Макс Аллан Коллинз – Мумия (страница 45)
Горячий и бежевый днем, мир Сахары превратился ночью в голубоватый и холодный. О'Коннелл, как и накануне, занял место во главе каравана. Рядом с ним пристроилась Эвелин. Чуть позади бок о бок двигались Джонатан и Хасан. Последние тут же снова уснули и покачивали головами в такт шагу своих верблюдов, словно китайские болванчики. Их слитный храп привольно разносился над песками.
О'Коннелл не сводил глаз с девушки. Та была еще совсем вялой после непродолжительного сна. Каждый раз, когда Эвелин начинала сползать с седла в сторону, Рик приближался и, не будя, возвращал ее на место. Пользуясь тем, что девушка погрузилась в дремоту, О'Коннелл без помех любовался ею. Его восхищало ее нежное лицо и пухлые чувственные губы…
Бени не ошибся, характеризуя своего бывшего капрала. Рик действительно питал слабость к противоположного полу. Но на этот раз им овладели совсем другие чувства. Это не было легким флиртом с целью достижения очередной победы. Теперь его подстерегала опасность, самая страшная из тех, что может подстерегать солдата удачи: он повстречал женщину, в которую мог влюбиться без памяти.
Но тут его глаза, скользнув по линии дальних барханов, обнаружили еще одну опасность. Группа конных всадников двигалась параллельно их маленькому каравану, причем с той же скоростью и в том же направлении. Конечно, они были слишком далеко, чтобы О'Коннелл мог с уверенностью утверждать, да и луна давала не слишком много света…
…но все же Рику казалось, что руки и лица всадников покрыты татуировкой. Совсем как у тех арабов, что напали на «Ибис» прошлой ночью. Неужели эти «тени в пустыне» и являлись теми самыми медджаями, о которых рассказывала Эвелин?
Не исключено, правда, что всадники принадлежали просто к одному из многочисленных кочевых племен, не представляющих для каравана шишкой угрозы. Словно опровергая тревожные предположения Рика, арабы неожиданно исчезли с бархана. Приближалось утро, рассветало, и больше О'Коннелл их не видел.
Ночная прохлада начала отступать, хотя солнце еще не поднялось над горизонтом. Как только обычная для этих мест жара стала напоминать о себе, путешественники спешились. Они сняли бурнусы и вдоволь напились воды. Джонатан и Хасан, воспользовавшись короткой передышкой, тут же набросились друг на друга с взаимными обвинениями в невыносимом храпе. Каждый из них клялся, что не храпел никогда в жизни.
Вскоре маленький отряд возобновил свой путь. Теперь караван двигался по подножью длинной и высокой песчаной гряды, защищавшей путников от солнца.
Эвелин подъехала к О'Коннеллу:
— О чем выдумаете? — поинтересовалась девушка.
— О том, что мы уже почти на месте.
— Как вы можете быть в этом уверены? Один участок пустыни как две капли воды похож на другой.
— Ничего подобного. Просто надо научиться обращать внимание на некоторые «дорожные знаки», — И он кивком указал куда-то влево. Девушка проследила взглядом за его движением и увидела какие-то белесые предметы, которые поначалу приняла за камни. Но уже через пару секунд Эвелин поняла, что смотрит на обветренные и выбеленные безжалостным солнцем человеческие кости. Несколько скелетов беспорядочно лежали на песке, при этом некоторые кости торчали из земли так, словно их обладатели пытались выбраться из своих песчаных могил.
— Боже мой! — негромко произнесла Эвелин.
— Черт побери! — тут же выругался Джонатан, заметивший кости. — Как ты считаешь, кто были эти несчастные?
— Очередные авантюристы, пытавшиеся отыскать Город Мертвых, — ответил ему Хасан. Его начало трясти, хотя ночная прохлада давно сменилась зноем.
Неподалеку в землю был врыт столб с какой-то табличкой, покрытой арабской вязью. Столб стоял посреди этого импровизированного кладбища и выглядел довольно нелепо.
— Что тут написано? — обратился Джонатан к сестре. — «По газонам не ходить»?
Эвелин бросила в сторону брата испепеляющий взгляд:
— Нам советуют держаться подальше от этих мест, а еще лучше — повернуть назад.
— Ну, я почти что догадался, — пожал плечами Джонатан.
— Эта табличка появилась здесь недавно, — вступил в разговор О'Коннелл. — Иначе песок бы успел проредить свежую краску. — Я полагаю, данные советы исходят от ваших приятелей — медджаев?