Макс Аллан Коллинз – Мумия (страница 32)
— Если уж вы хотите знать все до конца, то скажу вам честно, — О'Коннелл сделал несколько шагов к той, которая осмелилась говорить с ним столь высокомерно, и почти столкнулся с ней. Ее глаза расширились, а ресницы затрепетали, как крылья испуганной бабочки. — Послушайте, леди. Я и мой батальон в двести человек во главе с полковником прошагали всю Ливию и часть Египта, чтобы очутиться в вашем драгоценном Городе Мертвых. Так они нашли его и присоединились к «жителям». Все, кроме меня. Теперь я и сам горю желанием отправиться туда, потому что эти проклятые пески взяли надо мной верх. И на этот раз я намереваюсь победить. Я отправлюсь туда с вами или без вас. Вообще, вам самой лучше бы остаться в Каире, а мы с вашим братом рискнем.
Эвелин не отпрянула, а осталась на месте, хотя О'Коннелл находился на непозволительно близком расстоянии от нее.
— Нет уж, спасибо. У меня свой интерес.
Отступив на шаг назад, Рик пожал плечами, совершенно одурманенный ее духами с запахом сирени.
— Ладно, расслабьтесь. Я позабочусь о вашем багаже.
Закинув на плечо рюкзак, О'Коннелл подхватил ее сумки и направился к сходням. Он не слышал, как Джонатан шепнул сестре:
— Пожалуй, ты права, сестренка. Это действительно нахальный тип, и восхищаться нм нечего.
И тут О'Коннелл услышал голос, который предпочел бы не слышать больше никогда. Обращаясь к Карнахэнам, его обладатель пропел:
— Позвольте пожелать вам доброго дня.
Рик, дошедший уже до середины трапа, резко обернулся. Однако Эвелин среагировала раньше, чем избавила присутствующих от пары крепких выражений.
— Что вы здесь делаете?
Начальник каирской тюрьмы галантно приподнял потертую шляпу с загнутыми полями, которая несколько странно дополняла его заляпанный костюм.
— Я пришел, чтобы защищать свои инвестиции, — важно заявил Гад Хасан. — Мой народ хорошо знает, что англичане говорят вежливо, но всегда готовы выхватить землю буквально из-под ног.
Поклонившись, Хасан с саквояжем проследовал на палубу «Ибиса», по дороге дружелюбно улыбнувшись О'Коннеллу, который бросил в сторону жирного маленького ублюдка гневный взгляд.
— Забудем о прошлом, — буркнул начальник тюрьмы.
О'Коннелл поставил сумки и, потирая шею, зловеще заметил:
— Если тебе понадобится галстук, только попроси.
Хасану не понравилось предложение американца, и он поспешил убраться куда-то на нос парохода.
Рик доставил багаж Эвелин Карнахэн к двери ее каюты и отпросился осмотреть судно.
— Делайте все, что считаете нужным, мистер О'Коннелл, — четко произнесла девушка. — Я вам не начальник.
— Ну и не забывайте об этом, — ответил он, и Эвелин, фыркнув, удалилась в каюту.
— Эви всегда слишком прямолинейна, — понимающе высказался Джонатан, волоча свой багаж. — Не обращай на нее внимания. Ее поведение означает только то, что ты ей очень поправился.
— Она выбрала занятный способ продемонстрировать это.
— Но так поступает большинство женщин, разве нет? Во всяком случае те, с которыми стоит иметь дело. Увидимся за ужином.
— Увидимся за ужином.
Пароход представлял собой ветхое деревянное сооружение двадцати футов шириной и ста пятидесяти длиной. Этакая славная двухпалубная пассажирская лохань. Нижнюю палубу занимали каюты для пассажиров, а верхняя служила для размещения багажа. Часть верхней палубы была затянута тентом, под которым располагались столики со стульями, откуда пассажиры могли любоваться проплывающим мимо зелено-бежевым пейзажем. Пароход шел со скоростью шесть миль в час, управлял им рулевой-нубиец с небольшой бородкой, в тюрбане и бурнусе. Курс он прокладывал так, что посудина двигалась от одного берега к другому, словно змея.
Следом за собой пароход тащил сбитую из грубых досок баржу, предназначенную для перевозки лошадей, верблюдов, а также пассажиров второго и третьего классов. Люди прихватили с собой циновки, на которых и должны были спать прямо на палубе.
В столовой на пароходе в восемь часок накрывали табльдот. Кроме О'Коннелла, все явившиеся пассажиры были в вечерних костюмах. Гостей элегантно обслуживали официанты-нубийцы в белых одеждах с красными кушаками. О'Коннелл сидел за столом вместе с Карнахэнами и не спускал глаз со своего рюкзака. Они ни словом не обмолвились о предстоящей им миссии, предпочитая держать само название «Хамунаптра» при себе из-за множества посторонних. Кроме них за столом находился начальник тюрьмы Хасан, пара миссионеров, несколько коммивояжеров и группа охотников на крупную дичь.