Во времена правления Иоанна Грозного путешествовать по реке Волге было крайне небезопасно. Разбойники нападали на суда, грабя как проезжих, так и купцов на перевозах. Среди разбойников было много вольных донских казаков, но самая крупная шайка принадлежала Ермаку. Его имя было известно по всей Волге. Он не щадил никого и останавливал суда, перевозившие государеву казну, купеческие товары и иностранных послов. Все, что мог отнять, он забирал, доказывая, что доброму воришке – все в пору. Поняв, что на Волге ему стало тесно, он вышел в Каспийское море, где нападал на персидских и бухарских послов и грабил их. Узнав о разбоях Ермака, царь приговорил его и его четырех атаманов к смертной казни. Однако судьба как будто сжалилась над шайкой Ермака, и весной казаки получили грамоту от 6 апреля 1579 года, в которой Строгановы призывали их оставить недостойное ремесло и завоевать добрую славу. «У нас есть крепости и земли, но не хватает дружины, – писали они: – приходите к нам защищать Великую Пермь и восточный край христианства». Когда Ермаку прочитали эту грамоту, он не сдержал слез от умиления. И вскоре по Волге раздался клич: Ермак звал всех желающих отправиться с ним на родину, чтобы защищать Великую Пермь. Желающих оказалось много, и Ермак отправился на Каму с четырьмя товарищами и пятьюстами храбрых удальцов.
Это происходило накануне Иванова дня, когда мирная семья, возглавляемая умной вдовой, обсуждала, что пришло время начинать сенокос. Изба вдовы была хорошей, чистой и с дымоходом на крыше. Покойный муж, её сын Савы, бывал даже в Москве, и все постройки были в хорошем состоянии, как и всё хозяйство. Семья жила в небольшой деревне на берегу реки и сеяла столько хлеба, овса и жита, что могла продавать излишки. Анисья всегда говорила, что трудолюбивый и здоровый человек не пропадёт, и после смерти мужа она не оставила хозяйство и продолжала его развивать.
Усадьба Строгановых была окружена глубоким рвом и высоким частоколом с крепкими дубовыми воротами, а у ворот в шалаше жил сторож. Он впустил старика, как и всех прохожих, не спрашивая, что ему нужно, и Сава направился прямо к дому, построенному из крупного леса и обнесенному с трех сторон открытой галереей с резными балясами. Двор также был обнесен частоколом, но не таким высоким. На лай собак из дома вышел мужчина и сказал старику, что милостыню подают в людской избе.
Ермак был человеком среднего роста с черной бородой и курчавыми волосами. Его глаза были ясными и быстрыми. Умством он превосходил всю свою шайку. По происхождению Ермак был простым, его дед жил, как посадский человек, в Суздале и едва сводил концы с концами. Его фамилия или прозвище было Аленин, а звали его Афанасьем Григорьевичем.