Стремление убивать

Убийца стремится приравняться к Богу, и соблазн почувствовать себя Богом становится все более сильным. Убийца снова и снова пытается подчинить человеческие души и вновь достигает успеха, так как душа часто оказывается гораздо слабее самой неустойчивой плоти. Убийца живет не просто двойной жизнью, а ДВУМЯ ЖИЗНЯМИ. В одной из них смертоносное безумие становится единственной логикой существования. В другой же дикая фантасмагория предстает как филигранное логическое построение гения. Идея скрыть одно убийство среди множества, которые кажутся беспричинными, не нова. Но на этот раз преступник пошел дальше…