Был знойный полдень мая. По узкой пыльной улице, вдоль которой стояли маленькие одноэтажные дома, не было тротуаров, а местами росла густая трава, шел мальчик примерно тринадцати лет в гимназической форме. Это была одна из удаленных окраин южного города Пыльска, что подтверждали характерные постройки, состоявшие в основном из мазанок, крытых черепицей и иногда просто соломой. Почти посередине улицы, где в дождливую погоду образовывалось настоящее озеро грязной воды, сейчас блестела длинная лужа, отражая кусочек бирюзового неба с неподвижно парящим маленьким перламутровым облачком, а тучная, вероятно, уже старая свинья, сладостно млела, выставив свою спину, облепленную черной лоснящейся грязью, и томно похрюкивая. Стены мазанок бросались в глаза своей ослепительной белизной… Раскаленный воздух стоял неподвижно… «Кукурику-у-у!» – раздавалось из всех дворов вперемешку…