Макс Аллан Коллинз – Мумия (страница 49)
Эвелин велела своим товарищам, вооружив их теми инструментами, которые удалось приобрести у бедуинов в караван-сарае, искать вдоль края расщелины другие зеркала, и через час стараний было обнаружено с полдюжины древних зеркал, расположенных по обе стороны щели.
— Но зачем они их здесь расставили? — удивлялся О'Коннелл. отряхиваясь.
— Это древнеегипетская система освещения. — Эвелин прошла вдоль края расщелины, поворачивая зеркала так, чтобы они отражали солнечные лучи, следуя какой-то непонятной закономерности. Девушка скорее действовала наугад, но все равно была крайне возбуждена, полностью отдаваясь работе. — Если я не ошиблась в расчетах, вы скоро увидите все своими собственными глазами.
— Вы готовы спуститься вниз? — осведомился О'Коннелл.
— С удовольствием.
Он начал привязывать веревку к ближайшему каменному выступу.
— Если верить ученым из Бембриджа, — продолжала девушка, обращаясь к брату, начальнику тюрьмы и неотразимому искателю приключений, — где-то внутри гигантской статуи Анубиса находится тайник… который может до сих пор хранить Книгу Амон-Ра.
Мужчины внимательно слушали ее, стараясь не пропустить ни единого слова. О'Коннелл, проверив надежность узла, сбросил прочную пеньковую веревку в глубь расщелины. Рик закинул за плечи рюкзак, а за пояс заткнул пару факелов. Они представляли собой деревянный стержень, конец которого был обмотан полотняной лентой, пропитанной керосином и отжатой.
— Я подам вам знак факелом, как только буду убежден в том, что внизу находиться вполне безопасно, — предложил О'Коннелл. — Мне не хочется кричать и привлекать внимание наших «друзей».
— Что ж, это разумно, приятель, — согласился Джонатан.
О'Коннелл задержался у расщелины, достал что-то из своего рюкзака я перебросил эту вещь Эвелин.
Она поймала плоскую кожаную сумку, размером со среднюю книгу, но не успела и рта раскрыть, чтобы спросить у Рика, что это такое, какой заговорил сам:
— Эту штучку я… м-м-м… одолжил у своих соотечественников… когда заходил к ним, чтобы пожелать удачи в раскопках.
Он улыбнулся девушке, затем ухватился руками в перчатках за веревку и, прыгнув в расщелину, быстро заскользил вниз.
— Какой неожиданный и приятный сюрприз! — восхищенно произнесла Эвелин. Сумка имела несколько отделении, в каждом из которых обнаружились столь необходимые ей археологические инструменты.
Вскоре где-то внизу засветился оранжевый огонек, и это означало, что О'Коннелл благополучно закончил спуск и теперь стоит на твердом полу подземного помещения. По приглашению Джонатана и после бесконечных: «Нет, что вы, только после вас!» вторым под землю отправился вспотевший, с выпученными от страха глазами бывший начальник тюрьмы.
Джонатан улыбнулся сестре и заметил:
— Что ж, если этот столб выдержал такую тушу, как наш Хасан, то нам бояться нечего.
И с этими словами он последовал за арабом.
Наконец наступила очередь Эвелин. Она погружалась в призрачную темноту, неторопливо перебирая руками веревку. Сейчас, в своем свободном одеянии, девушка как никогда сожалела о том, что одета не в брюки. Коснувшись пола ногой в сандалии, она неожиданно поскользнулась и довольно неудачно шлепнулась.
Рик нагнулся, чтобы помочь ей подняться, и откинул руку с факелом в сторону. Яркое пламя осветило стены, покрытые геометрическими узорами, иероглифами и вырезанными в камне изображениями богов и богинь.
При виде этой мрачной красоты у всех четверых захватило дух.
— Друзья мои, негромко произнесла Эвелин таким тоном, как будто находилась в церкви, — сознаете ли вы, что мы с вами сейчас находимся в помещении, куда не ступала нога человека вот уже в течение трех тысячелетий?..
— Где сокровища? — грубо перебил ее начальник тюрьмы.
— Могу отдать вам свою долю паутины, тут же
отозвался О'Коннелл, стряхивая ее с себя и отбрасывая в сторону.
Он зажег второй факел и передал его Джонатану, который в это время взволнованно поводил носом:
— Но что это за жуткий запах?
Эвелин тяжело вздохнула.
Она была поражена этим открытием, которое, возможно, по своей значимости не уступало обнаружению гробницы Тутанхамона. Сейчас девушку переполняли самые разные чувства. И эту торжественность момента ей приходилось разделять с тремя примитивными варварами и абсолютными невеждами!