Письмо

«…Я понимаю — тебе трудно. Возможно, твои товарищи уже погибли геройской смертью, но ты — живи! Дома тебя, безусловно, ждут. Ждут и любят. И ради тех, кто тебя любит, ты обязан продолжать жить. Живи, боец, живи! Я буду молиться за тебя…»