущей на площадь.

Вытащив и взяв в руки дубинки они когда молча, когда перекрикиваясь друг с другом стали охранять улицу, поглядывая то на немногочисленных людей тонкой струйкой стекавшихся на улицу ведущую к площади, то на дома выходящие окнами на нее же, тщетно пытаясь разглядеть возможную угрозу.

Людей сначала было очень мало, затем постепенно с появлением агитационной машины-пикапа, в кузове которой сидел агитатор желто-синих и кричал в мегафон усиленный колонками стоящими сзади него в кузове всякие лозунги и речевки. Время от времени прерываясь для того, что включить бравурные марш и гимн Оранжевой республики.

Людей стало больше, прошли активисты которые направлялись на площадь и людской поток стал иссякать, весь сосредоточившись на площади. Оттуда слышалась музыка и шум митинга.

Люди проходящие мимо анархистов, шли не сколько митинговать за желто-синих, сколько пользуясь случаем и истосковавшись по мирной жизни и особенно тем, что митинг был охраняемым. Использовали его как возможность спокойно погулять с женами и детьми и расслабится, в людском потоке даже были видны беременные женщины. Подивившись такому легкомыслию, Олег только пожал плечами.

Общая атмосфера почти праздника немного расслабила его, он даже снял свою характерную каску, на которую все обращали внимание и все равно он сильно выделялся среди своих. Время было уже около часу дня и воздух ощутимо прогрелся.

Никто не нападал и не появлялся среди домов с агрессивными намерениями. Митинг должен был длится до 15.00, анархистов обещали забрать в 16.00. Оставалось еще 3 часа побездельничать и поглазеть на прохожих. Побродив по улице еще полчаса и начав собираться в кучки, они внезапно услышали какой-то шум со стороны площади, перерастающий в рев.

Веселая и разнообразная музыка до этого звучавшая на площади, тоже замолкла.

Переглянувшись с "Фестивалем "Удав" бросился на площадь с десятком анархистов. Олег остался с остальными двадцатью с "Фестивалем во главе. Рев все нарастал, вскоре с площади побежали обратно испуганные люди, никто из них ничего внятно объяснить не мог.

"Там кто-то напал, мы побежали и так далее". "Фестиваль" собрал оставшихся анархистов и повел их на площадь, ближе к ней стали попадаться избитые и окровавленные люди. Тут уже стала ясна картина. На демонстрацию напали объединившись красно-черные и реваншисты.

"Удав" со своим десятком завяз сдерживая реваншистов, а силы желто-синих которых с недавних пор стали называть "гайдуками", пытались отбиваться от красно-черных и эвакуировать с площади людей, и у них это плохо получалось.

"Удав" уже почти не был виден, несмотря на свои габариты окруженный со всех сторон реваншистами, а гайдуки просто струсили не выдержав силы и натиска красно-черных. Их остатки пытались защитить разбегавшихся людей, но более организованные, яростные и злые, верящие в свою исключительность красно-черные, загнали беспомощных людей в дом культуры. Оружие пока никто не применял, да его и не должно было быть.

Убедившись, что к "Удаву" не пробиться, "Фестиваль" построил людей в две шеренги и бросился с ними на красно-черных, пытаясь оттиснуть тех от трехэтажного здания дома культуры. Идя в первой шеренге Олег вертел головой во все стороны, но так и не увидел никого из корпуса стражей порядка. Отдыхающих людей просто бросили на растерзание.

Убедившись в этом и осознав всю ситуацию, Олег крикнул "Фестивалю".

- Готовимся к худшему! Тот обернувшись заматерился и посоветовал заткнуться, а затем добавил: – и вообще ты как самый бронированный иди первым! И перестроив анархистов клином, они вломились в красно-черных.

С самого начала они упустили инициативу, вместо того, чтобы держать дистанцию и молотить своими дубинками, они с ходу вломились и застряли смешавшись с красно-черными. Пихая друг друга руками и ногами, они только могли их сдерживать и больше ничего.

События тем временем развивались буквально в геометрической прогрессии. Сдержав всех возможных защитников, красно-черные и реваншисты стали бросать коктейли молотова в здание, а их штурмовые группы проникли внутрь. Трехэтажное здание еще старой постройки с высокими этажами, по сути являясь по высоте с пятиэтажный дом запылало.

Попавших во внутрь здания людей оттесняли в сторону, где начинался пожар, внутри внезапно захлопали выстрелы, дико закричали и завыли люди, со второго этажа донесся детский плач и мольбы о помощи. Слыша все это Олег никак не мог выбраться из сцепившейся толпы, он пытался сдерживать в себе зверя который слыша крики и мольбы о помощи начал выть в нем стараясь вырваться из уз разума, но воспоминания и картина происходящего перед глазами сорвали все-таки его психику с предохранителя.

"Ааааа, млять, уроды, ненавижу!" И дав волю ярости вцепился впереди стоящего красно-черного и вгрызся прям зубами в его лицо, за секунду разорвав тому щеку, он испугал его до умопомрачения и отшвырнув его с пути, резко ударил головой в своей немецкой каске следующего.

Включив одноразовый шокер на дубинке, он смел со своей дороге третьего и пошел молотить дубинкой по головам, рукам, ногам всех подряд в припадке боевой ярости. Дико крича уже что-то несуразное и по бычьи наклонив голову в каске он ринулся ко входу, расшвыривая красно-черных.

– "Чугун", "Чугун", назад, назад кричали откуда-то сзади, но ему было все равно, его цель была впереди.

Его пытались уже откровенно убить, кололи исподтишка пиками, заточками с боков, сзади кто-то саданул с размаху битой по каске, но удар вышел скользящим и не нанес никакого ощутимого вреда, в ответ на удар он развернулся и выпустив из дубинки скрытый крюк, располосовал шею и нижнюю челюсть напавшего.

Ножи, пики и заточки натыкались на его бронежилет, им же была закрыта его промежность, щитки на ногах не давали его сбить с ног, а его комплекция и рост ниже среднего позволяли орудовать локтями к тому же защищенными щитками и оттого наносившие более мощные удары по незащищенным животам и другим частям тела его врагов, в бронежилетах у них были единицы.

Олег окончательно озверел, когда увидел кроме уже примелькавшихся красно-черных шевронов со стрелами, трезубцами, мечами, еще и албанского орла. И эти твари тут, приехали похлебать нашей кровушки и поиздеваться над нами и нашими женщинами и эта звериная ненависть придала ему сил и он уже не убирая обратно в дубинку крюк, начал полосовать им всех вокруг.

Последний барьер уже на входе в здание дома культуры он преодолел получив три пули в каску и еще три в бронежилет в упор из небольшого пистолета калибра то ли 4,45, то ли 5,56 мм. И каска и бронежилет выдержали, но ребра полыхнули болью, а дыхание сбилось от выстрелов в упор.

Глава 23 В здании

Проморгавшись, он увидел лихорадочно перезаряжавшего небольшой револьвер ублюдка, в красно-черном бронежилете и в байдане с албанским орлом на голове, не раздумывая он с размаху опустил дубинку ему на голову и повалил его на пол, а подскочившему второму, вытащил из кармана складной нож и воткнул его ему в печень, крутанувшись пропустил мимо себя удар дубинкой и вытащил из него свой нож. Второй албанец не удержавшись по инерции упал на пол и схватился руками за рану и завыл, что-то причитая по-албански.

Не теряя, ни секунды Олег снова подскочил к упавшему от удара его дубинки албанцу с револьвером и ударил его в горло ножом после чего резко вырвал лезвие разрывая сонную артерию, отчего кровь плеснула струйкой ему прямо в лицо. Подхватив уже перезаряженный револьвер, и выглядывавший из кармана бронежилета албанца зеленый респиратор Олег ринулся вверх по лестнице на ходу складывая и пряча в карман нож и надевая на лицо измазанный кровью респиратор.

Горел весь второй этаж, в дыму метались люди, кто-то уже начал выбрасываться вниз из окон. Олег шел вперед постоянно натыкаясь на упавших и кашляющих в дыму людей, он подтащил и направил несколько человек к лестнице. Крича им, что дальше спускаться нельзя, там враг, а лучше остаться здесь туша огонь и помогая выбраться остальным и организоваться, после чего только бросаться вниз по лестнице всем вместе на прорыв.

Люди понимали его с трудом, он сам несмотря на респиратор стал задыхаться от дыма и не знал, что дальше делать.

Но женские и детские крики слышались с последнего, третьего этажа. Убедившись, что здесь он ничем больше не поможет, он выбрался к лестнице и стал подыматься на третий этаж.

Поднявшись на него, он попал сразу в широкий холл, где увидел перед собой длинный коридор с рядами дверей в кабинеты и служебные помещения. Прямо в центре холла трое в красно-черных повязках избивали какого-то парня, а двое у окна насиловали девушку, еще дальше двое срывали одежду с дико кричащей женщины с большим животом, как минимум на 7 месяце беременности, а потом стали ее бить с оттяжкой кулаком в ходивший от этого ходуном живот.

Недалеко от нее лежал убитый мужчина, скорее всего ее супруг. Ну и последний урод бегал смеясь по холлу за убегавшим от него маленьким мальчишкой, догонял его, сбивал с ног и снова заставлял убегать. Опешив от увиденного Олег незаметно для себя перешел в другое состояние, превратившись действительно в чугун, в человека лишенного эмоций и милосердия.

Распределив для себя приоритетные цели, он начал действовать, начав с самых беспомощных на данный момент изуверов. Скользнув в сторону двух насиловавших девушку, он изрядно уже искореженным крюком дубинки ударил снизу вверх по яйцам насильника, захватив заодно и его член и вырвал все вместе не только из девушки, но и оторвав почти все от его тела.

Дико заорав тот упал на пол истекая кровью и потерял сознание от болевого шока. Следующий из насильников получив удар дубинкой с разворота, отлетел к стене, добавив ему еще и по яйцам, Олег гарантированно отправил его в нокаут.

Но временная фора уже была исчерпана. Подбежав к беременной женщине, он еле успел увернуться от пики брошенной ему в глаз, после чего ударил дубинкой изувера в висок, убил его на месте. Но крюк застрял в черепе, а другой избивавший тут же бросился на него одновременно выхватывая для удара тесак, не успевая вытащить дубинку из черепа, Олег бросил ее, оставив торчать в голове убитого и спотыкнувшись о женщину, рухнул на пол холла, успев вытащить револьвер и выстрелил прям в лицо набежавшего на него урода с тесаком.

Поймал его уже мертвого на себя, вывернулся из под тела и застрелил третьего гонявшегося за мальчиком. Выхватив из рук убитого добротный тесак со свастикой, он кинулся к оставшимся троим.

Один из них увидев расправу бросился бежать, другой стал кричать созывая своих, а третий вытащил, такой же револьвер и стал стрелять в Олега. Но толи бронежилет не выдержал уже столько попаданий в упор, то ли силы уже стали покидать Олега, но он не выдержав попаданий пуль в него, рухнул на пол навзничь.

Обрадовано вскрикнув стрелявший бросился на Олега и дыша ему в лицо смачным перегаром, начал его душить бросив разряженный револьвер. Олег безучастно чувствуя как руки врага все сильнее сжимают его горло, выронил из левой руки тесак и достав из кармана свой луч последней надежды, начал искать на ощупь щель в бронежилете красно-черного, найдя такое место сбоку него, он ударил туда ножом.

Взвыв враг еще сильнее сжал руки на горле Олега. Олег вытащил нож из раны и снова ударил врага, только уже пониже, попав в самый низ живота и стал крутить его в ране расширяя ее. Не выдержав мук красно-черный отпустил Олега и откатившись от него попытался сбежать.

"Чугун" ему такого подарка делать не собирался и хладнокровно прицелившись из револьвера в правой руке из положения лежа, выстрелил ему в затылок, тот упал и замер. С трудом поднявшись "Чугун" сжав в руке тесак, осмотрел холл. Обоих оставшихся красно-черных в нем уже не было.

Доковыляв до лежавших без сознания обоих насиловавших девушку, он добил ударом тесака в шею сначала одного, а потом и второго.

Окинув невидящим взглядом все помещение, он увидел беременную женщину которая по всей видимости умирала от смертельных побоев и скулила на одной невыносимо высокой ноте. Подойдя к ней вплотную, "Чугун" тщательно прицелился ей в сердце и выстрелил в нее, потом закрыл ей своей рукой глаза и пошел вдоль коридора.

Красно-черные, сбежавшиеся на крики о помощи своих соратников изо всех помещений этажа, где они пытали или каким-либо другим способом измывались и насиловали ни в чем не повинных людей. Бросались на него когда по одиночке, и толпой мешая друг другу, потратив на них оставшиеся патроны и отмахиваясь тесаком как робот "Чугун" убил как минимум троих, а скольких он покалечил, никто и не скажет.

В него опять стреляли, кололи, били битами, швыряли в него стулья и вазы, но ему было уже все равно. Он прошел весь третий этаж, потеряв где-то каску, его чем-то ранили в плечо и он стал подволакивать правую ногу, но он все-таки добрался до противоположной лестницы и стал спускаться на горящий этаж.

Там он прорубал горящие двери, вызволяя обожженных людей. Кого-то тащил за волосы к окну, кто-то кидался на него с противогазами на лицах в уже знакомой ему красно-черной или коричневой форме с шевронами принадлежности, таких он убивал тесаком, потеряв несколько человек подряд, они отстали от него.

Чем он дышал в этом аду, он не знал, он же был "Чугуном" бездушной железной болванкой, только железо и только углерод, им же не нужен кислород. И он шел дальше, пока не затихли последние вопли живых людей, после чего он упал на заваленный пеплом пол, где-то в конце второго этажа, в каком-то полностью сгоревшем закутке и на него рухнула уже почти прогоревшая дверь.

Огонь весело заплясал на нем, сначала разноцветными огоньками пламени, а потом почему-то передумал и стал затухать, словно устыдившись того, что сжигает человека который сам горел и выгорая изнутри спасал других, ничего не требуя взамен, просто потому, что по-другому нельзя. И если не я, то кто?

Глава 24 Перерождение

"Чугун","Чугун", очнись, нудел и нудел на грани сознания чей-то голос. Стальной, Стальной, ты меня слышишь? Уже по-другому обращались к нему.

Сознание плавало где-то на грани бытия. Кто, где я? Пересохшие губы не поддавались. Густая пленка засохшей и спекшейся слюны на губах и языке не давала ему пошевелить языком. Пересохший язык как наждак тяжело ворочался во рту, Олег с трудом отодрал его от неба. Его веки задрожали и он очнулся.

Очнулся, дайте ему воды, чей-то громкий голос начал командовать. На лицо плеснуло, затем в губы осторожно ткнулось горлышко бутылки с водой, еле разомкнув губы Олег смог глотнуть. Сделав судорожный глоток, он начал хлебать из бутылки все больше и больше, судорожно сглатывая и обливаясь ей, пока не смог напиться и у него забрали бутылку. После чего он снова потерял сознание.

Второй раз он очнулся значительно позже, только теперь он уже не стремился выжить, а совсем наоборот. еле вытолкнув из своего горла еле слышный полухрип, полувсхлип, он увидел склонившееся над ним лицо. Что, что надо?

– Поссать хочу, просипел Олег.

– Так ссы, ты в подгузниках, уже вторую неделю без сознания валяешься.

– Где я?

– На базе, успокойся! Устав от слов, Олег опять вырубился.

Третий раз он очнулся рывком. Был день и яркое солнце освещало обычную армейскую койку стоявшую в закутке медицинского пункта устроенного в конце спортзала напротив огромного окна, в ярких лучах света непрерывно двигались невидимые раньше пылинки, напоминая, что все в жизни грязь и пыль.

Повернув голову влево, он увидел капельницу присоединенную к его руке, пошевелив пальцами сначала на ней, а потом на другой и на обоих ногах, он с облегчением осознал, что руки и ноги на месте. Более детально оценить произошедшее с ним он не мог из-за слабости. Самостоятельно подняться с кровати у него еще не получалось.

Прохрипев, что-то вроде, есть кто-нибудь, Олег обессилено упал обратно на подушку, отдышавшись и поразмыслив как привлечь к себе внимание, он просто стал орать. Ааааа, хоть и негромко, но зато долго. Через пару минут, еговсе-таки услышали и в медицинский закуток заглянула, нет к сожалению не заглянула миловидная медсестра, а заглянул старый уже мужик с пропитым лицом покрытым густой сеть. синих и малиновых маленьких вен, скорее всего спившийся фельдшер скорой помощи и пробурчал.

– Чего орешь придурок, полегчало?

Валяется тут понимаешь третью неделю, труп трупом, черный как головешка и еще орет, отойти понимаешь от него нельзя, скушать чего-нить. И уже особо не стесняясь сказал, лежи мля, пока капельница не закончится. Олега словно током ударило, рывком подняв свое слабое тело, он сел на кровать и правой рукой потянулся к горлу фельдшера, из его собственного горла дикий хрип – удавлю гниду!

Фельдшер в ужасе отшатнулся и споткнувшись впопыхах за стойку ширмы вывалился из-за нее дико крича. На шум и крики сбежались отовсюду анархисты. "Чугун", гля, оклемался, переговариваясь между собой и пытаясь успокоить Олега, они со страхом смотрели на него. Глядя как он беснуется на кровати и скалит зубы в дикой ярости на практически сожженном полностью замотанном бинтами лице.

– Ты чего успокойся, все прошло давно, ты жив, вылечим тебя успокойся. Минут через 15 в мед отсек прибежал и "Удав", видимо вызванный кем-то из очевидцев.

Взяв Олега за руку он осторожно успокаивающе похлопал его по плечу и осторожно уложил его обратно на кровать.

– Что случилось "Чугун"?

- Я, вам больше не "Чугун", бешено вращая глазами, ответил Олег.

- В смысле, не понял "Удав".

– В коромысле, в ярости прохрипел Олег. – Мне не нравиться, вами данное прозвище.

– Ты это, успокойся, отдохни как поправишься, так и поговорим обо всем, уверенно сказал "Удав" и дав знак кому-то невидимому Олегу, придержал его пока ему делали укол успокаивающего.

На Олег медленно накатила чернота и он провалился в беспамятство. Так с переменным успехом, он провалялся еще двое суток, пока уже окончательно не поправился и смог уже самостоятельно вставать с кровати. Тут к нему в гости заявился "Фестиваль".

– Хэллоу паря, кинулся он к Олегу сидевшему на кровати и начал трясти обе его руки.

– Хай, отозвался Олег с интересом разглядывая похудевшего "Фестиваля", от которого остались одни глаза и большой рваный шрам тянувшейся от ключицы до правой щеки, меня вишь заметив его взгляд, заточкой полоснули в той заварухе, сказал "Фестиваль", да еще дубинкой по голове приложили.

– Я, за тобой пытался прорваться, наши еле вытащили из толпы. Мы с тобой только тяжело раненными оказались, остальные отделались ушибами и синяками, да еще двоим руки сломали и трое с сотрясением мозга провалялись.

– А вот ты, если не врут, покуролесил будь здоров и "Фестиваль" взглянул в глаза Олега со страхом и после отвел взгляд. – Ты хоть помнишь, что с тобой произошло?

– Так смутно, отмахнулся Олег.

– Ну да, ну да, покивал головой "Фестиваль.

– Ну слушай, ты хоть знаешь как тебя нашли?

- Нет, откуда, я думал, что умер, равнодушно пожал плечами Олег.

– Дааа, задумчиво протянул "Фестиваль" и продолжил. Тебя нашел на втором этаже пацан, которого ты спас как он нам сам рассказал, ты на третьем этаже в холле. Когда прибыли уже вооруженные группы корпуса стражей порядка и желто-синих. Красно-черные и реваншисты уже разбежались, остались лишь трупы, да раненные, а дом культуры уже догорал. Спасать уже некого было.

"Утюг" лично на пикапе с ДШК приехал и кинулся тебя искать, когда наши ребята рассказали как дело было. Рыскали везде, а там только трупы обгоревшие, искалеченные да изуродованные, половина наших проблевалась потом от одного вида.

А тебя нигде нет, потом этот пацан лет одиннадцати "нарисовался", откуда-то вылез и к "Утюгу" подошел и говорит. – Дядя, я знаю, где ваш черный лежит, он там лежит в углу, сгоревший и тянет его за рукав. "Утюг" значит с нашими туда куда пацан показал кинулся, а там комнатка мелкая, подсобка наверное, вся заваленная пеплом и обгоревшими досками, а тебя и не разглядеть, а пацан подскочил к куче досок, рукою протер и кричит: – вот он, вот он и рыдать стал.

"Утюг" подбежал, а там ты как головешка весь обугленный, от досок ничем не отличаешься и не дышишь. Вытащили значит тебя из кучи, а от тебя пацаны говорят мясом паленным несет и кровью весь с ног до головы покрыт с пеплом и не дышишь.

А пацан ревет и кричит, что ты живой, он чувствует, пока кто-то не догадался, зеркальце к губам поднести, а на нем чуть-чуть пар появился. Тут тебя подхватили и в машину грузить понесли, а всем сказали, что хоронить погибшего товарища!

Так что, "Чугун" там погиб, в доме культуры, да тебе и лучше, искать не будут, чтобы отомстить. Ты ж там ихних человек пятнадцать лично положил, да покалечил втрое больше, причем один. Там албанцы наемники были, комитаджами себя называют, они то с красно-черными, то с реваншистами, все выгоду себе ищут, вот и нашли!

Да уголовники были с особого батальона добровольцев красно-черных "Век воли не видать", их из тюрем выпустили специально, чтоб в свои ряды записать, для таких вот операций. А тебя сейчас и родная мать не узнает, лысого да обожженного, ни одного волоса нигде не осталось, это фельдшер говорил, после того как осмотрел тебя, да перевязал.

А ты как себя чувствуешь? Ты в коме две недели провалялся, с тебя всю одежду по кусочку отдирали и маслом смывали по сантиметру. Водой и спиртом нельзя, вот парни и старались, у многих родственники там пострадали, как говорится, чем могли помогли.

– Да я ничего, оглядев забинтованное тело и руки, ответил Олег, лицо правда еще не видел, зеркала тут нет. Да я и не тороплюсь смотреть, и так чувствую, что все обгорело.

– Доктор говорил, продолжил свой рассказ "Фестиваль", что спас тебя бронежилет и щитки, да и форма видно, чем-то пропитана была, хорошая не горела, а только тлела. У тебя процентов 20 всего кожи сгорело, остальное так волдыри по всему телу и глаза стали другими, помолчав, добавил он вздохнув.

Олег не обратил внимания на последние слова "Фестиваля" и спросил, а где пацан, что меня вытащил? – Да на главную базу его отправили, сирота он теперь, все сидел возле тебя и плакал, пока ты без сознания валялся, там же и отца и мать его убили, а ты убил тех кто убил его родителей, отомстил за него и спас, а он получается тебя.

Вот пацана и отправили на главную базу, когда ты стал поправляться, нечего ему тут делать, там женщины есть, помогут в случае чего, вырастим из него настоящего анархиста. Да грустно усмехнулся своим мыслям Олег – Не дай Бог!

– А, спросил "Фестиваль".

– Ничего, отмахнулся Олег и добавил, ладно устал я что-то, лягу посплю. "Фестиваль" понимающе кивнул и ушел.

Глава 25 "Графит"

Интерлюдия вторая.

Главный штаб красно-черных в Сарькове.

– Господин штурм-бригадир!

– Да! К двери обернулся высокий блондин с резкими чертами и квадратным подбородком, с цепким и внимательным взглядом бледно-голубых глаз.

– Проходите штурм-майор Вернер. Поздравляю вас с повышением за блестяще проведенную операцию! Я в Вас верил!

– Рад стараться! Щелкнув каблуками натертых до зеркального блеска форменных ботинок, отозвался тот.

– Итак мы укрепили свои позиции в городе, а желто-синие стали откровенно нас бояться. – Так и есть, подтвердил Вернер.

– Да и что там, потери у нас есть? – Да, незначительные.

– И сколько? – 15 человек убитыми, 35 тяжелоранеными и 20 легкораненых.

– Что за странная диспропорция! Штурм-бригадир в удивлении поднял бровь и вопросительно посмотрел на Вернера. – Там постарался один отморозок из анархистов, кстати по всей видимости наш старый знакомый по уничтоженному нашему блокпосту и рынку.

– С чего вы это взяли Вернер, в боку убитого нашего координатора нашли выкидной нож который был у одного из погибших на блокпосту и так кое-какие совпадения со слов очевидцев были господин штурм-бригадир.

– Так! И что с ним?

– Да зверь какой-то, пострелял наших из нашего же оружия и порубил их нашим же отобранным тесаком, поэтому и тяжелораненых столько.

– Такого в наши ряды надо было бы, задумчиво протянул штурм-бригадир с его звериной яростью. – И где он? – Там сдох, сгорел на втором этаже. Анархисты его с трудом раскопали среди обломков, наш человек видел, как его выносили. Головешка сплошная, живого места не осталось!

– Да… повезло черному, погиб в бою не жалея себя, с таких вот пример и надо брать Вернер. – У нас господин штурм-бригадир и лучше есть!

- Верю, верю Вернер, вы хорошо потрудились. Хвалю! Можете идти! И отвернулся опять к окну.

"Графит".

Дни тянулись утомительно медленно. Из-за ожогов Олег весь октябрь и ноябрь провалялся в койке. В конце ноября более, менее оправившись от ран, он явился сначала к «Удаву», а потом вместе с ним и к «Утюгу». Зайдя в кабинет к «Утюгу», Олег поприветствовав начальника, доложил, что он может опять нести службу с временными ограничениями и спросил про свою дальнейшую судьбу.

Помолчав, и не выдержав взгляда, изменивших свой цвет с серого до кристально чистого и холодного как зимнее небо глаз Олега, сиявших на почерневшем обожженном лице. Он глухо сказал.

- Тебе решением командования присвоено звание командира 10 ранга, минуя промежуточные звания, за отвагу и самоотверженность проявленные при защите граждан города. И продолжил, наша организация получила благодарность от заинтересованных в ней людей и тебе в связи с этим, положена награда.

Но о том, что выжил, никто никому не сказал, мы скрыли этот факт, сам понимаешь почему. Даже в больницу не стали отправлять тебя, но приложили все усилия, чтобы ты смог выжить. Хотя никто в это откровенно говоря не верил, честно говоря, кроме того пацана. Удивил ты меня «Чугун», удивил и невольно осекшись, сказал, – извини Стальной и добавил. «Чугун» умер, какой псевдоним себе хочешь?

Олег давно подобрал себе позывной, поэтому просто сказал «Графит».

- «Графит», неплохо, хотя скрытый намек есть, но хорошо, я понял тебя Стальной. Значит «Графит».

И обратился, к неподвижно стоявшему у двери и зашедшего вместе с Олегом «Удаву». – «Удав», оформи все установленным порядком и скажи завхозу, чтобы все выдал новое и лучшее и про награду, которая ему положена, этому хитрожопому напомни.

– Есть по военному ответил «Удав» и сказал, пошли «Графит», обмоем твое звание!

Выпив с «Удавом» по рюмке пока делали новый жетон и удостоверение в его маленьком кабинетике. Олег забрал уже новые документы и поблагодарив его, пошел за формой к завхозу. Сейчас он был в какой-то гражданской одежде, в которую его одели, после того как он стал ходить сам.

Спустившись в подвал, он постучал в уже знакомую железную дверь склада, услышав стук, открылось окошко, а секунду спустя и сама дверь.

– О, какие люди, приветствовал его завхоз. – Как хрен на блюде, осадил его Олег. Давай сразу к делу.

– А, да конечно, поперхнулся завхоз и уйдя в недра склада, стал выносить оттуда новую форму, скорее темно-серого, чем черного цвета. Затем выдал ему по одной звезде первого офицерского звания и замявшись спросил.

– В качестве награды, что будешь брать?

– А что за награда, спросил Олег.

– Ну, там деньгами или снаряжением.

– Ну, ты же видишь, оружие все мое осталось тут в неприкосновенности, а вот защита вся сгорела! Короче, что у тебя есть из бронезащиты.

– Щитки на руки и ноги есть отличные, сейчас выдам и настоящий тактический шлем – сфера высшего уровня защиты на сегодняшний день – сейчас принесу. Вот только бронежилеты есть только второго класса защиты, других нету.

– И, спросил Олег.

– Мы компенсируем деньгами, а ты купишь у «Слона» нужный тебе!

- Хорошо, неси все. Завхоз обернувшись, тут же вытащил из-за ближайшего стеллажа, щитки, кевларовый легкий шлем и бронежилет второго класса защиты.

Олег тут же натянул на свою лысую голову шлем, слегка поморщившись, когда застежки шлема резанули его обожжённую кожу на голове. Свою каску он потерял, где-то в доме культуры и пацаны так ее и не нашли. Возможно она стала достоянием кого-то другого более удачливого, чем они, а может, сгинула где-то провалившись сквозь сгоревший пол.

Но легкая сфера сидела на его голове как родная, закрывая свисающей кевларовой тканью, наподобие пожарных касок его шею и щеки. – Отлично! – Ну а бронежилет, это тебе на обмен, сказал завхоз и добавил и вот еще премия 500 таллеро тебе. Да не густо, извини, но сколько дали. И продолжил, отдашь бронежилет и еще что-нибудь, посетовал завхоз. Надеюсь, «Слону» хватит!

– Ладно, спасибо, Олег кивнул головой, даже и не думая возмущаться и вышел со склада. Подойдя к «Удаву», он получил увольнительную на сутки, для решения личных проблем с экипировкой и теплыми вещами, так как уже был конец ноября, и были легкие заморозки, а кое-где уже лежал первый снег. А у Олега, кроме выданной формы и подаренного одним из анархистов теплого свитера ничего не было. Здание спортзала отапливалось слабо и если бы не теплые зимы, все было бы гораздо печальнее.

– Ты «Графит» не ходи в гражданке, обратился к нему «Удав». Ходи лучше в нашей форме и с оружием, сейчас все кто может с оружием ходят, даже бабы. После дома культуры все ходят и дети тоже, хотя бы с ножами или молотками. Так что, оружие сейчас в цене, да и город уже на сектора поделен. Мы сейчас в союзе с желто-синими, против нас «рыжие» с «матадорами».

– А кто такие «матадоры»?

– Это красно-черных мы так стали называть, они то себя по-всякому называют, а для нас они как красная тряпка для быка, хотя сами же рогатые каски и носят… уроды!

– В общем, их опасайся, но если ты с оружием, они не полезут – себе дороже! Анархисты сейчас злые, они знают, что будут потери и легкой победы и добычи не видать как своих ушей, вот и не лезут лишний раз на рожон.

Так что ты там повнимательней, на улицах веди себя. Взвод твой еще не сформирован, только думаем, кого набрать, тебе, правда, планируем отдать самых отморозков, ты уж не обижайся, со всех трех баз. Наша сейчас самая крайняя на границе с секторами матадоров и рыжих. Так, что сам понимаешь, какой командир, такие и подчиненные.

– Ясно, сказал Олег, пойду я "Удав" тогда.

- Ну да иди и дружески хлопнув Олега по плечу, отчего тот поморщился от боли, они расстались.

Нацепив на небольшие погоны маленькие буквы А в круге, в качестве знаков различия младшего офицера и полностью одев все средства бронезащиты. Взяв оба пистолета и автомат "Графит" вышел с базы анархистов и направился в магазин "Слона".

На улице было ощутимо прохладно, лужи на асфальте были покрыты тоненькой коркой льда, хрустко лопающейся под грубыми берцами Олега. Опавшие листья перемешанные с грязью, бурыми жалкими комочками скопились возле бордюров.

Кое-где на газонах лежал тонким слоем снег выпавший ночью. Редкие деревья хлестали воздух голыми ветвями под сильными порывами ветра, сбрасывая последние оставшиеся листья. Бездумно пиная грязь и ломая лед на лужах, Олег подошел к знакомому дому с магазином. Только благодаря быстрой ходьбе он еще не замерз. Из теплых вещей на нем была только шерстяная круглая вязанная шапка полученная от завхоза и поддетый под форму старый свитер. Бушлатов или чего-то похожего у завхоза не оказалось.

Войдя в магазин он подошел к знакомому старичку торговцу и видя, что тот его не узнал, не стал заморачиваться на это и спросил Сержа Слона, представившись анархистом от завхоза.

Старичок привычно посоветовал убрать оружие и Олег демонстративно снял кобуру с АПСом и автомат и положил их в рюкзак. Процедура вызова "Слона" повторилась в прежнем порядке. "Слон" его тоже не узнал, но провел схожим образом через подсобку в свои закрома, только код был уже другой.

Подумав Олег не стал светить подаренный метательный нож последней надежды надеясь на скидку. Как говорится не узнал и хорошо.

Тем временем "Слон" обратился к нему. – Чем могу помочь?

- Мне нужен бронежилет!

– Но я смотрю у вас есть.

– Да вы правы, отозвался Олег, но у меня он только второго класса, защита от пистолетных пуль и не более, а мне нужен минимум четвертого, а лучше пятого, чтобы держал остроконечную пулю автоматического оружия, вплоть до пуль от снайперских винтовок.

– Да, такие у меня есть, но вы понимаете глянув на сферу Олега, он очень дорогой, у вас таки есть на него деньги?

– Возможно, ответил Олег, а какова цена вопроса.

– 3000 таллеро уважаемый. – Ничего себе, Олег не сдержавшись присвистнул.

– Да защита сейчас очень дорога, это штучный и редкий товар особенно такого уровня защиты, но вы понимаете жизнь все-таки дороже.

Олег взглянул прямо в глаза Сержу, да я понимаю уважаемый Серж! "Слон" не выдержав взгляда, отвел глаза и сказал.

– Видно, что вы бывалый человек уважаемый "Графит", еще раз посмотрев на идентификационный жетон Олега показанный им с целью подтверждения своих добрых намерений сказал "Слон".

– Да, безусловно в свою очередь Олег сказал Олег и добавил у меня с собой есть только 1500 таллеро, доставая и ложа на стойку пачки купюр.

– О… это уже хорошо уважаемый "Графит" оживился "Слон", что имеете предложить на обмен.

– Ну вот например бронежилет снимая его с себя сказал Олег, он новый.

- Да, да я вижу. Это будет плюс еще 400 таллеро. Итого 1900 и с интересом слегка улыбаясь посмотрел на Олега.

– Так тогда еще мой автомат и Олег вытащил его из рюкзака и положил его также на стойку.

- Да оружие сейчас подорожало подтвердил "Слон" и добавил неплохое состояние, дам за него скажем 600. Итого 2500.

Больше ничего Олег предложить не мог, пришлось доставать заначку в 500 рупий.- О, я знал, что вы серьезный клиент, а не понторезв не наигранном восхищении сказал "Слон", оставив сдачу в 100 рупий "Слон" забрал остальные деньги и вещи предложенные на обмен и ушел в недра склада.

Через паруминут, он принес превосходный бронежилет, закрывающий почти всего Олега, примерив который Олег остался полностью довольным. Я вижу, что вы удовлетворены констатировал очевидное "Слон". _ Да, ответил Олег.

– Могу ли я еще предложить вам, что-либо.

- Да можете, ответил Олег, мне нужны теплые вещи и подшлемник, теплые перчатки с обрезанными пальцами, хороший разгрузочный жилет и спецпатроны к АПС, а также глушитель к "Призраку" если есть конечно.

- Все есть уважаемый подтвердил заказ "Слон" и убежав обратно в недра своего склада. Принес все истребованное Олегом включая патроны в количестве 200 штук.

Ну и столь выгодному клиенту хочу сделать подарок сказал он и вытащил из под стола хороший тактический бинокль с антибликовыми стеклами в кожаном футляре.

Спасибо! – поблагодарил Сержа Олег и одев все на себя, он сопровождаемый слоном вышел со склада, а потом и из магазина.

До дому он добраться решил общественным транспортом, если таковой еще имелся, таковой, как ни странно оказался. Как потом узнал Олег, только из-за того, что чуть ниже Сарькiва стояла большая гидроэлектростанция, которую усиленно охраняли и поэтому оттуда бесперебойно поступала электроэнергия. Из-за чего в городе ходили только троллейбусы и трамваи. Город постепенно адаптировался к военному времени.

На подъехавшем троллейбусе были наварены толстые листы железа спереди и по бортам, оставляя в районе окон и лобового стекла водителя только узкие щели похожие на амбразуры, впереди даже было установлено устройство, что-то вроде танкового триплекса.

Двери троллейбуса открылись, и оттуда сначала высунулся ствол автомата, Олег объяснимо отшатнулся от неожиданности, затем появился и владелец оружия, им оказался охранник троллейбуса одетый в желтую даже скорее песочную униформу, который сначала выпустил пассажиров, а потом дал знак заходить тем, кто был на остановке.

Собрав деньги с Олега и еще с двоих мужчин, которые подбежали к остановке в последний момент, он запустил их в троллейбус. Внутри вдоль потолка тускло горели обычные лампочки, водительский отсек был наглухо заварен и рядом с ним сидел еще один охранник, спрятавшейся за низкой наваренной стеной с автоматом наперевес постоянно держа под прицелом пассажиров.

Не хило они тут устроились, невольно подумал Олег, и присев на старое потертое сиденье доехал до своей остановки, следя за улицей сквозь смотровую щель. Остальные пассажиры, включая несколько женщин, также молча смотрели по сторонам не пытаясь завести разговор.

Да жесть какая-то, подумал Олег и выходя уже из троллейбуса не выдержав спросил у охранника. – Это, что сейчас по всему городу так?

– Нет, нехотя ответил тот, здесь самый опасный маршрут, на остальных попроще, а здесь постоянно кто-то с кем-то воюет.

– Ясно, кивнул головой Олег и направился к своему дому.

Подойдя к своему дому, он зашел в подъезд, ничего сомнительного до той поры не обнаружив и поднявшись по лестнице к своей квартире, обнаружил на ее двери объявление, которое гласило, что ему будут отключены вода, газ, и электричество, если он не заплатит муниципальной конторе.

Далее был указан ее адрес и внизу маленькими буквами было дописано, что в случае неявки владельца в течении полугода, квартира будет вскрыта и передана в муниципальную собственность города. Как говорится се ля ви, то бишь, такова жизнь и ничего личного!

Пожав плечами, Олег пошел по указанному адресу. Зайдя в бывшее жилуправление, он обратился в зарешеченное окошко с вопросом, – получил исчерпывающие ответы. Мельком заглянул в узкое окошко толстой железной двери кассы, оценив милое личико девушки и лежащий рядом с ней огромный револьвер и гранату. Усмехнулся и заплатил накопившиеся долги и еще на два месяца вперед.

Вернувшись домой, он уже через час убедился, что ему опять подключили газ и воду и не забыли про электричество, видимо в подъезде где-то сделали вентиль и на то и на другое, в общем, это было уже неважно.

Главное, что заперев дверь и подперев ее еще и тумбочкой, он согрев на газу воду, смог помыться горячей водой в настоящей ванне за почти два месяца. Рассматривая себя в зеркало, изрядно исхудалого и с разноцветной кожей, ярко-розовой – новой, белой – старой, и коричневой, там где она была обожжена, но не сгорела, он еще раз подивился живучести своего тела.

А может быть предусмотрительности, плюс везения, но по крайней мере он смог выжить во всех этих переделках. Вытеревшись насухо своим старым полотенцем, Олег посчитал оставшиеся деньги.

У него было после захвата кассы матадоров 5000 рупий и 5000 талерро, потратил он 2000 таллеро и 500 рупий. Итого у него осталось 3000 таллеро и 4500 рупий. При этом у него еще оставался запас оружия, он был одет и экипирован в лучшее, и у него было разнообразное оружие.

Кстати об оружии, надо доставать автомат с подствольником из тайника и гранаты к нему. Сказано, что называется сделано. Выйдя из дома и добравшись в темноте до нужного подвала, он без помех взял все необходимое из тайника, никого не потревожив, даже крыс. На пятом этаже было тихо, видимо бордель все-таки переехал оттуда от греха подальше, не все же женщины дуры!

Вернувшись и поужинав, он хорошо выспался без кошмаров, да и вообще после того как он сгорел в доме культуры, его перестали мучить кошмары. Видно, он смог частично вернуть свой моральный долг убив моральных уродов насиловавших и убивавших беззащитных людей.

С утра собравшись, он опять надел на себя всю свою бронезащиту, перекинул через плечо чехол с «Либератором», взял подсумок с десятком оборонительных гранат и всеми гранатами к подствольнику, что у него были и подхватив автомат вышел из квартиры.

Добравшись до остановки, он дождался нужного троллейбуса, посчитав нужным опустить прозрачное забрало шлема из бронестекла и изображая из себя бронированного робота. Даже патруль рыжих, покосившись на него прошел мимо, даже не пытаясь у него проверить документы.

Еще бы единственным незащищенным у него местом были бедра, но он планировал договориться о приобретении кевларового щита. И тогда его можно было бы убить разве что из пулемета и то крупнокалиберного! К тому же внушительный арсенал, который был у него, не давал никакого шанса победить, даже троим против одного.

И вякнувший было один из патрульных, был резко одернут, старшим патруля, и они спокойно прошли мимо. Олег смотрел им вслед, не снимая пальца со спускового крючка автомата.

Подъехал троллейбус, повторилась та же процедура покупки билетов, после чего Олег вошел в него и спокойно доехал до нужной ему остановки перед базой анархистов. Предъявив на входе жетон, Олег зашел во внутрь и направился в кабинет «Удава», застав его одного.

Глава 26 Интернат

Оглядев новый прикид Олега, тот остался доволен. – Молодец, тебе еще подкачаться, и будешь настоящим боевым роботом на службе у анархистов. Ладно, пойдем, я тебя твоим подчиненным представлю. Целых 5 человек у тебя будет и маленькую секцию в спортзале, для твоих огородили.

Войдя в спортзал и подойдя к новой ширме огораживающей конец спортзала, они зашли за нее и Олег увидел пятерых анархистов сидевших полукругом на старых табуретах.

– Вот твой личный состав «Графит» – все пятеро встали.

– Вот знакомься, слева направо, – «Мерзляк», – «Ротор», – «Бухало» с ударением на первый слог, – «Байбак» и «Козырь».

Олег посмотрел, сначала поочередно на каждого, потом на всех вместе и представился.

– Я, «Графит» свободный командир 10 ранга, после чего подошел к каждому из пятерых и пожал руку, смотря им в глаза.

«Мерзляком» оказался, мужик лет 35, щуплый, ростом ниже среднегои какой-то весь нервный и дерганый, весь в себе, с проскальзывающей во взгляде беспомощностью.

«Ротор», наоборот был крепким мужчиной средних лет, ростом гораздо выше среднего, широкоплечий, с большими сильными руками и мозолистыми ладонями с въевшейся грязью и следами машинного масла, одетым в какой-то черный комбинезон.

Следующий по прозвищу «Бу́хало» казался среди них самым невменяемым, весь не от мира сего, и прозвище свое он получил, не зато, что любил бухать, а за любимое словечко с ударением на первом слоге, вставляемое к месту и не к месту (мы идем, а там бу́хало и бу́хало нам по ушам).

«Байбак» был обычным толстым парнем, действительно похожим на толстого суслика, но очень молчаливого, что называется не свистящего по пустякам и он почти всегда молчал.

И последний, «Козырь», был, скорее всего, заводилой всей этой шайки-лейки. Он также был странноватый, но производил впечатление опасного человека, был он худощавый, но жилистый, про таких, еще говорят – двужильный.

И он, по всей видимости, служил в каких-то республиканских структурах, так как очень профессионально владел оружием, но командовать не рвался.

После того, как Олег со всеми поздоровался, «Удав» сказал, – здесь собралось шесть человек. – И я не буду скрывать, тот факт, что здесь собрались самые без башенные из состава анархистов.

– И в то же время, здесь нет более серьезных людей.

– Каждый из вас пережил какую-то свою личную трагедию, либо потерял кого-то из близких и теперь готов на все! – «Графит» будет вами командовать, потому-что он самый отмороженный из вас, в хорошем смысле, если он есть у этого слова.

– Он доказал, что способен продумывать свои действия и заставлять с собой считаться, самых страшных и жестоких из моральных уродов.

- Так что оставляю вас всех дальше притираться друг к другу, – через неделю у вас будет персональная задача! – и после этих слов «Удав» ушел.

Командовать пятерыми после того как в прошлой жизни у него доходило до 500 человек, было смешно. Поэтому всю неделю они провели на повседневной рутине, дежурствах и ничего не значащих разговорах.

Олег никого не выспрашивал, справедливо полагая, что кто захочет, тот расскажет сам и его тоже никто не пытал. Они распределились на тройки, в свою тройку Олег взял «Мерзляка» и «Бу́хало», а вторую тройку возглавил «Козырь», – в нее вошли «Ротор» и «Байбак».

Всю неделю Олег качался и бегал на тренажерах, постепенно приходя в форму, но кожа все равно плохо заживала. Сблизило его с подчиненными только то, что как-то раздевшись по пояс, он сполоснулся после пробежки и зашел в их спальный кубрик, чтобы вытереться.

В этот момент все там находились, занимаясь каждый своими делами. Невольно посмотрев на обезображенное шрамами от ожогов его тело, «Козырь» только вопросительно сказал: – «Дом культуры».

– Да, – не став скрывать этот факт, – ответил Олег.

«Козырь» кивнул головой, соглашаясь со своими мыслями, «Мерзляк», на минуту перестал трястись как от холода, «Бу́хало» сказал, – да я помню, тогда постоянно бухало, в той стороне. «Ротор», – сжал руки в кулаки, а «Байбак», – как-то по особому посмотрел на него и что-то неслышно прошептал, но после этого, неожиданно стал выполнять его любые просьбы и приказы.

Ровно через неделю, их с утра вызвал к себе «Утюг». Внимательно рассмотрев каждого, он сказал: – нашей базе поручена эвакуация дома-интерната, который находится в нашем районе, там кстати появилось много детей, именно после побоища в доме культуры, да и вообще сирот сейчас развелось очень много, сами понимаете почему!

– Так вот интернат находится на границе зон влияния, администрация города не в состоянии его содержать, сейчас его, по сути захватили рыжие, что они там творят, неизвестно. Там находятся дети от пяти до пятнадцати лет, но сами понимаете, чем это может закончиться. Детей около ста человек.

– Администрация города и дальние родственники детей обратились к нам, с просьбой их спасти и вывезти. Место для них в пригородном поселке подготовлено, – будем из них воспитывать смену.

– Желто-синие слабеют, но обещали выделить автобусы, они будут ждать с охраной, через один квартал от интерната, в назначенное время и детей и вас!

– Вам необходимо; – захватить интернат и вывести оттуда детей, после чего довести их до автобусов, ну а дальше желто-синие уже разберутся сами.

– Мы не можем себя афишировать и поэтому вы пойдете в другой форме и без знаков различия, выдадут старую песочку!

– И последнее «Графит»! Твоя сфера слишком заметная, одень обычную каску.

– Оружие можете брать любое, кроме автоматов и дробовиков, возьмите дубинки, пистолеты и ножи, гранаты брать запрещаю!

– Да, если, что! Мы вас не знаем, никто вас выручать не будет, вы все списаны со счетов!

– Извините за прямоту и грубость, но таково положение дел.

– Ну зато честно, – отозвался «Козырь», а Олег согласно кивнул.

Остальные на эти слова промолчали. «Байбак» еще более нахмурился и стал похож на сурового суслика, извините за тавтологию.

«Мерзляк» так же безразлично дергался и нервничал.

«Бухало» пробормотал, – опять бухать будет и вздохнул.

Олег окинул взглядом всю теплую компашку, – да, какие же мы придурки, что все вместе, – что по отдельности, – действительно, таких и правда не жалко.

– Такие не нужны, немой укор, нормальным людям. И опять окинув всех взглядом, он повернулся к "Утюгу".

– Если операция проводится почти инкогнито, то где гарантия, что мы, после ее проведения, останемся в живых?

– "Графит", нас слишком мало, счел нужным пояснить "Утюг". Поверь, у нас просто нет другого выхода, остальные просто лягут там, так ничего и не сумев сделать и к тому же засветившись.

– Против вас будут воевать, еще хлеще, поэтому нам тоже нужно защищаться, от них. А у вас у всех есть боевой опыт, хоть у некоторых и поневоле.

– Ясно, – сказал Олег и вывел своих из кабинета. Отдав приказ, экипироваться, он сходил к завхозу и получил шесть старых ржавых касок, шесть дубинок и шесть различного вида тесаков.

Вернувшись к своей зондеркоманде, он выложил все на стол и сказал, выбирайте. Все стали выбирать себе подходящее, сначала разобрали каски, оставив ему самую приличную.

Пожав плечами Олег забрал ее себе, к ножам никто не прикоснулся, забрав только дубинки.

- Ножи? – спросил Олег.

– Меня свой, – сказал "Козырь", показав средних размеров кинжал.

– У меня тоже есть, – сказал "Байбак" и показал самодельный нож, сделанный из большого напильника.

- "Ротор" показал хорошую финку.

– "Мерзляк", достал откуда-то большее мачете и пальцы на его руках впервые не дрожали, а во взгляде застыла угрюмая решительность.

– "Бу́хало", достал как ни странно, кукри и глумливо сказал: – Ну мы там и побу́хаем. В общем у всех были свои, Олег же взял, оба подаренных торговцами ножа.

В 16.00 как начало темнеть, (уже шел декабрь), они натянув на себя каски и бронежилеты. У всех пятерых были обычные, второго класса защиты.

На лица надели маски зеленого цвета и двинулись к интернату, всякими закоулками, стараясь никому не попадаться на глаза.

Из оружия Олег взял, оба пистолета, АПС и "Призрака", и все же взял еще и две гранаты, обещав их не применять, помимо всего перечисленного и дубинки, у него был еще бинокль, большой тесак выданный завхозом и уже перед уходом, он смог выпросить у того здоровенный топор.

У всех остальных были пистолеты ПТ, правда у каждого по два, чтоб стрелять по-македонски, и вроде бы у "Козыря" их было даже три, как говорится лишний козырь в рукаве! К интернату они подошли часа через три и полчаса лежали на крышах гаражей расположенных поблизости, рассматривая в бинокль поочередно интернат. Здание интерната было погружено во тьму, только на первом этаже горел свет и слышались громкие разговоры.

В 20.00 от здания интерната отъехал грузовик выкрашенный в цвета рыжих и их символом коричневый трезубец на черном поле. По всей видимости он увез дневную смену. Подождав еще 2 часа и понаблюдав как один из рыжих, сгонял в магазин за водкой, а потом еще и за добавкой, они начали подкрадываться к зданию.

Общий план здания у Олега был, где размещались дети они знали, но как отреагируют дети и подростки на их появление, никто не знал. Из персонала ночью оставались две воспитательницы весьма преклонного возраста. Сторожа не было, зато были рыжие, не меньше пяти человек и стационарная рация с городским телефоном вдобавок.

А у них даже переносных раций не было, правда страха тоже не было, было только условие вывести всех детей живыми и довести до автобуса тоже живыми. Поэтому зайдя с другой стороны здания, они попытались залезть в окно, но без шума не смогли это сделать, как оказалось ни у кого не было такого специфического опыта.

Окна на первом этаже все были забраны железными решетками. Выбрав самое удобное, Олег достал топор и сказал:

- "Ротор", "Байбак", поднимайте меня. Поднятый их руками, он начал осторожно отрывать решетку топором, расшатав, он все-таки смог вырвать ее из пазов, а "Козырь" смог ее поймать!

Дальше они также топором, выломали раму окна, не повредив стекла, после чего по – очереди проникли в интернат.

Двигаясь по коридору на шум и свет, они прокрались мимо каких-то служебных помещений, спальни детей находились на втором этаже. Скорее всего из рыжих, там тоже кто-то был.

В итоге он решил разделить команду, и отправил "Козыря" с "Байбаком" на второй этаж по лестнице, заодно блокировав ее с 1 этажа.

Сам Олег навинтив глушитель на свой "Призрак", двинулся к дежурке со всеми остальными. Дойдя до конца коридора, они увидели следующую картину: – возле выхода из интерната стоял пьяный реваншист и разговаривал, громко смеясь с пьяной же девицей, лет 14, временами обнимая ее и целуя ее взасос.

В небольшой кабинке предназначенной для дежурного воспитателя или охранника, что тут у них раньше было осталось для Олега неизвестным, сидел второй реваншист, и тоже тискал, такую же пьяную девицу, что и первый, аналогичного возраста. Дальше из ближайшей комнаты доносился шум музыки и пьяный гвалт, других рыжих, изредка разбавляемый женскими взвизгами.

– Вот так, так, обернувшись к остальным, – сказал Олег и добавил, – Кто, что предлагает?

"Ротор" пожал плечами. "Мерзляк" – еще больше затрясся, а "Бу́хало" неожиданно разумно ответил:

– "Графит", они сто пудов девчонок специально напоили, чтобы те не ломались и легче ноги раздвигали, и если что, то типа по любви, никакого криминала и добавил, может и не насильно поили, но девки то мелкие, без мозгов еще!

Положение усугублялось тем, что Олег действительно не знал, по принуждению эти девицы или добровольно, а убивать направо и налево, он не только не хотел, но в принципе и не мог, особенно беззащитных.

К тому же пьяные рыжие и пьяные подростки были непредсказуемы в своих поступках и возможно вместо того, чтобы тихо обезоружить их всех и связать, придется в кого-то стрелять, а у него приказ! Всех вывести, и вывести всех живыми!

– Значит так!

- "Ротор" – твой на входе, оглушить и связать. "Бу́хало" – твоя девица там же, схватить, привести в чувство, если нет, то связать обоих.

– Мы с "Мерзляком" работаем по дежурке. "Мерзляк" – девица, твоя! Схватить и связать! Мой – второй реваншист.

Подхватив дубинки, они все вместе выскочили из коридора и бросились к своим целям. "Ротор" мастерски свалил своего дубинкой по голове, а "Бухало" схватил сзади девку, зажав ей рот, чтобы не закричала. Олег бросился к своему охраннику и приложился по его голове своей дубинкой, после чего схватил его за форму и резко дернул на себя, вытягивая того из кабинки. А вот дальше все пошло не так, как планировалось

. – "Мерзляк", просто не смог схватить девчонку. Та, увидев анархистов, тут же завизжала и начала вырываться из его рук.

– Млять, – мысленно извинившись перед девчонкой, Олег наотмашь ударил ее ладонью, отчего та "потерялась" и заткнулась.

– Вяжи, обоих, – рявкнул он на "Мерзляка", а сам бросился к комнате, где сидели остальные рыжие, к счастью те не услышали крики девчонки, оглушенные собственной громкой музыкой и алкоголем.

"Ротор" с "Мерзляком" быстро связали боевиков, попутно освобождая их от оружия, – девчонкам сунули по кляпу в рот и связали руки, пригрозив огромным тесаком. Взяв пистолет на изготовку, а дубинку сунув за пояс, Олег влетел в комнату, где бухали рыжие и заорал:

- Все на пол! – Я, ваш рот манал! И для убедительности своих слов, прошелестел очередью из пистолета по стенам..

В комнате было трое рыжих и три девчонки, причем все три явно с радостью, что все это закончилось, рухнули прям на пол, где стояли или сидели. – Так, пацанов и подростков нет, – машинально подумал Олег. – Ну да, они же не педерасты, им девок сопливых подавай!

Бескровно всех повязать не получилось, самый здоровый рванулся к нему, но получив пулю в плечо, а потом и в другое, завыл и упал обратно. Другой схватил автомат, и получил дубинкой по рукам и ствол в затылок. Третий рыпаться не стал, а упал на пол.

Глава 27 Интернат (продолжение)

Заскочившие следом "Ротор" и "Мерзляк", стали вязать пленных. Внезапно, сверху донеслись выстрелы. Олег мгновенно сориентировавшись, приказал: – Я наверх, вы собирайте оружие, пленных всех в дежурке, девок возле нее и держите оборону со стороны входа и лестницы. И он побежал наверх.

Поднявшись на второй этаж, он увидел, что Козырь с Байбаком вели бой с одним человеком, скорее всего, он был самым опытным среди команды рыжих из семи человек и очень уверенно отстреливался от обоих анархистов. Козырь боялся вести интенсивный огонь, чтобы не зацепить детей, а тот этим пользовался и не стеснялся и ссадил короткими очередями в их сторону из-за поворота коридора.

– Графит… – этот боевой сучонок, уже помощь по-рации успел вызвать, сообщил Козырь Олегу. Я слышал, как он разговаривал, но патронов у него уже мало осталось.

– Ясно, – отозвался Олег, тогда решим так. – Я к нему "танком" рвану, а вы ищите детей и начинайте их выводить и этих малолетних проституток поневоле, что внизу тоже не забудьте!

- Кого – не понял Козырь.

– У Ротора спро́сите, – отмахнулся от него Олег.

Убрав "призрак" в кобуру, Олег вытащил заместо него АПС, и осторожно выгляну в коридор, постарался незаметно проскользнуть по нему, он почти уже успел добежать до рыжего, когда тот в свою очередь выглянул, увидев Олега, он стал стрелять в него из автомата.

Олег уже чисто на инстинктах успел отреагировать на выстрелы и прижался к стене коридора, дико взвизгнув и обдав теплым воздухом Олега, пули прошли по касательной, все-таки задев его и опрокинув на пол силой инерции. Уже падая, Олег выстрелил из АПСа длинной очередью в сторону рыжего, надеясь его зацепить и видимо ему это удалось! – Рыжий вскрикнул и спрятался за углом.

С трудом поднявшись, Олег вытащил и второй пистолет и побежал к концу коридора, бросившись рывком на пол, он начал скользить по полу за угол, но рыжий видимо поняв, что шансов у него нет, как раз в это время раскрыв окно, собирался выпрыгнуть из него.

– "Скатертью дорожка", – прошептал Олег и лежа выпустил все остающиеся патроны из обоих стволов в него, практически выбросив того из окна. Смотреть, что с ним стало и добивать, Олег не стал, – времени катастрофически не хватало и дальнейшая судьба рыжего, его совершенно не интересовала.

Сняв с себя маску, он громко закричал:

- "Эвакуация"! – Всем одеться и собрать все личные вещи!

Время у него на часах показывало 22.10, дети должны были только лечь спать, а скорее всего и не ложились.

Козырь с Байбаком, тоже стали кричать и заходить в комнаты, выводя оттуда хмурых, разновозрастных детей. Дети были сосредоточены, хмурые, маленькие и беззащитные, похожие на маленьких гномиков, прижимавших к себе маленькими ручками, те немногие личные вещи, что у них сохранились.

– Они не плакали, не рыдали, и ничего не просили, только одна девочка тоненько скулила, как слепой щеночек, крепко прижимая к себе, какую-то то ли куклу, то ли плюшевую игрушку в виде рюкзачка. Ком в горле не давал сглотнуть Олегу, когда он направлял группы детей на первый этаж, жгучие слезы, кипя прям в глазницах, высыхали у него на еще не совсем заживших щеках, не успевая дотечь даже до подбородка, но никто в тот момент, не заметил этого, а Олег, ничем не выдал себя. – Плакал он молча.

Байбак привел подростков, те блестя испуганными, злыми глазами, затравленно смотрели на вооруженных людей, здесь были не только пацаны, но и девчонки, лет по 11–13, значит старших всех забрали развлекаться. С первого этажа, Ротор привел пятерых девушек, уже протрезвевших, с заплаканными лицами, с дорожкой грязных слез от дешевой косметики на щеках.

Козырь, быстро раздал всем автоматы с боеприпасами, отобранных у рыжих. Собрав всех детей в кучу и проверив все комнаты, Олег спросил у детей. – Все здесь! Один из парней постарше зло ответил: – А вы поищите еще!

Тогда Олег быстро высказал, все, что он думает по этому поводу, глядя парню в глаза:

- " Дети, мы вас эвакуируем, из этого детского дома, на окраину города, там вам будут обеспечены все условия для проживания и охрана, каждый из вас сможет вступить в наши ряды. Мне поручена операция по вашему спасению, здесь будет война, с кровавыми разборками между группировками.

– Вы здесь никому не нужны и поэтому погибнете первыми, особенно, – малыши, – ЭТО ЯСНО!…"

– Ясно, – ответил, тот же парень.

– Еще раз, повторяю свой вопрос, здесь все дети? – парень бегло осмотрев сбившихся в кучу детей, ответил.

- Все!

- Воспитатели, здесь есть? – снова спросил Олег.

- Уже нет, – отвечал тот же парень, видимо бывший неформальным лидером.

– Девушки к охране, сами пришли?

– Нет, их уговорили, либо заставили, а всех остальных били и почти не кормили, малыши стали тихонько плакать.

Олег поневоле сглотнув, снова подступивший к горлу комок и сказал: – Сейчас выходим через окно, мы покажем где! В квартале отсюда, ждут автобусы, там вас накормят, забирай те вещи и через минуту – уходим!… Сейчас здесь будет жарко.

Олег повернулся к Мерзляку: – Мерзляк, ты остаешься со мной, будем прикрывать отход основной группы с детьми и дождавшись молчаливого кивка от него, схватил в охапку двух малышей, стал спускаться по лестнице вниз. Дойдя до выломанного окна, Олег помог Ротору и Козырю, Байбаком перелезть и они стали передавать им детей. На все про все, ушло не больше пяти минут.

Дети выстроились цепочкой по двое возле здания, и держась за руки между собой одной рукой, а другой за одежду впереди идущего, они такой импровизированной колонной из малышей и помогающим им идти подростков, возглавляемые Козырем, скрылись в ночи, двигаясь к ожидавшим их автобусам.

Сзади детскую колонну в пределах видимости прикрывал Ротор, слева Бу́хало, а справа Байбак.

– Мерзляк за мной, – крикнул Олег и побежал ко входу, захлопнув окно.

Уже бежав по коридору, он услышал как ко входу, визжа тормозами подлетел, знакомый грузовик и оттуда посыпались бойцы.

– Блин не успели! – Назад, назад, – сказал он Мерзляку, но тот неожиданно выскочив из-за него, добежал до входа и открыл огонь на поражение по рыжью, которые взломали входную дверь и забежав во внутрь, стали развязывать своих товарищей.

Тра-та-та, простучала очередь и двоих рыжих откинуло на стены, в ответ все остальные открыли огонь со всего имеющегося оружия по ним.

Отпрыгнув назад в коридор, Мерзляк поскользнулся и упал, отлетев по инерции к противоположной стене. Прижавшись к стене со своей стороны, Олег не имевший времени даже заматериться, из-за выходки Мерзляка, стал отстреливаться, стараясь беречь патроны. Зато рыжие не стали церемониться и открыли по ним шквальный огонь.

- Так, Мерзляк, уходим, – решил Олег. И он подхватив хлипкого Мерзляка побежал обратно по коридору, вслед им опять зазвучали выстрелы и Мерзляк опять споткнулся, но успев залететь в комнату с выломанным окном.

Олег быстро забаррикадировал дверь, с помощью подручных материалов и потащил Мерзляка к окну, чтобы выпрыгнуть из него, но Мерзляк оттолкнул его.

– Все Графит, извини, я ранен, не смогу бежать, в ногу зацепили и еще куда-то не пойму под бронежилетом. Я, подвел тебя, не сдержался и подставился, извини! Уходи сам, я кровью своей искуплю, хоть раз в жизни сделаю, что-то, о чем не буду жалеть! Умру мужиком, а не тварью, – сказал и задышал часто и как-то всхлипывая.

В дверь начали стрелять и попытались выбить. Дав длинную очередь в ответ, Олег немного притупил пыл преследователей. Высунувшись из окна, он тут же получил очередь, чуть ли не в упор, еле успев нырнуть обратно.

– Ну все, обложили сволочи, – сказал он вслух. Мерзляк, не обратив на это внимания, продолжил: – у меня Графит, к ним свои счеты, они жену мою изнасиловали и избили, она потом в больнице умерла, а я ничего не смог сделать. Сначала не верил, что они так сделали, а потом когда кинулся на них, они меня вырубили. Хуже всего, что дочка все это видела, она меня как спросит, что эти люди делали с мамой, меня всего колотить начинает и холодно мне.

– Люба меня зовет к себе, вот я и пошел к анархистам, умереть в бою хочу, отомстить за нее. Красно-черных ненавижу, они такие же как рыжье, а желто-синие только сказки рассказывают, о своих подвигах, гайдуки сраные, а делать ничего не делают, их не трогают и ладно, – одни анархисты, что-то делают.

– Прости, уходи если можешь, а мне дай умереть достойно. – Хорошо?

– А если они тебя в плен возьмут, – не стал сдаваться Олег.

- Не возьмут – и Мерзляк показал пистолет. Я сразу себе в ухо и все.

В дверь опять постучала длинная очередь, почти сорвав ее с петель.

– Я, понял тебя, – сказал Олег. Тебя как по нормальному то зовут?

– Георгий, – прошептал Мерзляк и улыбнулся.

- На, возьми, – сказал Олег, протянув ему гранату.

– Спасибо, Графит, я ТАМ, за тебя молиться буду.

– А я здесь за тебя, – сказал Олег. – Прощай, Жора, встретимся на небесах!

– Мерзляк усмехнулся и перевернулся на живот, расстегнув бронежилет, он вытащил чеку из гранаты и подложил ее под себя, прижав скобу к полу животом и прокомментировал свой поступок, последний привет им от меня!

Кивнув головой, Олег достал последнюю гранату и швырнул ее в окну, вырвав чеку, через три секунды она взорвалась, осветив ночь яркой вспышкой повышибав все стекла в окнах. Не теряя ни секунды Олег, выпрыгнул из окна и приземлившись на ноги, несколько раз перекувыркнулся и отполз развернувшись лицом к зданию интерната.

Увидев неясные тени, возле стен, он не раздумывая открыл по ним огонь, отстреляв быстрое меняя, все бывшие у него три магазина, он отбросил ставшим бесполезным автомат и пополз к ближайшему дереву.

А затем прикрываясь им бросился в спасительную темноту, кто-то за ним все же увязался, но спрятавшись у ближайшего дома, он пользуясь внезапностью, застрелил из АПСа, сначала одного потерявшего осторожность преследователя, а затем ранил другого, отпугнув остальных и истратив почти весь боезапас АПСа, после чего уже в обычной своей манере ушел от погони.

Добежав до нужного квартала, он с облегчением увидел, что автобусы успели уехать, сзади донеслось глухое эхо дальнего взрыва еще одной гранаты, да теперь все!

– Царствие тебе небесное Георгий, перекрестившись, – подумал Олег. И крадучись, по возможности быстро, пошел в сторону своей базы. На базу он пришел уже под утро, приходилось все время прятаться и осматриваться, патроны оставались лишь к Призраку, да и то, только два магазина по 31 патрону и один стандартный на 17.

В базу его пустили сразу, остальные уже были там, как сказал на входе дежурный и тут же позвонил Утюгу, и что-то от него выслушав, сказал: – жди Утюга.

Дождавшись его, они уже вместе отправились на доклад к Удаву. Удав видимо не спал всю ночь, поэтому сразу стал орать на Олега матом.

- Графит…… где Мерзляк и так далее.

Олег устало, но спокойно, изложил все обстоятельства произошедшего.

- Почему ты его не вытащил? – последовал новый вопрос.

– Не смог, – вновь стал объяснять Олег.

- Мы бы там обои остались, а то бы еще и в плен могли захватит кого-то. Когда остается надежда у человека, он тянет до последнего, не хочет умирать.

– У Мерзляка, – продолжал объяснять Олег, уже не было ни надежды, ни сил, ни желания жить! Да и гранату он грамотно, подложил под себя, наверняка рыжье этого не знало, еще и с собой кого-нибудь смог прихватить, у него с ними личные счеты были.

– Так, что погиб он геройски, хоть и глупо.

- Ну а ты, – ты сбежал!

- Я, еще раз говорю устав пояснять, – сказал Олег. – У меня уже выбора не было, обложили со всех сторон.

– К тому же вы какую задачу поставили: – сдохнуть? – или детей ввезти? – спросил Олег. Но эти слова только подлили масла в огонь. Удав начал орать, что должны были вернуться все, а теперь рыжие могут догадаться, кто вывез детей. Утюг стоял рядом и обвиняюще молчал.

Олег отчетливо понимал, что помимо той вины, которую он и сам ощущал, оставив товарища умирать одного, ради других. Но это был бой, где решения принимаются быстро, а последствия сказываются еще долго, но решение было принято, правильно оно было или нет, но оно было выполнено.

Сейчас решалось виноват он или не совсем, – ему вменялось в вину Удавом, что он не вытащил хотя бы труп товарища. Он попытался ответить, что операция была без прикрытия и выполнялась по сути дилетантами и они были фактически брошены на амбразуры и заранее списаны, что личный состав команды был просто не подготовлен для ведения таких операций и таким составом.

Но посмотрев на брызгающего слюной и красного от ярости Удава, – промолчал… Что-то явно пошло не так и его теперь хотят оставить крайним, неизвестно правда с какой целью.

Удав продолжал изрыгать ругательства и давить на совесть, Утюг стоял также, только положа руку на автомат, а Олег молчал, уйдя в себя и обдумывая свои дальнейшие шаги.

– Ладно, внезапно успокоившись, – сказал Удав и продолжил, звание командира, мы поторопились тебе присваивать и поэтому ты будешь его лишен, то бишь разжалован.

– Да и взвод мы тебе бы все равно не смогли бы дать, нет у нас пока столько людей!

– А, ты в первой же плевой операции, одного из пятерых человек потерял.

– Да и сам мог там остаться, так что иди пока отдыхай, а там посмотрим, что с вами делать.

Олег так ничего и не сказав, молча вышел из кабинета Удава. Придя в свою секцию, он подошел к лежащим на своих кроватях четверым оставшимся с его команды.

– Ну, что Графит, встав с кроватей они обступив его, стали расспрашивать. Впрочем, спрашивали только двое, Козырь и Бу́хало. Ротор и Байбак молчали, только вздыхая, переживая грустные моменты рассказа Олега, либо матерились.

Пересказав им все, что и Утюгу с Удавом, Олег замолчал.

Затем в свою очередь, стал расспрашивать их. В итоге сложив картинку, выяснилось следующее: – выведя детей из интерната, они вчетвером, смогли быстро и без приключений довести детей до автобусов, где их быстро погрузила команда анархистов во главе с Удавом.

Но вот раздававшиеся вдали выстрелы, очень не понравились Удаву. Бу́хало расслышал, что Удав пробормотал, опять из-за этого Графита, одни проблемы и наорав на всех, начал поторапливать погрузку, погрузившись в автобусы, они тут же уехали, не попытавшись даже как-то прийти на помощь Графиту.

После прибытия на базу и пошатавшись по ней, парни усиленно слушали, что говорят другие об этой операции, но пока так ничего и не узнали. В конце концов ничего больше не решив, Олег вместе со своей командой лег спать.

На следующий день их никто не трогал, единственно Олег сходил к завхозу и сдал свои знаки офицерские различия, получив в обмен на них знаки так называемого свободного сержанта, с громкой приставкой гранд! Больше пока в их жизни ничего не изменилось. Олег лишний раз убедился, что никто не собирается ему ничего рассказывать и все силы направил на улучшение своей физической подготовки. Так впрочем продолжалось в течении двух недель, дежурство, патрули, редкий отдых, но уже приближался Новый год!

Глава 28 Уничтожение базы

Как раз наступило тридцатое декабря какого-то там по местному летоисчислению года, когда на их базу напали. Его отделение заступило на дежурство, он как старший занял пост на входе в 21.00.

Ночью уже никого не пускали и он лег за пулемет, слева от входа, а Бу́хало справа, – остальные трое находились на постах второго этажа, в таких же пулеметных гнездах, что и на первом. На крыше же были люди с другого отделения, там же был и снайпер.

С торца здания, сзади была толстая железная дверь заваренная наглухо и имеющая еще и небольшой предбанник, которая не охранялась по причине, того, что была толстой и надежно заваренной. Все началось как это обычно бывает, внезапно, где-то уже после полуночи. Снег за окном, мягко падал на асфальт и уже возле земли завивался легкой поземкой, заволакивая снежной пеленой и тихо скользя мимо окон близко стоящих домов.

В окнах давно уже не светились, даже слабые огоньки, Олег вглядывался в темноту ночных улиц, изредка подначивая Бу́хало, типа слушай, а бу́хать водку лучше, чем бу́хать пиво, или лучше все-таки бу́хать коньяк. Бу́хало искренне не понимая подначек, на полном серьезе, рассказывал, как он бу́хал и то и другое и третье, своей трепотней отвлекая Олега, от унылых мыслей и не давая ему покемарить.

В очередной раз, немного постебавшись над Бу́хало, Олег насторожился, внезапно увидев подозрительные тени у домов напротив. Решив перестраховаться, он крикнул Бу́хало:

– Внимание! Видишь, что-нибудь?

– Да, кто-то есть, вижу! – уже испуганно отозвался тот.

Включив рацию, Олег вызвал старшего, находящегося на крыше.

– Внимание! – Вижу перемещение неизвестных.

- Принято, – отозвался тот.

Не успокоившись на этом, Олег стал вызывать Утюга, оставшегося за старшего сегодня. (Удав слинял по каким-то делам на главную базу и с ним половина отряда).

– Вызываю на связь ноль второго, – Вызываю на связь ноль второго. – Прием! – Ответьте, двадцатому! – Прием!

Вызывая на связь Утюга, Олег краем глаза увидел вспышку от выстрела и крикнув напарнику.

- Ложись! И бросился сам за мешки с песком. Нападавшие не стали мелочиться и выстрели сразу из гранатометов, – из двух, по центральному входу одновременно. Два мощных взрыва, разрушили вход в здание и разметали мешки с песком пулеметных гнезд.

Олега протащило взрывной волной от входа почти в конец холла баз. Но это было еще не все, подбежавшие поближе нападавшие, стали закидывать базу гранатами. Мелкими ядрами заскакали по полу закинутые сквозь разбитые стекла РГОшки (ручная граната оборонительная). Олег, только и успел, что вжаться в пол холла, уткнувшись лицом в грязный кафель, чтобы не посекло осколками.

Бах, бабах, буух… громыхнули частые разрывы, – по шлему и по всему остальному телу, хоть и защищенному бронежилетом и щитками, застучали осколки гранат. Голова была надежно защищена шлемом закрывающим уши, так что контузия ему не грозила, но в голове отчетливо зазвенело и реальность стала размываться.

Почувствовав как осколки распороли ему плечо и ноги, он вытащил АПС и пополз к пулемету. Бух, бубух, – громыхнули разрывы в задней части здания, где был заварен выход.

– Ну теперь точно, нам писец пришел, белый и пушистый, – подумал Олег. Убивают, хотелось ему крикнуть ради смеха, но смешно не было! Подавив приступ истерики, он почти добрался до пулемета, когда увидел почти перед собой подбегающих бойцов в касках и бронежилетах.

Упав на левый бок, он стал стрелять им в голову из АПСа, те бросились в стороны. Выпустив весь магазин, он наконец-то подхватил ручной пулемет, опрокинутый взрывом, но к счастью целый, он сняв его с предохранителя, стал стрелять в нападавших длинными неприцельными очередями.

Благо, коробчатый магазин на 120 патронов, пока позволял это делать. Добравшись до развороченного пулеметного гнезда, он нашел запасную коробку с патронами и перезарядившись, снова открыл огонь, но уже короткими очередями. Сверху тоже начали стрелять. В его сторону стреляли так же интенсивно как и он. Метавшись по холлу в поисках укрытия, он словил несколько пуль в шлем и бронник.

В воздухе висела бетонная крошка, взвизгивали от рикошетов пули, гудели на разные тона отлетавшие от стен куски бетона и обшивки, на полу валялись рваные ошметки от мешков с песком и сам песок, разбросанный взрывами, – дополнял общую картину хаоса.

Он уже расстрелял три коробки с патронами и смог добраться до пулеметного гнезда, где лежал Бу́хало, разглядеть его в столбах дыма, пыли и темноты хлынувшей, после того как отрубилось все освещение, было невозможно. Опять, бросившись на пол, он нашел его запасные коробки с патронами и снова стал стрелять. Видно никто не ожидал, такого сопротивления, поэтому нападавшие до сих пор не смогли проникнуть в здание с его стороны.

Зато захлопали выстрелы внутри здания и по остальному его периметру. Обыскивая пулеметное гнездо, Олег все-таки смог нащупать своего напарника, тот был сильно контужен и только смог очнуться.

– Бу́хало бери пулемет и прикрывай меня, потом я тебя – но его пулемет оказался разбит.

Схватив Бу́хало за воротник, Олег расстреляв все коробки, потащил его во внутрь здания, а Бу́хало, помогал ему ногами, отталкиваясь ими от пола и отстреливался с двух пистолетов ПТ, которые всегда носил с собой.

Заскочив за угол, они бросились в спортзал, ища свой кубрик. Вокруг кипел бой, Утюг был жив и орал где-то наверху, руководя боем. Дотащившись до своего кубрика, Олег бросил пулемет и стал искать свой автомат с подствольником.

Найдя его и забрав все боеприпасы которые они могли унести с Бу́хало, Олег крикнул ему:- Догоняй. – и стал пробираться обратно ко входу, заряжая гранатой подствольник.

Заняв позицию напротив входа в холл, он услышал еще один взрыв оттуда, где ввел бой до этого. Зачищают, сейчас снова полезут и подождав секунд 30, он всадил гранатой из подствольника в темноту коридора ведущего к главному входу.

Но это естественно не помогло, – подтянув подкрепления нападавшие снова начали штурм. Здание начало гореть, входа в него уже практически не было, оно было разрушено почти до крыше.

Со стороны входа с обратной стороны здания, оборонялись анархисты, которые спали в главном спортзале, разделенным на кубрики. Пулеметные гнезда сделанные по периметру спортзала, на месте круговой трибуны, – еще держались, в основном за счет возможности смены мест, но большинство было уничтожено.

Лестницы, ведущие от главного входа на второй этаж, успели заблокировать всяким хламом и мебелью, но сдерживали уже с трудом. Повсюду лежали обломки мебели, среди них убитые вперемежку с ранеными, ими никто не занимался.

Единственный штатный медик, вечно пьяный фельдшер, исчез в первые минуты боя и где он находился, было неизвестно. На крыше еще оборонялись, но она отлично простреливалась штурмующими с крыш близ лежащих домов, которые были гораздо выше здания бывшего спортзала.

Утюга уже почти не было слышно. У входа в холл был только Олег и подползший к нему Бу́хало, который стрелял туда короткими очередями. Олег пытался понять, где были главные силы нападавших, сколько их и есть ли возможность прорваться, воспользовавшись неразберихой во время боя. Но окинув взглядом место сражения, он понял, что прорываться по сути не с кем. Большинство уже были ранены, включая самого Олега, который просто не обращал внимания на сочащиеся кровью порезы вскользь прошедших осколков.

Много было убито, остальные были дезорганизованы, да и бежать было собственно некуда, здание наверняка окружено, никому далеко уйти не дадут, не для того нападали, чтобы дать уйти. Значит надо стоять до конца, нанеся неприемлемый ущерб противнику, но подвал с боеприпасами был недосягаем и скорее всего заблокирован нападавшими.

– Что с Утюгом, – крикнул он наверх

. – Он тяжело ранен, без сознания, – ответили сверху.

– Кто может командовать? – продолжал, спрашивать Олег.

– Два комвзвода на крыше, но их уже не слышно, – снова прокричали сверху.

– Козырь, Козырь, ты жив?

– Жив, – прокричали далеко слева.

– Я, Графит, – беру командование на себя. Все кто меня слышит, всем занять оборону на трибунах второго этажа, – всех раненых и оружие поднять наверх.

– Кто наверху, прикрывайте тех кто внизу. Бу́хало, держи оборону тут, как вернусь, дуй наверх. И Олег бросился за своим рюкзаком, добежав снова до своего кубрика, он вытащил его из-за койки и начал помогать отступавшим от заднего входа, дойдя с ними вместе до внутренней лестницы на второй этаж.

Возле входа в холл, где оборонялся Бу́хало и с ним уже трое, правда раненых анархистов, он остановился и крикнул: – Все наверх! Дождавшись выполнения приказа, он зарядив подствольник, стал шмалять гранатами в темноту холла. Люди ползли и бежали по лестнице вверх мимо него, а он всаживал, одну за другой гранаты в холл, а потом уже в сторону запасного выхода в глубину спортзала.

Расстреляв все гранаты, он поднялся по лестнице на второй этаж, где занял позицию. С центрального входа больше никто не атаковал, наверху было видно, как со всех сторон загораются вспышки выстрелов и с секундным интервалом пули визжали уже у тебя над головой. Снизу попытались прорваться наверх, со стороны запасного выхода, прячась в мешанине перегородок и остатков мебели, но Олег вместе с другими анархистами стал швырять туда ручные гранаты, которые у него были в рюкзаке.

Метнув по-очереди все бывшие у него гранаты, он не дал сначала развиться атаке, а потом она и вовсе захлебнулась, нападавшие откатились на исходные позиции.

– Внимание! – снова закричал Олег, надрывая горло. Слева от меня по периметру рассчитайсь на первый – второй. Началось и покатилось дальше эхо выкриков.

– Внимание! Первые номера стреляют, отбивая атаки внутри здания, вторые – обороняются от внешних атак. Люди развернулись в нужные стороны, судя по выкрикам их, осталось не больше 15 человек. Посмотрев на часы, он отметил текущее время 00.31, получается бой до этого момента, длился всего 20 минут. А от базы уже почти ничего не осталось. Из примерно 60–70 человек осталось, в живых осталось около 15.

Главный вход разрушен вместе с лестницами из него на второй этаж, задний выход был снесен, а крыша была полностью зачищена противником, несмотря на воздвигнутые укрепления на ней. Нападавшие скрывали свои знаки различия и свою принадлежность к какой-либо силе или фракции.

Еще дважды нападавшие шли на штурм, теряя людей и пытались уничтожить анархистов засевших наверху. Здание уже к этому времени кое-где обрушилось, но в целом конструкция была крепкой и держалась, несмотря на огонь из гранатометов. С крыши уже не стреляли, видимо в живых там никого не осталось. Да и внутри оставались одни лишь раненые и контуженные.

Олег ползком пробирался по балкончику подбадривая живых и закрывая глаза мертвым. Бой длился уже около часа и начали заканчиваться патроны, уже не стрелял ни один пулемет. Нападавшие пытались закидать гранатами второй этаж, но гранаты либо не долетали и взрывались рядом, либо отскакивали назад благодаря метровому барьеру.

Как ни странно подствольных гранатометов у напавших не оказалось, что несомненно спасло обороняющихся анархистов от быстрого уничтожения. Пошел уже второй час боя, но на помощь анархистам так никто и не пришел, ни с главной базы, ни от официальных властей.

К исходу второго часа боя, когда все тяжелораненые, уже не были способны продолжать бой вообще, а медленно умирали. Так и не дождавшись помощи ни врачебной, ни спасения, а легкораненые, включая Олега стали впадать в бессознательное состояние, от потери крови, усталости и стресса.

Нападавшие, пошли на последний штурм с двух сторон, через главный и запасной вход. Они бросились к единственной лестнице наверх, открыв шквальный огонь. Олег, занявший позицию возле этой самой лестницы, расстрелял последний магазин и отшвырнув автомат, начал стрелять из своего Призрака.

Убив и ранив самых нетерпеливых, он притормозил наступление, которое, правда, тут же сразу продолжилось. Перестроившись штурмующие лестницу бойцы, выдвинули вперед тяжело бронированных и опять полезли вперед, не обращая на выстрелы в упор из пистолета.

Ну что ж Олег вытащил из-за спины, «последний довод королей», свой всеми ругаемый нелепый четырех ствольный дробовик. И прошептал – «и имя ему – освободитель».

– Я, освобождаю вас, пацаны, от всех грехов. – Аминь! И выстрелил всеми четырьмя стволами, чуть высунувшись на лестницу.

Четыре пули в виде дротиков высоколегированной стали прошили шлемы и бронники первых двух бойцов и сбросили их вниз, опрокинув остальных. Разломив стволы, Олег перезарядился и снова выстрелил, и снова, разломил, перезарядил, выстрелил.

Больше никто лезть не захотел, сопровождаемый редкими выстрелами вслед, нападавшие рванули из здания, правда, несколько из них попытались оттащить трупы и раненых. Но заряды крупной дроби, опять остудили их благородные порывы и устыдившись содеянного и не в силах перенести позор поражения, они быстро удалились, напоследок обстреляв все здание из ручных гранатометов.

Гранаты, залетая в разбитые окна, разбивая и разрушая стены здания, ничего существенного к общей картине хаоса и разрушения добавить не смогли. Все, что могло быть уничтожено, уже и так было уничтожено, а врезаясь во внешние стены, они только частично обрушивали их и то в основном наружу.

Не удовлетворившись обстрелом, неизвестные штурмовики, забросали остатки здания бутылками с горючей смесью, отчего вонючий едкий дым заполнил помещение бывшего спортзала, впрочем, скоро дым вытянуло в огромные дыры в стенах и окнах, поднявшийся ночной ветер.

Олег не обращая внимания на огонь кое-где весело занявшейся в нескольких местах базы анархистов, перезарядил дробовик, патроны к нему у него еще оставались, и положил рядом с собою, в руке он зажал свой Призрак с последним магазином.

Приподнявшись над разбитым бортиком трибуны, он стал осматривать разгромленный зал и очаги пожара в нем, зазевавшись, он словил пулю в шлем, от невидимого стрелка, оглушенный, он рухнул на лестницу и кувыркнувшись по трупам, скатился по ней на пол спортзала.

Бамс, – и он словил, вторую пулю в грудь, ничего не соображая, он вытянул пистолет наугад в сторону стрелявшего и выстрелил двумя короткими очередями и видимо попал, потому-что выстрелы прекратились.

Наверно раненый очнулся, либо кто-то спрятался, решил он, потом посмотрю. Шатаясь и кашляя, он подобрал чей-то автомат и стал бродить, внизу ища раненых врагов. И попутно туша небольшие пожары, хотя гореть особо было нечему и огонь быстро затухал, даже без его участия. Поиск, в конце концов, увенчался успехом и вскоре он допрашивал первого раненого штурмовика.

Смертельно усталый, он тыкал стволом автомата в живот бойца, лишенный сострадания к врагу, он бил его ногой по ране и требовал информацию, ничего особо не узнав, он застрелил его. Потом нашел какие-то консервы, вскрыл банку штык ножом и жуя на ходу, стал искать другого выжившего из числа нападавших.

Нашел, допросил, убил. Потом просто ходил и добивал чужих раненных, одного, правда, не успел, тот смог уползти через запасной выход. Олег уже так устал, что не успел до него доковылять, держался он только за счет своей ненависти и чувства незавершенности взятого на себя дела и ответственности за погибших товарищей.

После этого он попытался оказать помощь своим раненым, но легко раненых не было, а тяжело раненым, он ничем помочь не мог. Так в полузабытьи, наступило утро. Олег сидел на вынесенной взрывом огромной двери от запасного выхода и смотрел прямо перед собой, держа в руках свой четырехствольный заряженный дробовик.

На его коричневых от ожогах щеках, застыла грязными потоками кровь и грязь. Пот грязными струйками, стекал из под шлема ему за воротник бронежилета, а глаза двумя прозрачными до синевы каплями боли смотрели на подходящих к нему людей в форме анархистов.

Из под разорванной штанины, медленно сочилась кровь капая на нанесенный ночным ветром снег и так покрытый пятнами сажи, бетонного крошева и кусками всякого хлама. Левое плечо жгло и дергало сильной болью. Люди осторожно приближались к нему.

– Назад, – прохрипел Олег и качнул в их сторону дробовиком.

– Спокойно, парень спокойно, – прогудел голос бежащего к группе стоявших перед Олегом людей.

– А, Удав…,- снова прохрипел Олег, раздвинув губы в бескровной улыбке. Явился… хмырь, не запылился, что ж ты ночью сюда падла не примчался.

– Да я, тебя, – вскинулся в ярости Удав. – Ты кто? – Имя?

– Лупа, я, за, – ответил Олег, откровенно изгаляясь над Удавом и испытывая от этого извращенное удовольствие, человека который слишком много пережил, чтобы отвлекаться на подбор слов для формального начальника и бояться.

– Да я, тебя, сейчас сука добью! – не выдержал издевательств Удав.

– Жду, – коротко сказал Олег и разжал пальцы левой руки, катнув в сторону Удава гранату.

– Ложись! – крикнул кто-то из анархистов и все бросились на землю, пытаясь укрыться от взрыва. – Граната не взорвалась, та как была учебной болванкой, которую Олег неизвестно зачем подобрал в спортзале и таскал ее в руке, боевые то он все израсходовал.

"Кхе, кхе, кхе" – засмеялся Олег и свалился без сознания. Анархисты встали, убедившись, что граната не взорвется и отшвырнули ее в сторону. Подойдя к Графиту, они молча смотрели на него и не верили, что такое бывает. Человек, который сейчас лежал перед ними, откинув руку с дробовиком и с закрытыми глазами, представлял собой монолит, – буро-черного цвета.

Иссеченный осколками и пулями шлем и бронежилет, разорванные где только можно штаны, покрытые бурой грязью, разбитые щетки на руках и ногах и ехидная улыбка, застывшая на искривленных в гримасе пренебрежения губах.

– Это писец! – выразил общее мнение один из стоящих анархистов, и посмотрел на Удава.

– Ну что, добивать будешь своего бойца? – как грозился.

– Иди ты на хрен, – ответил Удав и осторожно стал снимать шлем с Олега. – Блин, так это же Графит! – И как я сразу не догадался, по его манере разговаривать, и дробовик этот! Я же у него, его и видел! Ладно, давайте внутрь, ищем живых и раненых. И Удав стал громко кричать, раздавая приказы остальным подошедшим анархистам. Все молча бросились во внутрь разрушенного здания.

Глава 29 В больнице

Место действия: Штаб главной базы анархистов в индустриальном районе Сарькова.

– Итак, я всех вас здесь собрал, для выработки дальнейшего плана действий в связи с изменившейся обстановкой. Высокий крупный мужчина, опершись кулаками о стол, обвел всех присутствующих тяжелым неприятным взглядом.

Якир Иванович, доложите, как идет развитие нашей зимней базы в поселке Фруктовом. Тот встал и начал и представил подробный доклад. Выслушав доклад командира зимней базы, а скорее всего и будущей основной, если дела пойдут совсем плохо, он уточнил еще пару деталей и перешел к основной теме совещания.

А теперь, товарищ свободный командир 5 ранга, я попрошу Вас, отчитаться о событиях уничтожения нашей третей базы, нашего так сказать форпоста на границе влияния матадоров и рыжих, со сдерживаемой яростью в голосе, – сказал Главный.

Удав, подскочил как ужаленный в то место, на котором обычно сидел.

– Что с базой излагайте, – повторил свой вопрос Главный.

Удав, сморщил лоб и неожиданно для своей комплекции и имиджа спокойным голосом стал докладывать.

– «В ночь с 30 на 31 декабря на базу № 3 было совершенно нападение объединенной группой красно-черных и реваншистов без опознавательных знаков».

– «Операция была тщательно спланирована и выбран наиболее благоприятный момент, когда на базе осталось около 50 % от личного состава, а именно 65 бойцов, включая и не комбатантов, на лицо слив информации».

– «Сигнал о нападении был получен вовремя, но группы шедшие на выручку, были обстреляны и попали в засады, после чего были вынуждены отойти назад, из-за ночных условий и не имея достаточной огневой поддержки».

– Да, отсутствие крупнокалиберного вооружения сказывается, – вздохнул заместитель по вооружению базы. Не обращая внимания на реплику, Удав продолжил: «В результате чего, третья база оказалась предоставлена сама себе с 00.10 до 07.10 31 декабря, когда смогла прорваться наша группа».

– Как вы определили, кто напал, – задали вопрос ему и тут же прилетел, следующий вопрос.

– Пленные есть?

– Пленных нет! – Все нападавшие были добиты, выжившими из личного состава третьей базы.

– Определили по наколкам и разным документам обнаруженных в карманах убитых, плюс показания гранд – сержанта Графита, когда тот пришел в сознание.

– А он, откуда узнал?

– Он пытал раненых, – пояснил Удав.

– Ну а потом?

– Потом? – А потом убивал выстрелом в голову.

– И сколько человек, он убил?

- Около пяти, точнее сказать не могу.

– Ни хрена себе, вы, что маньяка себе взяли.

– Нет, – это тот, который нас у заднего выхода ждал.

Все сразу замолчали, стараясь, не смотреть друг на друга, об этом по – базе ходили самые невероятные слухи и дальше тему развивать не стали.

– Понятно, – сказал Главный, продолжайте: – «По полученным данным нападавших было около 200 человек, из них красно-черных порядка 70 %, остальные – реваншисты».

– Спелись суки, – прокомментировал, один из присутствующих на совещании.

– Помолчите, – рявкнул Главный и требовательно посмотрел на Удава.

– В ходе боя, – продолжил тот, база уничтожена полностью и восстановлению не подлежит! Наши потери 60 человек убитыми, четверо тяжело раненых и один пропавший без вести. Все раненые, ранены не по одному разу, плюс потеря крови и отсутствие медицинской помощи, еще пятерых мы не довезли, трое скончались уже здесь.

– Потери врага: – мы насчитали 20 трупов, остальных, скорее всего, унесли нападавшие с собой.

– Так, а теперь поподробнее про этого маньяка Графита, – спросил заместитель командира базы.

– Он не маньяк, – товарищ свободный командир второго ранга. – Этот анархист, который выжил в мясорубке дома культуры!

– Что им движет? – Почему, он опять смог выжить?

– Им движет, по всей видимости ненависть! – А почему выжил, потому что он живет боем, чувствует малейшие изменения и интуитивно на них реагирует, плюс великолепная приспособляемость и способность к выживанию с отличными физическими данными. Таких называют – двужильными в народе.

- Ему все равно, погибнет он или нет, – главное для него – как погибнуть! – Он взял командование на себя, когда оставалось меньше 20 человек и все были раненые. – Вы бы смогли заставить людей продолжать бой, когда они ранены и думают уже только о себе или о Боге.

Все опять замолчали.

– Кто пропал без вести?

– Завхоз!

– Понятно!

– А склад?

– Склад был завален взрывами, когда откопали, что он частично разворован, но все оставшееся было вывезено.

– Понятно, – протянул Главный и добавил:

– Объявите его в розыск, а если кто поймает, расстреляйте его на месте, – обратился он ко всем присутствующим на совещании.

– Что с ранеными?

– Все на зимней базе, необходимая медицинская помощь им оказана.

– А как там этот Графит?

- Выживет! Сквозное в плечо, разорваны мышцы на левой ноге осколками, сломано два ребра, многочисленные ушибы, две контузии в голову, незажившие полностью ожоги тела.

– И он выжил! – Действительно, какой-то двужильный.

– Да, – подтвердил Удав и добавил. – Он после каждого боя только злее выходит и глаза становятся какие-то необычные. Смотришь в них и как будто душу в них видишь и себя словно в зеркале, потом отходишь от этого долго.

– Ясно, – сказал Главный. – Окажите им всю необходимую помощь Якир Иванович! – И давайте обсудим, следующий вопрос…

Больница.

Олег очнулся рывком, повел глазами вокруг. Лежал он какой-то металлической койке в большой обшарпанной комнате с синими облупившимися от старой краски стенами, сверху нависал белый потолок с желтыми пятнами разводов от воды.

В комнате стояло еще несколько кроватей, на каждой из которых кто-то лежал. Лучи зимнего солнца били из больших окон и в этих солнечных лучах танцевали какой-то свой загадочный танец маленькие пылинки, непрерывной рекой скользя в потоках света к каким-то своим неизвестным целям.

Хреновый какой-то рай, – прокряхтел Олег, еле разлепя спекшиеся губы. – Или слишком хороший ад, – аж непривычно!

– О, командир очнулся, – а я только помню громкое БУХ и все отключился.

И в поле зрения Олега очутился Бу́хало, который ковылял на одной ноге, держась обеими руками за костыли. Подойдя ближе к Олегу, – Бу́хало продолжал рассказывать свои впечатления о бое, потом о палате, потом о медсестрах, а потом Олег опять отключился.

Проснувшись уже утром следующего дня, Олег обвел взглядом уже знакомую палату и сказал, как ему казалось громко: – Хочу есть! – его никто не услышал. Он помолчал, собрался с силами и потом как мог громко сказал: – Жрать, хочу жрать!

– Оп-па пацаны, Графит, жрать просит, – послышался чей-то незнакомый голос. Скосив глаза влево, он увидел одного из анархистов со своей базы, но с которым не общался и виделся только при смене с дежурств.

– А мы блин, ждем и ждем тебя, когда ты очнешься и на ноги встанешь, нам брат теперь надо мстить, мстить захлебываясь во внезапной истерике, – начал кричать раненый.

Успокоившись, через пару минут, он снова начал говорить. – А без тебя и обвел рукой всю палату, никто воевать не хочет! – Да, Бу́хало!

– Ага, – послышался голос Бу́хало с соседней койки. – Воевать, не бухать, а командир воевать умеет!

Через пару минут у постели Олега, столпилась почти вся палата, кто мог ходить. – Ты Графит, – продолжил тот же еле знакомый анархист, для нас сделал больше, чем все руководство вместе взятое.

Бу́хало, рассказал, – что ты и предупредить успел и воевал до конца, на тебе пять ранений насчитали, не считая старых. – Ты где уже повоевать так успел?

– Здесь пацаны, здесь, – нехотя ответил Олег. – Позовите, лучше кого-нибудь, пускай поесть и попить принесут! – Мне это, регенерировать надо!

– Чего, чего, – спросил кто-то.

– Что, чего? – Хрен, свой растить надо, а то война закончится, а у меня одни только дырки в теле и те сквозные, ни мозгов не останется, ни достоинства. Мужики застыли в недоумении. – Да ладно пацаны, – сжалился над ними Олег, – шучу я, шучу. Юмор это у меня от контузии, такой «плоский» стал, – пояснил Олег.

– Да, да Графит, – сейчас, доктора позовем, и народ отстал от него. После прихода и осмотра доктором и последовавшей за этим кормежки, Олег снова заснул.

Так и стали проходить его дни, в разговорах с собратьями по несчастью, обследованиях и нечастых процедурах, в приемах не очень вкусной и сытной пищи и прочих не очень веселых развлечениях. Так проходил день за днем, пока Олег не стал вставать с кровати и ходить по палате и всей больнице. Больница была небольшой и очень старой. Медицинского персонала очень мало и все почти пожилые.

Но хирург и лечащий врач свое дело знали и командование анархистов смогло обеспечить их необходимыми лекарствами, несмотря на дефицит всего и вся. Каждый день Олег общался с ранеными, от которых и узнавал неизвестные для него подробности боя.

Байбак погиб одним из первых, Ротор тоже погиб, при последнем штурме, а Козырь был тяжело ранен и почти не подымался с кровати, скорее всего, воевать он уже не сможет. Олег же, несмотря на многочисленные раны и контузии поправлялся достаточно быстро.

Так еще в другой мире Второй, а сейчас ставший Олегом, прочитал книгу об узниках немецких концлагерей, и там описывался реальный случай, когда человек спал возле дверей барака зимой, практически без одежды, голодал и при этом он не болел и не умирал: – но он, правда был сумасшедшим!

Вот и Олег изрядно задумывался, как он каждый раз смог выживать, имея такие раны, вывод, вынесенный самому себе, был суров. – Либо я сумасшедший, либо вторая душа помогла, вместе с могучим организмом от природы, да плюс здоровый образ жизни, вот раны быстро и затягиваются.

Жалко спасали мы только себя в этом бою, вот и нет благодарных спасенных с апельсинами в руках, ни радостно визжащих молодых симпатичных девушек забрасывающих тебя цветами и поцелуями.

– Эх, отвлекшись от таких мыслей, – вздохнул Олег. Как хочется романтики, а вокруг только кровь, грязь, слезы и дикий холод, – да еще тошнотворный запах гниющих ран и грязных от крови и сукровицы бинтов. Может быть, пойти и застрелится?

– Нет! – волна теплого жара гнева ударила изнутри Олега, прокатившись волной от сердца к голове.

– Я, вам суки, еще покажу! – Не для того я пришел в этот мир, хоть и не по своей воле, чтобы просто сдохнуть!

А эта многострадальная страна должна выжить и выплеснуть из себя все это красно-черно-коричневое дерьмо, что сбежалось сюда со всей Европы и Азии и предателей, продающих свой род и память отцов ради благ и обещаний райской жизни.

Цветы радости, не должны поливаться кровью, хоть они и хорошо растут на гавне, но не на человеческом. Еще раз, яростно вздохнув и хрипя про себя ругательства, Олег поплелся на перевязку.

Между тем события в республике нарастали своим чередом. Верховный совет Директоров, не в силах удержать власть, стал выдавать противоречивые указания вооруженным силам. Видя такое положение дел красно-черные, сначала объединились с реваншистами, против желто-синих.

Стали продвигать всякие указания и законы, еще более разлагающие армию, державшуюся и так из последних сил. Апофеозом всего стало одновременное наступление как турецко-албанских войск, так и венгерско-польских.

Ветеранская армия не в силах сдержать наступление, начала откатываться назад, оставляя территории Оранжевой республики оккупантам. В итоге две противоположные силы, были вынуждены схватиться еще и между собой, деля захваченные территории. Что сыграло на руку и замедлило отступление армии.

Желто-синие выдвинули лозунг – «Сплотиться и объединится», перед лицом общей опасности, но получилось только, что из реваншистов ушли все одиозные лидеры вместе с основной массой, поддержавшие албанско-турецкую оккупацию.

Подняв флаг с рыжим трезубцем на черном фоне, – символизирующий единство трех сил – албанцев, турков и самих сочувствующих им республиканцев. В ответ, красно-черные, аналогично подняли флаг, с черным трезубцем на красно-черном фоне, только у них уже, трезубец символизировал польско-венгерское участие и опять же самих сочувствующих им республиканцев. Желто-синие пали, распавшись на всю цветовую гамму со своими целями и помыслами, кто-то из них примкнул даже к анархистам.

Директора в Верховном Совете, кто не сбежал за границу, не переметнулся к матадорам и рыжим, – а по сути двое из них фактически возглавили обе эти организации. Стянули к столице все подконтрольные части ветеранской армии, силы корпуса стражей порядка и внутренней гвардии и контролировали только ее и несколько крупных, прилегающих к ней областей, являвшихся как житницей страны, так и одними из главных промышленных центров республики.

Также в столицу был вывезен весь золотой запас республики и почти вся валюта, которую смогли собрать или отобрать у региональных властей и предприятий… Все остальное было пущено на самотек и разграбление. Регионы стали постепенно переходить в состояние упадка, деградации и искусственного голода.

Глава 30 Cвятой Бонифаций

Все эти события начали постепенно нарастать с февраля месяца, когда Олега наконец-то выписали, выдали всю его уцелевшую экипировку и оружие и поставили в строй. Как ни странно пропал только его автомат с подствольником, все остальное хоть и было изрядно потасканным или обожжённым, но целым. Даже оба пистолета нашлись, их, и дробовик нужно было только тщательно вычистить, и они снова были готовы ему отменно служить.

К марту, когда стало окончательно ясно, что страна будет брошена на произвол судьбы и разделена на множество кусочков, у анархистов стал главный вопрос. – Быть или не быть!

Либо они начинают активные боевые действия по захвату хотя бы города Сарькiва и Сарькiвской области, либо их уничтожат красно-черные или реваншисты. Это понимали уже все от рядового до высшего руководства анархистов.

Официальная власть была бессильна, каждый защищал только себя самого, фракция желто-синих разбежалась, часть даже присоединилась к анархистам. У них осталась только база в центре, которую обороняли самые радикальные и идейные из них.

На эту базу покушались все, – и матадоры и рыжье и «архи», как стали называть в народе анархистов.

В Сарькiве был трэш, город был поделен на зоны влияния, но передел власти был не за горами. Все вооруженные группировки копили силы и переманивали на свою сторону всех боеспособных отовсюду, откуда было только можно, – не были исключением и анархисты.

Приз был один, кто сможет захватить центр Сарькiва, – того и город, все остальное дело времени! Все районы города с пригородами, сами после этого упадут в руки или придут с повинной, или что вероятней разбегутся. Администрация города и области тайно приняла сторону анархистов, как самых адекватных и не желающих разделения страны. Но люди в администрации боялись за свои жизни. Нужно было делать первый шаг.

У Олега уже снова был свой отряд, все выздоровевшие десять человек из числа воевавших с ним и получивших ранения в других боях, избрали его своим командиром. Была такая фишка у анархистов, что можно было выбрать себе свободного командира, если ты по какой-то веской причине не ужился с предыдущим или на это повлияли обстоятельства от тебя не зависящие.

Ему опять вернули первичное офицерское звание, более того к нему в его отряд стали проситься другие анархисты, узнав о его злоключениях, особенно в этом постарался Бу́хало, который знал, что Олег спасал в доме культуры людей и вообще ходил за ним хвостиком.

За что его уже за глаза стали называть Бухвостом. Вообще как-то собравшись с духом и пользуясь тем, что вокруг никого не было, он рассказал Олегу свою невеселую историю, о том как он решил пойти в анархисты.

Его семью, брата и сестру с родителями, поймала какая-то банда, когда они возвращались в Сарькiв на своей машине. Их трупы случайно нашли возле дороги в канаве. Кто это сделал было неизвестно, но Бу́хало подозревал наемников из реваншистов, либо кого-то из первых добробатов.

Ему не было еще и тридцати, а он внезапно остался один, хотел мстить, а идти оказалось было некуда, кроме анархистов. Да и воевать он научился уже здесь, в армии он не служил.

Так что свободный отряд Олега разросся сначала до тридцати человек, а потом и до пятидесяти, – когда побежали люди с фронта. Он бы и сто собрал, но бывшим желто-синим не доверял, а из корпуса стражей порядка и внутренней гвардии пока не хотел брать.

Предстояли не очень приятные операции по добычи оружия, и он должен был быть уверен в каждом. Встала проблема с названием отряда и Олег долго подбирал название. Сначала остановился на «Черном пилигриме», а потом все-таки назвал свой свободный отряд анархистов «Святой Бонифаций» – как наиболее абсурдный.

Есть ли в природе Святой Бонифаций, он не знал, но звучит красиво! Сказано, что называется сделано, – название все поддержали и всегда представлялись на общих сборищах, – с небрежной важностью. – Я, из отряда Святого Бонифация, ставя в тупик всех и каждого и порождая этими словами кучу вопросов и отмалчиваясь на большинство из них.

Самого Олега тоже спрашивали, в том числе и начальство, но Олег только пожимал плечами и говорил наше дело правое, а без святых не обойтись, а у меня типа далекие предки были из Испании, вот и решил так назвать! Плюнув и несомненно считая его, контуженным придурком, от него отстали.

В свете укрепления анархистов как дееспособной силы, вставала новая проблема, отсутствие необходимого количества оружия и снаряжения с боеприпасами. Люди приходили, а вооружать их было нечем!

Начальство только разводило руками и открыто намекало, чтобы брали уже с оружием, либо искали его сами. Или добывали в бою, только чтобы все операции согласовывали с ними. Поэтому у Олега родилось несколько идей по захвату оружия, но первое, что нужно было сделать.

Это выгрести все свои заначки и посетить Сержа Слона, для закупки всего необходимого. У него уже почти закончились патроны к Призраку и очень мало осталось патронов к дробовику, да и автомат, что ему выдали, был в паршивом состоянии.

Так, что надо было идти потрошить свои схроны. Идти, он решил втроем, взяв с собой верного Бу́хало и еще одного нового анархиста – «Набата». Который получил свое прозвище, за громкий и скрипучий голос, хотя человеком он был неплохим.

Работал сталеваром на одном из заводов Сарькiва, пока у него не изнасиловали дочь и он плюнув пошел к анархистам, чтобы прервать это торжество беспредела, хотя бы ценой своей крови. " Анархия- мать порядка" – слоган лозунга, что называется в действии. Люди склонны верить уже во все, когда их доводят, что называется до ручки. Хоть в черное на белом, что в белое на черном. В общем он напялил на себя черную заводскую спецовку и пришел записываться в стройные черные ряды анархистов.

Отдав свой автомат Набату, Олег вместе с ним и Бу́хало, отправился к себе домой, как стемнело. Март уже наступил и природа постепенно просыпалась от зимы. Снег уже почти везде растаял, кое-где еще укрывая землю.

Из-под которого выглядывали грязно-белыми, различного рода подснежники, от обычных окурков и гильз, до обезображенных смертью и крысами трупов. Один из таких Олег случайно обнаружил в поле, возле пригородного поселка, где была их база.

Он был старшим патруля который обходил окрестности базы и осматривая поля прилегающие к ней, его внимание привлек непонятный разноцветный холмик. Желая проверить, что это такое, – Олег пошел к нему, даже скорее из любопытства, чем по необходимости.

Холмик, оказался убитой женщиной в рваных синих джинсах и в красном пуховике. Лицо было уже обезображено, а ноги изрядно объедены лисами. Этот неприглядный факт войны и беспредела, снова разбередил в его душе горечь и ненависть к людям которые это творили. В который раз он задавался вопросом. – Как из воспитанных детей рождаются такие чудовища, Олег не понимал, никто же этому нигде не учит.

Ни жестокости, ни цинизму, ни жажде власти. Откуда в человеке просыпается эта звериная жестокость и стремление глумится над себе подобными? – где она гнездится у него? – где хранится до поры до времени?

Братья Стругацкие, написали роман "Трудно быть богом", поднимающим похожие проблемы, но самое трудное в жизни – это все-таки остаться человеком! Поэтому Олег достал из рюкзака саперную лопатку, носимую им на всякий случай в патруле, – вдруг бой, то хотя бы окопаться можно и они втроем, сменяя друг друга, выкопали могилу для погибшей женщины.

Уже снимая красный пуховик с нее, чтобы укрыть ее им в могиле, он нащупал во внутреннем кармане, что-то твердое. Это оказался ее паспорт на имя Миранды Рихардовны Рокот, в обложке была спрятана фотография молодой женщины, с молодым мужчиной, высоким, мощным брюнетом, с открытым мужественным взглядом, скорее всего это был ее муж.

Еще одна разбитая и уничтоженная семья, – подумал Олег и убрал паспорт с вложенной в него фотографией в карман разгрузки. Забросав могилу землей и измазавшись по уши в грязи, Олег нашел небольшой камень и положил его сверху, высыпав на него кучу гильз, найденных неподалеку.

До центра, их троих, Олега, Бу́хало и Набата, добросили на машине, где еще было более менее безопасно ездить. Дальше они стали добираться пешком к дому Олега. По дороге они нарвались на каких-то придурков, промышлявших грабежом, вынырнув из-за угла здания они столкнулись с ними нос к носу. Может быть они и разошлись бы с ними мирно, но Олег, который шел первым.

Выдернув Призрака из кобуры, сдержался и сразу стрелять не стал, за что и был вознагражден, что называется сторицей, а именно: – пулей в живот, из ПТ от шедшего первым бандита бомжатской внешности и второй пулей в грудь от другого бандита.

Палец рефлекторно нажал на спусковой крючок и пистолет исправно выдал длинную очередь, которая перечеркнула головы обоих бандитов, в то время как Олег падал спиной от полученных пуль в упор.

Пока Бу́хало с Набатом, быстро обыскивали оба трупа, Олег лежал судорожно пытаясь вдохнуть ушибленными ребрами, потом проблевавшись у стены дома, он поправил уже не раз спасший его бронежилет и натянул глубже на голову свой шлем.

И они отправились дальше, но уже гораздо осторожнее. Бу́хало с Набатом поделили между собой два пистолета и штук 50 патронов к ним, да еще одну гранату оборонительного типа. Дальше до квартиры Олега добрались без приключений, хотя и долго. Олег присоединил к своему Призраку последний остававшейся у него магазин на 31 патрон и надел на него глушитель.

После чего стал подыматься в свою квартиру, подойдя к ней, он увидел, что она грубо взломана монтировкой. Толкнув дверь плечом, он с ходу ввинтился в коридор, готовясь открыть огонь, в ответ ничего не произошло, бегло осмотрев квартиру, он никого не обнаружил и дал знак входить своим товарищам.

Квартиру, похоже, тупо ограбили, просто вынесли запас продуктов и воды и все наиболее ценное. Хотя ничего особо ценного в ней и не было, а тайник они не нашли. Откопав под ванной оставшиеся деньги и патроны, они все вместе вышли из квартиры, заколотив дверь крест накрест досками, оторванными от шкафа.

Дальше Олег повел всю троицу в подвал дома, где сделал схрон с оружием. Притон кстати, то ли съехал на другой адрес, то ли само ликвидировался, но квартира была закрыта и шума не было и вообще было видно по двери, что ее долго не открывали.

Осмотрев дверь, Олег спустился обратно на первый этаж, осторожно открыв дверь в подвал, они спустились туда вдвоем с Набатом, оставив Бу́хало, охранять вход. Подвал был не тронут. На улице уже стало светать, а его часы уже показывали 07.30 утра, посмотрев еще раз на часы, Олег стал откапывать оружие.

Своего Малыша, он тут же очистил от смазки и стал набивать магазины к нему из вскрытого тут же цинка. Гранатомет вместе с гранатами, он отдал Набату. Снарядил найденными патронами все магазины к АПС и Призраку и рассовал их по разгрузке.

Выйдя из подвала, он отдал свой дробовик Бу́хало. А Набат повесил на себя гранатомет вместе с гранатами. Теперь их бравая троица, напоминала моджахедов из Афганистана, все черные, небритые, увешанные оружием с ног до головы, с покачивающимся за спиной гранатомётом, со вставленной в него гранатой. Посмотрев друг на друга и так и не найдя приличных слов, они двинулись в сторону своей уничтоженной базы, чтобы зайти в магазин к Слону.

Добравшись до сожжённой базы, они побродили по ней, покопались в развалинах, залезли в уже пустой склад в подвале спортзала и ничего не найдя, перекусили тут же захваченными с собой продуктами, после чего отправились в магазин к Слону.

Подойдя к магазину, Олег заметил изменения, вывеска изменила свое название и теперь гласила, не магазин «Слон», а «У Слона»! Внутри тоже поменялся весь декор и антураж. В зале были вывешены камуфляжи всех цветов и расцветок и для всех группировок. Кроме этого, были значки, нарукавные повязки, шевроны и байданы и прочая мелкая лабуда.

Из-за стойки исчез старик, а сидел солидный мужик с эспаньолкой на лице и смотрел на Олега поверх двух стволов револьверов, слева отлип от стены охранник в полном защитном доспехе и с каким-то крутым даже по виду автоматом в руках неизвестного производства.

– Оп-па на, какой сюрприз, – пробормотал Олег и картинно подняв руки сказал: – Я пришел к вам с миром – самаритяне!

– Оружие за спину, – приказал на это продавец с револьверами.

– Без вопросов, – и Олег перекинул Малыша себе за спину, предварительно отстегнув от него магазин.

– Ооо, к нам пожаловали господа анархисты, и из тайной комнаты внезапно вышел Серж по прозвищу Слон.

- Да есть такое, – Олег не стал «менживаться» и удивляться и посмотрел прямо в глаза Слону.

– А, я вас припоминаю кажется, хотя ваша база и была уничтожена пару месяцев назад, вроде бы даже по слухам со всем личным составом в ней!

– Как видите, уважаемый Слон, не со всеми, к вашему сожалению!

– Да нет, вы неправильно меня поняли, хотя сейчас и ограничивают бизнес по политическим мотивам. – Ну вы меня понимаете?… – уважаемый… – Э?!

- Графит, меня зовут Графит, – сказал Олег и прикрыл веками глаза пылающие ненавистью.

– Ах да, вспомнил, – Графит! И Слон сразу перевел разговор на бизнес.

– Что желаете приобрести, уважаемый Графит.

– Желаю приобрести патроны к АПС и к Призраку, а также снаряженные патроны к дробовику, два помповых ружья.

- И сколько может стоить, что-то подобное и он показал на автомат охранника, на что получил немедленный ответ.

– Дорого и пока не продается и продолжил, но если вы хотите приобрести, что-то исключительно для себя, то я могу вам предложить довольно редкий и оригинальный автомат в счет нашего будущего сотрудничества, раз у вас есть такая удивительная способность выживать в самых невероятных передрягах.

– Причем, он отлично подойдет к вашему пистолету, который у вас, я смотрю до сих пор остался и выйдет отличная пара.

– И что это?

– Это уважаемый Графит, экспериментальный образец автомата Сечкина, тот же конструктор, что и создал ваш АПС.

Изделие № 0146, в серию не пошел, из-за слишком дорогого производства, выпущен мелкими партиями, одна из которых, чисто случайно попала ко мне. Отличается повышенной точностью, слабой отдачей, хорошей кучностью стрельбы и магазины к нему увеличенной емкости на 45 и 90 патронов, очень советую.

И Слон многозначительным взглядом окинул потрепанное, но не раз спасшее жизнь Олегу снаряжение, купленное у него же. Несмотря на цинизм и двуличие Слона. Олег понимал, что Серж Слон профессионал и впаривать заведомо гнилой товар, он не будет, не тот контингент. За обман и подставу и убить могут, причем кто угодно.

Поэтому Олег сказал: – Несите, посмотрим. Продавец с револьверами по знаку Слона вышел и принес все необходимое через 10 минут.

Пока он отсутствовал, Олег спросил у Слона, сколько будут стоить патроны и помповые ружья?

– Все вместе, 1000 талерро.

– А, автомат?

– 1000 таллеро, – с учетом скидки естественно, – добавил Слон.

Автомат Олегу понравился. Выглядел он, мягко говоря необычно, созданный по схеме буллпап, он возбуждал к себе неоднозначные эмоции, но в то же время было ясно, что это не простое оружие, а на порядок выше, чем штатное стрелковое типа 74.

Поэтому Олег сильно раздумывать не стал и выложил за все 2000 таллеро, которые у него еще оставались помимо рупий. Забрав оружие с патронами, они все трое увешались как новогодняя елка игрушками. лег достал подаренным Слоном метательный нож и отсалютовав им ему, скривив губы в холодной улыбке, сказал: – До свидания! – До встречи, – уважаемый Чугун и вернул ему не менее холодную улыбку, не случайно назвав его старым прозвищем.

Пожав плечами, Олег не заканчивая разговор, сказал: – Никак все ваш подарок не пригодится, – уважаемый!

– Я думаю, обязательно пригодится, – ответил Слон и через секунду добавил, – приходите когда в городе все «устаканется».

– Хорошо, – кивнул Олег и вышел из магазина к своим товарищам, где раздал помповики и патроны и отобрал свой дробовик обратно у Бу́хало, закинув его за спину. А купленный автомат, спрятав в рюкзак.

Глава 31 Выверты судьбы

И троица двинулась обратно в свой район, изобразив патруль. Двигаясь к одному из проспектов по которому еще ходил транспорт в их сторону, они старались идти дворами или если не могли, то быстро переходя широкие улицы. Но естественно, разве можно было не нарваться на приключения на свою многострадальную жопу. Тем более идти надо было далеко и они все уже порядком устали, нагруженные снарягой и оружием.

Очевидно их заметили еще издалека, они все были в касках и бронежилетах, что значительно ухудшало видимость. Двигались они в этот момент, по одной из параллельных улиц проспекту Мира который как раз и вел в нужную им сторону, когда к ним навстречу вышли из-за зданий шестеро бойцов ветеранской армии, сзади тут же перекрыли путь еще трое.

Недалеко от них с громким хрустом в дерево воткнулась пуля, и судя по звуку скорее всего из снайперской винтовки. Ловушка захлопнулась и глупым мышам некуда деться. Ну, что-ж посмотрим, что будет дальше, – хотели бы пристрелить, уже бы убили, а не рисковали жизнью, чтобы их остановить.

– Стоять! – крикнул главный из них.

- Стоим, – ответил Олег, трясся головой из-за звона в ушах. Бежать уже поздно, стрелять тоже, осталось только вести переговоры. Обидно поймали как кур в курятнике, а может сдал кто-то и Олег подумал о Слоне.

– Руки в "гору" – быстрее, – сказал армейский то ли сержант, то ли офицер.

– Какие гарантии? – спросил Олег.

- Никаких! – Мы всех задерживаем, а потом разбираемся! В ваш город прибыли остатки 5 полка 2 дивизии пластунов с южной границы, для пополнения и защиты вашего города. Если к вам претензий не будет, то вас освободят и вернут вам ваше оружие и снаряжение.

Олег выслушав, – невольно подумал о спрятанных деньгах в бронежилете, впрочем надеясь, что его изрядно потрепанный и побитый вид, не заинтересует никого из вояк. Вздохнув, он позволил разоружить и отконвоировать себя и своих подчиненных в их штаб, который оказался местной школой, судя по номеру на фасаде – двести восемнадцатой, что невольно подметил Олег.

Заведя их в какой-то бывший класс, их еще раз обыскали, отняв уже все оружие, что у них было, подивившись его количеству у них троих.

- Ну, что господа бандиты, – обратился к ним новый офицер.

- Мы не бандиты, а анархисты, – вежливо перебил его Олег.

- Да ладно вам, – деланно усмехнулся офицер – какая разница!

Тут уже не выдержал Набат.

– Слышь, – ты нас с рыжьем и матадорами не путай и с этими конченными желто-синими соплюжуями тоже. Мы город защищали. Базу нашу уничтожили, а он…

– Его прервал Бу́хало, – Набат, ты это не бу́хай – пытаясь замять разгорающейся конфликт.

Офицер явно разозлился и приказал бойцам еще раз обыскать их, еще более тщательно вплоть до носков. Ничего собственно у них больше не нашли, кроме пары ножей и паспорт убитой женщины в разгрузке Олега, – который уже и забыл о нем.

– Так, так, – сказал офицер раскрывая его и внезапно побледнев, закрыл паспорт и выскочил с ним из класса. Через пять минут он вернулся с командиром 4 ранга – высоким мощным брюнетом.

– Рокот, – внезапная догадка, осенила Олега. Поэтому они вернулись сюда, чтобы семью найти и спасти, – и опоздал! Рокот подскочил к Олегу и стал говорить глядя прямо ему в глаза.

– Я, командир этого полка – Глеб Рокот, а ты кто?

– Я, Графит свободный командир 10 ранга 6 отряда анархистов города Сарькова.

– Откуда у тебя этот паспорт?

– Нашел у убитой, – не стал запираться Олег. – Кто ее убил? – Я, не знаю!

У Рокота видимо не выдержали нервы и он коротко, без замаха, – ударил Олега.

Удар был сильный, – Олег даже на некоторое время потерялся. Но нашел в себе силы продолжить. – Я, еще раз говорю, я не знаю! – Мы нашли ее в поле за городом, случайно – там и захоронили. – Паспорт оставил себе на всякий случай.

– Говори! – Говори! – Говори! Военные стали избивать всех троих, так ничего и не добившись.

В патруле из них троих был только тогда Олег и никому об этом не рассказывал. Рокот, заставил Олега снять всю снарягу и вывел того во внутренний двор школы, под немые укоры смотрящих на него со всех сторон окон.

- Если ты не скажешь как погибла жена и кто ее убил, я тебя лично расстреляю! И Рокот достал пистолет, направив его на Олега.

Олег посмотрел на находящегося вне себя Рокота, перевел взгляд на небо, на окружившую внутренний двор старую школу и столпившихся на ней вооруженных людей ждущих конца развязки. И стал снимать с себя одежду. Оставшись в одних форменных штанах, он сказал:

– Стреляй, – мне добавить нечего, значит такая судьба, добавил он и замолчал, посмотрев на хмурое весеннее небо. Мысленно прощаясь с собой и со всем этим миром. Голову пьянил холодный и влажный воздух, голова закружилась от перенесенных ударов, свежего воздуха и эмоций. Он ждал… Прошло несколько минут. Олег опустил глаза на своих палачей.

Все стояли и молча смотрели на него, на его обезображенное шрамами от пуль и осколков тело. На разного цвета обожженную кожу, уродливыми пятнами видневшимися на животе, спине и груди. На его безразличное и уставшее от всего лицо.

Рокот медленно опустил направленный на Олега пистолет.

– Где, горел? Уже устало с легкой степенью апатии в голосе – спросил он.

– В доме культуры. – Попал с демонстрацией?

– Нет, охранял ее. – А потом?

– Потом, пытался спасти людей. – Много спас?

– Нет, наверное. – Я, там в основном убивал!?

– …? - В смысле?

- В смысле убивал нападавших, чтобы могли люди спастись от этих зверей!

– И?

- И, там и остался.

– Как выжил?

- Пацан меня говорят нашел, я убил – убийц его родителей, отомстил, что называется за него, а он меня получается спас и больше я его не видел, сейчас он где-то на нашей базе.

– То, что ты рассказал о моей жене, это правда?

– Правда! – Я, в патруле прочесывал местность вокруг нашей базы, там случайно и нашел. Какой-то в поле был цветной холмик. Подошел, а там труп женщины, с зимы лежала, а по весне оттаяла.

Когда могилу ей выкопали и хоронить стали, из ее красного пуховика этот паспорт и выпал, я подобрал, посмотрел, да и в карман сунул. Да так и носил, все думал, может кто из родственников найдется или по базе пробить получится. Вот и нашел себе на голову.

Рокот вдруг закрыл глаза и по его до синевы выбритым щекам полились скупые мужские слезы. Не в силах смотреть на страдание взрослого мужчины, Олег стал обратно одеваться, когда он оделся, Рокот уже взял себя в руки после минутной слабости.

Подойдя к Олегу, он сказал: Я, приношу вам свои извинения, оставайтесь на ночь, утром вам помогут добраться до вашей базы и повернувшись ушел. Все оружие и вещи им вернули. Бухало с Набатом говорили, что пытались всем объяснить, что Олег ни причем. Олег прервал их словесный понос сказав, – я все знаю и понимаю, это было бесполезно.

После того как они все надели на себя и забрали все свое оружие, их отвели в комнату отдыха, откуда сразу же вызвали Олега к командиру полка. Зайдя к нему в кабинет, Олег увидел накрытый стол с водкой и закуской.

- Садись, как там тебя?

– Графит, – опять представился Олег. Рокот поморщился: – Эти ваши клички.

- А куда деваться, кругом враги, – пояснил Олег. Матадоры не дремлют, рыжие тоже.

– Ясно, – давай помянем мою супругу и они молча не чокаясь выпили.

- Дети у моих родителей были, – продолжил свой рассказ Рокот, а жена решила съездить к своей матери и забрать ее, а теперь ни ее ни матери. Та умерла от переживаний, инфаркт, не спасли.

И они еще раз молча выпили, потом помянули родителей Олега, потом товарищей погибших в бою, потом за всех невинно убиенных, – потом просто тупо нажирались без всяких тостов, чтобы "обнулиться" от всего пережитого. До комнаты отдыха Олег добрался на автопилоте, ведомый ординарцем Рокота. Утром его разбудил Набат, – противно скрипя своим голосом, он ругал Олега. Вот же нажрался водки, так нажрался, дышать в комнате нечем.

– Ладно тебе, Олег проснувшись сходил в туалет и умылся. Через полчаса к ним зашел ординарец и отвел его к Рокоту, тот пожав руку Олега сказал. – Я, твой должник. Сейчас все неясно, но я разберусь с обстановкой в городе и выйду на твое руководство, а тебе я дарю четырехколесный багги.

Нам он уже не нужен, от полка едва батальон остался, мы его для разведки использовали. К нему оставлю крупнокалиберный пулемет с запасом патронов, так что думаю доберетесь сами. Брони на нем нет, но доедите с ветерком!

– Ну давай братан, спасибо, что жену по-человечески похоронил. Одно, тебя прошу, поставь на ее могилу какой-нибудь крест или памятник какой сможешь. Я как смогу вырваться приеду! И пожав еще раз на прощание ему руку, Олег вышел из кабинета.

Придя к своим товарищам, он сообщил о подарке Рокота, вызвав этим неподдельное изумление и бурю эмоций, так их неожиданный плен, обернулся большой удачей. Они нашли подаренный им багги и разобрались с управлением и турелью с пулеметом закрепленным на нем, (причем пулемет был уже не 5,45 мм, а уже посолидней – 7,62).

Конечно, багги это не броневик, а легкая гоночная машина с большими дутыми колесами и сваренным каркасом из толстых труб, но зато легкая, прочная и быстрая – практически вездеход. Плюсом шел еще небольшой расход топлива. Ну и завершающий штрих на его корпусе было название "Кошкодав". Вот же блин военные юмористы, еще бы додумались бы назвать – "Волкопер" или "Медведегреб" и так далее…

В общем усевшись в нем с комфортом, они вырулили со двора школы. За руль уселся Бухало, – сначала ехать хотел конечно же Олег, но Бухало начал его уверять и клясться, что он супер водитель и вообще он всегда мечтал покататься на таких машинах. Убедили Олега, только слезы отчаянья на щеках Бухало, когда тот понял, что Олег не уступит.

Плюнув, Олег сказал, – поехали, в ответ Бухало аж стал заикаться от счастья и тут же деловито засуетившись сел за руль.

В общем-то поездка всем запомнилась надолго, Бухало гнал как ненормальный мчась по улицам города, они напугали несколько патрулей, которые приняли их за невесть кого и даже попытались их обстреляв, умудрившись ни в кого не попасть и то это было скорее для очистки совести. К тому времени когда к ним возвращалась способность мыслить, святая троица рассекавшая на Кошкодаве, была уже далеко.

Перед поездкой все трое сходили в туалет, иначе кто-нибудь из них точно наложил бы себе в штаны. С диким завыванием багги несся по хмурому городу и вырвавшись наконец-то из него, помчался в сторону поселка Фруктовый, где находилась их база, распугивая людей, птиц и кошаков.

Перед самой базой Олег стал останавливать Бухало, но тот впал в раж и хотел гнать и дальше, – пришлось стукнуть его по каске пистолетом, чтобы вернуть его мозги обратно, дабы с ума не сходил. Притормозив, они уже медленно подъехали к своей базе, дав себя рассмотреть и опознать, а то грозный вид троих идиотов – анархистов мог спровоцировать грандиозную пальбу по ним из всего имеющегося на базе вооружения.

На базе они произвели фурор, своим эффектным появлением. Приткнув багги возле здания, где разместился их отряд Святого Бонифация. Олег пошел на доклад к прежнему своему начальнику – Удаву. Удав выслушав доклад Олега, почему-то был недоволен, буркнув, – ты не можешь без приключений, он подвел его к карте города и показав на точку, чуть в стороне от базы, в соседнем с пригородом города поселке Фруктовый районе.

Ткнув на еле заметную точку, он сказал, – здесь стояла часть внутренней гвардии, там оставалась только охрана, – остальные забрав, что смогли увезти, умотали охранять столицу, но склады еще полны наверное. Наше руководство, решилось на силовую акцию, сначала думали договориться по-тихому и захватить склады, что-то там наверняка осталось интересного. Но вчера-позавчера там был бой, разведка доложила, что это были матадоры.

Глава 32 Бой на складах

Поэтому сегодня вечером идем на захват складов, пока они оттуда остатки не вывезли, заодно и за нашу уничтоженную базу отомстим. Твой отряд поступает в мое распоряжение. Выдвигаемся на двух грузовиках, я штурмую сзади, через складскую зону, а ты блокируешь КПП и отвлекаешь огнем внимание на себя.

Понял!

– Да!

– Хорошо. Начало посадки на машины в 18.00.

Кивнув Олег вышел строить свой отряд, отдав необходимые указание на подготовку, он к 18.00 привел свой отряд на погрузку, всех пятьдесят бойцов. Уже экипированных и с оружием. Быстро погрузившись в грузовик с длинным кунгом и тремя рядами скамеек в нем, они расселись там как сельди в бочке, машина завелась и они потряслись в сторону цели захвата.

Прибыв на место, где-то квартала за два до складов внутренней гвардии, они вылезли из грузовика и рассредоточившись двинулись к части. Эта часть находилась в лабиринте всяких мелких баз, каких-то производств, непонятного назначения сооружений и просто недостроенных или уже разрушенных.

Забравшись на крышу одного из них, Олег начал смотреть на объект атаки, через свой подаренный Слоном бинокль. Но бинокль, хоть и был прекрасным подарком, но днем, а ночью удалось разглядеть в свете фонарей и костров, что база занята красно-черными, что было известно и так и что здесь был сильный бой, как ни странно.

Видно здесь на складах хранилось действительно, что-то ценное, раз их обороняли с таким ожесточением. Оценив позицию, Олег расставил людей, готовя их к атаке, а сам расположился вместе с Бухало с его гранатометом и Набатом.

Ровно в 22.00 Олег дал сигнал на открытие огня. Шквальным огнем по КПП и прилегающей к нему территории и зданиям внутри части, анархисты подавили сначала все выявленные и немногочисленные огневые точки. Отряд сковал матадоров огнем, ожидая основной атаки на склады с их тыла. Минут через пять, наконец-то послышалось эхо взрывов оттуда. Грохот разрывов постепенно нарастал с обоих сторон, появились первые раненные.

Время боя скоротечно, но бой с тыла складов как будто бы нарастал и канонада там только возрастала, вскоре оттуда послышались глухие хлопки минометных мин. С тыла находилась в основном открытая местность. Здесь же несколько прилетевших мин не принесли никакого эффекта, разрываясь где попало.

Заговорила переносная радиостанция голосом Удава. – Ноль второй, ноль второй! – Бросай КПП и выдвигайся сюда для прикрытия, мы отступаем, у них тяжелое вооружение!

- Ну да, – скептически хмыкнул Олег, – ты думал, они только хренами своими воюют и то с бабами. – Ноль первый, ноль первый, – говорит ноль второй! – Веду бой, принимаю меры, пока не могу отойти, не успею помочь!

В это время, въездные ворота на КПП и так почти снесенные и державшиеся на честном слове, вылетели наружу, от мощного удара изнутри и из них вылетел БТР, вращая крупнокалиберным пулеметом, он начал поливать все вокруг длинными неприцельными очередями.

Стрельба со стороны анархистов резко ослабла. Вслед за БТРом редкой цепочкой показались бойцы красно-черных, пошедшие в атаку. Глухо вскрикнул рядом боец, – оглянувшись, Олег увидел, что тому крупнокалиберной пулей перебило руку.

Млять, – перевяжите! – крикнул он нештатному санитару. – Бу́хало, – продолжая кричать, начал искать Олег своего друга. – Бухало, где гранатомет?

Подскочил Бухало и стал налаживаться выстрелить по БТРу. – Дай! – А…?

– Дай сюда гранатомет! Не став ругаться – Бу́хало, выполнил приказ и сунул в руки Олегу гранатомет.

– Гранаты готовь! Не «осли»!

– Есть, командир!

Откинув планку прицела, Олег стал прицеливаться на БТР, взяв чуть ниже кормы и упреждение, он выстрелил из него. Граната ярким снопом огня помчалась в сторону БТРа, удар в бок большой туши и кумулятивная граната прошила десантный отсек, воспламенив его попутно. Пламя тут же погасло, не найдя достаточно пищи. БТР встал, не в силах ехать дальше. Его башенка крутилась влево-вправо, пытаясь найти, достать и ужалить своего невидимого обидчика.

Но пока все было тщетно, близлежащие развалины давали достаточно укрытий для анархистов, чтобы они могли и дальше атаковать и не неся при этом больших потерь.

Увидя, что БТР встал, а шедшие в атаку матадоры струсили. Анархисты резко усилили огонь, – красно-черные бросились прятаться за БТР. Бу́хало, сноровисто зарядил гранатомет второй гранатой и снова отдал его в руки Олега. Из-за БТРа выскочил БРДМ шедший вторым, но на этот раз Олег поторопился и попал ему в колесо. БРДМ подпрыгнул и перевернулся на бок.

Ловя момент, Олег крикнул: – В атаку!

– В атаку, Бонифициары! Отдав Бу́хало гранатомет с последней гранатой обратно, он подхватил своего Малыша и бросился первым вперед отчаянно матерясь, стараясь скрыть за матами свой страх. Ночь, подсвеченная линиями трассирующих пуль, клубами багрового дыма вобравшего в себя отблеск пожарищ и близких разрывов, – поглотила его всего.

Дальнейшее уложилось в минуты: – они бежали, – стреляли, перезаряжались. Атаковавшие их красно-черные были сметены в минуту. Захватив сходу КПП и близлежащие постройки, весь отряд втянувшейся в атаку, проник на территорию части и стал ее захватывать, забираясь все глубже и глубже.

Не ожидавшие такого напора красно-черные начали откатываться назад. Темнота и ирреальность происходящего только усугубляло хаос! Заметив, что из дверей одного из складов, начал стрелять крупнокалиберный пулемет.

Олег стал высматривать своего гранатометчика, искренне надеясь, что последняя граната еще не израсходована. Оглянувшись по сторонам, он с удивлением обнаружил Бу́хало у себя за спиной, который бежал все это время за ним следом и прикрывал его.

– Стреляй туда! И Олег махнул рукой на ворота склада, откуда ввелся огонь из пулемета. Бухнул выстрел, огненным цветком расцвел изрыгавший пули пулемет и рассыпавшись искрами ворота склада рухнули от взрыва, сам склад загорелся.

Дальше, отряд под руководством Олега докатился до обратной стороны базы, где анархистов Удава, которые вели там бой, уже и след простыл. Минометчики, застигнутые врасплох, пытались развернуться, бесполезные в ближнем бою.

Завязавшаяся скоротечная схватка, закончилась разгромом красно-черных. Которые, прекратив сопротивление, бросились бежать кто-куда, пользуясь хаосом, темнотой и немногочисленностью анархистов. Олег, увидев живого Набата, дал тому указания подобрать раненых и оказать им первую помощь.

Ноль первый, ноль первый – ответьте ноль второму! Стал вызывать Олег Удава. Через несколько минут Удав откликнулся. Доложив обстановку, Олег переждал поток мата в свой адрес, не сдержавшись обозвал Удава в ответ мудаком и потребовал, чтобы Удав со своим главным отрядом возвращались и помогли зачистить базу от матадоров и организовать ее оборону.

Закончив орать друг на друга, Олег взял Бу́хало и еще двоих кто ему попался на глаза, пошел к ближайшему складу, осмотрев его и ничего и никого не обнаружив, они направились в другой. Этот был весь забит старой бронетехникой, видимо сломанной и поэтому брошенной здесь мёртвым грузом, ненужного металлолома.

Пробираясь мимо нее они невольно разделились. Справа, шли двое других, анархистов и оттуда раздалась очередь из автомата, в ответ – застучали оба автомата анархистов. Бросившись туда на помощь, Олег увидел несколько скрывавшихся в темноте склада красно-черных и одного оставшегося в живых анархиста.

Начав бой, они стали кружить вокруг старой техники, бегая по складу, и подлавливая друг друга в неожиданных местах. Расстреляв все патроны из автомата, Олег убрал его за спину и достал свой четырехствольный дробовик (вот еще одна ситуация для скептиков – кому не нравится этот дробовик, где данное оружие, намного эффективнее автомата, – вся проблема в весе и удобстве!).

Кивнув Бу́хало: – Беги влево высматривай, он сказал третьему уже раненому анархисту. – Держи свой сектор! А сам стал наготове, ловить любителей поиграть в прятки и «войнушку». В сторону Бу́хало, метнувшегося влево высунулся ствол и стал сопровождать Бу́хало, выцеливая его.

Не став дожидаться выстрела Олег бросился в сторону высунувшегося ствола, ствол повернулся на него, Олег упал покатившись кубарем и влетел в сектор поражения, грянула очередь, вспоров в очередной раз старый бронежилет и шлем.

Подняв глаза, Олег увидел двоих. Бабах, – выпалил он из своего четырехствола́. Обоих снесло в кучу, встав и подбежав к ним, он глянул на людское месиво и пробормотал – «восстановлению не подлежит»… И тут же увидел, метнувшуюся в сторону тень.

Вытащив АПС, он начал стрелять в ту сторону, экономя патроны. Еще пару минут они втроем играли в прятки, пока не смогли загнать в угол небольшую тень, которая попав в тупик, развернулась и открыла огонь из двух короткорылых револьверов.

Пули гнусно свистнув заставили их с Бу́хало, броситься в стороны, одна задела шлем, в голове опять зазвенело. Олег откинулся за броневик и отполз. В это же время, Бу́хало наоборот выскочил из-за другого броневика и врезал без замаха прикладом в живот красно-черному, тот с глухим стоном осел на пол.

Трясся головой Олег выполз из-за броневика, пытаясь избавиться от звона в голове, он подошел к скорчившемуся матадору и схватив его за шиворот, врезал ему коленом по зубам подивившись небольшому весу, хотя тот был в бронежилете.

Вместе с Бу́хало, они потащили его к свету, вытащив его под свет горевших зданий. Олег рывком снял с него каску. Коротко остриженные светлые волосы, явно женской прически, обнажились, вызывающе торча тонкими щупальцами, в разные стороны.

– О, та це девка, – проговорил Бу́хало. Сунув ей руку за пазуху, Олег нащупал мягкую небольшую грудь.

– Точно, баба! Ниже, пожалуй, проверять не будем и так ясно, а насиловать – слишком много чести, для всякой красно-черной швали, – проговорил с ненавистью Олег.

– Я, вас ненавижу – зашипев как кошка, девушка попыталась, броситься на Олега.

– Можно поду мать у нас с тобой любовь, – сказал Олег и влепил ей затрещину. Та временно потеряла сознание от удара и упала на бок, больше не рассуждая.

Бери ее за ногу, – сказал Олег и потащили на выход. Схватив ее за обе ноги, они потащили ее к выходу, крикнув раненому, чтоб не отставал, того зацепило в плечо, но рана была не опасна.

Первые пару минут как она очнулась, девушка орала, потом просто выла, стукаясь башкой об пол. На выходе из склада она уже рыдала, в ужасе трясясь как лист под сильным ветром. Бросив ее ноги, Олег схватил ее за бронежилет и поднял на ноги. Сказал: – А ты, что сука думала, мы тебя сейчас чаем поить будем или трахать тебя втроем, а потом в твои дырки пихать, что попало – как ваши уроды делают.

– Да, сука, да? Он приблизил к ней свое лицо, крича и брызгая слюной, он в ярости еще не остыв от боя продолжал: – Ты думала, ты крутая, ты самая умная сука на свете, – ты… - Да, ты это думала, – мразь!

Девку еще больше затрясло, глаза до этого полыхавшие ненавистью – остекленели от ужаса. Олег стал перечислять, что он с ней может сделать, если захочет и был признаться очень убедителен, что впоследствии всем рассказывал Бу́хало.

Затем Олег стал спрашивать, у трясущейся от ужаса девки. – Наших убивала?

– Нет, нет – еле смогла ответить девушка.

– Людей убивала?

– Я, в бою, в бою, – затрясло ее опять.

- Так ты… мразь и убивала еще!

- Я, не хотела, меня заставили! – Чтоб не предала!

Ах ты ж, тварь!… Олег в припадке бешенства, схватил ее за тонкое горло и начал душить. Девушка пыталась разжать его намертво сжатые пальцы, но безуспешно.

Олег же почувствовав, что жизнь стала уходить из молодого тела, – которое стало обмякать – очнулся. Блин, что я делаю! – Сволочи!… - разделили нацию – причем разделили самыми подлыми способами….. уроды, и смачно выругавшись, он выпустил из рук, потерявшую сознание девушку.

Бухало молча до этого стоявший рядом сказал, – а я думал, что ты ее кончишь! – Я не могу, безоружных… Бухало.

- У тебя вода есть?

Есть!

– Дай, – эту суку в чувство приведу.

Облив водой матадоршу, он похлопав ее по щекам, заставил очнуться и взяв ее за шиворот, сказал: – Пойдем! Очнувшаяся девушка шла за ним, еле передвигая ногами от ужаса и уже не строя себе никаких иллюзий о геройской смерти.

Подведя ее к разрушенной бетонной стене части, он выпустил ее, достал АПС, демонстративно загнал патрон в патронник и сказал: – Беги сука и передай своим, что Графит – беспощаден к врагам и не делит их по гендерному признаку и каждый из них ответит за свои поступки и расплатиться за свои грехи! – До встречи в бою – тварь!

И презрительно плюнув в нее, он развернул ее лицом в темноту дыры в стене и сильно пнув по заднице, придал ей ускорения в нужном направлении, крикнув вслед, сначала упавшей, а потом дико кинувшейся бежать девушке.

– Я, вас тварей век помнить буду! – Я приду за вами! В ярости он орал в темноте, плюясь, матерясь и стреляя из дробовика в воздух.

Графит, Графииит – издалека не дойдя до него шагов 20 и осторожно выглядывая из-за угла здания, скрипуче стал орать Набат. Увидев, что Олег посмотрел на него, сказал, – Хватить беситься, там Удав тебя ищет, – успокойся пожалуйста!

Олег выслушав Набата, перестал изрыгать проклятия в темноту и подумав сказал.

– А я, что, я ничего и не помню и развернувшись пошел к Набату. – Ну я и псих, – думая о самом себе, Олег отдавал себе отчет, что его контузии не прошли даром. А, девка двинутая пустым мешком по голове, – пошла воевать, да и еще на стороне уродов.

Умеют они мозги прочищать, – не хуже вампиров кусают, обращая в свою веру, что даже вроде нормальные люди – нелюдями становятся. Но я им не мама и не папа, каждый сам себе выбирает куда попасть, в рай или в ад и у каждого он свой!

Да но мне еще рано, зверем я завсегда успею стать, а пока побуду человеком и перекрестившись три раза и он уже устало после горячки боя поковылял вместе с Набатом к Удаву.

Удав обнаружился в каком-то административном здании, где занимался тем, что раздавал указания, получал доклады и вообще вел себя как полноценный хозяин захваченной базы, то что база была по сути захвачена отрядом Графита, – его совершенно не волновало.

Он даже поначалу попытался Наехать на Олега, – якобы тот не выполнил приказ и не отступил. На что, Олег посмотрел на него как на дурака и демонстративно повертел указательным пальцем у виска. Взъярившегося на это Удава, он успокоил, достав из-за спины свой дробовик и переломив стволы, стал вытаскивать оттуда стреляные гильзы. – Удав, понял, плюнул и тут же остыв переключился на других.

За ночь оба отряда прочесали всю базу и втихую набрали трофеев какие смогли унести. Утром пришла техника и два более крупных, но необстрелянных отряда анархистов. Которые занялись восстановлением обороны, ремонтом стены и собственно охраной захваченной базы и вывозом захваченного имущества и оружия.

На этих машинах, Олег со своим отрядом убыл в Фруктовый – раненых туда увезли еще раньше. Прибыв на базу, они занесли трофеи, вымылись и выспались, а вечером стали разбирать, что им досталось. Досталось им следующее: – пара ящиков с гранатами, автоматический гранатомет и ящик с одноразовыми гранатометами типа "Шмель", в нем было ровно шесть штук, ну и куча всякого оружия.

В конце концов Олегу как командиру выделили автомат типа АКМа калибром 7,62 мм в отличном состоянии со складывающимся прикладом и подствольником, ну и патронов как к нему, так и других калибров, к дробовику только к сожалению ничего не было.

Не обошлось и без потерь – из 50 человек, – не вернулись из боя пятеро, еще двенадцать оказались ранеными, но тяжелых не было. Сколько потеряла убитыми противоположная сторона, он не знал, как не знал, сколько потерял своих людей Удав.

В общем-то если бы они отступали, потерь было бы гораздо больше, – за счет раненых, отставших и заблудившихся, а потом попавших в плен. Разобравшись со всеми делами и навестив своих раненых, Олег поужинав завалился спать.

Глава 33 По заслугам и "награда"

Место действия: Штаб главной базы анархистов в индустриальном районе Сарькова.

Товарищ командир 5 ранга, – доложите результат операции по захвату складов внутренней гвардии.

Важно кивнув, Удав встал и всей своей массивной фигурой внушая доверие и значимость выполненной им задачи, своих навыков и умений – приступил к докладу.

– В 22.00 мы в количестве 150 человек поделенных на два отряда приступили к штурму базы внутренней гвардии захваченной красно-черными. В ходе завязавшегося боя, несмотря на попытки отбить нападение и отбросить нас от базы с помощью бронетехники и минометов. Мы смогли сломить сопротивление и обратить врага в бегство.

В ходе боя наши потери убитыми 15 человек и 40 раненых. У красно-черных – убитыми найдено 27 человек, 7 раненых взято в плен, остальные разбежались пользуясь темным временем суток.

Кроме этого, уничтожено: – 2 БТРа и 1 БРДМ. Захвачено большое количество стрелкового оружия и техника, в основном старая и не на ходу, но восстановить можно. Большое количество боеприпасов, различное имущество и минометы, в количестве четырех батарей, остальное выясняется. Доклад закончил.

– Хорошо! – Вы действительно заслужили повышение, за проведение этой операции. Кроме вышеизложенного, какие-нибудь проблемы были?

– Да. – Командир 10 ранга Графит вместе со своим отрядом занимается самоуправством и игнорирует мои приказы!

– Он сбежал с поля боя?

– Нет. Он выполнял отвлекающий маневр и его люди уничтожили бронетехнику, но он ведет себя вызывающе и меняет план боя по своему усмотрению.

– Ясно, раз он внес посильный вклад в захват базы, но при этом позволяет себе критиковать руководство и менять под себя ситуацию в бою…. – Это недопустимо. Сегодня самоуправство, а завтра он нас продаст… красно-черным!

– Я думаю, его необходимо наказать, но не напрямую. а как-нибудь не типично, завуалировано.

– Придумайте ему наказание, которое подорвало бы его авторитет среди простых бойцов, но принесло бы пользу нашему движению и имиджу среди населения.

Есть!

Через два дня после захвата базы, Олег устроил смотр отряду, ряды которого после потерь составляли 33 человека. Проверив людей и подсчитав свои возможности по увеличению численности отряда с оружием и экипировкой. Он решил увеличить свой отряд до 100–120 человек, в зависимости от количества желающих. Обсудив этот вопрос коллегиально с подчиненными, он встретил только согласие. Как говорится, анархисты они и в Африке анархисты.

Дав указание своему подчиненному, исполнявшему негласно обязанности начальника штаба отряда по прозвищу «Счетовод», по приему в отряд новых бойцов, он отправился к Удаву, – ругаться насчет своей доли от захваченного на базе. И по пути встретил его самого, тот неприятно удивился, увидев Олега. Завязавшейся диалог, разозлил обе стороны, но Удав неожиданно уступил, согласившись со всеми требованиями и доводами Графита и сказал.

– Через месяц у тебя все будет, а сейчас у меня для тебя будет сюрприз и ехидно ухмыльнулся. – Давай строй отряд. Пришлось Олегу строить отряд второй раз за день. Дождавшись когда все соберутся, Удав вышел перед неровным строем, разномастно и разношерстно экипированных анархистов.

И сказал: – «Камрады анархисты! Командование объединенных свободных отрядов анархии и порядка, возлагает на вас большие надежды в деле защиты населения и оказания рядовым обывателям всесторонней помощи и поручает вашему отряду важную задачу по поиску и захоронению всех обнаруженных в поселке Фруктовом и его окрестностях, а также в Индустриальном районе – трупов людей и животных.

А также утилизации брошенной и сожжённой техники обнаруженной вами. Все найденные вами трофеи будут оставлены вам же, за исключением документов. Этот вопрос согласован со всеми администрациями данных субъектов и гражданами проживающих на данной территории. Для проведения погребальных церемоний отряду будет придан священник из числа добровольцев. Да пребудет с вами Воля Божья, для такого богоугодного дела».

С пафосом закончил он свою речь, повернулся и тут же ушел, не дожидаясь ответной реакции отряда, мерзко улыбнувшись Олегу, опешившему от такого поворота событий.

Спустя минуту последовали первые комментарии, люди сдерживались стараясь не богохульствовать, но самые мягкие эпитеты в адрес Удава были: – мудак, сволочь, урод, тварь неблагодарная, ЛГБТэшник и прочая, прочая, прочая…

Но Олег понимал, что уже поздно, что-то менять и позориться отказываясь, что мы не похоронная команда, тоже глупо, никто сейчас не рискнет шататься в одиночку по полям и кого-то искать, а дело это неизбежное и необходимое, иначе эпидемии здесь будут как здрасте!

Да и людей нужно хоронить, а не как после Великой Отечественной войны, когда поисковые отряды находили в лесах, после 70 лет как война прошла, скелеты людей, там где их встретила смерть и никто так за все годы и не смог их похоронить по-людски, хотя ближайшие деревни были в 15–20 км.

Вот и проверим, решил для себя Олег, кто воюет за дело, а кто так, лишь бы прибиться к кому-нибудь и он опять вышел перед строем.

– Я, даю сутки на размышление, тот кто не хочет заниматься этим делом, может уйти добровольно в другой отряд, никого держать и упрекать не стану. У нас свободный отряд анархистов, у всех есть свобода воли, ну а кто останется – не нойте и не возмущайтесь. Будем выполнять свой гражданский долг, хоть нам его и навязали.

– Счетовод, предупредите об этом вновь прибывающих, – сказал Олег и ушел к себе в свой маленький кабинет внутри казармы своего отряда, заливать обиду водкой и ожидая решения своего отряда в течении суток.

Сколько же человек останется в его отряде за сутки, – гадал он, наливая себе стопку водки. Чуть позже подошли Бухало с Набатом и присоединились к нему.

Бухало в своей манере говорил: – Не переживай командир! А как мы славно набу́хали матадорам на базе, и сейчас сидим и бу́хаем и ведь славно бу́хаем. Круто командир! – А, трупы, ну что ж, они тоже когда-то были людьми и тоже как мы бухали. Ну, помянем будущую работу.

– Набат, все скрипел, – главное, чтоб священник был четким и не отлынивал, и чтоб не трус и воевать бы мог и так далее и тому подобное.

Почувствовав, что сильно опьянел, Олег решил прекратить пьянствовать и жалеть самого себя и пошел спать. Бухало, был сильно пьян, но идти спать отказался, – а по Набату вообще было непонятно, пьяный он или трезвый, – металлург же, по пояс луженный.

Утро выдалось хмурое и нерадостное, по крайней мере, для Графита, а для остальных, очень даже ничего. Возле казармы галдели и ругались анархисты, матеря, начальство и друг друга. Умывшись и сходив позавтракав Олег, решил построить отряд перед обедом.

Тут к нему неожиданно зашел Счетовод и помявшись у входа, уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, когда Олег прервал его. – И ты Брут, – напрямую спросил он у него.

– Что? – Нет! – То есть, да, – догадавшись по смыслу, что от него хочет Олег. – То есть нет!

Олег недоуменно посмотрел на Счетовода. Тот, все-таки смог избавиться от стыда и сказал: – Я хотел бы остаться в отряде, но хоронить не могу! Я… Мне… В общем мне плохо становиться и жить не хочется. В бою, да – не страшно. А так… извини! Я все буду делать, а искать и хоронить – не могу!

Олег, уже изучил Счетовода, очень скромного человека из интеллигентной семьи. Математик по образованию, он был высоким, немного худосочным мужчиной 29 лет с резкими, но не злыми чертами лица и преподавал в институте. Но его родители сгорели в доме культуры, пытаясь спастись с демонстрации. После чего его дальнейшая жизнь круто изменилась и он начал руководствоваться со всем другими мотивами.

Олег слушал, Счетовода не перебивая и где-то там далеко, в самой глубине его огрубевшего сердца, маленькой теплой звездочкой замерцало, глубокое уважение к стоящему перед ним человеку. Выслушав, Олег сказал:

– Я понимаю! Весь учет и планирование любой операции на тебе и мне все равно, когда ты будешь отдыхать! Весь, засияв, Счетовод кивнул и выскочил за дверь работать. Построив весь отряд со вновь прибывшими перед обедом, Олег насчитал всего 20 человек. К нему подходили и говорили. – Командир, – извини! Другие просто ушли, забрав свои документы у Счетовода.

Чуда не случилось, осталось 15 человек из прошлого состава отряда и пять человек новых, которых это не остановило. Оглядев всех оставшихся, Олег приложил руку к сердцу и сказал, – Спасибо!

После чего обращаясь к Счетоводу. – Вооружить всех вновь прибывших и после этого, снова обратившись ко всем.

– Пацаны! В оставшееся время мы будем учиться обращаться с минометами. Нам выделили 1 батарею из четырех минометов и сломанную двух ствольную ЗУ. Ротор, который был среди оставшихся оживился и выспросив все про нее, радостно ушел договариваться и искать кто ему сможет помочь с ремонтом и запчастями.

Остаток дня прошел в планировании патрулей и организации взаимодействия с необходимыми людьми и администрацией. Решили сделать три патруля по пять человек.

Один на багги с Олегом во главе, другой на выделенном старом внедорожнике – старшим там стал анархист по прозвищу «Пятак», потому что имел от природы широкий и плоский нос, похожий на пятачок свиньи, но человеком он был хорошим и правильным.

Эти две группы должны были рыскать по полям, третья группа обшаривала индустриальный район. Ее довозили дежурным грузовиком. Последние оставшиеся 6 человек были резервом и сидели на базе, готовые подменить кого-нибудь из патрулей в случае болезни или ранения, ну и вели учет и так далее.

Ну и куча вопросов, которые решал Олег по захоронению и на чем везти и так далее. – Раз взялся за гуж, – не говори, что не дюж! А вечером, стараясь не афишировать, он молился за то, чтобы люди одумались, чтобы не было столько смертей и война прекратилась. Ему была просто необходимо верить. Без веры и идеи в такие времена не проживешь!

Наконец, прибыл священник, без которого не хотели начинать, да и не радостное это дело – похоронная команда. Лучше уж в бой, чем останки людей отшкрябывать, да кости собирать. Олегу дико не нравилась эта подстава, но он убивал, а за все приходится платить, поэтому священника в обычной черной рясе и с белым большим крестом на груди, он встретил с радостью.

Священник как ни странно оказался молодым, но с густым и сочным голосом.

– Богоугодное дело затеяли, други мои! – приветствуя Олега, – сказал он.

– Богоугодное, – согласился с ним Олег, но вынужденное!

– Знаю и верую, – опять басом ответил тот и назвал себя. – Отец Онуфрий. Олегу некстати вспомнилась пошлая поэма, про персонажа с похожим именем, но подавил неуместную улыбку и мысленно кляня себя за всякую хрень, что лезла в голову. Повел отца Онуфрия в казарму, где и разместил его в отдельном кубрике.

С утра все патрули двинулись по заранее указанным маршрутам.

Глава 34 Забытый караул

Олег трясся на своем багги сидя за пулеметом и от нечего делать разглядывая мир через его прицел, сделанный показушно огромным (Ротор снял с какого-то зенитного пулемета).

Дергал из сторону в сторону руль Бухало, рядом в черном камуфляже и больших кирзовых сапогах сидел священник и вполголоса то ли ругался, то ли молился, при этом неодобрительно косясь на Бухало, – который ничего не замечал, кроме разбитой грунтовки. Сзади трясся и подпрыгивал небольшой прицеп с черными мешками и лопатами, тоже по своему жалуясь на лихача водителя.

Вшестером в багги, особо не разместишься, благо можно держаться за балки каркаса и прыгать на одной ягодице по бортику машины, что и пришлось делать по-очереди, то одному, то другому из команды. Но отца Онуфрия, отговорить не удалось и он навязался с ними, оценить так сказать фронт работ.

Делать нечего вот они и тряслись по полям и перелескам, рискуя нарваться либо на мины, либо на засаду, либо на чего-нибудь еще. В свое везение Олег не верил, точнее он верил в свои неприятности, которые постоянно находили его небольшую задницу.

Объехав уже достаточно приличную территорию и ничего не обнаружив, что могло бы их заинтересовать, кроме пары брошенных ржавых тракторов, почти разобранных на запчасти и со слитым топливом, они решили выехать на трассу и на близлежащем перекрестке, повернуть на параллельную дорогу и вернуться на базу по другой дороге.

Выехав на перекресток они лихо его пролетели, гремя прицепом на поворотах и устремились дальше по дороге, обсаженной молодыми высокими тополями выстроившимися как часовые вдоль нее.

Пролетев по ней километров пять и не обнаружив ничего, чтобы показало на дорогу по которой они могли бы вернуться на базу не сильно отклоняясь от намеченного маршрута, они плюнув, решили свернуть на еле видную колею ведущую примерно в нужном направлении.

Весело подскакивая на ухабах, они не приехали и пары километров, как наткнулись на следы старого боя. Колея упиралась в какое-то обвалованное сооружение, издалека похожее на небольшой холм. Перед которым стоял сгоревший грузовик с рыжими от ржавчины и обгорелыми большими железными то ли баллонами, то ли снарядами.

Часть из которых валялась рядом разорванными, осуждающе смотря на глупый мир своими рваными краями. Грузовик сгорел полностью, поэтому определить его принадлежность было невозможно, а вот на бетонном сооружении знак присутствовал.

Череп с костями недвусмысленно указывал, на опасность, рядом еще присутствовал значок желтого цвета связанный с химической опасностью и принадлежностью склада с химическими отходами к внутренней гвардии.

Вокруг виднелись остатки проржавевшего заграждения и колючей проволоки с "егозой". Побродив по окрестностям, они нашли две поваленные и разбитые вышки и что-то вроде небольшой караулке, взорванной и разбитой и по всей территории валялись эти снаряды в разном состоянии от взорванных до целых.

Ну и останки сражавшихся, причем с обеих сторон, причин по всей видимости было две, бой пошел не по сценарию нападавших, а операция была тайной, а руководству внутренней гвардии было уже не до этого – себя бы спасти, какое-то там химическое оружие и забытый караул.

После того как все были найдены и собраны в черные мешки и загружены в прицеп. Олег еще раз осмотрел ржавые снаряды, отобрав один и откатив его достаточно далеко от склада он несмотря на предупреждение товарищей, установил его стоймя и прицелившись разнес его длинной очередью из автомата.

Снаряд подпрыгнул и завалился на поле, через дыры в его корпусе потекла тягучая маслянистая коричневая жидкость, подойдя ближе Олег почувствовал знакомый с курсантской юности запах.

Понятно, – горчичный газ, то бишь иприт по-научному. Вот почему, никто отсюда не ушел живым, видимо караул смог подорвать грузовик, а дальше взорвавшиеся снаряды не дали никому выжить. Ну а со временем иприт разложился и выветрился.

Отец Онуфрий, оказался порядочным человеком и помогал всем, чем мог, после погрузки скорбного груза, он сел на свое место в багги и ждал когда соберутся все остальные. Остальные отчего-то не спешили.

У всех пятерых оказались какие-то дела, главным образом поиск чего-нибудь нужного, но нужное оказалось только ржавым оружием и полусгнившим снаряжением, включая несколько старых бронежилетов, с вывалившимися пластинами и несколько груд искореженного железа, бывшего когда-то грозной или быстрой техникой.

Олег подошел к замаскированному как он вначале думал складу, но оценив толщину бетона и массивные замки на нем, подумал, что для склада это чересчур, хотя замки – это не проблема для пары гранат.

Но сбоку двери виднелся небольшой железный ящичек, открыв который, Олег лишний раз убедился, что опыт не пропьешь и в карты не проиграешь даже в другой жизни.

Там находился простой цифровой наборник кода и судя по светящемуся светодиоду, он был под питанием, значит знание устройства подобных сооружений Олега не подвело и за первой дверью, наверняка будет вторая – еще более толстая, а может быть и третья, смотря что здесь хранится, хотя это и так было очевидно – судя по снарядам.

Огорченно вздохнув, что с наскоку взять не получится, по крайней мере не такими силами и не на такой технике, Олег пометил себе в памяти, что сюда надо обязательно поскорее вернуться и сделав вид, что здесь ничего нет, кроме бетона и ржавого железа, развернулся и пошел к остальным стоявшим возле багги и чего-то с интересом разглядывая.

Подойдя к ним, Олег услышал скрипучий голос Набата обратившегося к нему.

– Смотри, командир, что у них было! Видать ребята не простые, и протянул ему длинный кинжал в железных ножнах с золотой насечкой и украшенный россыпью полудрагоценных камней.

Вытащив сам кинжал, Олег оценил зеркальное лезвие бритвенной остроты, клеймо фирмы Золингер у рукоятки и свастику с одной стороны и трезубец с другой украшенный девизом на немецком и индивидуальный номер 0105. Рукоятку сего артефакта венчал большой ограненный раух-топаз, задумчиво сияя дымчато-коричневыми гранями отражая дневной свет.

За этот кинжал, я думаю некоторые, убьют не задумываясь, а то и население целого поселка лишь бы дознаться до причины потери мрачно размышлял Олег, ну какие-то идеи как пристроить данный кинжал у него появились.

– Спрячь его Набат и никому не показывай, а то и Фруктовое снесут как нашу старую базу, но уже не считаясь с потерями и продолжил:- Так все в машину, уезжаем отсюда, отвлекая их внимание от кинжала.

Все молча стали грузиться и вскоре их багги взревывая мощным мотором, отправился в путь по кратчайшему пути возвращаясь на свою базу.

Дорога обратно обошлась без приключением, если не считать того, что багги пару раз застрял на распаханном поле и его пришлось вытаскивать на руках и искать хоть какое-то подобие дороги, но если долго мучиться, – то что-нибудь получится и они все-таки благополучно доехали до базы уже в вечерних сумерках.

Сгрузив свой скорбный груз, как и остальные вернувшиеся патрули в специально отведенное помещение в отдельном здании, они ушли умываться и ужинать.

Наутро переговорив с остальными участниками похоронных патрулей, Олег выработал дальнейший план действий и первое, что он хотел – это отделиться от всех остальных, мотивируя спецификой своей деятельности и иметь свое отдельное сооружение с отдельным въездом. Это желание одобрил и священник.

Придя к начальству – минуя Удава, Олег стал излагать и обосновывать свою позицию, готовясь, что ему сразу же откажут, но ни зам по вооружению, ни зам по тылу базы, даже не дослушали его и предложили занять здание заброшенного элеватора, находившееся совсем рядом с основной базой в Фруктовом. Да и сам поселок был давно уже сферой влияния анархистов и они были здесь повсюду, включая и коренных жителей поселка, поголовно симпатизировавших им.

После чего оформив все разрешения на переезд и дав команду на осмотр и ремонт выделенного здания Счетоводу. Олег вместе со священником и выделенной командой отвез найденные останки на место захоронения в братских могилах.

Так они и занимались своими поисковыми патрулями каждый день, потихоньку ремонтируя свою новую базу и постепенно туда переезжая. Ротор за неделю починил не только ЗУ-23, но и еще нашел на захваченной базе целый МТЛБ и отремонтировав его пригнал уже на элеватор.

Олегу не давал покоя увиденный склад химического оружия, но ехать туда было неначем, (кроме багги и МТЛБ) и этого было явно недостаточно, да и нужна была взрывчатка с опытным минером, либо специалист по электронным замкам.

Да еще и проговорится мог кто-нибудь. Но не можешь решить проблему – пусти ее на самотек, главное у него уже была своя база и свой отряд, – а технику и людей он найдет.

За неделю они смогли отремонтировать элеватор, чтобы там можно было жить, конечно, убого, но можно. Зато был свой бокс для техники, колонка с водой и колодец во дворе. Забор из сетки рабицы вокруг, а на крыше элеватора можно было оборудовать снайперское гнездо и огневые точки.

Тем более, первого этажа у элеватора не было, стоял он на высоких сваях и все подступы, как к нему, так и под ним отлично просматривались со всех сторон, что в принципе и было нужно.

Элеватор был старый, непохожий на современные конструкции с семиэтажный дом из бетона и пластика, но надежен и прост. Олегу нравилось сидеть в похожем на длинный коридор отсеку для зерна и смотреть в небольшие окна вниз и на окрестности.

Так как в детстве, когда он еще пацаном шел по узкой колее – поперек бескрайнего моря золотой пшеницы, любуясь, ярким синим цветом васильков (сорной в принципе травы), свежим ветром, несущим одуряющие запахи разнотравья.

И узкой дорогой петляющей по полю, ведущей его к дому горячо любимого деда в затерянной умирающей деревне в два дома посреди Орловщины, где некогда кипела Курская дуга. И эхо войны, после дождя вымывая, почти целые патроны из грязи сельских тропинок и дорожек.

Земля действительно круглая, – думал он, смотря сначала на едва видные верхушки деревьев, с каждым шагом все больше и больше появляясь перед его глазами, словно выплывая из-за линии горизонта.

Встряхнув головой, Олег очнулся от детских воспоминаний и сразу помрачнел, сердце схватило долгой тянучей болью от неизбывной тоски об ушедшем навсегда времени, на глаза навернулись слезы.

Украдкой оглянувшись и никого не увидев возле себя, Олег вздохнул, – его уже начали боятся и никто не поверит, что он самый обычный человек безо всяких маний величия и абсолютно не хотящий никому ничего доказывать.

Но обстоятельства, не спрашивают твоего мнения, либо дерись – либо умри и никакого снисхождения не предусмотрено, а то, что ты можешь и умеешь давать сдачи и не от хорошей жизни, – то это оказывается, ты и до этого умел и вообще ты оказывается отморозок.

Во́роны, падальщики, как их только не называли «благодарные» родственники и сослуживцы. Одни не верили, что они не причем и имеют какую-то с этого выгоду, другие – сослуживцы и так сказать коллеги, поначалу равнодушные, а потом откровенно издевающиеся над ними.

В общем, все это не доставляло никакой радости ни Графиту, ни его отряду, но люди держались, а люди, как известно самое ценное, что есть у руководителя любого ранга. КАДРЫ – РЕШАЮТ ВСЕ! Не просто лозунг, просто в наше время в государственных организациях об этом забыли и начал действовать закон отрицательной селекции. Но Олег этого допустить не мог.

Тем не менее, работа продолжалась, артиллерийский тягач (МТЛБ), был на ходу и исправен, даже с запасом запчастей, пулемет с электроспуском был установлен у него в небольшой башенке впереди и к нему 1500 патронов – боезапас.

Багги тоже, замес-то старого внедорожника, Олег с помощью Ротора выбил небольшой грузовик с полным приводом. База черных ворон, – так теперь называли их элеватор. Олег не обращал внимания на насмешки, продолжал собирать людей и оружие, – как ни странно к нему все еще шли, – правда, причины были разные.

Кого-то выгнали из других отрядов, кто-то хотел мстить, а ему не давали, – кто-то просто не мог сидеть на месте, и ему нужны были приключения, а кто-то отдавал долг жизни.

Пустые люди, а также явные и неявные моральные уроды – долго у него не задерживались и уходили, остальные только крепче привязывались друг к другу и не обращали внимание на скотское к себе отношение, тем более неофициальное.

Сейчас Олегу нужно было решить две проблемы: – разобраться с кинжалом и очистить химсклад. И та и другая так просто не решалась. Для второй проблемы было заготовлено три ящика противотанковых мин и бывший электрик, один анархист из его отряда.

К тому же техника для вывоза материальных средств имелась, но нужен был еще броневик или БМП и не для самого факта брони, а для артиллерийской поддержки и этого у них не было.

Кинжал тоже не давал покоя Олегу, но как безболезненно от него избавиться и еще, что-то с него поиметь, никак не приходило в голову Олега. Советоваться он остерегался, а информация о нем и складе химического оружия пока никому не была известна, кроме его отряда и отца Онуфрия, но тот молчал или делал вид, что не знал.

Сначала Олег думал обратиться за помощью к Рокоту и обменять информацию о складе на БМП или что-нибудь подобное, но после отмел эту мысль, как непредсказуемую с неизвестными последствиями. Склад надо было либо брать полностью, либо уничтожать, чтобы не достался никому.

А кинжал, Кинжал, – достанется Слону, вот кто мог извлечь из этого выгоду, возможно смертельную! Ну, так одним врагом больше, одним меньше, а рисковать надо, – решил Олег и стал готовить свой поход к Слону.

Глава 35 Кинжал

Ситуация в городе сейчас было стабильно неясная и поэтому Олег со своей группой поехал не как обычно в поля, которые они уже все обшарили, а в Индустриальный район Сарькова, естественно не взяв с собой священника, отговорившись, что в окрестностях и селах вблизи Фруктового он нужнее.

Загрузившись в багги и одев по полной форме на себя всю броню, группа отправилась вместе с взятым Набатом кинжалом на встречу со Слоном. До города доехали с ветерком – спасибо Бухало, к манере езды которого почти все привыкли. Быстро проскочили, Индустриальный район и почти доехав до своей разгромленной базы, остановились недалеко.

Посовещавшись решили багги не светить, но и быть рядом, оставив его за пару домов до магазина Слона вместе с тремя анархистами во главе с Бухало, Олег отправился с Набатом в магазин к Слону. Магазин как обычно за прошедшее время не пострадал, что лишний раз показывало, что у Сержа есть, могучие покровители не только в лице наемников, но и скорее всего во всех группировках дерущихся за власть.

Внутри магазина, ничего в принципе не изменилось, – все также скучал с двумя револьверами продавец, а у окон дежурили наемники, но уже вдвоем, причем, у одного из них был в руках одноразовый гранатомет. Но как говорится, – красиво жить не запретишь, а душевное спокойствие дорогого стоит. Да, ассортимент немножко оскудел, оглядев помещение, – сделал вывод Графит, но все равно, миленько и со вкусом.

Продавец с револьверами ощутимо напрягся при виде их.

– Мы к Сержу, – решил с фамильярничать Олег.

– Его нет, – категорично ответил продавец.

– Вообще нет, или только для нас!

– Для вас, – не стал скрывать продавец.

– Замечательно, – вслух сказал Олег. – Но видите ли, дело, которое у меня к нему, не терпит отлагательств и принесет ему огромную прибыль, или наоборот огромные проблемы, – сказал он, решив сыграть на склонности к авантюрам характера Слона.

И он не ошибся! После пары минут ожидания, из подсобки вышел Серж, – как всегда деловой и серьезный, с вежливой улыбочкой на губах и жестким взглядом серых глаз прожженного дельца, постоянно ходящего по лезвию бритвы.

– Что вам угодно? – Пожалуйста, разговор тет-а-тет.

– Прошу! И Слон, развернувшись, ушел в подсобку.

Приняв, из рук Набата сверток с кинжалом, Олег зашел вслед за ним.

Зайдя в подсобку, он молча положил сверток на стол и развернул его, показывая его содержимое.

Возникла долгая пауза, Серж смотрел на кинжал, потом взял его в руки и долго всматривался в него, вытащил лезвие из ножен и опять внимательно его осмотрел.

– Да, – подытожил он, тот самый, сомнений нет. Вы знаете, кому принадлежал этот кинжал?

– Нет, но догадываюсь в какой организации, тот состоял.

– Ну, это очевидно, – поморщился Слон. – Конкретно кому знаете?

– Еще раз говорю – Нет!

– Хорошо, вы можете рассказать, как он к вам попал.

– Могу, конечно. Он был найден моей группой в ходе поиска диверсантов, на дальних подступах к нашей базе. Мы наткнулись на следы старого боя, с неубранными трупами, как с той, так и с другой стороны. Никто не победил, все участвовавшие в бою, легли там.

Трупы похоронили в братской могиле, что было полезного, собрали! Вот, на одном из погибших и нашли этот кинжал.

– Вы могли бы описать этого человека.

– Нет, это было уже невозможно.

– Ясно! Слон помолчал. – Что вы хотите за этот кинжал?

– Оружие.

– Какое?

- БТР со всем вооружением.

– Хм… Я не волшебник, я только учусь.

– Тогда денег.

– Сколько?

– Сколько стоит БТР.

– А если вы, не выйдете отсюда живым. С учетом той ненависти, которую к вам испытывают красно-черные – уважаемый Графит.

Олег разозлился. – Я не убивал, этого руководителя, я нашел его и похоронил, несмотря на обоюдную ненависть. И возвращаю кинжал… этой организации, – возвращаю через вас. Да, за деньги. Но информация о нем, думаю, стоит дороже, чем сам факт наличия данного кинжала.

– Согласен! Уже спокойным тоном, – сказал Слон. Подождите, здесь. И ушел.

Через пять минут, для Олега показавшихся вечностью, он вернулся, неся в руках деньги.

– Здесь 20000 таллеро, за них вы сможете купить, что угодно, особенно у внутренней гвардии. Северо-восток города база Кедровая, там остатки их подразделений готовятся бежать из города, деньги им нужны.

Бензин ищите сами, а то не доедите и вас, перехватят красно-черные. Вы же понимаете, что я не буду молчать, – и расскажу, откуда я получил кинжал. Но то, что вы сделали – делает вам честь. Поэтому у вас будет фора до сегодняшнего вечера. Удачи! И повернувшись, он вышел, оставив Олега одного, смотрящего на пачки купюр.

Очнувшись Олег собрал деньги и развернувшись тоже ушел. Выйдя из магазина, он добежал, вместе с Набатом до багги с тремя ждавшими его анархистами и быстро погрузившись. Рванул к Рокоту.

Доехав до него без приключений, они обнаружили, что школа, в которой поначалу разместился полк Рокота, практически оставлена. А сам Рокот вместе со всем личным составом перебазировался на бывшую центральную базу желто-синих. Договорившись с ними и влив их остатки в свой полк, доведя его численность, почти до штатного состава.

Здесь же оставался небольшой отряд для связи и в качестве форпоста, но Графита здесь помнили, несмотря на прошедшее время и приняли хорошо.

Узнав о проблеме с бензином, согласились продать свои излишки, у каждого уважающего военного всегда найдутся излишки горюче-смазочных материалов, иначе это не военный, а наивный дурачок.

Слив с бочки в пустые баллоны из-под питьевой воды для кулера, почти 100 литров бензина и расплатившись, обе стороны остались довольны сделкой. Расспросив путь до базы Кедровой, они двинулись, туда закидав бочки с бензином в прицеп и поневоле оглядываясь назад, чтобы они не выпали.

До базы они добрались часа за два, уклоняясь от перестрелки с патрулями и стараясь не привлекать внимания. (Бухало, несколько раз получал прикладом автомата по своей тупой голове одетой в каску).

На КПП заехать они не рискнули, а как выманить кого-нибудь для переговоров не догадались. Возникла патовая ситуация, до вечера осталось всего пара часов, деньги есть, а разговаривать о деле не рискуя нарваться на пулю было не с кем.

Положение спас, как обычно форс-мажор. В каждой части есть мусор, мусору свойственно копиться и захламлять территорию, а еще есть отходы вкусной пищи и их тоже нужно куда-то девать, а коммунальные службы не работают. Вывод? Надо вывозить, хоть на сто метров от части, но вывозить. А кто вывозит? Либо самые чмошники, либо сильно хитрожопые, которым срочно нужно в город по своим каким-то делам.

В итоге когда выехавшую старую тарантайку с прицепом, подстерегли два бравых анархиста и сунув в лицо АПС, а в карман красненькую купюру номиналом 10 таллеро, сразу пришли к консенсусу и прям к КПП, через час было подогнано, целых три боевых машины, что называется на выбор.

Внимательно осмотрев все три. Одним из них был, старый БТР, другим, не менее старая БМП и третьим относительно новый броневик типа «Водник», не очень популярный в войсках, но вместительный и похожий скорее на водоплавающий вездеход, чем на классический бронетранспортер, хотя как раз таки плавать, он и не умел.

Проблемы у него были из-за слабого бронирования, и слабой защитой от подрыва мин, но по шоссе он пер, гораздо лучше самого быстрого БТРа. Остановив свой выбор на нем, Олег ударил по рукам с продавцом, по совместительству бывший начальником автослужбы данной части.

Сделка обошлась в 10000 таллеро, еще в 7000 обошлись крупнокалиберный пулемет калибром 14,5 мм и огромное количество боеприпасов как к нему, так и к 23 мм зенитной установке, которая уже была у Олега. Бензина у них действительно не оказалось, – Слон не соврал! Ну и 1000 ушла на разные полезные мелочи, вроде дубинок, касок и прочего, что натаскали Набат с Бухало из других машин.

Залив весь бензин, что у них был, они тронулись в обратный путь, за рулем теперь уже Водника сидел Бухало, Олег рядом с ним, а за пулеметом находился третий из них. Впереди ехал Набат на багги, вдвоем с другим анархистом, а его прицеп был закреплен сверху на корпусе бронемашины. Маршрут выбирали самый короткий, чтобы с экономить бензин.

До своей базы они добрались уже ночью, благополучно минуя, почти все заставы враждебных группировок, и уже на границе с Индустриальным районом находящимся под анархистами нарвались на красно-черных. Набат, оказался намного сообразительней, чем Бухало и увидев на дороге нездоровое оживление притормозил и свернул к обочине, а затем и вовсе завернул за какие-то валявшиеся плиты.

Олег быстро оценив обстановку поехал дальше, но увидев вооруженных людей, явно не похожих на анархистов, первым открыл огонь на поражение, не став рисковать и ждать милости от врагов.

Третий анархист из их экипажа по прозвищу "Чемодан", по команде Олега, дал короткую очередь по бегающим впереди. И хоть очередь была неприцельной, из не пристрелянного пулемета, в ответ тут же потянулись плети трассирующих пуль, сразу же вслед за ними громыхнул гранатомет.

Пылающая граната, хвостатой кометой промелькнула чуть выше бронемашины, – сказалось волнение и неожиданность, от действий анархистов. Тут же сзади пришел на помощь пулемет и автомат из багги.

Чемодан довернув пулемет начал стрелять не жалея патронов во все вокруг не разбирая цели. Пустые гильзы с грохотом катились по броне и сыпались на асфальт. 14, 5 мм пули рвали все вокруг, снося фигурки людей, разворачивая и переворачивая технику и разнося в щепы деревья.

Закончив расстреливать коробку с патронами, Чемодан стал перезаряжаться, а Олег рванул вперед, вслед за ним рванул и багги, отстреливаясь на ходу из пулемета, в считанные секунды сначала догнав, а потом и перегнав Олега на Воднике.

Дальше неслись не снижая скорости и быстро пронесясь через Индустриальный район и доехав до Фруктового. Они еле проехали за заставы доказывая, что это они, а не какие-то красно-черные, хотя сомнения у народа были большие, смотря на купленный Графитом Водник.

Загнав на адреналине машины в бокс, они все громко переговариваясь, ушли к остальному отряду, которые терпеливо ждали их на базе.

Глава 36 Бункер химсклада

На следующий день, Олег позволил себе выспаться, после долгих ночных разговоров со своими людьми, о том, как они купили себе бронетранспортер и как прорывались сквозь город к себе на базу.

Дойдя до вновь приобретенной техники, он вместе с Ротором, как самым знающим, осмотрели ее еще раз более детально. Что ж, Водник был не самый лучший из бронетранспортеров, но он хотя бы был. Техническое состояние его было удовлетворительным, а за сутки Ротор обещал довести его до идеального. Так, что в купе с уже имевшимся артиллерийским тягачом, грузовиком и багги, его отряд можно было назвать высокомобильным, но очень маленьким. Людей по-прежнему было очень мало, несмотря на то, что общее количество анархистов в Сарькiве уже достигало больше 10000 человек и еще ожидалось подкрепление из столицы Оранжевой республики.

Хотя негласно было известно, что это было бегство остатков разгромленной столичной организации анархистов, которые все никак не могли добраться до Сарькiва и соединиться с местными анархистами.

Олегу до этого не было никакого дела, хотя он опасался, что руководство может поменяться, как и поменяться общая политика и в частности отношение к нему лично. Никому не нужны практически независимые отряды и вольница, все это остается только на словах и декларациях. На деле же все требуют четкой иерархии и подчинения, даже в ущерб как личным, так и общественным интересам.

Покрутившись еще на базе и проводив два патруля, которые скорее по инерции, чем по необходимости поехали проверять нарезанную территорию в Индустриальном районе, он пошел к Счетоводу планировать операцию по вскрытию бункера.

Священник кстати, два дня назад уехал в свою епархию, так как, как он объяснил, свою основную работу он выполнил и его можно вызвать только, если они найдут, что-то очень плохое и в большом количестве. Операцию спланировали на утро следующего дня, к вечеру должны были привести, перевозимую дизель-электростанцию уверенно выдававшую напряжение 380 вольт и достаточную силу тока в амперах.

Вечером, собрав весь отряд вместе с вернувшимися патрулями, Графит стал нарезать всем задачи на утро, стараясь ничего не упустить, чтобы операция не сорвалась, еще раз уточнив детали со Счетоводом, они разошлись, готовится к завтрашнему дню.

Рано утром, весь отряд, загрузившись в машины, выехал с базы оставив, там только Счетовода и охрану. Руководство базы особо не вникало в деятельность отряда Графита, полагая, что он и так достаточно наказан за, как оно считало самоуправство.

К тому же пока вооруженных операций не планировалось, и его отряд не требовался, в то же время лишаться из-за внутренних противоречий боеспособного и хорошо вооруженного отряда в свете грядущего противостояния со всеми, было глупо.

Отряд выехал в предрассветных сумерках. Впереди ехал Водник, за ним МТЛБ, потом грузовик и замыкал колонну багги. До места добрались довольно скоро и были неприятно удивлены, свежими следами протекторов возле бункера.

Кто это мог быть, понять не удалось, либо это были случайные люди, либо разведка, впрочем, в любом случае необходимо было поторапливаться.

Подойдя к бункеру, Олег еще раз оценил двери с уже сорванными замками и обратил внимание на электромеханический замок, который пока вскрыть не смогли, да и наверно особо не пытались, отправившись за подкреплением.

Оценив ситуацию, Олег приказал половине отряда занять круговую оборону, выставив МТЛБ на дороге Водник в поле на противоположной стороне, а багги скрыл в стороне от одного и другого, выбрав максимально удобную позицию для него на сколько это было возможно.

Грузовик с дизель-генератором подогнали вплотную к бункеру и приступили к работе. Выдолбив в стене подход к питающему электро-механический замок кабелю, они зачистили его и подали на него выходное напряжение 380 вольт с максимально возможной силой тока.

Не выдержав такого издевательства, питание, подаваемое на щиток с замком и дверь в бункер отключилось. Где-то не выдержали предохранители, а может быть сгорели аккумуляторы запитывающие электрическую цепь. Дверь с характерным металлическим щелчком отжатых упоров щелкнула и приоткрылась. Помогая себе, длинным ломом они сначала приоткрыли толстую металлическую дверь, а потом и полностью распахнули ее.

Что и требовалось доказать, – подумал Олег смотря на небольшой бетонный предбанник в котором кроме одинокого огнетушителя и с маразматическим стендом о нарушении требований безопасности ничего не было.

Зато была, огромная металлическая дверь и по собственному опыту зная, что такая дверь могла быть до 20 сантиметров толщины, Олег не торопился ее открывать, замков на ней естественно не было. В центре ее был огромный штурвал, с помощью которого выдвигались стопорные клинья в косяк дверного проема, взрывать ее было проблематично, поэтому к проблеме подошли также как и с первой дверью.

Взяв в руки лом, Олег снес такой же электро-механический замок, что и на первой, только поновее и получше, раскурочив всю коробку, он добрался до проводов их питающих и также дал с электрогенератора напряжение с максимальной силой тока.

Кабель сгорел и оплавился, где-то, что-то вырубилось, а дверь также характерно щелкнула отжатыми магнитными упорами, но не открылась. Народ настороженно замер и начал огорченно переглядываться.

– Не надо волноваться, – сказал Олег и взялся за штурвал на двери, медленно прокручивая его против часовой стрелке. Давно не открываемая дверь, сопротивлялась отвратительно скрежеща ржавым механизмом, но сдавалась.

– Помогайте! И сразу несколько рук добавили механическому вращению требуемых усилий, штурвал еще раз визгливо проскрежетал и неожиданно легко поддался и стал откручиваться через пару десятков секунд, дверь приотворилась и общими усилиями была распахнута наружу.

Впереди виднелась кромешная темнота, небольшая видимая площадка за дверью и ступеньки исчезающие во тьме.

– Порядок! Достать фонари! И Олег первым зажегший фонарь, вступил в старый химический бункер. Стены бункера были влажными, пыльные плафоны на потолке, скорее всего были рабочие, но после манипуляций с питанием, они приказали долго жить.

Осторожно подсвечивая себе фонариками, они стали спускаться по ступенькам, через пять ступенек, коридор повел их дальше, через десяток метров пошли двери в закрытые стальными дверями помещения, но уже не такие монструозные как в начале, а обычные закрытые на внутренние замки.

Дверей было пять, людей вместе с Олегом десять, – пятнадцать человек из его отряда сейчас занимали круговую оборону. Разделившись они стали вскрывать двери.

Подрывать их гранатами было чревато в замкнутом помещении, – контузия обеспечена. Расстреливать замки, от рикошетов никто не гарантирует. Поэтому каждый старался кто во что горазд, либо вспоминал свои навыки. Быстрее всех вскрыл свою Набат.

Вторым, другой анархист по прозвищу "Кочка", воспользовавшись зубилом и кувалдой. Олег был только третьим, со своей ручной дрелью, высверлив личинку замка, он долго колупался выбивая замок.

Открыв дверь, он попал в царство стеллажей с рядами деревянных ящиков и коробок. Подсвечивая себе фонариками, они приступили к анализу того, что им досталось. Вытаскивая тяжелые ящики в коридор, они начали копаться в каждом. Олег сердцем чуял, что расслабляться не стоит и надо хватать нужное и грузить, пока не приехали конкуренты.

В первых двух комнатах были защитные прорезиновые комплекты химзащиты, противогазы различных модификаций, запасные коробки к ним и прочий хлам, особо никому не нужный, хоть и полезный.

Дав команду загрузить несколько ящиков с противогазами и ОЗК в грузовик, он перешел к следующей комнате, там были новенькие в смазке фильтро-вентиляционные установки (ФВУ), нужные как раз для таких бункеров, но абсолютно не нужные Олегу. Плюнув с досады, он перешел к оставшимся двум комнатам.

И здесь все-таки удача улыбнулась ему, в одной комнате лежали ящики с реактивными одноразовыми огнеметами типа "Шмель" и "Рысь", в другой же, – переносные огнеметы типа РОКС и ранцы с баллонами с огнеметной смесью к ним.

Да стояли закупоренные бочки с напалмом, украшенные предупредительной маркировкой. Ящики с огнеметами и переносные тут же по команде Олега стали грузить в бронетехнику, не трогая грузовик, пару бочек с напалмом закатили в грузовик. Пару оставили возле входа и пару оставили недалеко от съезда на колею ведущую к складу.

Олег же тем временем вместе с Набатом подошел к оставшейся двери в конце коридора. Дверь была такая же массивная как и на входе, но без электро-механического замка, с двумя навесными и одним врезным замком. И на этой двери была пугающая маркировка.

В ярком свете фонаря на них, что называется не мигая смотрел череп со скрещенными костями в красном треугольнике, а ниже уже в зеленом. Но уходить не вскрыв дверь было несерьезно.

Поэтому вход пошли монтировка с гаечными ключами, ручная дрель со сверлом по металлу и кувалда со стальным толстым штырем и спицей. Через 20 минут упорного труда, от которого оба немного оглохли все три замка были сломаны и выбиты наружу, а дверь приветливо распахнула вход в опасные глубины опасного склада.

Олег вернулся назад и взял два противогаза, прикрутив к ним коробки. Запоздало мелькнула мысль, что надо было брать противогазы замкнутого цикла с регенерирующем кислород патроном, но уже ладно.

Войдя в помещение они увидели стеллажи с боеприпасами аккуратно расставленные на стеллажах и больше похожие на ящики тары под бутылки с открытым верхом, – в каждой коробки смотрели вверх спрятанные под колпачок взрыватели снарядов и мин, различных калибров и размеров.

Подойдя ближе и рассмотрев их, Олег понял, что это боеприпасы с не смертельной химической начинкой, судя по зеленной маркировке, обойдя комнату, он окончательно убедился, что здесь только боеприпасы общеядовитого и раздражающего действия и в самом конце комнаты, он нашел термитные и шумовые мины.

– Так! Ищем только 82 мм мины для наших минометов, все остальное побоку и отправил Набата за помощью. После чего подошел к последней двери на которой было очень много надписей и наклеек. Подошел, посмотрел и развернувшись пошел искать необходимые ему мины, – подумав: – Нам лишние проблемы ни к чему.

Анархисты споро вытаскивали ящики и грузили их в технику для быстроты, Олег был вынужден, снять еще пять человек с охраны и поставить их таскать ящики с оружием, а сам залез на склад и в бинокль стал осматривать окрестности.

Они выехали в пять утра, сейчас было уже 12.00 и часа на погрузку должно было хватить с лихвой, в округе пока все было спокойно, чтобы не терять время он дошел до двух бочек брошенных у дороги и вместе с охраной разместил их с двух сторон у края полотна, так, на всякий случай.

Вернувшись к складу, он с удовлетворением посмотрел на практически полный грузовик и вытащив из лежащих рядом с бункером ящиков, которые они привезли с собой две противотанковые мины, потащил их в бункер. Дотащив их до двери в конце коридора, где начинался первая комната с химическими боеприпасами, он положил их у стены и пошел за следующей партией, чтобы приступить к самой важной части своего плана.

За оставшейся час, они перетащили все нужное им оружие в машины и разместили противотанковые мины, сначала у той двери, откуда брали мины, потом у выходной двери в тамбур.

Разместив по три мины слева и справа двери, которую предварительно закрыл и зафиксировал ломом, Олег намертво закрепил на взрывателе верхней мины и там и там по гранате. Вдев тонкую проволочку в кольцо чеки запала, он протянул ее до входа в бункер.

Убедившись, что все здесь и никого внутри нет, они вдвоем с Набатом, дернули изо всех сил проволоку и бросились в укрытие. Бабах, ухнуло глубоко внутри из двери вырвался горячий воздух пополам с бетонной пылью и крошками, холм ощутимо провалился внутрь.

В заранее одетых противогазах и ОЗК, они бросились и стали закрывать ломами огромную гермодверь, распахнувшуюся от взрыва и с покореженным от удара взрывной волны штурвалом, еле закрыв ее. Они обложили ее слева, справа и посередине пирамидами по три противотанковых мины с закрепленными на них гранатами.

Повторив маневр с проволокой, отогнали грузовик и технику и спрятались выкопанные тут же в поле окопы и дернули уже втроем по счету за проволоку. Грянул взрыв и холм вспух бетонной крошкой, пылью и землей. Когда пыль осела, они подошли к полностью уничтоженному входу и разместив последнею мину с бочкой напалма и гранатой, собирались погрузиться в машины, когда услышали предупредительный окрик со стороны дороги.

– Едут! – Кто там едет не было разбираться никакой охоты и развернувшись, они поехали по запасному маршруту через поля. Оставив Бухало на багги разбираться с проблемой. Сзади застрекотал возмущенно пулемет, ему в ответ ответило, что-то по мощнее, затем раздалось два негромких взрыва и в небо поднялись два столба дыма. Через пару минут рвануло помощнее и в небо поднялся третий столб.

Через пять минут едущую в сторону базы технику, догнал багги с сумасшедшим Бухало за рулем, на ходу что-то кричащим и с такими горящими от возбуждения глазами, что – нибудь поле распахано, а покрыто сухой травой или пшеницей, оно бы загорелось.

Увеличив на максимум скорость они оторвались от преследования, а потом и вовсе потеряли тех, кто собрался покуситься на добытое ими тяжким трудом. Проехав поле, они выбрались на колею и проехав по ней километров десять, выехали на дорогу которая вела к базе.

И здесь им навстречу попалась вторая группа которая шла на помощь, очевидно той с которой они перестреливались у склада. Не ожидали встречи ни они, ни как оказалось красно-черные. Просто навстречу из-за затяжного поворота выскочили два старых джипа и небольшой БРДМ впереди. Багги не успев ни развернуться ни затормозить, просто пронесся мимо них дальше.

У Водника такого маневра уже не было и Ротор который был у него за рулем просто съехал на обочину, когда по нему начал стрелять пулемет БРДМа.

Олег который решил, как говорится тряхнуть стариной и сел за рычаги фрикционов МТЛБ мог затормозить, но не стал этого делать, а въехал под углом с ходу под БРДМ и просто скинул его своим острым и плоским носом в кювет. БРДМ упал набок и перевернувшись сполз в кювет, бессильно крутя всеми четырьмя колесами и гремя трансмиссией и незаглушенным двигателем.

Оставшиеся два джипа с выскочившими оттуда бойцами были уничтожены за полминуты боя перекрестным огнем. Выскочив из бронемашин, Олег и половина отряда быстро собрали трофеи, а вернувшийся багги, вместе с грузовиком тут же по приказу Олега поехали снова к базе с наказом быть повнимательней.

А Олег, с двумя своими единицами стал прикрывать их и разбираться с БРДМом и машинами. Сгрузив одну бочку с напалмом, они столкнули джипы с дороги на перевернутый БРДМ, стащили туда же трупы и не разбираясь остались ли в БРДМе еще живые, – залили все напалмом.

Время было дорого и разбираться с совестью, Олег решил после. На войне как на войне или ты, – или тебя. И каждый знал, на что шел, тем более Олег сомневался, что красно-черные в похожей ситуации его бы пощадили.

Поэтому развернувшись на своей уже потрепанной технике, они поехали вслед за своим грузовиком, страхуясь от тех кто еще их мог бы догнать, оставляя позади себя высокий столб дыма с багровым пламенем пополам, горящего напалма вместе с бензином. Что было весьма символично – красно-черный дым над погибшими красно-черными. Пожелав им Вальгаллы и красивых Валькирий, он поехал со своим отрядом дальше, возвращаясь на свою малую базу Черных ворон.

Глава 37 Очевидное-невероятное

Операцию, которую смог провернуть Олег со своим отрядом Святого Бонифация, – в народе окрещенного, гораздо прозаически – отрядом Во́ронов или более презрительно – "черных ворон".

Была не только успешной, но и позволило затариться очень специфическим оружием, которого не было не только у анархистов, но и у военных и красно-черных тоже. Приехав на базу уже поздно вечером, отряд не привлек никакого к себе лишнего внимания. Основной груз найденный на складе находился внутри машин, а остальное в глаза не бросалось.

Люди же подобранные Графитом в ходе его мытарств, были ему преданны и языком, болтать не собирались, предателей среди них тоже не было. Олег своих не бросал, да и не сильно много их было, чтобы разбрасываться людьми и все это понимали, а кто не понимал, давно уже из отряда ушел, правда по обоюдному согласию, что и принесло свои плоды.

Тем не менее какие-то слухи имели место быть, типа (опять эти падальщики, что-то нашли и молчат, а новый БТР у них видели? – говорят купили! Ага ходят, – с мертвых золото снимают и клады ищут и так далее). За время своей скорбной деятельности в качестве похоронной команды Олег столкнулся с множеством людей и организаций и поневоле приобрел опыт, о котором никогда даже не догадывался.

К слову о его отряде знали не только анархисты, но и другие вооруженные группировки. После того как он со своим отрядом захоронил всех погибших на подконтрольной анархистам территории. Его отряд стали посылать на самые мутные и неоднозначные операции, надеясь, что они либо выполнять задачу, либо так там и останутся всем отрядом, ее выполняя.

Но эти испытания закалили не только Графита, но и весь отряд Святого Бонифация, который иногда называли сокращенно ОСБ, но в основном "воронами" за глаза, а враждебные группировки – "черными воронами", – намекая на цвет анархистов.

Тем не менее после подсчета захваченных на химическом складе вооружений, у отряда оказалось под триста единиц одноразовых реактивных огнеметов различных модификаций и 50 комплектов носимых ранцевых огнеметов с запасом баллонов с огнесмесью, незаменимыхпри бое в городских условиях.

Кроме этого были еще термитные мины, шумовые и последний шанс – мины с химической начинкой, которые были спрятаны отдельно от остальных и знало об этом очень ограниченное количество людей. После завершения основной задачи. Олег, заявился в штаб анархистов с составленным Счетоводом отчетом и предоставил его для ознакомления Удаву и доложил тому, что задача выполнена.

Удав был не то что удивлен, а скорее озадачен, таким подходом Графита и не нашелся, что сказать в ответ, – кроме: – Я понял. – Хорошо! – Я доложу!

Олег же не выдав ни чем своих эмоций, вышел от него и предоставил копии отчетов о проделанной работе, через канцелярию штаба, – на имя командира базы. В городе же, что-то назревало, все враждующие группировки наращивали свои силы и усиленно вооружались, пока действовал вооруженный нейтралитет.

Особенностью было то, что город как таковой не был никем захвачен и все группировки сидели на своих базах и фактически контролировали только то, что приносило деньги, а остальное жило само по себе. Линия фронта от города была более, чем в 2000 километров и там стабилизировалась и теперь чаша весов застыла в каком-то нелепом равновесии. Шел май месяц и в воздухе ощутимо, пахло грозой…

Был уже вечер, и Олег, вернувшись из патруля по городу и зайдя к себе в комнатушку, где он жил на элеваторе, представлявшую собой маленький кабинет, где место хватало только на кровать, стол, стул и вешалку на входе. Залетел Бухало и бешено вращая глазами, заорал.

– Приехали! – Кто? – Не понял Олег.

– Как кто! – Бабы.

– В смысле! Какие бабы?

– Ну эти, – «телки»!

– Какие телки?

– Ты, с какого дуба бухнулся – Бухало!

– Ни с какого, – обиделся тот.

– Тогда объясни нормально, кто приехал, откуда, причем здесь вообще бабы.

Нет, женщины на базе, конечно были, были они и в поселке и в немалом количестве! Были они и в городе и особо никто, не страдал от мужского напряжения. Но Бухало был «кадром».

Он все и везде узнавал первым, любую сплетню или историю, рассказывали в первую очередь ему, потому что игнорировать горящий взгляд как у собаки Баскервилей и внимательное внимание, которое он создавал для собеседника, не мог больше никто, – кого знал Олег.

Поэтому, немного успокоившись, он во всех подробностях рассказал, что он увидел и услышал от других. Оказывается столичные анархисты, вышибленные оттуда, наконец-то добрались до нашей центральной базы.

Разместившись там довольно большим отрядом и значительно укрепив позиции анархистов в городе.

Так вот: – они имели в своем составе целую женскую роту, оголтелых – по-другому и не назовешь анархисток.

Которым места на центральной базе уже не нашлось и их отправили на запасную в поселок Фруктовый и Бухало краем глаза их увидал и теперь восторгался ими как женщинами. Особенно его поразили роскошные формы некоторых из них, затянутых в ушитый по фигуре камуфляж. О чем он ежеминутно упоминал и восторгался, мечтательно жмурив глаза, как сытый кот на стоящее блюдечко со сметаной.

Выслушав Бухало, Олег скептически поджал губы и сморщил в раздумьях лицо. Как говорится, не было печали, – так черти накачали!

Ничего хорошего приезд анархисток ни ему, ни его слегка разросшемуся до 35 человек отряду не грозило. Там, где бабы, там одни проблемы! Недаром их не стали оставлять на центральной базе, своих "идиоток" с жаждой власти и приключений хватает, а еще и эти – в общем весело. Интересно девки пляшут – по три пары славно в ряд.

– Иди Бухало, успокойся и трусы запасные на ночь рядом с собой положи, а то мало ли что приснится хорошего, а ты не готов, – уже явно разозлившись сказал Олег.

Бухало, обидевшись, на грубый намек, ушел, хлопнув дверью.

Олег хмыкнул – вроде взрослый мужик, а ведет себя как подросток, – и переключился на обдумывание неожиданной вводной. Отряд уже стал реальной боевой силой, впрочем, тщательно скрываемой Олегом, но ему катастрофически не хватало людей. Оружие у него уже было запасено и спрятано, запасы еды и горюче-смазочных материалов тоже. Не хватало еще хорошей артиллерийской поддержки в виде танка или БМП с ее пушкой, но чего нет, – того нет.

Танков здесь ни у кого не было, а БМПэхи были только у военных и красно-черных, но они их никому не продавали и не менялись. С артиллерией тоже была напряженка. – Все было либо на фронте или в других местах, но не здесь, что очень невыгодно, в случае нападения извне.

Хорошо, что еще в этом мире было очень слабо развито воздухоплавание, летательных аппаратов были единицы и лучше простеньких бипланов, типа ПО-2 из фанеры и алюминия, ничего не было. А то бы здесь давно бы уже всем управляла какая-нибудь воздушно-десантная дивизия, а от города бы остались одни дымящиеся развалины.

Поразмыслив, он решил пока в это дело не вникать, а лучше со всем этим разобраться по утру, на свежую так сказать голову, а может еще и присниться, что-то хорошее, уже зевая, – подумал он, ложась, не раздеваясь в кровать. И не додумав приятную мысль, уснул.

Проснувшись по утру в хорошем настроении и сделав все неотложные дела, он решил прошвырнуться до штаба базы и уже самому посмотреть на вновь прибывших. На базе царила страшная суета и бардак, кто-то куда-то носился, что-то нес или перевозил, бегали как вооруженные анархисты, так и некомбатанты (невоюющие по-простому (- повара, врачи-)) из обслуживающего персонала.

А по всей территории базы тасовались небольшие группки анархистов из разных отрядов, которым здесь просто не положено было быть и делать им, тут было нечего.

Но все они поглядывали на здание, которое находилось, сразу за штабом базы и раньше использовалась как гостиница и оттуда слышались подозрительно звонкие голоса не очень похожие на грубые прокуренные хрипы основной массы мужиков проживающих в казармах на базе.

– Все ясно, – подумал Олег, вот где их разместили – несчастье наше. И поморщившись решил, не уподобляться остальным и не глазеть на баб как на цирк. Поэтому, он зашел в штаб, а не присоединился к остальным анархистам.

Где-то там, когда он уже входил в здание. промелькнула тень очень похожая на Бухало и с ним еще пара таких же любителей из его отряда.

– Вот коты, – мысленно ругнулся Олег и зашел в канцелярию базы, чтобы уточнить задачи на ближайшее время и узнать будут ли его вызывать сегодня, да и про анархисток узнать более существенное, чем длина ног и размер груди, он там мог больше.

Выяснив, что пока задачи остаются прежние и общее распоряжения, командования базы, на тренировку командирами свободных отрядов людей, для проведения штурмовых операций в условиях города, больше ничего нет. Он перешел к злободневному вопросу. Выспросив про новый отряд анархисток, на что ему понимающе усмехнулись, он узнал следующее:

Всего их прибыло 86 человек, из них красивых – около 20, очень красивых 6, так себе – 53 и вообще не алё – 7. Мотнув головой с недоверием, от такой подробной информации, он спросил о цели их прибытия. На что, выслушал целую кучу абсолютно бесполезной информации и откровенной чепухи и домыслов, еще раз убедившись в своей жизни, что истинные сплетники не женщины, а мужики!

Хотя ответ был очевиден, если б не уехали из столицы, их бы там уничтожили, а здесь есть хоть какие-то шансы, наверное. Хмыкнув, от разнообразия информации он вышел из этого сосредоточия сплетен и двинулся на выход.

Пройдя мимо дежурного охранника возле входа, он открыл дверь и нос к носу, столкнулся с девицей, одетой в черный камуфляж. Причем нос к носу, было бы неверным говорить, скорее его нос, столкнулся с высокой грудью девицы, которая была значительно выше его.

Оценив еле уловимый запах ее духов нанесенный на кожу груди, мягкость и упругость которой он оценил своим носом, он от неожиданности ничего не успел предпринять. Когда девушка взяв его обеими руками за плечи, оттянула его от своей груди и крутанувшись по особому, придала ему ускорение ловко сделанной подножкой и Олег впервые в жизни полетел.

Полет был недолгим – ровно полтора метра от крыльца, хорошо, что он еще не был в бронежилете и каске, что со стороны смотрелось бы еще смешнее.

Поэтому приземлившись на левую ногу, а потом по инерции на задницу, он вызвал бурю смеха со всех сторон. Не помня себя от ярости и гнева, он подскочил с земли и выхватив изо спины «Малыша», которого всегда носил с собой, когда был на базе, направил его на девицу.

И уткнулся взглядом в черный зрачок ствола «Береты», которую держала в руках та. Минуту, под насмешливым взглядом темно-карих глаз жгучей брюнетки, он боролся с собой, чтобы не нажать спусковой крючок на автомате, но все же нашел в себе силы успокоится и громко выдохнув, – опустил автомат вниз.

– Ну что, успокоился, издевательски нежным голосом пропела та, явно играя на публику, но Олег не стал отвечать, а развернувшись забросил обратно свой автомат за спину, поднял слетевшую с его головы при падении черную конфедератку и неловко припадая на ушибленную ногу, направился на выход в сторону въездного КПП.

Под его мрачным взглядом, уже никто не веселился, хотя оружие он уже убрал. Так и похрамывая, он почти уже дошел до КПП, игнорируя смешки и насмешливые возгласы, далеко стоящих от него анархистов.

И тут вспомнил о Бухало, подогнавшего ему столь ценную информацию. – Бухало, – взревел он. Но тот явно все видевший, теперь прятался от него вместе со своими любопытными подельниками. Зло сплюнув и мысленно махнув рукой, Олег похромал на свою базу. Пока дошел, мысли пришли в порядок, обида и гнев кое-как улеглись и он снова, был готов здраво мыслить.

Кроме как бесплатного цирка, который он поневоле устроил, никакого особого ущерба своему уважению, он не на нес. Отношение к нему и так было специфическое, а так люди повеселятся за его счет абсолютно бесплатно, а ему уже давно все равно, кто и что о нем думает.

Ну а анархистки, анархистки подняли свой авторитет среди мужского коллектива, они же были вновь прибывшие и чтобы с ними считались, нужно было, что-то подобное учудить, а он как раз пришелся кстати.

В общем, отобедав и угостив себя шоколадкой, Олег выкинул новую женскую роту из головы и зарекся больше самому ходить в штаб. Есть же Счетовод, в конце концов. Он начальник штаба его отряда, вот и пусть ходит в штаб, вопросы всякие согласовывает.

Посмотрев вслед, прихрамывающему анархисту, «Багира» сунула небрежным жестом свой пистолет обратно в расстегнутую кобуру и обернувшись, спросила у охранника, очень довольного развернувшейся на его глазах сценой.

– Это, что за фрукт! – А, это! – Это, Графит!

– Кто такой?

– Так, командир отряда Святого Бонифация.

Багира недоуменно подняла красиво очерченную черную бровь.

Охранник стушевался, поняв, что это ничего не прояснило о Графите, – и продолжил. – Ну, мы их еще воронами зовем, они с нами не живут, у них отдельная база рядом на элеваторе.

Багира хмыкнула, что за идиоты, вороны какие-то. Что тут скажешь – провинция! – подумала она и выкинула этого Графита из головы, ей еще надо было местное начальство охмурять, а то путь сюда выдался, сосем не легким.

Вечером Графит проходя по территории базы, услышал Бухало, который спрятавшись за боксы, тихо рассказывал о дневном злоключении Графита толпе благодарных слушателей. А так как Бухало тихо разговаривать не умел, то Графит проходя мимо смог услышать его характерное уханье и заинтересовавшись, подкрался поближе.

Графит яростно жестикулируя, рассказывал, как вышел Графит увидев предводительницу женской роты, не растерялся и схватил ее сразу за грудь, впился в нее губами, но та тоже оказалась не промах и выкрутилась из его объятий, а Графит неловко оступившись, грохнулся прямо с крыльца и таки да, получился небольшой конфуз, который растрепали лживые языки.

– Это все от зависти пацаны, – продолжал рассказывать он, все только ходят облизываются и яйцами гремят, а наш командир раз и в первый же день за сиськи ее схватил, правда: – оговорился он, – мог и пулю тоже в лоб чуть не получить.

– Но это пацаны мелочи! Как говорится, – Что посмеешь, то и пожмешь, – высоко подняв указательный палец, глубокомысленно изрек Бухало, а этим завистникам из других отрядов, так и скажите, – идите на хрен трусы.

Дальше Олег слушать не стал, а развернувшись тихо ушел, весь кипя от злости и негодования. – Вот трепло, уже всем рассказал, и оправдываться уже бесполезно. Но на этом история не закончилась, утром Олег проснулся с препоганейшим настроением и начал заниматься повседневными заботами, собираясь объехав с патрулем, особо дальний район.

Но через час к нему подошел Счетовод и сказал, что его вызывают в штаб. – Что им еще надо, – недовольно ответил ему Олег.

– Собирают всех командиров отрядов, будут знакомить с прибывшим пополнением. – Это с бабами, что-ли? – уточнил Олег.

– С ними, – невольно вздохнул Счетовод.

– Не пойду, – бросил Олег. Иди лучше ты.

– Командир, меня не пустят, нужен командир отряда, а не его начальник штаба.

– Ни хрена, я не пойду, – взбунтовался Олег, как ребенок.

Счетовод, огорченно смотрел на него, искренне ему сочувствуя и понимая причину, по которой тот не хотел идти. И от этого молчаливого понимания, Олегу становилось неловко. Вокруг уже начали останавливаться, другие анархисты из его отряда и уже невдалеке, опять мелькнул силуэт прячущегося Бухало.

– Вот гад и он уже тут как тут, сплетник хренов, психанул Олег и буркнув Счетоводу, – хорошо, ушел переодеваться.

На встречу с командирами, в штаб базы, Олег пошел, что называется подготовленным, одев на себя свою старую сферу и свой крутой, но латанный перелатанный бронник. На ноги и руки соответственно все щитки, что у него были, а из оружия взял только пистолеты. Оглядев в себя в зеркало, он увидел довольно мрачного, широкоплечего и жилистого типа с прозрачно-серыми глазами и почесав задумчиво напоследок щеку, с еле начавшейся прорастать сквозь ожоги щетиной пошел в штаб.

Глава 38 Багира

Себя она стала помнить, где-то лет с двух и первым ее воспоминанием, – была маленькая обшарпанная комнатка, с множеством маленьких кроватей с лежащими на них и ревущими в голос детьми.

Она была подкидышем! Маленьким и истощенным "лягушонком", с довольно длинными для новорожденного ребенка черными волосиками и темными, почти черными глазами. Ее почти сразу передали сначала в дом ребенка, а в возрасте 2 лет в детский дом, в котором она и пробыла почти до 15 летнего возраста.

С пятилетнего возраста было уже видно, что девочка растет очень красивой и это чуть не убило ее, точнее ее чуть за это не убили.

В шесть лет, ей впервые пришлось сражаться за свою жизнь. Девочки- это не всегда милые и нежные создания, – среда как говорил, кто-то из великих – формирует сознание. Вот такое извращенное сознание и сформировалось у девочек старшей группы.

Как-то раз они играли в карты. Сначала на деньги, а проигравшись – на желание, а так как парней с ними не было, то и желание были своеобразные. Одна из них, не обремененная ни интеллектом, ни фигурой, ни красотой, но зато отягощенная тяжелой наследственностью спившихся родителей с уголовным прошлым, решила, пользуясь выигрышем, заставить других, реализовать ее желание почувствовать власть над чужой жизнью.

"Слышьте бабы", – грубым прокуренным голосом сказала, она своим подругам, а давайте, кто проиграл, тот задушит самую красивую девочку нашего детдома из младших групп.

Никто не стал отказываться! А зачинщица всего этого, еще и вызвалась посодействовать, намечающемуся развлечению. Будущая "Багира", а тогда просто Алина, несмотря на свой юный возраст, уже имела характер, без которого в детдоме не проживешь, а также интуицию.

И эта самая интуиция в тот день, отчаянно голосила в ее сердце. Косые взгляды девочек со старшей группы, с каким-то непонятным выражением глаз. Внезапное отчуждение девчонок из младших групп, тревожными звоночками стучали ей в сердце.

И девочка поняла, что-то должно с ней случиться. Она не раз была свидетелем избиений и драк девчонок между собой и уже понимала, что это жжжжж… не спроста и начала готовиться.

Под матрас были спрятаны не конфеты и не красивые "золотинки" от шоколадок и даже не любимые ее раскраски, которые подарили им на новый год, кураторы от одного из Директоров Оранжевой республики, а остро наточенная об бордюр половинка сломанных ножниц.

А под тумбочкой возле ее кровати, спрятан небольшой железный прут, который принес ей по ее просьбе, один из мальчиков который ей симпатизировал. Подготовившись к неизбежному – девочка успокоилась. Вечером дежурная воспитательница, уложив младшую группу в кровати и напоследок наорав, чтобы вели себя тихо, вышла, громко хлопнув дверью.

Все засопели, зашевелились, заерзали, но постепенно начали засыпать. Не спала, только маленькая Алина. Ее красивые темно-карие глаза, обрамленные великолепными ресницами, решительно смотрели в темноту, а левая рука сжимала половинку от ножниц.

Девочка была левшой, что иногда было очень сильным преимуществом, так случилось и на этот раз. Дверь в их комнату открылась, далеко за полночь. Девочка все же задремала и не увидела, как девки со старшей группы втроем, бесшумно открыв дверь, безошибочно направились к ее кровати.

Алина, проснулась, но не успела ничего предпринять, из под нее была выдернута подушка и накинута на ее лицо. Что может сделать ребенок в шестилетнем возрасте, против пятнадцатилетнего подростка? Даже у подростка больше шансов пред взрослым, чем у малышей.

Но, Алина смогла! Когда ей зажали рот и нос подушкой не давая дышать, она сначала в панике стала кричать, но ее полузадушенные крики никого не остановили и никто не пришел ей на помощь. Даже другие дети, которые уже проснулись, но спрятались под одеялами с головой – не желая слушать мольбы убиваемого ребенка.

Девки из старшей группы не давали ей ни единого шанса вырваться. Одна давила на лицо подушкой, – другая держала ее за правую руку, – ну а третья! Третья искренне наслаждалась мучениями ребенка. Алина, поняв, что на помощь ей никто не придет и пользуясь, что ее левая рука еще была свободна, сунула ее под свой тоненький матрас и найдя на ощупь половинку ножниц вытащила их и с силой вонзила ее в плечо, той, – которая ее душила.

– ААААА… сука…! Она меня ударила!

Не теряя времени, Алина снова ударила обидчицу, не целясь. Удар уже пришелся в бедро и остро оточенная половинка ножниц, рассекла нежную девичью кожу и вошла глубоко во внутреннею часть бедра. Девки соскочили с кровати в испуги. Алина же воспользовавшись тем, что у нее свободны обе руки, выхватила из под тумбочки спрятанный там железный штырь и бросилась на убийц.

Те, неожидав такого отпора от шестилетнего ребенка – опешили. Алина размахнувшись, ударила по животу второй из нападавших, та завизжав, бросилась бежать. За ней вторая пострадавшая.

Третья, которое все это и задумала, – решила проучить отчаянную малолетку и ударила ее ногой. Отлетев Алина, стукнулась спиной об кровать соседки и сбила себе дыхание, но отчаянно хрипя и не в силах вдохнуть в грудь воздуха, она размахнулась и на последнем дыхании швырнула свой прут в оставшуюся тварь.

Бросок оказался мастерским, прут в полете перевернувшись всего один раз, попал той в колено, – дико заверещав, она рухнула на пол, а Алина потеряла сознание. После всего случившегося, ее больше не трогали и Алина постепенно стала верховодить над девчонками, и манипулировать пацанами – они ее учили драться!

Алина всячески улучшала свои физические данные, не боялась ничего и никого, с ней считались, как воспитательницы, так и учителя. Даже мальчишки, старались с ней не связываться. Обладая твердой волей, железным характером и бесподобной фигурой к пятнадцати годам. Она своей яркой внешностью восточной красавицы, как магнитом тянула к себе мужчин любого возраста, но от них ей нужны были только знания как уметь драться, а позже владение оружием.

В пятнадцать лет она выпустилась из интерната и бросилась в свободное плавание. Хоть не сразу, но нашла себе работу. Сначала продавцом, но ходя на различные секции по рукопашному бою и быстро прогрессируя в мастерстве, позже смогла подрабатывать сначала фитнес инструктором, а потом стала участвовать в полуофициальных боях среди женщин и ни разу не проигрывала.

А потом пришла революция и гражданская война и как то незаметно для себя она прибилась к анархистам – ведь черный цвет ей к лицу! Она умела быть жесткой и расчетливой, но жестокой никогда не была, – сказался все-таки дикий случай с ней.

Чужую жизнь, она не ценила, но и не пыталась отнять просто так – ради развлечения. Кто этого хотел – шли в" добробаты" красно-черных. Она этого не хотела, была одинока и любила свободу, – как кошка которая гуляет сама по себе.

У анархистов она очень быстро освоилась, взяла себе прозвище "Багира" – которому и соответствовала: – гибкая и стройная как пантера, с длинными, роскошными, черными как смоль волосами, высокая и кареглазая, она была также опасна, как и та, чье имя она взяла себе в качестве прозвища и также мудра, несмотря на молодость.

Время проведенное в стенах детдома закалили ее и физически и морально и не прошли даром, а участие в рукопашных боях – усугубили непростой характер. Ну а те кто рисковал подойти к ней поближе и погладить ее шелковистую "шерстку" и оценить ее гибкость и мягкость тела, получали по своей наглой морде, либо нежной "лапкой" в зависимости от ситуации "задней" или "передней", либо ствол в живот, а иногда приходилось и стрелять.

Алина научилась стрелять очень быстро. Выцеливая мишень через прорезь прицела, она забывала обо всем, наслаждаясь охотничьими инстинктами. За год у анархистов, она научилась стрелять из всех видов оружия, что у них были, кроме гранатомета.

Винтовки, дробовики, ружья, автоматы, пулеметы (включая крупнокалиберные устанавливаемые на технику) и наконец пистолеты.

Ну а подарок, от главы анархистской организации, когда ей через полгода поручили возглавить женскую роту из экзальтированных и не очень анархисток (Эмансипация батенька и феминизм, на страже интересов решительных женщин), в виде красивой "Беретты", была ее самым любимой вещью, с которой она не расставалась, даже в душе.

Через год пламя гражданской войны перекинулось и на них. На их центральную базу в столице Оранжевой республики, напали объединенные силы красно-черных и "Реваншистов".

Два дня "Багира" вместе со своей ротой и всем остальным личным составом базы отражали нападение, ее рота из 150 женщин, тоже несла потери. Хороня подчиненных, прям во дворе базы, которые так и не стали ее подругами, она стала смотреть на мир, только через прорезь прицела.

Через двое суток, руководство решилось идти на прорыв блокады, ее рота, шла сразу после того как прорвутся основные силы. Грохот канонады и эхо от разрывов ручных и подствольных гранат уведомила, что штурм блокады начался. Багира, заняла свое место за прицелом 12,7 мм пулемета в БТРе. И ее колонна вслед за основными силами анархистов, пошла на прорыв.

Неприятности начались, почти сразу же. БТР громко ревя мотором только вырвался на простор улиц, когда Багира увидела справа яркую вспышку выстрела.

– "Кнопка", – крикнула она своему мехводу, маленькой и скромной девушке, – руль вправо, вправо! Та не задумываясь крутанула рулем БТРа. С неуклюжей грацией бронтозавра БТР повернул вправо, когда его настигла кумулятивная граната из противотанкового гранатомета.

Настигла и бессильно задев только в поручень на борту, сожгла его и растекшись бессильно погасла, опалив большой участок брони. Тра-та-та, заработал пулемет Багиры, она сама ведя дулом пулемета с удовлетворением смотрела, как подламываются от ее огня неловкие фигурки людей пытающихся убежать от нее.

Так она и курсировала от одного края улицы до другого, пока все машины ее роты не проскочили мимо минуя опасный участок улицы пока она отгоняла огнем от них врагов. Дальнейшие часы и дни бегства, она помнила смутно, они неслись сначала по широким проспектам столицы, затем свернули на второстепенные улицы дальних районов, а потом пришла очередь и узких лент дорожного полотна пригородов.

Только вырвавшись на оперативный простор шоссе ведущего к Сарькiву, они смогли сделать привал и дать выспаться водителям, дежуря и охраняя друг друга по очереди. Технику по пути приходилось бросать. Почти вся бронетехника была старая, а бензин скоро кончился, на нечастых заправках было только дизельное топливо и только за валюту.

Приняв, свой последний бой, возле какого-то безымянного поселка, отражая нападение какого-то шального отряда из добровольческого батальона красно-черных. Багира была вынуждена бросить свой БТР, сняв с него все вооружение и забрав свои вещи и оставшиеся боеприпасы и пересела в грузовик к остальной своей роте.

Все больше отъезжая от столицы, ее рота уменьшалась и уменьшалась, оставляя раненных и дезертировавших из рядов анархистов как мужчин, так и женщин. Небольшие городки, сменялись поселками, а поселки, богом забытыми хуторами. Спали, где придется, главное, чтобы было безопасно. Могли и в поле, могли и в гостинице и в школе и на стадионе.

Все дорогие внедорожники постепенно перекочевали из рук руководства, в частные руки поселян и нейтральных вооруженных групп, коих много развелось за это время на просторах Оранжевой республики, взамен на солярку, безопасный отдых, продовольствие и более убогий транспорт в виде старых грузовиков.

Ну и на женщин тоже были виды, но после пары отбитых мошонок и одной попытки изнасилования, завершившегося разгромом обнаглевшего отряда вольных стрелков ротой разъяренных баб, в котором Багира приняла самое деятельное участие – расстреляв из пистолета насильника, а потом возглавив штурм здания в котором был штаб этого отряда, от них отстали и ее мрачная слава, – шла впереди нее.

Наконец их двухнедельное ралли закончилось с въездом в Сарькiв. Добравшись кружным путем до центральной базы анархистов в Сарькiве, они разместились по началу в ней, но через день Багиру вызвал ее начальник и сообщил, что их роту переводят на загородную базу – в поселок Фруктовый, где они и будут базироваться, так как здесь нет возможности разместить столько женщин.

Молча кивнув, Багира ушла собирать свою роту и к обеду они отправились вместе с приданными для их подстраховки силами навстречу своей судьбе.

Глава 39 Багира и Графит

Багира.

На следующий день после приезда и размещения, ее пригласили на совещание командиров отрядов, специально приглашенных для знакомства и введения ее в курс дела. Встреча была назначена на 10 утра, но посыльный прибежал значительно раньше и пригласил ее прибыть к пол девятому утра. Кивнув, что поняла, Багира стала готовится.

Надев тщательно отстиранный вчера камуфляжный костюм со вставками из кожи, она еле смогла залезть в него. Но зато, он идеально сидел на фигуре, даже излишне подчеркивая, некоторые особо соблазнительные выпуклости. Собрав свои длинные черные волосы в косу и уложив плотно на голове, она надела на голову военное кепи с длинным козырьком и затем надев широкую кожаную портупею, повесила на него кобуру с пистолетом.

Оглядев себя, решила, что ее образ не до конца завершен и поискав глазами по комнате нашла офицерский планшет и надев его на себя, натянула ремень так, что планшет при ходьбе постоянно подпрыгивал от ее упругой задницы, а сам ремень четко разделил ее грудь, позволяя оценить правильность ее формы.

Ее появление, было встречено суровым одобрением, отвыкших от женщин мужчин. Командиры, все еще не собрались – присутствовала где-то половина и каждый входящий невольно сразу натыкался на нее, сидящую за столом прям напротив входа.

Багира улыбалась всем, холодной отстраненной улыбкой, но тем не менее отслеживая реакцию всякого входящего, делая себе заметки на будущее.

Вытащив и положив на стол свой планшет, она достала из него тонкую тетрадку и сделала вид, что сейчас будет туда записывать умные мысли всех присутствующих командиров, хотя это мягко говоря не соответствовало действительности.

К 09.30 все собрались, включая командира базы, – отсутствовал только Графит, который и стал предметом обсуждения всех присутствующих.

– Где эта ворона? – А че, он самый борзый, что-ли! – Сидит на своей базе, да хабар небось считает!

- Вечно он где-то шарахается!

И так далее, пока это недовольство, не было прервано командиром базы, который сообщил, что того просто не успели оповестить. Тогда разговор перекинулся на то, в чем придет Графит. И тут версии были самые разные, в конце концов, все вспомнили его встречу с Багирой и решили, что Графит придет по максимуму защищенный, что со смешками и обсудили.

– Да не любят тут Графита, – подумала про себя Багира. А может просто бояться или не понимают, но связываться с ним явно не хотят. Это было явно видно, судя по тону и реакции присутствующих и морщившегося с досады командира базы, но кричавшего, а терпеливо его ждавшего.

Без пяти минут десять, раздался вежливый стук в дверь и дверь распахнулась впуская в комнату Графита, который был в полной защитной экипировке.

Громкий хохот сотряс комнату. Опешивший Графит стоял и смотрел на Багиру от недоумения широко распахнув глаза и распахнув рот как ребенок, потом пришел в себя и густо покраснел, что было даже видно, на его темном от загара и не сошедших от ожогов лице.

Графит.

Графит вышел, из ворот своей базы и двинулся в штаб, на встречу с командирами отрядов. Благополучно дойдя, сначала до нее, а потом и до штаба, он на секунду замялся, но потом открыл дверь и зашел в здание – уж очень ему не хотелось видеть некую особу – умеющую очень хорошо драться.

Войдя во внутрь, он уточнил у дежурного по штабу, где будет совещание командиров отрядов назначенное на 10.00 утра. Узнав требуемое, он дошел до нужной комнаты и вежливо постучавшись, вошел. Грянул взрыв хохота. Оказывается его уже все ждали и активно обсуждали.

Опешив, он густо покраснел и невольно уставился на Багиру, которая сидела прямо напротив входа. Отлипнув от нее, оглянулся и поискал взглядом свободное место и найдя его в самом конце стола, подошел и отодвинув стул уселся ни на кого не глядя. Заметив повышенное к себе внимание, через пару секунд, расстегнул ремешок и снял свою сферу.

- Я вижу все собрались, посмотрев на Графита, – сказал командир базы.

Олег промолчал, потирая отросший ежик волос и стараясь успокоится. Получалось пока плохо. Олег, старался не идти на конфликты, хотя его постоянно провоцировали и провоцировали.

Ну, а появившейся внезапно командир женской роты, сев за стол и уйдя в свои мысли, – думал Олег. Всего лишь пешка в мелких закулисных играх и не более того. Через пару минут, он смог совладать с собой и не обращая на смешки и неоднозначные взгляды, смог слышать, что говорят другие. На Багиру, он старался не смотреть.

Командир базы представил Багиру, которая встав, поневоле привлекла к себе внимание и дал ей слово рассказать о себе.

Багира не стала по-женски жеманиться, а сразу обрисовала как свой характер, так и цель своей женской роты – обозначив, что они сюда приехали не развлекать мужчин, а воевать наравне со всеми, ну или почти наравне, – все-таки оговорилась она, признавая, что мужчины приспособлены к этому лучше, – чем заработала себе сразу большой плюс от всех присутствующих.

Кроме разве, что Графита, которому было наплевать. И он не смотрел на нее, а только слушал, но слушал внимательно, расслабляясь под мелодичный грудной и слегка хрипловатый женский голос. Вслушиваясь, он через минуту потерял смысл говорившегося Багирой, а окунулся в воспоминания о своем доме, который остался там, где-то далеко и навсегда.

Вспоминал жену, с теплым чувством почти им позабытых, нежности и теплоты, тех эмоций которых был лишен в этом мире. Он сидел и вспоминал, все-то хорошее, что у него было в жизни. И когда уже Багира закончила свою речь и села на свое место, он еще долго сидел, смотря перед собой неподвижным взглядом и тихо улыбаясь одними уголками губ.

– Графит, Графииит, – услышал он и очнулся. Повернувшись на командира базы, который смотрел на него, он поневоле столкнулся взглядом с Багирой, которая сидела недалеко от того и его глаза, до этого покрытые мечтательной пеленой, посуровели и обрели опять свое отстраненно холодное выражение.

– Графит! Что с тобой сегодня? Командир базы, смотрел недовольно на него.

- У тебя все нормально?

- Да.

– Разрешите, доложить!

– О чем, что ты выполнил задачу, которую ставили перед твоим отрядом? Я, знаю. Документы, твой начальник штаба принес, я ознакомился. Все трупы захоронены, все подтверждено. Садись, я тебя понял.

Олег сел и посмотрел на Удава, который демонстративно отвернулся.

Багира же наоборот, демонстративно уставилась на него и всем своим видом как бы говоря, что еще я про тебя не знаю! Затем наклонилась к Удаву, который сидел рядом с ней и что-то начала спрашивать. Между тем, командир базы их собирал не только для того, чтобы продемонстрировать девушку и ее женскую роту, но и перешел к более суровой действительности, а именно:

– во-первых, – указал он, к ним и на центральную базу, прибыло подкрепление из столицы и с ними все руководство анархистскими организациями всей Оранжевой республике – вернее остатков Оранжевой республики, которые привезли с собой как материальные средства необходимые для войны, так и оружие с техникой и подготовленными бойцами;

– во-вторых достигнуто принципиальное соглашение с красно-черными об разграничении сфер влияния и "матадоры" готовы отдать им постепенно Сарькiв, так как они оттуда уходят, чтобы реализовать свои интересы в другом месте.

– В третьих, – они дали понять, что если мы уничтожим реваншистов, то они не придут к ним на помощь, но и анархистам не помогут ничем, хотя протянул он, удар в спину тоже не исключен.

Все молча слушали, после того как командир базы закончил, многие попросили слова и стали нести всякую чушь, потом начало вырисовываться, что-то дельное. Но, Олег решил самоустраниться от обсуждения. Повлиять на ситуацию не мог, поэтому просто слушал, что говорят другие и хмыкал про себя. Все равно, что надумает руководство, то и заставят делать.

На этом собственно совещание и закончилось. Командир базы поднялся и попрощавшись со всеми вышел. За ним потянулись на выход и остальные командиры отрядов. Олегу пришлось задержаться, потому, что к нему подошел один из командиров отрядов который постоянно патрулировал Индустриальный район Сарькiва.

И отвлек его разговором о Серже Слоне, точнее про оружие которым тот торговал и о цене на него. Поэтому, когда вышла Багира и куда она дальше пошла, прошло мимо его внимания. Переговорив, Олег развернулся и пошел на выход вслед за остальными, – которые громко переговариваясь, обсуждали последние новости в коридоре, споря и выдвигая всякие версии дальнейших событий.

Выйдя в коридор, Олег машинально одел на себя "сферу" и переваривая полученную информацию, также стал прокручивать у себя в голове возможные варианты развития событий, – незаметно для себя убыстряя шаг.

Вывернув из-за поворота коридора, он неожиданно для себя, на кого-то натолкнулся и чуть не сбил с ног. И этот кто-то оказался Багирой, которая как раз в этот момент, шла обратно и повернулась назад – отвечая на комплименты в свой адрес, сразу от нескольких командиров.

Получив, резкий толчок сзади, она чуть не упала, но сохранив равновесие, развернулась и классической "вертушкой", ударила правой ногой по голове Олегу – (благо) сильно задирать ногу не надо было. Олег же, к его сожалению, из рукопашного боя умел только правильно падать, что с громким успехом и продемонстрировал – свалившись в своей тяжелой экипировке на пол с оглушительным грохотом.

Дальше, он действовал на рефлексах – выхватив свой пистолет Стечкина из кобуры. Снял его с предохранителя и уже собрался выстрелить короткой очередью, когда его остановил громкий истошный крик Удава.

– Графит стой! Ты же убьешь ее!

Это и остановило Олега, осознав в кого он собирается стрелять, у него прояснилось в голове и он вложил обратно в кобуру свой пистолет, – одним движением встал на ноги, поднялся с пола и двинулся навстречу Багире. Та тоже достала пистолет, но растерялась… – не зная, что нужно дальше делать и признавая, что немного перестаралась защищая свою девичью честь.

Олег подойдя ближе, уткнулся бронежилетом на своей груди в выставленный перед собой Багирой пистолет. Остановился и стал давить на нее дальше, при этом смотря Багире в глаза и в бешенстве протягивая правую руку к ее горлу.

Хрипя от ярости, он сказал: – Слушай сюда!… Ты!… Стерва!

– Еще раз попадешься, безмозглая. Я тебя… – вместе со всей твоей ротой…

Дальше он не смог подобрать цензурных слов, только хрипел в ярости. А в голове крутилось всякое – типа (трахну, изнасилую, убью и так далее). Но даже в ярости, Олег не позволил себе оскорблять и унижать девушку, тем более та защищалась.

Так и не найдя подходящих слов, он схватил ее кисть руки, которой она держала пистолет и с силой сжал и заставил ее засунуть его обратно в кобуру, затем перевел глаза с ее лица, на ее грудь, – которая бурно вздымалась и опадала под камуфляжем, от эмоций и огромной дозы адреналина в крови и рассматривал ее в течении долгой паузы.

Потом в конце концов, буркнул вслух еле слышно. – Мой любимый размер.

После чего развернулся и ушел на выход ни на кого не глядя.

Багира.

Получив разрешение от командира базы – кратко рассказать о себе. Багира встала и начала говорить, стараясь сделать свой от природы мелодичный голос, более хриплым. Сначала, рассказала кратко о себе, потом о своей женской роте, о целях и задачах ее подразделения и завершив свое выступление, она села обратно с довольным видом посмотрев по сторонам.

Тут же обратив внимание на Графита, который улыбался, но явно не ей, а своим мыслям – весь погруженный в них и смотря в пустоту прямо перед собой. Командир базы, тоже это заметил и окликнув Графита, вывел его из ступора.

На глазах у Багиры, словно проявились два абсолютно разных человека. – Один мечтатель, – а другой беспощадный циник, полностью уверенный в своих поступках и непримиримый в своих принципах, особенно если судить по глазам, горевших холодным огнем и нечитаемым выражением.

Заинтересовавшись такой реакцией, она наклонилась к Удаву и стала расспрашивать того об Графите. Удав не стал темнить и выложил ей все, что знал, в том числе и о событиях вокруг Дома Культуры, разгроме базы и про похоронную команду, что только утвердило Багиру, в ее оценке личности Графита.

Дальше совещание закончилось и Багира позволила себя проводить, почти до выхода Удаву и еще двум командирам, которые составили ему компанию. Потом она вспомнила, что ей еще надо зайти в канцелярию штаба базы, чтобы разобраться с довольствием своей роты.

И стала прощаться с командирами, которые не давали ей уйти своими комплиментами. В очередной раз обернувшись к ним и отсалютовав рукой на громкие восклицания тех, – о безупречно сидящей на ней форме – особенно сзади. Она ощутила в этот момент сильный толчок, как раз тем самым восхитительным задом, которым только, что восхищались ее сослуживцы – во главе с Удавом.

Отлетев от удара, она на "автомате" врезала с разворота ногой в голову ее толкнувшего. То, что это оказался Графит, ее честно говоря особо не удивило. Поэтому когда он резким слитным движением в своей экипировке поднялся с пола и смотря в черный зрачок его пистолета, она уже не сомневалась, что это судьба!

Судьба, погибнуть так глупо! Но Графит удержался от выстрела, среагировав на спасительный окрик Удава. В его прозрачных от ярости глазах, мелькнуло узнавание. А затем, он практически сразу оказался возле нее и ей ничего не оставалось как вытащить пистолет и ткнуть его им, не пытаясь выстрелить, сознавая, что она нанесла ему оскорбление на глазах у всех.

От страха и волнения ее грудь стала вздыматься так сильно, что смотревший ей в глаза снизу вверх Графит – бывший почти на целую голову ниже ее, почти упирался в нее лицом. Но в глазах его не было похоти, а было только огромное желание, ее пристрелить. Затем ярость ушла, вместе с ее пистолетом, который он своей железной лапой схватил и заставил ее убрать его в кобуру.

Он перевел свой взгляд от ее глаз, на ее грудь и застыл – видимо наслаждаясь видом ее большой груди и запаха ее кожи, который чувствовала даже она сама. Внимательно посмотрев на ее холмы Венеры, он внезапно буркнул: – мой любимый размер… И ушел.

А она, опустив глаза – впервые в жизни покраснела.

Также как сделал Графит, резко повернувшись, пошла в сторону канцелярии, пытаясь быстро успокоится. Не добившись желаемого, зашла в туалет и закрывшись там, разрыдалась. Поплакав пару минут, она умылась холодной водой из-под крана и вытерев насухо лицо, карманным платком, вышла уже полностью собранная и с гордым видом – отправившись решать служебные дела своего подразделения.

Глава 40 "Бланш"

Олег шел к себе на базу "Черных воронов" злой и недовольный развитием событий, шел чувствуя как под глазом наливается синяк. Дойдя до своей базы он произвел среди подчиненных нездоровое оживление своим видом.

Первым из друзей его увидел Набат.

- Командир, что случилось, с кем ты дрался.

Олег хмуро посмотрел на него и пошел к зеркалу, подойдя – он увидел знатную картину. Под его левым глазом расплывался огромный синяк, принявшей форму каблука ботинка Багиры. Да, знатно она меня приложила, и еще при свидетелях, хотя я ее тоже, чуть не убил, рассматривая себя в зеркале, – думал Олег.

Да…, бабы еще меня не били… дожил! К моменту, когда подбежал Бухало и остальные его свободные бойцы, Олег уже собрался и пользуясь, так сказать случаем, кратко всех проинформировал, чтобы не было недомолвок.

– В штабе у меня был конфликт с Багирой – виноваты оба. Разбираться ни с кем не надо. Все возникающие проблемы, докладывать лично мне – Я разберусь. В вооруженные конфликты ни с кем не вступать, ограничится кулаками. Баб не бить!

– Всем – все ясно? Ну и хорошо! И развернувшись в сторону своей комнаты, он позвал Счетовода, чтобы вместе обсудить поступившую информацию спокойно.

Остаток дня прошел в выработке стратегии и тактике отряда при разных вариантах развития событий. Время шло, синяк наливался, за окном темнело. Во дворе все время происходило какое-то броуновское движение – судя по виду из окна.

Тем не менее за день, вечер и утро, они выработали, определенный алгоритм действий своего небольшого отряда, при любом раскладе. И Олег мог наконец заняться собой и слухами возникшими вокруг него, тем более, что синяк уже прошел первую стадию и растекся на пол-лица.

Как только он вышел из своего добровольного заточения, к нему тут же словно из-под земли подскочил Бухало и тут же начал орать.

– Командир, эти уроды совсем охренели! Смеются над нами и говорят, что Графит ни на что не годен, "ему бы только с бабами подраться" – процитировал он чьи-то слова.

Кровь бросилась в лицо Олегу. Видимо итак его лицо было не сильно красивым, а еще эта новость полностью исказила его черты лица от бешенства. Бухало даже невольно отступил от него.

– Кто? Кто это сказал прорычал Олег.

- "Крот" – командир вольных стрелков Железнодорожного района, – ответил Бухало.

– Ну значит, не будет у нас больше вольных стрелков, – проорал Олег и стал раздавать команды.

– Где они базируются? – Возле депо на окраине Фруктового.

– Ясно! – Отряду сбор. Взять минометы и к ним шумовые мина. Щассс мы с ними побухаем. – Да, Бухало?

Как скажешь командир и Бухало скромно и явно напоказ потупил глазками и отчего-то радостно потер свои большие ладони друг от друга.

Собравшись всем отрядом за исключением оставшихся на охране, они рванули на всей технике на базу к Кроту. Добравшись до нее за 15 минут, Олег приказал развернуться на прямую наводку и взять базу в кольцо и развернуть минометы, которые они постоянно осваивали всем отрядом.

Стрелять из миномета и стрелять из автомата – это не одно и тоже и поэтому Счетовод где-то раздобыл пристрелочные таблицы и каждый тренировался в качестве стрелка и наблюдателя-дальномерщика. А тут такая прекрасная возможность закрепить навыки и пока обалдевшая охрана, смотрела на их приготовления, Олег вылез из багги и пошел к базе, надев на себя полную экипировку, включая автомат и ранцевый огнемет.

Дойдя до их КПП, он увидев первого попавшего "вольного стрелка" и спросил: – Крот здесь? – Здесь, – не стал отрицать боец.

– Зови, его сюда. Тот кивнул и убежал. Через пару минут, появился Крот. Сначала вальяжной походкой, а потом все более нервной, когда увидел приготовления отряда Олега, он подошел к нему.

– Чего надо? – грубо спросил Крот.

– Шоколада! – Бухало, иди сюда, – позвал Олег друга. Тот тут же подбежал, также экипированный по самое, что называется "не могу". И уже в его присутствии, Олег продолжил неприятный разговор.

– Так вот, я хотел узнать, что ты говорил обо мне и моей неспособности справиться с Багирой и там, что-то еще, что мой отряд ничего не может?

По глазам Крота была видна напряженная работа мысли. Глаза его бегали туда-сюда в поисках оптимального ответа, – оглянувшись вокруг и увидев, что на запах разборок, к ним стали подтягиваться со всей базы его бойцы, он приосанился. И с пренебрежительным выражением лица, – ответил:

– Я, что, Графит перед тобой, отчитываться, что-ли должен?

– Нет. – Ты просто ответь, говорил ты такое?

– Ну, говорил, – не стал скрывать тот.

– То есть ты уверен в своих словах?

Ха ха ха, – рассмеялся Крот, да у тебя на лице все написано.

– И то, что мой отряд небоеспособен тоже? Крот, деланно пожал плечами, ехидно улыбаясь.

– Ладно, я понял, раз ты отвечаешь за свой базар, то мой отряд это проверит.

И развернувшись, Олег прокричал отряд к бою! И сдвинув прозрачное забрало шлема, побежал не оглядываясь, к своим бойцам. Отряд Крота, поняв, что запахло жаренным, разбежался по укрытиям. Добежав до своих, Олег сразу пошел к минометной батарее и взяв на себя роль наблюдателя-дальномерщика, дал команду на обстрел базы шумовыми минами.

Угол 30 склонение 20 – одиночным огонь. Минометы рявкнули, выплевывая мины – бах бах бах бах. Перелет. Угол 20 склонение 18 – одиночным огонь.

Бах бах бах бах – недолет.

Угол 25 склонение 18 – одиночным огонь. На этот раз мины расцвели пыльными цветками взрывов, прям во дворе депо.

В атаку вперед! И Олег вместе со своим отрядом рассредоточась, окружил всю базу по ее периметру, готовый открыть огонь на поражение.

В ответ пока не раздалось ни одного выстрела.

– Эй, Крот, вылазь, – разговаривать опять будем, – прокричал Олег.

В ответ, тот прокричал, что он вызвал командира основной базы и Графит будет с ним разговаривать.

Олег дал команду на занятие круговой обороны, а минометчикам открыть беглый огонь. Шумовых мин было немного, как раз где-то на минут пять учебного боя. Минометчики с радостью стали посылать подарки этим «вольным стрелкам», заставляя тех прятаться по щелям, через пару минут все вокруг заволокло дымом и пылью.

Через пять минут 30 секунд мины кончились и пыль и дым, стало относить с территории депо, Еще через пару минут Олег услышал, громкое завывание моторов, спешащих на помощь вольным стрелкам руководство базы.

Подлетел БТР, с его брони скатился Удав, поискал глазами Олега и найдя, – бросился к нему.

– Ты что творишь урод! – Как, как ты меня назвал, – холодно спросил Олег.

Удав поперхнулся следующими словами и навис над Олегом несокрушимой глыбой, пытаясь надавить своим ростом и авторитетом – как он думал. Но авторитетов, для Олега не существовало ни в этой жизни, ни в той. Уважение к человеку да, присутствовало, если он, правда этого заслуживал, а вот авторитета нет.

Поэтому, Олег спокойно смотря на Удава, сказал: – Есть такая пословица Удав – "Чем больше шкаф, тем громче он падает» и другая «Бог, создал людей разными, а полковник Кольт их всех уровнял» и вытащив чеку из гранаты, сжал ее ладонью и протянул ее Удаву.

– Проверишь?

– Прекрати, что ты творишь? – уже успокоившись, – сказал Удав.

– Это не я творю, а Крот. – А я, тренирую своих бойцов. учения у меня, – Крот попросил. Мол проверь моих бойцов, а то сволочи, подрасслабились тут у меня, вот я и проверяю.

И показав пальцем себе на заплывший глаз, – продолжил: – Видишь, даже плохо стал видеть – беда с этими командирами, ну а слух у меня хороший и мой отряд оскорблять не надо, а если хочешь сатисфакции, – то я завсегда рад!

– Я тебя понял, и Удав пошел во внутрь депо. Через 15 минут, они вышли вдвоем с Кротом из нее и направились к Олегу, – который продолжал держать под прицелом все депо.

Дойдя до него, Крот остановился и спросил: – Чего ты хочешь?

– Извинений и сатисфакции. Крот беспомощно, оглянулся на Удава – тот поморщился и кивнул.

– Я извинюсь.

– Прилюдно!

– Хорошо. Но драться с тобой, я не буду.

– Ясно. У тебя Крот потери есть?

– Один контуженный.

Тогда, сатисфакцию заменяем на компенсацию, – согласен?

– Какую?

Ящик противопехотных мин с электро-детонатором, я знаю, у тебя есть.

Крот молча кивнул, – согласен.

Дальнейшее было обыденно. Командиры построили свои отряды. Крот вышел и извинился за свои слова перед Олегом, затем принесли ящик противопехотных мин и загрузив его в свою «мотолыгу», – они отбыли от депо к себе. На следующий день, посмотрев на себя в зеркало, Олег заметил, что «бланш» с темно-фиолетового перетек в желто-синий, пробудив неприятные ассоциации.

Поразглядывав себя в зеркале, Олег решил побриться, после чего собрался и прихватив с собой еще и автомат Стечкина – купленный у Слона, но так ему и не пригодившейся, направился в штаб. Зайдя в него, он поинтересовался у дежурного, где находится Багира, – та была у себя в казарме, Олег недолго думая вышел из штаба и завернул в ее сторону.

Не успев дойти до здания, где дислоцировалась женская рота, он увидел вокруг нездоровое оживление, в том числе и в здании к которому он шел. Дойдя до него, он встретил на входе аж трех бравых женщин, затянутых в бронники и с касками на голове и вооруженные, что называется до зубов, готовые своей грудью защитить свою казарму и Багиру в частности. Грудь кстати у всех троих рассмотреть не удалось, по-причине, что бронники ее скрывали, но решительность во взглядах ее компенсировали.

– Так девушки, я к Багире.

– По какому вопросу, – спросила та, что была посередине.

– По процедурному.

– В смысле.

– В коромысле… девушки.

Повисла напряженная пауза – девчонки начали потеть, а изо всех окон на них стали пялиться, Олег прямо чувствовал, как его пронзают спереди и сзади любопытные и ненавидящие взгляды и даже его макушку, защищенную шлемом от взглядов припекало сверху.

Устав ждать ответа, Олег сказал: – Ладно, девчонки пропустите, я по личному вопросу. Тут, сразу разрядив атмосферу, наконец-таки вышла Багира и окинув его откровенно хмурым взглядом, спросила:

– Что надо?

Поняв, что шутить и юморить, сейчас не место, Олег сразу перешел к делу.

Показав на свой заплывший глаз, он сказал: – У тебя тонального крема нет, а то всё, – достали уже подначками.

Багира, растерялась и выдавила из себя: – Есть.

– Дай пожалуйста. Опешив, она машинально сказала: – Пойдемте и повернувшись показала путь, чем тут же воспользовался Олег и проскользнул мимо охранниц, вежливо отодвинув с дороги широкими плечами. Багира шла к себе в кабинет и недоумевала, что делать дальше и как поступить. О вчерашнем происшествии ей все подробно доложили, в том числе и Удав, – который неровно к ней дышал, а скорее просто хотел поиметь ее.

И визит Графита, изрядно ее напугал, тем более, что виновата была только она одна, а отвечать пришлось бы всей роте. И компенсации, она никакой предоставить не могла, кроме своего тела или интим услуг своих подчиненных, что граничило с развалом подразделения и потерей лица, чего допустить она никак не могла.

Так они и шли по коридорам, каждый думая о своем и гадая, что у другого на уме, пока не зашли к ней в кабинет. Там, Багира резко развернувшись, прошипела словно кошка.

- Что нужно?

– Я мириться пришел и Олег выложил свой подарок – автомат Стечкина. Багира, недоверчиво посмотрев на него, все-таки развернула сверток и не смогла сдержать восхищенного выдоха. Вау…

Вдоволь налюбовавшись и наигравшись подарком, она вновь посмотрела на Олега, который молча стоял и смотрел на нее.

- Так, что тебе все-таки надо от меня?

Олег чуть было не сболтнул, "а ты сама не догадываешься", но вовремя себя одернул, хотя на его побитом лице все-таки, что-то промелькнуло. Потому что Багира еле заметно скривилась.

– Да крем мне действительно тональный нужен или пудра. Достав из стола коробочку и покопавшись в ней, Багира достала остатки крема, который Олег аккуратно зачерпнув, размазал по синяку.

Скептически осмотрев свою рожу в зеркале, он собираясь уходить, сказал: – Ты заходи если что, нам такие красивые нужны… воевать, на что чуть не получил уже в другой глаз, но вовремя слинял в уже открывшуюся дверь и напоследок улыбнувшись типа очень злой Багире, пошел на выход.

Глава 41 Карт-бланш

Прошло несколько дней, руководство анархистов начало активные приготовления к операции уничтожения всех реваншистов в Сарькiве, собираясь окружить их главную базу и пользуясь невмешательством красно-черных. Проводились стрельбы и отработки действий в комплексе со всеми отрядами, штурм заброшенных зданий и много еще чего. Все это было без сомнения нужно и отряд Олега, тоже в этом активно участвовал.

Синяк его уже почти сошел, подначки после случая с Кротом прекратились, с Багирой, он больше не встречался и не стремился к этому – (своих проблем хватало). Его беспокоило то, что любая разведка, даже самая тупая, однозначно обнаружила все эти приготовления и значит их уже ждали, да и красно-черным Олег категорически не верил и ломал голову, в чем их выгода.

Просто так помириться с анархистами и глупыми отговорками дать им карт-бланш на уничтожение рыжих – это нонсенс, даже если их пути, с ними разошлись, во что Олег не верил.

А вот одним ударом покончить сразу с двумя конкурентами – это весьма может быть. Олег пробовал поговорить с руководством, но его не слушали. Удав откровенно и демонстративно зевал, – практически игнорируя его слова и заверяя его, что руководство уже все продумало, а его дело – это достойно воевать и выполнять все приказы.

Узнав, что на центральной базе сейчас находится Герцен, который принимал его в ряды анархистов, он хотел ехать к нему и поговорить, но всем запретили покидать свое месторасположение, прикрываясь секретностью.

В общем Олег готовился к худшему. Наконец был назначен примерно день проведения операции и роль отряда Олега в ней была непонятна. База рыжих находилась в 50 км от Фруктового в одном из бывших заводов на окраине Сарькiва и в 30 км от центральной базы анархистов.

Отряд Олега должен был перекрыть дорогу, которая шла к базе рыжих, со стороны дислокации основных сил красно-черных до которых было примерно 40 км. И чтобы вернуться в Фруктовый отряду надо было либо прорываться через базу рыжих, либо прорываться через красно-черных, если бы они вдруг пришли на помощь рыжью.

Как в той пословице: "Куда ни кинь – везде клин". Отряду Багиры досталась честь обороны базы в Фруктовом, точнее его штаба и прилегающей территории, с приданными ей незначительными, слабо вооруженными силами из числа местных жителей.

Поэтому поразмышляв, Олег загрузил свой грузовик ящиками с минами и поехал к ней. Подъехав к казарме женской роты, он со своими бойцами стал разгружать грузовик. Через пару минут к нему подошла Багира, которую вызвали ее женщины увидев происходящее.

– Что случилось?

Олег положив ящик с минами, сказал: – Давай отойдем. Они отошли, чтобы их не было слышно и Олег начал говорить.

– Дело в том Багира, что я ни на грош не верю матадорам. Ты остаешься на охране базы, я перекрываю пути отступления рыжью и в то же время атаке красно-черных. В этих ящиках радиоуправляемые мины, их надо скрытно разместить, вокруг последнего оплота обороны.

– В других ящиках противогазы – их не свети. Если я смогу прорваться, когда на вас нападут, они тебе пригодятся, только надо всех собрать в защищенном месте с хорошей вентиляцией, лучше на крыше.

– Услышишь звук работы наших минометов, у тебя будет пару минут, чтобы надеть противогазы, может вы сможете выжить. Прошу об этом никому не говорить, даже если ты в это не веришь. Если я ошибаюсь, тебе все равно это пригодится, мины установить не сложно, там есть инструкция, работайте по ней. Я, что хотел – все сказал.

Багира озадаченно молчала. Олег еще раз посмотрел на нее и грустно улыбнувшись, пошел к своим бойцам разгружавшим последний ящик. Занеся все ящики во внутрь здания, они вышли и загрузившись обратно в грузовик уехали к себе.

Вечером Олег вместе со своими бойцами, прятал все то снаряжение, которое они не могли с собой забрать и минировал свою базу, как внутри, так и по периметру. К утру все было готово, штурм был назначен на 14.00 и в 11.00 весь отряд Олега загрузившись в "мотолыгу", БТР и грузовик выехал к назначенному им месту обороны.

Они долго ехали, стараясь не выбирать очевидные маршруты и не форсировать двигатели, чтобы своим ревом не насторожить раньше времени противника. Каждый водитель получил четкие инструкции в случае засады, так – грузовик должен быть брошен и съехать сразу на обочину, чтобы не мешать бронетехнике отбивать нападение, ну и еще многое другое.

В общем, то ли их действительно не ждали с этого направления, то ли они смогли пробраться незамеченными, но на поле боя они прибыли без происшествий. Оценив местность и дорогу петлявшую между невысоких полуразрушенных построек, Олег сразу дал команду заминировать дорогу сзади, оставшимися минами и раскидать между зданиями у обочины как спереди, так и сзади растяжек и небольшое количество противопехотных мин.

За час до начала штурма они управились: – каждый знал куда нельзя соваться на технике, а куда пешим, – были поделены сектора стрельбы, назначены ориентиры и порядок помощи и эвакуации. В отряде не было снайперов, винтовок они себе не раздобыли, да и стрелять из них никто толком не умел, единственной оптикой у них был бинокль Олега, в который они смотрели по-очереди со Счетоводом.

Бухало с Набатом, загнали свой багги в укрытие, остальную бронетехнику расставили так, чтобы они прикрывали каждый свой сектор обстрела, но мотолыгу поставили сзади, так как ей было легче развернуться, и проехать она могла везде, за счет своих гусениц.

Кроме этого из грузовика вытащили все боеприпасы и прочее снаряжение, каждый при себе имел реактивный огнемет и обычные гранаты, каждый был в каске и бронежилете, в общем гулять так гулять, беречь ничего смысла не было, ведь этот бой мог оказаться и последним.

Напоследок Олег разместил свой стратегический резерв – минометную батарею, но мины с химией пока приказал не трогать и стрелять только по-команде, стараясь не выдать себя раньше времени.

Батарея не была видна ни с одной, ни с другой стороны, Олег расположил ее в неглубокой лощине между зданиями, со всех сторон прикрытой его бойцами. Ровно в 14.00 со стороны базы "рыжья" послышались глухие взрывы, а потом сначала редкие, а потом все более частые щелчки очередей, пока все это не слилось в сплошную канонаду.

Строго говоря, он находились не совсем с тыла базы, просто там была возможность отступить, еще и в эту сторону, но здесь была узкая дорога, простреливаемая со всех сторон, из полуразрушенных зданий и очень невыгодный и долгий маршрут отступления, но вот в качестве пути для подхода подкреплений, просто идеальный вариант.

Криков сражавшихся людей отсюда слышно не было, слышны были лишь хлесткие звуки очередей из крупнокалиберных пулеметов, выстрелы гранатометов и редкие выстрелы из пушек. Бой все нарастал и нарастал, люди нервничали, нервничал и сам Олег, постоянно обозревая местность из бинокля и выставив в обоих направлениях на 200 метров вперед, по секрету с наблюдателем и рацией.

Рации были слабенькими от силы на 500 метров, но им больше и не надо было. Звуки двигателей с дороги было невозможно услышать, из-за канонады, поэтому, первый сигнал об приближении опасности он услышал от секрета по радио.

Наблюдатель сообщал, что он видит колонну из десятка машин из которых было два БТРа впереди и два БРДМа сзади, остальные были грузовики и джипы. Дав команду на подрыв мин и на короткий бой, после чего отступать, Олег стал переформировывать силы и целеуказания для спрятавшейся батарее.

Красно-черные ехали в такой же уверенности, что их никто не ждет, в какой было руководство анархистов, что на них никто не нападет и не предаст, а вот Олег не был столь наивен, а может он просто многого не знал и не искал выгоды для себя лично?

Тем не менее события стали развиваться таким образом, что приходилось быстро принимать решения и заботится прежде всего о своем отряде. Бой происходил по классике, еще со времен Второй мировой войны. Секрет дождался когда БТР наедет на мину, после чего взлетел на воздух с развороченной передней частью и отброшенный упал на идущий за ним следующий.

Секрет выстрелил из реактивных огнеметов в конец колонны, по грузовикам и открыв бешенный огонь стал отступать. Олег засев на крыше одного из полуразрушенных зданий дал команду минометчикам открыть огонь одиночными.

Выпустив по паре мин, они пристрелялись и открыли беглый огонь на поражение. Мины с мягким ревом вылетали из труб и устремлялись к своей цели – неся смерть и разрушения, вокруг и внутри колонны постоянно вспыхивали разрывы мин. Оттуда слышалась хаотичная стрельба второй БТР выбравшись из под собрата, вместо того, чтобы атаковать, наоборот развернулся и начал удирать, но столкнулся с БРДМ в котором видимо было руководство.

Тут уже подоспели и бойцы которые были назначены для уничтожения колонны Олегом, три выстрела из РПГ прекратили мучения обоих. Последний БРДМ, заглох сам, а его экипаж стал оттуда выбираться, но не успев, так и повис как гроздья позднего винограда, сморщенного и замученного и истекающего уже не соком, а кровью.

Грузовики полыхали уже вовсю, но наличие реактивных огнеметов не дало ни одного шанса на прорыв немногих оставшихся джипов, – цель была довольно крупная и через пару минут они полыхали все. Из горевшей техники звучали крики и мольбы о помощи сжигаемых заживо людей, но помощи они не дождались, оставшиеся в живых улепетывали от страха во все лопатки, все кто попытались сопротивляться были уничтожены прицельным огнем из стрелкового оружия и спустя пятнадцать минут от группы противника ничего не осталось.

Ну это уже было неважно, ведь Олег увидел густой столб черного дыма в той стороне, где находилась их база в поселке Фруктовом. Горели шины наброшенные на заднем дворе в достаточном количестве и облитые бензин и напалмом, остаток которого еще оставался у Олега и который он отдал Багире, настоятельно рекомендовав применить его для подачи сигнала.

И теперь густой столб дыма видимый и за 45 километров, напоминал, что они в глубокой заднице. Бой за базу реваншистов не утихал, еще более ожесточаясь, реваншисты ждали подкрепления с минуты на минуты, но которого их лишил Олег со своим отрядом – уничтожив их всех.

Время было дорого, у него был приказ никого не пропускать ни в одну, ни в другую сторону, который он выполнил, с тыла на базу реваншистов атаковал другой отряд анархистов гораздо крупнее его и он же держал там оборону, судя по отзвукам канонады.

Сложив все за и против Олег дал команду на сбор, его бойцы уже поняв, что произошло лихорадочно собирались и грузили минометы с боеприпасами в грузовик и бронетехнику, со всех сторон они бежали, чтобы погрузиться во внутрь или на броню.

Собравшись меньше, чем за десять минут, они рванули в сторону базы. Олег пытался связаться по радио с другим отрядам, но в эфире были только помехи и больше ничего, на всякий случай рассказав, что на их базу напали, он бросил бесполезную рацию и сосредоточился на дороге.

Чуть притормозив возле горящей колонны, он осмотрел место боя, но не заметив ничего, что было интересного или требующего незамедлительного решения, проехал дальше на "мотолыге", распихивая с дороги догорающую технику. Дальнейший его путь не походил на тот, которым они приехали сюда, не считая уже нужным скрываться, они пёрли на пролом, срезая дорогу, где только можно, включая и мешающие небольшие здания.

Затратив времени как-бы не в два раза меньше они почти доехали до своей базы, впереди несся багги с Бухалом за рулем, за ним Водник и следом мотолыга с грузовиком на хвосте.

Не доехав километров пять они съехали с дороги и развернувшись цепью, так и поехали на своей технике по полю в поселок. Держа курс на свою малую базу Черных воронов. Вырулив с поля на улицы, они так и не получив не одного выстрела в свою сторону, поперли дальше, в сторону базы с уже затухающей канонадой. Первые матадоры стали им попадаться уже вблизи их базы на элеваторе, которая была взорвана их минами.

Неудачников покусившихся на их добро было довольно много, остатки которых они добил уже с ходу со своей бронетехники. Заскочив во двор элеватора, они в пару минут зачистил окрестности, а Олег приказав разворачивать минометную батарею, полез на самый вверх элеватора.

Заняв там наблюдательную позицию, он достал бинокль и принялся осматривать поле боя штаба базы. Картина была безрадостной, оборона была уже почти сломлена и база не пала, только потому, что в последний момент были подорваны мины вокруг женской казармы, что сбило наступательный порыв красно-черных и охладило их пыл.

Опасаясь еще сюрпризов, они выжидали, обстреливая здания и проводя зачистку остальных сооружений как в штабе, так и по всему поселку. Информация о том, что в поселок прорвался отряд Олега, они еще по видимому не получили, чем и воспользовался Олег убедившись, что батарея развернута, он отдал целеуказания и приказал открыть беглый огонь.

Боеприпасов оставалось мало и он готовился ввести свой последний довод, но ветер был в их сторону, что мешало. Батарея открыла огонь, мины стали разрываться во дворе, но урона принесли мало. Наученные сюрпризами красно-черные быстро укрылись по сооружениям, расстреляв все оставшиеся боеприпасы за пару-тройку минут. Олег приказал надеть всем противогазы и надеть по максимуму ранцы с огнесмесью.

Приготовившись батарея открыла огонь химическими боеприпасами, мины летя и завывая как-то по-другому, в одну минуту заволокли густым дымом территорию базы, решив, что этого достаточно, он приказал прекратить огонь, чтобы не убить высокой концентрацией и женщин, которые должны были прятаться на крыше казармы или в ее дальних помещениях.

Тех же, кто не успел спрятаться в здании и так участь была незавидна, даже раненными их никто бы не брал в плен, а издевались бы до смерти, так лучше умереть в бою, чем на… морального урода. Он спустился с элеватора и одев противогаз, приказал части отряда занять круговую оборону вокруг элеватора, а сам прихватив два реактивных огнемета, повел свой отряд в атаку под прикрытием "мотолыги" и багги.

Ветер потихоньку разгонял вырвавшиеся из мин газы, которые клубились у земли молочно-коричневыми волнами. Всего мин было выпущено около десятка и поэтому выше второго этажа, газы не поднялись, но несмотря на это, более тяжелые, чем воздух, они проникали во все подвальные и полуподвальные помещения просачиваясь сквозь щели и дыры.

Олег подъехал на "мотолыге" к главному входу в штаб базы, въездной КПП, как и ворота были снесены до основания слаженным залпом из гранатометов и ударом бронетехники. Потери нападавших при штурме были не сильно большими – сказалось внезапность нападения! Но уже потом, внутри территории штаба и сражаясь за каждое здание, красно-черные стали нести уже большие потери.

Оставшиеся на охране базы, отчаянно сопротивлялись, – особенно женщины, никто не ожидал пощады от врага и не надеялся на снисхождение, за каждый этаж нападавшие умывались кровью, каждое здание не сдавалось, пока жив был хоть один из их защитников.

Сказался и сюрприз заготовленный Багирой с помощью Графита, – на минном поле, противник понес существенные потери, не ожидая от почти сломленного врага, ну и Олег подоспевший со своим отрядом в последний момент, внес свои коррективы в генеральный план сражения.

Сейчас вокруг были видны только трупы, брошенная бронетехника и душераздирающие вопли и кашель с третьего этажа здания штаба до которого не поднялся газ, все остальные здания базы были не выше второго этажа. Газ еще клубился во дворе, но ветер усилился, все сильнее разгоняя его по окрестностям, а время спасать оставшихся в живых уже подходило к концу. Оставив "мотолыгу" за воротами, Олег разделил оставшейся отряд на три группы.

Первый, вместе с МТЛБ остался зачищать базу снаружи, второй должен был зачистить штаб, а третий он повел на спасение оставшихся женщин в их казарму. Багира, поверила ему и сделала все как он просил, заминировала подходы вокруг своей казармы и отступая их подорвала.

Но все в бою не предусмотришь, не предусмотрела она и своего ранения. Ранило ее уже в здании, сначала в плечо и она уже не смогла стрелять из автомата, а потом и осколками гранаты в ягодицы. И теперь она еле дышала в противогазе, лежа на крыше женской казармы, куда, с трудом ее перевязав, затащили ее верные боевые подруги. Лежала истекая кровью и с сожалением думала, что это ее последний бой.

– А Графит, так и не сможет прорваться к ним, несмотря даже на применение газов, ведь врагов было слишком много и перед нападением, они успели принять сигнал, что центральная база анархистов тоже была атакована крупными силами красно-черных, которые не скрываясь шли в атаку, чуть ли не с флагами.

Да, все силы анархистов завязли в бою за главную базу реваншистов, где их по всей видимости, взяли в клещи. Но всего этого Олег еще не знал, он расчетливо передвигался по двору, стараясь быстрее преодолеть зараженный участок и дышать не глубоко, экономя дыхание.

Пару раз он видел, еще живых "матадоров" и добивал их из пистолета, в здании штаба и снаружи вновь закипел бой – это привлеченные шумом вернулись, отправившиеся грабить другие мелкие базы анархистов, раскиданные по всему поселку, мелкие отряды красно-черных.

Но силы были уже не равны, хоть у Олега и оставалось всего 30 человек, но они были подготовленными, хорошо вооруженными и закаленными в боях людьми, ожидавшими и готовыми к любому повороту событий.

Через 10–15 минут, все сопротивление вокруг штаба базы анархистов в поселке Фруктовом было сломлено. Олег добравшись наконец до здания женской казармы, принялся обыскивать его. Не найдя никого из живых поднялся на второй этаж и найдя лестницу ведущую на крышу, стал стучать по крышке железного люка над головой, рукояткой пистолета и громко кричать сквозь противогаз – Багира, – снимать его он не решался.

На его удары и крики никто не отзывался, тогда он выскочив из здания, с помощью Набата ухватился за старую пожарную лестницу, висевшую довольно высоко над землей и схватив небольшой флаг с эмблемой анархистов, начал карабкаться по ней наверх.

Добравшись наверх, он высунул голову в шлеме и тут же ее убрал, вслед ему послышался выстрел из автомата, подняв над головой флаг, он начал размахивать им и полу сняв противогаз проорал.

– Я, Графит. Не стреляйте!

Осторожно высунувшись, он увидел, что его вроде узнали и вскарабкался на крышу. На крыши вповалку лежали анархисты и анархистки, – после начала боя сюда стаскивали всех раненных, сюда же перекочевали и все имеющиеся медики.

Бортик на крыше был из бетонных блоков и довольно высокий, что помогло им выжить, но не дало бы никакого выигрыша, в случае продолжения боя. Всего Олег насчитал около 30 человек, кто успел спастись, и почти все были ранены.

Наверху гулял ветер и газа здесь уже не было, осторожно сняв противогаз и не почувствовав никаких неприятных симптомов, он подал пример и остальным. Все с облегчением, начали их снимать. Увидев лежащую Багиру, он подбежал к ней и приподнял ее голову, посмотрел в ее глаза. – Графит… прошептали ее губы и Олег словно увидел свою судьбу, которая шептала его прозвище запекшимися губами.

– Ты пришел…. – Да, – тяжело сглотнув прошептал он. – Хорошо. Поверни меня на живот и он неуклюже, стал ее переворачивать, подпихивая ладони под нее. Вся ее задница была забинтована, а камуфляж на ягодицах безжалостно срезан медиками при перевязке.

Поэтому ладони Олега поневоле ухватили ее под грудь и бедра, помогая ей принять положение, как ей было легче лежать с ее ранениями – ее правая рука, не двигалась и была плотно перевязана и примотана к телу.

– Тебе приятно!

- Что?

- Держать меня в руках. Олег поневоле смутился. Багира, словно не замечая, его смущения, сказала: – Ты единственный, кому я разрешала себя трогать, а теперь иди, – бой еще не закончен! И потеряла сознание.

Найдя медика, еще не старую женщину с волевым усталым лицом, тут же недалеко, он выспросил ее про состояние Багиры и выслушав, что кость не задета, а ее выпуклости, от этого ранения если и пострадают, то не сильно и должны зажить довольно быстро, потому что, она вовремя получила медицинскую помощь – временно успокоился.

Найдя самую главную, из не раненных женщин-анархисток, он приказал ей эвакуировать всех на базу черных воронов, которая почти не была разрушена, и там, вместе с частью его отряда, занять круговую оборону, пока он со всем остальным отрядом не вернется с центральной базы, куда он убывал, для оказание помощи, (если ее будет кому оказывать), для разведки и поиска информации обо всем происходящем.

Отдав все необходимые приказы и собрав свой отряд с минометной батарей, они загрузились в "мотолыгу", багги и грузовик и двинулись в сторону центральной базы, оставив свой броневичок и захваченную чужую бронетехнику держать круговую оборону.

Глава 42 Операция "Вьюга"

Удав был уверен в успехе на все 200 %, его отряд, которым он командовал, уже разросся до 300 человек, а вместе с приданными к нему силами и вовсе доходил до 500. Сейчас ему нужна была победа, с непременной его заслугой – типа первый ворвался на вражескую базу или захватил ее штаб, ну и тому подобное, в общем у руководства он был на очень хорошем счету и его ценили.

Требовалась еще личная храбрость и небольшой подвиг, а с этим было немного проблематично. По части подвигов, это надо было обращаться к Графиту, у того их было много, а ума использовать их себе во благо – мало, отсюда и проблемы, которые мастерски мог создавать Удав своим подчиненным.

Поэтому, Удав смотрел на разворачивающуюся перед ним картину боя и искал благоприятный момент, чтобы вклинится в бой со своим отрядом лично и поднять свой авторитет. Пока, несмотря на объединенную атаку анархистов, бой только начинал закипать. Реваншисты смогли подготовиться к штурму, и оборону держали очень грамотно, стянув на базу все свои мелкие отряды.

Да, еще было несколько баз в области, но они ничего не решали и могли быть легко уничтожены, но судя по плотности огня, реваншистов было намного больше, чем они рассчитывали. Похоже информацию о штурме кто-то слил! Удав и сам был не без греха, мог рассказать нужным людям, интересующую их информацию или подкинуть ориентиры нужного человечка, естественно не бесплатно.

Все в этом мире имеет цену, а информация двойную! Вот и сейчас его начали грызть смутные сомнения, что он взял неправильную сторону, не ту которая победит, а ту которая проиграет. И не знал, что делать.

Между тем пошедшие на штурм отряды анархистов не смогли прорвать оборону и откатились назад, оставив после себя тела убитых товарищей. Перегруппировавшись за зданиями бывшими когда жилыми, а сейчас брошенными, они открыли огонь по выявленным огневым точкам противника и подавив несколько из них, что в принципе, особо на ситуацию не повлияло.

Удав, который командовал атакой на базу, не с главного входа, а с одного из запасных, запросил поддержку по переносной радиостанции у начальства. Выслушав начальственный мат и информацию, что атака на базу планируемая с трех сторон, захлебнулась на всех направлениях, он получил приказ подтянуть резервы и ударить всеми имеющимися силами.

Сил у него оставалось еще много, а вот техники нет, поэтому приказав открыть огонь со всех стволов и задействовав единственный находящейся у него станковый гранатомет, он отправил один из двух имевшихся у него в распоряжении БТРов в лобовую атаку и поддержал его пехотой с двумя ручными гранатометами.

БТР сделал свое дело и протаранив бетонную стену вывалился вместе двумя секциями во внутрь, но дальше уехать не смог и остановился загоревшись дымным черным пламенем, от двигателя пронзенного аж двумя гранатами. Его крупнокалиберный пулемет еще пытался огрызаться, но получив прямое попадание гранаты из ручного гранатомета навсегда умолк, вместе со своим экипажем.

Бежавшие за ним люди несмотря на огневую поддержку и меткие попадания по пулеметным точкам гранатометчиков шедшими в цепи, попали под перекрестный огонь и снова стали откатываться, оставляя за собой черные тела погибших анархистов.

Удав не был дураком, не был он и трусом, просто он везде искал для себя выгоду. Сейчас он понимал, что если он не возглавит третью атаку, пока еще не поздно, то четвертой уже не будет, а красно-черных долго потом придется убеждать в своей нужности и необходимости.

То, что это организовали "матадоры", а не реваншисты, он был уже убежден. Крикнув водителю оставшегося БТР приказ на штурм, он повел за собой свой личный отряд и всех оставшихся боеспособными анархистов в бой. Открыв шквальный огонь и прикрываясь своим БТРом, они смогли прорваться дальше стены и разрушив шквальным огнем здание справа и повыбив из левого здания его защитников, добились прекращения перекрестного огня.

Но этим дело не закончилось, реваншисты не считаясь с потерями пошли в контратаку, поливая пулеметным огнем отряд Удава со всех сторон, они старались сойтись с ними врукопашную и почти выбили всех его людей и если бы не помощь БТРа и станкового гранатомета, его атака опять бы захлебнулась.

Отбив контратаку Удав осознал, что уже потерял половину своего отряда, – реваншистов он положил не меньше, но ситуация была патовой. Решившись все же на дальнейший штурм, он смог поднять людей и бросился вместе с ними в атаку, прикрываясь медленно едущим БТРом обстреливавшим пулеметным огнем окна здания, которое загораживало вход на основную территорию.

Это здание раньше, скорее всего была столовой, а весь комплекс – каким-то небольшим заводиком или фабрикой приспособленным для нужд реваншистов. И теперь пользуясь тем, что это здание имело в основном либо стеклянные, либо тонкие стены, реваншисты скрытно от Удава, скопили силы, сделав здание проходным и внезапно пошли во вторую контратаку выплескиваясь из него и обтекая его же со всех сторон.

А вперед, навстречу БТРу Удава, ломая стеклянные перегородки и стены из тонкого кирпича выехал БМП. Время резко замедлилось или наоборот увеличилось, для каждого из сражавшихся. БМП выехав из столовой тут же стал стрелять своими 30 миллиметровыми снарядами по БТР анархистов, тот в ответ довернув пулемет ответил огнем 14,5 миллиметровых пуль – счет уже пошел на доли секунды.

БТР был более громоздкий и поэтому не имел возможности быстро сманеврировать, а расстояние между ними было не больше 30 метров, в первые же секунды БМП своими 30 миллиметровыми снарядами почти вскрыл броню БТРа, водитель которого испугавшись бесславной гибели, чисто интуитивно направил его на БМП – беря ее на таран.

БАХ… и обе бронемашины столкнулись лоб в лоб, БТР не успев набрать скорость, не смог отшвырнуть от себя БМП, а только свернув ей нос, развернул ее параллельно к себе, заклинив на своей броне и уже по инерции, заехал вместе с ней в здание столовой, попутно обрушив одну из несущих стен.

Всё здание наполовину рухнуло, завалив и похоронив своими обломками обе машины и всех тех реваншистов, – кому не повезло остаться рядом и кто не успел выбежать раньше. Ошеломленные этой сценой, но не успевшие в горячке боя принять какое-либо решение бойцы Удавы сошлись в рукопашной с реваншистами. И закипел горячий бой.

Брызги крови и вырванные выстрелами в упор куски кровоточащего мяса из тел сражавшихся обильно оросил старый асфальт, неведомого заводика. Яростные крики сражавшихся врагов и жалобные стоны умирающих и последние проклятия, огласили двор никогда не ведавший ничего подобного.

Иногда очереди из автоматов убивали не только врагов, но и соратников, а рикошеты породили немало нелепых ранений, в самые немыслимые места человеческого тела. Визги, крики, маты и проклятия с пеной у рта, животный страх, вплоть до обсыкания штанов у некоторых представителей мужского племени – все смешалось в вакханалии убийства себе подобных.

Ярость, дикая звериная ярость и животные инстинкты, заставили Удава, сначала стрелять в упор, потом разбивать головы прикладом автомата, ломать руки и ноги – своими руками и ногами, резать ножом, сворачивать шеи, душить врага, катаясь с пеной у рта по окровавленному асфальту, а потом стрелять, стрелять, стрелять – в упор – в разинутые рты, выпученные глаза и наконец в спины убегающих реваншистов, не выдержавших напряжения схватки и понесших огромные потери.

Он, зарычав по звериному, бросился было в атаку, но кроме десятка еще державшихся на ногах, никого не увидел и завернув за угол обрушенного здания, увидел последнюю линию обороны, состоявшую из двух пулеметов и десятка оставшихся в живых реваншистов.

Пиррова победа – вспомнил он сражение древних греков и римлян, выиграв – мы проиграли. Весь его отряд полег там, перед столовой, остались только раненные и едва ли десяток легко раненных или контуженных реваншистов. Отступаем, – скомандовал он и они начали отходить, собирая нужное им оружие с патронами, раненных товарищей и безжалостно добивая чужих. Дойдя до первого погибшего своего БТРа, он решился вызвать начальство.

В рации сначала были только помехи и посторонние шумы, наконец, ему кто-то ответил и этот кто-то был не из его руководства. С предельной циничностью, ему сказали, что анархисты уничтожены и его ждет тоже самое, но он может сдаться и его за это не повесят, а просто расстреляют, если они добровольно сдадут оружие.

Удав взревел в ярости и начал крушить все вокруг себя, но долго ему бесноваться не дали, из-за клятой столовой показалась редкая цепочка реваншистов, а за ними более крупный отряд красно-черных, идущих словно на парад, с раскрытыми кроваво-черными флагами и гротескно изображенным трезубцем посередине и гонящих перед собой чужое пушечное мясо – единственной целью которого было по всей видимости, только одно желание – ОТОМСТИТЬ.

Ударили с флангов пулеметы и люди Удава стали отступать бросая раненных, да, к чести Удава, он попытался дать отпор, сам стал за рукоятки станкового гранатомета и изрядно проредил редкую цепочку и положил с десяток красно-черных, да еще ему помогли, редким автоматным огнем немногие не струсившие анархисты.

Но на этом все! Дальше его задавили числом и десятком мин, прилетевших из глубины базы и люди побежали. Побежал и он вжимая свою голову в натянутой каске и боясь, что его не самый худший бронежилет прострелят крупнокалиберной пулей.

Бежал и боялся оглянуться, чтобы не получить пулю в лоб, бежал и не смотрел, что делают с брошенными ими ранеными, бежал и клял себя на чем свет стоит, что связался не с красно-черными, оставшимися победителями, а с анархистами, которые проиграли, и ему было абсолютно наплевать, что война еще не окончена и неизвестно, кто еще выжил и что может это все блеф, он бежал и спасал свою жизнь – самое ценное, что у него было в этой жизни.

Добежав, он загрузился в командирский джип вместе с оставшимися в живых пятью анархистами и с бешенной пробуксовкой, помчался в Фруктовый. По дороге их кто-то обстрелял – неприцельно и издалека, что только добавило скорости и так быстро едущему джипу.

Вырвавшись из города они поехали по дороге, поднимая за собою пыль, не проехав и двух километров, Удав не поверил своим глазам – навстречу ему ехал отряд Графита. Только у него было багги и МТЛБ, и протерев глаза от изумления, он разглядел на броне "мотолыги", сидящего на ней и имевшего характерную фигуру боевого гнома, – Графита.

– Ах ты ж сука, – вскипел он "праведным" гневом и приказав водителю остановиться, он не помня себя, выскочил из джипа и побежал, к так же остановившемуся багги и "мотолыге".

– Я тебя суку, доставая на ходу пистолет из кобуры, – кричал он.

Графит в ответ крикнул: – Где твой отряд?

– Там, он там, весь остался, и Удав подняв пистолет, прицелился в Графита, весь дрожа от ярости. Нажать на курок и прострелить голову Графиту он не успел буквально на секунду.

Тот уйдя влево, одновременно поднял свой АКМ и выстрелил в него длинной очередью не жалея патронов – пули отбросили тело Удава на пыльную дорогу, всего изломав и ранив, но не убив. Графит, почти мгновенно подбежав к нему, сказал только: – Все никак не умрешь гнида. Отряд свой бросил и бежишь! И не слушая ответ Удава, выстрелил ему в голову короткой очередью из АПСа. Кровь с мозгами брызнула во все стороны, окропив хмурое лицо Графита.

Мрачно сплюнув и достав фляжку со спиртом, Олег оторвал кусок ткани от Удава и смочив ее, вытер им лицо от мозгов и крови.

– Тварь, даже умирая, ты умудрился сделать гадость, своими подлыми мозгами! И посмотрел на оставшихся анархистов в джипе, которые чувствуя свою вину, не пытались защитить Удава и не лезли в их разборки, – да и за спиной Графита, был его отряд из преданных ему бойцов, сказал:

– Вылезайте! Дождавшись выполнения приказа от людей, находившихся под прицелом его отряда анархистов, он продолжил. – Рассказывайте! Выслушав сбивчивый рассказ каждого из них и изредка прерывая и уточняя детали, он в конце концов сказал.

– Машину на обочину, сами в грузовик, поедите с нами, – кровью искупите свою трусость, и добившись желаемого, уселся обратно на броню и дав отмашку, двинулся дальше, в сторону опорной базы красно-черных.

Оставшиеся два отряда анархистов, также почти уничтоженные, отступали со своих позиций от базы реваншистов. Один из них, только чудом не уничтоженный и ведомый центральным руководством, прибывшим из столицы. Сумел сохранить до 30 % личного состава и не бросил своих раненных, но не сумел сохранить своих командиров, – убитых в самом конце боя, внезапным ударом красно-черных.

Люди были закалены двухнедельным отступлением из столицы и не могли бросить своих раненых, с которыми сражались плечом к плечу все это время. С которыми прорывались из столицы и терпели тяготы и лишения в пути изгнания.

Убедившись, что все командиры уничтожены, либо захвачены в плен, – руководство на себя взял, один из младших офицеров, по прозвищу "Тиран", – нет, он не был жестоким или деспотичным, это было сокращение от его фамилии Тиранов. Командиром он был умелым и умным, поэтому и прозвище за ним закрепилось.

Забрав раненых и расчетливая огрызаясь огнем изо всех стволов, он вывел из под удара оставшихся людей и повел их дворами, в сторону центральной базы анархистов, надеясь на удачу, а скорее на отчаянье людей – не хотевших терять свою последнюю надежду, в чужом для них городе.

Последним отрядом руководил старый знакомый Графита – Герцен. Жесткий и решительный в бою, он умело руководил находящимися под его командованием анархистами в количестве 800 человек.

Всего в атаке на базу участвовало до 2000 человек, но оборонявшихся было не меньше 1500, плюс внезапный удар красно-черных переломили весь ход битвы. Правда, красно-черные напали в самый последний момент, когда реваншистов уже почти уничтожили.

Что, практически предопределило будущий расклад сил в городе, обе фракции были почти взаимо уничтожены. Но Герцен не хотел сдаваться, отбив нападение красно-черных и почти уничтожив пошедших в контратаку реваншистов. Он организованно отошел, погрузив раненных на грузовики и загрузившись с остатками своего отряда – потерявшего не больше 50 % личного состава, на три "мотолыги" и грузовики, выехал тоже в сторону центральной базы.

Боясь увидеть ее в руинах. Никто из них и не подумал, о судьбе тех людей, которые оставались на второстепенной базе в Фруктовом. Да, о женщинах вспоминают в основном, когда, что-то от них хотят, а тем более о чужих женщинах. Боевые качества женской роты, изначально были сомнительны и никто не надеялся их увидеть живыми, только подумав о них их сразу же списали, со счетов, а вмести с ними и всех тех, кто был там же.

Графит ехал на броне, держась за открытую крышку командирского люка и переваривал информацию полученную от остатков отряда Удава. Положение было архи сложное, если не катастрофическое.

– Ну что, что им мешало подстраховаться и не доверять "матадорам", чья гнилая сущность была всем известна, ведь у них как и у Англии никогда не было постоянных союзников, а были постоянные интересы!

Видно, они смогли заинтересовать анархистов, какими-то заманчивыми предложениями, преференциями или пообещать отдать им весь город, мотивируя тем, что их интересы лежат на другой территории Оранжевой республики.

Сейчас, это уже было неважно, Олег не сомневался, что центральную базу анархистов ждала та же участь, что и базу во Фруктовом и в самом лучшем случае, там еще кто-то оставался в живых, но то, что сама база была уже основательно разрушена, – он не сомневался и поэтому – не стремился туда, уж слишком много времени прошло.

Он стремился, нанести свой удар в самое гнездо врага, туда, – откуда и пошли все эти предательские планы, в самое сердце организации красно-черных в Сарькiве – в их центральную базу, расположенную на территории бывшего завода Сарсельмаш. Туда, куда они и не ожидали и выбрав самый подходящий момент – торжества их планов по разгрому анархистов.

Наверняка, там сейчас празднуют победу, получая доклады от своих частей и сил, и некому им отомстить и не чем, – думают они. Но они ошибаются, думал Олег, – вспоминая плавные обводы мин, найденных на химскладе, с красивыми зелеными кольцами на корпусе.

– Они ошибаются, – еще раз мысленно, он повторил про себя и удовлетворенно закрыл глаза, коротая время до центральной базы "матадоров".

Дорога шла почти через весь Сарькiв, но бывший завод, тем не менее находился, гораздо ближе к центру, чем центральная база анархистов и имел огромную территорию, подъездные пути для железнодорожного транспорта и очень хорошую логистику, путей отхода и наступления.

Да и кроме этого, наверняка, хорошо продуманную оборону и умелых бойцов, а если там сейчас находилось руководство организации Сарькiва, то и личную охрану. Все это беспрерывно крутилось в голове Олега.

Выход был только один, найти выгодную позицию на максимальной дальности прицельной стрельбы из миномета и организовать там круговую оборону и держать ее несмотря ни на что, пока не кончаться боеприпасы к минометам, а там можно было и отступить.

Не доехав пару кварталов до завода, Олег оставив всю технику отправился искать подходящую позицию для батареи и обороны. Потратив час, он вместе тремя соратниками, все-таки нашел, более-менее подходящую территорию.

Две пятиэтажки стояли под углом к друг другу, широким проходом в сторону, выходящую на базу красно-черных и узким, в противоположную сторону. Отправив двоих бойцов обратно, за батареей, Олег забрался на одну из пятиэтажек и стал развертывать дальномерный пост.

Батарея прибыла через полчаса, вслед за ней через 15 минут, прибыла и техника с грузовиком, специально запоздавшая, чтобы звуками своих двигателей не насторожить "матадоров" раньше времени. Развернувшись минометная батарея в лице командира батареи, запросила у него целеуказание. Убедившись, что все готово, а "мотолыга" заняла свое место, загораживая широкий проход, а багги загородив – узкий.

Олег дал отмашку угол 95 склонение 45 – одиночным, термитными – Огонь!

Бах, бах, бах, бах и термитные мины ушли в зенит, пролетев по дуге, они упали где-то в конце завода. Там плеснуло сначала огнем, а потом сначала несмело, а потом все более разгораясь потянуло черным дымом.

Угол 85 склонение 40 – Огонь! На этот раз мины попали прямо в центр базы. Там тоже заполыхало.

Дальше умело лавируя огнем Олег стал стрелять и по КПП и по всем участкам, докуда могла достать его батарея. Через десять минут почти вся база заполыхала, но и мин осталось немного. Увидев, что их сейчас вот, вот обнаружат, Олег нехотя борясь сам с собой отдал приказ заряжать химическими боеприпасами. Вспомнив как горел Дом культуры, он больше не колеблясь – отдал приказ: – Огонь!

Первые мины улетели в сторону базы, за ним вторые и так до тех пор пока не осталось ни одной. Олег не хотел давать себе больше ни одного шанса, повторно использовать, свой единственный козырь и все мины ушли на территорию базы.

Ее всю заволокло ядовитым дымом, до них, так никто и не сумел добраться, кто успел выехать бросились обратно, другие увидев, что происходит, – наоборот бросились наутек.

Как-бы там ни было, но в бой им вступить, так и не пришлось. Над базой висел плотный смог, медленно расползаясь по всей ее территории, он тем не менее не смог перебраться, через высокий забор, что только уменьшило груз ответственности, на душе Олега.

Собравшись, они загрузились на технику и отправились обратно на свою базу в Фруктовом, в ближайшие сутки, здесь было делать нечего, а ходить по базе в химзащите в поисках трофеев, – было противно. Фруктовый встретил их испуганно затихший, но разглядев, кто вернулся, сразу же ожил и наградил суетой, уставших за день морально и физически отряд Олега. Начался разбор завалов, раненых, подсчитывание потерь и разрушений.

До самого вечера и до утра, к ним, так никто, больше и не вернулся, все это время Олег провел рядом с Багирой, у ее кровати, – смотря на лежащую без сознания девушку и решая все вопросы, прямо здесь. Здесь же он и уснул.

Герцен и Тиран со своими отрядами подъехали к своей центральной базе, с разрывом в полчаса. По-закону подлости, первым прибыл более малочисленный отряд и сходу вступил в бой за базу, которая к тому времени была почти захвачена, но не сдавалась – сказался опыт разгрома первой уничтоженной красно-черными базы.

Ввязавшись в бой, Тиран смог оттянуть на себя, уже почти победивших красно-черных, дав шанс Герцену, – самому об этом и не подозревавшему. И подоспевшему в самый раз, чтобы сначала остановить, а потом и добить остатки группировки красно-черных не выдержавших боя с трех направлений.

Итог был печален для обоих сторон. Красно-черные бежали. А Герцен с Тираном подсчитывали потери, которые были просто ужасающими. Всего на центральной базе вместе с ними выжило около 100 человек и раненных больше 200.

Вместе с основными силами погибло и все руководство. В общем разобравшись у Герцена взявшего командование на себя осталось в лучшем случае 300 человек, о базе в Фруктовом, никто из них и не вспомнил, даже не рассчитывая, что там остался кто-то в живых.

Да и не было у них возможности послать туда людей, ведь о том, что центральной базы красно-черных больше не существует и от этой организации остались лишь жалкие ошметки мелких отрядов, они не знали, – занимаясь восстановлением своей базы.

А тут на следующий день по единственному еще работавшему каналу телевидения и по двум центральным радиостанциям было передано экстренное сообщение, что по официальной просьбе правительства, находящегося в столице Оранжевой республике.

В республику введены оккупационные силы Союза Северной и Южных Америк, которые пропустила турецкая сторона в обмен на ранее захваченные ею территории. Шах и мат! Оранжевая республика осталась оранжевой, только в сердцах людей которые ее населяли, а по факту – она была звездно-полосатой.

Всем вооруженным группировкам предлагалось добровольно сдать оружие, а венграм, – оставить оккупированные территории, взамен на материальную компенсацию из золотого запаса бывшей Оранжевой республики. Кто не сдал оружие, объявлялся вне закона, со всеми вытекающими последствиями и показательного уничтожения. Остатки военных замерли в ожидании не зная, что делать. Все замерло в шатком равновесии!

Обо всем этом Олег узнал, намного, намного позже и его мир сузился, до той сотне людей, которые от него зависели и за которых он отвечал.